# Португалия: портвейн, азулежуш, мануэлино и фаду

Алекс Сафир

Удивительная страна Португалия

Португалия: портвейн, азулежуш, мануэлино и фаду


- Куда ты снова собрался? - с неприкрытым удивлением спросил меня мой сотрудник, американец.

- На сей раз в Португалию....

- И что тебе дома не сидится? .... А может, там у тебя родственники?

Мне стало смешно. Вдруг пришел на ум ответ Остапа Бендера в подобной ситуации:

- Неужели я похож на человека, у которого есть родственники? Все погибли во время гражданской войны.

Американец задумался в озадаченности, посмотрел на меня с удивлением: неужели я так стар? Шутку мою не уразумел и естественно не оценил. К тому же не понял, что я имею в виду гражданскую войну в России. Кроме той, что была в Америке в 1861 году, другой американец не знал. Так что, по его мнению, мне должно быть сейчас минимум 160 лет. Он невнятно пробормотал, что вроде как слышал о долгожителях в России, но никогда с такими пока не общался. Я пояснил, что имею в виду войну в России в 1917 году. Он вздохнул с облегчением: выходит, мне сейчас должно быть всего лишь 105 лет, а не 160. Это уже реально, не очень я стар, не даром же продолжаю работать.

Американцы все понимают дословно. Двусмысленность и юмор доходит с трудом. Что уже говорить о нашем стиле жизни и устремлениях? Мы им совершенно не понятны: ну приехали в США, где все есть, чего не сидится? Американцы редко куда уезжают. Разве что в радиусе 50 км от дома, не далее. Объяснить это сложно. Может быть, просто боязнь, что с ними что-то может приключиться? Поди знай, какая неожиданность там ожидает, ведь по их разумению центр мира и цивилизации - это собственно Америка и есть, чем дальше от нее, тем нравы дремучее, а люди сплошь диковаты, грубы, агрессивны и враждебны. В том убеждает их пресса, кинематограф и литература. Гляди-ка: отважился один поехать на Галапагосские острова - и бесследно исчез, другой - в Мексику, его убили, третий двинулся аж в Испанию (видимо, и мозгами также двинулся!) - там его похитили. Что тем ужасным аборигенам от американцев надо - понятно, их деньги, что еще? Но это только присказка. Когда-то один чудак в Румынию отправился, простачок такой, хоть американец, но явное исключение из правил, не просто роман Брэма Стокера не читал, но даже фильм "Дракула" не смотрел. Потому и не знал, что в Румынии только вампиры обитают, кто не румын - тот не вампир, и наоборот.

С другой стороны, никуда не едут, попросту для экономии, несмотря на то, что зарабатывают достаточно. Вы только представьте: потратиться на отель, перелет, экскурсионное обслуживание... а вдруг еще и выкуп за похищение платить заставят. Нетушки! Дураков нет.

Да вот еще что: увы средний американец, даже считающийся интеллигентом, не так уж эстетически развит. Почему? Ответ прост: обществом не прививается, не стимулируется, и тем более, не насаждается. А коль собственная культура не в цене, к чему тогда еще чужая?

Считаю ли я себя американцем? По месту жительства - несомненно, но по культуре - однозначно европеец, окончательный и бесповоротный. Притом уважаю американский менталитет, их традиции, уклад и искусство. Однако, не возношу на пьедестал, более того - далеко не всегда разделяю их позиции по многим вопросам.

Тем не менее, на сей раз всерьез задумался я над словами американца. Собственно, зачем вообще куда-то еду? Как объяснить? Можно попросту отшутиться, тараторя слова популярной песенки Юрия Кукина: "еду за туманом, за мечтами и за запахом тайги"... Нет, как-то не вяжется. Не в Лондон же направляюсь, какие еще в южной, солнечной Португалии туманы? За мечтами? Возможно. Но вот "запахом тайги" там точно не пахнет. А по отдельности фраза не читается, либо принимаешь ее целиком, в указанной тройственности, либо никак. Посему не мой выбор.

Причина все же есть. Возможно, Португалия - одна из тех, где еще не был. А побывал почти везде. Но ведь есть еще не посещенные мною страны. Почему именно она?

Словно страницы прочитанных книг, перелистываю память и замечаю, что понятие "Португалия" неизменно значится во многих закоулках, столь живучих, отмеченных мыслей. Видимо работает то, что называют подсознанием.

Если история, как предмет науки - не моя профессия, но уж точно - искреннее пристрастие. Многое за жизнь прочитано, осмысленно и исследовано. По большинству вопросов составлено личное мнение, собственное объяснение, своя гипотеза. Каждую готов отстаивать на основании фактов и логики развития общества. И вовсе не смущает, что мои рассуждения зачастую расходятся с общепринятыми. Ведь официальная история выросла также на гипотезах, зачастую не утруждающих подвести даже элементарную доказательной базу. Это как религия - верь, обязан верить. Что поделаешь, общеизвестно - историю пишут победители, это знают все. И официально установленная, она не может быть по определению верной. Что же тогда, ничему не верить? Разве что фактам, но не выводам, отнюдь не доверяя заключениям. Конечно даже достоверные исторические события могут намеренно искажаться, особенно их истолкование, которое меняется согласно той или иной тенденции, либо умышленно в соответствии с чьими-то личными интересами.

Последняя империя

Но причем здесь Португалия, страна, небольшая, без особого политического значения в современном мире? Ведь так было не всегда. Если оглянуться на 500 лет назад - совсем иначе. Представьте, столь небольшая по территория страна была первой в мире.... Да-да, я не оговорился. Португалия являлась обширнейшей мировой империей, великой и могущественной. В состав ее колоний входили свыше тридцати стран. И не то, чтобы совсем крохотных территорий; она включала такие обширные замли как Цейлон, Ангола, Конго, Мозамбик и даже Бразилию. А что вы скажете на счет говорящих сами за себя названий - Португальская Индия, Португальская Западная Африка, Португальская Восточная Африка? Скамжите, это было давно, те времена уже в далеком прошлом? Нет, не так. Свои колонии - Макао и Восточный Тимор - Португалия оставила совсем недавно, лишь в 1999 году. Да и последними ли они были? Ведь до сих пор удерживает Мадейру и Азорскилфе острова, которые раньше именовались "заморскими территориями", что синонимично понятию "колонии". Ныне, когда колониализм вышел из моды, их в соответствии с политкорректностью называют "автономными регионами".

И все же фактически Португальская империя завершила свое существование. Но ничего не уходит безвозвратно. До сих пор ее бывшие колонии говорят на португальском языке. А в восьми из них он принят в качестве государственного. Количество носителей португальского языка в мире приближается к двумстам миллионам, притом что население самой Португалии лишь 11 миллионов.

Простой русский человек мало знает о Португалии. А интеллигент? Ну тут совсем другое дело, кое-что ему ведомо. За всех конечно не ручаюсь, но почти каждый, по крайней мере, слышал песню Вертинского "Где вы теперь..". Там есть слова - "Когда-то вы любили португальца, и все-таки с малайцем вы ушли". За точность фразы не ручаюсь, но смысл именно такой. Как видите, в ней португалец выглядит неудачником, ибо дама предпочла ему азиата, причем не японца (это еще можно было бы понять), а аборигена диковатой страны. Какое унижение для представителя древней империи! Эти слова умаляют достоинство, не добавляя желание узнать о португальцах что-то больше. Увы, слушатель скорее примется искать на карте Малайзию, нежели Португалию.


Французские корни

Этническое и культурное родство Португалии с Францией, зачастую скрываемое в обеих странах, все же имеет глубокие исторические корни. В ХII веке самая первая династия португальских королей была родом из французской провинции Бургундия, да и две последующие с ней связаны. Пришлые монархи привели с собой дружину воинов и чиновников, своих земляков. Какой же правитель без сопровождения? Как известно, именно свита и делает его королем. Но не только в осевшей в Португалии знати текла французская кровь. Помимо сановников, в страну приглашались многочисленные ремесленники, купцы, торговцы, фермеры, и даже простые французы-крестьяне. Это было необходимо: в те времена португальские земли были мало заселены, для развития страны требовалась новая кровь. Прибывшие слились с местным населением, образовав уникальный этнос, своего рода мутацию, отныне отличающуюся от испанцев, обитавших в соседней Кастилии. Хотя современный португальский язык считается родственным испанскому, но в отличие от него, включает множество заимствований из французского. Например, такие слова как шанс, ковёр, улица, конверт, высота, замок, забастовка, баррикада, а еще такое значимое, популярное и часто употребляемое слово - бордель. Перечисленные понятия произносятся по-французски, а не так как в Испании.

Корни этих особенностей уходят глубоко в историю, задолго до периода образования первой королевской династии. Древние жители Португалии были кельтами, этнически родственными тем которые жили в Галлии (современной Франции). Бомльшая часть Португалии носила тогда соответствующее название - Галисия.

Испанский язык - латинского, романского происхождения. Португальский звучит иначе, подобно французскому. Это заметно по сильной редукции (приглушенности) звуков по тембру. Они произносятся как бы в нос. Кроме того, сильное отличие от испанского в системе сослагательного наклонения, управления глаголов, форме местоимений и личного инфинитива. Есть мнение, что португальский даже больше похож на французский, чем на испанский. Если испанцу и португальцу задать вопрос, родственны ли их национальные диалекты, то непременно получишь одинаковый ответ - нет, это совершенно разные языки. Спросить бы французов?

Португальские географические названия по сравнению с другими языками звучат как бы облагорожено, из-за того, что объединяют в одном слове существительные с определяющими прилагательными. Лиссабон в переводе - "красивая бухта". В нашем русском языке имя этой столицы тем более приукрасили, удвоив "с" в середине слова, хотя в оригинальном португальском там только одно. Однако существует иная, легендарная версия: будто основателем города являлся эпический герой Одиссей, по-гречески Улисс, в честь которого он и назван. Будто бы Одиссей заложил фундамент этого города, когда возвращался после троянской войны домой. Только трудно себе представить, что он так "промахнулся", каким-то образом проскочил побережье Греции, своего дома, проплыв до самого конца Средиземное море, еще и вышел в Атлантический океан и дошел аж до Португалии. Беспробудно был пьян что ли? А вот старое название города Порту - Портукале. Это означает на латыни "портовый путь". Возможно, отсюда пошло и название всей страны. Впрочем, имеет место и иное значение - "кельтский порт". Издревле ведь территория была заселена кельтами. Их еще называли созвучным словом "галлы", наверно за природную драчливость, либо из-за того, что украшали себя петушиными перьями (по-латыни "галл" значит "петух"). Надо сказать, что эта птичка до сей поры является символом Франции, ведь и там селились кельты-галлы. Представьте, что в Португалии также существует чуть ли не культ петуха. Популярна народная легенда, в которой говорится, будто бы какой-то бродяга, уличенный с поличным в краже домашней птицы, никак не могут убедить судью в своей невиновности. Налицо веские улики - припрятанный, но обнаруженный в его сундуке зарезанный и уже приготовленный на огне, петух. Отговорки были нелепы. Судья устал их выслушивать, и парировал абсурдом на абсурд, пообещав бедняку снять с него обвинение лишь с условием, что мертвый петух вдруг воскреснет и прокукарекает. Видимо господь сжалился над бедолагой. Чудо свершилось: зажаренная птица неожиданно ожила и даже запела. Бродягу пришлось оправдать. Логика конечно в притче не просматривается. Даже если случилось чудо, и птичка действительно воскресла, то почему факт воровства утерял смысл? Может быть, попросту сочувствие неимущему? Вероятнее всего, дело в мистике. Воскресают лишь только боги, но даже преступники и убийцы, причастные к божеству, тоже являются носителями благодати. Обвиняют ли римских солдат, которые прибивали гвоздями Иисуса к кресту? Или тех, кто бил его плетьми? Никогда. Винят и ненавидят лишь тех, кто не принял и не разделил его учение. А римского сотника Лонгина, проткнувшего копьем тело распятого Христа, так вообще зачислили в святые. Выходит, бродяга, зарезавший и зажаривший петуха, также ни в чем не виноват. Наоборот, он праведник, способствовавший чуду. Посему заслуживает оправдание. Петух, почитаемый в Португалии, непременно черный. Не из-за цвета оперения украденной птицы, а потому что зажарен был до смоли. Сувенирная черная птичка - здесь главное приобретение туриста. Петух - символ и Португалии, и Франции, хотя во Франции он пестрый, разноцветный.

Религиозный дух португальцев, пожалуй не так силен как лет 200 назад. Может быть потому научный прогресс сделал свое дело. А ведь когда-то церковь играла решающую роль в повседневной жизни. Ныне храмы находятся в плачевном состоянии, и прихожан совсем мало.

Взять к примеру, церковь Святого Доминика в центре Лиссабона. Начиная с XIII столетия, она была самой большой церковью города, в которой крестили, венчали и хоронили португальских королей. Но сейчас она, хоть и действует, но внутри выглядит просто как пещера - часть стен совсем без штукатурки, выступают камни укладки, убранство более чем скромное, а то и вообще неприкрытые стены. Я было решил, что так изначально задумано при строительстве, с целью придания соответствия молитвенным храмам первых христиан времен апостолов. Говорят, они совершали обряды и молились в подземных убежищах - катакомбах, как правило, вырубленных в каменной почве. Это могли быть заброшенные туннели, неиспользуемые шахты, каменоломни или даже погребальные галереи. Тогда христианство подвергалось гонениям, и необходимы были такие укрытия. Вряд ли стены пещер декорировались или украшались. Подобное впечатление производит эта церковь Святого Доминика. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что такой вид храма всего лишь следствие грандиозного пожара 1959 года, который уничтожил былое внутреннее богатое убранство, красивые иконы и позолоченные алтари. Лишь сохранился фасад здания. Интерьер восстановили лишь частично, даже многие стены и колонны до сих пор с облезшей штукатуркой. Ах, как было бы здорово, не знать правды. Тогда бродил бы и бродил по этому храму, любуясь и мечтая, считая его откликом начального христианства. Затем пришло разочарование, когда заинтересовался историей этой церкви, и оказалось - она "с душком". Здесь случилось жуткое - Лиссабонская резня 1506-го года, когда погибли тысячи жителей. Все началось с того, что при массовой молитве, прихожанам привиделся облик Иисуса у алтаря. Но один человек, крещенный еврей, усомнился, утверждая, что это лишь оптический эффект света, проникающего через оконный витраж. Исступленные христиане возмутились таким кощунством, выволокли "еретика" из церкви и зверски умертвили. Но на этом не успокоились. Подстрекаемые фанатичными священниками, стали повсеместно грабить и убивать иноверцев, не щадя даже тех из них, кто поменял уже веру и принял крещение. Надо отдать должное португальскому королю, который покарал погромщиков - некоторых повесили, а кого даже сожгли на костре. Но ведь тысячи жертв не вернуть. А через двадцать пять лет понесла наказание и сама эта церковь - она была сильно разрушена землетрясением. Но природное предупреждение не было воспринято правильно - после ремонта там учредили доминиканский монастырь, в котором выносились суровые приговоры еретикам на заседаниях инквизиции. Почему-то принято считать иезуитов - основным ядро этого кровавого учреждения католической церкви, но в действительности совсем не так. Основой и опорой инквизиции всегда были священники доминиканского ордена. Великих инквизиторов и цензоров, выбирали как правило из их числа. Эта церковь св. Доминика, как следует из ее названия, принадлежит доминиканцам. Их участие в жестоких преследованиях понесло еще одно наказание - новым землетрясением. Оно случилось через двести лет после первого, и вновь значительно разрушило храм. А в середине прошлого века довершил кару еще и пожар. Возможно нынешний жалкий вид церкви - символическое наказание за тысячи невинно погибших в погромах и замученных инквизицией.

Возможно по этой причине лиссабонцы не торопятся восстанавливать храм, или уже религию так всерьез не воспринимaют, как это было раньше. Но народная духовность никуда не исчезла. Поговорите с португальцем на философские темы - он не ударит в грязь лицом, широко раскроет свое видение, ничего не утаит. И что самое интересное, его взгляды не несут ореол религиозности, у каждого свое миросозерцание, непременно доброе и человеческое. Что же касается отношения к церкви, то и на сей раз португальцы ближе к французам, нежели к испанцам или итальянцам - почтительны, но мало вовлечены. Единственная разница в том, что не одобряют революционную приватизацию церковного имущества.

Еще одно родство Португалии и Франции - это трудовая эмиграция. Куда едут "калымить" те, кто не могут обеспечить себя на родине? Несомненно, прежде всего туда, где есть возможность заработать, ну и во-вторых, что не менее важно, где находиться комфортно в смысле сходства культур, жизненных понятий, принципов общения и языковой близости. Поэтому португальцы на заработки направляются не в Испанию, а исключительно .... куда бы вы думали? Во Францию, конечно.

Подобие менталитета проявляется в повседневных привычках. Так и французы, и португальцы не садятся за обед без бутылочки красного вина. Традиционный густой суп - неизменное яство обеих наций.

Но не все между ними складывалось гладко . Был период, когда нации крепко рассорились. Это случилось во время наполеоновских войн. Тогда французы окупировали Португалию. И это вызвало большое возмущение. Португальцы решительно сделали ставку на англичан, как союзников против агрессии. Тогда и появился франко-ненавистнический символ по всей стране - лев, раздирающий орла. Победитель в виде царя зверей олицетворял Англию, а побежденная птица - Францию. Только вот где в том символе Португалия? Черный петух в этой сценке точно не присутствует. Так как Португалия это всего лишь место действия, возможно она изображена в качестве блюда, где все это происходит?


Жители Порто до того старались быть близки англичанам, что они пили чай в одно время с англичанами, по португальскому времени - в 4 часа вечера, когда в Лондоне 5 (5 oclock tea).

Обида на Францию сохранялась долго, особенно не могли им простить случай в Порто в 1807 году, где погибло много людей в результате давки и разрушения деревянном моста, когда люди по нему спасались бегством от Наполеона. Впрочем, стоит ли винить французов в этом. Ведь все случилось лишь из-за того, что какой-то португальский священник сорвал пару досок моста, полагая что тем самым можно остановить наступающих солдат.

