# История у наших ног

Александр Сергеевич Черевков

История у наших ног.


1. К границам древней Бактрии.

День также прошел быстро, как время, проведённое в Хороге. Едва сумерки коснулись вершины окружающих нас гор, как мы тут же разбрелись по своим номерам. Не раздеваясь завалились спать в свои постели. Нам было трудно раздеваться от обильной пищи и от того, что окна и двери всюду были открыты из-за запаха отравы тараканов, а на улице ночью было около нуля. Однако нам надо было расслабиться и выспаться за этот тяжёлый день. Мы всего лишь расстегнули свои пояса, сняли куртки и обувь. Остальное осталось на нас. Мы спали, словно в своих спальных альпийских мешках. Весь наш день в Хороге был настолько беспечный, что мы даже не спросили, когда будет транспорт и на какое время нам заводить свои наручные часы-будильники.

Чтобы под своими простынями и одеялами не отморозить за ночь собственные уши, мы напялили до самого подбородка вязаные шерстяные шапочки альпинистов, с прорезами на глазах и у рта. Прямо, как маскировочные шапочки у солдат спецназа или у террористов. С той лишь разницей, что у солдат спецназа и у террористов шапочки чёрного цвета, а наши шапочки пёстрого цвета, как вся наша одежда. В шапочках было тепло и уютно, лишь слегка щекотали шерстяные волоски от шапочки у рта и глаз. Но быстро привык к такому положению и крепко уснул.

- Вставай! Быстрее вставай! - услышал, сквозь сон, голос Гиясова Мориса. - Нам пора ехать. Машины стоят наготове. Открыл глаза и при слабом свете лампочки увидел Мориса, который тормошил меня в разные стороны. Возможно, что сильно крепко спал при свежем воздухе высоко в горах. Но самочувствие было бодрое. В ушах давления не было. Значить моя адаптация в горах прошла нормально. Меня не уберут из отряда.

- Что за нами машины пришли? - снимая с себя шапочку, спросил, Гиясова Мориса. - Мы сейчас уезжаем?

- Посмотри в окно, увидишь. - ответил Гиясов Морис, направляясь с рюкзаком к двери. - Все нас ждут внизу.

Выглянув в открытое окно, увидел несколько военных грузовых машин и машины БТР сопровождения нашей археологической экспедиции. В середине колонны машин была армейская полевая кухня. Ни стал себя долго ждать. Быстро пошёл умылся и в последний раз перед дорогой посетил туалет. Нам всем ехать надо было налегке, чтобы внутри ничего не болталось и не беспокоило в дороге своим давлением. На улице было темно. Посмотрел на свои наручные часы. Только четыре часа ночи! Надо же было такую рань поднимать людей! Все, как по тревоге в армии, быстрый подъем и по машинам. Хорошо, что малость перекусили в дорогу по одной лепёшке на двоих и по пиале зелёного чая. Появилась бодрость от сна.

- Разделимся на две группы. - отдал команду Муртазов Махсум. - Двенадцать человек сядут в первую машину с прицепом полевой кухни. Тринадцать человек разместятся во второй машине с прицепом груза нашего снаряжения. Ехать будем в два этапа. Один до обеда, второй до ужина. Каждые два часа пятиминутная остановка на разминку и по нужде. Сейчас на посадку. Движение колонны через пять минут по сигналу.

- Мы пойдём ближе к кухне. - шутя, сказал Никифоров Сергей и первым полез в нашу машину. - Там лучше. Всю дорогу будем сыты.

Касымова Зухра, как "хвостик" Сергея, последовала за ним. Мы тоже поспешили занять хорошие места в машине. Кроме нашей группы в машину сели четверо студентов дневного отделения, из руководителей археолог Ахтам Бабаев. Все расселись на сидения по парам, а мы с Ахтамом Бабаевым, как самые старшие по возрасту, сели в конце каждого сидения, Ахтам Бабаев с левой стороны по движению машины, а мне место с правой стороны. Меня это вполне устраивало. Чем толкаться в дороге друг об друга, так лучше сидеть на краю свободным и смотреть на дорогу. Тем более что вся армейская машина, крытая плотным брезентом. Мне лично ничего не будет видно. Мое любопытство не будет меня беспокоить при виде дороги за бортом.

- Мы едем к границам древней Бактрии. - сказал Ахтам Бабаев, когда все расселись по своим местам. - Вы должны помнить свой второй семестр первого курса. Когда мы изучали северные земли древнего Согда и южные земли древней Бактрии, заселённой народом с названием тохары. Мы скоро будем в этих землях.

- Конечно, помним! - сказал, за всех, Никифоров Сергей. - Земля, с шестого века нашей эры, стала называться страной тохаров - Тохаристаном. Вы нам рассказывали об археологических раскопках в этих местах. В горах на берегах реки Окса, так раньше называлась река Амударья. Там вы нашли шикарный перстень...

- Молодец! Похвально! - прервал Ахтам Бабаев, рассказ Никифорова Сергея. - Сейчас мы будем выше.

Машины завели свои двигатели и заглушили рёвом моторов полевые уроки археологии, которые пытался нам напомнить Ахтам Бабаев. Вскоре колонна военных машин медленно двинулась вдаль нами совершенно неизвестную. Где нам предстояло целый месяц работать в горах на археологических раскопках. Думал, что наша колонна пойдёт на юг, вдоль русла реки Пяндж, но за Хорогом колонна двинулась на северо-восток и вскоре вышла к руслу реки Гунт. Было совершенно непонятно. Зачем тогда нас сопровождают солдаты пограничных войск? Если мы едем в противоположную сторону от границы.

Тут вспомнил, что Ахтам Бабаев говорил нам о планшетах с картами наших мест передвижения. Открыл свой рюкзак и стал рыться в бесчисленных карманах альпинистского рюкзака. Планшета с картами нигде не было. Хотел было прекратить свои поиски, как, вдруг, случайно, увидел замок-молнию вокруг рюкзака. Нашёл под ремнями кольцо от замка и расстегнул замок-молнию вокруг днища рюкзака. Карта в тонком лавсановом планшете находилась под ремнями-липучками у днища рюкзака. Все рассчитано так, что картой можно легко пользоваться и хорошо хранить от проникновения влаги в рюкзак. Карта огромна. Развернул карту и посмотрел наш маршрут от Хорога до границы с Афганистаном, где нам предстояло встретиться с другими участниками международной археологической экспедиции, которую возглавлял сэр Роджер. Дальше мы должны будем двигаться на горный массив Гиндукуш. Где-то на границе четырёх государств - Таджикистана, Афганистана, Китая и Индии, будет находиться наш главный штаб международной археологической экспедиции в горах. Рядом граница Пакистана.

Возможно, что побываем и там. Куда нас отправят, никто из нашей группы не знает. Мы лишь знаем, что территория раскопок огромна. При первых лучах восходящего солнца, начал внимательно вглядываться в наш маршрут по карте. Взял в руку фломастер с красными чернилами. Стал намечать наш первый маршрут на географической карте.

Река Пяндж вопросительным знаком огибала всю границу Горно-Бадахшанской автономной области с Афганистаном и упиралась в точку, откуда нам предстояло пересечь границу Союза Советских Социалистических Республик. Русло реки Гунт, вдоль которой двигалась наша колонна, слегка изогнулась к северу. Затем повернуло на юг, почти упиралась в ту точку, куда нам предстояло сегодня прибыть. Таким образом, мы сокращали свой путь почти на половину, чем путь, если бы двигались вдоль русла реки Пяндж. Выходит, что сэкономим часа три пути. Затем можно добавочно отдыхать до вылета вертолётом ЮНЕСКО.

Проследив путь нашего движения по карте, убрал карту обратно на прежнее место. Чтобы как-то сократить своё передвижение по этому маршруту, натянул себе не голову вязанную шерстяную шапочку, сверху шапочки надел капюшон от тёплой куртки и укутавшись в куртку, задремал. Все остальные из двенадцати человек нашей группы, также укутавшись в свои куртки, тоже дремали, прижавшись друг другу. Дорога между Хорогом и посёлком Шазуд относительно хорошая. В машине сильно не трясло, как вовремя моей поездки от Куляба до Курган-Тюбе, когда меня с Вахибом Муртазовым обстреляли пограничник. Не убили по чистой случайности, когда нас спутали с группой моджахедов из Афганистана.

Первую остановку колонна военных автомобилей сделала за посёлком Шазуд. Девушки побежали оправляться в ближайший кустарник за склоном у реки Гунт. Мужчины в этом случае облюбовали расщелины среди скал у дороги. Небольшая разминка помогла нам восстановить отёкшие ноги от неудобной позы во время езды. Тем временем солдаты заполнили котлы водой и разожгли печку в полевой кухне к предстоящему обеду. Командир роты сопровождения объявил посадку на машины. Колонна медленно двинулась дальше по горной дороге, которая постепенно уводила нас за пределы Памира к границе с Афганистаном.

Наша колонна сделала ещё одну пятиминутную остановку, за время дальнейшего пути, прежде чем в полевой кухне привычно запахло овсяной кашей с тушёнкой говядины и русским борщом. Мы поняли, что скоро будет длительная остановка с солдатским обедом и хороший отдых в горах на природе, где воздух был настолько чистый, что у нас от этого приятно кружило голову и клонило ко сну, словно от лёгкого похмелья. Машины около часа петляли по горной дороге между огромных каменных расщелин. Наконец-то мы выехали между гор на небольшое плато, которое обдувалось холодным ветром со всех сторон. По краям дороги и на обочинах лежал снег. В конце каменного плато вершины небольших гор, покрытые снегом.

Было такое ощущение, что из жаркого лета Востока мы тут сразу попали в холодную заснеженную тундру России. Командир роты сопровождения приказал солдатам поставить машины по кругу на плато. В середину круга поставили полевую кухню. Солдат-повар и четверо его помощников, начали подготавливать все к обеду. Несмотря на летнее время года, здесь в горах было очень холодно. Температура, примерно, около ноля градусов.

К тому же холодный горный воздух, который обжигал лицо, словно лезвиями льдинок. Мы натянули себе на руки тёплые шерстяные варежки, которые спасали наши руки от горячей посуды с обедом и от холодного горного воздуха. Постепенно мы привыкли к погоде. Стали шутить насчёт холодов в России. Первыми, естественно, обед получили наши девушки.

Они тут же от холода забрались с обедом в кузова своих машин. Мы последовали за ними. Плотное брезентовое покрытие военных машин не давало холодному ветру проникнуть в внутрь кузова. Чтобы было теплее, мы прикрыли брезентом вход сзади машины. Водитель включил освещение внутри кузова. Нам стало уютно. Мы принялись освобождать полевую кухню. Мы по-настоящему голодные и холодные. Нам хотелось кушать и согреться.

- Вот теперь можно и разогреться. - сказал Никифоров Сергей, растирая окоченевшие руки Касымовой Зухре, которая сидела рядом, прижавшись к Никифорову Сергею. - Опять мы вспомним нашу службу в армии.

- Однако, вас очень даже хорошо кормили в армии. - заметила Мулукандова Сара. - Такой сытный обед!

- В армии нас кормили, как поросят на убой. - пошутил, о пище. - Поэтому мы там резво бегали на марш-броске. Мне, откровенно, не приходилось много бегать на марш-броске за время службы в Батуми.

- Зато за вас всех отбегался в Афганистане - вспомнил Никифоров Сергей. - Весь северный и восточный Афганистан под моими ногами. Так от Термеза до Кабула и от Кабула до Файзабада.

- У них тоже есть Файзабад? - удивленно, спросил Алишеров Хамид. - Прямо, как в Таджикистане!

- То же, мне, историк! - возмутился Гиясов Морис. - Мы с первого семестра проходили города Афганистана.

- Вот тебе бы только прицепиться! - пресекла Гиясова Мориса, Баратова Матлюба. - Мы здесь не на сессии!

- Хватит вам ругаться! - успокоил всех, Ахтам Бабаев. - Обед остывает. Мы скоро едем дальше в горы.

Вся группа дружно застучала алюминиевыми ложками в своих алюминиевых чашках, запивая еду традиционный зелёным чаем, которого было у нас в полном достатке, только без сахара. Но мы давно привыкли к такому чаю. Все знали, что зеленый чай без сахара хорошо утоляет жажду и укрепляет дыхание, которое нам нужно было высоко в горах с разряженным воздухом. Горячий зеленый чай согревал нас изнутри.

На обед и на отдых ушло ровно час. Едва наши наручные часы пикнули два часа дня, как командир роты объявил "по машинам" и колонна медленно стала вытягиваться с маленького плато на горную дорогу. Постепенно все стало на своё место. Следом за нами всё также болталась на прицепе полевая кухня, в которой не было обеда. Солдаты залили на половину водой котлы полевой кухни. Кухня хлюпала водой во все стороны. Таким образом, мылась на халяву солдатская кухня, с которой на первом же пятиминутном привале слили всю воду и обратно залили чистой водой, предназначенной к нашему будущему ужину.

Котлы закрыли плотно крышкой, чтобы не выплёскивалась из котлов вода, а вовнутрь котла не попадал мусор. Дальше путь проходил далеко от памиро-алтайского тракта. Вначале возле русла реки Гунт. Затем колонна машин повернула строго на юг. Мы стали ехать по каменистому плато, в стороне от которого за совершенно голой без растительности округлой вершиной, словно мираж вырисовывался пик "Таджикистана".

Время летит в горах очень быстро. Мы даже не заметили, как на нашу колонну обрушилась ночь. Только тогда обратил на это внимание, когда свет сзади едущей машины ослепил мне глаза. Сразу все утонуло в полной темноте. Куда-то исчезли маленькие горные кишлаки Памира и редкие развалины старых поселений ещё со времён древней Бактрии-Тохаристана. Давно закончилась нормальная дорога.

Мы болтались в кузове машины во все стороны. Каждый в душе проклинал тот день, когда согласился на поездку в международную археологическую экспедицию далеко в горах. Ноги и бока болели так сильно, словно их побили палками.

Говорить о заднице просто неудобно. Мне казалось, что мой зад о деревянные скамейки скоро со трётся до костей. Возможно, что по этой причине нам дали столько много сменной одежды. Но при такой езде по горным дорогам, нам не хватит надолго комплекта одежды. По крайней мере, штанов. Придется сэру Роджеру заказывать в ЮНЕСКО нам дополнительную партию запасных штанов.

Иначе, придется нам голыми задницами пугать снежных барсов на Гиндукуше. Говорят, что там этого зверья хватает. Если барсов не постреляли за последнюю войну в Афганистане. Хорошо, что сейчас нет войны в Афганистане. Когда мы были полностью истрёпаны по горным дорогам в машине, колонна остановилась.

Не дожидаясь команды на привал, мы стали вываливаться из кузова машины и плюхаться на землю, покрытую мелкой травой. У нас даже не было силы двигаться куда-то. Мы отползали в сторону от машины, чтобы не угодить под её колесо. Развалившись на траве, ждали дальнейшего указания. Нам было все равно, лишь бы только больше никуда не двигаться в дорогу. Можно было прямо на поляне хорошо выспаться до самого утра.

Лежал на траве и смотрел в небо. Меня поразило то, что звезды были так близко, словно смотрел в огромное окно обсерватории с увеличительными стёклами. Была такая красота, что позавидовал космонавтам, которые любуются такой красотой за время своей работы в космосе. Вот бы слетать в космос.

- Солдаты! По машинам! - услышал, сквозь своё раздумье, машинально вскочил и сел обратно на траву.

Все было понятно. Раз команда солдатам, то мы остаёмся на этом месте. Машины заревели своими двигателями и поползли куда-то в сторону гор, ослепляя окружающую местность светом своих фар. Подумал, что мы даже не поблагодарили солдат за поездку и за вкусный обед. Как-то нехорошо получилось. Возможно, что мы нигде с ними больше никогда не встретимся. Приятно было коснуться армейской службы. Машины уехали, только тут увидел, что рядом с нами стоят несколько ярких палаток. Вероятно, что это сэр Роджер со своей экспедицией разместились в палатках. Сейчас нам надо будет ставить свою палатку на семь человек, как мы договорились в Душанбе, в университете, что будем жить всегда вместе.

- Товарищи-господа! Подъем! - скомандовал Муртазов Максум. - Идите в свободные палатки. Через двадцать минут встречаемся в столовой-палатке за ужином. Туалет и умывальник рядом. Двигаться быстро!

Муртазов Максум показал нам, где находятся столовая, туалет с умывальником и жилые палатки. Весь полевой лагерь археологической экспедиции освещался лампочками изнутри и у входа. Было хорошо видно место между палатками и можно было ориентироваться на местности. Никифоров Сергей сразу побежал занимать место в палатке рядом со столовой.

Возможно, что он был любитель покушать или просто хотел как-то порисоваться перед Касымовой Зухрой, от которой он не отходил ни на один шаг. Лишь в туалет Касымова Зухра пошла без сопровождения Никифорова Сергея. За это время Никифоров Сергей подготовил место в палатке себе и своей Зухры. Остальные просто побросали свои сумки в палатку, пошли умываться.

Меня удивило то, что только в одной палатке с другой стороны столовой были люди. Все другие палатки были пустыми. Значит, что этот палаточный лагерь разбили специально нам. Может быть, мы опередили другие группы экспедиции. Будем ждать другую группу пару дней. Мы хорошо отдохнём на свежем воздухе.

- Так думаю, что вы никогда не были в групповых турпоходах в горах. - сказал, своим однокурсникам, когда увидел, что они замешкались в выборе места ночлега в палатке. - В турпоходах принято спать попарно девушке и парню. Ни для того, чтобы заниматься любовью, а для того, чтобы согревать друг друга теплом. Вам, возможно, известно, что разноимённые тела создают температуру даже через спальные мешки. Так что бросим жребий, кто будет первым, кто вторым. Естественно, что кроме Никифорова Сергея и Касымовой Зухры, которые давно определили свою пару. Поэтому мы их оставим в середине палатки, а сами разберёмся по обе стороны этой пары. Думаю, что все согласны с моим предложением, мы бросим жребий.

Мы бросили жребий. Гиясов Морис оказался в паре с Мулукандовой Сарой. Алишеров хамит в паре с Баратовой Матлюбой. Мне пары не оказалось. Так как было нечётное число. Но не был в обиде. Мне самому было бы неудобно находиться с молоденькой девушкой, которая мне почти в дочки годиться. К тому же все мои однокурсники были холостыми, лишь был женатым. Быть в паре с дамой, пускай даже в отдельных спальных мешках, все равно, как-то неприлично женатому мужчине. Поэтому мне лучше спать где-то с краю от молодёжи. Но в одну линию мы никак не помещались. Палатка была квадратной. В любом положении помещались лишь две пары. Третья пара, и один, мы никак не вписывались в размер нашей палатки.

- Давайте мы ляжем веером. - предложил Алишеров Хамит. - Пара в середине, головой к стенке палатки. Две пары по сторонам. Александр ложится между двумя парами. Пространство между парами и по краям заполним нашими вещами. Так будет тепло и уютно всем. Края палатки снаружи мы прижмём камнями.

Все согласились с таким предложением. Принялись подготавливать палатку ко сну. Девушки занялись обустройством палатки внутри, а мы пошли собирать камни в окрестных местах и обкладывать камнями края палатки снаружи. Едва мы успели все сделать, как нас позвали на ужин. Наша группа не заставила себя ждать. Мы первыми вошли в палатку-столовую, где находились Ахтам Бабаев, Муртазов Махсум и пять человек иностранцев. Мы это сразу определили по разговору на другом не знакомом нам языке, а также по акценту, когда люди стали говорить на русском языке. У них даже манера держаться сильно отличалась от нашей с вами манеры. Сразу было видно, что они никогда не были в России и общались с русскими мало.

- Как мы договорились ранее. - сказал Муртазов Махсум, когда столовая заполнилась до предела. - Мы не будем отличаться друг от друга титулами, а назовём друг друга только именами. Перед вами ваши коллеги из ЮНЕСКО, это Роберт Байер, Джордж Гибсон, Ян Робинсон, Томас Мартин и Ван Ли. Сэр Роджер поручил им сопровождать нас до штаба международной археологической экспедиции в горном массиве Каракорум. Мы завтра утром вылетаем двумя вертолётами погранвойск России за Ваханский хребет в расщелину между горными массивами Гиндукуш и Каракорум. Дальше нас заберут вертолётами ЮНЕСКО к притокам реки Инд, на границу Индии и Афганистана, где находится штаб международной археологической экспедиции. Там мы разделимся на несколько групп и оттуда займёмся поисками археологических раскопок в горах.

После короткой речи Муртазова Махсума, мы принялись за ужин, который составляли мясное рагу из говядины с кусочками хлеба и чёрный чай с пирожным. Все было в фирменных упаковках. На столе также лежали разные сухие фрукты на блюде и заморские сладости. Мы так сильно устали за время своего пути в горах, что хотелось быстрее пойти спать в палатку. Посмотрел на свои часы. Было всего только десять минут девятого ночи, а мне казалось, что уже давно за полночь. Но это не давало нам повода расслабляться, так как улетали мы рано утром. Нам не было известно, сколько перелётов у нас будет до места штаба экспедиции. Поэтому свой ужин быстро уплетали за обе щеки, чтобы быстрее идти спать в палатку.

Сразу после ужина мы отправились в свою палатку. В палатке стало уютно после того, как наши девчонки подготовили место ночлега. Чувствовалось всюду тепло женских рук. Тонкие шерстяные одеяла, которые входили в комплект каждого, лежали на траве в палатке и краями упирались в полотно палатки. В спальных мешках вверху подложена наша запасная одежда, которая была в место подушки. Между парами и у входа в палатку лежат наши рюкзаки. В палатке тепло от воздушных электрообогревателей. Прямо как в хорошем домике с отопительной системой.

- Может быть, вы выйдите из палатки? - попросила Касымова Зухра. - Дамам надо переодеться перед сном.

- Конечно! Конечно! - согласился за нас Гиясов Морис, выталкивая парней из нашей палатки. - Мы выйдем.

Мы вышли из палатки. Девчонки задёрнули вход в палатку и стали переодеваться в одежду для ночлега. При ярком свете внутри палатки отчётливо были видны девичьи фигуры. Парни увлечённо разглядывали фигуры переодевающихся девчонок. Тоже имел грех следить за движением обнажённых фигур девчат, что естественно, то не безобразно. Почему бы и не полюбоваться красотой изящных фигур. Тем более что мне, как художнику, это было полезно видеть, как знатоку искусства. Как мужчине, мне никем не запрещено любоваться женской красотой. Ничего особенного нет. Это всего лишь силуэты обнажённых фигур и все. В этом нет измены собственной жене

- Входите! - сказала из палатки Баратова Матлюба. - Можете потушить свет, если вы тоже стесняетесь нас.

Гиясов Морис щёлкнул выключателем у входа в палатку. Внутри палатки стало немного темнее. Лампочка наружного фонаря тускло освещала нашу палатку, но внутри палатки видно хорошо, чтобы раздеться и лечь спать в свои спальные мешки. Мы быстро сняли с себя верхнее белье и забрались в спальные мешки. Видимо усталость в дороге и приятное ощущение комфорта сразу охватили нас. Мы все быстро заснули.


2. В сердце Кушанской империи.

Видимо, это наши девчата перестарались с уютом в палатке. К утру в палатке было так жарко, что проснулся больше из-за душного воздуха внутри палатки, чем от своего пробуждения ранним утром. Открыл глаза и удивился, тому, что палатка была освещена солнечными лучами и нас никто не поднял. В палатке было настолько душно, что на полотне палатки находились капельки испарения от нашего дыхания. Лишь в тонкую щель из входа в палатку, едва ощутимой струйкой, проникал свежий горный воздух. Девчонки расстегнули свои спальные мешки до самого пояса и сквозь промокшие от пота ночные рубашки были видны разовые соски девичьих грудей.

Вся наша группа беззаботно спала. Возможно, это вчерашняя поездка нас так всех измотала, что люди никак не могут выспаться. Даже руководители группы археологов не проснулись в своих палатках. Вокруг была такая тишина, что можно было подумать об отсутствии звука в природе. Чтобы не разбудить своих однокурсников, осторожно взял свою верхнюю одежду, планшет с картой и выбрался из палатки.

Снаружи прохладно и свежо. Из всех щелей нашей палатки струился лёгкий пар. Словно была не жилая палатка, а парилка русской бани или парник по выращиванию каких-то сельскохозяйственных культур в горах Памира. В других палатках пара не было видно. Может быть, они специально сделали вентиляцию в своих палатках. Ведь у археологов давно имеется огромный опыт в экспедициях.

- Доброе утро! Уважаемый господин. - услышал, чей-то голос сзади себя. - Как спалось сегодня ночью?

- Доброе утро! Мистер Томас Мартин. - ответил, протягивая руку худощавому мужчине, которого легко было запомнить по внешнему виду. - Меня зовут Александр. Рад вас видеть рядом в прекрасное утро.

- Очень приятно познакомиться. - пожимая мне руку, ответил Томас Мартин. - Александр Македонский не успел покорить Индию, умер совсем молодым. Теперь другой Александр стоит в самом сердце бывшей Кушанской империи и сегодня, мирным путём, проникнет в самое сердце Индии. Поздравляю с победой!

- Спасибо за комплемент! - улыбаясь, ответил. - Но мне очень и очень далеко до славы Александра Македонского. Тем более, что меня назвали ни в его честь, а в память великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Меня тоже зовут по отцу Александр Сергеевич, но фамилия у меня Черевков и до великого русского поэта, мне также очень и очень далеко будет. Так что обычный Александр, как и другие.

- Тем более что ваш русский великий поэт, - подметил Томас Мартин, - своим родовым происхождением, ближе к африканскому народу, чем к русскому. Ведь его предок был негром. Родом из Африки. Так же это?

- Вы правы, Томас Мартин. - подтвердил выводы. - Александр Пушкин и чертами лица больше похож на негра, а не на русского. Однако Александр Пушкин родился в России и воспитан на русской культуре. Отсюда, его величают великим русским поэтом. Ведь у него поэзия о России, так об Африке он нигде не вспоминает.

Несколько минут мы разговаривали с Томасом Мартином на темы истории и культуры. Был приятно удивлён тому, что этот иностранец так прекрасно знает культуру нашей страны. В области археологии, даже за несколько минут, узнал от Томаса Мартина больше, чем нас учили в университете. Томас Мартин, в короткой форме, рассказал мне, что цель нашей археологической экспедиции, поиски древних мест бывшей Кушанской империи, которая находилась на среднеазиатском и индийском пространстве.

Мы должны проникнуть в само сердце бывшей Кушанской империи и средством археологических раскопок познать историю древнейшей культуры. Ведь это так мало знают люди об истории этой таинственной империи в этих местах. Моего собеседника позвали из соседней палатки. Остался один на территории нашего лагеря.

Огляделся по сторонам и только сейчас заметил, что рядом с нами находится погранзастава, куда вчера ночью отправились армейские машины нашего сопровождения. На территории погранзаставы стояли четыре вертолёта.

Марки двух военных вертолётов МИ-8 мне не были известны, но зато другие два вертолёта были хорошо известны. Это вертолёты МИ-38 гражданской авиации разных модификаций. На таких вертолётах летал пару раз во время службы в армии. Один раз летал на вертолёте в горах, когда был в командировке на Кавказе от военного завода из Перми. На каком вертолёте теперь буду лететь? Возможно, что на этих вертолётах нас будут перебрасывать за Ваханский хребет. Оттуда нас заберут вертолёты ЮНЕСКО. Дальше нас переправят другими видами земного транспорта или мы сами будем идти пешком. Достал из планшета географическую карту Афганистана и сам определил место нашего пути.

- Ты давно выбрался из нашей душной палатки? - спросил меня, Гиясов Морис, выбираясь из палатки.

- Там устал наблюдать блаженство молодых пар. - пошутил над ними. - Вот и покинул раньше всех нашу палатку.

Гиясов Морис ничего не ответил на мой прикол. Накинул себе на шею махровое полотенце пошёл к умывальнику. Тоже последовал его примеру, так как в это время в погранзаставе протрубили подъем и подаваясь зову армейской трубы, из наших палаток стали выбираться парни. Мы примкнули к армейской мойке. Через час нас пригласили в армейскую столовую, которая находилась в длинном домике барачного типа. Столовая была рассчитана, примерно, на пятьдесят мест. Так что наша группа в тридцать человек свободно разместилась за двумя длинными столами армейской столовой, в которой побывали солдаты, так как в посудомойке лежала куча грязной посуды. К нашему приходу столы были накрыты белыми скатертями и сервированы не по-армейски. Возможно, что это солдаты постарались к приёму нашей экспедиции с иностранными гостями или наоборот. Иностранцы постарались к нашему приёму, так как на столах были признаки зарубежной рекламы. Различные угощения в ярких обёртках.

Однако цветы местного происхождения. Это уже, точно, что пограничники постарались с полевыми цветами к приёму девчат нашей экспедиции. Наш завтрак в армейской столовой был похож на сытный обед. Из этого можно сделать вывод. Сегодня весь день, будем жить на сухом пайке. Заночуем где-то в горах. На этот случай нас решили плотно накормить. Завтрак был похож на международную кухню. Суп харче по-грузински. Таджикские манты с луком и мясом.

Жаркое с говядиной по-русски и чёрное кофе по-турецки, сваренное на раскалённом песке с камушками. Бисквит и разные сладости были заграничные, в ярких разноцветных упаковках. Хлеб горячий - солдатской выпечки. Даже посуда была не армейская из алюминия, а фаянсовая разноцветной окраски. После сытного завтрака мы сдали свои документы на проверку офицерам погранвойск. Сами пошли собирать свои личные вещи, свёртывать палатки нашего временного прибытия на границе Советского Союза. В это время солдаты меняли свои посты караула на границе. Нас никто не сопровождал к нашему палаточному лагерю, который находился всего сто метров от погранзаставы. Нам надо собрать свои вещи. Ждать дальнейшего указания на посадку в вертолёты, механики которых проводили технический осмотр двигателей и заправку горючего. Так в это время солдаты пограничной заставы разошлись по своим постам. В восемь часов утра вся наша археологическая группа была готова к вылету. Мы сидели на своих вещах на самой середине полянки. Впервые за время нашего знакомства обратил внимание, что никто из моих коллег по археологической экспедиции не курит. Может быть, это было простое совпадение или нас специально подобрали в отряд не курящих.

Лично мне, это даже хорошо, так как у меня сильная аллергия на различные синтетические запахи, на шерсть животных и на табачный дым, от присутствия которых у меня раздувается лицо и поднимается высокое давление. Позже, от аллергии, начинают опухать руки и ладони покрываются волдырями, которые начинают лопаться, с ладоней лохмотьями сползает кожа, как у змеи. Много кратно обращался с этой проблемой к врачам, но они мне говорили, что это у меня защитная форма от не нужных организму веществ. Мне нужно только не контактировать с подобными веществами и можно жить много лет без проблем. Эта аллергия никак не влияет на общее состояние организма человека.

- Быстро прошли на посадку в вертолёты! - распорядился Муртазов Максум, который шёл к нам. - Каждая группа, как ехали в машинах, также садится по вертолётам. Прицепа армейской кухни у вертолёта не будет.

Все засмеялись на шутку Муртазова Максума, сказанную в адрес Никифорова Сергея. Сергей с кислой миной у лица развёл руками и поплёлся следом за Ахтамом Бабаевым в ближайший вертолёт. Мы тоже всей группой последовали за ними. К нам присоединились трое иностранцев, это Роберт Байер, Джордж Гибсон и Томас Мартин. Теперь нас получалось ровно по пятнадцать человек в каждую группу. Две группы на два вертолёта и по три человек экипажа на каждый вертолёт. При посадке в вертолёты к нам присоединились по два солдата вооружённые автоматами Калашникова, гранатомётами "муха" и с двумя ящиками сухого пойка. Свободные места в вертолёте заполнили археологическим реквизитом и оборудованием.

Вертолёт долго трясся и раскачивался, покамест, наконец-то, оторвался от земли оглушая нас своей трескотней, медленно стал подниматься вверх. Летели строго на юг в сторону Ваханского хребта, который выделялся вдали своими огромными остроконечными белыми вершинами, покрытыми многочисленными ледниками и вечным снегом. Наш полет был настолько низким, по сравнению с полётом на самолёте до Хорога, что отчётливо было видно громады скал со всех сторон. Вертолёт, словно стрекоза, бросал отражение своих крыльев-пропеллеров то на одной, то на другой стороне ущелья, которое постоянно меняло своё направление рельефа гор.

Мы летели, словно в туннели. Над нами огромные горы с заснеженными вершинами. С обеих сторон стены отвесных скал громадного ущелья, а в самом низу, кое, где мелькала извилистая полоска неизвестной нам речушки. Иногда появлялись небольшие полянки с зелёной травой и редкие заросли деревьев хвойных пород, которые обратно куда-то исчезали и вокруг нас появлялись карнизы серых скал и крутых впадин. Под нами протянулась огромная каменная страна высоких гор, глубоких ущелий и больших долин. Бесконечная трескотня вертолёта и броски в разные стороны, до такой степени измотали нас, что друг на друга было страшно смотреть. У нас был такой вид, словно из нас добывали сок или жир, методом выкручивания наших тел. Солдаты погранвойск спокойно дремали на своих местах, словно ничего необычного не происходило рядом с ними.

Возможно, что именно здесь у них был настоящий отдых от постоянных подъёмов по тревоге и дежурства на этой бескрайней границе Союза Советских Социалистических Республик. Вполне возможно, что ещё немного полёта, мы начнём рвать в свои пакеты, которые нам выдали при посадке в вертолёт. Пройдя через извилины горного ущелья, вертолёт, наконец-то, завис где-то между двух скал и уперся колёсами в какую-то твёрдую площадку на скале. Нам ничего не было видно, так как на уровне вертолёта стоял густой туман, которых своей пеленой покрывал все, что было ниже вертолёта и сам вертолёт сел на площадку, как в белую сметану густого тумана, дальше которого нам ничего не видно.

"Если под нами такой туман," - подумал, - "то там будет тепло. Мы легко переночуем туманную ночь."

Пару минут, как целую вечность, мы ждали полной остановки вращения пропеллеров вертолёта. Затем пилот вертолёта открыл дверь и пригласил нас к выходу на площадку. Первыми вышли девушки. После стали выходить те, кто был ближе к выходу из вертолёта. Когда наступила моя очередь выхода из вертолёта, то едва не вывалился на площадку, так, как не рассчитал на ступеньках, которые скрыты туманом от моих глаз. Ну, прямо, как на сцене под ногами певицы Аллы Пугачёвой, когда поёт песню про айсберг в океане. Под её ногами растекается туманом испарение жидкого азота, где не видно ничего и можно свалиться со сцены куда-то в оркестровую яму или на первый ряд к зрителям. Возможно, что так бывало.

Площадка в расщелине между скал была настолько маленькой, что нам казалось, мы стоим прямо на самом краю земли. Стоит лишь шагнуть вперёд и раствориться в огромном пространстве пропасти. Дальше полная неизвестность, которую никогда не познать никому из людей. Как бы мне хотелось туда проникнуть. Солдаты помогли нам выгрузить все наши вещи и сухой поек. После солдаты сели обратно в вертолёт. Вертолёт начал раскручивать лопасти своих огромных винтов, от которых поднялся сильный ветер вокруг всей каменной площадки, на которой нам негде было зацепиться. Чтобы вертолёт не зацепил нас своими лопастями или не сдул с площадки, нам пришлось лечь на каменную плиту рядом с колёсами вертолёта.

Вцепившись в свои вещи ждать, когда вертолёт поднимется на нужную высоту и затем улетит от нашей каменой площадки в горах. Мы так и лежали до взлёта вертолёта на определённую высоту в белом тумане. Когда вертолёт через пару минут скрылся из нашего вида за крутым поворотом глубокого ущелья. Мы стали разворачивать свой лагерь на маленькой каменной площадке, которую нельзя было назвать плато, так как она в ширину была всего сто метров и в длину немногим больше ширины. Тут на этом каменном пяточке должна была разместиться группа из тридцати человек и продержаться в каменном мешке огромного ущелья до завтрашнего утра, когда за нами прилетит вертолёт ЮНЕСКО.

Второй группы нашей археологической экспедиции мы не видели. Может быть, это ту группу сегодня перебросит вертолёт ЮНЕСКО, а нами они займутся завтра, когда заберут нас с этой каменной площадки и отправят вертолётом на "большую землю". Все прекрасно понимали, что в случае плохой погоды, мы долго не продержимся на этом камне, который будет продуваться со всех сторон и насквозь промокнет под проливным дождём. В этот день была такая тишина, что даже обычный разговор грохотал по всему ущелью, как усилитель от музыкальной стереосистемы. Чтобы не вызвать обвала в горах своим шумом, мы старались разговаривать почти шёпотом, так как отчётливо слышали друг друга на расстоянии. Тем более что тесно размещаться здесь.

- Надо закрепить между собой наши палатки. - предложил Муртазов Максум. - Иначе нас поодиночке может сдуть шквальный ветер, который часто бывает в таких местах. Мы сейчас с вами больше альпинисты, чем археологи. Должны быть в единой связке, как альпинисты на подъёме. Так что вы свяжите свои палатки.

Каждую щель в каменной глыбе мы использовали к укреплению наших палаток, которых было три. На пять человек в каждой. Девушкам предложили поселиться всем вместе в одну палатку, но наши однокурсницы отказались сразу. Сказали, что всегда будут находиться в одной и той же палатке весь археологический сезон. В тесноте - не в обиде. Лучше нашей группе, в которой мы знаем друг друга несколько лет.

Нам понадобилось около двух часов, чтобы весь палаточный лагерь накрепко врос в каменную глыбу. Ящики с сухим пайком мы поставили между палатками. Таким образом, у нас получился общий стол, на котором мы устроили первый совместный обед в полевых условиях. Никто не захотел разогревать на спиртовых горелках полуфабрикаты первых блюд. Открыли по одной банки говяжьей тушёнки на два человека и по одной булочки на каждого человека. Запивали продукты горячим чаем, который был в термосе у каждого человека. Обедали не торопливо, так как спешить нам было некуда. Вокруг пропасть и нет нам никакой дороги отсюда. Можно было покушать в спокойной обстановке и поговорить между собой о разном деле. Хотя бы о настоящем времени.

- Сейчас буду связываться по рации с сэром Роджером. - сказал нам, после обеда, Джордж Гибсон. - Мы от него узнаем, когда нашу группу будут забирать вертолётом с каменного плато. Может быть, мы не будем оставаться здесь до самого утра, тогда нам не нужно будет спать. Посидим в спартанской готовности.

Пустые банки из-под тушёнки мы упаковали обратно в ящики и разбрелись по своим палаткам. После тряски в вертолёте и усиленной работы по восстановлению своих палаток, нам ничего не хотелось говорить. Не дожидаясь связи Джорджа Гибсона по рации с сэром Роджером, мы стали приготавливать свою палатку к ночлегу. Все было ясно, что ночевать придется на каменной глыбе, так как день пошёл на убыль, а полёты на вертолёте ночь в таком месте опасны. Здесь в тумане ориентироваться вертолётам негде.

- Как мы будем в туалет ходить? - поинтересовалась Касымова Зухра, когда сумерки смешали весь серый цвет природы в единую массу. - Мужчинам легче. Вытащили своё добро из ширинки и сделали своё дело. А как быть дамам? Вокруг нас пропасть и нет ни единого места для туалета. Может быть, вы нам подскажите?

- Давайте мы сделаем как альпинисты. - серьёзно, предложил Никифоров Сергей. - Каждую даму, по отдельности, закрепим страховкой вокруг пояса и спустим на выступ у нашей палатки. Там она сделает своё.

