# Колокольчик

Владимир Михайлович Беккер

Часть первая

Раннее весеннее утро, небольшой городок в черте оседлости.


-- О! добрый день реб Лейзер. Какими судьбами вас занесло в наши пенаты. Заходите, заходите в дом, дорогой гость. Хая! Ты только посмотри, кто к нам пришел! Сам господин Цудекис пожаловал в наш дом!

-- Ай, не кричите так громко, господин Шиферман. Я к вам на минутку по важному делу.

-- По важному делу? Это очень хорошо! Давненько никто не заглядывал к бедному Шиферману по важным делам. И как хорошо, что вы меня застали. Я уже собрался уходить на базар. Налил себе стакан чаю и пошел на базар за селедками, а тут в калитке вы меня и остановили.

-- Погодите, реб Шмуэль, но пока вы будете ходить по базару, ваш чай остынет.

-- Ну так это и хорошо, холодный чай с селедками это очень вкусно, я так люблю холодный чай с селедками. Но говорите, говорите же скорее, реб Лейзер, какое у вас ко мне дело?

-- Собственно у меня есть два дела, два маленьких дела, не знаю с которого начать.

-- Я вам подскажу, господин Цудекис, начинайте с первого!

-- Хм, с первого? Ну хорошо, первое дело такое. Вы знаете, господин Шиферман, говорят, что вашего сына видели с моей дочкой вечером возле мельницы...

-- Извините, Цудекис, давайте выражаться правильно и красиво. Таки действительно видели или просто говорят?

-- Ну... говорят...

-- Говорят? Тогда я вам расскажу по этому поводу один анекдот.

-- Реб Шмуэль, что такое анекдот?

-- Анекдот? Ну, это у них такая майса. Так вот слушайте. У господина поручика Ржевского спросили: "Скажите поручик, если бы вам самому пришлось бы себе выбирать еврейскую невесту, какую бы вы выбрали; умную или красивую?" И знаете, что ответил господин поручик?

Он сказал "Я выбрал бы дочку Ротшильда". И знаете, что я вам скажу по этому поводу?

Если бы мне сказали, что моего сына видели возле мельницы с дочкой Хаима-бездельника, то я оторвал бы ему все его уши. Но ваша Циля такая хорошая девочка... Или вы имеете что-нибудь против моего Яшеньки?

-- Нет, что вы, господин Шиферман, ваш Яша очень хороший парень...

-- Ну, тогда давайте перейдем ко второму вопросу. Он что тоже касается наших детей?

-- Нет, господин Шиферман, он касается лично меня. Это очень тонкий вопрос, я не хочу, что бы кто-нибудь еще знал об этом деле. Кстати, вы сможете на этом немного заработать.

-- Заработать? Вы сказали заработать? Хая! У нас там не осталось немного пейсаховки? Неси ее сюда! Господин Цудекис берет меня в долю, и мы будем обмывать с нашу сделку.

-- Ай, не кричите вы вашу жену, господин Шиферман, причем здесь доля, я же сказал, это очень тонкий вопрос.

-- Хорошо, хорошо, я весь внимание.

-- Знаете, господин Шиферман, я должен уехать на неделю по торговым делам...

-- Ну! Я же и говорю, вы хотите взять меня помощником.

-- Нет, господин Шиферман! Я сам прекрасно справляюсь со своими делами, помощники мне не нужны, и все у меня, благодаря всевышнему, идет хорошо.

-- Очень жаль, очень жаль, что вы меня не хотите взять. Мы с вами вдвоем заткнули бы за пояс самого Бродского. У меня есть чутье, а это главное в мелком гешефте.

-- А! не говорите мне про чутье! Вы с вашим чутьем...

-- Хорошо, хорошо! Желаю вам всяческого благополучия, господин Цудекис, в ваших делах и начинаниях; не будем про мое чутье.

-- Спасибо! Идем дальше. Вы также знаете, что я недавно женился.

-- О! как же мне не знать. Это была такая свадьба, такая свадьба. Эта свадьба шумела на весь город. Правда, меня на нее не пригласили, но я на вас за это совершенно не в обиде; как говорят они; "всякому овощу свое время". Хотя нет, на этот случай у них другая поговорка есть.

-- Ну, так слушайте, господин Шиферман. Я должен уехать по делам, а вы знаете, как иногда получается, когда муж уезжает надолго, а его молодая жена остается одна...

-- Что вы, что вы, реб Лейзер, ваша жена Роза, такая приличная женщина, такая аккуратная и самостоятельная.

-- И все-таки, господин Шиферман, я хотел бы, что бы в мое отсутствие вы немножко посмотрели бы за моим домом. Не дай бог, что бы какой-нибудь ловелас случайно не постучал бы в мою дверь.

-- Хорошо, хорошо, Лейзер, я все сделаю так, как вы пожелаете. Я буду днем и ночью смотреть на вашу дверь, я не буду с не спускать глаз.


Часть вторая

Тот же городок, то же место неделю спустя, вечер.


-- Добрый вечер, господин Шиферман, как вам мое дельце?

-- О! добрый вечер, дорогой Лейзер, как вы съездили, как ваш бизнес?

-- Дела идут хорошо, слава всевышнему, но вы расскажите мне скорей... вы следили за моей дверью?

-- Реб Лейзер, реб Лейзер, как вы можете такое даже спрашивать. Целую неделю я не сводил глаз с вашей двери. Я пил, ел, спал и даже... хотя нет, в это время меня подменял мой сын Яша.

-- Ну, ну... и что же вы скажете мне?

-- О! господин Цудекис! Что я вам могу сказать по этому поводу. Я могу вам сказать со всей ответственностью, то же что говорил и раньше. Ваша жена, Роза, аккуратная и самостоятельная женщина. Ни один мужчина не постучал в вашу дверь, ни один мужчина! Запомните мое слово, господин Цудекис, не постучал!

-- Вот спасибо вам, реб Шмуэль, вот вы меня утешили. Теперь я могу спокойно заснуть и видеть хорошие сны. Держите ваши деньги, вы их честно заработали.

-- О спасибо, господин Цудекис; на эти деньги я смогу покупать себе селедки целый месяц, а то ведь моя Хая все-таки очень прижимистая женщина. Да что вы так невеселы, реб Лейзер, я же сообщил вам очень хорошие вести?

-- Так то оно так, господин Шиферман, но теперь меня гложет некоторое сомнение.

-- Какое сомнение, реб Лейзер, о чем это вы?

-- Теперь я раздумываю; неужели моя молодая жена Роза не настолько красива и хороша, что даже самый последний ловелас и тот не попробовал забраться ко мне в дом в мое отсутствие.

-- Э! да что вы говорите такое реб Лейзер, кто вам такое сказал?

-- Но вы же сами сейчас сказали, что ни один мужчина...

-- Так я вам еще не один раз могу повторить, господин Цудекис, ни один мужчина за время вашего отсутствия не постучал в вашу дверь, ни один! Но вы же не знаете вашей жены Розы, господин Цудекис; как только вы выехали из города, она тут же повесила на дверь колокольчик!