Не думай о портвейне свысока

Надо признать, что англичане сыграли значительную роль в истории Португалии. Прежде всего, они положили начало освобождению страны от господства мавров. Английские рыцари, направлявшиеся в крестовый поход в Палестину, по просьбе и благодаря гостеприимству графа Португалии, помогли ему отвоевать часть земель. Тем самым они поучаствовали в становлении нового государства. А вот уже в XVII веке сделали куда большее для страны - они помогли ей прославиться. Во время войны с Англией, Франция перестала поставлять ей свои знаменитые вина, и англичане совершенно упали духом. Это был удар ниже пояса, сравни смертельному оружию. Куда же без вина-то? Какой солдат без воодушевляющих "ста грамм" в бой пойдет? И даже в тылу народ ходит трезвый и грустный, женщины почему-то все вдруг стали некрасивыми. Упадок духа, а что еще хуже - деторождения. Откуда брать новых солдат? Кошмар! Хоть капитуляцию объявляй. Но Британия вовремя подсуетилась, обратив протрезвевший взор в сторону Португалии. А там изготавливались вина, но исключительно заурядного, низкого качества. Тем и "славились", даже не различаясь по маркам и сортам, будь то красные вина, будь белые вина, их всех без разбора называли портвейнами. Это сокращенно означало "португальское вино". Чванливым англичанам пить такое западло, не престижно как-то. Значит, нужно улучшить качество. Долго ли умеючи? Напрягли извилины, как из дряни произвести конфетку, приложили мозги, старание и капиталы конечно (ибо без денег мозги напрочь отказываются работать), наняли специалистов, нашли решение - на первый взгляд выглядело нелепо, тем не менее оказалось достаточно эффективным: чтобы получить качественный портвейн, нужно виноград давить... босыми ногами, привлекая к этому процессу исключительно мужчин. Тому есть объяснение: при расплющивании ягод ногами без использования механического пресса, виноградные косточки остаются не поврежденными, тогда как пресс их дробит, выделяя заключенную там горькую кислоту, которая портит вкус вина. С этим разобрались. Так почему же только мужчинам позволяется давить винограда, почему дискриминируются женщины? Ай-ай-ай, и это в просвещенное время! Оказывается дело вот в чем: мужские ноги как правило волосаты, они адсорбируют крошечные пузырьки воздуха, которые обогащают выдавленный из винограда сок, придавая суслу высокое качество и вкус. Но полностью оголиться мужчинам не положено. Лишь только закатать штанины чуть выше колена. Едва сусло дойдет до нижнего края закатанных порток - считай портвейн готов, ежели выше - то это будет уже не портвейн, а херес. А вот мадерой сусло определенно стать не может, ибо как я писал выше, женщинам давить виноград не положено. Так шутят португальские виноделы.

Тот портвейн, который мы знали с детства в СССР под названием "три семерки" ("777"), ничего общего не имеет с настоящим португальским. Я даже не касаюсь качества, которым наше отечественное пойло вовсе не отличалось. На банкетный стол такое не выставлялось, употреблялось как правило в подворотнях, недорогое, по цене доступное даже школьникам. Припоминаю, как в юности пригубив его, мы напевали на мотив известной песни, со слегка переделанными специально для этого случая словами: "Не думай о портвейне свысока!". Наверно потому отечественный портвейн остался в памяти моего поколения как непременный атрибут ушедшей молодости. Что нас привлекало в этом напитке? Разве что магические три семерки, которые красовались на этикетке. Мы не понимали значения, но смутно догадывались, что они несут какой-то потаенный смысл. С точки зрения нумерологии, такое сочетание одинаковых цифр олицетворяет нечто наиболее счастливое: символизирует скорую удачу, постоянное везение, большой успех, еще - наверняка деньги, взаимную любовь и потому уверенность в завтрашнем дне.Все, о чем мечтали мы тогда. Откуда нам знать, что история трёх семёрок - древняя, а в ее основе - библейская легенде об обрушении стен Иерихона? Это чудо произошло на седьмой день осады города, когда семеро священников, выполняя религиозный обряд, принялись дуть в семь труб. Увы, не все наши надежды сбылись в полной мере, может быть потому, что бутылки - не трубы, и дули мы не в них, а из них. К тому же отечественный портвейн был не настоящий, попросту подделка низкого качества.

А вот правильный портвейн должен быть произведен из винограда, выращенного не просто в Португалии, а исключительно в долине Дуоро. Только такой способен обеспечить требуемый вкус. Хотите испробовать подлинный? Непременно посетите дегустационный зал города Порту.Там представлены все его марки, без исключения. Я неожиданно для себя открыл такой, о котором ранее понятия не имел - белый портвейн, он мне, представьте, даже больше понравился, чем многочисленные красные сорта. Еще узнал много нового. Оказывается, первый раз открытый портвейн нельзя закупоривать той же пробкой и даже хранить в той же самой бутылке. Его необходимо аккуратно перелить в стеклянный графин - качественное вино требует почтительного отношения к себе. Портвейн хорош тем, что его можно употреблять, когда заблагорассудится - перед едой, после еды, либо вообще без закуски. Пьянит он не сильно, потому хорош для задушевных застольных бесед. Помню удивительную фразу, ставшую в народе крылатой: "Водка для пития, портвейн - для разговора". Впрочем, и без компании, при употреблении в полном одиночестве наверняка утолит душевную жажду.


Разумно взвесьте "за" и "против",

И опрокиньте рюмочку скорей.

А ежели ответа не найдете,

Считайте - победил портвейн.


В душе пусть защебечет соловей,

Разгонит все, что было просто "хренью".

И унесет божественный портвейн

В прекрасную страну свою "портвенью".


Дважды рожденная солнцем


А вот что касается вина мадера, то оно десертное, пить надо исключительно после еды, иначе не оценишь букет вкуса. Это - вино, чтобы запивать, а не заедать. Лучше всего употреблять после рыбных блюд. Еще хорошо после сладостей. Можно пить безотносительно еды. Многие так и делали. К примеру, Распутин. Для него мадера существовала как таковая, он мог ее пить в большом количестве, порой до шести литров за вечер, притом не сильно пьянея. Зато как правило пускался в неудержимый пляс. Но и он пил-то не настоящую португальскую мадеру, которая в Россию тогда не поставлялась, а лишь отечественную, произведенную в Крыму. Но и такую считал животворным зельем, что впоследствии действительно оказалось правдой: яд, подмешанный ему заговорщиками в пирожные и мадеру, не дал эффект. Возможно, благодаря значительному количеству сахара, содержащегося в вине, замедляющему действие отравы.

Кто знает, может быть экстраординарные способности Распутина развились благодаря волшебным свойствам этого вина? Он употреблял мадеру как за завтраком, так и за обедом и ужином, запивал мясо, рыбу и овощи, добавлял даже в чай. Кроме того изобрел специальный соус с добавкой мадеры, которыми приправлял любые блюда. Возможно ему нравился уникальный ореховый привкус вина. Сам был сибиряк, а там орехи - непременно на столе в любой избе, с детства народ к ним привыкший.

Что же делает мадеру уникальной? Это - исключительный, неповторимый букет вкусовых гармоний, удивительно сочетающихся в одном напитке. Карамельные тона, медовая сладость, оттенки миндаля и фруктов, притом без приторной сахаристости. И в контраст - едва ощутимая терпкость, легкая, приятная горчинка на заметно выраженной спиртовой основе. Необычайно тонкое сочетание, которое не под силам достичь ни единому специалисту-составителю деликатесных вин. Лишь сама природа сумела скомпоновать редкую комбинацию из столь разнородных ингредиентов.

Откуда же взялось это удивительное вино? Легенда гласит, что один купец с острова Мадейра отправил обычное, недорогое вино морским путем в Индию. Там оно не распродалось, то ли не понравилось, то ли выгрузил в мусульманском крае - как известно, исламисты вино не пьют. Так что, торговец, не солоно хлебавши, погрузил снова на корабль и двинулся в обратный путь. Так как трюм был уже полностью загружен индийскими товарами, пришлось поставить бочки на верхней палубе. Чтобы на солнце вино не испортилось, для сохранения в него долили много спирта. И так, под палящим солнцем вино простояло около двух лет - столько времени заняла поездка в Индию и обратно. Удивительное сочетание температуры, добавленного спирта и естественной качки, способствующей постоянному перемешиванию, дало фантастический результат - вино приобрело поистине уникальный вкус. Так что купец легко распродал его дома, на Мадейре, сказочно обогатившись, с прибылью на много большей, чем выручил от реализации привезенных из Индии экзотических товаров. Поскольку вино выдерживалось на естественном свету при путешествии туда и обратно, его поэтически нарекли "дважды рожденным солнцем". Согласно другому объяснению, сей эпитет присвоен мадере, считая что сперва небесное светило щедро питает созревающий виноград, а затем вторично насыщает его, когда сок выдерживается в дубовых бочках на открытом воздухе, облагораживая и наделяя неповторимым вкусом.

Еще хочу отметить один значимый эпизод, когда из-за мадеры чуть было не сорвалось российское кругосветное путешествие Крузенштерна в 1803 году. В плане было посещение острова Мадейра. Однако, вследствие значительно ухудшившихся погодных условий и в ожидании бури, капитан решил обойти опасный район, изменив первоначальный маршрут. Это вызвало бурное возражение царского представителя Резанова, поставленного наблюдать за действиями Крузенштерна. Того самого Резанова, которого воспевают в знаменитой рок-опере "Юнона и Авось". В действительности сей царедворец был далек от того романтического образа, коим наделен в постановке. На самом деле, он представлял собой личность, главным достоинством которой было неуемная гордость и тщеславие. Прочими талантами совсем не блистал. Во время экспедиции, из-за постоянных, нелепых и беспочвенных придирок стал поистине обузой капитану. Так и в случае с отменой остановки на Мадейре, даже угрожал Крузенштерну, заставляя следовать первоначальному маршруту, невзирая на штормовое предупреждение. Это странное поведение объяснялось примитивно просто: как потом оказалось, Резанов обещал какому-то важному вельможе привезти в подарок настоящую мадеру, изготовленную на исторической родине этого вина, непременно с острова Мадейра. То, что это ставило под угрозу жизнь экипажа, безопасность кораблей, и сулило неудачу всей экспедиции, царедворца не волновало. Благо, Крузенштерн не поддался, последовал своему мореходному опыту, хотя и нажил в лице Резанова смертельного врага. И это не преувеличение. По прибытию в Петропавловск, Резанов потребовал ни много, ни мало.... казни для Крузенштерна. Благо, правительство во всем разобралось, и капитана не только не казнили, а даже наградили за неоспоримые заслуги.

Португалия - страна сокровищ. Нет, не тех, что она приобрела за время эксплуатации своих многочисленных колоний. От них не осталось и следа. Все проели, пропили, прогуляли. В этом португальцы повторили печальный опыт своей соседки Испании. Стоило стране превратиться в метрополию, как почти все жители соответственно перестроились, забыв о ремеслах, сосредоточившись исключительно на перезакупках и перепродажах. Они жили, что называется от корабля до корабля. Настоящим праздником был приход большого судна из колоний с богатым товаром. Его можно было скупить и затем реализовать с барышами, а тем, кто его привез "впарить" множество товаров по баснословным ценам, те платили за все щедро, не торгуясь - за вино, и воду, сыр и мясо, за ремонт такелажа, за всяческие увеселения. Почему Португалия не осталась мировой державой, невзирая на все несметные богатства, что она получала из колоний? Если капитал не воплощается во что-то существенное, не производит ничего, то он попросту будет промотан, израсходован по мелочам, потрачен зря.

Ничего удивительного - народ есть народ, он одержим сиеминутной выгодой. А вот правителям прощенья нет. Они тратили прибыль бездумно на балы и развлечения, бессмысленные войны, совершенно не заботясь об уникальной возможности за те же средства развить страну, создать собственные производства. Много полученного золота из колоний уходили на украшения церквей и монастырей. Тонны. Ничего не вкладывалось в экономику, никакого развития - ни хозяйственного, ни культурного так и не произошло.

Конечно, богатство из колоний - золото, серебро - относительно легко доставались Португалии, но это не принесло ей большой пользы. Наводнившие Европу драгоценные металлы упали в стоимости, как следствие взвинтились цены на повседневные товары, и появился парадоксальный эффект: чем больше у Португалии золота и серебра, тем больше ей приходится тратить, и больше платить за все, что приобретает. Страна не развивала сельское хозяйство и промышленность теми темпами, какими это делали другие страны Европы. В результате золото приходилось менять на товары, которые другие государства поставляли в Португалию. И в то же время, когда страны, где были развиты транспортные перевозки и промышленность, быстро богатели. Сила Португалии была в большой степени иллюзорной, ее экономика - слабой, военные силы рассеяны, население обнищало, а удушающая рука догматизма гасила ее энергию и дух. Уже в начале XVII века стало очевидно, что Португалия не сможет долго эффективно поддерживать роль колониальной метрополии. В этом смысле она повторила участь своей соседки - Испании. Неудачная хозяйственная политика привела к слишком большим испытанием. Страна была истощена, и с каждым годом становилась все слабее и опускалась все ниже.

И вышло невероятное - в результате Португалия попала в зависимость от собственных колоний. В Англии все произошло на много лучше, тамошние правители оказались смышленее, практичнее и дальновиднее. Так англоязычные страны и по сей день процветают в отличие от прежних, но ныне увядших, великих колониальных лидеров - Испании и Португалии.


Ценности на все времена

Тем не менее, есть кое что в Португалии, чего нет в других странах. Конечно, упомянутые чудесные вина, о которых я поведал выше. А еще - азулежуш, мануэлино и фаду. Эти, для многих незнакомые понятия, как раз и определяют истинную уникальность Португалии.

Азулежуш - это красочные плиточные изразцы. Ими покрывают стены, полы, и даже потолки. Португалия не является родиной азулежуш, мода пришла от мавров. Это образцы восточного стиля , благотворно адаптированного на западе. Не только в Португалии они укоренились, подобное есть и в Испании. Однако, не в таком обширном количестве и разнообразии узоров, и несравнимы с португальским качеством. Краски азулежуш превалируют голубыми и белыми тонами. Рисунки искусно утонченные, служащие прекрасным украшением типичному архитектурному португальскому убранству, причем как исторических, так и современных зданий. Особенно хорошо вписались в стиль ар-нуво, когда даже фасады украшались красивыми изразцами. Азулежуш в моде и по сей день, удачно гармонирует в качестве составной части и дополнением национального стиля к современным художественным традициям. Помимо элегантного, эстетического вида, эта плитка сравнительно недорога и удивительно долговечна. Может существовать, не разрушаясь, а протяжении многих столетий.

Архитектурный стиль мануэлино - чудесное наследие португальской культуры. Иногда его называют разновидностью "пламенеющей" поздней готики. Этот архитектурный стиль был распространен во Франции, что еще доказывает давние культурные и даже родственные связи между этими народами. Тем не менее, я бы рассматривал жанр мануэлино, как отдельный, специфичный лишь для Португалии. В нем отобразился уникальный вкус эпохи, при которой страна достигла наивысшего расцвета. Это случилось во времена великих географических открытий, когда Португалия стала бесспорным мировым лидером. Поэтому мануэлино основан преимущественно на морских мотивах - многочисленные сплетения канатов, стилизованные мачты и бушприты, вьющиеся водоросли, якорные цепи, навигационные инструменты, элементы такелажа, инкрустированные кораллами и всевозможные морские обитатели, порой фантастического вида. Все это увязано в единые структурные элементы. Очень часто в них присутствует изображение астрономического морского прибора - армиллярной сферы, и креста Ордена Иисуса Христа - эмблемы религиозного общества, попечителя многих морских экспедиций. Возможно, стиль "витых" колонны почемуто названных соломоновыми, так же впервые предстали миру в качестве португальского изобретения. Скульптурные изображения скрученных канатов часто украшают потолки интерьеров, обвивают колонны и арки, а также могут окаймлять целиком все здание, как изнутри, так и снаружи. А вот узорные арки очень напоминают восточные архитектурные образцы. Смотришь на них, и задумываешься: возможно на этот стиль оказало прямое влияние искусство колониальных стран, или оно вообще целиком заимствовано оттуда? В частности орнаментальные изображения вьющихся растений - явные реплики индийских мотивов ацтеков и майя.

Независимо от того, кем и как был этот стиль изобретен, он вошел в историю и получил название от имени одного из самых выдающихся португальских королей - Мануэла Первого Счастливого. Это была эпоха морских достижений и культурного всплеска. Стиль мануэлино на много пережил время правления великого короля. Скульптурные и архитектурные элементы в этой манере с успехом используются и по сей день. В Нью-Йорке в известном здании Кунард-билдинга заметны ажурные украшения интерьера, сделанные именно в том же стиле - переплетенные канаты, цепи, якоря, скрученные мачты и стропила. Сам холл здания как бы составлен из четырех парусов с изображениями наиболее отважных мореплавателей мира - Колумба, Кабота, Дрейка и Эриксона. Но скажите, какая несправедливость: среди них нет ни одного португальца, ни даже того, кто бы плавал под национальным флагом той страны! И все это на фоне их национального стиля мануэлино.

Если гипотетически соединить воедино портвейн, азулежуш и мануэлино, и выразить в музыке, это и будет фаду - самое точное воплощение португальской души, ее тончайших струн. Название переводится как "судьба". Напрасно искать корни этого песенного искусства в каких-либо иных культурах. Стиль исконно португальский, в нем звучит присущая народу грусть, любовное страдание, глубокая меланхолия, тонкая душа. Песни фаду во многих случаях трагичны. Они о несбывшейся надежде, утерянной любви, утраченной мечте. Но главное - это не о чем, а как они поются. На мой взгляд, это наиболее трогательные мотивы, которые мне довелось когда-либо слышать. Эти страдания израненной души на высоких музыкальных нотах столь легко пробуждают искреннее сочувствие, вызывая неподдельные слезы у слушателей. Ни в одной стране не найти ничего подобного. Фаду можно воспринимать душой, просто за сердце берет даже если не понимаешь слов. Яркие голосовые вибрации, выворачивающие душу наизнанку, сильные эмоции наразрыв понятны любому, кто хотя бы раз в жизни испытывал подобные страдания. А это почти каждый из нас.

Наиболее известная певица фаду - "фадишта" Амалия Родригеш. В свое время она буквально потрясла Европу виртуозным исполнением таких песен. Подробности ее жизни и творчества вы найдете, посмотрев фильм "Амалия". Единственное, что меня удивило: актриса, сыгравшая ее роль, почему-то не столь красива, какой в действительности была Родригеш.

Мне кажется, что французы в определенной мере переняли у португальцев манеру исполнения задушевных песен. Эдит Пиаф, Мирей Матье, Патрисия Каас - подражатели такого стиля. Они перенесли на парижскую сцену многое из фаду, особенно, ту страстную португальскую душевную утонченность, поначалу не свойственную французской эстраде, но затем принятую "на ура" публикой, как нечто новое, ранее невиданное, и тем не менее издавна существовавшее в соседней стране уже долгие века.


Лиссабон сверху донизу

Если вы приехали в Португалию всего лишь на самую малость, один или два дня, испытываете недостаток свободного времени, но хотите увидеть самое лучшее, уникальное в стране, сосредоточьтесь на четырех исключительных ценностях страны - портвейне, азулежуш, мануэлино и фаду. Полюбуйтесь, прочувствуйте и испейте до дна.

Если есть возможность остаться подольше, отправляйтесь на прогулку по Лиссабону. Я советую придерживаться моей нижеприведенной последовательности при осмотре города.