- Мы согласны с меня начать. - ответила за всех Касымова Зухра, которой, возможно, сильно приспичило.

Никифоров Сергей, и Гиясов Морис, прямо в палатке закрепили карабином-крючком лавсановый канат за кольцо страховочного кожаного ремня, который вшит в верхнюю одежду нашего снаряжения. Проверили прочность замков и колец на кожаном ремне. Лишь после этого мы вышли из палатки и все четверо направились на другую сторону палатки к обрыву.

Чтобы вся наша вылазка в туалет была ещё более безопасна, свободный конец верёвки мы закрепили за самый надёжный крюк, вбитый в каменную глыбу. Только после этого стали спускать Касымову Зухру на выступ каменного каркаса, который был метра на два ниже нашей палатки. Так что Касымова Зухра могла свободно освободить свою нижнюю часть брюк и оправиться.

Альпинистский костюм был сшит так, что брюки можно было отстегнуть от страховочного ремня, вшитого в костюм, оправиться и обратно пристегнуть брюки к страховочному ремню. Касымова Зухра так и сделала. Конечно, мы не наблюдали эту сцену. Вполне естественно, что мужское любопытство изнутри подталкивало наше сознание обозреть девичьи прелести.

Но этика приличия заставляла нас смотреть в другую сторону, дожидаясь сигнала подъёма дамы наверх. Касымова Зухра должна подать нам знак своим голосом. Постепенно, свои дела над пропастью сделала вся наша группа девчат. В этот раз мы ни стали кидать жребий на места ночлега. Все устроились спать также как в последний раз у пограничной заставы.

С той разницей, что в этот раз девушки не выставили нас за пределы палатки. Они только попросили нас не подсматривать и отвернуться в другую сторону, когда девушки стали переодеваться перед сном в свои ночные рубашки. Мы искоса наблюдали за отражением прекрасных обнажённых фигур на полотне палатки. Словно сам Бог рисовал нам прекрасное зрелище на этом полотне, которое вскоре приняло обычный вид. Перед тем как укладываться спать, достал из планшета географическую карту Пакистана.

Отметил красным фломастером примерное место нашей дальнейшей посадки где-то в районе границ Пакистана и Индии. Разбудили нас сильные хлопки полотнища палатки. В ущелье свирепствовал штормовой ветер, который пытался сорвать над нами палатку и унести её куда-то в пропасть. Несомненно, мы понимали, что с усилением ветра мы не сможем удержать палатку. Надо было принимать какие-то меры спасения себя и своей палатки. На ум ничего не шло. Тем временем ветер усиливался и силой рвал нашу палатку во все стороны.

- Надо убрать стойки палатки. - предложил Гиясов Морис. - Так уменьшится сам парус палатки от ветра.

- Ещё нам нужно закрепиться страховочными ремнями в одной связке. - добавил ему. - Затем, нам надо сдвинуться всем вместе от края палатки к центру и подвернуть под себя края ослабленного полотна палатки. Сейчас нам никто не поможет на каменном плато, тут у всех равные шансы на жизнь. Так что старайтесь.

Девушки не стеснялись нас. Стали переодеваться в одежду со страховочными ремнями. Пока девушки переодевались, мы переоделись по-солдатски за сорок пять секунд. Принялись сдвигать свои вещи в сторону от пропасти. Прежде чем мы сдвинули свои вещи ближе к центру каменной плиты, у нас сорвало ветром одну стропу крепления и металлический штырь. Выдранный из расщелины камней, штырь с визгом улетел от нашей палатки куда-то в пропасть, со звоном ударяясь о невидимые нам камни. Тут же стал яростно хлопать свободный от крепления край палатки.

Нам понадобилось усилие, чтобы поймать болтающийся конец верёвки крепления и подтянуть полотно палатки под себя. Все это, конечно, не могло облегчить наше положение, так как вместе со шквальным ветром пришёл проливной дождь. Дождь так хлестал по нашей палатке, что нам казалось, вот-вот полотно палатки не выдержит натиска ветра с дождём и смоет нас всех.

- Наберёмся терпения! - закричал Никифоров Сергей, стараясь перекричать шум ветра и дождя. - В горах так часто бывает. Но в любом случае дождь с ветром скоро затихнут. Все будет хорошо. Только терпите!

Это скоро длилось почти два с половиной часа. Хорошо, что мы успели убрать все свои вещи в непромокаемые рюкзаки и спальные мешки. Потоки дождя рекой протекали под нашими ногами. Только наша общая масса не позволяла стихийной воде смыть нас с каменной плиты. Подвернув под себя края палатки и забравшись на свои вещи, мы сидели более двух часов в одной общей связке, плотно прижавшись, друг к другу.

Мы ничего не знали, что происходит рядом в других палатках, так как за пределами нашей палатки была ночь и разбушевавшаяся стихия, которая постепенно стихла перед самым рассветом и ушла дальше. Но, несмотря на всю окружающую нас опасность, мы устояли перед стихией без потерь. Ветер и дождь, как неожиданно наступили, так неожиданно стихли. Разом, вокруг нас, все стало тихо. Привыкшие к борьбе со стихией за свою жизнь, мы даже не поверили сразу, что опасность над нами прошла. Можно выбираться из нашего укрытия на каменное плато. Несколько минут мы сидели под полотном палатки на своих вещах. Вслушивались в наступившую тишину, от которой нам было как-то совсем непривычно после шторма.

- Все живы? - услышали мы над своими головами голос Ахтама Бабаева. - Пора вам выбираться из палатки

- Зачем выбираться отсюда? Тут нам хорошо! - пошутил Никифоров Сергей, чмокая в щеку Касымову Зухру.

Мы направили свет своих фонариков на края безопасного места. Стали освобождаться от полотна палатки, которая так сильно закрепилась под нами, что нам пришлось её силой вытаскивать из-под своих вещей. Кто-то снаружи стал выдёргивать края нашей палатки и мы, наконец-то, выбрались из этой западни, которую создали сами вместе с разбушевавшейся стихией. Теперь нам можно было спокойно всем вздохнуть. Вся группа стояла на середине каменного плато. Одной палатки не было на месте нашего лагеря. Оказалось, что это была палатка девушек, которые были без мужчин. Палатку девушек сорвало ветром. Обрывки палатки болтались на концах уцелевших строп крепления. Девушки тут же перебрались в палатку к мужчинам, где пересидели все время бушевавшей стихии. Затем они выбрались с мужчинами на середину плато.

- Главное, что мы все живы. - сказал Муртазов Максум, когда узнал о незначительной потере наших вещей и палатки девушек. - В штабе нашей археологической экспедиции устраним наши материальные потери. Сейчас мы займёмся сворачивание нашего лагеря. Нет смысла закреплять его заново на этом каменном плато, так как с рассветом нас заберут отсюда вертолётом. Когда вы спали, сэр Роджер сообщил нам по рации время прилёта вертолёта за нами. Думаю, что через час вертолёт ЮНЕСКО будет над нами.

Нам не понадобилось длительное время пользоваться своими фонариками по сбору вещей. Первые лучи восходящего солнца стали выглядывать сквозь расщелины восточных скал. Не прошло и часу времени, как яркий диск умытого дождями солнца стал выглядывать над горами. Ночную прохладу обратно сменило тепло восходящего солнца. От нашей намокшей одежды начал струиться еле заметный пар, который выбирался не только из наших вещей и одежды, но и со всех предметов природы, намокших за ночь от проливного дождя. Постепенно, туманом покрылись все расщелины в ущелье. Пар становился все плотнее и плотнее.

Ничего не было видно под нашим каменным плато. Если ночью нам грозила опасность быть сброшенными стихией в пропасть с каменного плато, то теперь нам грозила опасность остаться незамеченными с вертолёта под плотным туманом, который постепенно мог поглотить нас на плато до самого вечера.

Давно были собраны наши вещи в центр каменного плато. Прошел наш лёгкий завтрак. Но вертолёта ЮНЕСКО все не было видно. Джордж Гибсон пытался связаться по рации с сэром Роджером, но ничего у него из этого не получилось. Видимо, это проливной дождь подмочил рацию. Хотя сам Джордж Гибсон говорил нам, что такая рация не промокает никогда.

Тогда, возможно, был другие природные причины, которые не позволяли рации наладить связь с внешним миром. Может быть, это сэр Роджер переместился со своей рацией куда-то в другое место, где не было доступа для связи из-за высоких и плотных скал Ваханского хребта. Могли быть и другие не природные причины, которые не позволяли связаться по рации с сэром Роджером. Если рация не наземная, а спутниковая, то это могло быть потерей связи со спутником, который покинул в космосе зону нашей связи с ним. Так что нам оставалось ждать нового витка спутника. Когда плотный туман поднялся из ущелья до наших ног. Нам казалось, что мы парим в пространстве окружённые плотной пеленой тумана.

Вдруг, в прозрачном горизонте, умытом дождями, появилась ярко раскрашенная стрекоза, которую нельзя не заметить между серыми скалами гор и голубым небом. Пёстрая окраска вертолёта хорошо выделялась на фоне голубого цвета неба и серого цвета скал. Вскоре услышали трескотню вертолёта, который искал под слоем плотного тумана наше каменное плато.

- Нам надо зажечь цветные факела. - сказал Роберт Байер. - Нас могут не заметить в этом густом тумане.

Томас Мартин нащупал под ногами в тумане ящик с факелами и достал оттуда три штуки. Затем чиркнул специальную спичку о коробок и по очереди поджог все три факела, которые загорелись ярким розовым цветом. Точно таким цветом, какой мы видели с братом Юркой в пещере духов, когда ходили на охоту за кекликами. Может быть, там тогда были туристы, в глубине пещеры духов и мы видели цвет такого факела? Джордж Гибсон, Томас Мартин и Роберт Байер размахивали яркими факелами. Все остальные, как резанные, орали во всю глотку, словно нас могли услышать с вертолёта в горах. Нас заметили сразу. Вертолёт сделал небольшой круг над каменным плато и стал спускаться.

В это время под нашими ногами начались толчки. Мы сразу сообразили, что это землетрясение. Сажать вертолёт на такую маленькую каменную площадку во время землетрясения опасно. Томас Мартин стал руками показывать, что у нас под ногами землетрясение. Посадка вертолёту опасна. Видимо нас поняли. Вертолёт спустился до уровня наших плеч и открыл боковую дверцу прямо перед нашим лицом. Мы рисковали быть сбитыми с каменного плато.

Первым долгом мы посадили в вертолёт наших девушек. После этого мы стали загружать лежащие под ногами вещи, которые было хорошо видно оттого, что вертолёт разогнал ветром своих лопастей весь окружающий нас туман. Нам надо было спешить, так как толчки землетрясения росли с каждой секундой. Мы могли пострадать от резкого колебания под ногами.

Мы также могли растерять свой реквизит от толчков. Последним с каменной площадки в вертолёт забрался Муртазов Максум. Вертолёт стал набирать высоту над местом нашего ночлега и развернувшись в другую сторону, устремился по коридору ущелья на юг. Посмотрел вниз сквозь иллюминатор вертолёта, но внизу ничего не увидел, кроме белого тумана, лежащего над ущельем.

Однако, даже в вертолёте, чувствовалось колебание земли и воздуха, когда мы находились на небольшой высоте над каменным плато. С подъёмом вертолёта на значительную высоту, связь колебания с землёй прекратилось. Вертолёт продолжал свой полет в расщелине между гор, все дальше на юг.

- Было семь балов землетрясения. - сказал Ахтам Бабаев, который сидел рядом со мной. - Это мне стало понятно по колебанию каменного плато под нашими ногами. Прилетим на место нашего штаба, там узнаем точно. Может быть, мог тут немного ошибиться. Синоптики знают точно, это у них такая работа на земле.

Ни стал ничего говорить, кивнул головой в знак того, что услышал его хорошо. Ахтам Бабаев стал что-то записывать в свой блокнот. Мне было интересно посмотреть вниз, но вертолёт сделал лёгкий поворот в сторону.

Кроме небесного пространства ничего не было видно. Тогда стал рассматривать изнутри вертолёт, который снаружи показался мне очень маленьким. Но изнутри оказался вполне вместительным на нашу группу из пятнадцати человек и ещё плюс пять человек экипажа. Конечно, это ни самолёт с просторным салоном, но и в этом вертолёте было места для двадцати человек. Наши вещи лежали прямо у нас под ногами в середине вертолёта. Сам экипаж вертолёта состоял из двух человек. Трое других были в форме спасателей.

Получается, что все знали о предстоящей стихии в горах и о землетрясении. Нас не предупредили, видимо, только по той причине, чтобы мы не начали паниковать вовремя нашего нахождения в горах. Вертолёт сделал огромный крюк на юго-восток, как бы совершая экскурсию над горными хребтами. Был поражён тем, что увидел такие огромные вершины гор. Даже такой современный вертолёт ЮНЕСКО не мог подняться выше вершин. Мы пытались в иллюминатор разглядеть самые высокие горы земного шара, но у нас это никак не получалось. Вершины этих гор были выше, чем мог подняться современный вертолёт.

- Гималаи! - закричал Муртазов Максум, показывая на остроконечную вершину похожую на капюшон кобры.

Вертолёт повернул резко в правую сторону, чтобы мы смогли лучше рассмотреть одну из самых высоких вершин земного шара. После чего вертолёт повернул в противоположную сторону. Вскоре вертолёт резко сократил свою высоту и полетел на одном уровне над многочисленными вершинами горного массива. Горы стали однообразны и не привлекательны. Больше не интересовался однообразием вершин Гималаев. Думал о том, что сколько много прекрасных мест на планете Земля. Сколько мало лет, отведено на жизнь человеку. Даже если тебе выпало огромное многомиллионное наследство от предков или ты нашёл клад стоимостью в миллиарды.

Ты можешь путешествовать по всей планете. У тебя все равно не хватит жизни, чтобы ты смог увидеть все красоты земного шара. Настолько огромен и разнообразен весь земной шар. За размышлениями не заметил, как быстро пролетело время нашего полёта на вертолёте. После того, как вертолёт сделал небольшой круг, понял, что мы идём на посадку.

Посмотрел в иллюминатор вертолёта и увидел зелёные поля, залитые ярким южным солнцем. Вдали возле гор стеной стоял хвойный лес, собратья которого карабкались дальше к вершинам заснеженных гор. Постепенно редея, в одиночку осваивали небольшие площадки с живительным местом. Дальше горный массив без зелёного покрытия лесом и травой, выглядел единой серой массой, в которой мы провели эту тревожную ночь, насыщенную опасностями и романтикой нашей жизни. Теперь все это было позади и нас ожидало интересное знакомство с местами одного из многочисленных приток великой реки Инд. Здесь можно хорошо отдохнуть от полётов.

Когда пропеллеры перестали вращаться, прекратилась вибрация вертолёта, пилот открыл дверцу вертолёта. Снаружи подставили небольшие степени из алюминия. Наши девушки стали спускаться из вертолёта. Следом вышли и мы на зелёную площадку, покрытую сочной постриженной травой. Мне даже не верилось, что ступил на землю государства Индия. Об Индии знал только по истории и по знаменитым индийским фильмам, которые смотрел постоянно с раннего детства, когда мы жили в Избербаше в Дагестане.

Удивительно интересно смотреть на людей Индии не по телевизору, а, как говориться "живьём". Индийцы выглядели совершенно ни так, как их представлял по фильмам своего детства. В основном, это люди небольшого роста со смуглой кожей. Большинство встречающих нас индейцев, были в форме пилотов индийской авиации, с накрученным тюрбаном вроде чалмы на голове. Вероятно, что такой головной убор спасает местных людей от жары, которая сильно отличалась от температуры Таджикистана. Сразу при выходе из вертолёта лицо обжёг горячий воздух, точно такой же, как у нас в кишлаках по всему Таджикистану. Рядом с вертолётной площадкой стояли заросли небольших деревьев и кустарников, в которых спрятались домики, вроде наших деревянных вагончиков.

Лишь эти домики были красивыми, раскрашены в бело-голубые тона и с зелёной крышей покрытой такой же доской, как и сами домики. Кроме вертолёта, на котором мы прилетели, рядом площадка с двумя вертолётами местной авиации и на расстоянии ста метров от домика на лётном поле без искусственного покрытия стояли три небольших самолётов бело-серебристого цвета с надписями на бортах, на неизвестном мне языке. За домиками с деревьями небольшая речушка с зарослями кустарников по берегам. Вероятно, что это и был один из многочисленных притоков великой реки Инд, которую почитают святой многие народы Индии, населяющие устье огромной реки в этих местах.

- Нас сейчас поселят в эти домики. - сказал Томас Мартин, когда к нам подошел мужчина в форме местной авиации. - Мы здесь будем сутки, до полной адаптации. Затем нас перебросят вертолётом группами из десяти человек к местам нашей работы на время археологических раскопок. В основном раскопки будут в горных массивах Каракорума и Гиндукуша. Так же обследуем Гималаи. Будем общаться между группами посредством рации и вертолётной связи в горах. Каждые две недели у нас здесь будет общее собрание.

В домиках по две комнаты на два человека каждая. Девушкам отдали один домик возле столовой, откуда пахло индийской кухней. Мужчины расселились в другие домики, которые были не только рядом с лётным полем, но и через мостик за речкой. Нашу группу из Таджикистана поселили в домике на правом берегу речки, рядом с аэропортом. Других поселили за речкой. По числу жилых домиком, которых было четырнадцать, выходило, что наша международная археологическая экспедиция состоит, примерно, из пятидесяти человек. Получается, что большинство членов экспедиции из Таджикистана. Возможно, что где-то живут другие представители экспедиции из других государств.

Но, все равно, мы в большинстве будем в своей группе. Если каждая группа на местах будет состоять из десяти человек, а нас обещали не разлучать, то мы все равно будем семеро из десяти человек, пускай даже три других археологов будут иностранцами. Меня поселили в одну комнату с Гиясовым Морисом. В этом же домике в другой комнате Алишеров Хамит и Никифоров Сергей.

Парней из дневного отделения археологии поселили в домиках за столовой, рядом со служебным зданием аэропорта. Наших руководителей поселили в домике за служебным зданием аэропорта. Так что наша группа имела меньше контактов с руководством и другими представителями экспедиции. Для нас это было даже лучше. Меньше беспокойства, больше свободы на отдых. Если даже что-то будет нужно, то нас они тут найдут. Главное, чтобы с нами при раскопках был Ахтам Бабаев, которого мы знаем давно, с первого курса. Несмотря на то, что он учёный, с ним проще работать и разговаривать о разном.

- Все нормально. - сказал Гиясов Морис, разглядывая жилье. - Но голос России не услышим и не увидим.

- Зато индийских фильмов насмотришься бесплатно сколько угодно. - подметил, переключая каналы телевизора. - Здесь все телевизионные каналы индийские, пакистанские и китайские. Других, наверно, нет.

Мы прекратили щелкать телевизор и радио, так как ничего интересного там для нас не было. Наверно, это уже по привычке, достал из планшета географическую карту Индии и отметил более точное место нашего нахождения где-то в верховьях горного массива Каракорум на территории Индии у границы с Пакистаном. Затем переоделся в лёгкое спортивное трико и пошёл купаться под душ, который находился рядом с нашими домиками. Совершенно машинально вошёл в ближайшую кабину душа и остолбенел.

В кабине под душем купались голыми Никифоров Сергей и Касымова Зухра. Они были так сильно увлечены друг другом, что даже не заметили моего неожиданного появления. Опомнившись, осторожно вышел из кабины и перешёл в кабину другого душа, предварительно заглянув в него, чтобы там случайно кого-то не застать обнажённым. В соседнем душе никого не было. Разделся и стал купаться. Несмотря на сильную жару, вода из душа лилась холодная.

Мне сразу было как-то не приятно, но постепенно привык к холодной воде и мое тело с душой получили удовлетворение от потока холодной воды струящейся из всех дырочек душевого крана. Почти целую неделю не мылся под таким душем и поэтому купался до посинения. Через час после нашего прилёта Муртазов Максум сообщил, через репродукторы, установленные в каждой комнате, что нас, приглашая на обед, который нам приготовили местные службы под деревьями за рекой через мостик. Мы собрались у своих домиков и пошли в указанное нам место, которое нашли без всякого труда, сразу, когда перешли мостик через реку.

К этому месту пришли другие группы наших археологов. Между рядами деревьев с пышной кроной стояли три ряда длинных столов, покрытых скатертью украшенной яркими цветами. На столах стояла сервированная посуда с совершенно незнакомыми нам блюдами. В нескольких местах стояли вазы с цветами, большая часть которых нам не была известна. Мы совершенно не знали, как себя вести за таким столом. Толпились, как бараны, пока индеец в синем халате и с белой чалмой любезно пригласил нас занять места. Мы не спеша расселись на свободные места, куда кто хотел.

- Сэр Роджер рад приветствовать вас на первом совместном обеде международной археологической экспедиции. - сказал по-английски, а затем по-русски Томас Мартин, приветливо показывая нам на худощавого мужчину высокого роста. - Сэр Роджер хочет сказать вам свою короткую речь, посвящённую нашей работе.

В речи сэра Роджера не было ничего нового о нашей международной археологической экспедиции. В международную археологическую экспедицию. Входят представители США, СССР, Англии, Бельгии, Франции, Индии, Германии, Китая, Таиланда и Пакистана. В общей сложности, вместе с обслуживающим персоналом и рабочими, в международной археологической экспедиции принимают участие более ста человек. Непосредственное участие в археологических раскопках примут пятьдесят человек, состоящих из пяти групп, по десять человек в каждой группе на местах.

Остальные представители международной археологической экспедиции входят в персонал обслуживания основных пяти групп. Все группы поддержат между собой разную связь через персонал обслуживания, расположенный в офисе археологической экспедиции. Дальше сэр Роджер стал рассказывать детали участия представителей ЮНЕСКО в международной археологической экспедиции в "сердце древней Кушанской империи. О роли каждого участника экспедиции в истории археологических раскопок на этих огромных территориях бывших государств Тохаристана и Бактрии.

Мне было неинтересно слушать длинную речь сэра Роджера. Стал листать буклет, лежащий перед каждым участником обеденного симпозиума международной археологической экспедиции. Так к моему удивлению, буклет оказался каталогом меню нашего стола на английском, немецком, французском, русском и других языках, представляющих здесь разные страны мира. Открыл русскую страницу. Стал увлечённо изучать неизвестные мне ранее блюда, которые пёстрой колонкой струились по ярким страницам объёмного меню нашего стола. Откровенно говоря, было совсем растерялся в выборе блюда к обеденному столу.

- Горох нут с керри, золотой пшеничный пудинг, бульон из домашней птицы, варёная свинина с чили, керри по-цейлонски, рыба с соусом чилли, суп из красной фасоли, вермишелевый суп по-сингапурски, тикка из баранины, напиток из смеси ягод, мясное керри по-мадрасски, отбивные с мургалмасала, фаршированные перец, помидоры, баклажаны и другие овощи, название которых не знал и никогда не пробовал.

У меня голова закружилась от списка разнообразных блюд меню, в которых ничего не понимал и многие из перечисленных блюд прочитал первый раз. Чаще всего встречались такие названия, как "керри", "чилли", "тикка", "пэтти" и другие. На мой взгляд, это были экзотические блюда индийской кухни. Был в полном замешательстве выбора блюд себе. Хотелось выбрать такое блюдо, которое мне запомнилось бы своим вкусовым качеством на всю жизнь. К примеру, как азербайджанский суп питти, грузинский шашлык, таджикский плов, узбекский суп лагман и многие другие блюда, которые кушал когда-то в своей жизни, и они запомнились мне навсегда.

Большинство из запомнившихся национальных блюд хорошо изучил, научился сам приготавливать. Конечно, был не против того, что увезу собой домой и знание индийской кухни. Вот и сейчас мне хотелось подобрать такие блюда. Но так как никто из сидящих рядом друзей ничего не знал про заморские блюда. Наугад отметил насколько блюд со звучными названиями - вермишелевый суп по-сингапурски с чилли, мясное керри по-мадрасски, заливное из мяса, птицы и дичи с чилли, винегрет, золотистый пшеничный пудинг и напиток из смеси ягод с плодами, несколько видов фруктов и овощей.

Передал своё меню и список отмеченных блюд подошедшему официанту, который собирал все буклеты меню с номерами, сидящими на местах участниками экспедиции. К этому времени сэр Роджер закончил свою длинную вступительную речь и давал какие-то указания подошедшему к нему индийцу с блокнотом в руках. Индус кивал головой на разговор с сэром Роджером и спешно записывал что-то в своём блокноте. Затем из репродуктора в ветвях деревьев зазвучали индийская музыка и официанты стали обслуживать места сидящих за столом. Терпеливо смотрел на скромный набор блюд соседей. Ждал своего обеда.

Когда передо мной расставили выбранные мною из списка меню блюда, то сразу понял, что своим незнанием испортил свой обед. Экзотические названия неизвестных мне блюд составляли обычные острые приправы из перца, чеснока, хрена, горчицы и многих других неизвестных мне горьких растений. Перед которыми горько-кисло-солёные грузинская аджика, осетинский сахтон и азиатские приправы покажутся сладкими продуктами. Индийские блюда оказались настолько острыми, что их невозможно было употреблять в пищу даже такому человеку, как, который с самого детства привык употреблять в пищу острые продукты кавказской кухни.

Выбранные мной к обеду блюда обжигали мне рот и желудок, словно горящие угли. Мне ничего не оставалось делать, как только выбирать из тарелок кусочки мяса с овощами и употреблять их себе в пищу, при этом продолжал обжигать рот и свои внутренности, прилипшими к мясу и овощам остатками острой приправы. Заказывать новые блюда, мне было как-то неприлично. Остаться голодным тоже не хотелось. Поэтому нажимал больше на золотистый пшеничный пудинг и запивал обжигающие продуктами внутренности напитком из смеси различных ягод и плодов, вкус которых мне тут не понравился.

Наш общий обед затянулся на пару часов. Большинство присутствующих за обеденным столом знакомы с индийской острой кухней и выбрали себе те блюда, которые были им съедобны. Студенты из таджикского университета, к которым относился, остались голодные от выбранных ими блюд. Это видно не только по большим остаткам продуктов, но также потому, что представители Таджикистана нажимали больше на сладости и на фрукты, которые стояли огромными вазами по несколько штук на каждом столе.

Возможно, что именно сладости и фрукты спасли нас от истощения до ужина, который предстояло дождаться голодными. Брать с собой со стола фрукты и сладости неприлично, поэтому ели то, что пригодно к употреблению. После обеда все разбрелись по своим домикам и завалились спать в свои пастели. Измученные ужасной ночью с перелётами на вертолётах. Этим затянувшимся обедом с острой индийской кухней.

Мы ничего не хотели. Как только хорошо выспаться в домиках, продуваемых со всех сторон лёгким ветерком от притока Инда и от поля, на котором крутились ни только пропеллеры лётных машин, но и пара лопастей огромных вентиляторов, которые почти бесшумно вращались рядом с нашими домиками на самом краю лётного поля, таким образом обдувая наше жилье. Конечно не домашние кондиционеры, но лучше так чем ничего. Прямо на дверях наших домиков развешали режим дня на время пребывания в этом аэропорту, который приютил нас до начала наших археологической работы в горах. Поэтому мы не утруждались думать о предстоящих мероприятиях в этих местах. Да и какие могли быть у нас мероприятия, как только кушать и спать до предстоящего следующего перелёта на вертолёте в горах, которые окружали эту не большую впадину.

- Господа из Таджикистана! - сквозь сон, услышал, голос Томаса Мартина. - Пройдите на ужин к столу.

Мы заранее знали, что наш ужин будет в домике столовой, которая находилась через мостик за речкой. Рядом с тем местом, где мы все вместе обедали. Лениво потягиваясь, мы пошли обратно под душ прямо в плавках. Нам было лень накинуть на себя одежду, так как душ был в нескольких шагах от нашего домика. Так зачем нам одеваться, а после обратно переодеваться, если можно преодолеть в плавка, туда и обратно, короткую дорогу всего в несколько шагов. Но этикет соблюдать надо. Ведь мы в международной археологической экспедиции от ЮНЕСКО тут представляем различные культурные слои многих стран мира.

После душа, получив бодрость во всем теле, мы всей группой направились в местную столовую, где суетились официанты с приготовлением сервированного стола. Томас Мартин разговаривал с шеф-поваром на английском языке и показывал на стол. Видимо, сэр Роджер, закрепил Томаса Мартина по вопросам нашего питания. Он давал сейчас указание на блюда, чтобы угодить мусульманам, христианам и католикам.

- Чтобы у вас не было ошибок в выборе неизвестных вам местных блюд, - обратился к нам Томас Мартин, - распорядился о подборе блюд европейской кухни, которая похожа на русскую, но блюда без свинины.

В этот раз перечень блюд выглядел намного короче и скромнее, напечатанный на обычном листе бумаги. Даже ни стал изучать весь список представленных нам европейских блюд. Заказал то, что было в списке первых, вторых и третьих блюд. Возможно, это руководители учли тот момент, что мы в обед из-за острой пищи, фактически, остались в своём большинстве голодным. Поэтому ужин был похож на хороший обед. На первое блюдо заказал венгерские щи. Вторым блюдом у меня жаркое по-ирландски с картофелем по-швейцарски. К третьему блюду мне подали исландский овощной салат.

Пить выбрал уже испытанный напиток из смеси ягод. Мучные продукты и сладости лежали на столе в вазах рядом с разнообразными экзотическими фруктами, которые выращивают в Индии. Мои друзья заказали себе почти такие же блюда. Когда официанты закончили обслуживание нашей группы, Томас Мартин вышел из столовой. Увидел в окно, как он сел на джип вместе с сэром Роджером. Они уехали куда-то за приделы нашего городка. Проводив их взглядом, принялся усиленно набивать себе желудок, словно меня кормили в последний раз перед смертью.

Люблю всегда хорошо покушать, а тут такой случай, после прокола с обедом, можно было ужинать по-человечески и без проблем. Так что ужин мой удался на славу. На ужине был вполне сытым. Никифоров Сергей и Касымова Зухра, сидели рядом и угощали друг друга продуктами из своих тарелок. Они специально заказали совершенно разные блюда, чтобы попробовать всего понемногу. Откровенно говоря, завидовал им в том, что им удаётся попробовать больше различных блюд. В то же время, было приятно смотреть на влюблённую пару, которая заботилась друг об друге. Это была не наигранная сцена влюблённых, а настоящая любовь молодых людей. Вероятно, что они планируют свою семейную жизнь.

После ужина все направились в домик, который был рассчитан под актовый зал заседания. В нем было много рекламы ЮНЕСКО по археологии тех мест, куда нам предстояло отправиться. Рядом лежали географические карты с пометками предполагаемых мест работы международной археологической экспедиции. Естественно, что каждая группа вяза только то, что их интересовала по месту намечаемой ими работы. Остальное брать не было смысла. Здесь столько полиграфии, что её можно измерять килограммами. Руководители археологической экспедиции уехали на машинах куда-то из нашего городка.

Возможно, что где-то рядом был более крупный административный город, туда и поехали наши руководители. Нам некуда было идти или ехать. Мы занялись чисткой и стиркой своего белья. Девушки предлагали нам постирать белье, но мы сразу все отказались. Сказали, что чувствуем себя, как во время полевых учений в армии, а там всегда обходились без помощи армейских женщин и стиркой белья занимались сами. Так что и в полевых условиях будем заниматься стиркой и другим бытом сами, ну, в крайнем случае, на равных правах с девушками. Конечно, девушки планировали создать из нашей группы семейный очаг.

Но парни хотели хотя бы в археологической экспедиции освободиться от семейной опеки и просто заниматься интересной работой. Несмотря на то, что был вечер, жара в городке держалась. Это было в самый раз к нашему влажному белью, которое мы развесили на лавсановых стропах между домиками. Продуваемое тёплым ветерком наше постиранное белье быстро высохло, примерно, через час мы занесли его в наши комнаты, чтобы утром уложить в свои рюкзаки с другими вещами снаряжения. Ведь завтра утром мы вылетаем работать в горы.


3. Археологические раскопки.

Нам было приятно находиться в этом гостеприимном городке Индии. Однако все наши мысли были там, высоко в горах, где мы должны были проводить археологические раскопки. Поэтому мы с огромной радостью и воодушевлением услышали ранним утром после завтрака объявление о сборах на посадку в вертолёт. Откровенно говоря, собирать нам было нечего, кроме своих рюкзаков. Весь основной груз и снаряжение отправили вертолётами до нашего прибытия в городок. На посадку в вертолёт мы пошли налегке и там свободно разместились. Как договаривались мы с руководителями экспедиции, нашу группу сохранили.

Кроме нашей семёрки однокурсников в вертолёт сели Ахтам Бабаев, Томас Мартин и Ян Робинсон. Вероятно, Томаса Мартина и Яна Робинсона отправили с нами по той причине, что хорошо говорили на русском языке. Ахтам Бабаев говорил на английском, таджикском, русском, узбекском и арабском языках.

Возможно, что Томас Мартин и Ян Робинсон знали также местный язык хинди. Кроме меня, все остальные мои однокурсники знали языки Средней Азии. Таким образом, в нашей группе присутствовал набор разных языков речи, которые могли пригодиться нам во время археологической работы в горах и во время встречи с местным населением. Контакты могли оказать какое-то содействие во время археологических раскопок.

Пестро разукрашенный вертолёт немного подёргался во время раскрутки винтов. Легко оторвавшись от земли, стал набирать высоту. Наша группа первой вылетала в горы, туда, где за склонами коричневых гор виднелись остроконечные заснеженные вершины. Мы ничего не знали об этих горах, а спрашивать некогда. Нас дружно провожали все оставшиеся участники международной археологической экспедиции и персонал городка, которые вышли на вертолётную площадку и махали нам руками, пока вертолёт взлетал. Затем все они исчезли где-то внизу на площадке. Вертолёт направился в сторону коричневых гор за зелёные склоны.

Под вертолётом потянулись небольшие поля с узкой лентой притока реки Инд, порошей деревьями и кустарниками. Вскоре появился редкий лес хвойных деревьев, которые сменил серый ландшафт гор. Долго смотрел в иллюминатор вертолёта на скучную картину под нами, но после мне надоело смотреть. Стал дремать. То же самое делали все участники нашей группы. Они разместились в своих сидениях, пристегнувшись крепко ремнями, дремали на своих рюкзаках, которые у каждого из нас разместились на коленях.

Когда вертолёт начал кружиться на месте и осторожно спускаться вниз, посмотрел в иллюминатор. Кроме серых скал и жёлтой глины, местами поросшей травой, ничего другого вокруг не было. Пытался увидеть хотя бы какие-то постройки или развалины древности, но ничего не было видно вокруг места, на которое собирался сесть вертолёт. Даже завезённого нам ранее снаряжения на раскопки не было видно. Как только вертолёт произвёл посадку. Мы вышли на землю, покрытую жёлтой глиной с трещинами от засухи, вертолёт тут же включил свои двигатели. Поднимая клубы пыли, поднялся над котловиной, в которой находились мы. Вертолёт быстро скрылся за отвесными скалами гор. Больше мы не слышали его треска.

- Вот это да! - жалобно, воскликнул Никифоров Сергей. - Настоящая ловушка до стихии и врагов. Отсюда никуда не скроешься во время землетрясения, наводнения, нападения зверей и какой-то другой стихии.

- Здесь есть проходы. - сказал Томас Мартин. - Кто не доволен этим местом, того можно быстро заменить на другого.

- Нет! Нет! - поспешил поправить свой прокол в речи, Никифоров Сергей. - Остаюсь здесь. Это даже романтично, чем где-то на археологических раскопках вблизи городов и дорог, куда постоянно приходят разные зеваки.

- Тогда приступаем к работе. - настойчиво, сказал Ян Робинсон, который, возможно, был здесь в каменном котле раньше нас.

Ян Робинсон уверенно направился в расщелину между скал, где вскоре мы увидели ящики нашего снаряжения и необходимого инвентаря, которые лежали под небольшим навесом в скале. Все ящики подписаны на русском и английском языках, так что нам легко было определить место нахождения необходимых сейчас нам вещей.

Ян Робинсон взял на себя руководство по установления места нашего жительства в горной котловине. Томас Мартин принялся разворачивать космическую связь с главным штабом международной археологической экспедиции, которая осталась за пределами горного массива, окружающего нас со всех сторон скалами. Если бы не космическая связь, то не представляю, как мы могли бы связываться тут.

- Здесь есть несколько родников и уютные пещеры, в которых когда-то жили люди. - сказал нам Ян Робинсон, указывая в другу расщелину между громадных скал. - Жить мы будем там все вместе. Работать будем в другом конце котловины, примерно, в километре от места жительства. Большую часть дневного времени мы будем находиться на рабочем месте и там питаться. На кухне будем дежурить по очереди вдвоём.

Ян Робинсон рассказывал нам о нашей задаче и условиях в археологических раскопках. В это же время распаковывал ящики и помогал укладывать вещи в раскладные алюминиевые тачки с брезентом и одним колесом. На этих тачках мы стали перевозить все свои вещи к месту жилья, на которое нам указали сразу. Место в скалах обжитое когда-то людьми, неожиданно поразило нас своим видом. Перед нами появился настоящий храм, вырубленный в скальной породе. Прямо от нескольких родников, бьющих живительной влагой из-под камней, вырублены каменные ступени, которые поднимались к двум вырубленным колоннам высотой, примерно, шесть метров.

За колоннами у входа начинался зал квадратной формы размером, примерно, по десять метров каждая сторона. Возле каждой стороны резные колонны из камня подпирающие потолок и пол в резном зале. Через две колонны проем в небольшое помещение, в котором, вероятно, жили эти странные люди во время строительства храма. Пол и стены зала украшены резным растительным орнаментом неизвестного ранее вида и культуры, которую мы не изучали на курсах и лекциях по культуре в нашем университете.

Здесь нигде не было признаков краски и ни одной картины живой природы. Видимо, люди поклонялись растительному миру, а не животной природе, окружающей повседневную жизнь. По всему видно, что странные люди тут не жили. В этом каменном котле нет никаких признаков жилья людей. Словно странные люди пришли вырезать храм из камня и уйти обратно к себе. Только куда ушли странные люди из храма, вырубленного в скале?

- Возможно, что этих людей застигла стихия. - сказал Томас Мартин, словно прочитал мои мысли. - Может быть, было сильное землетрясение или наводнение, которые заставили людей покинуть эти места. Но жили они здесь очень долго. На вырубку в скальной породе этого храма понадобилось несколько десятилетий или даже несколько поколений мастеров живущих здесь людей. По рисунку растительного орнамента видно, что за это время менялись люди и культура народа. Вполне вероятно, что само племя изменило себя.

- Зато теперь нам есть выбор где жить. - сказал Ян Робинсон. - Мы предоставим дамам выбрать место своего проживания на сезон археологических раскопок.

Девушки не задумываясь, отправились в ближайшее помещение, которое освещалось солнечными лучами, пробивающимися откуда-то из расщелины над колоннами у входа в зал. Мы выбрали помещение напротив девушек, которое вскоре тоже осветилось солнечными лучами, пробивающимися из других расщелин над колоннами у входа в зал. Вскоре зал был освещён солнечными лучами, которые проникали через множество расщелин над колоннами при входе в зал и отражались от полированных пластин белого мрамора, установленных в разных местах зала. Получалось общее освещение храма солнечными лучами.