Вопреки рекомендациям путеводителей, знакомство с городом следует начать с посещения замка святого Георгия. Прежде всего, потому что это - историческое начало города, и кроме того, находится на самой высокой его точке. Это важно, так как продолжая маршрут, вы затем будете спускаться лишь вниз, а не карабкаться наверх, бессмысленно тратя энергию - экскурсия долгая, силы вам понадобятся. А к самому замку, чтобы не обливаясь потом, взбираться пешком наверх, лучше всего отправиться на такси. Или если решили сэкономить, воспользуйтесь двумя последовательными лифтами, ведущими из центра города к самой вершине. Вход к подъемнику находится по адрезу R. dos Fanqueiros, 176. Итак, наше путешествие по городу начинается с истоков - именно этот замок первого португальского короля считается зачатком столицы. Так полагают, хотя и задолго до того на этом месте располагалась мавританская крепость. Покорение страны христианами почему-то принято называть реконкистой - что в переводе означает обратное отвоевание, освобождение Пиренейского полуострова от мусульман, подразумевающей то, что именно христиане являлись исконными владельцами этих земель. На самом деле все намного сложнее. Давайте выясним, кем же был исконный здешний народ? Представьте, уж никак не вестготы, которые затем вели реконкисту. Они пришли на эту землю, когда здесь хозяйничали римляне. До сих пор сохранились следы Римской империи, например остатки храма в Эворе, развалины амфитеатра в Конимбриги, виллы в Пизониш и Милреу.


Лузитания

Римляне в свое время вытеснили отсюда лузитан, коренное племя великих воинов, до того отстоявших независимость в борьбе с Карфагеном. Да и римлянам лузитане оказали ожесточенное сопротивление. Ненависть к ним со стороны империи объясняется достаточно просто - лузитане составляли наиболее яростную и боеспособную часть войска Ганнибала, для которых он не жалел ни усилий, ни средств, чтобы привлечь их в свою армию для похода на Рим. Лузитане славились своей легкой кавалерией, они были мастерами устраивать засады. Без их помощи трудно было одолеть римлян, без них вряд ли Ганнибал достиг больших успехов.

Римляне это лузитанам не простили, завоевав их земли, но притом оказали достойное уважение воинскому духу, храбрости и умению покоренного противника, оставив историческое название завоеванной провинции - Лузитания, сохранившееся на всем протяжении существования Римской империи. Тем не менее, лузитане не отказались от древних традиций борьбы за независимость. Простой пастух по имени Вириат возглавил восстание во 2-м веке до н.э.. Не в силах победить в открытом бою значительно превосходящие по численности и вооружению римские легионы, он, первый в мире освоил методы партизанской войны, и значительно преуспел, совершая смелые вылазки, неизменно побеждая. Никогда бы римляне не удержали Луизитанию при таком яростном сопротивлении, если бы не прибегли к бесчестному методу. Они подкупили несколько воинов Вириата, которые подло его убили.

Так кем же были лузитане? Ныне полагают, что они являлись коренным народом Иберийского полуострова, но затем были подчинены пришельцами-кельтами и слились с ними, образовав ветвь более обширного смешанного народа - кельто-иберийцев. О кельтах мы уже говорили, это по-сути, галлы, родственные тем, которые обитали на территории Франции. Кто же такие иберийцы? Если задать такой вопрос экскурсоводу-португальцу, наверняка получите весьма невнятный ответ. Об этом народе не принято говорить, а если придется, то услышите весьма туманные, неконкретные разглагольствования. Видимо, исторические факты расходятся с желаемым. Не удивлюсь, если окажется, что табу на раскрытие достоверной информации исходит из вышестоящих инстанций. Что же за тайна такая? Ведь практически на всех языках, кроме русского, Пиренейский полуостров, где расположена Португалия и Испания, называют Иберийским. Выходит, племя было значительным. Древние документы по истории Испании, упоминают ее не иначе как Иберию. Такое же название носит ныне их национальная авиакомпания. Вы будете удивлены, но понятие "иберы" - по-сути, некоторое искажение слова .... "берберы", которым и поныне определяют многочисленные племена, населяющие почти весь север африканского побережья. Но почему-то замалчивается, что они жили и по другую сторону Гибралтара, на Пиренейском полуострове, о чем свидетельствует название Иберия. Ширина пролива между Африкой и Европой всего лишь 14 километров, рукой подать. Выходит те же племена, что жили в Марокко, также распространились на территорию, где сейчас Испания и Португалия. Это произошло не позднее, чем за две тысячи лет до нашей эры. Возможно, и они не были самыми первыми обитателями этих мест, но о других сведения отсутствуют, выходит, иберийцев следует считать исконными жителями. Что же получается, мавры из Северной Африки, захватившие Пиренейский полуостров в VII веке, вытеснив вестготских королей, попросту оказывали помощь своим угнетенным братьям по крови иберам-берберам, находящимся под игом пришельцев-христиан? Выходит, именно они вели собственную реконкисту, дабы вернуть исконные земли? Даже то, что иберы в отличие от мавров, не были мусульманами, еще ни о чем не говорит, ибо жили еще до эпохи Мухамеда. Парадоксы истории порой удивительны. Невольно задаешься вопросом, имели ли право христиане называть реконкистой (отвоеванием) территории, исконными жителями которой они не являлись, в который раз отбирая ее у тех, кто испокон веков жил там и по праву первенства считал ее своей? Впрочем, ничего удивительного, и в наше время подобное происходит в Югославии, Нагорном Карабахе и даже на Украине.

Наверно, чтобы замусолить этот вопрос, во всех письменных европейских источниках мавров-сарацин мажут неизменно черной краской. По мнению религиозной логики того времени, Европа не должна была принадлежать "неверным", обязана была оставаться целиком христианской. Даже слово "мавр", установившееся как прозвище всего северо-африканского народа, означает "черный". Даже в знаменитой "Песне о Роланде", описывается сражение франков с мусульманами, во время которого и погиб сей легендарный рыцарь. Увы, не имеет ничего общего с правдой, ибо Роланд сражался не с маврами, а с басками - воинственным горным белокожим племенем, которые не были христианами ни тогда, ни после, вплоть до XIX века, оставаясь язычниками. Но автор "Песни" не больно утруждался чтобы разобраться, кто есть кто. Коль не правоверные, значит все остальные. Мир они делили на христиан и нехристиан. Понятно, кто из них по мнению автора за правое дело, а кто против.

Вряд ли первый король Португалии Афонс Энрикеш долго размышлял над тем, кто имеет больше прав на эту землю. Повсеместно торжествовало преимущество сильного. К чему же задумываться об ином? Времена стояли дикие, средневековые. Потеснил врагов, разграбил город. Любую понравившуюся дамочку закинул через плечо, и она твоя. Все можешь позволить ежели судьба тебя властью и силой наделила, в знать или рыцари зачислила. И не дай бог, если в рабы, крепостные, и уж совсем плохо, ежели в ту самую дамочку.

"Святое" воинство

У истоков образования Португалии в XII веке стояли все те же французы. Ведомые Генрихом, герцогом Бургундским, французским авантюристом, они вообще-то отправлялись в крестовый поход. Как тут же "кристально честное" святое воинство было с потрохами перекуплено королем испанской Кастилии. Какая, мол, разница где с неверными сражаться? Их и здесь много. А Иерусалим далеко. Помогите одолеть мусульман. Что, римский папа велел все ж в Палестину идти? Скамжите ему, мол заблудились по дороге в трех соснах. А мы вам и здесь Иерусалим выстроим, коли надо. Да еще богатств из казны отмерим, да за голову каждого мусульманина отдельный приз. И сверх того, принцесс в жены отдадим. В свои законные наследники определим. В Португальские графья зачислим.

Ну какой рыцарь мог устоять столь щедрым обещаниям? Генрих тогда и понятие имел слабое, что такое Португалия, но все же согласился, так, на всякий случай, про запас. И в результате не прогадал. Пусть не он, зато его сын Афонс, по отчеству - Энрикеш (именно так звучало на португальский лад имя Генрих), стал полноправным владельцем страны, настоящим королем, отделившись от Кастилии. С этой целью он решительно сверг с престола свою мамочку, заточил ее в монастырь. Так Португалия перестала быть вассальным уделом и превратилось в самостоятельное государство. Альфонс - наполовин француз, но скорее всего ощущал себя даже целиком им, ибо не больно жаловал все испанское, в том числе и родную мать. Зато испытывал глубокое почтение к своему, на тот момент уже почившему в бозе, родному отцу, а также унаследованную причастность к крестоносному воинству, посему легко сошелся с вновь направляющимися в новый поход английскими рыцарями. Он по традиции одарил их обещаниями и подношениями, за которые те отвоевали у мавров для него Лиссабон.

Образовавшееся королевство постепенно заняло самую западную часть Иберийского полуострова. Этот регион носил название "Кале" (в честь кельтского населения), а второй город по значению после Лиссабона, расположенный в устье Дору назвали "Порту Кале" ("кельтский порт"), название его со временем сократилось до "Опорто", а затем просто - "Порто", так как о кельтах стали постепенно забывать. Но в названии страны все же сохранилось синонимическое имя некогда древнего народа - галлы. Ее стали называть Португалией. Постепенно К 1249 году правители, ведущие род от Генриха Бургундского, расширили свои владения на юг за счет мавров, захватили полосу атлантического побережья, и Португалия достигла сохранившихся по сегодняшний день границ. Из самой южной части Атлантического побережья Португалии уже виднелись в тумане берега Африки. На границах Португалии больше не было врагов-мусульман, но на востоке она граничила со значительно более крупной и мощной Кастилией, впоследствии ставшей Испанией, и это, конечно, было опасно. Кастилия уже поглотила два меньших королевства, Леон и Наварру, и Португалию могла постигнуть та же участь. Одной из причин сохранения независимости является то, что стране удалось заполучить сильного союзника, постоянно враждовавшего с Испанией - Англией, которая всегда была готова помогать врагам своих врагов.


Колыбель Лиссабона

Местные жители справедливо называют Замок Святого Георгия - колыбелью Лиссабона, потому что первые поселения на этом месте существовали еще с древних времен. Крепость возвышается над городом, построенным подобно Риму на семи холмах. Она служила защитой всем, кто когда-либо проживал здесь - римлянам, сарацинам, свевам, вестготам. Мавританский эмир Алкасар перестроил его в укреплённый дворец, который затем был захвачен английскими рыцарями для Афонсу Энрикеша. Но как полагается, памятник здесь поставлен не англичанам, а Афонсу. Монумент первому королю в полном воинском облачении установлен на центральной крепостной площади. Здесь ничего не растет, ни деревца, ни кустика, лишь выложенная булыжником одинокая терраса с завоевателем на постаменте. Если не обратить внимание на крепостные стены неподалеку, а взглянуть лишь на эту площадь, то складывается впечатление, что после захвата ничего здесь целого не осталось. Ну что же, воитель и есть воитель, чтобы разрушать и уничтожать.

Подъем к замку не легок. Он на высоком холме, массивные стены очень высокие, так что кажется неприступным. Как же португальцам удалось его захватить? Вы наверно удивитесь, если я вам сообщу, что у португальцев был свой Александр Матросов, совершивший подвиг, закрыв амбразуру аж за 800 лет до того. Героя звали - Мартин Муниш. Долгая осада мавританской крепости не приносила результата до того момента, когда этот рыцарь заметил приоткрывшуюся потайную дверь в стене, поначалу хорошо замаскированную и непримеченную ранее. Видимо осажденные собирались выйти за водой к источнику, либо отправить гонца за помощью. Зоркий рыцарь обратил на это внимание и немедленно ринулся к проходу. Мавры ретировались и попытались захлопнуть дверь, но было уже поздно: Муниш протиснулся в проем на половину туловища, не давая им это сделать. Вытолкнуть воина наружу защитникам крепости никак не удавалось, он яростно сражался. Мавры нанесли ему несколько смертельных ран, но было уже поздно - крестоносцы заметили подвиг товарища и ринулись к проему. Муниш упал, но не сдвинулся с места. Он своим, уже мертвым, телом надёжно заклинил ворота, удерживая их открытыми, и подоспевшие рыцари воспользовались этим, смяли обороняющихся, проникли внутрь и захватили крепость. Благодаря совершенному подвигу, храброго Мартина Муниша ныне почитают не только национальным героем, но и причислили к рангу христианских святых.

В стороне от центральной площади замка, в садовой зоне, среди зелени ветвистых деревьев - памятник другому королю, на сей раз монарху-созидателю Мануэлу I. Если Афонс основал королевскую резиденцию, то его последователь, обладавший художественным вкусом, не нашел впечатляющим сей строгий вид, и перенес монаршие покои в другую, более веселую часть города. А после этого замок использовали по разным назначениям - в качестве театра, арсенала и даже тюрьмы.

Тем не менее, крепостные бастионы и поныне впечатляют. По площадкам на высоких стенах замка можнопрогуляться. Мне было интересно обойти их все, подниматься по узким каменным лестницам, с головокружительной высоты разглядывать внутренние строения крепости, заходить во все башенки, смотреть наружу через бойницы, воображая себя воином-защитником сей твердыни. Замок окаймляет глубокий ров; мост через него - и по сей день единственный вход внутрь. Главная башня, названная в честь св. Лаврентия - основное укрепление, построенное еще маврами; ее особенность состоит в том, что вопреки всем законам фортификации, она сильно выдвинута вперед, значительно выступая от стены. Считается что это могло служить подспорьем во время долговременной осады крепости с целью снабжения провизией извне, а также для вылазок, контратак, и в крайнем случае, скрытной эвакуации гарнизона. Для возможности наиболее эффективной обороны, замок разделён центральной стеной надве части, а по периметру укреплен десятью защитными башнями. Находясь здесь, легко дать волю воображению и мысленно перенестись в мир средневековых легенд.

Но главное не сама крепость, а прекрасный вид Лиссабона, который открывается отсюда сверху. Единожды увидев, вы не позабудете его никогда. Даже только для этого имеет смысл посетить замок.

Маньеристский и простой

Церковь святого Викентия и монастырь находятся за стенами крепости. Они построены в середине XII века, однако впоследствии несколько раз перестраивались и расширялись. Церковь в нынешнем виде была переделана в начале ХVII века по проекту архитектора Терци, соединившего итальянский маньеризм с архитектурными традициями Португалии. Такой его подход создал новый, так называемый "простой", но уникальный стиль, во многом определивший развитие архитектуры в Португалии и ее колониях. При этом фасад хотя основан на прямых и чистых линиях, смотрится монументально, словно пантеон. Над арками главного входа - ниши со статуями святых. По бокам его обрамляют две башни и балюстрада. Они украшены миниатюрными пирамидальными шпилями. В интерьере выделяется балдахин в стиле барокко, венчающий алтарь, окружённый деревянными статуями в натуральную величину. Не менее интересен и орган XVIII века - один из лучших образцов своего времени.

Старинный августинский монастырь, примыкающий к церкви, имеет средневековую крытую галерею - клуатр, которая украшена ныне более поздними азулежуш со сценами сельской жизни и иллюстрациями к басням Лафонтена. При входе в здание можно увидеть изразцы со сценами боёв между войсками Афонсу Энрикиша и маврами.

В монастыре святого Викентия за стенами находится пантеон королевской династии Браганса. В нем захоронены смертные останки 23 монархов и консортов, а также инфант, принцев, архиепископов и кардиналов.


Святой и голуби

Со смотровой площадки Портас-ду-Соль ( в переводе - "солнечные ворота") открывается прекрасный вид на старую часть города - Алфаму и реку Тежу. Это отличное место, чтобы сделать снимки. Восхитительно смотрится церковь Сан Висенте де Фора, постройки Алфамы и здание музея декоративного искусства.

В центре площадки установлена статуя св. Викентия. Его считают покровителем Лиссабона. Святой изображен держащим в руках корабль, такой же изображен на гербе города с двумя вомронами по сторонам - атрибутами этого святого. Согласно легенде, святой Викентий в начале IV века подвергли множеству пыток и предали сожжению за исповедование христианской веры. Затем останки утопили в море, но они вскоре были выброшены волнами на берег Испании, где их оберегали от хищных зверей два больших ворона. Поначалу мощи захоронили в местечке, который нарекли в честь святого. Ныне это город Валенсия. Через много столетий, в XII веке, мощи перевезли в Лиссабон. И на сей раз снова появились два ворона, которые на протяжении всего морского путешествия безустанно сопровождали корабль. Останки святого ныне покоятся в монастыре Сан Висенте де Фора.


Азулежуш Санта-Лузии

Почти рядом с "солнечными воротами" Портас-ду-Соль находится другая смотровая площадка - Санта-Лузия, названная так, потому что рядом находится церковь с тем же названием, основана рыцарями мальтийского Ордена еще в XII веке во время правления короля Афонсу Энрикеша. О том свидетельствует изображение мальтийского креста над ее входом. Нынешнее здание церкви относится уже к XVIII веку, так как первоначальная постройка разрушилась во время землетрясения 1755 года.

С площадки открывается прекрасная панорама старых исторических районов Лиссабона. Хорошо видны купола церквей Санта-Энграсия, Санту-Эштеван и две белые башни храма Сан-Мигел.

Впрочем, то же мы уже могли наблюдать с предыдущей площадки Портас-ду-Соль. Поэтому я бы назвал главной особенностью Санта-Лузии живописный садик, бассейн и прекрасные азулежуш на стенах церкви и отдельных высоких панелях. На одном панно изображена Террейру-ду-Пасу, центральная площадь города, находившаяся до землетрясения на месте современной Праса-ду-Комерсиу. На другом - сцена захвата португальцами и крестоносцами в 1147 году резиденции мавританского эмира, перестроенной затем в замок святого Георгия.

Джудиариа и король

За церковью есть лестница по которой можно спуститься и дальше пройти по улочкам в старый еврейский квартал, где стомит побродить самостоятельно. Это поселение образовалось почти шестьсот лет назад в Алфаме, самом главном историческом месте, расположенном в древнейшей части города, известном старыми, каким-то чудом сохранившимися, а ныне множество вечерних клубов, где исполняются душераздирающие мелодии фаду. Настоящий средневековый район, очень крутого рельефа, на удивление почти целиком устоявший после великого землетрясения, и по сей день сохранивший уникальную атмосферу древности и таинственности. В еврейский квартал, называемый Джудиариа, ведет проход через Арко-де-Росарио. Евреи тогда жили неподалеку от того места, где ныне церковь Сан-Николау, это по улице Руа-да-Маделины, главной дороги района с фасадными плитами и железными перилами на всем протяжении ее до реки Тежу. Ныне можно видеть лишь отдельные чудом сохранившиеся частей улиц. На Руа-да-Альфандега перед церковью Консейсау-Велья, на месте, где когда-то находилась синагога, имеется табличка Ruа dа Judiаriа ("Еврейская улица"). В XI-XIII вв. еврейская община Португалии процветала. Её представители занимали ключевые позиции в экономике страны, прежде всего в торговле и коммерческой сфере; они играли важную роль при королевском дворе, где обычно занимали должности казначеев и лейб-медиков. Кроме евреев, живших здесь испокон веков, добавились многочисленные еврейские переселенцы в пятнадцатом веке, бежавшие сюда из-за репрессий испанских королей. Местная община не больно радовалась этому: район стал крайне перезаселенным. Вот и сейчас заметно как старинные домишки тесно лепятся друг к другу. Тем не менее, поначалу евреи были приняты властями здесь довольно доброжелательно - понимали, что прибытие работоспособного и предприимчивого народа способствует процветанию страны. Но вскоре после династического брака португальскиго короля на испанской принцессе, непримиримая политика вытеснения иноверцев распространилась и сюда. Евреям предложили либо креститься, либо покинуть страну. Пока те размышляли, как им быть, король усилил давление, порой вовсе не гнушаясь в средствах: еврейских детей силой отнимали у родителей и направляли на далекий, мало пригодный для обитания остров на перевоспитание, чтобы выковать из них "настоящих христиан". Король полагал, что рано или поздно родители захотят вернуть детей в семью и для этого вынуждены будут сами принять христианство. Несмотря на это, почти все португальские евреи и беженцы из Испании сохранили верность собственной религии. Но в таком случае, им не оставалось ничего иного, как навсегда покинуть страну. Был назначен последний день, после которого они уже не имели права находиться в стране. Когда он наступил, на всех попросту не хватило кораблей, чтобы покинуть страну, и несколько десятков тысяч евреев вынуждены были все еще оставаться в еврейском квартале Лиссабона. Разгневанный король Мануэль принялся решать вопрос кардинально. Он приказал войскам окружить еврейский квартал, резко сократив подвоз продуктов питания, и в результате начался голод. Вместо помощи голодающим хлебом, власти всего лишь направили туда христианских проповедников убеждать поменять религию. Но и тогда евреи не отказались от веры отцов. Желая окончательно сломить стойкость жителей квартала, король приказал солдатам загнать евреев в большую купель церкви и там насильно крестить, одновременно окуная по несколько десятков человек. Приказ был исполнен в точности "доблестной" армией. Так еврейская община бесследно исчезла пятьсот лет назад. И то, что мы можем увидеть в этом квартале в качестве былых еврейских строений, теперь попросту как символические могильные надгробия, хранящие скорбную память по некогда великому еврейскому братству Португалии.

Алфама - Лиссабона мама

Теперь перейдем методом дедукции - от частного к общему. Практически все примечательности перечисленные ранее, входят в большой, самый старый исторический район Алфама. Он начинается от скалы, где расположен замок святого Георгия, продолжаясь на склонах, опоясывающим крутой холм, спускаясь вплоть до набережной Тежу. Именно здесь был обнаружены при раскопках древние римские постройки. Границы поселения во времена арабского владычества совпадали с очертаниями этого района сейчас. Название Алфама ("аль-хама") в переводе с арабского означает "тёплый источник". И ныне это место очень похоже на средневековый старинный город. Мавританское наследие - восточное переплетение улочек, двориков, закоулков, древние сходни и ступеньки. Узкие, извилистые дорожки часто заканчиваются тупиками - это отличительный признак арабского городского стиля. Такая хаотическая застройка как ни странно, приносила свою пользу: скученность хижин обеспечивала тень и прохладу, что особенно важно жарким летом. И кроме того, лабиринт кварталов у подножия замка создавал дополнительные линии преград при обороне на подступах к крепости при вторжении захватчика. Вот, смотришь на все это и восхищаешься мудростью древних - представьте, даже после сильных землетрясений старинные здания Алфамы в большинстве своем уцелели, сохранившись до наших дней, в то время, как другие районы города оказались почти целиком разрушенными стихией. Это объясняется прежде всего наличием бомльшей опорной площади фундамента, так как постройки возводились на склоне как бы под углом. Кроме того, каменистая почва Алфамы обеспечивала жилищам, да и самому холму дополнительную поддержку и устойчивость. Вот что могло бы изрядно потрепать поселок - это лишь оползни. Но в истории такие случаи не наблюдались. Поэтому Алфама - единственный район города, уцелевший во время землетрясения 1755 года. Благодаря своему расположению он меньше всего пострадал. И именно там сохранились старейшие постройки Лиссабона. На площади Largo de Sгo Rafael и сейчас возвышается мавританская сторожевая башня с остатками оборонительной стены. Мавры населяли Алфаму задолго до христианского завоевания. Король выселил оттуда их всех, как неблагонадежных, поодаль от крепости, в квартал Моурария к северо-западу. Освободившись от мусульман, Алфама заселялась христианскими торговцами и ремесленниками. С XV векa онa сталa также популярным местом поселения евреев, которые существенно развили предпринимательство и коммерцию. Следствием последующего их изгнания явился серьезный упадок исторического сердца города. Алфама постепенно превратилась вквартал рыбаков и бедноты. В древней крепости на вершине холма когда-то заседали римские наместники, затем мавры, а после победы португальцев она, ставшая королевской резиденцией - замком святого Георгия, отныне оказалась окружена обедневшими районами, постепенно теряла свое величие. Чтобы попасть на прием к королю, посланники других стран вынуждены были проезжать кварталы, переполненными нищими, что производило неприглядное представление о стране. Поэтому вXVIвеке монаршее семейство перебралось в новый дворец Рибейра наплощади Коммерции. Закоронованными особами последовала знать, аристократы и придворные. Богатые горожане стали переселяться в более престижные, западные районы Лиссабона. Алфама с тех пор обеднела еще больше, и до наших дней сохраняет за собой такую славу.

Тем не менее, не без основания утверждают: чтобы прочувствовать душу города, необходимо посетить именно этот аутентичный район - Алфама. Он, безусловно, отличается отостального Лиссабона своей самобытностью, совершенно неспешным ходом жизни на этих причудливо сплетенных улочками, виляющих и переплетающихся, образуя настоящий лабиринт. Район не сильно изменился со старых времен. Бессчетные каменные сходни, узкие лесенки поведут вас вверх и вниз к путанице живописных улочек, по традиции ведущих к храму; они растекаясь, вливаются в небольшие площади с выстроенными там церквями. У каждой семьи в Алфаме - свой "талисман" в виде подвешенного целлофанового пакетика, доверху наполненного водой с наклейкой, изображающей Мадонну. Назначение этой "реликвии" вряд ли религиозное, скорее весьма прагматичное - защита от мух. То ли насекомые испытывают особое почтение перед Мадонной, то ли пугаются собственного увеличенного изображения из-за преломления света, проходящего через прозрачные, наполненные водой пакеты, функционирующие как отражательные линзы, но результат поразительный - внутри жилых помещений даже при открытых наружных дверях мух нет вовсе.

Район достаточно оживлен, даже в тесных переулках по утрам кипит рыночная торговля. Население все такое же, что и в старинные времена: малопритязательное и незатейливое - мужики-трудяги, пышнотелые хозяйки, шаловливая детвора, старички, устраивающие уличные посиделки для обсуждения новостей. Уставшие работяги по вечерам встречаются либо в кафе, либо сходятся на кухнях в домашней атмосфере, где за кружкой пива беседуют о футболе или политике, а то и просто устраиваются прямо на улице возле своих домиков. В обеденное время почти перед каждым жилищем разжигают мангал, где жарят сардины или мясо. Извилистые улочки уставлены столиками, на которых в изобилии - жареная рыба, сладкий перец и домашний хлеб. Создается впечатление, что частная жизнь шагнула наружу из-за стен хижин, где выставлена напоказ, подобно башне св. Лаврентия за стеной замка, о которой я упоминал выше. Район полюбился эмигрантам из арабских стран. Они открыли много небольших лавок, ресторанов и магазинчиков. Вот таков он простой, реальный, неприхотливый Лиссабон, с его узкими улочками, приземистыми домиками, крутыми лестницами, развешанным во дворах бельем. Но не все столь заурядно и бесцветно. Не обходится без типично португальских уличных украшений в виде традиционных кафельных изразцов - азулежуш. Те, что расписаны и изготовлены вручную, наиболее ценны. Встречаются убранства из одной или нескольких плиток. Очень часто адресные цифры помещений выполнены таким же азулежушным образом. А некоторые дома сверху донизу богато обложены плиткой - это верх мастерства, предмет гордости хозяев, такие придают особый колорит кварталу. Уникальность антикварной Алфамы отражена в узких переулках на стенах, украшенных колоритными затейливыми изразцами,.

Но жизнь населения здесь не легкая, быт не прост: теснота застроек затрудняет проветривание и в жаркий день создает затхлую атмосферу, жилые помещения малы, хронически не хватает места для ванн и даже туалетов, крутизна и узость улиц затрудняет передвижение, и не только транспорта, даже прохожим нелегко нести продукты, вскарабкиваясь вверх на крутую горку. Что уже говорить о транспорте городских служб - в случае экстренных вызовов им нелегко добраться к месту. По такой же причине крайне затруднено проведение реконструкции обветшалого жилья - строительной технике просто негде развернуться.

Несмотря на это, появилась неожиданная тенденция: состоятельные горожане стали всё чаще инвестировать в недвижимость в районе и восстанавливать старинные постройки. Видимо, они предполагают здесь большие перспективы для ведения бизнеса. Действительно, район пользуется большой популярностью у туристов, и не только из-за того, чтобы насладиться уникальной атмосферой Старого города. Успеху Алфамы у гостей способствуют и многочисленные кафе с национальной кухней и "домам. фаду" - залы и рестораны, в которых безостановочно проводятся концерты уникальной португальской музыки. В ней ощущается концепция, которая близка каждому независимо от того, в какой части света он родился: преодолевая трудности, из серых, невзрачных будней, через тернии и страдания, через их отражение, все равно рано или поздно пробьется прекрасный росток радости, утешения и услады. Именно поэтому нелёгкая жизнь в районе Алфама исстари вдохновляла поэтов и музыкантов, создателей и исполнителей фаду.

Кафедрал "Се" .... посещяют все

Как в любом большом городе, в Лиссабоне имеется собственный кафедральный собор. Называется он просто, по-домашнему - Се. Храм не больно красив, тем не менее впечатляет своей стариной - постройка датируется XII веком. Перестроен первым королем Португалии Афонсу Энрикешем в 1147 году на месте бывшей мечети в честь победы над маврами. Собор высокий, мощный и величественный, больше походит на крепость. Воспринимается как продолжение замка св. Георгия, отражая стиль и дух, характерный для тех суровых времен. Изначально наэтом месте существовал римский храм, который впоследствии при вестготах стал христианским. ВVIII веке Лиссабон покорили арабы и перестроили его вмечеть. Когдаже крестоносцы воглаве спервым королем Португалии освободили город, мечеть снова переделали вхристианский собор. После разрушительного землетрясения онвыстоял, хоть ибыл сильно поврежден. Главная часовня храма обрушилась. Но затем церковь, отскоблили, надстраивали, подстраивали, улучшали и меняли, почти целиком отреставрировав. Но на мой взгляд - не совсем, не до конца; он снова требует новой реставрации, ибо все еще не выглядит должным образом. В наружном и внутреннем оформлении заметно слияние нескольких архитектурных жанров. Из-за множества перестроек, которым подвергался собор на протяжении веков, сегодня в его архитектуре присутствует целый веер стилей: романский, готика, маньеризм, барокко, неороманский, неоготический, а также неомануэлино. Прекрасный образец по изучению архитектуры, не обязательно с точки зрения профессионала, но даже и просто любителя зодчества, коими многие из нас являются. Первый раз храм изменил начальный вид в XIV веке, когда был частично перестроен в готическом стиле - прежде всего, оборудован новый хор и венец из девяти капелл вокруг него. Тогда же был пристроен внутренний дворик. Трансепт с округлыми завершениями с обоих рукавов украсили готическими розами. А вот западный фасад с примыкающими башнями сохранился в исходном романском стиле. Трибуны, два органа и две королевские гробницы, кроме того маньеристские порталы капеллы левого нефа с пилястрами, фризом и карнизом выполнены в стиле барокко в процессе декоративных работ XVIII века. Они контрастируют с готическими капеллами правого нефа, строгими по оформлению. К собору с востока примыкает готический клуатр, созданный при короле Динише I в конце ХIII века, и двойные арки с ажурной резьбой и розами.

В капелле святого Ильдефонса находится красивый саркофаг Лопу Пашеку и его супруги. Этот дворянин был верным боевым товарищем короля Афонсу IV Храброго. Над захоронением возвышаются две статуи - самого Пашеку со шпагой в руке и его супруги, держащей молитвослов. У их ног по-семейному расположились две верные собаки. В соседней капелле похоронен сам король Афонсу IV и его жена дона Беатриш Кастильская.

В капелле францисканцев хранится купель, в которой, по легенде, в 1195 году был крещён будущий святой Антоний Падуанский. Капелла украшена панно из азулежу с изображением сцены проповеди Антония, обращённой к рыбам. До сих пор задаюсь вопросом, услышали ли водоплавающие его? Если да, то вряд ли ответили.

В сакристии собора хранится большая коллекция серебра, церковные одежды, рукописи, статуэтки и другие реликвии, связанные с культом ранее упомянутого святого Викентия. Но главная ценность в храме - сугубо религиозная, это ларец с мощами святого, именно сюда перевезёнными в 1173 году. Помните о тех священных воронах, которые неустанно стерегли корабль, перевозивший святыню, на протяжении всего пути? Говорят, потомки этих птичек и по сей день живут во внутреннем дворике собора. Они внимательно наблюдают за проходящими там археологическими раскопками, одобрительно фиксируя каждую интересную находку времен Рима, мавров и Средневековья.


"Подайте святому Антонию!"

А вот в честь Антония Падуанского, купель которого находится в кафедрале, выстроена по соседству отдельная церковь. Она стоит на месте дома, в котором на рубеже XII и XIII веков родился и рос будущий святой.

Ныне только крипта сохранилась от оригинальной церкви ХVI века. Куда девалось все остальное? Ну, естественно, как и многое другое в городе, разрушилось во время Лиссабонского землетрясения в 1755 году. Реконструкцию, по сути новое строительство, начали только через двадцать лет после этого из-за нехватки средств. Своему восстановлению церковь обязана народным пожертвованиям. Значительную роль для этого сыграла детвора. Маленькие мальчики и девочки бегали по городу, прося "монетку для святого Антония". Грех был детям не подать, и потому достаточно быстро собралась необходимая сумма. По традиции прихожане и сейчас не скупятся на пожертвования. В память о тех событиях и по сей день пол церкви усыпан монетами.

В архитектуре привлекают внимание ионические колонны с элементами мануэлино, установленные на фасаде по обе стороны от главного входа. Внутри церковь почти целиком мраморная. В капеллах множество живописных работ. Сакристию украшает красивая панель азулежуш второй половины ХVIII века. При входе в крипту - уже современное азулежуш, созданное в честь визита папы Иоанна Павла II в 1982 году. Спустя 13 лет, к 800-летию святого, церковь была вновь отреставрирована.

Святой Антоний считается покровителем семьи и брака. По существующей традиции молодожены в день свадьбы обязательно посещают эту церковь, возлагая цветы святому.

Рядом с храмом находился Порта-ду-Мар ("Морские ворота"), один из старинных въездов в город. Видимо названы так потому что уровень моря был в древности выше нынешнего, и вода доходила прямиком сюда, по другой версии - через эти ворота вел прямой путь к старинному порту.


Шипы для внебрачного сына

Так называемый, Дом с Шипами - прекрасный пример итальянского ренессанса. Особняк был построен в 1523 году для внебрачного сына главного архитектора Португальской империи. Вот просто интересуюсь, а законному сыну сей любострастный маэстро нечто подобное оставил? Такое странное название здание приобрело из-за необычной отделки главного фасада. Стены украшены пирамидками, подобными вершинам алмазов. Этот орнамент - явное влияние итальянской культуры эпохи Возрождения. Действительно, архитектор построил этот особняк сразу после поездки в Италию. Там он видел Алмазный дворец в Ферраре и палаццо Бевилаква в Болонье. Лиссабонский особняк на много меньше своих прототипов, он наследует многие их черты, таких как асимметричное расположение окон и дверей, а также вариацию их размеров и форм.

Изначально у Дома с Шипами было два фасада, украшенных архитектурными "алмазами", и двери в стиле мануэлино, однако Лиссабонское землетрясение разрушило один из них, а также два верхних этажа здания. К счастью они были восстановлены в 1983 году во время реставрации особняка.


Мария - церковь и королева

Церковь Марии Магдалины была построена по приказу Афонсу Энрикиша в середине XII века. Этот храм как ни один другой, очень сильно страдал от пожаров, бурь и землетрясений. Зато каждый раз успешно восстанавливался. Особенную заботу о церкви проявила королева Мария I. Не могла же она не уделить внимание храму, носящему ее имя? Мария приказала отстроить все заново, но работа затянулась, и лишь к середине XIX века церковь приняла свой нынешний, неоклассический облик. Важнейшим элементом внешнего убранства является великолепный портал в стиле мануэлино. По распоряжению той же королевы, его перенесли сюда из разрушенной землетрясением старой церкви Непорочного Зачатия, которая осталась невосстановленной. Заслуживают внимания прекрасные картины Педру Алешандрину де Карвалью и скульптуры Машаду де Каштру. Эта церковь мне показалась самой красивой в Лиссабоне.

Неподалеку от нее примите "привет" из римской эпохи, зайдя в переулок Травесса ду Алмада. Там в стену одного из домов встроены аж четыре надгробных плиты. На одной из них надпись "Lбpides das Pedras Negras", что означает "Надгробие черных камней". Плиты имеют латинские тексты с обращениям к языческим богам - Меркурию и Кибеле. На этом месте также были обнаружены остатки римского храма. Он является частью археологического комплекса в центре города, к которому также относятся римские галереи на улице Руа-да-Прата и античный театр Лиссабона.

Апогей торговли и ... праздник желудка

Площадь Коммерции - не просто главная и самая красивая площадь города, это - поистине фасад великой Португальской империи. Она была построена на месте бывшего королевского дворца, уничтоженного великим землетрясением 1755 года. Восстановление Лиссабона началось именно с этойплощади. Прежде тут встречали моряков, купцов, вельмож и королей, прибывших из далекого зарубежья. На площади шла бойкая торговля товарами со всего мира. Это не просто одна из достопримечательностей Лиссабона, это ещё испокон веков и важный центр жизни города.

Как бы в подтверждение названия площади, в окружающих ее зданиях расположились различные государственные организации, министерства, занимаюшиеся урегулированием различных портовых и таможенныхвопросов.

Посередине площади- памятник королю Жозе I, во времена которого проводилась застройка. По бокам монумента - скульптуры, символизирующие главные реки Португалии - Доуру и Тежу. Триумфальная арка замыкает площадь с северной стороны. Её строительство, начатое одновременно со строительством площади, продолжалось более ста лет. Арку венчают символические статуи Славы, Мужества иИзобретательности. Наверх можно подняться, чтобы увидеть замечательную картину города с высоты.