Очень похожей на подсветку с разных сторон фонарями, свет которых хорошо освещал весь храм, но не слепил глаза находящихся в храме людей. Это так сильно похоже на пещеру духов, в которой были мы с братом Юркой в горах во время охоты на кекликов. С той разницей, что вход в ту пещеру был потайной и с предупреждающей надписью об опасности на различных языках. Кроме того, в пещере духов не было такого резного орнамента и освещение, отражённое от огромных скорлуп мидий, ослепляли присутствующих в зале пещеры духов. Однако, сам стиль подсветки выполненной по методу фото-умножителей и отражателей, указывал на то, что это был один и тот же народ или, в самом крайнем случае, так люди храма и пещеры духов знали о технике выполнения подобного освещения от одного и того же источника знания.

Возможно, что кто-то из народов поделился своим знанием с другим народом, поэтому у них схожие культуры. Наши археологи выбрали себе помещение прямо напротив входа в зал храма. Конечно, это было удобно им за наблюдением о перемещении возможных нежданных гостей, которые могли проникнуть в зал храма. Хотя, это только такие безумцы, как мы, могли случайно проникнуть по отвесным скалам в этот каменный котёл между гор. Ничего живого поблизости от храма не было и строение самого храма видно лишь только из середины этой каменной котловины. Так что нет никакого смысла опускаться людям в эту каменную чашу и нападать на нас. Сейчас здесь за сотни километров нет ни одного поселения и нет живых людей.

- Интересно! Кто же из людей обнаружил этот храм до нашего прихода сюда? - спросил, у Яна Робинсона.

- Совсем недавно, - ответил Ян Робинсон, - местный охотник полез в расщелину за своей собакой и увидел эту красоту. Об этом храме мы узнали буквально несколько дней назад, перед вашим прилётом сюда. Так что вы самые первые посетители этих мест. Не считая того охотника и меня с вертолётчиками. Мы даже не планировали на этот год никаких раскопок в этих местах. У нас были намечены другие места раскопок.

- Почему тогда, решили проводить, срочно, археологические раскопки? - спросил Гиясов Морис.

- Дело в том, - опять, ответил Ян Робинсон, - что на следующий год ожидается резкое атмосферное потепление. В этих горах пройдут массовые муссонные дожди. Этот котлован может заполниться водой. Тогда никто из археологов не сможет изучить эти места. Нам с вами повезло. В это время дожди бывают очень редко.

Весь первый день в этом каменном котле у нас ушёл на благоустройство своего жилья. Томас Мартин наладил прямую космическую радиосвязь с сэром Роджером и доложил ему, что мы уже устроились с жильём на историческом месте и с завтрашнего дня приступаем к работе. Сэр Роджер поздравил нас началом.

Мы так были увлечены благоустройством своего места жительства, что совсем забыли про наш обед. Только когда тень сумерек накрыла нашу каменную котловину, мы поняли, что пора подумать о пище. Ян Робинсон включил свет от портативной мини-электростанции и девушки взяли на себя обязанности хозяек стола нашего храма.

Мы решили приготавливать себе пищу за пределами храма, чтобы не коптить святое место нашими спиртовками, газовыми горелками и полуфабрикатами продуктов. Поэтому поместили свою кухню чуть в стороне от входа в храм, в пяти шагах от родника с живительной водой. Ян Робинсон установил там освещение. Вскоре каменная чаша нашего места проживания наполнилась ароматом приготовления пищи. Вполне естественно, что первый наш обед в этом каменном храме взялись готовить девушки.

- Мужчины! Просим к столу. Кушать подано. - услышали мы голос Касымовой Зухры, к ужину.

- Если бы вы знали, какой голодный! - потирая ладони, сказал Ахтам Бабаев. - Собаку бы съел.

- Между прочим, собаку ел. - сказал, присаживаясь к раскладному столику. - Когда работал с корейцами по орошению полей в Дангаринской долине. Корейцы сварили рагу по-флотски из собачьего мяса. Ничего, как, видите, жив.

- Это ты нам расскажешь в следующий раз, - прервал меня, Никифоров Сергей, - а сейчас ужин без собак. Иначе мы тебя съедим.

Ни стал возражать против замечания Никифорова Сергея и тут же принялся за свой ужин, который приготовили нам девушки из различных концентратов и полуфабрикатов сухих продуктов. Это нельзя было назвать домашней кухней или индийской кухней, которой мы питались вчера и сегодня утром, но за накопившимся голодом нам было не до разбора вкусовых качеств. Нам надо было уже привыкать к подобной кухни.

Мы ели, не обсуждая приготовленные продукты на ужин. Каждый так голоден за день, что спешил утолить свою жажду голода, словно его могли оставить голодным на целую ночь. Даже девушки, которые всегда старались следить за своей фигурой и поэтому ограничивали себя в употреблении калорийной пищи, сейчас забыли о своей диете, ели все, что приготовили сами. Им теперь долго не придется сидеть на диете.

- Спасибо, хозяйки, за ужин! - деловито, сказал Гиясов Морис, медленно поглаживая свой живот. - Сейчас не мешало бы мне прочитать вечерние новости и посмотреть телевизор на ночь. Жаль, что прессы здесь нет.

- Газету вечерних новостей вам не обещаю, - произнёс Томас Мартин, - но телевизор будет обязательно.

- Вот это да! - радостно, воскликнул Никифоров Сергей. - Тогда здесь можно долго жить! Хоть до глубокой старости. - Насчёт долго жить, у меня нет желания. - подметил Ахтам Бабаев. - Меня дома ждёт семья. Вот если ты будешь так сильно орать в этом котле, то мы и до утра не доживём. Нас засыплет обвалами или землетрясением, которые можешь ты вызвать своими криками в котловане. Так что ты лучше здесь потеши говори.

Ахтам Бабаев был прав. После громкого возгласа Никифорова Сергея, раскатистое эхо прогромыхало в каменном котле нашего места жительства и с отвесных скал посыпались камешки. Просто удивительно, как странные люди выдалбливали целый храм из каменных глыб и не вызвали обвалов. В то время как громкий возглас Никифорова едва не устроил завал котловины. Возможно, тут был какой-то бесшумный метод обработки камня? Однажды видел в Северной Осетии, как, чередуя струю огня и воды, почти бесшумно делали обелиск из каменной глыбы. Может быть, здесь тоже использовали подобный бесшумный метод обработки камня?

Вон, как гладко обработаны колонны и на резном орнаменте в камнях даже тонкие края листиков видно. Создаётся впечатление, словно каждую линию орнамента обрабатывали штихелями, как у ювелиров по мягкому металлу. Однако, нас и древних мастеров, разделяют столетия, если ни тысячелетия. Современный век космоса и стремительного развития прогресса, никак не совместим с тем временем, когда люди ничего подобного не могли знать. Так как тогда все это бесшумно делали те мастера? Какие у них были методы бесшумной обработки камня в храме? Возможно, это была работа инопланетян?

- На этом наш ужин закончился. - прервал мои размышления, Томас Мартин. - Каждый убирает за собой место ужина. У нас всюду должен быть порядок. Не забывайте, что мы живём в храме. В святыне неизвестного нам народа.

Вся группа, как по команде поднялась из-за раскладных столиков. Каждый принялся убирать за собой место ужина и свои продуктовые объедки. Мы сразу определили, что отходы будем складывать в целлофановые мешки в противоположной стороне от храма и первым же вертолётом отправим на "большую землю". Почему мы назвали "большая земля"? Вероятно, по той причине, что мы находились в каменном котле, как на необитаемом острове, куда нас забросили вертолётом в международную археологическую экспедицию. Вот мы живём здесь в диком месте, совсем оторванные от современного мира, от "большой земли". Хотя, это не совсем так. У нас есть радио и телевизор, через которые мы связаны со всем миром.

После того, как мы убрали место своего ужина, все расселись у входа в храм, чтобы смотреть телевизор. Томас Мартин достал из своего ящика небольшой телевизор на батарейках и подключил его к космической антенне тарелки. Нажал на кнопку включения, но кроме светящегося экрана с различными помехами, мы ничего не могли увидеть. Все попытки Томаса Мартина наладить телевизионную или радиосвязь с "большой землёй" не увенчались никаким успехом. Вероятно, у телевизора сели батарейки или аккумуляторы.

- Ведь утром связывался по радио с сэром Роджером. - как бы оправдываясь, удивленно, сказал Томас Мартин. - Возможно, это космический аппарат ушёл из зоны связи с нами? Кроме того, каменные стены мешают нам наладить космическую связь. Завтра попробую все проверить. Телевизор у нас должен работать.

- Ладно, хватит тебе оправдываться. - сказал Ян Робинсон. - Здесь совсем нет твоей вины. Пойдём спать. Утро вечера мудрёнее.

Сконфуженная группа разбрелась по местам своего ночлега. Томас Мартин остался копаться с настройкой своей космической связи с "большой землёй". Томас Мартин щелкал различными кнопками на своих приборах и что-то бурчал себе под нос на своём английском языке, который знал лучше русского языка. В помещении нашего жилища небольшие ниши на полу и на стене. Ниш было семь. Возможно, это какое-то магическое число народа построившего храм. Каждая ниша глубиной не больше двадцати сантиметров.

Ширина ниши, примерно, один метр и длина (высота) два метра. Можно было свободно устроить себе место постели в этой нише, что сразу мы и сделали. Каждый из нас постелил в свою нишу мягкое шерстяное одеяло, на которое положили спальные мешки. Раздевшись до нижнего белья, тут же быстро забрались в спальные мешки. В спальных мешках было тепло и уютно. Конечно, ни так как в домашней постели. Как это сделали наши коллеги по экспедиции, нам не было видно.

Ян Робинсон направил освещение своих фонарей таким образом, что свет не попадал на отражатели света в храме и освещался лишь вход между колоннами у ступеней. Вход в храм было отчётливо видно, а зал находился в полумраке. Томас Мартин прекратил копаться со своей аппаратурой и тоже пошёл спать. Постепенно, вся группа утихла и заснула.

- Ой! Тут кто-то был! - услышал, сквозь сон, голос Баратовой Матлюбы. - Здесь всюду следы детских и взрослых босых ног!

Все сразу выскочили из храма в том, что было на каждом во время сна. Баратова Матлюба стояла на ступенях храма в ночной рубашке, поверх которой накинута куртка и показывала нам край родника, где в мокрой глине отчётливо выделялись отпечатки босых ног человеческой стопы. Стопа ног маленькой и большой.

- Так от тебя рассудок можно потерять. - сказал Никифоров Сергей, разглядывая отпечаток человеческой стопы. - Это ночью ходил босиком "вода бросать" в туалет и на обратном пути помыл ноги, чтобы не поганить грязью святой храм. Так что успокойся. Кроме нас, никого больше нет. Да откуда здесь люди будут? Если нас не считать.

Все похихикали над паникой, смутившейся Баратовой Матлюбы и стали готовиться к встрече первого рабочего дня в археологических раскопках, так как лучи нового утра уже окрасили небосвод над нашим местом жительства. Нужно было поспешить с завтраком перед работой. Каждому не терпелось начать раскопки. Мужчины занялись подготовкой рабочего инструмента, а девушки приступили готовить завтрак. У нас как-то сразу все наладилось с определением обязанности каждого участника группы. Томас Мартин обратно принялся безуспешно налаживать космическую связь с "большой землёй". Ян Робинсон отключил ненужное искусственное освещение храма.

Стал подготавливать аппаратуру к определению места копания шурфов над "культурными" слоями почвы. Ахтам Бабаев подготавливал комплекты инструментов на археологические работы. Мы укладывали инструменты в алюминиевые тачки на каждого мужчину. Мы все-таки были в душе джентльменами и поэтому весь физический труд взяли на свои плечи. Оставили девушкам кухню и лёгкую работу при археологических раскопках, вид которых сами совершенно не знали. После завтрака, который мало чем отличался от вчерашнего ужина, мы обратно убрали все за собой и направились следом за Яном Робинсоном к месту нашей первой археологической работе.

Ян Робинсон не спеша катил свою тачку, наполненную необходимым инструментом. Остальные археологи выстроились в цепочку следом за Яном Робинсоном, утаптывая грузом своего тела и тачек дорогу к постоянному месту работы в каменной котловине, в которой всюду была красная глина, сильно взрыхлённая дождём и ветром. Как вчера сказал нам Ян Робинсон, место нашей работы было, примерно, в километре от места нашего жительства. Почти в самом конце котловина значительно расширилась и получилась, как заметил Никифоров Сергей, "на медицинскую клизму, которую нам поставят древние люди и природа вовремя нашей работы при археологических раскопках".

В самом верху природной "клизмы" выступали какие-то камни искусственного происхождения. Похожие на древние могильники или ритуальные сооружения древних людей, проживающих когда-то здесь. Возможно, что жили древние люди здесь десятки тысяч лет тому назад. Рядом с могильниками было открытое место, примерно, один километр в радиусе. Несмотря на раннее утро жара была такая, что можно было подумать, это нас опустили вариться в огромном котле, в который забыли налить воду. Даже через лёгкие сандаль на наших ногах, чувствовалось раскалённое место глинистой почвы, покрытое всюду многочисленными трещинами. Вокруг никакой растительности. Мёртвое место как в Израиле мёртвое море.

- Лучше другого места для своих предков, древние люди не могли найти. - съязвил Никифоров Сергей. - С такого пекла не только живые, но и мёртвые сбегут. Тут даже насекомых нигде нет. Все передохли от жары.

- Сергей, ты не прав. - сказал Алишеров Хамид. - Здесь когда-то была жизнь. Вон, всюду торчат сухие стволы от деревьев. Возможно, что в древности в этих местах был оазис и много влаги. Вода ушла и люди тоже...

- Это мы с вами ещё обсудим на досуги. - прервал Ян Робинсон. - Сейчас установим зонты от солнца и приступим к работе. У нас очень мало времени на археологическое обследование этих мест с могильниками.

Никто ни стал противоречить указаниям Яна Робинсона. Мы приступили устанавливать зонты, прикрепляя их прямо к торчащим стволам бывших деревьев. Через несколько минут у нас получился как бы огромный шатёр из десятка больших зонтов, под которыми нам уже можно было работать в любое время дня и ночи. Ян Робинсон принялся изучать приборами культурные места археологических раскопок. Но копать нам ничего не пришлось. Весь культурный слой, фактически, лежал на поверхности земли, вымытый за многие века проливными дождями. Нам предстояло совками и метёлками, слой за слоем, освобождать камни, надгробные плиты на могильниках. На "культурном пяточке" имеется с десяток каменных надгробных плит.

Нам сразу всем показалось странным, что на надгробных плитах нет никакой надписи. Также, как и в храме, присутствовал только растительный орнамент. Можно было подумать, что древние люди не знали письменности. Но как тогда они составляли чертежи, по которым делали храм и захоронения своих предков? Ведь не могли же они всю свою информацию держать в голове и передавать её друг другу, с помощью речи и собственного мышления? Возможно, что у этих людей были какие-то приборы, хранящие информацию, как у нас сейчас аппаратура накопления и сохранения информации. Ну, это из области фантастики. Куда забрался!? В те времена, возможно, простейших приспособлений быта не было у этих людей.

Вначале мы все вместе очищали культурный слой от ненужного мусора маленькими шпателями и метёлками, собирая хлам в тачки. Когда под коркой сухой глины появилась более рыхлая почва и работа пошла быстрее, девушки и археологи занимались очисткой могильников, а мы стали перевозить на тачках весь ненужный хлам в другой конец котлована, где не было никаких признаков культурного слоя. Ведь никто из нас не знал объёма предстоящей работы. Как заметил Ян Робинсон, что, возможно, нам впоследствии придёт весь ненужный хлам вывозить вертолётом на "большую землю", если объем работы увеличится размером во всю котловину.

Сейчас надо иметь отдалённое место, к свалке туда ненужного нам грунта.

Первый день изнурительной работы в этом котле ничего нам не дал. Работа продвигалась у нас очень медленно. Маленькие выступы надгробных камней оказались огромными глыбами вытесанных камней покрытых всюду орнаментальной резьбой. У нас даже появилось сомнение, что это ни могильники, а всего лишь место другого храма под открытым небом. Это только вершина всего резного храма. Поэтому Ян Робинсон сказал нам возить грунт ещё дальше от этих мест, чтобы в дальнейшем не пересыпать весь этот мусор на новое место. Вероятно, что нам придется весь этот хлам засыпать в пустые ящики, а после вертолётом вытаскивать из котловины. Работа предстояла большая, возможно, не на один месяц, а на годы.

После обеда, который приготовили нам девушки возле храма и привезли к месту работы, Ян Робенсон, сказал, что мы завтра разделимся на группы по два человека. Будем очищать самую большую каменную глыбу с растительным орнаментом с разных сторон. Возможно, что таким образом мы сможем быстрее определить то, над чем мы тут возимся. Ведь все имеет очертание какой-то формы, в которой имеется своё начало и конец. Дальше будет видно, как нам работать над этим храмом или могильником в котловине.

Солнце не определило место своего заката, но мы были до такой степени измотаны жарой, что решили на сегодня закончить свою работу, чтобы солнце не закончило с нами. Ян Робинсон сказал нам закрыть зонты, чтобы их случайно не унесло ветром и все оставить на этом месте. С собой забрали только приборы, которые могут пострадать от плохой погоды. Приборы загрузили на тачку и повезли к месту ночлега.

В этот день наш ужин был раньше времени. До сумерек мы завалились спать, чтобы с раннего утра до сильной жары отправиться на работу к месту наших археологических раскопок. Томас Мартин перед сном бесполезно покопался в своей космической связи. Не добившись нужного результата, тоже отправился спать. Особого беспокойства у нас не было с потерей космической связи с "большой землёй", так как перед отправкой нас в каменный котёл, сэр Роджер сказал, что один раз в неделю, если не будет космической связи, нас будет навещать вертолёт. С ним будет прилетать кто-нибудь из штаба международной археологической экспедиции.

Таким образом, нас никто не забудет на этом "необитаемом острове в море каменных глыб". Однако нам все же хотелось услышать голос с "большой земли", чтобы здесь окончательно не одичать без информационных средств нашей цивилизации, которая ещё не совершенна. На третий день нашего пребывания в каменном котле, мы не дождались лучей раннего солнца. Проснулись мы от сильного шума, который был за пределами храма. Вышел к колоннам и обалдел от того, что увидел.

Вся почва каменного котла, словно озеро покрыта водой. Дождь так хлестал, что можно было подумать, это перед колоннами храма у входа повесили целлофановые занавески, по которым стекает вода от душа. Обратно вспомнил пещеру духов, когда там нас с братом Юркой застигли дожди. Тогда тоже был такой проливной дождь, похожий на водопад. Но тогда у нас не было искусственного освещения в пещере, как сейчас в храме. В храме при свете прожекторов в тёплую погоду, совсем не было страшно дождя.

- Это надолго. - сказал за моей спиной, Ян Робинсон. - Надо нам спасать то, что будет проплывать рядом с храмом с места наших раскопок. Иначе нам здесь дальше нечем будет работать. Весь инструмент унесёт.

В это время подошли парни. Закрепившись страховыми стропами, прошли к месту бывших родников, чтобы там ловить проплывающие рядом предметы нашего рабочего инвентаря. Тем временем девушки стали приготавливать завтрак из консервов, которые не требовалось разогревать на огне. Видимо, это девушки надеялись, что дождик скоро пройдёт и обед у нас будет горячим. Сухого спирта для горелок и газа много. Надежды девушек на быстрое окончание дождя полностью не оправдались. Проливной дождь лил непрерывно два дня.

Хорошо, что мы перед дождём ничего не оставили возле храма, иначе бы все давно было бы смыто водой. Как, вероятно, произошло с нашим имуществом на рабочем месте. Так как кроме нескольких плавучих предметов, больше ничего не поймали. Возможно, что все смыло дождём, когда мы спали.

- Если так будет дальше, - уныло, сказал Никифоров Сергей, за очередным употреблением пищи, - то нас смоет из храма точно также как смыло все, что оставалось от древних жителей в этом храме. Теперь всем ясно, почему в храме так чисто? Это природа постоянно чистит храм от всякого ненужного людского хлама.

- Думаю, что твои предположения на "всемирный потоп" не оправдаются. - сказал Томас Мартин. - Это надо дождю лить постоянно в течение года, чтобы достать места нашего проживания. Ты посмотри за пределы храма. Уровень воды упал до родников, а вчера был на ступенях, которые хорошо промыты дождём.

Дождь и вправду пошёл на убыль. К утру третьего дня дождь полностью прекратился. Мы вышли из своего укрытия. Как и три дня назад палило яркое солнце. Прямо на наших глазах высыхала почва под нашими ногами и густым туманом поднималась к вершине котлована. Можно подумать, что мы находимся в самой середине вулкана с горячими источниками, от которых было трудно дышать, а не то, чтобы ещё работать на археологических раскопках в котле. С самого раннего утра вся котловина была похожа на парилку.

- Нам придется немного посидеть в храме. - сказал Робинсон. - Пускай испарение уйдёт отсюда.

Девушки обратно вернулись во внутрь храма, чтобы приготовить очередной завтрак из надоевших нам консервов, которые мы ели все эти два дня, спасаясь в храме от проливного дождя. Опять тушёнка с говядины! Но нам нельзя без пищи, иначе можно заболеть в каменной котловине без плохого питания. Нам поэтому делали в Душанбе различные прививки от болезней, которые распространены в Индии. К обеду солнце полностью высушило и выветрило каменную котловину. Девушки остались возле храма готовить на огне нормальную пищу к обеду.

Мужчины направились к месту работы. Каково было наше общее удивление, когда мы увидели весь свой инвентарь в целости и сохранности. Все находилось между надгробных камней и потоки дождя не смогли их вытащить оттуда. Мало того, дождик, как умный археолог, вычистил вокруг каменных глыб все так хорошо, что мы сразу определили назначение исторического памятника. Перед нами была огромная надгробная плита бледно-кремового цвета, толщиной около двух метров, шириной три метра и длиной шесть метров. В несколько тонн весом. Выступы над плитой, которые мы приняли за надгробные плиты, были частями этой плиты, выступающие над общей поверхностью на тридцать сантиметров. Выступов тоже было семь. Столько же, сколько ниш в каждом помещении храма, где мы спали три ночи. Какое-то странно сооружение? Ничего подобного наши археологи раньше не видели.

- Выходит, что мы с вами спим в гробнице. - заметил Никифоров Сергей. - Если плиту перевернуть обратной стороной, то она будет выглядеть точно также как те ниши, в которых мы спим. Как бы нам посмотреть?

- Возможно и так. - согласился Томас Мартин. - Нам надо как-то попытаться заглянуть под эту плиту. Будем очищать все до самого основания этой гробницы. Может быть, там есть вход в нее, как в склеп могильника.

Обратно все взялись за инструменты и с усиленным старанием стали очищать эту гробницу со всех сторон от ненужного грунта, постепенно углубляясь в почву вокруг гробницы и расширяя место вокруг себя. До прихода девушек с нашим обедом, мы хорошо очистили все четыре стороны гробницы, которые также были украшены резьбой по камню растительным орнаментом. Все это сооружение внешне сильно было похоже на громадную шкатулку, в которой хранят бесценный клад, оставленный нам ещё из древнего мира.

- Это мы нашли не гробницу, - опять, сострил Никифоров Сергей, - а шкатулку с драгоценностями великана, который жил давным-давно в этих места. Вот бы открыть нам эту шкатулку! Мы сразу стали бы богатыми...

Никифоров Сергей говорил, силой упираясь в крышку гробницы-шкатулки, которая поддалась. Стала раздвигаться в разные стороны на четыре части. Из выдвинувшихся частей за пределы гробницы медленно выдвинулись опоры, которые оперлись в места, очищенные нами у основания огромной гробницы. Весь процесс проходил медленно и почти бесшумно, можно подумать, что мы видим кино без звука. Когда движение закончилось, то мы услышали щелчок. Сразу из глубины могилы стал подниматься каменный саркофаг, который на уровне верхней крышки остановился и также щёлкнул.

Вероятно, что там, в гробнице, закрылась какая-то задвижка, которая привела в движение плиты гробницы и теперь сохраняет устойчивость саркофага. В это время все находились за обеденным столом под зонтом. Один Никифоров Сергей, который не успел дойти до стола, словно в шоке валялся на куче исторического мусора и не мог даже шевельнуться вовремя всего происходящего с гробницей рядом с ним. Мы тоже были перепуганы не меньше Никифорова Сергея.

Вытаращив глаза пристально смотрели на происходящее с гробницей. Все словно боялись, что сейчас оттуда выберется злой джин и сразу погубит нас. Но джин из гробницы с саркофагом не пришёл. Как только все закончилось, первым опомнился Никифоров Сергей. Он кинулся к поднявшемуся из гробницы каменному саркофагу. Сергей резко толкнул крышку, которая медленно поползла в сторону, выдвигая из себя каменные опоры. Стоял в стороне выше гробницы. Мне отчётливо было видно весь этот процесс.

Когда крышка каменного саркофага сдвинулась по всей ширине, то издали отчётливо увидел в саркофаге мёртвого человека, который был покрыт какими-то лепестками, очень похожими на одежду странного старика, которого мы видели с братом Юркой в горах вовремя нашей охоты на кекликов. У мёртвого человека и вид был точно такой, как у старика из пещеры духов. Рост больше двух метров и лицо с орлиными чертами под цвет местного ландшафта. Хорошая маскировка в этих местах, как у современных солдат спецназа. Едва открылась крышка саркофага, как оттуда поднялось испарение, словно дух покидал покойника. С самим покойником тоже стало что-то происходить.

Томас Мартин и Ян Робинсон, не сговариваясь, подбежали к саркофагу, с большим трудом подняли вовнутрь стойки крышки и закрыли её. Сразу пошёл обратный процесс. Саркофаг вместе с днищем гробницы медленно начал опускаться, как только достиг предела, что-то обратно щёлкнуло. После этого медленно стали подниматься стойки гробницы. Большая крышка гробницы полностью плотно закрылась. Все стало точно так, как было до того, как началось движение плит.

Несколько минут мы все стояли в полном оцепенении и не верили происшедшему только что на наших глазах. Сразу вспомнил слова того странного старика в горах Таджикистана, который сказал тогда нам с Юркой, что тот, кто потревожит дух передков людей-птиц, закончит свою жизнь очень плохо и болезненно.

- Тебе не стоило открывать крышку саркофага. - опомнившись первым, сказал Никифорову Сергею, Томас Мартин. - Возможно, что ты нарушил процесс сохранения мумии в течение многих веков. Ты видел, как от мумии исходило какое-то испарение. Теперь мумия начнёт гнить. Мы не сможем установить лик человека.

- Ну, откуда мог знать, что так произойдёт. - стал оправдываться Сергей. - Меня раздирало любопытство. Мне хотелось узнать, что там. Буквально машинально сделал дальнейшее движение.

- Думаю, что ты повторил ошибку моего брата Юрки. - напомнил, Никифорову, случай с братом.

- Что за ошибка была у твоего брата? - поинтересовался Ян Робинсон. - Расскажи нам сейчас.

Коротко, чтобы не терять зря времени, рассказал главное, что произошло со мной и с моим братом в пещере духов и в расщелине между скал, где были скелеты людей-птиц. Ян Робинсон и Томас Мартин внимательно выслушали мой рассказ и ни разу не сомневались в сказанном. Видимо, им было что-то такое известно из их работы археологами.

- Это правда! - подтвердил мой рассказ Ахтам Бабаев. - Тому есть много подтверждений из истории моих предков, издревле живущих в тех горах. Кроме того, другой там был совсем недавний случай с туристами в горах.

Ахтам Бабаев рассказал иностранным археологам про туристов, пропавших в горах, которых нашли через год на самом оживлённом месте туристических троп, где их искали там же год назади не могли найти.

- Надо срочно связаться с сэром Роджером. - сказал Томас Мартин. - Буду подключать аппаратуру.

Гиясов Морис и, без приглашения, пошли помочь Томасу Мартину принести сюда аппаратуру. Во время дождей мы пришли к общему мнению, что связь настроить можно, только на открытой местности, а не между отвесными скалами в каменной котловине. Самой открытой местностью место нашей археологической раскопки у гробницы с саркофагом. Здесь в радиусе километра было под небом чистое открытое место. За суетой быстро происшедших событий, мы совсем забыли за свой обед. Только когда Томас Мартин расставил свою аппаратуру космической связи, то обратил внимание, что под зонтом на столе стоит накрытый салфетками наш обед.

Сказал Гиясову Морису и Томасу Мартину, что нам стоило бы подкрепиться. Томас Мартин сослался на необходимость срочной связи, а мы с Гиясовым Морисом пошли за стол. К этому времени все покушали и каждый занимался своим делом. Посмотрел на Никифорова Сергея, который сидел рядом с гробницей и с лицом мертвеца внимательно разглядывал растительный орнамент на плитах, словно пытался понять другой мир, который было, вдруг, открылся перед ним, также неожиданно закрылся.-

Заглянуть за опущенный занавесь тьмы,

Неспособны бессильные наши умы.

В тот момент, когда с глаз опадает завеса,

В прах бесплодный, в ни что, обращаемся мы.

- Напомнил, Никифорову Сергею, рубаи Омар Хайяма персидского поэта, пытаясь помочь однокурснику с мыслями. - Оставь его. - одёрнул меня, Гиясов Морис. - Ему и так сейчас не до тебя, после этого прокола с гробницей.

Пока мы с Гиясовым Морисом сидели за обеденным столиком, Томас Мартин установил связь со штабом и настойчиво беседовал с кем-то на языке хинди. Возможно, что в штабе не было сэра Роджера, Томас Мартин пытался местного служащего убедить в чем-то необходимом нам. Наверно, просил сюда вертолёт.

- Ну, люди! - возмущённо, на русском языке, сказал Томас Мартин. - Сэр Роджер, на два дня, вылетел по делам службы в штаб ЮНЕСКО в Париже во Францию. Этому диспетчеру говорю, что нам нужен срочно вертолёт, есть проблема, а он говорит, что без указания сэра Роджера вертолёт дать не может.

- Так мы, что, будет ждать два дня сэра Роджера? - забеспокоился Ян Робинсон. - Что он тебе сказал этот диспетчер?

- Ему сказал, чтобы срочно связался со штабом ЮНЕСКО. - ответил Томас Мартин. - Будем ждать связи со штабом ЮНЕСКО в Париже.

Томас Мартин сел обедать и потянул за собой Никифорова Сергея, который до этого времени стоял, как истукан. Усиленно разглядывал орнамент на могильных плитах. Возможно, что он пытался узнать тайну открытия и закрытия плит гробницы, которая после закрытия приняла прежнее положение и не открывалась. Сергей нехотя стал обедать, продолжая вглядываться в надгробные плиты. Вероятно, что все увиденное им вблизи потрясло его, он слегка тронулся умом. Тут со своим разговором насчёт ошибок брата Юрки. Надо как-то отвлечь Никифорова Сергея от дурных мыслей. Чего доброго, отправят его в индийскую психушку. Зачем нам лишние проблемы? Мы и так все в тупике с этими раскопками. Куда-то Касымова Зухра делась? В такой момент она бросила без надзора своего любимого. Надо нам спасать парня.

- Зухра! - тихо, позвал, Касымову Зухру, когда она пришла с водой от родников у храма. - Отвлеки Сергея.

- Хорошо! - согласила Зухра. - Попрошу его помочь мне отнести нашу посуду обратно в храм.

Касымова Зухра подошла к Сергею, который в это время заканчивал обедать, попросила его унести грязную посуду в храм. Перед уходом Касымова сказала подругам, что им в храме делать нечего и девушки занялись археологической работой по очистке других предметов могильника. вывозил на тачке мусор в сторону от могильников. Тем временем археологи внимательно осматривали поверхность гробницы с саркофагом внутри. Нам всем было интересно узнать, как открывается гробница, фактически, без помощи физической силы и почти бесшумно.

Видимо там внизу под гробницей есть какая-то пустота с балансом в ней, которая приводит в движение весь механизм гробницы. По всей вероятности, плиты движутся по мягкому предмету. Возможно даже, что там какая-то мягкая порода, которая вращается между верхними плитами и стенами гробницы. Выдвижение стоек из-под плит каким-то образом связаны со всем механизмом, который контролирует с противовес синхронно с работой по открытию и закрытию гробницы.

Конечно, все это были лишь наши общие предположения. Поверхностный осмотр гробницы ни дал нам никаких результатов. Гробница выглядела, как единый массивный блок каменной глыбы украшенной резьбой растительного орнамента. Даже соединения между плитами и самой гробницей невозможно обнаружить. Можно было подумать, что нам всем померещилось. Никакого механического раскрытия гробницы с выдвижением саркофага не было. Просто у нас всех было единое желание, которое превратилось в мираж. В действительности все как было до нашего появления, так осталось без движения до наших дней.

- Давайте оставим все, как есть. - предложил Ян Робинсон. - До прилёта вертолёта займёмся расчисткой других гробниц. Может быть, работа даст какой-то результат по изучению комплекса могильника. Дальше будет видно, как мы будем забирать саркофаг с трупом человека. Если он сохранится при такой жаре.

Весь этот день, до самого позднего вечера, мы занимались расчисткой всего комплекса могильника. Оказалось, что могильник состоит в целом из семи подобных гробниц, шесть из которых немного меньше гробницы с саркофагом и покойником внутри. Но все гробницы имеют одинаковую резьбу по камню с растительным орнаментом. Каким-то образом, весь комплекс могильника, с семью гробницами, связан в единое целое, как одна многотонная глыба, которая переходит из одного размера в другой рисунками орнамента. - На сегодня хватит. - сказал Ян Робинсон. - Пора на отдых. Весь инструмент надо забрать с собой в храм. От природы можно ждать разные сюрпризы. Как два дня дожди среди засухи летом.

Мы стали собирать археологический инструмент в свои тачки. Томас Мартин, в который раз связался с "большой землёй", но там ему опять сказали, что без сэра Роджера никто не имеет право распоряжаться вертолётом. Связь с сэром Роджером никак не могут наладить, так как он постоянно в пути. Закончив связь, Томасу Мартину, пришлось сворачивать аппаратуру космической связи и уносить обратно в храм.

Возможно, что магическое число "семь" связанное с храмом и число "семь" связанное с нашей группой однокурсников, это всего лишь совпадение. Но только на седьмой день нашего пребывания в каменном котле с гробницами и храмом, прилетел вертолёт с "большой земли" и сел в середину каменного котла.

Нам привезли дополнительные продукты питания и смену чистого белья, точно, такого как у нас. Мы разгрузили весь вертолёт с грузом нам, все перетащили в храм. Когда вертолёт был пустым, наша группа вместе с экипажем вертолёта пошла к могильнику, чтобы забрать саркофаг с трупом древнего человека. Мы были уверены, что двенадцать человек донесут саркофаг с трупом, который, возможно, на наш взгляд, весил не больше двухсот килограмм. Но саркофаг с трупом под огромной каменной плитой, которую надо было открыть, прежде чем взять из могильника не поддавался транспортировке. Всё оказалось одним монолитом с тонну. Ведь об этом никто из нас тогда не мог подумать.

- Приготовьте стропы и алюминиевые трубки. - сказал нам, Ян Робинсон. - стропы протяните через алюминиевые трубки. С таким приспособление нам легче будет транспортировать саркофаг, сохраним его вид.

Ян Робинсон подошел к главной гробнице и толкнул верхнюю плиту, но она не поддалась. Крышка гробницы не открылась. Ян толкнул с другой стороны, но у него и на этот раз ничего не получилось. Каменная плита над гробницей словно срослась в единое целое на громадной массе резного камня. Робинсон постучал деревянным молотком со всех сторон по каменной гробнице, но кроме обычного звука, который исходит от обычных камней, ничего другого Ян Робинсон не услышал от этой каменной массы, которая хранила молчание. Вся эта масса резного камня стояла на месте и никак не хотела никуда двигаться.

- Может быть, сдвинуть такую массу под силу Никифорову Сергей. - шутя, сказал Ахтам Бабаев.

- Пускай попробует. - совершенно серьёзно, согласился Ян Робинсон. - Иди, Сергей, толкни, как в тот раз. Может быть у тебя получится?

Никифоров Сергей спустился к главной гробнице и толкнул каменную плиту со всех сил. Но каменная плита не поддалась и ему. Он пытался сдвинуть плиту со всех сторон. Однако каменная плита крепко держалась на массивной "шкатулке" главной гробницы. Нам никак не получалось её открыть. Около двух часов вся наша группа вместе с экипажем вертолёта пытались разным образом открыть крышку гробницы, но ничего не получалось. Все оставалось на тех же местах. У нас даже появилось сомнение, что все это было. Экипаж вертолёта выдвинул такую теорию, что у нас была общая галлюцинация, которую создало в уме наше общее стремление к подобному открытию. Померещилось всем такое явление.

- Чушь какая! Никогда люди не сходили с ума группами, с одинаковым видением. - сказал Ян Робинсон. - Здесь надо подходить технически к этой проблеме.

- Нам нужно привезти сюда специальную рентгеновскую аппаратуру. - предложил Томас Мартин. - Проникнем рентгеновскими лучами вовнутрь гробницы. Увидим причину, по которой не открылась гробница. Думаю, что так мы сможем добраться до мумии.

Все согласились с предложением Томаса Мартина. Тут же стали подготавливать вертолёт к отправке на "большую землю". Загрузили вертолёт на анализы различным "культурным" мусором. Положили куски каменной породы, находящиеся возле могильников. Такие же образцы принесли от храма и несколько образцов каменной породы взяли с разных сторон каменного котла. Все подписали, по местам каменного котла, откуда были взяты образцы каменной породы и разного грунта. В вертолёт положили и пустые консервные банки из-под тушёнки говядины, которую мы ели почти каждый день. Туда же отправили и другой мусор.

Пока мы подготавливали вертолёт к отправке, Томас Мартин связался с "большой землёй", ему сообщили, что сэр Роджер, срочно, собирает на экстренное собрание весь руководящий состав международной археологической экспедиции. Было понятно всем, что перевозить обратно весь реквизит нашей группы нет смысла. Оставлять реквизит без присмотра в каменном котле, тоже как-то бессмысленно. Мало ли кто, случайно, может сюда наведаться? Всякое бывает в жизни людей. В пример тому пастух с собакой, открывший храм в каменном котле. К тому же, нечего было делать на этом "экстренном собрании руководителей" нашей семёрке однокурсников. Мы не входим в руководящий состав международной археологической экспедиции. Зачем нам сидеть на собрании, где будут говорить только на английском языке? Никто из нашей семёрки однокурсников не говорит на английском языке. Ахтам Бабаев все равно расскажет нам о том, что там обсуждали на экстренном собрании всемирной археологической экспедиции от ЮНЕСКО.

- Все меры безопасности, на случай природной стихии, вы знаете. - проинструктировал нас перед вылетом Ян Робинсон. - Главное, во время дождя, не выходите из храма, в нем ничто не будет угрожать вашей жизни. Продуктов питания хватит на целый год такой группе как ваша. Мы же вернёмся через два дня, а то и раньше. Нам надо сюда рентгеновскую аппаратуру взять с собой, чтобы проверить засветить могильник.

- Как пользоваться космической связью с "большой землёй" вы знаете. - напомнил нам, Томас Мартин. - Вам неоднократно показывал, как подключаться к связи штаба. Аппаратура космической связи нужна вам, только в экстренных случаях. Так что зря аппаратуру не разворачивайте. Радио приёмники у вас имеются.

- Вам достаточно работы на могильниках. - дал напутствие Ахтам Бабаев. - Очищайте все вокруг гробниц. Только в саркофаг не забирайтесь, если даже он сам откроется. Он может и сам закрыться вместе с вами.