Здесь, казалось бы на достаточно серьезной площади, осталось место и для праздника желудка, в виде известных со старых времен ресторанов и музея Пива. Имеется также винный дегустационный зал Винипортугал, где можно за небольшую плату попробовать вина, произведенных в трех винодельческих районах страны.

Площадь Коммерции спланирована так удачно, что кажется громадной, занимающей большумю территорию, хотя на самом деле она не так уж велика. Зато не без основания претендует на впечатляющую помпезность, притом оставаясь залитой солнцем, воздушной и просторной.


Лиссабонский Арбат

За аркой начинается Аугушта- главная пешеходная улицаЛиссабона. Она в плане представляет собой идеальную прямую, соединяющую две ключевые лиссабонские площади: Праса-ду-Комерсиу и Росиу. Своеобразный лиссабонский Арбат, Агушта уже давно стала любимым местом посещения туристов.

Сам район между площадями Росиу и Комерсиу называется Байша, что в переводе означает "низина", из-за своеобразия рельефа: там, где сейчас находится центральная часть Байши, когда-то были берега устья Тежу. Это часть города издавна являлась местом бойкой торговли, которую обусловила близость реки - удобного канала доставки товаров. Во время Лиссабонского землетрясения 1755 года этот район пострадал больше всего: он был буквально изрезан трещинами на поверхности земли шириной, достигающими порой нескольких метров. В ходе восстановительных работ маркиз Помбал, ответственный за реставрацию города, утвердил принципиально новый, рациональный план территории, в корне отличающейся от былого хаоса извилистых средневековых улочек, все еще существующих в исторической части города. Ныне этот район отличается от других четкой геометрией улиц, прямыми магистралями и современной планировкой микрорайонов, подобно нарезанными кусочкам пирога. В Байше много банков, универмагов и богемных кафе.

Главной достопримечательностью улицы Аугуста является мозаичная мощеная мостовая, на которой расположились бесчисленныекофейни. Улица является административным и торговым центром города. По будням она выглядит необычайно деловитой, загруженной интенсивным движением транспорта, а в выходные полностью преображается, наполняясь любителями шопинга, туристами, а также уличными музыкантами и артистами.


Искусство-народу

Главный оперный театр Лиссабона ( его еще называют Национальным театром Сан-Карлуш) был построен в 1793 году по приказу королевы Марии I на месте Оперного театра Тежу, разрушенного во время Лиссабонского землетрясения. Архитектор Жозе да Кошта-и-Силва, в соответствии с полученным в Италии образованием, взял за образцы миланский "Ла Скала" и неапольский Сан-Карло. Здание было возведено в рекордные сроки, всего лишь за шесть месяцев. Оно объединяет и совмещает черты неоклассики с рококо, удачно вписываясь в общий стиль обновленного города. Театр быстро завоевал репутацию основного культурного центра. Он на первых порах предназначался для королевского двора, аристократов и состоятельной буржуазии. Это подтверждает особая планировка интерьера с явной иерархической структурой: центральной королевской ложей и окружающими ее пятью секторами для аристократических сословий по рангам. Однако, неудержимая тяга широких слоев населения к искусству разрушила ограничения - театр стал первым общественным культурным заведением, открытым для всех желающих.

Первоначально искуссно продуманный интерьер с правильным взаиморасположением сцены и лож, а также слегка вытянутая овальная форма зала обеспечивали превосходную акустику. К сожалению, последующие перестройки, имевшие цель расширить зрительный зал для размещения большего количества посетителей, ухудшили акустические качества. В соответствии с новыми требованиями уменьшили авансцену и изменили форму оркестровой ямы, что нарушило изначально точно продуманную конфигурацию. К тому же ухудшилась внутренняя архитектура, когда демонтировали прекрасные лестницы, украшенные азулежуш, и изменили изящную планировку уникальной сети коридоров. Все это делалось для удобства многочисленных посетителей, но ухудшило при этом качество акустики. Вот как заплатил театр за благородную цель распространения культуры в народных массах.


Застывшая готика

Подъёмник Санта-Жушта, также известный как лифт Карму, - одна из самых необычных и знаменитых достопримечательностей квартала Байша, прежде всего благодаря талантливому архитектурному решению. И неудивительно, ведь ее спроектировал Рауль Менье де Понсар, прилежный ученик великого ГюставаЭйфеля. 45-ти метровое сооружение выполнено в стиле модерн и смотрится как застывшая в чугуне неоготика, славящаяся своей утончённой орнаментальностью, как бы составленная из железного кружева. Изначально механика лифтов приводилась в движение паровыми машинами. Вопреки изысканному внешнему виду, тогдашний подъемник по-сути напоминал паровоз - дымный, пыхтящий и извергающий пар, нечто вроде железного огнедышащего дракона. Представляете, какой эффект это производило? Впрочем, португальцы - народ отважный и любопытный. И даже тогда от посетителей не было отбоя. А сейчас, когда привод заменили на электродвигатели, желающие покататься на лифте выстраиваются в длинную очередь. Этот уникальный движущийся подъемник я бы назвал ожившей эйфелевой башней. Впрочем, лиссабонцы не хотят признавать влияние опыта знаменитого французского архитектора на это сооружения. Народу нужны собственные, местные герои.

Подъёмник Санта-Жушта - уникальный, изысканный по дизайну, сохранивший первоначальное назначение, и что самое главное - поныне функционирующий объект, созданный во время зарождения индустриализации, он больше столетия сохраняет рабочее состоянии,им охотно пользуются как туристы, так и жители Лиссабона. Это самый надежный и быстрый способ перенестись из нижней части города на высокие западные холмы. Лифт соединяет нижний и верхний Лиссабон, перепад высот между которыми составляет 32 метра, что соответствует по-сути 10-этажному дому. Подъёмник держится на двух вертикальных опорах, соединённых между собой горизонтальными ветроустойчивыми балками, разделяющих сооружение на 7 пролётов. Каждый из них украшен особенным ажурным узором. Внутри движутся две элегантные лифтовые кабины, каждая из них вмещает более двадцати человек. Уравновешиваются они стальными тросами. На промежуточном этаже установлено машинное, силовое оборудование, а на верхнем - большое зубчатое колесо механизма. Внутренние панели кабин покрыты деревом и украшены латунной гарнитурой. Чтобы пассажиры не скучали, внутри установлены зеркала. Можно рассматривать себя любимого, либо исподтишка симпатичных попутчиков или попутчиц. Башни лифта соединены двумя винтовыми лестницами. На самом верху - смотроваяплощадка, с террасы ее открывается захватывающая панорама Лиссабона - он весь как на ладони. Отчетливо видны многие достопримечательности: у подножия - классические прямоугольные кварталы Байши, красивая площадь Росиу, чуть дальше - триумфальная арка на Комерсиу, кафедральный собор Лиссабона, руины монастыря Карму. и затем - широкое синее русло рекиТежу, Кафедральныйсобор,и конечно же, замок святого Георгия.


Романтика развалин

На подъёмнике Санта-Жушта удобно добраться до руин монастыря Конвенту ду Карму. Это место, полное шарма, наполненное меланхолией и ностальгией по ушедшим временам, обожают местные жители. Здесь нравится абсолютно всем: тишина и умиротворение, зелень деревьев и голубые цветы жакаранды, древние стены церкви Кармелитов.

Церковь в1389г. основал Нуно Альвареш Перейра, военачальник инациональный герой Португалии. Незадолго до того одержав победу в решающей битве сиспанскими оккупантами, он отстоял независимость Португалии. Впамять об этом построил монастырь и подарил его ордену босых кармелитов. Благие дела и божья благодать наделила героя богатством и славой. Жить бы и наслаждаться. Но он, будучи глубоко религиозным человеком, оставил светскую жизнь иушел воснованный иммонастырь. Здесьже приобрел он вечный покой. Страшное землетрясение 1755г. разрушило готический собор монастыря, уцелели только части массивных стен со стрельчатымиарками. Было предпринято несколько попыток восстановить строение, однако португальские археологи вXIX веке решили оставить все как есть, находя некую романтичную эстетику увида обвалившейся крыши иполуразрушенных стенам. Убедили всех, что придает месту особую мечтательность иколорит. Это соответствовало духу господствовавшей в то время философии романтизма, считалось, что руины вызывают больше ярких эмоций, нежели былое величие грандиозных построек. Зачем восхищаться, когда лучше поплакать. В то время вошла в моду эстетика хаоса, воспевающая мрачную "красоту" руин. Странный на мой взгляд подход. Не понятно такое небрежное отношение к старинным средневековым постройкам. К чему рыдать над древними руинами, не лучше ли вернуть их к жизни? Не тот ли случай, когда прикрываясь меланхолией, камуфлируют бездействие? Еще могу понять, если решили сэкономить средства. Ну так надо бы честно о том сказать. Да ведь проще же объяснить вошедшей в моду душевной меланхолией. Приходилось слышать, что в середине XIX века было модно лить слезы по любому поводу. Даже в царской семье Николая I, весьма жесткого царя, без сожаления разгромившего восстание декабристов и подавившего кавказские бунты, обильные слезотечения считались очень хорошим тоном и непременным признаком благородства. Царь не упускал возможность обронить слезу при каждом удобном случае. Эх, эпоха! Казалось бы, что уж тут плохого? Тонкие переживания, скорбь над развалинами и рыдания вреда не приносят. Отнюдь! Поэтизация руин служит оправданию войн и несчастий, закрепление их в памяти как неизбежность. Стремление найти успокоение в развалинах - по меньшей мере, признак паранойи. Как известно, Гитлер начинал свою карьеру в качестве художника. Он как раз считал себя тонким романтиком, рисовал исключительно развалины. А потом этот "романтизм" с успехом претворил в жизнь, разрушив пол Европы.

Эх, знал бы прославленный Нуно Перейра, как отнесутся к его детищу. Не выдержал бы наверно, умер бы вторично от разрыва сердца. Отдавая должное герою, и в память о его военном прошлом, уцелевшую часть монастыря поначалу передали в пользование армии. Но затем организовали здесь небольшой археологический музей, где можно познакомиться с историей Португалии периода палеолита, античными артефактами, собранием средневековой геральдики, древних надгробий и даже перуанских мумий. Продуманная последовательность размещения экспонатов и их описание явно составлены также для побуждения меланхолических эмоций.

А ведь поначалу посвящённый Кармельской Богоматери, Конвенту-ду-Карму был главной готической церковью Лиссабона, по своей величине и монументальности соперничал с самим Кафедральным собором, рождая возвышенные чувства прихожан.

Существует мнение, что причиной остановки работ по восстановлению храма, явилось полное изгнание религиозных орденов из страны в 1834 году. Реставрация в былом качестве религиозного атрибута потеряло смысл. Среди прочих монашеских общин, были выдворены из страны и босые кармелиты, былые попечители Конвенту ду Карму. Видимо именно они сбежали быстрее и прежде всех, так, что босые пятки сверкали на солнце. Задаю вопрос - не прихватили ли с собой эти нищие праведники часть выделенных на реконструкцию средств? Восстанавливать ныне монастырь оказалось не для кого, а может уже и не за что. Но признавать не хочется, вот и прикрыли все завесой нелепого романтизма.


От трактирщика до поэта

Богемный квартал Шиаду (Chiado) раскинулся между районами Байрру-Алту и Байша. Это - один из старейших районов Лиссабона, его название происходит от прозвища трактирщика XV века, владевшего питейным заведением напротив монастыря Святого Духа, в котором сегодня размещается торговый центр. Похоже, он был любимым ребенком у своих родителей, либо отличался малым ростом, так как в переводе с португальского "шиаду" означает "чадо" или "малыш". Впрочем можно догадаться, ведь и у нас существует в обиходе подобное слово. Трактир был очень популярен у местных жителей, и фраза "сходить к Шиаду" со временем вышло за стены питейного заведения и стало синонимичным слову "напиться". В шестнадцатом веке завсегдатаем пивнушки являлся поэт-монах Антониу Рибейру, который по всей видимости считался чемпионом употребления горячительных напитков. Поэтому и к нему со временем прилипло прозвище "шиаду". Антониу был современником Луиса Ваз де Камоэнса и тоже стихотворцем. Его сонеты написаны с юмором и зачастую сатиричны, что считалось невероятной смелостью по тем крайне консервативным временам. Помимо стихотворного таланта он пользовался большой популярностью и за то, что обладал способностями импровизатора, подражая голосам и жестам известных деятелей своего времени. Примерно как Максим Галкин сейчас. Хотя наш так много не пьет.

Очень немногие, даже и сами португальцы, читали произведения поэта Антониу Рибейро Шиаду. И дело в том, что немногие его сонеты сохранились до сего времени. Из имеющихся - "Парголосы" и "Пророчества", содержащие ряд идей, которые можно рассматривать как бессмыслицу, однако, воспринимаются подобно пословицам. Ни один из его стихов до сих пор не переведен на русский язык. Вот я и подумал, что было бы неплохо восполнить этот пробел.


Не позволяй жене главенствовать тобой -

Ведь прялка не командует мечом.

Не смей кому-то душу открывать,

Раскроешь ненароком все свои секреты.

Отстаиваешь в чем свою значимость? -

Поработят, вмиг отберут твою свободу.

Коль тратишь много, больше чем имеешь,

То продадут тебя на рынке как раба.

Не пей воды, не ведая откуда.

Не приставай к тем дамам, что не знаешь.

Кто манит их издалека, тот осуждается вблизи.


Иные стихи также назидательного характера, по существу, представляют то, чего нужно остерегаться, притом звучат необычно, но легко запоминаются. Видимо по тем временам действительно были значимыми, но порой могут показаться странными. Например, такие как: "Берегитесь хромых собак и очень слабых мужчин", "Берегитесь женатых мужчин, которые в своих делах холосты", "Берегитесь в компании с неумехой готовить муку", "Остерегайтесь того, кто знает начало, но не ищет середины и конца".

Надо отметить, что Шиаду был современником Нострадамуса, и по его примеру пытался предсказывать будущее. Вот, например, как он предвидел возможную будущую войну.

Война пройдется по земле и горам,

И всадников, и пеших уничтожит.

И мертвых в землю погребет,

Живых рассеет всех по свету,

И тьма накроет мир,

И мрак в глазах у всех,

Хотя не спят.

Повсюду гром, землетрясения,

И не родится ни один ребенок

Из страха перед будущим, грядущим.

И ни один корабль не в силах выйти в море.

Огонь вокруг как в пламенном аду,

А на земле - обугленные камни.

И куры лишь снесут осмоленные яйца,

Преступники сбегут из тюрем,

Посеяв страх вокруг и грабежи.

Повешенных не снимут с виселиц высоких -

Болтаться вечно суждено без погребения....

Когда вернется мирный день,

Увидите как все вокруг сольется воедино -

Столица Лиссабон окажется в Алмаде,

А город Бадахос - в Эльваше, а Эворамонт - в Эворе.


Прямо дрожь берет от таких ужасов. Но заметьте, как звучит современно, будто описаны последствия ядерного взрыва! Хотя писал о возможной войне 1571 года, которая так и не случилась. Надеюсь, что не произойдет и сейчас.

Но вернемся к нашей экскурсии.

Нынешний квартал Шиаду - элегантная, утончённая часть города, с многочисленными театрами, книжными магазинами, старинными кафе и ювелирными магазинами, известeн как интеллектуальный и культурный центр Лиссабона. Здесь вXIX веке нашли обитель поэты ихудожники, превратив район в центр португальского романтизма. Им исейчас посвящены многие памятные места. Можно видеть статуи легендарных писателей и выдающимся личностям Португалии, к примеру, родившемуся здесь величайшему португальскому поэту Фернанду Пессоа. Наплощади Шиаду, естественно, установлен памятник Антонио Рибейру, тому, литературным прозвищем которого она названа. Неподалеку еще один величественный икрасивый монумент, установленный в1860г и посвященный знаменитому поэту XVI века- Луису деКамоэнсу

На улица Гаррет был открыт первый в Лиссабоне фешенебельный универмаг по парижскому образцу. По соседству - прекрасные магазины, театры, антикварные лавки имузеи. Сегодня это один из самых оживлённых и космополитичных кварталов города. Богемный образ района дополняют находящиеся здесь старейшее кафе Лиссабона "A Brasileira" и один из самых известных ресторанов города - пивная "Trindade". Здесь находятся знаменитые лиссабонские театры: Сан-Луиш, Триндади. В Шиаду располагался и старинный Гимназический театр, здание которого сегодня превращено в торговый центр. В Национальном музее современного искусства, более известном как Музей Шиаду, можно увидеть работы, созданные начиная со второй половины XIX века до наших дней.

На площади Ларгу-ду-Шиаду, возвышаются две знаменитые "итальянские" барочные церкви: Богоматери Лорето и Богоматери Воплощения. По другой стороне от монастыря Карму находится старинный дворец Валадариш - на месте, где во времена короля Диниша был основан первый португальский университет, позже переехавший в Коимбру.

В Шиаду есть своя смотровая площадка ("мирадору"), названная в честь святого Петра из Алкантары, известный как инициатор движения аскетизма в христианстве.

Африканское кофе под бразильской вывеской

Легендарное кафе "A Brasileira" находится в самом сердце изысканного квартала Шиаду. Сразу же привлекает вход с зелеными колоннами и красочным декором, сочетающим разноцветные элементы с инкрустированными окнами. Внутри - длинный узкий зал с мраморным мозаичным полом и потолок с орнаментальными фризами, квадратные колонны вдоль стен, покрытых резными узорами. Помещение окрашено охрой, золотыми и красными тонами, оформлено латунными светильниками В нишах установлены зеркала, а в дальнем конце кафе - часы, обрамленные деревянным декором.

Первоначально здесь был обычный магазин, торговавший бразильским кофе и колониальными продуктами. Хозяин с трудом сводил концы с концами, пока не решился дополнительно тут же открыть кафе. Поначалу приносило мало прибыли. Но после свержения монархии в 1910 году и провозглашения свободы собраний, кафе превратилось в культовое место встреч лиссабонских интеллектуалов, художников и писателей. Среди них был Фернанду Песоа, знаменитый поэт. В дань уважения его творчеству, перед входом установили бронзовую скульптуру сидящего за столиком поэта. Посещать кафе стали португальские художники Алмада Негрейруш, Стюарт Карвальяш, Антониу Суариш. Вероятно, они испытывали недостаток средств, посему расплачивались с хозяином собственными произведениями. Отныне кафе располагает целой коллекцией их работ, превратившись в своего рода "мини-музей". Ныне к экспонатам добавляются произведения мастеров новой эпохи: Антониу Палолу, Жуана Огана, Карлуша Кальвета, Жоакима Родригу и других.

Парадокс состоит в том, что заведение по экономическим причинам уже давно прекратило закупки бразильского кофе, переключившись на поставщиков из Африки. Но название "A Brasileira" менять не стали, ведь оно уже стало культовым в Лиссабоне.

Вкус Италии

Церковь Богоматери Лорето расположилась на площади Ларгу-ду-Шиаду.