- Ну, тогда мы всей группой встретимся на том свете. - неудачно сострил Никифоров Сергей. - До встречи! На этом свете.

- Ты и так на тот свет едва не попал. - серьёзно, напомнил Ахтам Бабаев. - Так как Александр Черевков старше вас по возрасту, то он остаётся руководителем группы до нашего возвращения с "большой земли". Слушайтесь Александра. Он толковый парень. До скорой встречи!

Вертолёт ЮНЕСКО с пёстрой окраской, словно стрекоза из сказки, поднимаясь над каменной котловиной, легко закружился вокруг своей оси, как в вихре вальса над нами. Вскоре скрылся из нашего вида за чертой остроконечных скал. Мы остались одни, наедине с дикой природой, семь однокурсников университета.

"Опять магическая семёрка". - подумал. - "Не слишком ли часто встречается она в этих местах? Вот и сейчас, нас осталось семь человек. Интересно, сколько дней мы пробудем без наших руководителей? Не уж то семь дней, недель, месяцев, лет. Нет, нет, только ни это! Лезет всякая чушь в голову и сбывается."

- Теперь кайфовать будем! - радостно, воскликнул Сергей, развалившись на каменной плите главной гробнице, которая, возможно, это мне показалось, слегка качнулась в сторону. Никифоров Сергей свалился в расщелину между другими гробницами на острые камни. Там вскрикнул от сильной боли в теле.

- Вот видишь! До чего доводит тебя беспечность. - возмущённо, сказала Касымова Зухра, стараясь вытащить Сергей из расщелины. - Пора тебе остепениться и повзрослеть. Ведь ты скоро будешь...

Касымова Зухра осеклась, недоговорив слов "скоро будешь". Чего имела она в виду в словах "скоро будешь"? Скоро будешь главой семьи или отцом?! Конечно, отцом! Догадался. Как сразу об этом не подумал, что Касымова Зухра беременная. Видимо, это они в Душанбе состряпали себе ребёночка.

Поэтому Никифоров Сергей постоянно порхает вокруг Касымовой Зухры и всячески старается помочь ей. Даже рюкзак Касымовой Зухры таскает всюду, словно мальчик-школьник за своей подругой-одноклассницей. Вот и сейчас старается выбраться из расщелины между гробницами без помощи Зухры, чтобы не утруждать её. Ведь Касымова Зухра скоро будет матерью его первого ребёнка. Вот он и рад всему.

- Хватит устраивать балаган! - строго, сказал, Сергею, вытаскивая его из расщелины. - Сейчас девушки займутся приготовлением ужина. За это время мы перенесём в храм аппаратуру.

Никто ни стал противоречить моему распоряжению. Все приступили к выполнению своих обязанностей. Девушки занялись кухней. Мы стали загружать космическую аппаратуру связи в свои тачки для перевозки.


4. Старик по имени ОН.

Шестой день мы находимся в каменном котле без руководителей нашей группы. Мы ничего не знаем, что там случилось. Почему до сих пор никто не прилетел на вертолёте? Паники по этому случаю в группе нет. Все увлечённо заняты археологическими раскопками. Даже не замечают, что прошла почти целая неделя, как от нас улетели руководители на вертолёте. За это время мы расчистили значительную территорию вокруг могильника.

Вокруг гробниц появилась площадка, украшенная ажурной растительной резьбой орнамента по камню. Все-таки здесь была не просто растительная резьба орнамента по камню, это мое личное мнение, наверно, все же здесь было неизвестное письмо. Нет, это не арабская вязь письма и не китайские иероглифы. Перед нами письменность, которую невозможно нам прочитать или хотя бы понять, откуда можно рассматривать эту надпись. Вся эта резьба больше напоминает ажурное плетение пухового оренбургского платка, где есть красивый рисунок с центра.

Нет конца законченной работы, которая всюду находится по кругу. Отсюда, наверно, название кружева. Может быть, это читать нужно нам по кругу рисунка?! Меня словно осенило. Как же мы сразу не поняли такого пустяка, что все здесь вращается. Поделился своим предположением с однокурсниками. Мы тут же принялись искать начало этого загадочного письма. Но все наши усилия были напрасны. Письмо, как паутина, было так сильно запутано, что нам невозможно было понять, где в нем начало и где конец этой вязи. Здесь все полосы и рисунки переходили друг в друга. - Так можно и с ума сойти от такой заморочки. - сказал Гиясов Морис, когда мы наползались за день по резным орнаментам на камнях. - Нужно придумать какой-то другой способ познания замысловатого письма.

- На сегодня достаточно! - сказал Морису. - За время отдыха обсудим и подумаем дальше, как быть.

Мы стали собирать свой инструмент. Солнце коснулось края остроконечных скал. Пройдёт несколько минут и вскоре наступит вечер. Таскаться с инструментом в темноте не хотелось. Зря жечь питание своих фонариков не было такой необходимости. Мы не знали точно, сколько нам предстоит находиться в каменном котле, так что искусственный свет фонариков нам будет необходим в случае каких-то местных проблем.

Когда все были увлечены сбором инструмента, обратно почувствовал чей-то взгляд на себе. Такое состояние у меня началось на следующий день после отлёта руководителей, когда рано утром увидел в сырой глине отпечатки следов босых ног взрослого и ребёнка, следы которых тут же смыл водой, чтобы в нашей группе не было паники по этому случаю. В последствие паника может плохо сказаться на всех нас. Так как среди нас не было детей и Никифоров Сергей, как в первую ночь, не ходил мыть ноги перед этим храмом, то понял, что с первого дня нашего прибытия в каменный котёл, мы находимся под чьим-то пристальным наблюдением. Вот и сейчас чей-то взгляд сверлит мне спину. Резко повернулся и увидел в тени наступающих сумерек, едва различимые фигуры старика и подростка.

Мне не нужно было гадать, кто эти люди, сразу узнал их по манере движения и по одежде на их теле. То были, старик и подросток, которые провожали нас с Юркой домой с напутствиями. Возле старого кишлака на горном плато. Во время охоты на кекликов. Почему-то меня не удивила эта встреча в каменном котле, словно она должна была когда-то состояться. Вот только что нужно сейчас этому старику от нас, точнее, от меня, почему он меня всюду преследует? Первый раз в пещере духов. Второй раз у могилы предков на каменном плато. Третий раз возле старого кишлака на каменном плато. Сейчас встреча здесь, в этом каменном котле на плато Гиндукуш.

- Хотел бы это узнать от тебя. - вдруг, мысленно, поинтересовался старик. - Почему это ты меня всюду преследуешь в моих владениях? Это ни к тебе пришёл, а ты всюду являешься сам, где находимся мы.

- Там, на горном плато, мы с братом оказались случайно. - мысленно, ответил ему. - В этот каменный котёл нас привела наука археология, которую изучаем в университете, чтобы познать историю развития мира...

- Так зачем рыться в земле? - удивился старик. - Когда вся история мира лежит на поверхности. Надо внимательно всмотреться в окружающий вас мир глазами своего разума. Вы все поймёте.

- Так помоги нам это сделать. - неожиданно к себе, мысленно, попросил, старика. - Окажи такую честь познания разумом, а не инструментом.

Старик задумался над моей неожиданной ему просьбой, опираясь на свою резную палку с орлом на наконечнике. Сейчас смог внимательно разглядеть резную палку, на которую раньше не обратил никакого внимания вовремя нашей первой встречи. Палка была с искусной резной ручкой в виде головы орла и ниже резьба, по той же древесине, в виде оперения птицы и в самом низу резной палки когтистая лапа орла.

- Хорошо! - после длительной паузы, согласился старик. - Покажу вам то, что вы не замечаете на поверхности глазами своего разума. Этот мальчик завтра придёт за вами, если только вы сами не передумаете. Мы покажем вам то, что лежит на поверхности у вас под ногами.

- Думаю, что мы не передумаем. - поспешил, мысленно, утвердить своё решение, которое не обсуждал со своими однокурсниками. - Но, извини старик, все не знаю твоего имени. Как мне к тебе обращаться?

- Ты часто произносишь мое имя, когда мы встречаемся. Но только не задумываешься над этим. - ответил старик. - Меня зовут просто Старик ОН.

- Если есть ОН, то есть и ОНА. - сразу осенила меня догадка моих мыслей. - Тогда есть ОНИ. Кто это ОНИ? Подскажи мне, как в этом разобраться.

- Ты можешь владеть глазами своего разума. - похвалил меня, Старик ОН. - Но, тебе надо учиться дальше разбираться своими мыслями.

Старик ОН исчез вместе со своим подростком, едва лучи солнца убрали тень, в которой находились ОНИ. Не удивился этому, так как уже был знаком с таким явлением. Тут же взялся за ручки тачки и поспешил за своими однокурсниками, которые направились группой к храму. Не обращая никакого внимания на меня. Вовремя ужина все думал, о том, как подготовить своих товарищей к тому, что может произойти завтра, чего толком не знал сам.

Как можно посмотреть мир глазами своего разума? Взбредёт же, что-то людям в голову, а после ломай свои мысли над таким понятием. Однако, совсем забыл, что имею дело с необычными людьми. Ведь, это перед нами люди-птицы! Надо, как-то деликатно подойти к разговору со своими товарищами, чтобы они не приняли меня за сумасшедшего или сами не сошли с ума при встрече со стариком по имени ОН.

Хотя, заочная встреча с этим стариком у них была, когда в университете рассказывал им про нашу встречу во время охоты на кекликов. Да и неделю назад мы уже обсуждали вопрос об этих людях, которые находятся на планете Земля никак все люди, а в другом измерении, которое они называют пространство. Надо мне как-то осторожно подвести тему к открытому разговору о племени людей-птиц.

- Как бы вы отнеслись к тому событию, - начал, разговор издалека, - если бы мы все встретили здесь племя людей-птиц?

- Так бы сразу общипал их и сварил себе лапшу из дичи по-индийски. - тут же сострил Никифоров Сергей.

- Ты надоел своими остротами. - серьёзно, сказал Гиясов Морис, понимая значение моих слов. - Нам бы следовало лучше понять тех людей, в культуру которых мы по уши закапались. Александр! Говори прямо.

- Если бы у меня была такая возможность, познать тайну людей-птиц, - ответил Алишеров Хамид, - то, не задумываясь, отправился бы туда, где они живут. Пускай даже мне потребовалось на это много времени.

- Думаю, что каждый из нас пошёл бы к познанию неизвестной тайны. - ответила Касымова Зухра. - Ведь именно с этой целью мы с вами пересекли множество горных хребтов и не одну государственную границу.

- Пожалуй, Зухра права. - вступила в разговор Баратова Матлюба. - Ради чего тогда мы с вами живём? Нам надо знать всё то, что нам неизвестно.

- Мы живём потому, чтобы лучше познать окружающий нас мир природы. - добавила Мулукандова Сара. - Думаю, что все с этим согласны.

- Если вы все так серьёзно относитесь к такому вопросу, - осторожно, сказал, - то завтра мы встретимся...

- Ты что, серьёзно? - удивленно, прервал меня, Никифоров Сергей. - Может быть, ты рехнулся?

- Скорее всего, ты, тогда рехнулся, - пресёк Сергея, Гиясов Морис, - когда открыл гробницу.

- Ну, тогда, ранним утром мы и отправимся в гости к людям-птицам. - закончил, свои речь. - Сами увидите, что не рехнулся.

Никто ни стал спорить и обсуждать сказанные мной слова. Очевидно, все поняли, что мне, известно, что-то серьёзное, насчёт людей-птиц, а не просто легенда, о которой говорил Ахтам Бабаев. Поэтому все отправились спать с мыслями о встречи с неизвестностью, которую завтра предстоит познать здесь в горах. Задолго до того, как солнечные лучи раннего солнца осчастливят нас своим приходом, мои товарищи стали ёрзать в своих спальных мешках. Через освещённый зал храма было видно, как девушки не первый раз втроём бегали из храма по своей нужде. Дальше лежать в спальных мешках не было смысла. Все равно у всех было одно на уме. Когда мы выйдем из каменного храма и встретимся с племенем людей-птиц?

- Хватит прикидываться! - громко, сказал группе. - Все равно никто не спит. Давайте мы лучше хорошо позавтракаем в дорогу и будем собираться. Ведь никто не знает, сколько мы будем в гостях у племени людей-птиц.

- Правильно говорит раис. - поддержал меня, Никифоров Сергей. - Нам всем надо хорошо поесть в дорогу. Иначе мы с голоду помрём в гостях.


5. Похоронный обряд.

Девушки тут же принялись готовить сытный завтрак из самых лучших продуктов, которые мы держали у себя в запасе, как армейское "НЗ". В это время мы сворачивали все свои личные вещи. Было решено, что с собой берём небольшой запас продуктов, как в обычный поход, и, все то, что было у нас в рюкзаках, за что мы несём личную ответственность. Весь остальной инвентарь убираем в помещение, в котором находились личные вещи руководителей нашей экспедиции. Когда прилетят, то поймут, что мы сейчас где-то рядом.

Солнце словно ждало окончания наших сборов. Едва мы выключили свой фонарик, которым освещали выход из храма, как первый солнечный луч отразился об отвесную скалу напротив храма и ранний рассвет быстро стал проникать в каменный котёл, который мы собрались покинуть на неопределённое нами время. Мальчик-подросток ждал нас у расщелины между скал в самом узком месте "каменной клизмы". Товарищи пропустили меня вперёд всей группы.

Следом за мной пошла Касымова Зухра. После Никифоров Сергей, за которым шла Баратова Матлюба, за ней Алишеров Хамид. Дальше Мулукандова Сара и замыкал группу Гиясов Морис. В таком порядке мы прошли расщелину между скал совершенно свободно. Даже было удивительно, что мы раньше считали это место совсем закрытым. Ведь Ян Робинсон говорил, что охотник пролез ползком в щель под скалой следом за своей собакой. Так открыл место нахождения этого храма. Сегодня же мы прошли горловину ущелья из каменного котла, совсем не задевая своими рюкзаками об острые камни.

Шёл следом за мальчиком-подростком, впереди которого была каменная плита отвесной скалы, но, сколько мы шли в каменной горловине, столько не упирались в каменную плиту отвесной скалы. Каменная плита в расщелине словно отодвигалась и только меняющийся рисунок структуры камня, напоминал нам о том, что мы не топчемся на одном месте, а продвигаемся вперёд к какой-то неизвестности. Едва мы спустились по узкому переходу, в расщелине между скал из каменной котловины в подземелье, как нашему взору открылась невиданная красота огромной пещеры, которая была изрезана орнаментом.

Меня почему-то сразу толкнуло на размышление то, что все орнаменты не просто резные рисунки, а надписи неизвестной нам письменности. Каждый рисунок орнамента имел какое-то назначение на плитах и стенах пещеры. Словно мастера, выполнившие орнаменты пытались что-то передать своим потомкам. В тоже время некоторые рисунки орнамента напоминали молитвенные иконы, растительные образы и таблицы. Вероятно, здесь жило племя язычников, у которых нет бога животного мира и человека. Видимо, эти люди поклонялись природе растительного мира. Возможно, эта пещера служила каким-то ритуальным или религиозным местом неизвестной нам культуры. В то же время здесь был единственный выход из котловины.

Прямо у выхода из расщелины каменного котла нас ждал Старик ОН. Как только Старик ОН увидел нас, то тут же направился к узкой перемычке через глубокое ущелье. Мальчик-подросток пошёл за ним. Посмотрел туда, куда уводила нас едва заметная тропа, протоптанная дикими животными этих мест. Впереди за глубоким ущельем, поросшим хвойным лесом была огромная скала, которая по своей величине была значительно больше самого ущелья и прикрывала неприступной стеной путь на другую сторону гор. Мне почему-то казалось, что мы отправимся именно туда к громадной скале.

Хотя тропинка уводила нас параллельно скалы по склону другой горы, поросшей мелкой травой и какими-то небольшими кустами. Но постепенно наша группа стала приближаться к массивной скале. Вскоре склон нашей горы и огромной скалы соединила узкая перемычка через глубокое ущелье с неопределённой пропастью, глубину которой не было видно из-за величины углубления покрытого сизой дымкой тумана или опустившейся в ущелье тучки. Старик ОН уверенно направился в сторону перемычки.

Вся наша группа двинулась следом за Стариком ОН, бессознательно ступая на узкую перемычку через глубокое ущелье, дна которого совершенно не было видно из-за того, что туда не попадали лучи солнца. Мне казалось, что мы двигаемся по самому краю света, за которым совершенно другое измерение и понятие жизни. Нам предстоит проникнуть туда и, возможно, больше никогда не вернуться. Но любопытство увлекало нас за собой. Мы даже не задумывались об опасности, которая словно хищник подстерегала нас повсюду.

Ведь мы могли оступиться и упасть вниз. Меня удивляло то, что никого из нас не захватывал страх, которым обладают все люди. Любое неловкое движение наших ног и мы могли улететь в пропасть. Разбиться насмерть о камни. Но мы так уверенно шли за Стариком ОН, словно прогуливались по городскому тротуару. Может быть, мы были под гипнозом этого Старика ОН и поэтому не ощущали никакого страха?

Однако мыслил и рассуждаю нормально, значить не нахожусь под гипнозом. Ведь, это знаю с самого детства, что гипноз на меня не действует. Хотелось бы посмотреть на лица своих товарищей, в каком состоянии духа они. Повернуться к ним мне невозможно. Могу рюкзаком сбить в пропасть Касымову Зухру, которая идёт так близко за мной, что отчётливо слышу её дыхание за спиной. Поэтому мне пришлось только догадываться, что они тоже в таком состоянии, как.

За перемычкой над пропастью наша группа вошла в узкое ущелье, которое было ровное, как стрела. Разнообразные скалы по обе стороны ущелья, давали понять нам, что ущелье не искусственное, которое продолбили люди-птицы, а создала сама природа в этих местах. В самом днище ущелья узкая тропинка была протоптана не стихийно природой, а животными и людьми, которые со времени сотворения мира топтались по узкому коридору между скалой и пропастью. Теперь мы ступали на самую древнюю тропу на Земле.

На выходе из ущелья находилась маленькая, но глубокая пещера. Старик ОН, мысленно, сказал нам, что рюкзаки надо оставить в пещере, так как на подъёме нам трудно будет с ними идти. С рюкзаками ничего не случится. На обратном пути мы их заберём. Повинуясь указанию Старика ОН, мы положили в глубину пещеры свои рюкзаки и налегке отправились дальше за Стариком ОН по тропинке через небольшое каменное плато, с которого тропинка поднималась в гору и исчезала в лабиринте огромных камней, до самой возвышенности срезанной у своей вершины. Очевидно, туда сейчас предстояло подняться всей нашей группы.

Мы не заметили, как пристроились к парням. Они несли впереди нас двое носилок. В плетёных носилках из веток лежали трупы людей. В первых носилках лежал мужчина, а во-вторых носилках женщина. Получалось так, что наше знакомство с народом людей-птиц начиналось с похоронного обряда. Этим обрядом, как бы напоминали, что ничто не вечно под луной на этом свете и в племени людей-птиц имеет смертность.

Сразу узнал парней, которые были в пещере духов с огромными яйцами ящерицы в носилках, а позже с останками своих предков в носилках, которых выносили из могилы предков. Парни и сейчас были также одеты, как в то время, все тоже покрытие на теле в виде перьев от птицы. Все также без единого волоска на теле, словно их побрили начисто бритвой. Загорелое мускулистое тело и голова показывали на то, что у парней на теле с самого рождения не было волос. Может быть, люди-птицы не имеют волосяного покрова? Пожалуй, не прав в таком определении.

Ведь у Старика ОН длинные волосы до пояса и без признака облысения. Выходит, что у племени людей-птиц имеется какой-то религиозный обряд, по которому мужчины не имеют волосяного покрытия на своём теле. Один вождь племени людей-птиц, которым является Старик ОН, имеет право иметь волосяной покров на своей голове. Хотелось бы посмотреть на женщин племени людей-птиц. Парни медленно шли по горной тропинке между скал и камней. Тропинка поднималась и опускалась, согласно рельефу гор. Но трупы на носилках были словно приклеены к днищу носилок. Трупы равномерно раскачивались под своей тяжестью на носилках в шаг с парнями, которые их несли.

Независимо от спуска и подъёма тропинки, носилки постоянно находились в горизонтальном положении, так как парни несущие носилки, то вытягивались до двухметрового роста, то становились карликами в зависимости от своего места нахождения на горной тропе. Замысловато петляя вокруг огромной горы, тропинка увлекала нас к вершине. Когда мы поднялись за траурной процессией уже почти до самого верха срезанной вершины, увидел по обе стороны вершины огромных орлов, которые были величиной больше любого из нас. Без всякого страха внимательно стал разглядывать огромных орлов. Орлы отличались друг от друга своим опереньем. Также как люди разных рас отличаются друг от друга цветом кожи. Возможно, что у орлов тоже отдельные друг от друга виды ведут постоянно между собой соперничество за своё существование под солнцем. Но в данный момент нельзя было сказать этого про орлов, которых пришлось созерцать здесь в горах близко от себя.

Слева от меня, на скале сидел орёл с коричневым оперением. Этот орёл напоминал мне орла Беркута. Таких орлов часто видел в горах Кавказа. Но этот орёл был настолько огромен, что по своей величине в несколько раз был больше Беркута. Можно привести в сравнении, мышку и слона. Конечно, это будет далеко не точное сравнение. Но ничего другого не мог придумать в сравнении размера огромного орла с другими птицами. Никогда раньше не видел подобных орлов. Хотя, однажды, пришлось встретить таких орлов.

Это было поздней осенью 1969 года. Когда после службы в армии вернулся к себе домой в Беслан в Северной Осетии. Едва вошёл домой, как тут же к нам в квартиру заглянул Цебоев Домбай, наш сосед по лестничной площадке. Не ожидая приглашения соседей по поводу моего возвращения со службы в армии, Домбай принёс с собой к нам в квартиру десятилитровый болон свежей араки, осетинские пироги и шашлык.

- Вот ты на берегу Чёрного моря служил. - спросил Цебоев Домбай, когда мы хорошо приняли на грудь из болона свежей араки. - За это время службы в армии. Сколько рыбы в Чёрном море ты смог поймать?

- Служил в армии, а не рыбу ловил. - гордо ответил ему. - Хотя бывало и рыбу ловил. Но сколько? Не помню. Давно всё это было.

- Мы с тобой этот пробел завтра ликвидируем. - уверенно, уточнил Домбай. - Так что ложись спать. В пять часов утра тебя подниму. Мы с тобой пойдём на Терек ловить рыбу. У меня все есть к хорошей рыбалке.

Конечно, думал, что Цебоев Домбай предложил мне рыбалку по пьянке и раньше обеда не проснётся. Но равно в пять часов утра меня разбудила мама. Естественно, что был удивлён. Когда перед собой увидел Домбая с полным снаряжением на рыбалку. Мне ничего не оставалось делать. Как только по-армейски собраться на рыбную ловлю в первый же день моей гражданки после службы в рядах армии. Благо, что намеченное место рыбалки на реке Терек было всего три километра от нашего общего дома.

Мы осторожно вышли на улицу, чтобы не разбудить соседей, которые отдыхали в воскресный день. Весь город был окутан холодным осенним туманом. Хорошо, что Домбай прихватил с собой остаток вчерашней араки из десятилитрового болона. Иначе бы в такое холодное осеннее утро мы просто замёрзли по пути к месту рыбалки на реке Терек. Так что мы в подъезде своего дома выпили по стакану араки, поддатые, отправились через город к месту своей рыбалки на реке Терек сразу за шпальным заводом.

На краю города мы во всю глотку распевали осетинские и русские песни. Отчего разбудили всех городских и сельских собак, которые в свою очередь разбудили местных жителей. За шпальным заводом мы перестали горланить, чтобы своими глотками не разбудить рыбу в реке Терек. Рыбалка была дороже песен.

К этому времени первые лучи восходящего солнца пытались пробиться сквозь густой и холодный осенний туман. Возле реки Терек туман был настолько плотный, что мы едва смогли найти небольшую тихую заводь для ловли рыбы. Мы тут же приняли на грудь немного араки и стали приготавливать свои удочки к рыбалке.

Поздней осенью возле Беслана река Терек настолько сильно мелеет, что по многочисленным протокам, с островка на островок, можно с одной стороны реки Терек перебраться на другую сторону берега. Мы так и подумали, когда сквозь туман разглядели на одном из многочисленных островков чьи-то силуэты.

- Наверно, коровы с того берега заблудились в тумане. - сказал Домбай, показывая на силуэты.

- Нет! Это люди. - поправил, соседа. - Видно, это раньше нас сюда рыбаки пришли ловить рыбу.

Мы ни стали беспокоить своих конкурентов по рыбной ловле. В реке Терек всегда было много рыбы. Мы продолжили закидывать свои удочки в небольшую речную заводь. Но рыба совсем не клевала. Мы решили сменить своё место рыбалки. К этому времени туман слегка рассеялся. Рядом было видно лучшее место.

- Смотри туда. - шёпотом, сказал мне, Домбай, показывая на островок с конкурентами. - Это орлы!

Посмотрел на островок и обалдел. Даже пьянка вся сразу прошла. Прямо напротив нас, всего в нескольких десятках метров, на островке была группа орлов, которые смотрели на другую сторону берега реки Терек и не видели нас. Орлы были просто гигантами или великанами среди пернатых. Чёрные перья орлов в тумане были похожи на огромные черные бурки, в которых ходят местные чабаны за отарой своих овец.

Так вначале подумал, когда рассматривал орлов сквозь туман ранним утром. Теперь сквозь редкий туман хорошо было видно оперение птиц. Даже на расстоянии орлы в размерах были гораздо больше нас. Мы с соседом словно окаменели и не могли сдвинуться с места. Ведь эти орлы в тумане могли принять нас за животных и склевать нас на свой ранний завтрак. Да и человека им ничего не стоило заклевать. Ведь у орлов головы наверно больше нашего туловища. Так что мы им были как хороший шашлык.

В то время как размышлял, самый крупный орёл повернулся к нам головой, и вовсе чуть не потерял свой рассудок. Голову орла украшали белые перья с кроваво-красным отливом от розовых лучей восходящего солнца. Бледно-розовый острый клюв орла загнут и готов к разделке своей очередной жертвы. Этому орлу даже не требовалось взлетать, чтобы заклевать нас к себе на завтрак. Орла, смотрящего на нас с островка и его жертвы, разделяла небольшая протока. Орёл мог свободно преодолеть протоку одним прыжком.

Но видимо орлы были сыты или у них была другая цель. Смотрящий на нас орёл что-то пискнул на своём языке, и все орлы разом посмотрели в нашу сторону. Во взглядах орлов не было страха против нас и не было желания заклевать нас. Орлы сурово посмотрели на нас и стали потихоньку шевелиться, раздвигаясь друг от друга. Сразу было видно, что орлы хотят покинуть нас с миром и отправиться в свой дальний путь.

Из-за того, что островок был тесен этим орлам. Они не могли разбежаться к взлёту, то орлам надо было либо перебраться к взлёту на другой островок, либо перейти на берег в нашу сторону. Видимо так они думали, прежде чем подняться в небо. В то время как мы оставались в шоке. Не могли сдвинуться с места. Прошло пару минут, прежде чем первый с края орёл сделал прыжок вверх по ветру и расправил над водой огромные крылья. Поток воздуха с гор подхватил орла и словно гигантский дельтаплан поднял в небо. Примеру этого орла последовали другие. Вскоре островок по самой середине реки опустел полностью.

Чёрная туча, парящая в тумане над нашими головами, напомнила нам о недавнем присутствии рядом с нами гигантских птиц, которые пожалели нас и не склевали себе на завтрак. Вполне возможно, гигантские орлы просто не питались людьми и поэтому оставили нас в покое. Здесь в горах Гиндукуша такие же орлы сидели по обе стороны тропы и внимательно следили за нашим передвижением.

Орлы словно ждали нашего прихода, чтобы полакомиться нами. Они так близко от нас, что им ничего не стоит клюнуть любого из нас на свой вкус. Но орлы все, же ждали, ни нас. Орлы чаще смотрели на носилки с трупами. Возможно, что орлы прилетели устроить пир над трупами покойников. Ведь есть на Земле некоторые народы, которые отдают трупы своих предков птицам или животным. Например, некоторые уйгурские племена, которые скармливают трупы своих предков орлам-могильщикам. Может быть, люди-птицы относятся к группе уйгурских племён? Думаю, что это все мы скоро узнаем на вершине горы.

- Каждый из нас, со времени своего рождения, грешен своим присутствием на Земле. - прервал мои размышления, своими мыслями, Старик ОН, когда мы вышли на площадку у вершины горы. - Когда наступает время покинуть Землю, то некуда деться грешному телу. Так как всё на Земле святое - вода, огонь и сама Земля. Душа может найти покой, покинув своё грешное тело. Но душу надо освободить от грехов, которые находятся в теле человека. На помощь приходят орлы, которые, также как душа человека-птицы, без греха и готова к полёту в пространстве. Поэтому, мы приносим в жертву орлам своих соплеменников. Чтобы орлы помогли их душам освободиться от Земного греха и найти блаженство в полёте своей безгрешной души.

С этими словами своего разума Старик ОН показал вокруг себя, как бы пытаясь представить нам безмерное пространство, которое находится вокруг нас. После слов Старика ОН и его жестов, парни с трупами на носилках прошли на настил. Настил находился меж двух скал, положили на настил оба трупа.

Как только парни ушли с настила, тут же в небе появились два молодых орла, которые сделали несколько кругов над местом с трупами, тревожными звуками оглашая пространство, на которое только что показывал Старик ОН. Поря над землёй, орлы спустились на настил. Тяжело ступая по брускам огромного настила, молодые орлы уверенно направились к трупам. Можно подумать, что орлы с рождения знали, что надо делать.

Один молодой орёл распорол своим острым, как лезвие, клювом живот и грудную клетку у трупа мужчины. Другой молодой орёл, также распорол труп женщины. Молодые орлы обратно поднялись в небо и после нескольких кругов над помостом, с тревожным криком сели вблизи двух старых орлов, у который даже оперение сильно было похоже на седые волосы у старика по имени ОН, который имел прядь седых волос в отличии от своих лысых соплеменников.

Старые орлы и Старик ОН были сильно похожи друг на друга. Словно у них были родственные корни от одной матери и одного отца, которые были родоначальниками их вида. Старые орлы, словно дельтапланы широко раздвинув свои огромные крылья, как бы планировали со своих насиженных мест на возвышенности, к месту своего пира рядом с покойниками. Тревожно протрубив над трупами, старые орлы вытащили клювами сердца из трупов, а затем печень. В том же порядке съели выбранные и ми органы человека.

После своего кровавого пира старые орлы шагнули с траурного настила. Растопырив свои огромные крылья, медленно поднялись, вверх используя потоки воздуха, струящиеся со всех сторон от земли. После одного круга над траурной вершиной, старые орлы с тревожными криками заняли свои места на вершине горы, уступая место пира молодым орлам, терпеливо ожидающим свою очередь на скалах. Когда старые орлы заняли свои прежние места, в небо тут же стали подниматься орлы со всех сторон. Орлы кружили над траурным местом по очереди, а точнее, по рангу спускались к отведённому им месту пира.

Каждый орёл клевал то место, которое было определено ему по рангу природой или его вожаками по стае. Никто из орлов не пытался нарушить порядок. Старые орлы внимательно следили за пиром своих потомков по орлиной стае. Очевидно, нарушителей пира старые орлы могли строго наказать. За время этого кровавого пира над трупами женщины и мужчины поднималось лёгкое испарение, словно чистые души освобождались от грешного тела и растворялись в безмерном пространстве, которое было отведено им природой. Старик ОН жестом рук и взглядом провожал чистые души в неведомый путь, как бы напоминал им о том, что сам скоро будет рядом с ними в бесконечном пространстве наслаждения и покоя.

- После того, как кости полностью очистятся от грешного мяса и душа найдёт свой покой в пространстве, - продолжил Старик ОН, мысленно, объяснять похоронный обряд, - чистые кости от греха можно будет придать земле. Только после это закончиться жизнь человека-птицы на земле. Лишь изредка душа человека-птицы будет возвращаться к своим потомкам, когда на земле в племени людей-птиц будут меняться ОН и ОНА, то присутствие всех живых и душ, покинувших землю - обязательно. Тогда будет на планете Земля общий траур и праздник в племени людей-птиц. Так будет всегда бесконечно, в мире вечности и перемен.

Когда Старик ОН закончил свою мысленную речь, последняя кость, очищенная от грешного мяса, упала сквозь щели брусков вниз ущелья на землю. Там собрались последние чистильщики костей от грешного мяса. Множество грызуном обгладывали кости бывших трупов людей-птиц, скелеты которых обрели чистоту. Когда похоронный обряд закончился, вся траурная процессия направилась обратно вниз. Траурные носилки остались на площадке у похоронного настила. Старик ОН вышел вперёд и за ним потянулись - мальчик-подросток, парни траурной процессии и наша группа, в том самом порядке, в каком мы шли к вершине этой горы к месту похоронного обряда.

Вокруг нас не было ни одного орла-могильщика, и парни носильщики шли как все, совершенно не меняя форму своего тела. Во время движения в горах никто не разговаривал. Все медленно спускали в ущелье к пещере с нашими рюкзаками. Каждый думал о чём-то своём. Откровенно говоря, мне было недостаточно того, что увидел про племя людей-птиц. Этого нам не хватало, чтобы хорошо познать культуру племени людей-птиц, с которыми мы познакомились лишь поверхностно и то на траурной ноте.

Но мысленно сказать о том Старику ОН и думать о другом мне не хотелось. Мои однокурсники могли за это время передумать и не согласиться с моим решением. Поэтому шёл, не думая ни о чём, чтобы не спровоцировать никого к бурному обсуждению наших дальнейших действий в археологии. Когда Старик ОН достиг подножия траурной возвышенности, а Гиясов Морис плелся на середине тропы от вершины, вдруг, почти с ясного неба хлынул проливной дождь, который словно заканчивал похоронный обряд, окончательно смывая с костей грешную грязь людей-птиц.

Дождик так сильно хлестал с небес, что нам пришлось ускорить свой шаг, чтобы укрыться от непогоды в ближайшей пещере, ни столько от влаги, сколько от того, что нас могли смыть потоки воды в расщелину между скал на кости предков людей-птиц. Которые лежали внизу и ждали своего последнего пребывания в этих местах перед своим погребением. Едва мы укрылись в ближайшей пещере, как началось сильное землетрясение.

Такое сильное землетрясение, что нам пришлось выскакивать из пещеры. Под проливным дождём мы укрылись у карниза огромной скалы, чтобы не быть заживо похороненными под каменным завалом сошедших лавин, с ближайших рядом с нами вершин. Но у скалы нам не было шансов на спасение. Тогда мы выбежали на середину каменного плато, которое недоступно потокам ревущих лавин. Там мы в страхе наблюдали за происходящей стихией. Так мы простояли под проливным дождём около часа.

Когда дождь и землетрясение закончились почти одновременно полностью, мы были настолько мокрые, что на нас не было сухого места. Даже наша непромокаемая альпинистская одежда не спасла нас от небесной стихии. Сверху и изнутри мы одинаково мокрые, словно находились одетыми в глубоком бассейне с водой.

Когда мы подошли к пещере с нашими рюкзаками, то она оказалась заваленной селем. Но худшее нас ждало у перемычки через пропасть к нашему каменному котлу с храмом. Перемычка была полностью разрушена землетрясением. Обратной дороги к месту археологической работы у нас не было. Мы оказались отрезанными от всего современного мира.

- Придется нам приютить вас у себя. - печально вздыхая, мысленно, решил Старик ОН. - Пока мои парни достанут ваши вещи из заваленной пещеры. Вы к этому времени обсохните. Мы найдём способ переправить вас обратно к вашему жилищу. До этого времени ваша группа будет в гостях у племени людей-птиц.

Посмотрел на лица своих однокурсников и не увидел на их лицах признаков радости. Они словно отрешённые смотрели в пустую бездну пропасти, где была погребена вся оставшаяся жизнь. Всюду вокруг нас не было в этой бездне ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Мы все должны были начать жить заново.

Старик ОН, не дождавшись никакого ответа, медленно пошёл вдоль пропасти по узкой тропинке в сторону просвета между гор. Все присутствующие у бывшей перемычке через пропасть, постепенно выстроились в том же порядке и поплелись в сторону своей неизвестности между гор, куда уводила нас звериная тропа.

К вечеру подошли к тому месту, где иногда был просвет в пропасти и изредка выделялись какие-то очертания нижней части бывшей пропасти, покрытые каким-то сизым туманом. Стал внимательно вглядываться в днище провала и вскоре пожалел о том, что смог разглядеть. Всюду были трупы различных животных, птиц и людей. Не было, ни одного скелета. Выходит, что трупы не поддаются разложению микробами и паразитами, съедающими трупное мясо. Был в полном замешательстве над определением этого вида.

"Значить там находится смертоносный газ." - подумал. - "В этом газе даже микробы не могут уживаться."

Где-то уже читал, что есть на земле такие места, куда попадают все хищники, птицы и животные. Где жертва и охотник, уравнённые в правах одной смерти. Откуда никто не вернулся живым. Так вот где это одно из самых опасных мест на земле! Как бы мне не хотелось попасть туда. Ведь мы идём по самому краю смерти. Вся эта сизая пелена в некоторых местах достигает тропинки. Ещё немного и мы сами войдём в эту пелену смерти. Даже маленькое дыхание ветерка может похоронить нас всех разом. Но тут такая тишина, что даже не слышно наших шагов, словно все живое и даже звуки, вымерли в этой смертоносной дымке газа.

Возможно, что звук тоже имеет живую душу, которая не может существовать в таком опасном месте на земле. Но мы почему-то живы? Может быть, Старик ОН оберегает нас каким-то образом от такой смерти? У меня от страха дрожат колени. Боюсь, что потеряю сознание и свалюсь к трупам, отравленным газом. Все мое живое существо души и тела в ожидании неминуемой смерти от газа. Какая-то неведомая сила движет моим телом. Мои ноги сами идут от опасного места. Постепенно, еле заметная тропа, между мрачных камней, покрытых траурной сценой, уводит нас в сторону. Вся наша траурная процессия движется в лабиринтах горных расщелин, куда-то под каменное плато, которое нависло над ущельем. Мы двигаемся в полной темноте, но никто не оступился и не застрял между камней, которые словно раздвигаются при нашем приближении к ним. Меня уже ничто это не удивляет.

У меня только одни мысли, это когда мы остановимся. Мы уже на ногах, примерно, четырнадцать часов. Надо где-то остановиться на отдых и питание. Ведь мы живые существа, которым нужны калории на восстановления сил к продолжению своей жизни. Не говорю об одежде, которая давно сама по себе высохла от тепла нашего тела. Надо где-то ночевать. - Тут остановимся на ночлег. - мысленно, произнёс Старик ОН, когда мы прошли в пещеру. - Завтра утром двинемся дальше. Осталось немного. Вам нужно восстановить силы к движению и привести себя в норму.

Пещера была небольшой, но уютной, если так можно сказать о пещере. Вся пещера поросла каким-то мягким мхом, от которого было тепло, а плоды этого мха, растущие на стенах и своде пещеры, выделяли ароматный запах и свечение. Плодов мха было так много, что их свечение слегка освещало полость пещеры, в которой можно было свободно ориентироваться в движении. Мы тут же стали выбирать место отдыха.

- Покушайте немного плодов мха, которые светятся. Плоды мха ярко красного цвета похожие на грибы созрели. - мысленно, предложил Старик ОН. - Плоды помогут вам восстановить свои силы и утолить голод. Завтра утром вы будите выглядеть вполне нормально. Только после этого мы можем принимать какие-то здравые решения очищенным разумом.

Старик ОН сам сорвал несколько плодов с веточек мха на стене пещеры и демонстративно съел плоды мха. Мы тоже сорвали плоды мха и стали их кушать. Плоды на свой вкус оказались такими же приятными, как запах, который они выделали внутри пещеры. Плоды мха словно таяли во рту и легко принимались желудком. Пытался, в памяти, сравнить вкус плодов мха с каким-то продуктом, который когда-то приходилось употреблять в пищу. Но никакие сравнения с другими продуктами не приходили мне на мою память. Ничего подобного никогда ни ел. Плоды мха легко употреблялись в пищу и сразу облегчали желудок.

Вероятно, что плоды мха содержали какие-то калорийные и снотворные вещества. Так как после употребления плодов мха почувствовал облегчение во всем теле, утоление голода и меня потянуло ко сну. Посмотрел на своих однокурсников, которые были в таком же состоянии души и тела. Все медленно стали опускаться на сухую подстилку мха в пещере и засыпать. Мне тоже захотелось спать. Ни стал выбирать себе места ночлега, опустился на мох и сразу заснул. Так сладко ни спал давным-давно с самого детства.


6. Пещерная жизнь.

Проснулся от свежего ветерка, который проник в место нашего ночлега и потревожил нас всех. Солнечные лучи своим золотом украсили вход в пещеру. На душе было радостно и спокойно, словно ничего траурного не было вчера весь день. Поднялся со своего места ночлега и направился к выходу из пещеры, куда уже устремились мои однокурсники.

Следом за мной вышел мальчик-подросток, который был постоянно со Стариком ОН. Вчерашних парней траурной процессии рядом с нами не было. Видимо, эти парни раньше ушли. Возможно, что вчера вечером. не мог припомнить, чтобы они остались ночевать с нами в пещере. Помню только, как эти парни сопровождали нас до места ночлега в пещере и дальше, какой-то провал в памяти. Может быть, это состояние у меня было от сильного переутомления за день или плоды мха подействовали на мою память и на сознание. Однако остальные события, прошедшие за день отчётливо, помню.

Больше всего в моей памяти сохранилось то, что во время всех наших передвижений с представителями племени людей-птиц мы ни разу не сократили между собой дистанцию на расстоянии двух метров. Несколько раз пытался сократить расстояние между собой и парнями из племени людей-птиц. Мне хотелось поближе рассмотреть парней, даже коснуться их тела. Но каждый раз, когда ускорял свой шаг или наоборот прекращал бесполезную гонку, парни оставались на том же расстоянии от меня, как они были до этого. Даже Старик ОН, который был со мной в контакте разумом, держал постоянно дистанцию с нашей группой. Там же, где дистанция была невозможна, Старик ОН просто растворялся в пространстве или передвигался на прежнюю дистанцию вместе с препятствием перед Стариком ОН. Так было в пещерах и на небольших площадках, где должны были поместиться все присутствующие.

Представители племени людей-птиц, либо вообще частично исчезали вторым планом на безопасную дистанцию, либо передвигались с местом своего нахождения на ту же самую дистанцию, которая постоянно была не меньше двух метров. То есть, протянув руку вперёд никто из нашей группы не мог дотянуться до представителей людей птиц. Люди-птицы находились в своём пространстве, которое нельзя было измерить никаким расстоянием и временем нашей жизни. Возможно, это явление на современном языке можно назвать "виртуальностью". Но, откровенно говоря, толком не знал, что такое "виртуальность". Поэтому никак не мог применить данное понятие современного мышления в том явлении, которое было перед нами в общении с представителями племени людей-птиц.

Когда мы выбрались из пещеры, Старик ОН возглавил наше движение по горной тропе. Весь наш отряд последовал за Стариком ОН в том же порядке, как мы шли вчера по горным тропам. Только сегодня мы не чувствовали подавленности и сильной усталости. Состояние души и тела настолько бодрое, что хотелось шутить и веселиться. Однако никто не выдавал своего порыва восторга. Все также молча, двигались в одну линию по горной тропе. Мы с огромным любопытством разглядывали окружающие места, которые не казались такими унылыми, как это казалось вчера. Даже серые скалы, окрашенные золотыми лучами солнца, выглядели серебристыми.

Сверкали крапинами кварца в своей массивной глыбе, которая весела над нами. Примерно, через час ходьбы от места ночлега, Старик ОН вошёл в узкий лабиринт между скал. Мы стали петлять в скальных расщелинах и вскоре вошли в небольшое отверстие между камней. Нашему взору предстала небольшая пещера, которая уводила нас куда-то в глубину гор. Не задумываясь, мы последовали за Стариком ОН, который, не оборачиваясь, медленно двигался дальше и дальше в глубину пещеры.

Как только мы прошли вход в пещеру, за нашими спинами исчез дневной свет. Тоненький лучик солнца скользнул где-то сверху и отразился в каком-то предмете пещеры. Затем полоска лучика света увеличилась и отразилась в другом предмете. Постепенно, вместе с нашим продвижением в пещеру, увеличивался объем пещеры и её освещение, которое отражалось в предметах, установленных в разных местах пещеры. Пригляделся, то были огромные чащи мидий, которые умножали величину освещения в зависимости от наклона и формы чаши мидии, которая переливалась зеркально-перламутровым цветом своей внутренней поверхности. Несмотря на то, что освещение пещеры с каждым нашим шагом увеличивалось, свет не слепил наши глаза, как это было у нас с братом Юркой в пещере духов в горах Таджикистана.

Свет в этой пещере был направлен кверху и отражался там от матовых пластин белой слюды или кварца, которые были закреплены на своде пещеры. После этого свет падал вниз и приятно освещал всю пещеру. Получалось такое ощущение, что мы находимся где-то на открытом пространстве, над которым установлен навес из матового стекла, через которое светит яркое солнце, но не ослепляет никого. Пещера выглядела фантастически. Мне даже не верилось, что действительно в реальной жизни нахожусь в такой удивительной пещере. Стал внимательно разглядывать всю пещеру. Пол пещеры был украшен мозаичным панно из разноцветных камней и кварцевых пород самоцветов. В самых интересных местах панно сверкали более яркие цвета самоцветов. Стены пещеры украшены мозаичным панно ярче и наряднее, чем панно мозаичного пола пещеры. В некоторых местах под чашами мидий свисали какие-то растения с яркими цветами, что радовало глаз и придавало спокойствие. Чем дальше двигались вглубь пещеры, тем больше она увеличивалась и значительней становилась её красота. Казалось, что мы попали в какой-то не ведомый людям мир.

Увлечённый этим невиданным зрелищем, не заметил, как потерял из вида Старика ОН и своих однокурсников. Они куда-то словно растворились, затерялись в лабиринте этой красоты. Когда обнаружил своё присутствие в огромном зале с резными колоннами и потолком, с точно таким растительным орнаментом, как на могильниках и в храме каменного котла, только тогда окончательно убедился, что попал в совершенно иной мир неизвестной нам культуры. Возможно, что это и совсем другое измерение жизни, о существовании которого никто не мог даже подумать. Какое-то странное беспокойство коснулось моей души.

"Может быть, это мое сознание помутилось от плодов мха?" - подумал. - "Вот и кажется мне, что попал в мир другого измерения, из которого мне никогда не выбраться. Однокурсники мои тоже куда-то пропали?"

Мой разум подсказывал мне, что надо как-то освоиться здесь, на время своего пребывания, чтобы окончательно не сойти с ума от этой неизвестности, которая захлестнула меня своей красотой и неожиданным открытием. Мое мышление не было готово воспринять все то, что, вдруг, ворвалось в обычную жизнь. Перевернуло мое понятие так, что невозможно переварить в своём сознании увиденное, чтобы как-то разобраться в лабиринте красоты, иллюзий и перемен, которые предстали перед моими глазами и разумом.

Однако это зрелище не было пустым и безжизненным предметом красоты. Здесь жили люди, которые творили эту красоту. Люди-птицы находились в этой реальной им жизни, в которой появились мы со своими археологическими раскопками. Рядом с нами люди-птицы украшали и расширяли пещеру, которую трудно назвать пещерой. Даже сложно назвать такое строение храмом или строением, созданным разумными существами. Скорее всего, это другая планета в самой планете Земля. Здесь свой, пускай даже искусственный, свет солнца. Собственный воздух без примеси химии, которой насыщен воздух в нашей обычной жизни.

Совершенно другие растения, которые украшают пространство и насыщают кислородом замкнутый мир непривычной нам жизни. В этом мире пещер даже каждый предмет имеет своё разумное предназначение. Ходил из одного помещения в другое и каждый раз в своём разуме делал какие-то новые открытия. Тем временем люди-птицы совершенно не обращали никакого внимание на мое присутствие, словно вообще не существовал среди них в этом прекрасном мире, созданном их руками. Каждый был занят своим делом.

Вот дети-подростки копошатся в углу у небольшой кучки породы, которую принёс им взрослый мужчина в чаше мидии. Подошел к детям, все на той же безопасной к ним дистанции, посмотрел, чем дети занимаются, то были разноцветные камушки, которые сортирую дети по цвету. Этими камушками молодые парни создают мозаичное панно на стенах и на полу своего жилища. Девушки по-своему создают мозаичные панно внутри пещеры. Внимательно всматриваюсь в раствор, используемый в создании мозаичного панно. Раствор серо-зелёного цвета со светло-коричневым оттенком находится в чаше мидии. Возможно, что это бентонитовая глина, которую можно использовать, как заменителем связующего вещества при соединении камня, так и в питании при специальной обработке.

Бентонит вулканического происхождения. Имеет в себе белковый состав органических веществ. Вполне может быть, что люди-птицы, употребляют бентонитовую глину в различных направлениях своей жизнедеятельности. Не только в строительстве и в создании мозаичных панно, но и в питании, а также в подкормке растений и животного мира в своём измерении жизни. Наверно, бентонитовую глину также могли использовать мы?

Мне было интересно увидеть все, что здесь происходит в этом увлекательном мире иной жизни. Стал ходить из одного помещения в другое. Затрудняюсь как-то называть, но другого названия этому нет в моей орфографии. Наконец, пришёл туда, где расширяют вовсе стороны пещеру. Обрабатываю колонны, подпирающие пол и потолок в огромных залах этого (опять затрудняюсь как-то назвать) строения или помещения в ином пространстве другой жизни. Работы ведутся совершенно ни так, как мне приходилось видеть. Внешней стороной этого места огромного зала было подобие стекла, льда, горного хрусталя или какого-то другого неизвестного мне прозрачного вещества, которое было искусственного или естественного происхождения. Это прозрачное вещество, огромных размеров во всю стену, было вогнуто во внешнюю сторону и отражало еле заметный луч солнца или какого-то другого источника цвета. Этот луч проходил через кристалл розового цвета и направлялся на рисунок, нанесённый на место поверхности обработки камня. Это место постоянно смачивалось водой, которая просачивалась откуда-то на рисунок. Луч, прошедший через кристалл, попадая не поверхность камня, крошил его своей температурой. В зависимости от размеров кристалла и его близости от поверхности обрабатываемого камня, происходило увеличение или уменьшение обработки камня лучом. Если обработка камня колонны была с обратной стороны, то конструкция усложнялась посредством переброски луча от прозрачной вогнутой стены через зеркальные чаши мидии к нужному кристаллу.

Прямо перед прозрачной вогнутой стеной находилось, видимо искусственное, озеро с проточной водой, откуда, возможно, бралась вода питья и выполнения различных работ у людей-птиц в этой пещере. Самое интересное в том, что увидел за время пребывания в этом месте иной жизни, так это то, что никто и ничто не издавали звуков, словно мои уши залили воском, чтобы не слышал звуков окружающих меня в этом загадочном мире жизни людей-птиц. Не было слышно даже моего дыхания и стука сердца.

Ощущал внутри себя, прислоняя руку к груди в область своего сердца. Чувствовал себя вполне нормально в такой обстановке, никто и ничто не стесняло мое расположение в этом загадочном мире жизни, но молчал, как и все вокруг меня. Все удивительно не понятно, почему это не разговариваю хотя бы даже с самим собой и не произношу никаких звуков, которые вполне естественны любому животному существу, к которому относится и человек. Даже ущипнул себя, боль почувствовал, но не издал никакого звука. Вот только мой разум усиленно работает, словно хочет заменить собой пробел с отсутствием звука. Мне хочется все больше и больше познать окружающий меня ещё не опознанный до конца мир иной жизни.

Вглядываюсь во все окружающее меня здесь, в этом мире загадок и стараюсь своим разумом понять реальность другой жизни, которая неизвестна мне. Мое сознание никак не берет в толк, что все это реально. Стал внимательно вглядываться в физические движения людей-птиц и тут заметил, что они все левши. Независимо от сложности движения и выполнения какой-то физической работы, люди-птицы все делают левой рукой. Правая рука у них выполняет лишь вспомогательную роль. Так как работу правой руки контролирует левое полушарие мозга человек, а работу левой руки контролирует правое полушарие мозга человека.

То отсюда можно сделать вывод, что у людей-птиц сильно развито правое полушарие мозга, которое управляет всеми функциями действия левой части тела у людей-птиц. Такое расположение нервной системы разума у людей-птиц никак не вредит их жизни, как это считают обычные люди в отношении людей владеющих левой рукой. Сказал бы, что даже наоборот левое расположение управления частью тела людей-птиц показывает, насколько сильно левши продвинулись в своём развитии от обычных людей на планете.

Наверно не зря намекают на превосходство левши над правшой в русской сказке о левше, который подковал механическую блоху французов. Народная мудрость всегда права. Если вглядеться в историю прошедших лет жизни человечества, то можно обратить внимание на то, что среди талантливых людей подавляющее большинство были левши.

К таким можно причислить - талантливый художника Леонардо да Винчи, ваятель Микеланджело, императоры Юлий Цезарь и Наполеон, великий завоеватель Александра Македонский, король Карл Великий, учёный Исаак Ньютон, философ Фридрих Ницше, скрипач Паганини, композитор Бетховен, писатель Марк Твен, художник Пабло Пикассо и многие другие. Список бесконечен в истории человечества. Таким образом, можно подумать, что когда-то обычные женщины были беременны от мужчин племени людей-птиц, которые в своих детях по мужской линии оставили гены левши. Признаки близости представителей племени людей-птиц с представителями обычных людей отразились в других поколениях среди племени обычных людей. Такая близость двух племён пошла на пользу человечества.

Конечно, это всего лишь мои предположения. Плод моих фантазий в мире фантастического пространства, который наполнен жизнью племени людей-птиц. В действительности, может быть, реальное отражение в зеркале нашей жизни, которая существовала когда-то в прошлом или будет существовать в будущем. Сейчас мы видим, как развивается совершенно другая жизнь в зеркальном отражении истоков человеческой жизни в образе и пространстве племени людей-птиц. Поэтому нам кажется в зеркальном отражении нашей жизни, что все в племени людей-птиц левши. В действительности наша жизнь протекает совсем иначе.

Но в этом загадочном мире другой жизни имеется смена одного времени другим. Совершенно не заметил, как пролетел день в пещере. Если так можно назвать смену времени в пространстве жизни племени людей-птиц. Неожиданно к самому себя почувствовал, что начали происходить какие-то перемены.

Как-то по-другому стали вести себя люди-птицы. Замедлились движения мужчин по обработке камня. Прекратили парни собирать мозаичное панно. Куда-то исчезли дети, перебирающие по цветам камушки к мозаичной работе. Вскоре, все люди-птицы прекратили свои работы и направились в сторону проточного озера с прозрачной стеной. Тоже направился следом за ними. Мне было интересно посмотреть на то, что там сейчас произойдёт. Ведь не зря же все так быстро изменилось в другом измерении жизни племени людей-птиц.

В огромном зале собраний, так назовём мы его, впервые увидел мужчин, женщин и детей вместе в одном помещении. До этого времени они были, как бы разделены между собой. Мужчины находились в одной стороне пространства лабиринта пещер до зала собрания. Женщины занимались своими делами в другом лабиринте пещер за залом собрания. Дети были в обеих сторонах. Между собой общались только дети с обеих сторон. Может быть, что дети передавали какую-то информацию общения между мужчинами и женщинами, но не ощущал сигнала этой информации, ни слухом, ни разумом. Однако, собрались они вместе, словно по сигналу, который был направлен им каким-то образом.

Быть может, посредством мышления между собой. Мужчины подошли к озеру со своей стороны, а женщины подошли к озеру, с другой стороны. Занял себе удобное место в зале собрания, так, чтобы мне было видно всех присутствующих в зале собрания. Люди-птицы расположились вокруг проточного озера напротив прозрачной стены, как в развлекательном построении обычных людей. Прямо за озером у самой воды сидела Старуха ОНА на вырубленной в камнях площадке.

Её сразу узнал, так как Старуха ОНА сильно отличалась от всех людей-птиц. Это была какая-то живая масса жира, в своей одежде и распустившихся с головы седых волосах. Старуха ОНА полностью сливалась с окружающей средой. Совершенно не могу понять, как ОНА сюда была доставлена или пришла сама? В чём сильно сомневаюсь, чтобы она могла сама прийти или её мог кто-то переместить сюда. Мне было совершенно непонятно, как можно переместить такую массу жира? Может быть, Старуха ОНА тут была всегда? Просто, увлечённый другим созерцанием, не заметил её раньше.

Вокруг нее были дети. Сразу обратил на то внимание, что все дети были по парно двойняшками, мальчик и девочка. Возраст детей, от годовалых до подростков. В основном, те, кто не перешёл взрослое состояние своего физического развития. Одеты дети были все в одинаковые покрытие тела, если это можно было назвать одеждой. Что-то наподобие птичьих перьев на теле скрывающих срам людской. Однако, приглядевшись внимательно, заметил, что одежда у девочек более пёстрая, чем у мальчиков. Девочки своим видом причёсок отличались от мальчиков. Все мальчики были совершенно лысые.

В то время как у всех девочек были волосы на уровне плеч. Стрижка в виде "коре". Можно было подумать, что девочек стриг один и тот же мастер. Мальчиков брил на лысую совершенно другой парикмахер, который не умел стричь мальчиков. Прямо за детьми стоял Старик ОН. Его тоже нельзя было спутать с другими людьми-птицами. Старик ОН был гораздо выше своих соплеменников. Его фигура отличалась от других мужчин не только своей величиной и волосами, падающими седой прядью на его спину. Все тело Старика ОН было сплавом мускулатуры и жил, которые выделялись из-под покрытия тела одеждой в виде перьев птицы.

Старик ОН держал в руках все туже резную палку с рукояткой в виде орла, на голову которого опирался Старик ОН. Старик ОН возвышался над всеми в размерах своего роста. Если мужчины были двухметрового роста, то Старик ОН был почти на метр выше всех мужчин. Женщины ростом немного меньше среднего роста мужчин. Конечно, не мог глазом точно определить рост людей-птиц. Но перед ними, в этом зале, выглядел просто карликом. Возможно, мог бы более точно определить рост людей-птиц, если бы мог вплотную приблизиться к ним.

Но между мной и этими людьми постоянно какое-то препятствие в виде непреодолимой мной дистанции, которая постоянно сохранялась между нами вовремя моего передвижения в странном пространстве жизни племени людей-птиц. Стоило мне двигаться в сторону, как тут же передвигалась картина моего видения. Изменялись формы и пропорции предметов моего созерцания. Передо мной всюду была естественная голография, которая постоянно изменялась и вращалась вокруг моего поля зрения, как сквозь оптический прибор цветного калейдоскопа или голографической картинки компьютерного изображения в мониторе.

Поэтому мне приходилось останавливаться в каком-то одном определённом месте, чтобы на расстоянии мог рассмотреть диораму или панораму картины жизни племени людей-птиц в пространстве их меры жизни. С левой стороны группы у озера находились женщины, которые отличались от мужчин не только своими женскими пропорциями, но также причёсками. Если все мужчины были совершенно лысые, то у женщин была причёска одного размера, ровно на уровне плеч. Можно подумать, что женщин стригли по манере древней стрижки на Руси "под горшок". Когда в деревнях на людей надевали горшок на голову и обрезали волосы по уровню края горшка. Не думаю, чтобы здесь в горах именно так стригли в племени людей-птиц.

- Ты прав! - поддержал мои размышления Старик ОН. - Женщин и мужчин в нашем племени не стригут вообще. Просто женщины опускаются, в кислую воду до уровня плеч, до этого места у них растут волосы на голове. Ниже плеч у женщин нет растительности вообще. Так как у мужчин растут волосы всюду, то им приходится заклеивать брови и глаза липкими листьями, чтобы сохранить брови и ресницы. Затем мужчины погружаются, в кислую воду с головой. Поэтому у них нет никакой растительности на всем теле. Кроме ресниц и бровей. Это необходимо в целях гигиены племени людей-птиц, чтобы на них не было никаких паразитов.

Посмотрел внимательно на правую сторону группы людей-птиц и удивился тому, что мужчины были настолько похожи друг на друга, словно их слепил один и тот же мастер по одному и тому же образцу, и подобию. Может быть, этим подобием был какой-то родоначальник племени людей-птиц, который стал клоном?

- В племени людей-птиц не занимаются клонированием. - опроверг мои размышления Старик ОН. - Просто мы похожи друг на друга точно также как азиаты на азиатов, европейцы на европейцев, африканцы на африканцев и так далее. Никто не вмешивается в генофонд человечества. Сотворение, лишь дар природы.

Стал внимательно разглядывать людей-птиц и к своему удивлению обнаружил, что они своими чертами лица, а некоторые и цветом кожи, очень похожи на представителей различных рас и народностей Земли.

"Ведь тут полный комплект генофонда Земли!" - удивленно, подумал. - "Сколько же тогда людей-птиц?"

Старался не думать о точных цифрах, чтобы не забивать себе голову подсчётом в точности определения. Даже взглядом можно было прикинуть, что в этом зале несколько тысяч человек из племени людей-птиц. Но это всего лишь зал собраний, куда приходят только избранные или любознательные. Тогда сколько всего людей-птиц? Это десятки, нет сотни тысяч человек! Может быть, значительно больше людей-птиц?

Когда все расположились на своих местах, вдруг, в зале собраний стало темно. Словно обсерватория засветилась звёздным небом прозрачная стена. Никогда не видел так близко звезды. Казалось, что можно шагнуть за прозрачную стену и оказаться в звёздном пространстве далеко за пределами не только нашей планеты Земля, но и совершенно другой галактики звёзд, которые были всюду разбросаны миллиардами.

Внимательно всматривался в это звёздное небо и никак не мог обнаружить хотя бы одно знакомое мне созвездие, которое, изучал по астрономии в школе или видел ночью над собой. Тут все было также ново и не знакомо мне. Как неизвестный нам мир жизни в пространстве, среди людей-птиц, к которым мы попали.

В это время все люди-птицы, словно заворожённые всматривались в эту естественную обсерваторию, которую, возможно, ОНИ наблюдали со дня своего рождения и до конца своей жизни. На лицах людей-птиц было не любопытство, которое охватило меня при виде зрелища, а печаль и тоска по тому миру, который был далеко от них. Будто бы их когда-то разлучили с тем миром, теперь у них печаль по потерянному миру предков передаётся из поколения в поколение. Видимо тоска по прошлому передаётся в генах людей-птиц.

За целые сутки зрелища устал до такой степени, что у меня не было сил что-то созерцать и о чём-то думать. Ушёл из зала собрания и решил найти себе место ночлега. Надо было хорошо отдохнуть, чтобы подумать о дальнейших действиях в местах проживания людей-птиц. Тут вспомнил о плодах мха, которыми мы питались прошлой ночью в пещере перед сном. Возможно, что эти плоды мха находятся и где-то здесь, запах которых хорошо запомнил. Пожалуй, это то, что ещё не потерял из своих органов чувств.

Пройдя несколько помещений в лабиринте этих строений под землёй, которые освещались слабым розовым светом, исходящим откуда-то, наконец-то, наткнулся на помещение, из которого распространялся запах плодов мха. Пройдя внутрь этого помещения, действительно увидел мох, который рос на стенах и на полу этого помещения, которое все же трудно назвать пещерой. Сорвал несколько плодов этого мха и как только съел их, так тут же погрузился в сон. У меня словно наступил провал, который вызвали плоды мха или моя усталость за день. Мои ноги подкосились. Опустился на подстилку мха прямо там, где только что сейчас съел плоды мха. Вскоре крепко уснул, так, словно не спал много суток подряд в этих пещерах.


7. Диалоги со Стариком ОН.

Разбудил меня разговор в соседнем помещении. Даже удивился, что услышал речь в этом мире потерянных звуков. Говорили на совершенно не знакомом мне языке. Понял всё, но только своим разумом.

- ОН лишил их слуха и речи. - приглушённо, говорил хриплый голос. - Скоро лишит и разума. Как дальше? Надо что-то делать, чтобы вывести их из замкнутого пространства к жизни

- Когда они станут безвольными существами, - продолжил другой голос, - то ОН превратит их в своих рабов. Надо как-то людям помочь выбраться отсюда и вернуть их к нормальному быту в своём измерении жизни.

Меня моментально охватил ужас. Никак не мог предположить, что мы попадём в такую западню. Надо как-то выбираться от сюда, пока нас действительно Старик ОН не лишил способности думать. Только сейчас вспомнил, что в зале собраний не было моих однокурсников. Возможно, что Старик ОН превратил моих друзей в своих послушных рабов, как тех, которые служат ему в мире иллюзий. Никаких людей-птиц нет!

- Здесь нет рабов! - почувствовал в себе, мысли Старика ОН, который появился у входа. - Тут все свободные от рождения. Твои друзья разбрелись в лабиринтах своих собственных интересов. Если у тебя нет никаких интересов, то готов проводить тебя и твоих друзей обратно. Вы сами хотели посмотреть свой мир познания в другом измерении жизни. Так что вы свободны в своём мире фантазий и разумных мышлений.

- У меня есть много интересов в мире вашей жизни и вопросов к тебе множество. - мысленно, ответил. - Но нам нужны гарантии, что мы не пострадаем от своих личных интересов. Вернёмся мы все целыми обратно к себе домой. Мне хочется узнать, как можно доверять совершенно незнакомому нам старику? Пусть даже он вождь племени. Вожди бывают разные.

- Люди-птицы не знают, что такое гарантии. - мысленно, ответил Старик ОН. - Мы живём совершенно в другом измерении, которое вашим языком называется "пространство". Всего лишь пытаюсь объяснить тебе своим разумом, посредством твоего мышления, понятия нашей жизни. В нашем понятии нет расстояния, времени, числа и другого измерения в вашем обычном понятии. Как можно нам измерить пространство?

- Понятие "пространство", - не согласился, со Стариком ОН, - нечто философское в сравнении измерения числа, которое имеет объем во времени, в промежутке размера расстояния принятого разумом человека.

- Может быть, ты и прав. - согласился, Старик ОН. - Но в другом с тобой не согласен. Вы люди не можете сопоставить размер своего мышления с собственной речью. Часто говорите одно, а думаете совершенно о другом. Поэтому люди-птицы пользуются разумом лучше, чем вы. Мы редко употребляем в диалоге свою речь. Тому сиюминутный пример услышанного тобой разговора. Ты принял звук за истину, так твоё мышление больше зависит от речи, которую ты хотел услышать, а не от разума, которым ты должен руководить.

- Возможно, что так и есть. - согласился, со Стариком ОН. - Мои мысли действительно заняты тревогой. Мы прибыли к вам из мира тревог и насилия. Каждый день мы думаем и говорим только о том, как нам выжить в этом безумном мире с постоянным беспокойством о собственной жизни и о жизни близких людей.

- Но этот мир вы создали сами. - напомнил мне, Старик ОН. - Вы сами должны переделать свой мир в себе своим разумным мышлением.

- Об этом можно спорить бесконечно. - решил поменять тему. - Меня интересует совсем другое явление в этом измерении жизни. Ты хочешь убедить меня в том, что мы с тобой встретились случайно в этом измерении жизни, хотя лично сомневаюсь в этом. Думаю, что наша встреча с тобой была предопределена заранее, до моего появления на этот свет, в котором ты уже находился. Имею в виду резную палку, которую больше сто лет назад вырезал мой дед Гурей. Извини, что говорю с тобой своими понятиями измерения во времени и расстоянии. Но твоими понятиями не владею, так как вы, как ты сказал только, что, живете в другом измерении жизни. Мне хочется понять в рамках своего мышления. Как ты, Старик ОН, мог через столетие вперёд, знать о нашей предстоящей встрече? Объясни мне доступным языком моего мышления.

- Ладно! - согласился Старик ОН. - Будем стараться общаться между собой в рамках твоего понятия. Что же касается этой резной палки, то её действительно вырезал мужчина по имени Гурей. Но наша с тобой встреча не была запланирована, ни судьбой и каким-то обстоятельством твоей или моей жизни. Мы с тобой живём в совершенно других измерениях, которые могут, иногда, пересекаться по-нашему с тобой обоюдному желанию, которое каким-то образом связано с нашим мышлением. Нам предстоит когда-то понять это явление жизни, к которому мы, пока, совсем не готовы. Наше племя людей-птиц находиться в начальном пути понятия разумом многих явлений жизни в различных измерениях жизни. Племя обычных людей только начинает проникать в зачаточное состояние развития своего разума, которому пока далеко до наших понятий.

- Из твоего понятия получается, что мы непроизвольно подготовили нашу встречу методом взаимного мышления? - уточнил, продуманные выводы Старика ОН. - Вполне возможно, что наш первый разумный контакт прошел при нашей первой встречи с тобой в горах Таджикистана. Может быть, у нас была более ранняя заочная встреча? Когда мой дедушка Гурей рассказывал мне о своей встрече с тобой в Медине. Мы тогда только пытались найти контакт друг к другу через мышление дедушки Гурея. Когда дедушка Гурей входил в контакт со своим сыном Эльруссом, через годы и расстояния, то такие встречи были не без твоей помощи. В последние годы своей жизни в нашем измерении жизни дедушка Гурей одновременно находился в контакте со мной, с тобой, Старик ОН, и, со своим сыном Эльрусом.

Вывод напрашивается сам собой. Если знал о твоём существовании, то и ты тогда знал о моем существовании. Думаю, что ты тогда в моем детстве был рядом со мной не только в моем разуме, а также наяву. Разница лишь в том, что тогда тебе не был нужен и поэтому не мог тебя видеть. Мой разум тогда не созрел. Сейчас пришло другое время, которое какими-то обстоятельствами моей и твоей жизни толкнуло нас к реальной встречи на границе двух измерений жизни. Где мы можем входить в контакт путём своего разума и зрения.

Но не можем просто пожать друг другу руку и сказать доброе слово. Вероятно, что, ты или, остерегаемся подобного контакта?

- Может быть, так и было. - согласился Старик ОН. - Но это уже исходило не от меня, а от самой природы, которая распорядилась судьбами людей.

- Тогда помоги мне разобраться в путанице прошедших событий, которые затронули наш род. - мысленно, попросил, Старика ОН. - Расскажи о мере жизни, о которой думал дедушка Гурей всю свою жизнь. Мне хочется знать, куда делся дедушка Гурей после придуманной им собственной ложной гибели. Интересно узнать о том железном бревне, которое было в саду нашего Старого хутора. Куда делись семь загадочных книг, привезённых дедушкой Гуреем из государства Саудидов? Насколько понимаю, то этими книгами интересовался и ты, Старик ОН.

Ты извини меня за такое огромное количество вопросов, но, ни каждый день мы с тобой встречаемся. Возможно, что больше никогда не встретимся. Поэтому, расскажи мне про огромную ящерицу, отпечаток которой остался в камнях гор Таджикистана. Поведай мне о своих орлах, а также о храме в каменном котле, с могильниками и саркофагом мужчины. Расскажи мне все о своём племени людей-птиц.

- У тебя так много вопросов, - ответил Старик ОН, своими мыслями, - что твоей жизни не хватит, чтобы ответить на все вопросы. По разным обстоятельствам, не могу тебе подробно рассказать всего. Ты сам должен понять, что мы с тобой живём в совершенно разных измерениях. Многие наши понятия жизни не совместимы с вашими понятиями жизни. Ты сам это заметил при нашем первом диалоге с тобой. Поэтому постараюсь часть твоих вопросов объяснить. Другую часть заданных тобой мне вопросов ты сам увидишь своими глазами, если только согласишься задержаться у нас в гостях. Когда тебе надоест быть у нас в гостях, то ты свободен. Мы никого не приглашаем к себе. Не стремимся удержать в своём измерении жизни.

Старик ОН направился к выходу из помещения, последовал за ним. Мы шли с ним по лабиринтам бесконечных помещений, вырубленных в скальных породах гор руками людей-птиц. Удивлялся тому, как легко ориентируется Старик ОН в лабиринтах этих помещений, где нет надписей направления и опознавательных знаков. Может быть, Старик ОН, имеет информацию в бесконечных мозаичных панно и резьбе растительного орнамента по камню, в которых ничего не понимаю? Конечно, Старик ОН об этом мне ничего не скажет, так как это, вероятно, самая главная тайна людей-птиц, иначе бы они этого так много не делали в своих постройках.

Возможно, что эти бесконечные узоры содержат текст истории племени людей-птиц, чтобы новое поколение племени людей-птиц никогда не могло забыть откуда они пришли на Землю. Предки племени людей-птиц заложили в своих орнаментальных письмах тему стремления возврата к месту своего исхода.

Конечно, это всего лишь выдуманная мной теория, которая не содержит подтверждения. Через какой-то промежуток времени мы подошли к помещению перед входом, которого были надписи, выложенные в мозаичном панно пола. Это было все так похоже на ту надпись, которую мы прочитали с братом Юркой в пещере духов. Стал внимательно искать текст русского письма и совершенно не удивился, когда среди многочисленных шрифтов, иероглифов и других надписей, нашёл текст русского письма. То были стихи, но только совершенно на другую тему, чем те, которые мы видели с братом в пещере духов.

Мы люди и птицы.

Мы всюду и здесь.

Хранить человечество -

Высшая честь!

"Так что это?" - подумал. - "Генофонд человечества или секта защитников, которые охраняют жизнь обычных людей?" - Принимай так, как тебе будет удобно. - мысленно, ответил Старик ОН. - Любое мышление спорно и верно.

Мы прошли в хорошо освещённый зал. Сразу понял, зачем меня сюда привёл Старик ОН. С одной стороны зала находились шесть брёвен, точно такие, как бревно, которое было в саду Старого хутора. Как-то бревно, которое мы приняли с Юркой за барьер в пещере духов. Бревно, о которое Юрка обжёгся и получил удар электрического разряда. Возможно, что это совсем не бревна, а скорее всего какие-то элементы или батареи с электрическим зарядом. Накопители какой-то энергии. Тогда почему, то "бревно" в Старом хуторе, не било нас током и не обжигало руки в течении десятков лет? Может быть, то "бревно" в Старом хуторе находилось в другой среде обитания и не содержало в себе большой энергии внутреннего напряжения?

- Ты, почти, угадал. Так как "бревно" сохраняло энергию внутри себя и не выделяло разряды наружу. - мысленно, ответил Старик ОН. - С каждым годом, в вашем измерении, "бревно" усиливало сопротивление с внешним миром. Поэтому вы думали, что "бревно" из простой древесины становиться железным. Но "бревно" так сохраняло себя, накапливая внутри себя энергию согласно времени, отпущенного на зарядку.

Из сложного объяснения Старика ОН, толком ничего не понял и поэтому промолчал, чтобы окончательно не запутаться в вопросе с "брёвнами-батареями". Посмотрел в другую сторону и на высоте своего взгляда увидел шесть загадочных книг, которые были у дедушки Гурея. Седьмой книги и седьмого "бревна" здесь не было. Вероятно, часть реликвий своего племени люди-птицы хранят в другом безопасном месте.

- До появления человечества на планете Земля, - мысленно, стал объяснять Старик ОН, - произошла катастрофа. Говорю на языке твоего мышления. Были утеряны реликвии нашего племени людей-птиц. Первый Старик ОН пытался обратно вернуть их в наше племя людей-птиц. Но его меры жизни не хватило на то, чтобы собрать все в одно место.

Второй Старик ОН нашёл лишь пять штук "бревна" и книги. Третьему Старику ОН, которым стал, понадобилось затратить половины меры, отпущенной ему на жизнь, чтобы найти оставшиеся реликвии племени людей-птиц. Но вернуть все он мог только по добровольному согласию того, кто владел этими реликвиями нашего племени людей-птиц. Тем владельцем был твой дедушка Гурей. Тогда совсем молодой человек. Не мог его заставить или просить, чтобы он вернул нам наши книги. Так как его разум должен был подсказать решение на действие по возврату книг настоящим хозяевам, то есть племени людей-птиц. Но не один разумный человек не мог поверить в наше существование.

Поэтому нужно было познать разумом содержание этих книг. Невольно вмешался в жизнь Гурея, чтобы научить его разобраться с книгами, содержание текста которых сам знал только по рассказам мышления своих соплеменников передающих эту информацию в своём разуме из поколения в поколение. Но мне не было известно все. Даже научившись вместе с Гуреем разбираться с книгами, так и не добрался до самой истины содержания книг. Видимо, это Гурею удалось добиться большего. Так как он сумел переместиться через наше пространство туда, куда, постоянно, стремится наше племя людей-птиц, чего нам не удалось.

- Помню, что у дедушки Гурея было семь книг. - мысленно, напомнил, Старику ОН. - Есть вывод, что и "брёвен" было тоже семь штук. Здесь вижу шесть книг и шесть "брёвен". Где тогда остальные реликвии?

- Ты прав. - мысленно, подтвердил Старик ОН. - Ещё одно "бревно" и одна книга находятся где-то у вас в Старом хуторе. Твой дед Гурей оказался хитрецом. Он обманул не только ваше племя, но и наше тоже. Когда дед Гурей покинул вас, то оставил в Старом хуторе одно "бревно" и одну "книгу", как гарантию возможного возвращения обратно в Старый хутор к своему племени. Но Гурей не учёл, что путь обратно гораздо сложнее, чем выход из вашего времени и нашего пространства. Может быть, Гурей никогда не вернётся обратно в своё племя, так как к моменту его возвращения изменится все в его племени - разум и люди. К моменту его возврата, Гурея забудут все. Гурею просто некуда будет возвращаться. Так как на месте его племени изменятся люди и природа жизни. Гурей не остался жить в своём племени и лишил нас в ближайшее время вернуться к себе. У него были шансы жить долго и оказать помощь нам. Дальше суди сам.

- Но был совсем недавно в Старом хуторе. - мысленно, возразил. - Там нет "бревна" и книги.

- Они находятся там. - мысленно, не согласился Старик ОН. - Ты просто не внимательно отнёсся к своему зрению разумом, так как твой разум был занят другими мыслями, а ни этим вопросом. Поэтому ты не видел.

- Как вы тогда вернёте свои реликвии? - мысленно, спросил, Старика ОН. - Если дед Гурей не вернётся обратно к нам.

- Наши реликвии вернёт тот, кто видел их с детства в своём измерении жизни. - мысленно, ответил Старик ОН. - Мы не можем. Мы незнаем где находятся наши реликвия в вашем измерении жизни.

- С твоей стороны, это не справедливо. - мысленно, возмутился. - Ты прекрасно все знал, что буду тем самым человеком, который с детства видел ваши племенные реликвии. Поэтому ты специально подстроил наши встречи в горах, чтобы таким образом убедить меня в необходимости вернуть вам ваши реликвии.