Первая религиозная постройка появилась на этом месте, рядом с крепостными стенами Лиссабона, ещё в XIII веке. Затем здесь был возведён новый храм в стиле барокко. Проект реконструкции разработал Жозе да Кошта-и-Силва, известный, прежде всего, как архитектор городского театра Сан-Карлуш.

Культ Лоретской Богоматери был "привезён" в Португалию венецианскими и генуэзскими купцами, обосновавшиеся в Лиссабоне. Поэтому храм ещё иногда называют "церковью итальянцев".

Над оформлением фасада церкви работал знаменитый, тоже итальянский скульптор и архитектор Франческо Борромини. Над порталом - папский герб в окружении ангелов. В верхней части здания - внушительная скульптура Богоматери.

Эта однонефная церковь имеет 12 капелл - по числу апостолов. Отделка капеллы выполнена итальянским мрамором. Внутри особенный интерес представляет орган XVIII века, изготовленный неизвестным мастером.

Святое пиво

Пивная "Trindade" - огромный исторический португальский ресторан с плитками, фресками, арками, оборудованный во дворе бывшего монастыря. Это, пожалуй, наиболее высококлассная интерпретация пивного ресторанного стиля. Казалось, что может быть общего у трактира с монастырем? Представьте, такое имеется. Ведь в монастырях испокон веков монахи варили пиво, видимо считая его божьим напитком, значит и место, где его производят обязано быть святым.

"Trindade" - самая старая пивоварения в Лиссабоне. Она выглядит на много эффектнее внутри, чем снаружи. Залы и арки украшены целой серией ярких товарных знаков, а стены украшают азулежуш. Еда и пиво превосходны, в той же мере, как обслуживание и атмосфера, хотя цены достаточно высоки. Это, вероятно, один из самых дорогих ресторанов в стране. Зато морепродукты - омары, гребешки, креветки, моллюски - удивительно вкусны. Предлагается несколько разновидностей пива на выбор. Все свежее и аппетитное.

Передняя часть ресторана предназначена для напитков и легких закусок. Если вы не сильно голодны и не гнушаетесь табачного дыма, который стоит столбом, можете откушать там, будет несколько дешевле.

Иезуиты постарались

Симпатичная брусчатая улица, вьющаяся вдоль известного своими ресторанами и ночной жизнью района Байро Алто, проведет нас к прекрасной церкви Святого Роха, чья красота поразит воображение даже самого искушенного путешественника. Интерьер ее идеально сохранился после землетрясение 1755 года

До середины 16 века здесь, в отдалении от центра города, располагалось кладбище, на котором хоронили жертв эпидемии чумы. Рядом с ним была возведена часовня в честь святого Роха, почитаемого защитника города от эпидемии. Позже часовню включили в структуру одноимённой церкви, которую Общество Иисуса в XVI веке возвело здесь. Это была одна из самых первых иезуитских церквей в мире. Свою важную роль храм сохранял на протяжении более чем 200 лет, а потом был передан в пользование Общины Милосердия.

В соответствии с иезуитскими традициями, у церкви скромный внешний вид, в то же время, роскошное внутреннее убранство. Интерьер церкви выполнен в маньеристском стиле, а некоторые часовни оформлены в стиле барокко. Не менее искусно выполнены и детали интерьера. По-королевски роскошный вид церкви придают ценные породы дерева, украшенные резьбой, слоновой костью, мрамором различных оттенков и другими ценными минералами, такими как аметист, лазурит, яшма, агат. Дополняет богатство храма большая коллекция церковных одежд и утвари.

Особого внимания заслуживает капелла Иоанна Крестителя, созданная в ХVIII веке. Её изготовили далеко за пределами страны - в Италии по специальному заказу короля Жуана V. В строительстве капеллы принимало участие более 10 знаменитых итальянских архитекторов и скульпторов. После благословения Папы, капеллу разобрали и доставили в Португалию на трёх кораблях, и в Лиссабоне собирали ее вновь те же итальянские мастера. Утверждают, что она считалась самой дорогой и роскошной капеллой в мире. На ее уникальных мозаичных панно изображены сцены Троицы, Крещения и Благовещения. Люстра под решетчатым сводом отделана яшмой и бронзой - это еще одно выдающееся творение итальянского искусства.

В капелле святого Роха находятся ренессансные изразцовые панно ХVI века. Это одни из первых произведений, выполненных в технике португальской майолики с использованием синего, красного и зелёного узоров на жёлтом фоне. Великолепный главный алтарь ХVII века украшен скульптурами виднейших деятелей ордена иезуитов - Игнатия Лойолы, основателя ордена, его главного помощника Франциска Ксаверия, а также ближайших сподвижников и первых иезуитских миссионеров в португальских колониях. В сокровищнице можно полюбоваться серией картин ХVII века о житии этих святых, а также полотна со сценами Страстей Христовых.

Неподалеку от церкви имеются и другие архитектурные достопримечательности: театр Триндад, площадь Луиша Камойша, и знаменитый фуникулер Бика. Со смотровой площадки "Санта Катарина" - открыточный вид на лиссабонский порт, гладь реки Тежу и мост "25 апреля".


Веранда Лиссабона

Часто туристы называют одними из самых ярких впечатлений от путешествия в Лиссабон - подъемники "элевадорс". За исключением Санта-Жушта, который представляет собой гигантский лифт, все остальные исключительно рельсовые. Их путь проложен по крутым городским улицам, пролегающих на склонах холмов. Вагоны на вид аналогичны трамвайным, с той лишь разницей, что оборудованы специальным наклонным помостом для стабильности вагона в горизонтальном положении. Иначе все пассажиры как мячики покатились бы в нижнюю часть сбившись в кучу друг на друга. Самым темпераментным и приверженцам свального греха может быть и понравилась подобная неразбериха, но уж никак не добропорядочным католикам-португальцам.

Поэтому в конструкции старинного фуникулёра Глория соблюдены все необходимые условия комфорта. Он с ветерком поднимет вас на живописную смотровую площадку Мирадору Сан-Педро-де-Алькантара, являющуюся одной из самых популярных в Лиссабоне. Незабываемые впечатления гарантированы. Вы увидите весь город с высоты птичьего полета: откроется восхитительный вид обилия красных черепичных крыш Лиссабона, на фоне зеленых парков и садов. Сверху наилучшим образом и детально смотрится район Байша. Также впечатляет вид на замок Святого Георгия, и окружающие его постройки на склонах.

Разумно направиться туда в жаркий день - наверху охладит легкий ветерок с океана; кроме того на террасе расположен тенистый сад с журчащим фонтаном. Городской район, раскинувшийся на холме, называется Байру Алту. Он считался в прошлом аристократическим, там проживала местная богема. В наши дни его по аналогии с парижским районом именуют лиссабонским "Монмартром". А смотровую площадку поэтически окрестили "Верандой Лиссабона".

Фуникулёр Элевадор-да-Глория работает с конца XIX века, являясь одним из самых загруженных видов общественного транспорта Лиссабона; им постоянно пользуются жители города, чтобы подняться на крутой склонхолма. Первоначально он был спроектирован как... часть системы водоснабжения, но затем переделан в пассажирский подъемник, что принесло значительно больше прибыли, ибо ежегодно перевозит более 3 миллионов пассажиров. Поэтому планируя прокатиться на фуникулёре, лучше избегать часы пик. Лифт перемещается вверх и вниз без промежуточных остановок по крутому городскому холму. Длина маршрута- 265 метров, величина уклона-20%. Он соединяет площадь Решторадуреш и мирадору Сан Педро де Алькантара. Фуникулёр имеет два вагона, они уравновешивают конструкцию: когда один из вагонов едет вниз, второй поднимаетсянаверх.

Какой же праздник без портвейна?

В непосредственной близости от Мирадору Сан-Педро-де-Алькантара находятся винные погреба Solar do Vinho de Porto с коллекцией более, чем 6000 видов портвейна. Не упустите возможность бесплатно попробовать многие из них. Ну и конечно приобрести несколько бутылок. Лучше купите с запасом, так как точно не удержитесь, чтобы испробовать еще до возвращения домой. Даже не сторонникам частого употребления вина, этот замечательный напиток способен заставить поступиться принципами. И вернувшись из поездки, может случиться, что совсем не осталось портвейна, и нечем угостить дома друзей. А это плохо: не поверят вам, что действительно были в Португалии.

Милая сердцу площадь

В самом сердце Лиссабона, столицы Португалии, расположилась одна из известнейших площадей города - Росиу. Не правда ли ее название ласкает наш слух? Слышится как что-то родное? Неужели нарекли в честь России? Если так, был бы несомненно рад. Но нигде я не нашел объяснений по этому поводу. Известно лишь то, что она под таким именем существовала еще с древности, а главной площадью города стала в ХIII веке. Ее позже попытались переименовать в честь короля Педру IV, но новое название не прижилось. Естественно, что контактов Португалии в те времена с Россией не было. Слишком удалены страны друг от друга. К тому же портвейн пока не изобрели - зачем же туда нашему брату было ездить?

Я попытался найти убедительное объяснение названию площади, и провел собственное исследование. Оказалось, что в португальском ничего похожего нa Rosio и никакого объяснения не существует, выходит, слово не местное. Надо поискать что-то похожее в родственных языках. Естественно, первым делом проверил французский, но как бы мне не хотелось там обнаружить что-либо подобное, ничего не обнаружил. То же самое в испанском. Казалось бы - тупик. Однако, мне удалось установить, что в древних текстах эта площадь имеет несколько отличное от нынешнего написание - "Rocio". Ни во французском, ни в португальском объяснению ему также нет. Но вот зато в испанском существует сходное слово - "Rociar", что переводится как "разбрызгивание". Действительно, фонтан на площади имеется. Но существовал ли он изначально?

И что вообще известно об этой площади? Раньше тут стоял дворец инквизиции, устраивались ужасающие сожжения еретиков и кровавые корриды, а сейчас - тишь да гладь: живописная, с мозаичной плиткой, бронзовыми фонтанами и клумбами.

Какие же "брызги" орошали площадь? Неужто капли крови казненных вероотступников или раненых участников корриды? Вряд ли название связано со столь жестокими событиями. Не верится, что нежные душой португальцы согласились бы увековечить на долгие времена отвратительные сцены казней в наименовании центральной площади своей столицы. В испанском городе Льерена и по сей день существует площадь Инквизиции. Но это совсем маленький городок, видимо не успели поменять на менее устрашающее. Действительно, инквизиция зародилась в ХIII веке, когда площадь Росиу приобрела важное значение. Но название ее скорее всего существовало задолго до этого. Вообще-то испанцы с брызгами крови ассоциируют другое слово - "салпицадурас", а вот "росиар" - это скорее всего распыление воды. Возникает такая мысль - а что если на этой площади священники кропили святой водой верующих? Или скажем, производили обряд крещения? Звучит вполне убедительно. Я, как будто, разгадал истинный смысл названия площади.

Однако, вдруг вспомнив, что первоначально этими местами владели римляне, решил еще более углубиться в историю. А что если истоки названия в латинском или итальянском языках? По-латыни, например "rosео" ("росио") означает "румяный", по-итальянски вообще масса похожих слов - "rosso", "roso", "rossi". В большинстве случаев переводится как "красный". Что же получается, площадь Росиу - это "красная площадь"? Еще есть подобное итальянское слово "russo", оно означает "русский". Выходит, как ни крути, но все же так много общего. Если принять во внимание, что первоначально русью называли шведских викингов, а они в IX веке участвовали в набегах не только на славянские земли, но и на прибрежные селения Португалию, не ровен час могли временно обосноваться на этой площади. Возможно "rossi russо" (росси руссо), то бишь, рыжеволосые шведы, устраивали здесь свою стоянку. Гоню мысль, будто они бы до краев залили площадь кровью местных жителей, поистине превратив ее в красную. Тем более, кто сейчас проверит?

Однако, шведская версия не подтверждает первоначальное написание - "Rocio". Снова обратимся к итальянскому языку. Там имеется нечто подобное - "Roccнa". Значение его неожиданно объясняет все. Переводится как "скалы" или "куча камней", и существует непременно во множественном, а не в единственном числе. Вспомним, что Лиссабон расположился на скальных холмах, на каменистой почве. Тогда все становится на свои места, и последняя версия выглядит достаточно убедительно.

Популярность площади такова, что на протяжении шести веков она остаётся центром городской жизни Лиссабона. Здесь разворачивались многие важные для города и всей страны события: от военных парадов и боёв быков до революций и аутодафе. Вплоть до XIX в. на Росиу проходила вся публичная активность: мятежи, праздники, прогулки, свидания, народные гулянья, коррида, казни, сжигание ведьм на костре, - чего только не видела площадь за годы своего существования. Она была популярным местом горожан, где можно поделиться новостями, слухами и сплетнями.


Однако, у нее имеется и второе, сугубо официальное название - Площадь Педру IV. В центре, на постаменте в виде коринфской колонны, возвышается статуя этого португальского короля, являвшимся по совместительству еще и императором Бразилии. Окружающие мраморные женские фигуры символизируют справедливость, мудрость, силу и умеренность - поистине королевские добродетели. Похоже, горожане не усмотрели в монархе таких качеств. Иначе как объяснить их ярое противодействие переименованию Русио в площадь Педру IV? В народе ходили слухи, будто изначально это была статуя другому властителю - мексиканскому императору Максимилиану, ставленнику Франции. Ее изготовили в Мексике и доставляли оттуда для установки в Париже. Но довезли лишь до окрестностей Лиссабона, когда пришли известия, что Максимилиан свергнут и расстрелян повстанцами. Статуя императора-неудачника оказалась никому не нужной и утерялся смысл ее установки. Французы чувствовали собственную вину в смерти Максимилиана, так как незадолго до этого они вывели свой экспедиционный корпус из Мексики, оставив императора без защиты. Доставка памятника в Париж и возведение его там послужила бы укором французам за свое предательство. Так что монумент чуть было не отдали на свалку. Но рачительные португальцы нашли ей достойное применение. Произвели небольшие скульптурные доработки, и статую "подправили", переименовали, одомашнили, посвятив собственному правителю, но не действующему, а умершему почти пол века до того. Этим объясняют сходство, которое многие усматривают между фигурой португальского короля на площади Росиу и расстрелянным мексиканским правителем. Впрочем, противники этого предположения указывают на элементы, говорящие о местном происхождении памятника: изображение португальского герба на пуговицах, ожерелье с орденом Башни и Меча и Конституция в руках короля. Да где ж им знать, что Максимилиан также был награжден этим орденом? А пуговицы и конституцию приделать к памятнику - плевое дело! Педру IV был королём Португалии всего два года. Более он известен в качестве императора Бразилии, при котором последняя получила независимость отПортугалии, в результате чего Португалия утратила свое могущество. Вот же как мило получилось - одного неудачника заменили другим! И по той же причине лиссабонцы продолжают по привычке называть площадь старым именем - Росиу.

Она ныне необычайно живописна - пестрые клумбы, бронзовые французские фонтаны в стиле барокко, прекрасная брусчатка, много современно одетых туристов и роскошных новых автомобилей - все в гармоничном сочетании. Особенно привлекает внимание прекрасно сохранившаяся еще с XIX века мостовая своим мозаичным оформлением в виде волнистого узора, выложенного чёрным и белым булыжником, что напоминает морские волны. Смотрится, как будто бушующее море разлилось по площади. Говорят, символическое изображение волн способствовало морякам, сошедшим на берег в Лиссабоне, быстрее адаптироваться к суше. А вот меня, наоборот, даже слегка укачивало.

Площадь Росиу с какой-то неповторимой атмосферой расслабленного отдыха остаётся неизменным центром притяжения для лиссабонцев и гостей города по сей день. Ощущение праздника достойно поддерживают многочисленные рестораны и кафе по периметру. Среди них легендарные "Пастелерия Суика" и "Кафе Никола", излюбленное место отдохновения знаменитого поэта Бокаже.

Здесь же на площади часто устраиваются различные шоу: спектакли, концерты, надувание гигантских мыльных пузырей и т.д. По воскресеньям проходят ярмарки местных деликатесов с большим выбором сыров, колбас и вина, имбирного чая, меда и сладостей. Не удивлюсь, если все эти контуры "волн" на брусчатке укладывали рабочие после одного такого воскресенья - им самим возможно казалось, что рисуют исключительно прямые линии. На площади по праздникам прогуливаются совершенно экзотические персонажи в карнавальных костюмах, а вечерами проходят концерты местных групп, где беззаботно и отвязно веселится местная молодежь вместе с гостями города. Площадь, как и много веков назад достаточно оживлена - здесь переполненные кафе, магазины, драматический театр и здание железнодорожного вокзала Руссио.

Просто в удовольствие погулять по площади Росиу, посидеть у фонтанов, полюбоваться красотой этого примечательного места, расщедрившись, бросить монетку в воду, планируя вернуться сюда снова.

Своей красотой площадь обязана маркизу Помбаль, "отцу города" и покровителю, под руководством которого Лиссабон восстановили после великого землетрясения 1775 года.

С севера площадь замыкает Национальный театр, построенный на месте бывшего дворца инквизиции, сгоревшего в 1836году. Здание сооружено в 1840-х годах и оформлено в неоклассическом строгом стиле. Здесь проходило множество знаменитых постановок, которые посещали выдающиеся люди и знаменитости, короли и поэты. В честь одного из них - легендарного драматурга XVI векa Жила Висенте - на фронтоне установлена статуя. Удивительная неожиданность - прямо из стены торчат какие-то трубы. Это одновременно символ, подтверждающий философскую мысль, что возвышенное без земного существовать не может, и помимо того - исторический артефакт, старейший водопровод Лиссабона. Источник-то один, а вот труб много, почему так? Это - отголосок сословного расслоения общества в те времена. Дворянин не станет пить из одной струи с плебеем. Каждому - свое. Даже малоимущие делились на категории: извозчики, грузчики, матросы, рабы и пленные - каждой группе своя часть источника, и отдельная очередь к ней. Так может быть, брызги из этих труб (по-испански "Rociar") на самом деле определили название площади?Мне кажется, это наиболее убедительная версия

На площадь выходит фасад вокзала Росиу, подобный шикарному дворцу, - яркий образец стиля неомануэлино, среди наиболее интересных архитектурных деталей которого - портальные арки в виде соединенных подков, ажурные решётки, вычурные скульптурные украшения с элементами готики и морской символикой. У входа на вокзал "несет дозор" рыцарь, скульптурный конечно.


Кого посылают на (площадь) Фиг?

С Росиу соседствует площадь Фигейра, являющаяся традиционным местом встречи лиссабонцев. Казалось бы, судя по названию, мало о чем они там могут договориться. Но отнюдь не "кукиш" в основе названия площади, а дерево. Фиговое дерево. Но по сути ничего не меняет. Захотел юноша назначить девушке свидание, она его послала нафиг. А он понял дословно, поплелся на площадь Фиг. Вот так и простоял там у памятника короля ЖуанаI допоздна. Надо сказать, что сей король тоже был еще тем пофигистом. Когда в XIV веке испанцы затеяли споры о португальском наследстве, и чуть было не прибрали страну к рукам, Жуан твердо и красноречиво заявил : "А мне, пофиг! Никому родину не отдам". Разгромил самонадеянных испанцев, сам стал править, основал собственную династию.