- Это не правда! - мысленно, возразил Старик ОН. - Ни к тебе, а ты к нам в горы явился. Ты мог не пойти со своим братом в горы охотиться на кекликов. Ты мог не отправиться в археологическую экспедицию. Тогда бы наша встреча не состоялась. Так что у тебя нет причины обвинять меня в несправедливости к тебе.

- Возможно, что ты прав. - мысленно согласился. - Но только не настолько наивен, чтобы верить в такие совпадения. По нашим временным меркам, ты уже сто лет назад знал о своей встречи с представителями нашего рода по материнской линии. Ведь ты знал, что ваше "бревно" лежит в нашем саду в Старом хуторе. Ты и дедушку Гурея сдал в рабство арабам, а после подтасовывал все его поступки под героя перед арабами. Даже встреча Гурея с ростовщиком Мансуром была не случайной. Ведь у них обеих были реликвии вашего племени. Тебе нужно было сблизить ваши племенные реликвии вместе. Тащить "бревно" к арабам Гурею не под силу. Но принести семь книг к бревну куда было проще. Поэтому ты и крутился вокруг Гурея. Пытался склонить Гурея на свою сторону. Однако, надо отдать тебе должное в терпении, что ты несколько десятков лет терпеливо ждал пока Гурей окончательно созреет с мыслями и возвратит тебе ваши реликвии. Хотя, совсем забыл, что у вас нет понятия времени. Ведь вы живете в пространстве.

В другом измерении. В то время как у нас прошли долгие годы жизни. У вас было одно мгновение, которое ты мог даже не заметить. Поэтому ты дождался своего, когда Гурей созрел в своём сознании вернуть тебе реликвии. Но ты просчитался в том, что Гурей оказался таким же хитрецом, как и ты. У деда Гурея тоже было достаточно времени, чтобы найти лазейку в твои тайны. Гурей проникнул туда, куда вы все стремитесь и оставил в залог своего возвращения часть ваших реликвий в Старом хуторе. Теперь ты через меня пытаешься добраться до своих племенных реликвий. Но у меня нет никаких гарантий на свою жизнь. На меру своей жизни. Стал заложником обстоятельств выбора между остатками твои племенных реликвий и мерой собственной жизни.

- Не хочу обсуждать твои мысли. - размышляя, ответил Старик ОН. - Но со временем ты поймёшь, что был не прав хотя бы в отношении меня. У меня нет никакого умысла подставлять тебя и твою меру жизни. Ты сам в праве поступать так, как ты думаешь. Тебя никто не склоняет к какому-то решению собственной жизни. Ты сам себя загнал в плен своих размышлений никем не навязанных тебе. Как ты поступишь, так будет правильно с твоей стороны. Но только ты всегда должен помнить в своих поступках, что мера твоей жизни не бесконечна. Всему есть начало и всему есть конец. Поэтому ты должен в своих размышлениях уложиться в рамки своего измерения жизни. Только так в размышлениях ты сможешь определить во времени меру собственной жизни. От длины твоего размышления и от поступка совершенного тобой состоит мера жизни.

Мой диалог со Стариком ОН принял такую сложную форму общения, что уже никак не мог разобраться в своих мыслях. Мне хотелось понять, где тут правда, а где тут кривда. Как мне поступить в данной ситуации? Спасти своего старого дедушку Гурея или помочь племени людей-птиц вернуть свою реликвию и таким образом решить свою проблему по возвращению их куда-то, откуда они появились до появления человечества на планете Земля?

Что-то и Старик ОН своими мыслями не помогает мне разобраться в этом вопросе? Да, забыл, что люди-птицы не имеют права вмешиваться в судьбы людей, а значить и подсказывать в решении задач. Как мне поступить в данной ситуации, что положить на весы своего решения? Совсем запутался.

- Извини меня, Старик ОН. Может быть, мой разум не прав? - мысленно, после длительной паузы, извинился. - Со временем разберусь со своими мыслями. Если мой разум подскажет, как мне поступить, так и сделаю. В настоящее время мой разум запутался в паутине различных мыслей и мне трудно сделать какой-то вывод в данной ситуации. Мне только хочется продолжить познание неизвестного, пускай даже ценой собственной жизни, меру которой мне все равно не узнать. Думаю, что ты пока не против моего выбора в данный момент.

- Ладно! - спокойно, мысленно, согласился Старик ОН, выходя из хранилища реликвий племени людей-птиц. - Продолжим с тобой, временно, прерванное познание неизвестного тебе мира пространства. Смотри сам.

Старик ОН вновь повёл меня по лабиринтам своего жилища, если это можно так называть. Мы долго петляли из одного помещения в другое, пока не вошли в помещение, наполненное бледно-розовым светом. В середине этого помещения, увидел два огромных окаменевших яйца. Очевидно, это были те самые окаменевшие яйца, которые мы видели с братом в пещере духов. Наверное, то были яйца ящерицы, окаменевшие следы которой мы с братом видели в горах. Хотелось бы мне подробнее узнать об ящерице и о её яйцах.

- Когда-то, когда появилось племя людей-птиц, - мысленно, продолжил своё повествование Старик ОН, - на планету Земля из воды выбралась огромная ящерица. Она принесла в своей пасти яйцо, в котором была Старуха ОНА. Рассказываю тебе так, как ты понимаешь на языке своего разума. С небес на планету Земля спустилась огромная птица-орёл, которая принесла в своих когтях яйцо. В яйце находился Старик ОН.

Им определили меру жизни и поручили быть родителями племени людей-птиц, которые должны следить за благополучием развития человечества на планете Земля, но никогда не вмешиваться в судьбы человечества. Всему племени людей-птиц отведена мера жизни, которая чередуется зачатьем, рождением, самой мерой жизни и смертью. На смену одной меры жизни приходит другая мера жизни. Так продолжается постоянно, но не бесконечно. Когда-то на смену племени людей-птиц и человечеству придёт другое разумное существо.

Но, пока, сохраняется одно и тоже число племени людей-птиц. Родители, ОН и ОНА, тоже имеют меру собственной жизни, которая когда-то заканчивается. На смену им обратно появляются ОН и ОНА, со своей определённой мерой жизни. У родителей это связано с цифрой семь, также, как и у племени людей-птиц, только в другой пропорции. Когда пройдёт появление семь мер жизней у родителей, то произойдёт полная замена племени людей-птиц. На смену им придёт новый вид живого разумного существа. Также произойдёт и с человечеством на планете Земля.

На смену им, тоже придёт новый вид живого разумного существа. Как они будут называться и когда это все произойдёт, мне это тут совершенно неизвестно. Так как племя людей-птиц живёт в другом измерении, которое на языке вашего разума называется "пространством". В пространстве, на языке нашего разума, есть только одна мера жизни, которую ничем нельзя измерить. Жизнь в нашем понятии также бесконечна, как космос, который не имеет границ. Жизнь переходит из одного состояния в другое. Из одного существа в новое существо и сущность жизни. Также бесконечна мера жизни не Земле.

- С тобой не совсем согласен. - мысленно, возразил, выводам Старика ОН. - Ничто не имеет постоянство. Все в мире течёт и заменяется другим. На смену ночи приходит день. Тепло сменяется холодом. Древние философы говорили, что никогда нельзя ступить в одну и ту же реку, там всегда течёт другая вода. Также как мера жизни, которая кем-то выделена вам. Она имеет свой размер, определённый мерой жизни. Нельзя никому из вас прожить больше меры, тысячу и больше лет. В своей поэзии на эту тему хорошо сказал персидский поэт Омар Хайям:

Ухожу, ибо в этой обители бед,

Ничего постоянного, прочного нет.

Пусть смеётся лишь тот, уходящему в след,

Кто прожить собирается тысячу лет.

- Конечно, мне понятно, что ты со мной не согласен. - мысленно, продолжил, диалог со Стариком ОН. - Мы с тобой живём в совершенно различных измерениях и взгляды на сущность самой жизни у нас с тобой тоже совершенно противоположные в понятии самой жизни. Но невозможно объять необъятного. Поэтому меня интересуют вопросы обычной жизни людей-птиц. Мне хочется познать эту суть жизни людей-птиц на Земле.

- Ты постепенно увидишь всю последовательность от зачатья до рождения человека-птицы. - мысленно, ответил Старик ОН. - Похоронный обряд людей-птиц тебе известен. Пойдём дальше. Покажу тебе все другое.

Старик ОН привёл меня обратно в зал собраний, который преобразился до неузнаваемости. При ярком освещении зал собраний был украшен невиданными ранее мне цветами, которые были вокруг озера. Но больше всего цветов было там, где сидела Старуха ОНА, которая буквально утопала в цветах. Все дети, окружающие Старуху ОНА, также были нарядно украшены цветами. С мужской и женской стороны озера стали подходить люди-птицы, тоже нарядно украшенные цветами. После того, как моего гида украсили цветами мужчины с нашей стороны, то Старик ОН занял своё почётное место за старухой ОНА с детьми. Постепенно зал стал наполняться людьми-птицами, которые в зале разделались лишь по половому отношению друг к другу.

- Со дня своего рождения, - мысленно, стал рассказывать мне Старик ОН, - люди-птицы начинают учиться, как жить в своём измерении, также как обычные люди в своём измерении. До определённого возраста дети обеих полов, племени людей-птиц находятся под присмотром нянек. Женщин, которые не имеют своих детей.

В нашем племени людей-птиц тут ни каждая женщина может быть матерью и не каждый мужчина может быть отцом. Только самые избранные в физическом и культурном развитии способны продолжить род в племени людей-птиц. Все остальные заняты воспитанием детей племени людей-птиц. Но и сюда выбираются те, кто прошел все ранги отбора на воспитание нового поколения людей-птиц. Воспитатели нового поколения людей-птиц должны обладать способностями и навыками, даром умственного и физического развития. До своего полового созревания мальчики и девочки не разделены между собой. Они воспитываются одарёнными женщинами, которые учат их культуре общения в среде людей-птиц. Перед половым созревание мальчиков и девочек переводят в свои группы воспитания по половому признаку. Основной целью учёбы является отбор для продолжения рода племени людей-птиц. Мальчики учатся от своих старших мужчин создавать красоту, в которой будет жить его будущая семья. Девочки учатся от своих старших женщин рукоделию и ведению домашнего хозяйства в своей будущей семье. Только самые одарённые мужчины и женщины могут создать свою семью в племени людей-птиц.

За этим отбором строго следит Старуха ОНА, которая безошибочно определит ту пару, которая будет достойна, создать себе семью для продолжения рода. Старик ОН жестами руки показал в обе стороны озера, где с одной стороны находился нарядно украшенный парень, а с другой стороны находилась нарядно украшенная девушка. Все замерли в ожидании чего-то особенного и прекрасного. Вдруг, неожиданно, впервые за время моего присутствия в мире этого измерения, зазвучала прекрасная музыка, исходящая неизвестно откуда при помощи капелек воды и пения птиц. Впервые здесь услышал голоса племени людей-птиц, то были голоса влюблённых, которые пели свою песню любви. Совершенно не знал языка племени людей-птиц, но мой разум отчётливо понимал содержание этой прекрасной песни:

Красивый ты, как солнечный цветок.

На том цветке - есть нежный лепесток.

Меня ты яркой страстью напои.

Нет ничего прекраснее любви...

Молодые пели и медленно заходили в кристально-чистую воду озера, поверхность которой была покрыта лепестками чудесных цветов. Едва молодые сблизились друг с другом, как тут же тела обнажились и началось создание новой семьи племени людей-птиц. Все присутствующие беззвучно поднялись со своих мест, приветствуя стоя оплодотворения молодой женщины. Вокруг молодых прозрачная вода окрасилась в цвет крови, которая появилась последствием на рушения девственности у молодой женщины.

Проточная вода унесла цвет девственности. Началось движение семейной пары в процессе оплодотворения, которое, постепенно, снижалось в темпе. Присутствующие люди-птицы, от мала до велика, наблюдали за этим событием. Медленно заканчивались оплодотворение и праздник любви. День угасал вместе с праздником. Наступали сумерки в пространстве, в другом измерении жизни, также, как и в том измерении, в котором живут обычные люди. Понял, что и мне пора на отдых. День уже закончился. Обратно отправился в поисках места ночлега, так как ориентироваться в поисках прежнего места ночлега, так и не научился.

Мне пришлось обратно использовать свою способность определять здесь тот запах мха с ягодами, которыми, возможно, также питались в племени людей-птиц. Конечно, многое Старик ОН мне не показал. Коснулся лишь края их жизни.

Новое утро, рядом с другим измерением жизни, наступило также как в предшествующее время, существование которого отрицают в племени людей-птиц. Вышел из места своего ночлега и прямо сразу возле входа в пещеру увидел Старика ОН, который словно ожидал всю ночь у пещеры моего пробуждения утром.

- Сегодня познакомлю тебя тут с появлением жизни в племени людей-птиц. - мысленно, сказал мне Старик ОН, словно мы только на одно мгновение прервали с ним нашу вчерашнюю встречу. - Ты увидишь рождение, а точнее, выводок детей, как у птиц, в семье у прошлогодней семейной пары. Оплодотворённая женщина у людей-птиц целый год, в вашем понятии, вынашивала детей. Да, ты не ошибся, в своём понятии, именно, всегда только двоих детей, мальчика и девочку, которые с другой парой детей двойняшек должны создать семью...

- Такое рождение детей меня не удивляет. - мысленно, прервал, Старика ОН. - В природе наблюдал часто рождение у голубей-горлинок двоих вылупившихся из яиц птенцов мужского и женского пола. Такое явление можно встретить у многих животных обычного измерения жизни. Даже у людей это часто бывает. Тому пример в нашем роде. У нас в нескольких поколениях были дети близнецы. Но только однажды родились разнополые дети двойняшки, это были Гурей и Мария. Может быть, в других поколениях нашего рода, это уже было? - Вот и прекрасно! - мысленно, также, прервал меня, Старик ОН. - Но ты ещё не все знаешь о нас. Мне тоже известна поэзия персидского поэта Омар Хайяма:

Ни от жизни моей, ни от смерти моей.

Мир богаче не стал и не станет бедней.

Задержусь ненадолго в обители сей -

И уйду, ничего не узнавши о ней.

- Так познай хотя бы немногое, что сегодня представится тебе. - мысленно, закончил Старик ОН, удивив меня тем, что ему так многое известно в жизни обычных людей, которые далеко не все знают о своих корнях.

Мы опять пришли в зал собраний, который обратно был украшен цветами. Только цветы изменили окраску. Вчера они были бледно-розового цвета. Сегодня окраска бледно-голубого цвета. Старуха ОНА, как-то изменилась за прошедшую ночь? То ли она располнела за эту ночь? То ли цвет её изменил? Но все-таки в ней, что-то произошло? Никак этого не мог сейчас понять.

Старуха ОНА стала какая-то не узнаваемая. Когда зал собрания заполнился полностью, то откуда-то сзади Старика ОН привели беременную женщину. Она была совершенно голой. Живот был настолько огромен, что две женщины буквально поддерживали её живот снизу, так как создавалось впечатление, что живот беременной женщины может оборваться с её тела и она потеряет преждевременно своих не рождённых детей.

Картина была ужасная. Далеко не праздничная. Это вызывало жалость к женщине. Так на лицах людей-птиц тоже отразилось переживание за роженицу. Беременная женщина вошла в воду, в сопровождении двух акушерок, назовём их так привычным нам понятием. Все присутствующие в зале люди-птицы поднялись со своих мест в знак приветствия беременной женщины.

Кристально чистая вода озера вокруг беременной женщины окрасилась кровью. Роженица закусила свою губу, чтобы не оглушить своими криками присутствующих в зале собрания. Акушерка, стоящая справой стороны от беременной, опустила вниз руки и подняла оттуда яйцо огромной величины и осторожно понесла яйцо из озера в сторону Старухи ОНА, которая приняла это яйцо не руками, а краем своего живота.

"Вот почему они называть себя люди-птицы!" - мысленно, удивленно, воскликнул. - "Так это ОНИ выводят своих детей, прямо, как птицы в яйцах! После, вероятно, высиживают детёнышей, так же как птицы."

Тем временем, акушерка положила принятое от беременной женщины яйцо между ног сидящей в раскорячку Старухи ОНА. Затем следующая акушерка проделала тоже движение, со вторым яйцом. Как только оба яйца оказались между ног Старухи ОНА, то тут со старухой ОНА начал происходить удивительный процесс.

Старуха ОНА вся раздулась, приняла бледный сине-зеленый цвет своего тела и её живот медленно стал обволакивать два яйца, которые только что вылупились из беременной женщины. Прошло несколько минут, прежде чем живот Старухи ОНА, полностью покрыл два яйца. В это время роженицу акушерки вывели из озера и ушли вместе с ней из зала. Постепенно зал пещеры вокруг озера опустел. Осталась Старуха ОНА и её окружение. Старик ОН тоже ушёл из зала собрания, увлекая меня следом за собой в другие помещения.

- Пройдёт несколько дней, в вашем понятии, - мысленно, объяснил Старик ОН, - прежде чем дети появятся на этот свет. Детей отдадут матери кормить грудью до того времени, пока дети встанут на ноги. Позже, детей отдадут на воспитание нянькам, которые их будут выращивать до подросткового возраста. Затем детей разделят согласно полового признака, до полной зрелости. Чтобы брат и сестра никогда не могли, случайно, при отборе создать между собой семью, то у каждых рождённых двойняшек есть одинаковая отметина на теле.

Это может быть родимое пятно, какой-то шрам или другой признак, который не повторяется у других и не может исчезнуть никогда. Так природа создала отличие людей-птиц ни только по генам, но и по отметинам. Что же касается скорлупы от яиц рождённых, то скорлупу используют в пищу Старухи ОНА.

За счёт минералов и органики в скорлупе яиц, Старуха ОНА укрепляет своё здоровье, которое необходимо для высиживания детей-птенцов племени людей-птиц на следующий год. Так продолжается постоянно, до конца времени, в вашем понятии, отпущенного мерой жизни старухи ОНА в племени людей-птиц.

Относительно матери и отца, рождённых детей-двойняшек, то они могут с ними общаться до разделения по половому образу жизни. Дальше связь с родителями у двойняшек продолжается путём мышления и голоса в пространстве во время опасного момента. Также как со всеми представителями племени людей-птиц. Если семья отца и матери, в дальнейшем не решат покинуть наше пространство, в котором живёт все наше племя людей-птиц...

- Куда может деться семья родителей? - мысленно, проявил, своё любопытство. - Ведь пространство не имеет границ, как ты сам это мне говорил. Может быть, это то, совершенно другое измерение, в которое отправился мой дедушка Гурей? Куда тогда могут деться люди-птицы? Какой смысл переходит в другой мир?

- Семья людей-птиц имеет право родить только один раз в своём пространстве, где живут люди-птицы. - мысленно, ответил Старик ОН. - Однако, очень редко, бывает так, что страсть к новому рождению детей становится выше половой страсти между мужчиной и женщиной. Даже выше, чем жизнь в нашем пространстве жизни. Тогда мы помогаем семейной паре выйти из нашего пространства жизни и поселиться на планете Земля, как обычные люди.

Ведь мы внешностью ничем не отличаемся от вас. Процесс этот мучительный и долгий, в вашем понятии, но за пределами жизни нашего пространства эта семейная пара может рожать своих детей сколько угодно по состоянию здоровья и по возрасту. Дети этой семейной пары могут создавать свои семейные пары с обычными людьми на планете Земля. Таким образом обновляется генофонд на планете.

Что же касается твоего предположения, что семьи племени людей-птиц стремятся попасть туда, куда отправился твой дедушка Гурей. То скажу тебе, что туда стремятся попасть все из племени людей-птиц, хотя бы на время, в вашем понятии, но мы не можем попасть туда по той причине, что ни все наши реликвии собраны вместе и мы не знаем до конца процесс возвращения к месту своего стремления. С нами ещё нет того "бревна" и той странной "книги", которые остались в твоём Старом хуторе, а без этих "вещей" у нас нет полного познания на наше перемещение в ином пространстве. То до конца не изучен процесс возвращения.

- Ну, ладно! - мысленно, уклонился, от навязанной Стариком ОН темы проблемы его племени. - Однако, в истории обычных людей никогда не встречал, чтобы женщины рожали своих детей выводками в яйцах, как ваши женщины в племени людей-птиц. Выходит, что у нас с вами совершенно близкие ДНК и гены развития.

- Правильно подумал ты. - мысленно, согласился Старик ОН. - У нас много общего. Но у вас не может все быть так, как у нас. Ведь мы живём в совершенно другом измерении. Между нами природа жизни совершенно разная. Наши мужчины и женщины с самого рождения, используют в своей пище совсем разные минералы и воду, которые способствуют тому, что от семени мужчин всегда рождается мальчик, а от семени женщины всегда рождается девочка.

Вот и получаются дети двойняшки, мальчик и девочка. Что же касается скорлупы яиц, то ваши обычные женщины тоже рожают своих детей в скорлупе, которую вы называете последом. Лишь с той разницей, что скорлупа-послед ваших женщин мягкая, а у наших женщин немного крепче. Так как наши женщины употребляют в пищу такие минералы, которые способствуют укреплению скорлупы-последа. Тем самым сохраняют здоровье ребёнка до окончательного созревание в питательной оболочке скорлупы-последа. Кроме того, этот метод рождения ребёнка предохраняет мать и новорождённых от различных инфекционных заболеваний, которыми страдают обычные люди, но никогда не болеют люди-птицы.

Так что в этом преимущество рождаемости в племени людей-птиц посредством яиц. Вот тебе и генофонд для обычных людей в нашем измерении в племени людей-птиц. Отсюда и лозунг, который ты читал на мозаике, что для нас "беречь человечество - высшая честь". Ведь не только семейные пары племени людей-птиц, иногда, желают жить среди обычных людей, чтобы связывать с обычными людьми свою жизнь и судьбу.

Здесь, скорее, корыстная цель рожать больше себе подобных. Хотя в этом тоже есть своего рода очищение генов обычных людей, методом оплодотворение и размножение детей людей-птиц с обычными людьми. Однако, бывает и необходимость посылать людей-птиц на очищение человеческих генов. Когда среди обычных людей начинается эпидемия заболевания. У тебя самого нато есть множество примеров из жизни обычных людей, когда целые города и народы вымирали от различных эпидемий.

Так что племя людей-птиц всегда нужно для обычных людей, как защитный генофонд в сохранении разумной жизни на планете Земля. Потому племя людей-птиц изолированно от всего внешнего мира. Лишь по этой причине мы живём в совершенно другом измерении, чтобы таким образом сохранить невредимым генофонд всего человечества на планете Земля.

Здесь нет разницы, где живёт племя людей-птиц. В другом измерении на планете Земля или там, куда мы никак не можем вернуться. Вынужден повторяться, все по той же причине, от которой мы полностью не можем перемещаться в пространстве и за её пределами, отчего была бы больше польза нам и обычным людям. Так как сами люди все чаще и чаще преследуют нас, тому пример, это ваше появление среди нас. Ты уже говорил мне, что все это случайно и не зависит от вас.

Но сколько подобных случаев и попыток знаю! Все невозможно тебе передать. Ты сам видел, когда мы шли сюда, сколько трупов находится в ущелье наполненном смертоносным газом. Это сама природа тут заботиться о сохранении генофонда в этих местах для всего человечества. Мы вынуждены скрываться и защищать не только своё племя, но также и людей.

- Вполне понимаю, что ты прав. - мысленно, согласился, со Стариком ОН. - Однако, не все зависит от нас обычных людей. Может быть, это на планете Земля стало тесно с развитием прогресса и с увеличением рождаемости обычных людей. Поэтому мы стали жить ближе друг к другу, как соседи, а соседи все равно когда-то встречаются. Возможно, что нам вместе придется как-то решать эту проблему с такой близостью друг к другу. Разбежаться в безбрежном пространстве вселенной или жить мирно рядом на этой планете Земля.

- В таком случае, со временем, погибнет генофонд и само человечество. - мысленно, не согласился с моим выводом, Старик ОН. - Нам надо покинуть друг друга и встречаться лишь тогда, когда нужна помощь человечеству от племени людей-птиц и только через наших посланников, которые поселяются среди вас, людей.

- Согласен с тобой полностью. - мысленно, поддержал, выводы Старика ОН, переводя наш диалог в другое направление. - Но меня интересуют ещё некоторые вопросы в вашем жизни. Например, почему ваши мужчины полностью лысые, у женщины имеют одинаковую причёску? Мужчины у вас рождаются лысые? - Это можно назвать традицией, модой племени людей-птиц и необходимостью. - мысленно, ответил Старик ОН. - Дело в том, что мужчины племени людей-птиц очень сильно обрастают волосами. Как ты сам заметил, у нас нет ничего из металла, которым мы могли бы сбривать свои волосы. Представляешь, какими бы обросшими ходили мужчины!

Поэтому мужчины с подросткового возраста, ежедневно, наклеивают себе на брови и на ресницы лепестки клейких растений, после чего заходят в воду с содержанием кислых солей, которые полностью очищают тело от всякой растительности. Что же касается наших женщин, то они, как и ваши женщины, обрастают редкими волосами только до головы. Чтобы не быть волосатыми в отличии от мужчин, женщины опускаются в кислую воду на уровне плеч. Отсюда у наших женщин и причёска у всех одинаковая.

- Это понятно. - мысленно, согласился, с объяснением Старика ОН. - У нас говорят, что семья не без урода или в стаде, то есть в семье, появилась вшивая овца, которая поганит наш род или не хочет жить с нами по какой-то причине. Думаю, что и у вас ни так все идеально, как ты пытаешься мне показать. Всюду бывают противоположности. Как вы поступаете в данном случае? Наказываете подобных людей или убиваете их?

- Конечно, ты прав. - мысленно, ответил Старик ОН. - У нас тоже бываю в природе нашей жизни всякие случаи не совместимые с нашим понятием жизни в ином измерении, чем у вас. Если, к примеру, кто-то из женщин не может по различным причинам стать матерью, то она переходит в ранг няни младенцев или учительницы среди подростков девочек.

Что же касается мужчин, которые по разным причинам не имеющие возможность создать семью, то они тут также переходят в ранг учителей, рабочих или охраны племени людей-птиц от внешнего проникновения к нам чего-то постороннего. Бываю и другие проблемы у нас, например, не оплодотворение женщины или гибель не рождённых младенцев. Чтобы сохранить племя людей-птиц в постоянном числе, это обратно объясняю на языке вашего понятия. Но уже на следующий год создаётся столько семей, сколько нужно родить пар детей-двойняшек для восстановления численности нашего племени людей-птиц установленное мерой нашей жизни.

Как ты заметил, что у нас и покидают этот свет парами, чтобы не нарушить равновесие, установленное нам мерой нашей жизни. Конечно, бывают и случаи совершенно противоположные нашей жизни, когда один из детей-двойняшек или оба сразу, не желают жить в племени людей-птиц. Тогда мы готовим их полностью к выходу из нашего измерения и из племени людей-птиц. Этот процесс также трудный и мучительный, как для того, кто покидает нас, так и для всего нашего племени людей-птиц. Что из этого получается. Это увидишь сейчас, у нас есть такой один экземпляр в данный момент.

Старик ОН обратно повёл меня по лабиринтам жизни своего измерения, которое, это понял уже сейчас, хорошо изолировано от болезней и других не нужных проблем. Ни только тем, что обычный человек не имеет прямых контактов с племенем людей-птиц, но и тем, что тут все переходы и помещения этого измерения всюду покрыты каким-то порошком белого цвета. Этот порошок не летуч, но находиться всюду. Как бы предохраняет племя людей-птиц от эпидемий. Возможно, что по этой причине здесь нет в пещерах насекомых.

- Ой! Миша! - мысленно, невольно, вскрикнул, когда мы вошли в помещение, в котором находился огромный мужчина, обросший густой шерстью, волосами, точно также как Бакулин Миша, только годами он старше. Ведь прошло много лет после нашей последней встречи.

- Это вовсе не Миша! У него даже нет никакого имени, как у людей. - мысленно, удивленно, поправил меня, Старик ОН. - Откуда он тебе известен, такой вид людей из племени людей-птиц? Они редко бывают с вами.

- Мне не хочется ворошить прошлое. - уклонился от ответа. - Наше расставание было траурно. Мне нечего о нём сказать. Одни только вопросы. Ответов нет совсем.

Откровенно говоря, от всей души был рад такой неожиданной встречи и ничуть не испугался появлению этого волосатого гиганта рядом с собой. Этот гигант тоже обрадовался встречи со мной, он словно ждал появления обычного человека и тоже не был удивлён моему появлению. Мы были готовы кинуться в объятья. Но прекрасно понимали оба, что между нами есть дистанция, определённая природой в нашу защиту. Мы так и были на расстоянии не менее двух метров между собой. Поэтому не могли даже пожать руку друг другу.

Стояли напротив и с нескрываемым любопытством разглядывали друг друга на безопасном расстоянии. Стал подробно, мысленно, рассказывать Старику ОН, ещё с детства о моем знакомстве с Бакулиным и его необычным сыном, который был такой же огромный, волосатый и добродушный, как этот гигант, который стоял рядом с нами. Теперь и без подсказки Старика ОН, понял, почему был немой Бакулин Миша и почему он мог так искусно выбивать из камня фигуры на скале, которые остались в ущелье каптаров рядом с аулом Сергокола в горах Дагестана на Кавказе.

Все было очень просто. Бакулин Миша был родом из племени людей-птиц, из которого его вывели точно, таким образом, как и этого гиганта. Бакулин не мог быть его отцом. У Егорыча была добрая душа и храброе сердце. Он не испугался при виде этого волосатого гиганта, а принял его, как собственного сына. Вот только имя ему дал Миша (медведь) из-за его вида, как у медведя.

- Может быть, что мы с ним никогда не встретимся. - мысленно, обратился, к Старику ОН. - Но хочу, чтобы у него осталась память от меня. Моя дочь мне дала в дорогу маленькое зеркальце. На обратной стороне которого приклеена моя фотография. Дочь сказала мне, что когда буду смотреть в это зеркальце, то увижу там её лицо. Так как мы с ней очень похожи.

Пускай это зеркальце будет у него. Когда он посмотрит в него, то увидит лицо моего лучшего друга, который так сильно был похож на него. Мне хочется, чтобы это зеркальце помогло ему в жизни среди людей, которые смогли бы его принять точно также хорошо, как это сделал Бакулин с Мишей. Думаю, что у каждого из нас сбудется мечта, к которой мы устремлены всю свою жизнь. Если конечно можно совершить этот поступок с моей стороны и передать зеркальце другу моего детства.

- Этот парень находится в переходном промежутке между пространством и вашим временем. - мысленно, ответил мне Старик ОН. - Сейчас такой момент в его жизни, когда он может иметь двухсторонний контакт.

Протянул своё зеркальце волосатому гиганту, который принял его без опаски и улыбнулся, глядя на своё отражение. Так впервые в этом измерении коснулся рукой того, кто вышел из племени людей-птиц, живущих в своём пространстве другого измерения жизни. Может быть, что был первый из обычных людей, который был так близко к генофонду всего человечества. Возможно, что это лишь плод моих воображений. Мой новый друг из другого измерения жизни широко улыбнулся мне и сверкнув на прощанье зеркальцем, направился в сторону выхода из одного измерения, где живут люди-птицы, в другое измерение, в котором живут обычные люди. Помахал ему рукой на прощанье.

Мне стало тоскливо здесь. Сразу захотелось домой, туда, где светит солнце прямо над нами, а не через отражение от чаш мидий. Опять вспомнил своих однокурсников, которых не видел с того самого момента, как попал с ними в это неизвестное нам измерение совершенно иной нам жизни, в племя людей-птиц. Вот интересно, где это они сейчас находятся в данный момент.

- Мне хочется задать тебе ещё несколько вопросов. - мысленно, обратился, к Старику ОН. - На том мы с тобой распрощаемся. Пора и честь знать. У нас совершенно разная жизнь ни только в нашем мышлении и в совершенно другом измерении, которое мы оба хотим сохранить. Но меня интересует это бледно-розовое свечение и тот саркофаг в гробнице в каменном котле. Помоги мне понять это, что увидел здесь в горах.

- Саркофаг в гробнице могильника в каменном котле и храм, в котором вы жили. - мысленно, стал объяснять Старик ОН. - Все это место погребения первого Старика ОН, который с рождения чист от грехов и поэтому его не отдали на съедение птицам, так как он сам безгрешен, также как птицы, принёсшие его на планету Земля, чтобы первый Старик ОН был отцом племени людей-птиц. Там же ниже находится и первая Старуха ОНА, первая мать племени людей-птиц.

Почему ниже? Потому, что её из воды принесла гигантская ящерица. Вот они и находятся в погребении, каждый ближе к своей стихии, откуда они когда-то прибыли. В этом был весь секрет. Так что зря вы их потревожили. Оттуда забрать их обоих никому не дано, только их дух на свою беду вы потревожили. Вам надо быстрее покинуть то место, чтобы не остаться прахом там навсегда.

Старик ОН вышел из помещения, где мы с ним были, медленно поплёлся куда-то в другое место. Но мои мысли уже были в тревоге.

Мне хотелось посмотреть на последнюю загадку этого измерения и спешить за своими вещами, чтобы покинуть быстрее то опасное место в каменном котле. Поэтому, не смотря на гигантски шаги медленно идущего Старика ОН.

Шёл за Стариком ОН так близко, что боялся наступить ему на пятки. Хотя сам прекрасно понимал, что этого никогда не произойдёт, так как мы с ним находимся в совершенно разных измерениях жизни и нам с ним нельзя соприкоснуться, ведь мы изолированы друга от друга пространством, которое ничем не измеримо. Все, что есть между нами общего, так это движение в различных измерения и зрение, которые остались у нас по обе стороны нашего совершенно разного измерения жизни, именуемого "пространством".

Это так похоже на то, что мы принимаем у себя дома через телевидение. Видим друг друга и можем делиться голосом, как здесь мыслями, если направить друг на друга видеокамеры и включить звук. Может быть, эти люди-птицы используют тот же метод, только посредством своего мышления или внушения в своё существование, как в реальную жизнь совсем иного измерения с названием "пространство".

Наконец-то, мы пришли туда, где бледно-розовое свечение излучалось и распространялось по всему пространству этого необычного измерения жизни. Посмотрел туда, где было ядро самого свечения. Это был небольшой котёл, выдолбленный в камне на незначительной высоте с оттяжкой воздуха куда-то в расщелину между камней.

По узкому жёлобу в скале под наклоном медленно сыпался белый порошок в этот каменный котёл, в котором кипела бледно-розовая масса. В самом каменном котле был прорез, как в ковше, в котором перевозят расплавленный в мартеновских печах металл. Как только чаша каменного котла наполняется этой жидкой бледно-розовой массой, она медленно стекает тонкой струйкой в глиняную форму, подставленную человеком-птицей.

Едва глиняная форма заполняется, как тут же перекрывают доступ порошка в каменный котёл, наполненный кипящей бледно-розовой массой. Глиняную форму кладут в сторону к щели, связанной с внешним миром. Открывают заслонку с щели и сразу снаружи поступает холодный воздух, который еле заметной струйкой обдувает глиняную форму с залитой в нее массой бледно-розового свечения, как фосфор цветной Постепенно масса застывает в глиняной форме. Форму разбиваю и получают бледно-розовый кристалл, который сильно похож на александрит. Затем поверхность кристалла тщательно полируют пастой бентонитовой глины и доводят до блеска со всех сторон. Готовят так следующую форму для заливки бледно-розовой массы.

Все повторяют обратно. Но в зависимости от вида, размера, состава и охлаждения формы, кристаллы получаются совершенно разные по форме, размеру, виду и цвету. Естественно, что и свечение с окраской получатся совершенно разной, от бледно-розового цвета, до темно-бордового цвета. Все эти кристаллы используются в применении по обработке и резьбе камней, а также в создании красочного панно на полу и в стенах в данных помещениях, где живут люди-птицы в другом измерении. Возможно, что эти кристаллы используются и в других целях в племени у людей-птиц. Но этого мне не положено знать. Ведь из другого мира.

- Ну, ладно, на этом хватит гостить. - мысленно, решил, закончить диалог и встречу со Стариком ОН. - Пора возвращаться в своё измерение жизни. Спасибо племени людей-птиц за все, что мне довелось узнать.

- Куда сейчас пойдёте в ночь? - мысленно, рассоветовал Старик ОН. - Завтра утром отправитесь на своё место. Спите тут и не беспокойтесь за свою жизнь.

- Хорошо! Ты убедил меня. - мысленно, согласился, со Стариком ОН. - Утро вечера мудрёнее. Пора спать. Отдых нужен всем.

По запаху отправился спать в пещеру, покрытую мхом с душистыми плодами. В последний раз покушал горсть приятных плодов мха. Горсть этих плодов положил в карман на обратную дорогу, чтобы утром не забыть впопыхах. Как только съел плоды мха, то тут меня сразу потянуло ко сну и уже через минуту заснул.


8. Переход через горы.

Проснулся от крика Никифорова Сергей. Подумал, что случилась беда и выскочил из пещеры покрытой ароматным мхом с душистыми плодами, которыми лакомился у людей-птиц. Яркое солнце ослепила мне глаза. Прикрыл глаза ладонью и осмотрелся вокруг себя у выхода из пещеры. Группа моих однокурсников была рядом с пещерой. Все рюкзаки с нашими вещами были тут. Они о чём-то громко спорили между собой. - Зачем мы только попёрлись сюда. - кричал Никифоров Сергей. - За нами, наверно, уже прилетали на вертолёте. Вон, раис тоже выполз из этой пещеры, ягодами которой мы обожрались. Вот и проспали целую неделю.

Никифоров Сергей показывал на меня пальцем и упрекал меня в том, что спровоцировал нашу группу выбираться из каменного котла домой, так как вертолёт давно не прилетал и у нас нет никакой связи с "большой землёй". Вот мы и болтаемся в горах уже почти вторую неделю в поисках выхода к нашей границы.

"Может быть, это мне все приснилось?" - подумал. - "Люди-птицы. Старик ОН. Другое измерение жизни."

Полез в карман и обнаружил там горсть душистых плодов. Сразу вспомнил встречу с парнем-гигантом обросшим густыми волосами. Пошарил в кармане и не нашёл своего зеркальца, которое подарила мне дочь Виктория, когда собирался в поход с международной археологической экспедицией в эти горы. Никак не мог понять. Приснилось мне все это или было в самую правду. Вероятно, это потерял где-то зеркальце, когда одурманенный плодами мха болтался следом за своими однокурсниками по горам в поисках выхода из каменного котла. Надо мне очухаться от дурмана этих плодов и принимать какие-то неотложные меры для спасения группы. В начале надо определить наше место в горах, чтобы куда-то дальше двигаться.

- Вот, что! - решительно, заявил, вытряхивая плоды мха из своего кармана. - Мы сейчас вернёмся обратно в каменный котёл. Если там нет никого, то основательно запасёмся продуктами и пойдём искать начало притока реки Инд. Любая река всех выводит к месту жительства людей, то есть, мы пойдём в сторону Индии.

- Наконец-то созрел! - громко, воскликнул Никифоров Сергей. - Зря две недели болтались в ущелье меж гор.

Группа выстроилась в том же порядке, как мы ходили за Стариком ОН, который, возможно, мне приснился. Почему-то сразу определил место нашего направления по тропинке в гора? Уже через несколько часов мы вошли в горловину каменного котла, в котором находился храм. Сильно уставшие, совершенно без сил, мы забрались впотьмах в свои помещения и улеглись спать прямо сверху на свои спальные мешки. Никто даже не удосужился хотя бы фонарик включить.