Шпиль реставрации

Название площади Рештаурадомриш буквально переводится как "реставрация" и связано с восстановлением суверенитета страны в 1640 году после 60-летнего периода владычества Испании.

В центре площади воздвигнут обелиск, на котором выбиты имена и даты сражений освободительной войны. Памятник увековечивает решительную победу, достигнутую за счет великой доблести и патриотизма португальского народа. Война привела к власти новую династию Габсбургов из Браганского королевского дома. У основания обелиска - две аллегорические скульптуры, символизирующие Независимость и Победу. Площадь окружают здания XIX и XX века. Среди них наиболее исторически значимым сооружением является дворец семейства Фож, построенный на стыке XVIII и XIX веков. Здание поражает разнообразием архитектурных стилей: эпохи итальянского возрождения и барокко XVII века. Фасад, покрытый крашеной штукатуркой, демонстрирует выдержанную строгость прямых итальянских архитектурных линий, а фрески придают дополнительный шарм внешнему виду здания. Интерьер дворца, а так же его мебель, сделаны в манере и духе французского Версаля. При посещении дворца Фоша, пользуются вниманием туристов комната-оранжерея в стиле Ренессанса, Зеркальная комната и атриум часовни Непорочной Девы Марии. В прошлом апартаменты этого дворца использовались для театральных представлений и различных танцевальных шоу.


Улица вольнодумцев и либералов

От площади Реставрации берет начало центральная улица Лиссабона- Авенида де Либердаде (улица Свободы), на которой расположились богатые особняки, фешенебельные отели, магазины и рестораны. Ширина ее составляет 90 метров, а длина - почти полтора километра

Изначально она величалась иначе: Пасею-Публику. Несмотря на столь демократичное название, живописная, садовая, утопающая в цветах улица была окружена глухими стенами и предназначалась исключительно для избранного круга горожан. Лишь в начале ХIX века пришла эра вольнодумцев и либералов, стены были разрушены и ранее ограниченный доступ отменили, широко распахнув вход для всех.

Интенсивная застройка улицы началась в 1883 году в соответствии с проектом по расширению территории города. При планировке за образец были взяты знаменитые Елисейские Поля в Париже. Открытие приурочили к 22 мая 1886 года, дню свадьбы наследного принца и будущего короля Карлуша и Амелии Орлеанской. Это вылилось в настоящий помпезный праздник. Не каждый ведь день появляется новый главный бульвар столицы. Соответствуя такому важному значению, она явилась местом для проведения религиозных праздников, процессий и манифестаций. С самого начала бульвар полюбился лиссабонсцам, став популярным для воскресных прогулок. А в обычные дни Авенида-да-Либердаде не избежала транспортной загруженности, пробок и типичных городских проблем, при этом оставаясь самой величественной и элегантной улицей Лиссабона. Она сверкает изящными фасадами в стиле ар нуово в обличье известных отелей и престижных магазинов высшего класса, знаменитых кафе, театров, офисов крупных компаний. Некоторые здания сохранились в неизменном первоначальном виде, без последующих изменений и реноваций, такие как украшенный золотой мозаикой дом Ламбертини или неоклассический кинотеатр "Тиволи", легендарная гостиница "Либердаде", названная в честь проспекта, знаменитый отель "Виктория". Под платанами и пальмами раскинулись вымощенные мозаичной брусчаткой эспланады, возведены фонтаны и памятники, к примеру, монумент Павшим во время Первой мировой войны, статуя Симона Боливара и другие.


Маркиз, восстановивший город из руин

Проспект Свободы заканчивается у небольшой круглой площади Маркиш-ди-Помбал, которую лиссабонцы чаще называетРотундой. В центре площади установлен памятник маркизу Помбалу, министру-реформатору при короле Жуане I. Именно он руководил работами по восстановлению Лиссабона послеземлетрясения. Основание постамента украшено различными сюжетами, такили иначе связанными с жизньюмаркиза. За площадью виднеется огромный зелёный ковер парка, названного в честь английского короля Эдуарда VII, который подтвердил в начале XX века действие старинного Виндзорского договора об англо-португальском альянсе. Это был самый протяженный союз в историидипломатии - его действие длилось с1386 года до Второй Мировой войны. Для Португалии он имел важное стратегическое значение- Англия являлась надежным противовесом могуществу Испанскойимперии.


***

На этом завершается основная экскурсия по Лиссабону. Однако остается еще кое-что, которое стоит увидеть кроме того. Это - район Белем. Чтобы добраться туда можно использовать городской общественный транспорт - автобус, трамвай, либо такси.


Наибольшие в Европе

Район Белем, хоть и не в центре, но по исторической значимости не менее важен. Здесь - памятники мирового значения. Отсюда отправлялись в путешествие все самые великие мореплаватели Португалии. Район расположился у плавного изгиба реки Тежу у берега Лиссабона, где она разливается широкой дельтой, даже кажется, что это море, а не река. Противоположный берег виден на большом удалении. К нему ведет семнадцатикилометровый, самый длинный мост в Европе. Эстакада названа в честь великого события в истории страны - "Мост 25-го апреля". Эта дата отмечается как национальный праздник - "День свободы", когда в 1974 году в Португалии началась антифашистская "Революция красных гвоздик", завершившаяся падением режима Антонио Салазара, под гнетом которого страна находилась более сорока лет. Мост ведет к девяностометровой статуе Христа, самой высокой в Европе. Она установлена в благодарность богу, оградившего Португалию от участия во Второй мировой войне, и тем самым спасшего от гибели многих португальцев.

Вифлеемская башня

Да-да, я не ошибся. Такая башня украшает побережье Лиссабона, она именно здесь, а не на Святой земле. Собственно, название района Белем - производное и "опортугаленное" от города Вифлеем, где по преданию родился Иисус Христос.

Беленская башня, предназначенная для защиты Лиссабона со стороны реки, была построена в XV веке и посвящена открытию Васко да Гама морского пути в Индию. Великий мореплаватель отправлялся во все свои путешествия именно отсюда. Он был достаточно крутым и даже жестоким руководителем. Иначе, вряд ли смог проявить необходимое упорство, чтобы осуществить свой выдающийся, первый в мире морской поход из Европы в Индию? Жизнь и путешествия Васко да Гамма известны в подробностях. Но как ни странно, его смерть остается загадкой. Согласно официальной версии он умер от малярии. Однако, в бывших португальских колониях ходит легенда, что был убит индийцем, отомстившим за жестокость португальцев.

Но Беленская башня - лишь символ выдающихся достижений с умолчанием той цены, что заплатили порабощенные народы. Это одно из немногих сооружений города, доныне сохранившихся с эпохи Великих Географических открытий, пережившее разрушительные землетрясения и многочисленные пожары в многовековой истории города. Однако, башня так и не подтвердила свое военное назначение. Защищать город ей попросту не довелось, никаких нашествий неприятеля с стороны моря так и случилось. Поэтому вскоре утратила оборонительную функцию, и использовалась поначалу как маяк, затем - склад пороха и, наконец, как тюрьма. Место, где она построена - когда-то было островом, но уровень воды с тех пор значительно снизился, участок соединился с городской территорией, и сооружение оказалась на набережной.

Башня известна как одна из выдающихся построек в архитектурном стиле мануэлино. Ныне она - одновременно и символ Лиссабона, и воспоминание о Золотом века короля Мануэла I. Башня представляет собой небольшой бастион с высокой надстройкой, выступающей в море и напоминает двухпалубный корабль. Она изящно смотрится, украшенная ажурными венецианскими балконами и старинными фонарями, а стены декорированы каменной резьбой. Внутри же башня, наоборот, аскетична и мрачна. На нижнем этаже - арочное помещение с толстыми стенами и специальными нишами, где установлены крепостные артлерийские орудия. Наверх ведет винтовая лестница, а внизу в подвале - тесные тюремные камеры, где содержались когда-то государственные преступники. Южную сторону башни украшает барельеф носорога. Я думаю, это некий символ того, как далеко в центральную Африку первыми проникли португальцы, опередив других европейцев, этих зверей ранее не знавших.

Памятник первооткрывателям

На набережной установлен 50-метровая скульптурная композиция, посвященная Первооткрывателям Новых земель, воздвигнутая в 500-летнюю годовщину смерти Генриха Мореплавателя, который положил начало эпохе Великих Географических открытий. Он был первым, организаторам экспедиций вокруг всего побережья Африки и дальнейшего великого маршрута в Индию. Монумент представляет собой нависающий над рекой нос корабля с высокой парусной стеллой. Статуя принца Генриха венчает композицию, у него в руках макет португальской каравеллы, являющейся несомненным символом достижений той эпохи. По обе стороны 32 изваяния в двух линиях процессии, следующих за ним. Они изображают исторических деятелей эпохи великих открытий - мореплавателей, ученых, картографов, художников и поэтов. Каждая фигура в несколько раз превышает человечески рост, детально и профессионально проработана. Некоторые изображены с навигационными приборами в руках: с квадрантом Иегуда Крескес, основатель новейшей картографии, первооткрыватель Бразилии Педро Кабрал, также с квадрантом, Жиль Эамнеш, мореход, первым достигший Канарских островов, изображен с астролябией, математик Педро Нунес с армиллярной сферой, он внес бесценный вклад в теорию навигации. А вот знаменитый поэт той эпохи Луис де Камоенс в соответствии с его профессией изображен со свитками собственных произведений. Еще скульптурная группа из трех знаменитых мореплавателей: Барталамео Диаш, первым обогнувшим Африку, Диего Кан, открывший Конго, и Атомнио де Абреу, достигший дальних берегов Малакки. Они несут падран - каменный столб, увенчанный латинским крестом; этот знак устанавливался португальскими мореплавателями на новых открытых ими землях.

Экскурсоводы часто озадачивают туристов предложением попробовать найти среди этих многочисленных скульптур единственную фигуру женщины. Даже предлагают приз за правильный ответ. Признаться обнаружить нелегко. Почти все экскурсанты после скрупулезного разглядывания каждой по очереди скульптуры, все-таки сдаются, упрямо утверждают, что женщины там нет. И коли так, это и есть правильный ответ, потому, уважаемый экскурсовод, гони приз! Однако, они не правы: Филипа Ланкастерская, мать Генриха Мореплавателя, изображена с западной стороны памятника, она в ряду предпоследняя, присевшая в молитве фигура, увенчанная короной. Видимо, из-за того, что не изображена в полный рост, трудно разглядеть женское платье. Да и в выражении ее лица нет присущей дамам мягкости, оно целеустремленно и героически сосредоточенно. Собственно как и у всех остальных, искрящихся отвагой мужских статуй. Поскольку монумент был возведен еще во время диктатуры Салазара, то он естественно отражает тенденции той эпохи, утверждавшие превосходство патриотизма, силы, решительности и устремленности к цели... Как бы то ни было, но и на сегодняшний день те же качества все также не утеряли значимость.

Монастырь Жеронимуш

Прекрасный монастырь иеронимитов стомит посещения. Это культовое место приезжих туристов и самих португальцев, образец стиля мануэлино во всей своей масштабности и триумфальности. Монастырь считают красивейшей достопримечательностью Лиссабона и еще называют королевским пантеоном. Здесь впечатляющие своей архитектурной красотой усыпальницы королей, поэтов и путешественников. Официально монастырь посвящен покровительнице моряков Святой Марии. Здесь родилась последующая многовековая национальная и профессиональная традиция: португальские моряки перед отправлением в плавание и после удачного возвращения домой неизменно молились в церквиэтого монастыря. Но полагают, что в действительности король Мануэль I посвятил его Васко да Гаме, гробница которого находится здесь же. Рядом с ней еще одна - великого поэта Луиса де Камоэнса, который для португальцев такая же величина, как для нас Пушкин. Подтверждением неофициальной версии является то, что монастырь был заложен в 1501 г. сразу после успешного путешествия Васко да Гамы в Индию и его благополучного возвращения на родину. Храм стал монументальным свидетельством начала эпохи португальских географических открытий. Строительство монастыря финансировалось "перечными деньгами" от торговли со странами Востока, в том числе из доходов от продажи индийских пряностей, которые Васко да Гама привез с собой из дальних странствий.

Монастырь Жеронимуш - это огромное величественное здание с небольшим садом. Его планировка соответствует стилю, называемому "зальным храмом", представляющим собой вытянутый в плане церковь с нефами равной высоты. Это - наиболее выдающийся образец подобной архитектуры в Европе и наиболее впечатляющий в Португалии. Церковь монастыря Жеронимуш знаменита, прежде всего, своими порталами - архитектурно оформленными входами в здание. Самым красочным является тот, что с южной стороны. Он по праву считался лучшим своего времени. В центре - скульптура Богоматери, держащей в руках вазу с дарами волхвов. По бокам - фигуры пророков, апостолов, церковных деятелей и праведников. На фронтоне - скульптурные сцены из жизни святого Иеронима, покровителя ордена владельцев монастыря - иеронимитов, а чуть выше - герб Португалии. Ниже, между сдвоенными дверями церкви, - статуя вдохновителя географических открытий Генриха Мореплавателя с мечом и усмеренными львами у его ног.

Уникальный, присущий лишь Португалии, стиль мануэлино, в котором выстроен монастырь - это смесь готики и морской тематики с изображениями навигационных инструментов, компонентов корабельного такелажа, переплетенных между собой якорей и канатов. В декоре монастыря много морских атрибутов и изображений экзотических растений и животных, стилеобразующими деталями позднеготического стиля мануэлино, сформировавшегося именно здесь, в монастыре Жеронимуш, в единении с элементами маньеризма и искусства эпохи Возрождения. Подолгу осматривать эти завитки занятно, но "небезопасно" - от обилия архитектурных форм и элементов начинает кружитьсяголова.


Монастырский внутренний двор - клуатр, кажущийся квадратным в плане, но по-сути имеющий восьмиугольную форму во внутреннем периметре. Окружающие двор помещения монастыря - двухэтажные, с нервюрными крестовыми сводами, представляющими собой причудливые аркады с перилами и выпячивающимися готическими каркасами ребристых сводов. В оригинальном декоре сочетаются религиозные атрибуты, символизирующие страсти Христовы, королевские символы - орденские кресты, гербы, природные растительные орнаменты, фигуры фантастических животных и конечно же навигационные приборы - армиллярная сфера, сектант, квадрант. В северном крыле клуатра находится могила великого португальского поэта Фернанду Песоа. Посреди двора тихо журчит фонтан, распыляя капли свежести на высушенные полуденным солнцемстены. Неподалеку - небольшой сквер, в центре которого стоит памятник Альфонсо Албукерки- покорителю Индии, интересной личности, успешно сочетавшей военную службу с сугубо мирной профессией: он был одновременно полководцем и... главным архитектором колониальной Португальскойимперии. Удивительное сочетание.


Сегодня монастырь - место проведения всех официальных торжеств; вего стенах президент Португалии принимает парады и встречает почётныхгостей.


***


Вот такая она, столица Португалии. А что, если осталось еще свободное время, хотя бы несколько дней? Тогда стоит совершить поездки по стране.


Реки слез Алкабасы

Португалия не лишeна романтики. Об этом говорят многие популярные примечательности страны. Наверно, самая впечатляющая легенда связана с монастырем св. Марии в Алкабасе, она повествует о трагической любви принца Педру и его возлюбленной Инес Кастро. Мимо этой душещипающей истории не прошли мимо известные писатели Камоэнс, Гюго, Стендаль и даже наш художник Брюллов. Инес вероятно являлась фрейлиной жены Педру и была родом из Испании. Инес славилась тонкой, "лебединой" шеей, кожей алюбастрогого цвета, красиво отсвечивалась, блестела на солнце. Инес была столь красива, что никто из мужчин не мог равнодушно пройти, не задержав взгляд на ней, и тем более не проводив ее взглядом, если она шла мимо. Но гордая красавица была равнодушна к многочисленным ухажерам. Не был исключением и принц Педру. Он, не привыкший к отказам женщин, тем не менее поначалу также потерпел полное фиаско. Инес не отвечала взаимностью. Все длилось до тех пор, пока после кровавого сражения пришло известие, будто Педру убит. Но весть оказалась ложной. Принц вернулся невредимым, но на лице своей супруги не заметил никаких следов переживаний, а какое-то безразличие. А вот Инес как раз наоборот, бросилась со слезами ему на грудь. После этого они стали близки. Все происходило в романтическом месте, называемым Алкобас по имени реки там протекающей. Согласно легенде, в незапамятные времена, задолго до этой истории, слезы разлученных влюбленных образовали две реки, одну из них назвали Алко, другую Баса. Два потока долго устремились друг к другу, наконец соединившись воедино. И место слияния этих двух рек в одну обусловило встречу возлюбленных, которые больше никогда не расставались. Итак, ничего нет выше и важнее любви...

Инес родила Педру четырех детей, и он построил для нее прекрасный замок и периодически, увы, нечасто посещал ее, так как был проникнут обыденными королевскими хлопотами - войной, пирами и охотой. Но их встречи всегда были поистине всплеском высоких чувств. Когда жена Педру умерла, он втайне обручился с Инес.

Однако, его отец - Афонсо IV, король Португалии, не рад был увлечению сына, его совершенно не устраивала эта мизальянсная связь - незаконные дети могли впоследствии претендовать на трон. Поэтому он потребовал Инес немедленно покинуть Португалию и забыть Педру. Но не помогли ни увещевания, ни подкуп, ни угрозы. Инес категорически отказалась подчиниться приказу. Тогда бессердечный король приказал ее умертвить. Слуги не церемонясь, немедленно зарезали красавицу прямо на глазах у ее детей. Как написал поэт: "Огонь любви потоком крови остановить стремились".

Горечь принца была безграничной. Но вскоре Афонсо умер, и Педру стал королем. Он тут же повелел вырыть тело возлюбленной из могилы, облачить в царские одежды, увенчать короной, затем официально обвенчался с ней, нарек ее королевой и усадил труп рядом с собой на троне. Все придворные обязаны были преклонить колени перед останками и целовать полуистлевшую руку. Убийц Инес Педру выследил и схватил, а затем вырвал у них сердца. Мертвое тело Инес было помещено в искусно изготовленный ажурный беломраморный саркофаг. Такой же Педру приказал сделать и для себя, где впоследствии и сам был захоронен. Расположить саркофаги он приказал таким образом, чтобы в день страшного суда при воскрешении из мертвых, самое первое что они бы увидели - это лица друг друга.

Хочу привести здесь посвященные этой истории стихи Шиаду в моем переводе.

Здесь нанесла удар жестокая рука ....

Ну кто посмел убить такую красоту?

Мы это не забудем никогда

Ведь капли крови до сих пор здесь на виду.