Всем были до лампочки разные проблемы, которые окружали нас и могли ещё ожидать. В эту ночь мне приснился странный сон. Пришёл к нам Старик ОН и сказал мне, что нас сквозь горы к дому выведет мой лучший друг детства и поможет ему подарок моей дочери Виктории. Идти нам в сторону Индии опасно. Там в настоящее время идут бои между отрядами с пакистанской стороны и с регулярными войсками Индии. Самая безопасная дорога тут через горные массивы Каракорум и Гиндукуш. Миша хорошо знает дорогу через эти горы. Можешь ему полностью доверять, как самому себе. Это будет долгий путь к дому. Но ни столь опасный, как думают многие. Ждать другой помощи вам неоткуда и оставаться вам здесь нельзя.

Сказал на прощание Старику ОН, что хочу помочь ему вернуть все реликвии племени людей-птиц. Но как это смогу сделать через тысячи километров расстояния от Старого хутора до этих гор. Ведь странная книга и тем более железный ствол дерева имеют огромнейший вес, который мне не под силу. Старик ОН сказал мне, что твоё зрение и разум помогут нам через тысячи километров вернуть реликвии племени людей-птиц в другое измерение жизни. Без применения какой-то физической силы. На то хватит одного твоего желания. Проснулся обратно от крика Никифорова Сергея, которого вечно все не устраивало. Мне это уже так надоели его скандалы, что решил пойти и врезать ему по морде, чтобы он наконец-то заткнулся и не орал. Тут же выбрался из помещения в храме на воздух и увидел плачущих девчат. Вся группа стояла в середине каменного котла и рядом не было никаких признаком присутствия международной археологической экспедиции. Даже могильники были обратно засыпаны землёй. Словно здесь вообще не проводились раскопки.

- Вот, видишь! До чего твои прогулки в горах довели. - кричал на меня Никифоров Сергей. - Нас искали и не нашли. Затем законсервировали все наши раскопки до следующей международной археологической экспедиции и улетели на "большую землю". Так что мы остались подыхать в горах. Можешь посмотреть в храме. Там нет ничего. Всю аппаратуру и весь реквизит вывезли. Похоронили нас. Даже записки не оставили нам.

Стоял в полном замешательстве и не знал, как нам поступать дальше. Тут уже ни Никифорову Сергею, а мне стоило дать по морде за халатное отношение к руководству группой. Так мне и надо. Выдумал себе какое-то другое измерение с племенем людей-птиц, теперь надо расплачиваться за мою бестолковую фантазию. Лучше бы мы все здесь в каменном котле сидели до последней минуты и никуда не выходили в горы...

Вдруг, из расщелины между скал сверкнул луч солнечного зайчика прямо мне в глаза. Подумал, что там осколок слюды или горного хрустала, которые сверкают в горах от лучей яркого солнца. Но солнечный зайчик настойчиво щекотал мне глаза. Прикрыл слегка глаза рукой и сквозь блески солнечных лучей отчётливо увидел волосатую руку, в которой было маленькое зеркальце. Волосатая рука крутилась в разные стороны, стараясь привлечь к себе мое внимание. Группа была увлечена своим спором и не заметила солнечного "зайчика".

"Так это был не сон!" - подумал. - "Все было в действительности в племени людей-птиц, в совершенно другом измерении жизни, которое называется "пространством". Так что мы спасены. Выберемся отсюда."

Не теряя зря времени, вернулся в храм за своим рюкзаком и случайно увидел в углу помещения, где спали археологи, один картонный ящик, в котором находились различные продукты. Взял этот ящик и вынес его на ступени храма, прямо к родникам с кристально-чистой водой. Никакой записки в ящике с продуктами не было. Видимо руководители археологической экспедиции просто забыли этот ящик с продуктами.

- Голодные! Разбирайте продукты. Проведу вас к дому сквозь горы. - решительно, заявил им. - Пускай даже вам придется меня съесть в дороге, вместе с этими продуктами, которые вы берете. Уже бывал несколько раз в таком положении в горах. Каждый раз выводил группы к нашему дому. Доверьтесь и вы мне в этот раз.

- Это бредовое решение мне нравиться. - улыбаясь, согласился Гиясов Морис. - У нас нет другого выбора. Зато мы твёрдо будем знать, что в дороге будем сыты. Александра нам на долго хватит, до самого дома...

- Только с тобой не согласен. - возмутился Никифоров Сергей. - Идти домой пешком через горные массивы Каракорум, Гиндукуш и Памир? Какое-то безумие! Не лучше ли спуститься к истокам реки в Индию. Ты сам предлагал нам вчера этот путь, а сегодня, вдруг, передумал. Объясни нам перемену своего решения.

- Хорошо! - согласился с ним. - Давай здраво обсудим мы наш выход из данного положения. Во-первых, мы находимся на равном расстоянии между городами Индии и Таджикистана. Во-вторых, идти нам к людям в Индию, Пакистан, Афганистан или Китай равнозначно опасно. Между народами Индии и Пакистана военное положение.

В самом Афганистане давно гражданская война. Уйгурский племена тоже враждуют с Китаем. Поэтому, предлагаю вам длительный, но менее опасный путь сквозь горные массивы Каракорум, Гиндукуш и Памир. Мы не будем лезть на вершины этих гор. Пройдём по разрезам этих горных массивов, которые служат границей и неприступным разделом между соседними государствами. Эти горные массивы никто не переходит ни с одной из этих стран. Поэтому, эти места никем не охраняются. Никому даже в голову не придёт, что какая-то группа движется по границе горных массивов между четырёх государств к себе домой.

Только у меня к вам есть одна просьба. Не снимать в пути друг друга фотоаппаратами. Хочу, чтобы все из нас домой вернулись живыми, а не фотографиями на памятниках после покорения Каракорума, Гиндукуша и Памира. Доверьтесь мне и также моему суеверию. Мы должны вернуться домой целыми и невредимыми.

Поднял свой рюкзак и уверенно направился в сторону сверкающего зеркальца моей дочери. Однокурсники тоже подняли свои рюкзаки с вещами и продуктами, выстроившись привычной цепочкой, медленно двинулись следом за мной в дальний путь через государственные границы и горные массивы. Нам некуда было спешить, так как никто из нас тогда не знал, что придём мы домой или нет. Ведь нам предстояло преодолеть путь равный многочисленным километрам сквозь горы, которые мы не знали и только надежда на возвращение в свой дом вела к намеченной цели. Может быть, нас объявили погибшими, но мы должны вернуться. За все время пребывания в каменном котле мы не обращали внимание на расщелину между храмом и отвесной скалой, из которой сверкал солнечный зайчик, отражённый от маленького зеркальца моей дочери. Когда мы подошли к этой расщелины, то удивился тому, что в ней был проход в глубину каменной глыбы. Мы осторожно вошли во внутрь горы по высеченным ступеням, и сразу понял, что это место захоронения первой Старухи ОНА, матери людей-птиц. Тут в пещере было все тоже самое, как у саркофага с могильником. Лишь цвет зеленоватых камней могильных плит тут немного отличался от голубых могильных плит наверху.

- Вот куда нам нужно было сразу прийти. - удивленно, воскликнул Никифоров Сергей. - Тогда нам не пришлось бы зря перекапывать столько много мусора в исторической помойке могил, которые остались наверху.

Никто не ответил на восклицание Никифорова Сергея. Все прекрасно понимали, что наша международная археологическая экспедиция уже закончилась и перед нами другая цель, это добраться к себе домой целыми и невредимыми. Эти гробницы достанутся другим международным археологическим экспедициям, если они ещё сюда доберутся.

Как сказал Старик ОН, что никто не может забрать отсюда саркофаги первого Старика ОН и первой Старухи ОНА, отца и матери племени людей-птиц, которые находятся в другом измерении и недоступны людям. Мы можем их созерцать, но забрать это все невозможно. Не позволяет пространство. Спустившись в зал могильника, мы оказались рядом с гробницей высота которой была более четырёх метром, ширина, примерно, такого же размера и длина гробницы более шести метров. Весь этот массивный каменный комплекс могильника, бледно-зелёного цвета, глубоко изрезан растительным орнаментом со всех сторон.

У нас было такое ощущение, что мы находимся в уральской малахитовой шкатулке, хозяйки медной горы. Мы словно заворожённые разглядывали эту красоту, которая слегка освещалась солнечными лучами, пробивающимися в щелях камней. Нам даже не верилось, что мы попали в самую середину великой тайны. Лёгкий призывной стук вывел нас из оцепенения от этой удивительной красоты. Понял, что нам следует идти в сторону этого звука, который указывает нам дальнейшее продвижение в гору. Направился в сторону звука, и мои однокурсники обратно выстроились за мной в привычную цепочку, которую замыкал Гиясов Морис.

В таком порядке мы вошли в лабиринт скальной пароды, который уводил нас все дальше и дальше в глубину горы. Когда в глубине горы стало темно в этих многочисленных переходах, включил свой фонарик и остолбенел. Мы попали в огромный зал с многочисленными пещерами. Невольно вспомнил своё детство в горах Дагестана, когда мы заблудились в точно таком лабиринте пещерных переходов и не могли выбраться оттуда в течении многих суток.

Неужели мне предстоит обратно повторить такое же блуждание через лабиринт горных пещер? Тогда нас нашли родственники вместе со спасателями. В настоящее время все наши родственники находятся за сотни километров, и спасатели нас тут не будут искать. Нам придется располагать только на свой жизненный опыт и на собственное чутье, которое многократно выручало меня в подобных ситуациях в различных горных местах. Надо и сейчас как-то определить здесь свой путь продвижения.

Раздумывая над сложившимся положением, вдруг, почувствовал лёгкий ветерок одной из многочисленных пещер и слабый приятный запах плодов мха, которые ел в жилищах Старика ОН. В этих лабиринтах пещер не было никакой растительности. У меня в кармане тоже не было плодов мха. Их выбросил в каменном котле возле храма и зря это сделал. Была бы еда. Если нет плодов мха у меня в кармане и в этом пещерном лабиринте, тогда плоды мха есть у этого волосатого проводника, которого назовём Мишей, ведь он так сильно похож на друга моего детства. Значить нам нужно идти на запах плодов мха, которые находятся у моего друга Миши. Ведь Старик ОН подсказал мне своим разумом, что друг моего детства выведет нас.

Не ошибся. Ориентируясь по запаху плодов мха, мы шли несколько часов, а может быть и дней, по многочисленным переходам из пещеры в пещеру. Почему-то выходили из пещер наружу только ночью. Может быть это было лишь совпадение, но за многодневные переходы из пещеры в пещеру мы не разу не поднялись на вершину горы и не разу не видели солнца. Можно было подумать, что мы в чём-то провинились перед небесным светилом и оно больше не желает нас видеть.

Но мы были безгрешны перед природой Земли. Каждый раз спускаясь в глубокие пещеры мы натыкались на признаки былой жизни в этих подземельях. То луч моего фонарика натыкался на какие-то доисторические рисунки на каменных плитах. То наш путь преграждали искусственные сооружения из камня и окаменевшей древесины. В нескольких местах нам приходилось обходить поверхностное захоронения древних людей, кости которых уже давно превратились в камень.

Если бы мы в данный момент имели массу времени, продуктов и специального снаряжения, а также связь с "большой землёй", то каждый из нас мог бы накопать и написать об этой археологии докторскую диссертацию. Но сейчас у нас была другая цель. Нам нужно было пройти эти интересные места без своих потерь. Несколько раз во время выходов из пещер мы делали привалы на отдых с употреблением пищи и на кратковременный сон. Затем обратно поднимались и двигались дальше по ущелью или в каком-то разломе между гор. Мои однокурсники полностью доверили мне свою волю к жизни, так как положиться им на кого-то не было.

Но они видели, как уверенно передвигаюсь по лабиринтам пещер. Словно прожил в этих местах всю свою прошлую жизнь. Доверял же себя вместе со своими однокурсниками своему животному инстинкту и волосатому другу Мише, который был нам как подарком из другого измерения жизни. Вероятно, с надеждой на то, что помогу племени людей-птиц вернуть их реликвии из Старого хутора. Таким образом, у нас был взаимный шанс на выживание. У меня была надежда на спасение группы. Миша рассчитывал спасти своё племя людей-птиц. Конечно, это всего лишь мои предположения. Может быть, Миша просто хороший друг.

Очередная пещера в горах оказалась настолько глубокой и длинной, что мы решили остановиться на сон в этой пещере. Именно на сон, а не на ночь. Так как нам не было известно, что сейчас день или ночь. Нам просто захотелось отдыхать. Ведь мы не железные, чтобы бесконечно двигаться. Даже машинам требуется отдых и подкрепление для дальнейшего продвижения. Вот и нам требуется отдых не зависимо от места расположения нашей группы.

Поэтому мы стали искать место удобное для расположения на короткий отдых. Мы долго шли в нужном нам направлении подыскивая подходящее место на отдых. Но всюду были острые камни, узкие переходы и вода под ногами. Нам уже казалось, что придется без отдыха двигаться до конца этой длинной пещеры. Но неожиданно потянуло тёплым ветерком из глубины пещеры и запахом чего-то живого. Естественно, что мы подумали о близком выходе из этой пещеры и обитании людей вблизи пещеры.

Однако, нас ждало небольшое разочарование. Через несколько десятков метров из узкого подземного перехода в пещере мы вышли в относительно небольшой зал пещеры. Зал был метров двадцать в диаметре и метров десять в высоту. В стороне от центра зала пещеры протекала тёплая вода. Отсюда и температура в этом зале была выше, чем в других местах длинной пещеры. Дальше тёплой воды все было сухо и слегка продувалось ветерком между двумя переходами в этой пещере. Чем не плохое место нашего отдыха.

- Как-то странно всё тут? - сказала Мулукандова Сара. - У меня такое ощущение, что здесь живут люди. Посмотрите вокруг себя. Здесь множество подстилок из сухой травы и мха. Пахнет тут ни зверем, а человеком.

- Наверно здесь ночевали альпинисты. - сказал Никифоров Сергей. - Теперь наша очередь заночевать в этом месте.

- Обычно после альпинистов остаются объедки или какой-то мусор. - сказала Касымова Зухра. - Тут же все чисто. Словно люди ничего ни ели или у них вообще не было пищи. Как бы с нами тут что-то не случилось.

- Извините, что не прилично скажу. - вмешался, в рассуждения. - Думаю, что вы зря заскулили. С той стороны, откуда мы пришли, нам ничто не угрожает. Ведь мы столько движемся, что уже давно заметили бы за собой опасность. Что же касается другого перехода в этом зале пещеры, то мы его завалим на время своего отдыха всем тем, что имеется в этом зале. Таким образом, у нас будет чистая площадка на отдых и безопасное место. Мело того, мы ещё поставим палатку, чтобы на нас всякие бяки с потолка зала не сыпались.

Мы так и сделали. Завалили мхом и травой все узкое отверстие перехода из зала. Для надёжности обложили переход своими небольшими лыжами. Так что если кто-то оттуда попытается проникнуть к нам, то наши лыжи попадают на камни, и мы тут же услышим шум. Правда жалко, что у нас нет оружия, но есть ножи и палки от лыж. Будем обороняться от своего врага, которого, возможно, тут не может быть вообще в пещере. Как только площадка в зале была расчищена, мы тут же установили в середине зала свою палатку.

Затем зажгли газовую горелку и подогрели себе пищу. Благо, что у каждого из нас была фляга с пресной водой, которую мы постоянно пополняли возле пресных источников во всех местах своего перехода в горах и в пещерах. Так что мы могли подогреть себе жидкую пищу и вскипятить воду для зелёного чая. Что же касается тёплой воды в зале пещеры, так она оказалась серной и совсем не пригодной для употребления в нашу пищу.

- Давайте примем серные ванны. - предложил Никифоров Сергей. - Ведь это полезно для нашего здоровья.

- Тем более, что от нас дурно пахнет. - поддержал, Никифорова Сергея. - Мы не мылись уже много дней.

- Только вы начнёте первыми. - перестраховалась Баратова Матлюба. - Затем там помоемся мы после вас.

- Хорошо! - согласился за всех, Гиясов Морис. - Только вы фонариком светите, чтобы мы там не утонули.

Дал фонарик Мулукандовой Саре, и мы тут же стали раздеваться до плавок, чтобы принять серную ванну. Когда мы вошли в горячую воду, то сразу определили, что Гиясов Морис был прав. На первый взгляд этот водоём с серной водой казался небольшим арыком всего в два метра ширины и метров двадцать длины. Но глубина местами была такая, что действительно можно было утонуть. Серная вода за многие тысячи лет разъела в этом месте камни и получился прямо-таки подземельный канал неизвестной глубины. Поэтому мы не рискнули далеко входить в воду. Полоскались прямо у самого края канала подстраховывая друг друга. Девушки в это время подсвечивали фонариками и с любопытством наблюдали за нашим купанием.

- Вам-то хорошо было купаться. - сказала Касымова Зухра. - Кто будет нам подсвечивать? Ведь мы дамы!

- Думаю, что никто из обеих сторон не будет в обиде, если это сделаю. - пришлось мне взять на себя инициативу. - Ведь по возрасту гожусь вам всем в отцы. У меня дома разнополые дети. Их всех купаю с детства. Кроме того, вы сами меня выбрали руководителем группы в переходе через горы. Так что подумайте.

- Чего тут думать. - сказала за всех, Мулукандова Сара. - Мыться дамам надо. Парни, отвернитесь! Папа-раис, подсвечивай. Но только не увлекайся. Ведь мы не совсем твои дочери и возраст у нас давно не детский.

- Только изредка буду подглядывать, - согласился, - чтобы знать куда подсвечивать и успеть спасти вас.

Парни нехотя отвернулись в противоположную сторону. Тоже не смотрел на девчат, пока они раздевались. Но когда девушки пошли к воде, то стал светить в их сторону сразу с двух фонариков, чтобы охватить светом место их купания. Конечно же ни настолько был старый, чтобы не интересоваться девушками. Меня тут же охватила страсть к прекрасному полу. Готов был спасать и добиваться взаимности от этих прелестных созданий. Только приличие сдерживало меня. Пришлось довольствоваться тем, что подглядывать за этими недоступными мне красавицами, которые словно прелестные феи плескались на краю канала.

- Папочка! Теперь отвернись. - сказала мне, Баратова Матлюба. - Дочкам надо переодеться в сухое бельё.

Подождал, пока девушки вылезли из серной воды в безопасное место и только после этого отвернулся в сторону. Мне и без того было достаточно полюбоваться красивыми фигурками девчат, которые было видно почти до гола через просвечивающиеся мокрые трусики и лифчики белого цвета. Так что терпеливо ждал пока девушки переоденутся в чистое белье и простирав своё нижнее белье расстелют его на тёплые камни. После серных ванн было свежо и приятно. Мы тут же забрались в нижнем свежем белье в свои спальные мешки и почти сразу стали засыпать. В палатке совсем не было душно. Слабый ветерок с запахом мха и сухой травы проникал сквозь сеточку окна в палатке. Нам было легко дышать и наслаждаться ароматом растений. Рядом тихо протекала тёплая серная вода и никакой опасности для нашей жизни не было в пещере.

- Там кто-то есть. - сквозь сон, услышал, бдительный голос Баратовой Матлюбы. - Кто-то живой у воды.

- Вечно тебе все кажется, - сонно, шёпотом ответил. - То тебе снежный человек мерещится. Теперь что?

Нащупал рукой рядом с собой фонарик. Подполз к выходу из палатки. Осторожно расстегнул молнию и выбрался наружу. Только тут включил фонарик и направил луч света в сторону серной воды. Лучше бы это не делал. От неожиданности едва в страхе не уронил фонарик. Прямо напротив меня всего в нескольких метрах, возле самой воды, сидели неизвестные мне существа. Их было несколько. Со страха даже не сообразил их посчитать. Но и понять кто это, тоже было трудно. Люди это или обезьяны? Эти живые существа, покрытые шерстью и волосами. Они были мокрые от серной воды и также дрожали от страха, как.

- Ты что вылез опять из палатки? - тихо, спросил меня, Морис, за моей спиной и сразу осёкся.

Теперь мы вдвоём с Гиясовым Морисом смотрели на этих существ, которые прижавшись друг другу дрожали всем телом, толи от страху, толи от слабого ветерка, который продувал их мокрые волоса и шерсть. Вскоре вся наша группа выбралась из палатки. Мы все разом с удивлением и страхом разглядывали этих неизвестных нам существ, которые все также продолжали дрожать. Посчитал, их было тоже семь. Может было и больше. Но сразу фонариком осветил только эту группу. Другие, возможно, сразу сбежали. Но только куда и откуда они вообще взялись. С одной стороны пещеры вход завален мхом, сухой травой и нашими лыжами. С другой стороны, они вряд ли могли прийти. За несколько часов ходьбы по этой пещере мы их давно могли бы заметить. Выходит, что они приплыли через этот канал по серной воде. Поэтому мокрые.

- Они никогда не видели света! - удивленно, прошептал Гиясов Морис. - Они боятся ни нас, а свет нашего фонаря. - Посмотрите, какие у них большие глаза. - добавил Никифоров Сергей. - Как у ночных птиц или как у ночных хищников.

- Наверно, это и есть снежные люди. - осмелев, вступил в разговор Алишеров Хамид. - Это твои каптары из Кавказа. - Да нет! - ответил. - Каптары гиганты и живут они только на Кавказе. Эти же намного меньше нас. Они ростом будут с карликов и только.

Как только мы стали разговаривать и луч моего фонарика вздрогнул, эти неизвестные нам существа тут же разом попрыгали в горячую серную воду и скрылись под скалой вниз по течению этой тёплой серной воды. Мы сразу осмелели и побежали в сторону естественного канала с тёплой серной водой. Нам хотелось поближе рассмотреть этих существ очень похожих на человека и на обезьяну. Но те так проворно плавали в тёплой серной воде, что мы только успели посмотреть им в след, когда они проплывали в отверстие под скалой.

- Надо бы их сфотографировать. - разочаровано, сказал Гиясов Морис. - Ведь нам никто не поверит о существовании таких животных.

- Так ты сплавай за ними. - сострил Никифоров Сергей. - Поговори. Может быть, они согласятся позировать перед нами?

- Заодно надо у них взять интервью и автографы. - пошутила Касымова Зухра. - Жёлтая пресса будет рада такой заметки о неизвестных науке существах.

- Хватит вам болтать. - разозлился. - Нам надо выбираться отсюда. Не дай бог они вернутся всем семейством. Тогда нам несдобровать. Им будет чего покушать от нас. Ведь это мы забрались в их жилище.

Все согласились с моим выводом. Мы тут же быстро собрались и двинулись дальше по подземным переходам в этой пещере. В этот раз Гиясов Морис замыкал нашу группу продвижения и своим фонариком изредка подсвечивал в ту сторону, откуда мы уходили. Свет наших фонариков был единственным средством и оружием отпугивать от нас этих неизвестных нам существ, которые были похожи на человека и боялись света.

Никто из нас не знал, что на уме у этих неизвестных существ. Если бы не бдительность Баратовой Матлюбы, то эти существа при огромном скоплении в темноте могли разодрать нас в клочья. Ведь у них наверно отличное зрение в темноте, чем в тоже самое время мы не обладаем. Так что мы должны быть благодарны Баратовой Матлюбе за её такое чутьё. Вот жаль только, что мы не смогли их хорошо разглядеть близко.

Прошло ещё несколько часов ходьбы по каменным коридорам этой длинной пещеры. Прежде чем мы выбрались в какую-то расщелину между скал. Над нашими головами опять была ночь. Видимо совсем недавно был сильный дождь. Камни всюду были мокрые и в расщелине между скал вовсю бушевала вода. Хорошо, что выход из пещеры был значительно выше потока воды и нам ничто не угрожало. Кроме того, рядом с выходом из пещеры была большая площадка, на которой мы могли уместиться всей группой и осмотреться.

- Нам надо уйти подальше от этого места. - предложил, своим друзьям. - Затем там выше остановимся на отдых.

- Нужно вначале спуститься вниз. - сказал Никифоров Сергей, показывая в расщелину. - Дождя не будет. Нам вода не угрожает. Там есть какой-то разлом и мы сможем определить наше направление. Выше нечего делать.

Группа согласилась с предложением Никифорова Сергея. Мы медленно стали спускать по выступам на отвесной скале. Выступы были широкие, но, чтобы не сорваться в темноте, все включили свои фонарики. Возможно, что здесь в горах было много разных хищников и эти странные существа, но такого яркого света, исходящего от наших фонариков, могли бояться все. Поэтому мы смело передвигались в этих горах. Совершенно не представляя где мы находимся и сколько времени идём, мы так измотались в этом походе с многочисленными переходами в пещерах и в горных разломах, что уже ног не чувствовали. Плелись как по животному инстинкту способному вывести нас из каменного лабиринта к источнику жизни.

Мы не знали, где этот источник нашей жизни и поэтому машинально двигались вперёд. Мы были довольны тому, что раз двигаемся, то выходит живём. Нет ни каких причин унывать. В рюкзаках достаточно пищи в полуфабрикатах. За пределами пещер лето, которое поможет нам в пути быть сытым и запасаться продуктами в длительных переходах сквозь эти горы. Лишь бы не было в пути несчастного случая и наше крепкое здоровье нас подвело. Когда мы уже стали терять надежду на выход из горного лабиринта в очередной большой пещере, вдруг, почувствовал большой приток воздуха и ускорил свой шаг в том направлении. Нам понадобилось несколько часов перехода, прежде чем мы вышли из лабиринта горной пещеры в пространство между гор с поляной сочной травы, над которой было звёздное небо.

Мы не видели давно солнце и звезды. У нас не было сил, даже на восторг, который должен был нас захлестнуть от долгожданной встречи с живой природой. Мы только выползли из пещеры на середину поляны. Свалились спать под открытым небом. Мы были так уверены в своей безопасности, что даже не выставили свою охрану. Да и кого нам было выставлять? Ведь мы все были на ровне одинаково уставшие. Нам нужен был покой, от которого мы могли набраться силы в дорогу.

Никто из нас не знал, сколько мы проспали часов или суток, так как наши часы давно уже не подавали признаков жизни по неизвестным нам причинам. Поэтому, когда мы устали спать и наши бока стали болеть, как у стариков от пролежней, мы поднялись на ноги и стали любоваться живой природой, по которой соскучились словно малые дети по молоку своей матери.

Мы с наслаждением вдыхали запах альпийских лугов и пили из горного ручья кристально-чистую воду. Над нами было чистое небо и яркое летнее солнце согревало нас. Наш отряд находился на краю зелено-фиолетовой поляны с маленькими фиолетовыми цветочками и небольшими охапками залежавшегося снега. Рядом нет ни одного кустика и никаких признаков животного мира. Дальше в долине только туман, который полностью закрывал панораму этой долины. Мы не могли даже представить, куда нам идти. Ведь впереди нас не было никакого ориентира для направления нашей группы.

- Куда дальше? - поинтересовался Никифоров Сергей. - Теперь сами не знаем, куда выбрались из бесконечных пещер.

- Надо переждать. Пока туман рассеется. - предложила Касымова Зухра. - Тогда мы поймём. Куда нам дальше идти. - Зачем нам ждать, когда рассеется туман. - вступил в наш разговор Гиясов Морис. - Ведь мы снабжены все приборами навигации на любой местности земного шара. Нам только надо определить место пребывания.

Гиясов Морис тут же распаковал свой рюкзак и достал из него необходимые приборы. Достал из своего рюкзака планшет с картами и положил карты на спальный мешок, который постелил Никифоров Сергей. Вся группа тут же склонилась над навигационными приборами и над географическими картами этой местности.

- Мы вышли из этого места. - показал пальцем на карте Алишеров Хамид. - На стыке границ четырёх стран. У подножья гор Каракорума. Дальше мы вошли в пещеры. Сколько бы мы там не были. Мы не могли пройти под вершинами Каракорума. Выходит, что мы находимся где-то здесь у высоты Disteghil. Как жалко, что на этой английской карте нет долготы и широты. Наши русские карты тоже не подходят к точному определению места нашего нахождения. Придется нам как-то самим определять путь своего продвижения в горах к дому. - Нам можно без карты пройти к Памиру. - сказал Никифоров Сергей. Достаточно иметь только компас и дальше двигаться на северо-запад. Иногда поглядывать на наши карты. Никогда не ошибёшься в пути к дому.

- Согласен с таким предложением. - поддержал, инициативу Сергея. - Только идти будем через долины и расщелины в горах. Высоты будем переходить лишь в тех случаях. Если расщелина нам будет не по пути. Даже в этом случае будем искать самый лёгкий путь. Мы тут не для покорения горных вершин. Главное, добраться всем живыми и невредимыми. Спешить не будем. У нас впереди ещё целое лето.

- Питаться только тем, что под ногами и на кустах. - добавил Гиясов Морис. - Сухой паек на крайний случай.

- Откуда известно, что здесь можно кушать, а что нет? - спросила Мулукандова Сара. - Мы ведь не знаем.

- Ты внимательно следи за природой. - подсказала Баратова Матлюба. - Животные не кушают что попало.

Мы долго обсуждали по географической карте наш переход в этих горах. Затем взял красный фломастер и отметил по географической карте путь нашего движения в горном массиве Каракорума на территории Индии. Конечно, это был не путь по трассе где-то в середине европейских стран. Выбирать нам было нечего. Впереди нас ожидали многочисленные пещеры, ущелья и долины. Но больше всего на нашем пути было заснеженных вершин. Нам предстояло из археологов превратиться в альпинистов и покорять хотя бы не вершины, а снежные перевалы между этими бесконечными вершинами горных массивов Каракорума, Гиндукуша и Памира. Только через все эти заснеженные горы мы должны прийти к себе домой и познать свою меру.

Тем временем туман опустился в долину, и мы были поражены ещё больше тем, что увидели перед собой впереди. Куда нам сейчас вниз предстояло спускаться. Прямо перед нами была долина, в основном густо поросшая хвойным лесом. Словно мы оказались в русской тайге. Дальше за лесом обратно туман и ничего не видно. Вокруг нас в горах нет никого, кроме нашей группы. У нас над головами ярко светит летнее солнце. Солнечный зайчик от зеркальца напомнил мне, что нам следует двигаться дальше. Сказал своим однокурсникам, что пора нам в дорогу. Мы набрали в свои флаги воды из ручья.

Девушки заполнили все термоса горячим чаем, который сварили на спиртовых горелках. Всей группой перекусили немного и в прежнем порядке медленно двинулись вниз строго на северо-запад. День был только в самом начале своего пути, и мы сегодня могли пройти свободно пару десятков пути. К тому же, что двигаться нам нужно было постоянно только вниз. Это значительно легче, чем движение в пещере и, тем более легче, чем движение в горных местах.

За целый день нашего продвижения по лесу мы питались ягодами, которые нам были знакомы и которыми питались местные жители дикой природы. В нескольких местах пришлось разорить птичьи гнезда и полакомиться яичками неизвестных нам птиц, которые при виде нас ещё издали быстро покинули свои гнезда. Мы извинились перед природой, что потревожили её покой. Тут же выпили сырые яички, которые полезны всем. День подходил к концу. Мы поняли, что в таком месте нам не найти пещеру. Разбивать палатку в густом лесу тоже опасно. Нам неизвестно какие звери и змеи проживают в этой дикой природе. Поэтому нужно было как-то расположится в густых кронах деревьев.

Там нас никто не достанет и заранее можно было обнаружить опасность. Только для этого надо предпринять все допустимые методы предосторожность проживания. Мы долго искали подходящее дерево, на котором нам можно было подготовить себе место для ночлега. Когда наконец-то нашли, то тут же принялись сооружать себе нечто шалаша на вершине пяти метров от земли. Вполне естественно, что в устройстве на ночлег нам помог опыт детства. Когда большинство из сооружали себе шалаши для проживания где-то в горах Средней Азии и Кавказа, а то и просто у себя во дворе.

Закрепившись хорошо на дереве для ночлега, мы распределили своё дежурство на ночь. В виду того, что у нас не было рабочих часов, то было решено дежурить на интуицию. У кого какая интуиция никто не знал. Тогда решили дежурить на совесть. То есть, дежурят двое. Когда один засыпает, то другой толкает его, чтобы тот ни спал. Так до тех пор, пока есть совесть и терпение. Когда уже нет никакой мочи, то будят следующую пару. В любом случае, при первой зарнице будят меня, как руководителя группы.

Отдохнувший за ночь, дежурю и пред рассветом готовлю лёгкий завтрак для всей группы. С восходом солнца движемся дальше. Несмотря на нашу совесть, интуицию и терпение, мы позорно проспали до тех пор, пока птицы и лесные звери своими криками окончательно разбудили нас. Конечно, нам всем было стыдно друг перед другом. Но что тут поделаешь. Видимо длительный переход в пещерах окончательно выбил нас из колеи обычной жизни на земле.

Ведь в пещере мы ложились спать тогда, когда не было мочи передвигаться. Вставали тогда, когда не было мочи спать. Устраивали завтрак, обед и ужин только по зову нашего желудка. В любое удобное для нас время, которого у нас фактически не было. Ведь мы жили не во времени, а в пространстве пещеры, которой неизвестно понятие "время".

Там нет небесных светил, а значить нет никакого времени. Все так же как в загробном мире. Где время остановилось для всех живых и осталось лишь пространство для останков животного мира. Получается, что мы были на том свете и совершенно не знаем, сколько тут времени прошло на земле без нас. Может быть, уже прошла целая вечность и мы вернёмся домой в совершенно другое время измерения жизни. Где все давно изменилось и только мы остались прежними, как-то время, которое осталось в нас. Возможно, что по этой причине у нас на руках остановились сами по себе все часы, чтобы таким образом показать нам то время, которое мы утратили безвозвратно. Ведь мы даже не знаем, сколько нам сейчас лет и дней прожитой и настоящей жизни. Может быть, мы уже давно старики или вообще не существуем? В полнее возможно, что это лишь наша душа прежней или настоящей жизни осталась в нашей телесной оболочке. Все остальное в промежутке прошлого и настоящего безвозвратно утрачено в лабиринтах пещеры.

Видимо, что вся наша группа была погружена в такое раздумье. Целый день мы передвигались в тумане среди огромного и, казалось бы, бесконечного леса. Для того, чтобы не заблудиться и не потеряться друг от друга, мы были закреплены между собой карабинами с верёвкой на расстоянии пяти метров.

Когда кому-то было нужно оправиться, то тот по своей естественной нужде предупреждал нас тройным подёргиванием верёвки и таким же образом напоминал нам об новом продвижении нашей группы вперёд к намеченной цели. Обратно мы целый день провели в лесу. Когда сквозь постоянный лесной туман мы увидели склон горы, то мы решили не повторять ошибки прошедшей ночи и прибавили свой шаг. Нам хотелось побыстрее найти пещеру, где мы могли бы хорошо выспаться у костра и также хорошо подежурить. Ведь у костра и у пещеры можно ходить, когда тебя клонит ко сну и таким образом добросовестно дежурить выделенное тебе время.

- Сегодня первый буду дежурить с Гиясовым Морисом. - сказал, когда мы стали располагаться в пещере. - Затем нас сменят Никифоров Сергей и Алишеров Хамид. Дамы пускай отдыхают. Последняя пара дежурства разбудит наших дам перед рассветом, чтобы они смогли починить нам изодранную в лесу одежду.

Никто не стал со мной спорить. Мы действительно сильно ободрались за два дня прохождения через заросли леса. Если не следить за починкой одежды в пути, то к дому мы вернёмся в одних клочьях грязных тряпок. Поэтому, нам нужно было иногда ремонтировать свою одежду. Хотя бы тут после такого изнурительного перехода через густой лес, какой был у нас в течении последних двух дней. Мы ещё не знаем, что дальше.

Костер вначале развели внутри пещеры, как положено в подобных путешествиях. Таким образом мы избавились от насекомых и высушили землю с камнями от влаги. Затем развели новый костёр у входа в пещеру, чтобы пламя костра отпугивала от нас как насекомых, так и других опасных животных для человека. Девушек положили спать по центру пещеры, чтобы они случайно не проснулись во время смены дежурства. Как только все улеглись спать, так мы с Гиясовым Морисом стали дежурить по очереди у костра.

В то время, как один из нас дежурит, подкладывая дрова в костёр, то другой ходит вблизи пещеры и с фонариком в руках собирает сухие палочки для костра. Чтобы никто из дежурных не пострадал в стороне от костра, то мы договорились, что один собирает сухие веточки с левой стороны на расстоянии десяти метров. В то время, как другому достаётся отведённая площадь с правой стороны. Оба дали слово, что дальше указанного расстояния никто не имеет право уходить, чтобы не подвергать себя и товарища опасности в этих местах.

Наши опасения оказались своевременны. Как только вечерние сумерки слегка накрыли темным одеялом ущелье, так сразу вблизи пещеры появилась огромная дикая кошка. Размером почти с уссурийского тигра. Но это был не тигр.

Мы затруднялись определить вид этой огромной кошки. У нее было хорошее маскировочное покрытие шерстью под цвет местной глинистой почвы. Коричневые и черные пятна на всём серо-белом фоне шкуры, хорошо скрывали эту кошку среди пятнистой коры огромных деревьев и глинистой почвы возле темно-коричневых камней пещеры. Если бы эта огромная кошка нахально не появилась так близко от нас, то мы не смогли бы её вообще заметить.

Возможно, что это был индийский леопард или пума с такой окраской. Но мы сейчас находимся далеко в горах Каракорума. Откуда тут быть пуме или леопарду? Такие кошки любят тепло и в горы не полезут. Тогда, возможно, это снежный барс с такой неожиданной окраской. Так сама природа распорядилась, чтобы этот снежный бар имел окраску под цвет местной почвы и растительности. Ведь тут нет серых скал и белого снега, под которые снежному барсу нужно иметь другую окраску. Вероятно, эта пещера была лежбищем снежного барса с такой странной окраской шерсти, а тут мы появились со своим отдыхом на ночь. Снежный барс был уверен в своём превосходстве перед нами и жилище было его частной собственность. Вот только огонь костра отпугивал его. Снежный барс стал крутиться вокруг нашей пещеры.

Видимо он ждал, когда пламя костра потеряет свою силу и тогда ему ничего не стоит напасть на нас. Ведь снежному барсу не нужен ночью свет, так как он прекрасно видит ночью и поэтому называется ночным охотником. Наш костёр ему был помехой для нападения на нас. Тут ещё дров у нас мало. Нам надо было принимать какие-то меры по отношению нашего конкурента по месту жительства.

Но у нас не было никакого оружия. Даже шумовых аппаратов вроде радио или магнитолы не было у нас с собой. Так получилось, что в век бурного развития современного прогресса мы оказались совершенно беспомощны перед угрозой со стороны дикой природы. Костер наш стал слабо гореть. Снежному барсу только этого и надо было. Будить своих друзей нам тоже не хотелось они и так вымотались за целый день перехода через огромный лес. Нужно было дать им отдохнуть хотя бы половину ночи. Там общими усилиями до утра будем отпугивать непрошенного гостя. Хотя скорее всего это мы не прошенные гости у этого дикого красавца с гор. - Надо фонариком его попугать. - догадался Гиясов Морис. - Свет фонарика для него тоже является огнём.

Мы стали усиленно размахивать лучами фонариков и светить в сторону снежного барса. Хозяин этих мест сразу отпрянул от нас и тут же спрятался в расщелину между огромных камней. Мы воспользовались этим моментом и притащили к пещере несколько сухих веток, которые валялись вблизи нашей пещеры. В это самое время снежный барс украдкой поглядывал в сторону нас из-за огромной скалы. Но у него не было никаких шансов напасть на нас оттуда. Мы были ближе к своему костру, который был грозным оружием этой кошке.