О, нимфы траура, вы видели все это,

Печалью вас потряс Инессы бледный труп,

И проливали слезы, горечью согреты,

Они слились в чарующий ручей вот тут.

Все, кто сейчас живет у этого истока,

Эй, жители Мондего, бойтесь, берегитесь,

Вы воду пьете, горькую от слез, ей богу.

За убиенную невинность искренне молитесь....

Лети, любовь, лети... судьба остановила.

Инессы кровь святая пролитам,

Единственной виной которой бымла...

Не ведущая равных красота.


"Ваши кости"

В городе Эвора наряду с римскими развалинами есть иная примечательность - "Часовня Костей", связанной с самой мрачной легендой региона. Сооружение было построено в XVI веке монахами-францисканцами, в духе эпохи Контрреформации, проповедующей борьбу с протестантами, осуждающую их стремление к личному обогащению и отстаивающей идею, что земная жизньи накопленные богатства - лишь временное, преходящее явление.

Мрачная часовня состоит из трёх длинных и широких пролетов, тусклый свет к которым проникает лишь через небольшие отверстия. Стоит переступить порог, как оказываешься среди более чем 5000 черепов, позвонков, бедренных и других костей, образующих колонны, окаймления и даже собранных в мозаики; все вместе создает жуткую картину. Все эти "узоры" собраны из частей скелетов пяти тысяч монахов, умерших в разные века. Потолок, выложенный из белого кирпича, расписан фресками на тему смерти. Ажурные орнаменты стен и колонн искусно составлены из костей и черепов, сцементированных вместе.

Раньше для усугубления мрачной картины под потолком были подвешены на цепях два иссушенных трупа, один из которых являлся останками ребёнка. Но затем, после многих возмущений прихожан таким кощунством, останки наконец были сняты, и ныне покоятся в стеклянных саркофагах.

Однако это зловещее место нужно воспринимать с точки зрения менталитета ушедшего времени: оно было создано чтобы напоминать о бренности земной жизни и вере в вечную после смерти.

Под крышей часовни виднеется фраза ?-?"День смерти лучше, чем день рождения". Возможно не все разделяют это мнение, так нынешние непочтительные туристы, глумясь, разрисовали несколько черепов нелепыми граффити. Проповедуя бренность земных благ, монахи явно кривили душой, понимая, что впечатляющее оформление часовни, привлечет массы верующих, которые не поскупятся на пожертвования. Кроме того, объявилось немало желающих после смерти быть захороненными здесь, в святом месте, согласные даже с тем, если их тела затем разберут на части и используют для орнаментной отделки. Захоронить здесь человеческие останки означало для них, что будут ближе к Богу. Видимо вдохновляло, что постоянно звучащие молитвы и проповеди в этой церкви над их останками освятят их души - это самое главное, а бренные тела с точки зрения вечности значения не имеют. Погребение в церкви обходилось недешево, так что изначально задуманная назидательно-воспитательная идея, затем воплотилась попросту в прибыльную коммерческую сделку. Поэтому еще одну надпись на фасаде часовни: "Мы, кости, которые находятся здесь, ждём вас", на мой взгляд, стоит понимать неоднозначно.

Бессмертие ордена тамплиеров

Город Томар исторически связан с тамплиерами, судьба которых, как оказалось все-таки не завершилась запрещением ордена в XIV веке: она в Португалии нашла свое продолжение.. Ну какие дошедшие до нас сооружения в Европе могут засвидетельствовать свою связь с тамплиерами? В Париже остатки их храма выглядят жалко, а вот здесь иная картина.

Свидетельство тому - Монастырь ордена Христа, главная твердыня португальских тамплиеров и их последователей, заложенная в качестве орденского замка в XII веке, позднее преобразованная в монастырь. С годами вокруг нее вырос город Томар, ставший штаб-квартирой тамплиеров, фактически эпицентром ордена и главной резиденцией.

Тамплиеры были воинами, монахами и крестоносцами одновременно. Они сыграли выдающуюся роль, будучи знаменем средневековой христианской веры, оставив значительный след в истории, которое мир помнит и сегодня. Их жизнь была окутана аурой оккультизма, воздвигших на уровень легенд. Замок Томар был резиденцией тамплиеров в Португалии. Недоброжелатели ордена рассказывали истории о том, будто тамплиеры нашли это место с помощью нечестивых побуждений. Однако доподлинно известно, что после реконкисты первый король Португалии пожертвовал земли ордену для оборонительного проекта, основной целью которого была защита монастыря Христа, находившегося по соседству. Дни существования ордена окончились также здесь, где его история завершилась, таким образом эта крепость стала последним бастионом.

Тамплиеры в Португалии сыграли более важную роль, чем в любой другой стране. С самого начала образования ее, они активно помогали закладывать и укреплять фундамент государства. Это было надлежащим образом оценено и не забыто. Когда в 1312 году для ордена настали тяжелые времена, Папа Климент V запретил его, и во многих странах случились массовые расправы, португальский король Диниш наоборот поддержал своих тамплиеров и даже приютил преследуемых беглецов из других стран. Папские власти принялись обвинять его в невыполнении святых предписаний, но королю пришла блестящая мысль: он не стал изгонять, а лишь преобразовал их в другую организацию, которую назвал Орденом Христа. Таким образом, тамплиеры сохранили все свои права и имущество, правда уступили королю право назначать им магистра. Зачастую, португальский монарх и сам становился руководителем ордена, как например Мануэль I и Себастьян I, а также такая выдающаяся личность как Генрих Мореплаватель. Великие путешественники и первооткрыватели Васко да Гама, Магальяэш и Кабрал также принадлежали к Ордену Христа, то есть по-сути были тамплиерами. Посему, монархия и новый орден были очень близки с самого начала, и эта связь принесла значительную пользу стране, обусловив важнейший поворот в истории Португалии - осуществление великих географических открытий, в результате выведших ее в ранг одной из могущественных империй мира. Остатки монастыря и по сей день являются символами мощи тамплиеров, воплотившейся в архитектурном величественном качестве, впитавшем все лучшее из уникального стиля мануэлино. Таким образом, Томар стал последним в мире оплотом этого легендарного ордена.

Знаменитая круглая церковь замка Томар в виде ротонды была смоделирована в XII веке по примеру иерусалимского Купола Скалы, который, по мнению крестоносцев, являлся уцелевшим остатком великого Храма Соломона. Первоначально назначением часовни было обеспечение частных молений рыцарей-тамплиеров. Ныне эта уникальная постройка является наиболее хорошо сохранившейся некогда принадлежавшей им церковью в мире. Наверно потому что источником вдохновения для нее был Храм Гроба Господня на Святой земле и она и по сей день под защитой небесных сил. Вход в здание был выполнен так, чтобы рыцарь мог верхом в полном облачении въехать внутрь, не сходя с коня, помолиться, и тут же, не теряя времени, отправиться на святой бой в защиту религии и церкви. Интерьер известен архитектурными преимуществами, соответствующими высоким стандартам той эпохи. Тамплиеры максимально использовали знания, которые приобрели во время завоевания Святой Земли. В архитектуре замка использовались новейшие элементы фортификации, такие, как двойные стены, покатые и более мощные внизу, чтобы затруднить подрывные работы, а также отражать удары выпущенных снарядов, которые отскакивали и летели обратно, в сторону наступающих захватчиков. Кроме того, круглые башни в то время были также удачным новшеством, позволявшим вести эффективную оборону, обстреливая с разных сторон всю прилегающую территорию, усключали слепые зоны для поражения врага. А осадные катапульты противника наносили ей минимальные повреждения, так как из-за цилиндрической конфигурации удары выпущенных снарядов приходились лишь по касательной. Саму часовню также почему-то называют Круглой башней, хотя она скорее напоминает форму 16-стороннего барабана. Также заслуживают внимание ворота замка, особенно самое известное среди них - Кровавая Дверь, получившая такое название из-за битвы, разразившейся рядом с ней с девятьюстами маврами; тогда рыцари-тамплиеры устроили им настоящую "кровавую баню", подтвердив могущество и непобедимость ордена

Последующие архитектурные перестройки привнесли новые элементы роскошного вычурного стиля мануэлино, придав еще большую красоту сооружению. Однако время внесло собственную разрушительную лепту: ныне стены нуждаются в реставрации. Зато хорошо сохранилось главное окно, совершенно изящное произведение зодчества, в каменной ажурной оправе, составленной из переплетенных элементов морских мотивов, и кроме того центральная галерея замка, оформленная в стиле итальянского искусства XVI века.

Множество эзотерических элементов подогревает мистическую ауру, что любопытно сейчас, но в те времена нанесло ущерб репутации, и в последние годы существованию тамплиеров, что использовалось как примеры для обвинения членов ордена в ереси. Так колонны замка изобилуют узорами, окаймляющими число 8, считающимся мистическим символом, а также другими знаками, слывшими по теем временам языческими. Однако современные историки сомневаются в полномочии обвинений, подорвавших репутацию ордена, определяют их как бездоказательными; базируясь на приверженности мифам, нельзя было выносить приговор. Увы, Томар - это самая последняя Великая крепость тамплиеров в мире. Кто знает, возможно ее стены и по сей день хранят мистические тайны ордена?


Какое ж Порту без портвейна?

Прекрасный город вряд ли кого оставит равнодушным. Здесь впечатляют кафельные изразцы. К тому же Порту целиком - образец барокко. Это - древнейшая гавань, построенная еще римлянами. Город сказочно разбогател, снабжая европейские армии во время крестовых походов, а затем от поступления богатств из португальских заморских колоний - драгметаллов и специй. Даже после потери выгодных торговых путей, город восполнил издержки, поставляя новое изобретенное вино - портвейн в Англию.

Мне понравился Порту своим привлекательным рельефом - он расположен на склонах высоких холмов, и выглядит экзотически. Кажется, что дома из-за плотности застройки громоздятся непрерывным массивом на косогоре, целиком заполняя его. Сооружения с ажурными балконными оградами жмутся друг к другу и к склонам холма на головокружительных высотах, составляя серпантин древних улиц, соединенных лестницами и мостиками для перехода с уровня на уровень. На самом верху холма, выше к небу, расположились основные культовые сооружения - Главный собор и церковь Санта-Клара. Здесь же разбиты сады Курдуарии. Рядом с ними - много привлекательных для туристов магазинов. А у подножия расположился оживленный квартал Рибейра, состоящий из узких петляющих аллей и тенистых аркад.

Если ранее мной упомянутые португальские города в той или иной мере навевают печаль, то Порту - наоборот, город радости. И главное удовольствие, испробовать которое стремятся почти все туристы, это конечно же портвейн. Обязательно побывайте в дегустационном зале, полумчите удовольствие. Там представлен портвейн в широком разнообразии сортов, видов и марок. Прослушайте лекцию и вкусите прекрасный аромат этого знаменитого напитка. Прихватимте пару бутылок домой. Еще там продают сувенирные наборы небольших флакончиков с разными видами портвейна. Также не поскупитесь на местную Мадеру. Именно здесь она обладает незабываемым ароматным вкусом, в отличие от множества подделок.


Жемчужина Португалии

По традиции экскурсии с гидом по Португалии завершаются посещением Синтры. Как говорится, самое вкусное - на десерт. Действительно, для многих это самая восхитительная часть поездки. Без нее впечатление о стране останется неполным. Синтра занимает небольшую территория, и просто удивительно, как здесь сконцентрировалось такое количество примечательностей. Не буду перечислять все. Кратко расскажу о трех наиболее значительных, которые непременно следует посетить.

Прежде всего, это Квинта Регалейра - дворец в средневековом стиле, хотя и построенный лишь в конце XIX века. Его считают одним из самых романтических строений в Португалии. Кроме самого здания, заслуживают особого внимания ажурная часовня и роскошные парки с прудами, фонтанами, искусственными пещерами и различными декоративными сооружениями. Это все задумал и построил богатый португальский бизнесмен К. Монтейро, знаток эзотерики и масонства. С тех пор архитектурный ансамбль поражает своей эклектичностью, сочетающей целый веер стилей - готики, ренессанса и мануэлино. Архитектура здания в целом, так и ее части - портики, фасады, украшения, символы - имеют трансцендентные значения, связанные с эзотерикой и мистикой, а также с учениями алхимиков, масонов, даже тамплиеров и розенкрейцеров. Фасад выделяется готическими башнями, особенно одной восьмиугольной по форме, с элегантными капителями, и горгульями, придающими мистический смысл сооружению. Внимательно осматривая весь этот комплекс, можно увидеть в архитектурных деталях элементы эзотерической символики, масонские знаки и мифологические изображения. Греко-римские сады, грот Леда и башня Регалейра производят необычайно сильные впечатления.

Но самой яркой особенностью является мифический Колодец Посвящения. Любопытное сооружение получило такое название, потому что здесь вероятно проводилась инициация новых членов масонского ордена розенкрейцеров, к которому принадлежал Монтейро. Сей обряд, согласно легендам, масоны навязывали многим приверженцам сообщества, и эта постройка создана адекватно их историческим традициям. Колодец построен в виде пустотелой перевёрнутой конической башни, высотой 27 метров. Доступ к ней либо сверху, либо через тоннели под фундаментом. На дне колодца - мозаика в виде восьмиконечной масонской звезды. Цель инициации - провести новых членов ордена через все подземные ходы в темноте, чтобы наконец достичь света, исходящего из устья колодца. В этом был свой мистический символизм: посвящённый искал неизведанное, оставляя позади в прошлом заблуждения и ошибки, притом расширяя и увеличивая свою веру и знания. Хотя сейчас тоннели освещены, тогда они были в полной темноте. Подземное прохождение во мраке символически означало преодоление земных препятствий. Последующий подъём из колодца вверх на 27 метров - по лестнице, уставленной романскими аркадами, по девяти чётко разграниченным уровням с изображениеми ада из Божественной комедии Данте Алигьери. Колодец можно пройти в обратную сторону сверху вниз, или вернуться, не завершив инициацию. Но такой путь при полной неосвещенности в то время грозил огромным риском оступиться и свалиться вниз, задевая каменные стены и перила, не говоря уже об ударе о выложенном булыжниками дне колодца. Таким образом вся эта архитектура как бы предупреждает , что обратного пути уже нет. Конечно, можно нам, сомневающимся, не принимать это все всерьез, но во всяком случае, символическая цель сооружения явно основана на мистической вере: сооружение отражает самые разные развития сознания и пути отлучение духа от мирской жизни.

В отличие от новодела Регалейры, Национальный дворец Синтры - реальное историческое сооружение. Он был построен еще в XIV веке в качестве летней королевской резиденции. Посетив эти места, его невозможно не заметить и пройти мимо. Необычные громадные дымовые трубы бутылочной формы придают уникальный, запоминающийся облик этому сооружению. Надстройки сооружения отражают мавританский стиль, унаследованный от существовавшего ранее на этом месте дворца арабских правителей. Однако, последующие периодические перестройки разных эпох вылились в завораживающее слияние различных архитектурных стилей. Поскольку самая грандиозная часть экстерьера - гигантские дымовые трубы, следовательно и кухня внутри замка под ними достаточно обширна и вместительна, такая что там можно готовить на вертеле целого быка. Короли обожали пиры, праздновали широко, на славу, не скупясь на угощения. Устраивать приемы в таком прекрасном дворце иностранных послов, вельмож и даже королей иных государств было весьма престижно. Планировка здания указывает не только на хороший аппетит монарха, а еще свидетельствует об их исключительным чувстве юмора. Так например, одна из больших комнат дворца расписана изображениями птиц с черно-серым оперением. Ее называют Залом Сорок. Полагают, такое оформление заказал лично король Жуан I, которому надоели повседневные пустые сплетни придворных дам, напоминающие бессмысленную стрекотню сорок.

С другой стороны, что здесь такого? Многие женщины грешат пустословием и обожают пересуды. Однако, в данном случае злословие коснулось самого короля. Супруга "застукала" Жуана I, целующего какую-то придворную даму и потребовала объяснений. Король нисколечко не смутился и сказал, что так поступил "ради общего блага". Это стало известно в среде придворных дам, встретило возмущение и вызвало едкие насмешки. Женской логике претило такое странное на их взгляд объяснение. Но я догадываюсь, что король имел в виду: не отказывая себе в удовольствиях, он тем самым взращивал положительные эмоции, восстанавливал баланс в душе, пусть на время, отстранялся от повседневных многочисленных королевских забот и возможно от неудовлетворенности в семейной жизни. А коль король в хорошем настроении, он и к подданным будет относиться лучше, принимать правильные государственные решения, что будет всем во благо.

С тех пор, уличив какую-либо дуэнью в неподобающей болтовне, он тут же отправлял ее в "сорочью" комнату, кого по одиночке, а порой и всех скопом надоевших своим пустозвонством, лишь бы с глаз долой. Поскольку сплетни велись преимущественно на балах, не могу себе представить, как в таком случае проходили праздники без присутствия или со считанным количеством оставшихся дам. Что делать было знатным сеньорам, лишь напиваться вдрызг от скуки? Но не стоит считать португальских королей отпетыми женоненавистниками. Они уважали скромных, воспитанных и прилежных дам. Наверно потому в замке была оборудовано и другое помещение - банкетный Зал Лебедей, потолок которого украшали изображения этих достойных птиц. И только от поведения посетительниц дворца зависело, в какой зал их отправит король. А еще там есть Зал Русалок - ну это наверно уж для совершенных, фантастически сказочных женщин. Выходит, были и такие. Имеется также Арабский Зал - назначение не понятное, возможно для уединения самого короля, чтобы в спокойствии представить что могут позволить себе для отдыха восточные владыки..... в том числе когда окружены плеядой наложниц.

Ну и наконец, вишенка на торте - впечатляющий дворец Пена. Это настоящий шедевр зодчества, блистающий великолепием и разнообразием стилей. Такой красоты вряд ли могли бы добиться древние зодчие, и не удивительно, ведь замок выстроен в XIX веке, в эпоху романтизма. Роскошные узоры, разнообразие красок. Входная арка оборудована встроенными башенками и окрашена в желтый цвет нарцисса, красиво оттеняющего другие землянично-розовые тона прилегающих стен. Еще более впечатляющая Арка Тритона, пусть не такая цветная, зато с затейливыми архитектурными деталями, характерными для стиля мануэлино. Здесь также имеется Арабский Зал, наполненный фресками, создающими оптическую иллюзию, Бальный зал - с немецкими витражами и дорогим восточным фарфором, Банкетный рыцарский зал с дорогой, изящной посудой.

Собственно, меня больше впечатлила наружная архитектура и дизайн, чем интерьер. Яркие, словно лоскутное одеяло, цвета стен замка: жёлтый, красный, терракотовый, коричневый и серый придают ему поистине сказочный вид. Но на мой взгляд, он вовсе не похож на оборонительное сооружение, его стены и башни не выглядят устрашающе, на самом деле это изящный дворец, где господствует мир, шарм, эстетика и бессмертная, всепобеждающая любовь.


* * *


Лиссабон - Нью-Йорк, 2016-2022 г.г.

(C)2022 AlexSafir