Мы использовали такой шанс, случайно подаренный нам природой и уже через пару минут у нас было столько сухих веток и небольших стволов деревьев, что мы спокойно могли поддерживать большой огонь. Когда первая полоса солнечного света появилась из-за снеженных вершин гор, то мы поняли, что выиграли свою битву перед снежным барсом.

Но вот только время на отдых совсем потеряли. Мы с Морисом так и не решились поднять на дежурство своих друзей. Нам оставалось только чуть-чуть подремать, пока девушки будут ремонтировать порванную одежду группы. Мы тут же разбудили весь отряд и ничего не говоря им за ночного хозяина этих мест, оба сразу попадали спать в середину пещеры рядом с уже потухшим костром. Видимо у меня и у Гиясова Мориса был такой вид от бессонной ночи, что нам никто из группы ни стал задавать никаких вопросов.

Мы сами тоже не хотели посвящать своих друзей в события прошедшей ночи. Ни дай бог кто-то из группы запаникует. Тогда в нашем вынужденном походе сквозь эти горы начнётся проблема передвижения в опасных местах. Пока в группе все спокойно, мы сможем передвигаться уверенно всюду.

- Хватит вам валяться! - услышал голос Никифорова Сергея. - Нам давно пора двигаться дальше в горы.

Открыл глаза и увидел, что за пещерой давно наступил солнечный день. Веся наша группа в сборе и в хорошем настроении. От алюминиевого котелка вместе с паром исходит ароматный запах каких-то ягод. Наверно это наши дамы постарались к нашему подъёму и сварили какой-то живительный отвар из местных ягод. Гиясов Морис оказался проворнее меня и уже крутиться возле котелка с ароматным напитком из ягод.

- Вы что это нас не разбудили ночью на дежурство? - поинтересовался Алишеров Хамид. - Сами проспали?

- Нет! Мы ни спали. - ответил Гиясов Морис. - Ведь у нас нет рабочих часов. Вот мы и продежурили почти до самого утра. Когда заметили, что скоро рассвет будет, то поняли, что будить вас нужно уже всей группой.

- Следующую ночь ваша очередь дежурить первыми. - напомнил. - Лишь вы наших ошибок не повторяйте. Все должны равномерно дежурить ночью и хорошо отдыхать. Нет никакой необходимости измываться над своим организмом. Мы должны равномерно соблюдать свою энергию на передвижение каждый день к дому.

Подкрепившись лёгким завтраком и ароматным напитком, которые приготовили нам девушки. Мы поблагодарили девчат за приятное угощение и за ремонт одежды. Затем уложили все в свои рюкзаки и медленно стали подниматься на гребень зелёной вершины подальше от леса, который нам надоел за эти два дня. Надо было наверху хорошо осмотреться. Определить своё дальнейшее передвижение строго на северо-запад.

- Вот это да! - громко, воскликнул Никифоров, когда первым взобрался на вершину зелёной горы.

Мы все быстро стали подниматься на эту вершину и обомлели, когда перед собой увидели целую страну горных вершин. Каждый из нас когда-то хоть раз бывал в горах. не могу сказать, кто точно был больше, а кто-то меньше в горах. Но точно могу сказать, что такой массы вершин ещё никто из нас перед собой не видел. Впереди нас по всему горизонту были многочисленные остроконечные вершины гор, покрытые снегом.

- Ты правду сказал, раис, когда мы шли сюда, - напомнил мне, Никифоров Сергей, - что никто из четырёх государств не охраняет здесь свою границу. Нет среди людей дураков, чтобы пытаться нарушить эти горы.

- Только такие, как мы, могут решиться на такой необдуманный шаг. - подсказал Алишеров Хамид. - Лишь сам бог может подсказать нам, куда мы тут будем двигаться. Ведь никто из нас никогда не был альпинистом.

- Чего это вы раскисли? - строго, сказал Гиясов Морис. - Любой альпинист может позавидовать нашему снаряжению для передвижения в этих горах. У нас есть небольшие лыжи и скобы для ходьбы в горной обуви...

Ни стал выслушивать нотации Гиясова Мориса. Раскрыл планшет с географическими картами и посмотрел на местность. Пытаясь определить место нашего нахождения в этих горах, которые надо нам пересечь. Затем на географической карте наметил красным фломастером предполагаемый нами дальнейший путь. Зелёная вершина, покрытая мелкой травой, где стояла наша группа, поворачивала на запад и дальше на юг. Туда нам не нужно. Тоже самое с лесом, из которого мы только что выбрались. Так что надо двигаться строго на северо-запад, как мы определили своё передвижение сразу от вершин горного массива Каракорум.

- Так это же Гиндукуш! - воскликнул. - Посмотрите на карту. Мы с вами прошли уже половину пути к своему дому.

Вся группа стала радостно визжать и прыгать. Словно только что покорили вершину или пришли домой. До полной радости было ещё далеко, но то что мы целыми и невредимыми прошли такое большое расстояние сквозь пещеры, расщелины в горах и лесные массивы, это для группы все же была большая победа. Теперь нам предстояло себя показать в горах со снежными вершинами, которые, как китайская стена, лежали у наших ног. Нам нужно было тут определить самый лёгкий путь через громадные гряды вершин Гиндукуша.

Мы по карте наметили наш путь к горному перевалу, который находился между двух горных вершин, покрытых огромными белыми шапками снега. Там, далеко на перевале, сверкал зайчик нашей надежды на спасение в этих горах. После жестоких испытаний на прочность в каменных лабиринтах горных пещер, этот переход через горный перевал нам казался прогулкой. Мы так легко и свободно двигались вперёд, что даже не задумывались о том, какие трудности ожидают нас впереди в очень длинном переходе к дому через горы.

За пару часов перехода вниз со склона вершины покрытой зелёной травой, мы подошли вплотную к снежному перевалу. Подниматься на перевал во второй части дня не было смысла. Так как ночь нас могла застигнуть на половине пути среди снега. Вполне понятно, что температура воздуха там далеко ни летнее. Резкий перепад температуры мог плохо отразиться на нашем организме. Нам нужно было адаптироваться перед подъёмом на горный перевал. Поэтому мы решили хорошо отдохнуть среди цветов альпийских лугов. Девушки принялись собирать какие-то ягоды, которые с огромным удовольствием склёвывали многочисленные птахи. Тут же было множество гнёзд с кладками яиц.

Мы решили не наносить огромный урон местным птахам. Взяли себе из каждого встречного гнезда по одному яичку. В гнёздах было по три-четыре яйца. Таким образом, все гнезда были целы и "грабители" вроде нас вполне сыты. Нам даже не нужно было готовить себе обед и ужин. Всю вторую половину дня мы занимались объеданием растительности на поляне.

- Хватит вам обжорством заниматься. - громко, сказал, своим товарищам. - Пора нам подумать о своём ночлеге.

Свою палатку для ночлега, мы решили разбить на самой середине альпийского луга. Отсюда далеко до опасных мест, которые могут достать снежные лавины, оползни, селевые потоки и обвалы скальной породы. Мало ли что может произойти на этих альпийских лугах в самой середине котловины между разломом горных массивов Каракорум и Гиндукуш.

Сюда вряд ли спуститься снежный барс, который стерёг нас всю ночь. Альпийский луг ни его стихия. Мы уступили ему место в пещере. Медведи в этих местах не живут. Снежный человек, которым является мой друг Миша, он нам не опасен. Скорее он будет нас охранять от других. За час нашей возни с палаткой мы создали себе такое уютное место ночлега, что нам мог позавидовать любой путешественник и альпинист. Мы постелили внутри палатки на траву все свои спальные мешки и плащи-палатки. Под голову положили рюкзаки.

Впервые за время нашего путешествия решили раздеться до нижнего белья, чтобы наше тело смогло отдохнуть от одежды и освободиться от дурного запаха, который накопился у нас под одеждой от испарения, исходящего через поры нашей кожи. Мы уже давно не стеснялись друг друга. Но все-таки мы были интеллигентными людьми и поэтому не могли допустить неприличия друг перед другом. Мы разделили нашу палатку лыжами ровно по середине и головами легли к той перегородки.

- Извините, девчата, но слегка приоткрою палатку. - сказал Гиясов Морис. - Иначе мы задохнёмся от собственного запаха, который сейчас исходит от нас. Как только запах улетучиться, то прикрою палатку вновь.

- Конечно, открой. - согласилась за всех, Мулукандова Сара. - Но это нас не спасёт. Нам нужно помыться в ближайшем водоёме, который встретиться нам на пути. Иначе, мы тут просто сгниём сами от своего запаха.

- Зачем нам водоём? - удивленно, спросил Никифоров Сергей. - Вокруг столько много снега, что хоть плавай в нем. Завтра, рано утром выберемся из палатки и снегом хорошо ототрём друг друга от этой грязи и запаха.

- Хватит болтать! - прервал, разговор товарищей. - Надо хорошо выспаться и до рассвета начать поход в сторону нового перевала.

Все сразу послушались меня и прекратили свою болтовню. Минут через десять весь плохой запах исходящий от нас удалился из палатки. Гиясов Морис обратно поднялся и застегнул изнутри на молнию вход в нашу палатку. Затем все опять стихло, и мы медленно стали засыпать. Этот вечер был такой спокойный и благоприятный, что уже ничто не могло нас потревожить наш сон. Над палаткой, как ночной сторож, светила полная луна. Палатка плотно прикрыта со всех сторон. Сюда никто не сможет проникнуть незаметно. Что же касается снежного барса, то он далеко за перевалом в девственном лесу между гор, и мы тут ему не нужны.

- Там кто-то есть у нашей палатки. - сквозь сон, услышал, голос Баратовой Матлюбы. - Большая тень человека была рядом.

- Успокойся! - шёпотом, сказал. - Здесь за сотни километров нет ни одной души. Тебе просто показалось со сна.

Баратова Матлюба успокоилась. Но мне было уже не до сна. Знал, что Баратова Матлюба не ошиблась. Мой друг Миша мог из-за любопытства иметь такую неосторожность и появиться рядом с нашей палаткой. Надо было как-то сказать ему об этом. Чтобы он своим видом до смерти не перепугал моих товарищей.

Но как могу поговорить с Мишей? Ведь он не имеет возможности разговаривать, а не могу общаться с ним разумом, как это делают в племени людей-птиц. Придется его просто спугнуть от нашей палатки и только. Однако, как это сделать? Подам из палатки какой-то звук. Тогда разбужу всю свою группу. Если выбраться мне из палатки, то могу получить по голове. Ведь точно не знаю, кто шляется ночью возле нашей палатки. Долго раздумывал над своим решением. Но когда с моей стороны над палаткой от луны мелькнула огромная мохнатая тень, то понял, что надо идти на риск. Ведь если мне суждено погибнуть, то погибну все равно. Так хотя бы спасу своих товарищей или погибну первым в борьбе за жизнь своих товарищей, как герой.

- Ты куда это среди ночи лезешь? - тихо спросил меня Гиясов Морис. - Ты людям мешаешь хорошо спать до утра.

- Приспичило! - чуть громче, ответил, чтобы нас услышал тот, кто у палатки крутится. - Вода бросать буду. Успокойся и спи.

Гиясов Морис повернулся на бок и обратно продолжил спать. С шумом расстегнул вход в палатку и под сонное бурчание своих товарищей выбрался наружу. Тут же оглянулся вокруг палатки и увидел в дали большую фигуру убегающего человека. Даже издали по фигуре было видно, что это необычный человек, а гигант с тяжёлой походкой. Так мог передвигаться мой волосатый друг Миша, настоящий медведь или, возможно, что самый настоящий снежный человек (каптар, йети, кара бобо), как ещё его там называю в народе. Долго стоял возле палатки, пока убегающий человек или хищник исчез с моего поля зрения. Затем мне пришлось сделать то, что сказал Гиясову Морису.

На всякий случай мысленно поблагодарил луну за её помощь. После поёжился от прохладного ветерка, тихо скользнувшего от снежной вершины к нашим ногам. После чего осторожно протиснулся в нашу палатку. Беззвучно закрыл молнию на входе и тихо лёг спать. Едва солнечный свет проник сквозь полотно палатки, как тут же мы стали просыпаться. Приказал парням быстро выбираться в одних плавках из палаток и бежать к ближайшему снегу оттирать от себя накопившиеся запах и грязь на теле.

Как этого вчера вечером хотел Никифоров Сергей. Девушки в это время на другой стороне альпийского луга тёрли друг друга снегом. Над альпийским лугом поднялся такой визг и крик от нашей группы, что если рядом с нашей палаткой был какой-то хищник или снежный человек, то он от страха надолго скрылся от нас. Теперь мы могли спокойно собираться и двигаться дальше через горный перевал. После принятия снежных ванн мы немного позавтракали тем, что нам дала природа здесь на альпийском лугу.

Затем собрали в рюкзаки все свои вещи и цепочкой медленно двинулись к намеченному перевалу над которым поблёскивало зеркальце моей дочери в руках моего волосатого друга Миши. Наверно он ночью получил хороший урок от меня и поэтому сейчас видел лишь солнечный зайчик от зеркальца моей дочери. На подходе к вершине перевала между гор резко изменилась погода. Жаркое лето на полянке с альпийской растительностью давно закончилось.

Нас встретил холодный колючий ветер. Пришлось нам переодеваться в альпинистское снаряжение, которое находилось в наших рюкзаках. Это только частично можно было назвать переодеванием. Мы лишь лёгкую обувь сменили на тяжёлые ботинки с железными шипами, а тёплую одежду одели сверху лёгкой одежды, в которой мы шли с самого каменного котла от храма с могильниками первых про родителей племени людей-птиц. В такой одежде нам было тепло, но уже тяжело двигаться.

- По снегу лучше будет передвигаться на лыжах. - сказал, парням и девушкам. - Наши лыжи как раз приспособлены к передвижению по склонам горы со снежным покрытием и по глубокому снегу в самой долине.

Мы осторожно ступили на ледник, расположенный на горном перевале между двух заснеженных вершин. Снег и лёд хрустели под нашими ботинками с шипами. Чтобы не потерять друг друга в снежном вихре, поднявшемся вокруг нас, мы закрепились стропами с карабинами за пояс друг друга через каждые два метра. В такой связке медленно пошли через огромный ледник ведущий нас до конца перевала. Дальше были лишь горы. Мы, конечно, рассчитывали пройти перевал до наступления ночи. Но плохая погода тут все испортила. По леднику было опасно идти, так как мог пройти снежный обвал и нас легко снесло бы обратно в расщелину гор к той самой альпийской поляны, до которой мы едва бы долетели живыми.

Но в этом переходе со степенью риска было и своё преимущество, так как по снегу и льду было идти легче, чем по скальной породе в расщелине между гор. Поэтому мы шли осторожно, чтобы не вызвать обвал от своих ног и каждый из нас молил своего бога, в которого мы мало верили, чтобы бог спас нас на этом снежном перевале, длины которого мы ещё не знали, так как весь ледник был покрыт сплошной пеленой снежной бури. Нам нельзя было останавливаться ни на одну минуту, можно было замёрзнуть, так что мы набрались терпение и продолжали двигаться.

Нужно было за светлую часть дня, до ночлега, преодолеть опасный участок на перевале. Но вскоре у нас уже не было сил двигаться дальше. Нам нужно было в стороне от схода лавин найти себе самое уютное место на леднике и заночевать здесь до раннего утра. К утру погода могла наладится и тогда мы уже точно смогли бы быстро преодолеть этот сложный перевал через горы. Сейчас надо было где-то укрыться от ненастной погоды. Для такой цели мы выбрали небольшую площадку перед отвесной скалой в стороне от схода лавин. Здесь нам ничто не угрожало. Огромная скала была надёжным прикрытием от лавин.

Палатку ставить на открытой площадке не было никакого смысла. Мы стали сапёрными лопатками рыть снег на снежной площадке под скалой. Первые сантиметры нам поддавались легко. Дальше был пласт вечного снега, который настолько утрамбовался, что нам понадобились огромные усилия, чтобы углубиться на два метра и в диаметре на пять метров. На такой площадке мы свободно установили свою палатку и сверху засыпали снегом. Нам нужно было перестраховать самих себя, чтобы не погибнуть тут от природной стихии. Палатка была прочно закреплена.

Теперь нам требовалось закрепить свой организм, который уже потерял много калорий на борьбу за сохранение собственной жизни. Хорошо, что у нас были спиртовые горелки, на которых можно было кипятить воду для чая. Благо, что снега для воды было столько, хоть утопись в снегу. Мы тут же расселись по кругу в палатке и разожгли спиртовую горелку, которая дала нам ни только горячую воду для чая, но также и тепло. Однако мы ни стали рассчитывать на постоянной тепло от спиртовой горелки.

У нас впереди был ещё ни один переход через такие сложные перевалы. Поэтому мы ни стали долго использовать спиртовую горелку. Просто укутались плотно в то, что у нас было и после этого стали засыпать. Никто из нас не знал, сколько времени мы проспали на горном перевале в этом снежном плену. Но видимо желудок стал требовать необходимые ему калории. Нам просто сильно захотелось кушать. Но никто из нас не знал, что твориться там за пределами нашей палатки. Ведь во время сна нас полностью занесло снегом. Взял сапёрную лопатку и направился к выходу из палатки.

Вдвоём с Гиясовым Морисом мы с большим трудом расстегнули молнию на входе палатки. Дальше была стена снега. Мне пришлось буквально пробиваться словно кроту сквозь толщину снега. О чём пожалел сразу, как только выбрался из снежного плена. Вокруг нас была настоящая снежная буря. В расщелинах между гор сходила одна за другой снежные лавины. На месте альпийского луга, где мы провели благоприятную ночь отдыха, было сплошное поле снега. Всюду белый снег и ужасно сильный ветер. Не видно ни ближайших горных вершин, ни солнечного диска. Лишь по свету за пределами нашей палатки так можно было определить, что сейчас день в полном разгаре.

- Так думаю, что нам придётся быть в снежном плену ещё одну ночь. - сказал, вернувшись в палатку. - Так что готовьтесь к отдыху на сутки.

- В таком кайфе мы можем и больше задержаться под снегом. - воскликнул Никифоров Сергей. - Сейчас заснём на пару месяцев, как медведи в русской тайге. Лапы у нас жирные, так можно их долго сосать во сне.

- Ну, у тебя шуточки какие-то не уместные. - сказала Касымова Зухра. - Ты лучше бы свои калории берег. Они тебе пригодятся в дальнейшем.

- Хватит вам пререкаться. - одёрнул, своих товарищей. - Лучше мы сейчас пророем себе в снегу место для сортира. Девушкам слева, а парням справа. Не оправляться же нам под себя. Так мы погибнем от запаха собственного дерьма. Никифоров Сергей и Алишеров Хамид роют сортир для дам. Мы с Гиясовым Морисом роем сортир для парней. Только не увлекайтесь объёмами сортира. Может вас дальше снести снегом.

Мы тут же разбрелись по своим рабочим местам. Конечно, рыть мы ничего ни стали. Просто своими телами утрамбовывали снег по обе стороны. Падали на снег то влево, то вправо. Постепенно возле палатки получилась площадка под снегом размером как наша палатка. Естественно, что мы тут же оправились по очереди, уступая первенство дамам. Затем мы как животные присыпали снегом то, что осталось там после нас. Под снегом мы провели никем не определённое время.

Только когда над нами стала мёртвая тишина, то как руководитель группы решил рискнуть и выбраться наружу. Товарищи тут же серьёзно и в шутку перекрестили меня перед рискованной вылазкой. Взял в руки сапёрную лопатку и осторожно двинулся к выходу. Мне понадобилось некоторое усилие, чтобы пробиться наружу из снежного плена. Сказал бы из ледяного плена. Так как за время нашего проживания под снегом от нашего дыхания и от спиртовой горелки снег вокруг нас подтаял и вокруг образовалась ледяная корка, прикрытая толщей плотного снега, через который пробивал дорогу к нашей свободе из снежного плена.

На это ушло у меня, примерно, время минут двадцать. Когда высунул голову из-под снега, то сразу обалдел от красоты, которая окружала все снежное пространство. Над моей головой светила полная луна. Дальше в небе миллиарды звёзд, сверкающих бриллиантами. Вокруг меня снег, который переливается под лунным светом миллиардами алмазных крупиц. Всюду такая тишина, что даже слышно, как снежинки скатываются с моей головы. Рядом нет ничего живого вокруг.

- Нам надо прямо сейчас покорять вершину горного перевала. - уверенно, сказал товарищам, когда вернулся обратно в палатку. - Такого случая у нас уже может не быть. Так что дружно все начинаем наши сборы.

Никто из группы не проронил ни слова. Все понимали, что лишняя болтовня и шутки сейчас неуместны. Нам надо было в темпе вытащить все свои вещи из палатки. Затем очистить палатку вокруг и только после этого разобрать все наше жилище на снежной площадке. По-другому палатку снять никак нельзя. Так как за длительное время нашего проживания под снегом вокруг образовалось место вроде пещеры или медвежьей берлоги. Поэтому нам пришлось усиленно работа руками и ногами. Ведь погода могла быстро измениться.

Как только все было готово, мы обратно закрепились в единой связке через каждые два метра и медленно пошли в сторону горного перевала. Нам надо было до рассвета выбраться наверх и там определить наше дальнейшее продвижение. Никто из нас не знал, что там за горным перевалом. Опять снежные вершины или долины, поросшие густым не проходимым лесом. Любой пейзаж нам нужно было принять на своё покорение. Мы знали, что никто не в силах облегчить нам путь к дому. Такая у нас сейчас мера нашей жизни. Другого не будет. Рассвет ещё не успел обрадовать нас своим приходом, как мы были огорчены тем, что увидели за горным перевалом.

Дальше внизу за небольшим спуском по склону покрытому мелкой растительностью, нас ждало огромное снежное плато, которое мы не смогли бы преодолеть за два дня. Нам предстояло спускаться туда. Но мы не желали задерживаться на этом горном заснеженном плато. Мы лишь немного передохнули и тут же стали на свои широкие лыжи. Верёвочная страховка нам только мешала в данной ситуации.

Поэтому мы отстегнулись друг от друга и дальше каждый самостоятельно стал передвигаться по небольшому склону горы вниз на снежное плато в самой середине горных вершин. Нам надо было как можно дальше пройти по этой снежной площадке в несколько десятков километров. Это нас даже вполне устраивало. Не нужно карабкаться куда-то то на снежные перевалы или продираться сквозь заросли леса. Здесь движение только вперёд. За день мы преодолели большую часть снежного плато между горных вершин.

Когда солнце направилось к закату, то мы стали разбивать свой лагерь для ночлега прямо сверху на снежном плато. Тут нам любая погода не была страшна. Со всех сторон нас прикрывали снежные вершины Гиндукуша. Если даже начнётся пурга, то ей некуда будет нас унести. Так как снежное плато находилось в долине между огромных вершин. Ночь на снежном плато среди горных вершин прошло относительно спокойно.

Лишь среди ночи слегка дул холодный ветер, который никак не мог нам навредить в хорошо упакованной палатке. Мы даже не обратили никакого внимания на этот случайно заблудившийся ветер. В эту ночь мы все прекрасно выспались и бодрые были готовы двигаться дальше вперёд к своему дому. Дорогу к которому нельзя измерить временем и расстоянием. Дорога всегда неизмеримо длина в любом измерение, временем и расстоянием нашего пути. Конечно, мы не рассчитывали на совершенно лёгкий путь своего передвижения по этому снежному плато.

Но когда впереди нас оказался горный перевал, изрезанный кусками льда, то мы сразу представили, как было тяжело полярникам покорять южный и северный полюса Земли. Нам пришлось тут буквально врезаться в каждую ледяную глыбу. Так как обходить эти глыбы не было смысла. По очереди забивали в расщелины между льдин железные кольца с острыми наконечниками. Цепляли за эти кольца карабины со стропами и медленно продвигались к вершине перевала.

Последнему в нашей связке приходилось выбивать кольца с наконечниками из ледяных глыб и подтягиваться по стропам следом за нами. Когда у первого кончались кольца с остроконечниками, то замыкающий нашу группу передавал накопившиеся у него кольца к первому в цепи. Каждая ледяная глыба тянулись влево и вправо на сотни метров. Некоторые из ледяных глыб можно было измерять километрами. Поэтому нам нужно было продвигаться только вперёд через каждую ледяную гряду.

Если бы мы даже не успели до вечера пройти эти ледяные торосы на краю снежного плато среди горных вершин, то спокойно могли заночевать среди льда. Здесь всюду было много удобных площадок нам на отдых. Когда солнце с опаской поглядывало на свой закат, мы увидели сквозь снежную пургу на леднике, что внизу зеленеет трава с точно такой альпийской лужайкой, как та, на которой мы отдыхали. У нас даже появился страх сомнения, что мы вышли в том направлении и могли заблудиться в снежной пелене.

Но тут увидел еле заметный солнечный зайчик на другой стороне поляны и сразу понял, что мы пришли в нужном нам направлении. Весь перевал остался за нами. Мы преодолели ещё один сложный переход через горы к нашему общему дому. Тут же достал из планшета очередную географическую карту, чтобы на ней красным фломастером наметить приблизительное место нашего нахождения и указать дальнейший путь через эти горы. Теперь нам нужно было спуститься к альпийскому лугу и найти там новое безопасное место для нашего ночлега в горах, в стороне от расщелины гор. Ведь в этом месте в любое время могла пройти лавина с гор. Об этом нам напоминали своей белизной на зелёной поляне огромные куски льда, как айсберги в синем океане.

У нас не стёрлась с памяти картина урагана на горном перевале, когда некогда зеленый альпийский луг превратился за несколько часов в поле покрытое белым снегом. Ведь там погибли все не рождённые птахи, яички которых мы ни стали собирать себе на пропитание, чтобы таким образом сохранить живую природу. Однако, сама природа распорядилась иначе с не рождёнными птахами, похоронила их снежным покровом. На зелёную траву альпийского луга мы ступили тогда, когда ночь звёздным шатром окружила нас.

Чтобы не попасть в ловушку снежной лавины, признаки которой присутствовали всюду, мы прошли в другой конец альпийского луга и забрались в боковую пещеру на склоне горы, с которой нам не грозило быть засыпанными снежным обвалом. Мы ни стали готовить свой завтрак. Лишь выпили с печением горячий чай из своих термосов и вскоре легли спать в глубь пещеры. Мы обратно не выставили охрану возле своей пещеры, так как были уверены, что кроме нас в этих опасных местах гор, больше нигде нет ни единой человеческой души. Опасения наши насчёт снежной лавины оказалось не были напрасны. Проснулись мы ещё до утра от сильного грохота в горах. Когда грохот под раннее утро утих, то мы выглянули из пещеры и не увидели зелёный альпийской поляны. Всюду лежал взъерошенный снег, который накрыл всю поляну и решил надолго остаться лежать в этих местах огромным бушлатом лавины. Нам обратно предстояло пробиваться по снегу.

- Ну, командир, что теперь будем делать дальше? - нерешительно, спросил Хамид. - Куда идти?

- Нам надо выбираться из этой снежной лавины. - ответил. - Если лавина повториться, то нам тогда никак не выбраться отсюда. Завтракать будем вдали от этого опасного места. Нам надо спешить. Все! Подъем!

Повинуясь моей команде, однокурсники пристегнулись страховкой карабинов за пояса, чтобы не потерять друг друга и стали выбираться следом за мной из снежного завала. Снег был настолько глубокий и рыхлый, что нам приходилось порой утопать по самый пояс в снегу, а иногда и пробиваться сквозь снежные шапки между камней в конце альпийской поляны занесённой полностью снегом. Где мы были в снежном плену, как снежные барсы. Лишь в конце этого дня, голодные и уставшие, мы выбрались из снежного плена на небольшое, каменное плато.

За которым, находился большой альпийский луг, густо заросший опийным маком. Мне это сразу не понравилось. Уж лучше бы мы остались на горной вершине и по ней обошли эти ужасные места нашего перехода. Однажды, мне уже приходилось с нарядом милиции и солдат бывать на альпийских лугах Таджикистана, где мы уничтожали посадку индийской конопли и опийного мака. Там не обошлось без перестрелки с хозяевами наркотических полей. Были раненые. Здесь у нас не было никакого оружия. Мы легко могли здесь стать рабами-заложниками хозяев этого наркотического поля.

- Вот это да! Какая красота! - доверчиво, воскликнула Касымова Зухра, когда увидела поляну красного мака. - Так и хочется плести венки из этих красивых цветов.

- Опасная красота. - серьёзно, сказал Никифоров Сергей. - Здесь опийный мак. В этих местах бывал во время службы в армии. Мы пришли в северный Афганистан. На этих полях всюду осталась кровь моих друзей по службе в армии. Нам тут надо быть осторожными, чтобы ни стать заложниками и рабами в этих прекрасных полях.

Никифоров Сергей снял головной убор и встал на одно калено склонив голову перед памятью своих друзей-однополчан. Мы тоже приклонили колено перед памятью советских солдат, которые безвинно сложили свои головы в этих чужих им краях. За десять лет войны в Афганистане каждый из нас был причастен к этим событиям, которые совершенно не нужны были нам.

В горах Афганистана погибло много моих знакомых, которые приезжали сюда с мирным грузом. Привозили караваны хлеба афганцам, когда работал художником на автобазе-2937. Сам едва не угодил сопровождающим каравана с хлебом в Афганистан. Чистая случайность спасла меня от неминуемой гибели, когда машины каравана с хлебом, который сопровождал, попали в аварию по пути в Афганистан. Тогда меня наказали за эту аварию партийным взысканием и не пустили в Афганистан. Затем доказал свою невиновность в этой аварии. С меня сняли партийное взыскание, но в Афганистан к душманам не пустили, к этому времени мои сослуживцы по автобазе уже погибли в Афганистане и больше никто из нашей автобазы не поехал с мирным грузом в Афганистан. Кто отказался, тех посадили в тюрьмы.

- Если мы выберемся из этих мест живыми и невредимыми. - грустно, сказал Никифоров Сергей. - Считайте, что мы с вами родились под счастливой звездой. Здесь всюду есть ловушки на таких доверчивых людей.

- Ты лучше скажи, куда нам идти? - спросил, Никифорова Сергея. - Нужно быстрее смыться с этих мест. Куда нам уйти от этой опасности?

- За ночь надо пройти не заметными вокруг этого поля и дальше строго на север. - ответил Никифоров Сергей. - За Ваханским хребтом река Пяндж. Ну, а дальше Памир, откуда мы прибыли. Прямая дорога к нашему дому.


9. Война с душманами.

Почти до середины ночи мы обходили поле опийного мака. Стараясь скрываться за кустами, растущими вокруг всего поля. Далеко внизу поля мелькали огоньки кишлаков, но мы не могли идти к людям, так как стали бы лёгкой добычей хозяев опийного мака, которым нужны рабы на уборку этих плантаций наркотического зелья. Поэтому мы спешили быстрее уйти из опасной зоны. Лишь когда кишлак с ядовитым полем исчез из нашего поля зрения, мы стали искать место для своего ночлега. Но рядом ничего подходящего не было. Мы отправились дальше в горы. С надеждой найти подходящее место для своего ночлега, пещеру или скалу.

- Вон, там есть пещера. - сказал Гиясов Морис, показывая в расщелину между камней с огромной дырой. - Там мы все поместимся на ночлег

Когда мы подошли к пещеры Никифоров Сергей внимательно осмотрел её вход и не обнаружил ничего подозрительного. Он любезно пригласил нас на ночлег в глубину длинной пещеры. Где как-то странно пахло, чем-то живым. Уже подумал, что там находится мой друг Миша и хотел подготовить своих однокурсников к неожиданной встречи. Как, вдруг, что-то с грохотом опустилось. Мы сразу поняли, что попали в ловушку и рванули в сторону грохота. Но вскоре наткнулись на огромную решётку из бамбуковых стволов. Видел в документальных фильмах про Афганистан эти ловушки. С таких клеток даже тигры не сбегут.

- Чего боялся, на то и нарвался. - зло, сказал Сергей. - Нам придется здесь долго вшей кормить.

Девушки стали плакать. Мы не утешали их, так как сами едва сдерживали слезы. Надо же было такому случиться! Ведь, мы прошли самый сложный путь к дому, сквозь горы и перевалы. Нам оставалось только добраться до реки Пяндж, а там и рукой подать до своего дома. Нас могли подвезти пограничники или горные памирцы до Хорога. Дальше, машины и самолёт. Влипли в такую переделку почти у самого дома.

- Мы тут не одни. - тихо, сказал Гиясов Морис, когда девушки прекратили плакать и стало тихо. - Кто-то шевелится и дышит в глубине этой пещеры. Надо пойти посмотреть, кто ещё там есть в таком же плену пещеры.

Никифоров Сергей включил свой фонарик, и мы пошли в глубину пещеры. Когда луч фонарика уперся во что-то в глубине пещеры, мы в страхе застыли от увиденного зрелища. Выросшие на фильмах и рассказах о войне с фашистами, привыкшие к американским фильмам ужасов, мы никак не предполагали, что увидим нечто подобное из ужасов собственными глазами. В глубине пещеры, за такой же бамбуковой клеткой, которая находилась за нашей спиной, сидели, боюсь, это как-то назвать, ни то звери, ни то люди. Это было что-то ещё живое поросшее волосами и шерстью среди обглоданных костей таких же существ, как и они сами.

Слегка преодолев страх, мы стали внимательно разглядывать то, что в страхе от света фонарика забилось под кучу соломы, которая была и на их лице, если это можно назвать лицом, значить они питались и соломой, так как ничего другого съедобного животному миру в пещере не находилось. Перед нами были мужчины и женщины. Точнее сказать, то, что от них осталось. Дистрофики концлагеря "Бухенвальд", пусть они простят меня за такое сравнение, вероятно, выглядели жирнее, чем то, что предстало тут перед нашими глазами. Ужас пронизал наше сознание. Ведь, это наше будущее находилось перед нашим взором, если мы уже не выберемся наружу. Даже было страшно подумать, что мы тоже вскоре будем питаться друг другом. - Если нас не выпустят из этой ловушки, - со слезами в голосе, сказал Никифоров Сергей, - то прикончу себя. Ну, а если нас выведут на маковое поле, то буду драться насмерть, чтобы не вернуться в эту пещеру.

- Прекрати себя хоронить! - разозлился. - Мы люди. Надо подумать о побеге из пещеры.

- Нам надо прорыть небольшой лаз под решёткой и так выбраться наружу. - предложил, Хамид.

- Ничего из этого у нас не выйдет. - отклонил предложение Морис. - Здесь под ногами камни.

- Нужно испробовать наличие альпинистского снаряжения. - предложил. - Может быть, мы как-то растянем в разные стороны стволы бамбуковой решётки или распилим их пилкой, чтобы был пролаз по комплекции.

Мы тут же принялись придумывать различные способы, как растянуть крепкие стволы бамбука. Все, что было в запасе в нашей памяти по растяжке стволов бамбука, мы использовали до самого утра. Но у нас ничего не получалось. Стволы бамбука были настолько прочными, словно железные стояли на прочность. Мы даже пытались резать их своими складными ножами и пилками, но это выглядело глупо. Все равно, что женской пилкой для ногтей перерезать ствол сосны в тайге. Бамбуковая решётка прочно стояла на своём месте. Наше терпение уже было лопнуло, и мы едва не впали в отчаяние, как, вдруг, за пределами пещеры началась какая-то возня и дикие крики людей, с воплями убегающие от нашей западни. Что-то там случилось?

- Там снежный человек! - испуганно, перевёл Никифоров Сергей с пуштунского языка. - Там люди убегают от страха при виде снежного человека, который сейчас съест нас. Он сейчас уже находится прямо над нами.

- Вот дурак! - радостно, сказал, Никифорову Сергей, понимая, что там мой друг Миша. - Никогда не слышал, чтобы снежные люди питались такими, как мы. Скорее, он нас выпустит из плена пещеры-ловушки.

Не успел договорить, как бамбуковая решётка с огромным треском стала подниматься вверх. Едва образовался проход, как мы тут же стали выскакивать на другую сторону решётки и сразу остановились. За выходом из пещеры прозвучал выстрел. Можно было угодить под пули. Мы осторожно приблизились к выходу из пещеры и увидели на земле два автомата Калашникова.

Радость надежды сразу охватила нас. Никифоров Сергей ловко набросил карабин со стропой на автомат и подтянул его к себе. Затем бросил карабин и стропу на второй автомат. Со второй попытки подтянул его. Теперь у нас увеличился шанс на освобождение из плена в этой пещере. Никифоров Сергей определил откуда стреляют и выскакивая из пещеры дал короткую очередь в том направлении. Алишеров Хамид с другим автоматом, под прикрытием стрельбы Никифорова Сергея, тоже выскочил из пещеры. Они стали стрелять куда-то в ту сторону, откуда мы ночью пришли.

- Выходите быстрее, мы вас прикроем! - закричал Сергей из укрытия. - Дорога нам свободна.

Гиясов Морис первым выбрался из пещеры и подобрал третий автомат Калашникова, который лежал немного дальше от входа в пещеру. Все трое парней стали короткими очередями стрелять куда-то, а мы по одному выбрались из пещеры, захватывая с собой рюкзаки парней. Рядом была скала прикрывающая нас.

- Нам нужно быстрее уйти в горы. - сказал Никифоров Сергей, когда мы обратно были вместе. - Сейчас душманы могут вызвать подкрепление и тогда нам несдобровать. Три автомата на семь человек, этого нам маловато. Придется отбиваться короткими очередями и прикрывать безоружных. Только быстрее шевелитесь.

- Мы пойдём туда. - уверенно, сказал, когда увидел солнечный зайчик зеркальца в расщелине.

Никто ни стал со мной спорить. Так как они уже считали, что у меня есть чутье на передвижение в горах, раз провёл группу сквозь горы и через перевалы от индийско-пакистанской границы до самого Афганистана. Парни рассредоточились с автоматами в руках на прикрытие отходящих, а с девушками поспешил в расщелину между скал, откуда сверкал солнечный зайчик зеркальца моей дочери Виктории, как маяк жизни.

Нам понадобилось большую часть дня пробираться в горах от опасного места, покуда уже мы окончательно выбились из сил. Голодные и измученные побегом, мы плелись по острым камням. Как назло, нигде не было такого места, чтобы можно было найти себе место для отдыха. Только когда солнце пошло к закату, мы увидели расщелине гор выступ наподобие пещеры.

Здесь был хороший обзор и приличное место для ночлега. Мы решили не разводить костёр и не включать свои спиртовые горелки, чтобы теплом и дымом ни дать себя обнаружить. Обошлись консервами и печением, запивая пищу водой из фляг. Больше ничего другого в пищу ни стали употреблять, так как за время перехода запас продуктов у нас резко снизился. Мы не знали остаток пути, который предстоит нам пройти до дому. Поэтому надо было экономить свои продукты.

Мы договорились, что попарно будем караулить спящих, чтобы нас не захватили врасплох. Первыми дежурили Никифоров Сергей и Алишеров Хамид. Девушки легли спать прямо в одежде на свои спальные мешки в глубину расщелины в камнях. Мы с Гиясовым Морисом легли по обе стороны девушек. Рядом с Баратовой Матлюбой, а Гиясов Морис лёг возле Мулукандовой Сары. Касымову Зухру девушки положили в середину, видимо, они уже знали, что Касымова Зухра беременная и поэтому постоянно её опекали на сложных переходах, когда Никифорова Сергея не было рядом с ней. Вот и сейчас готовят ей мягкое место ночлега.

На наше дежурство мы проснулись хорошо отдохнувшими. Возможно, что парни не смогли без часов определить собственное время и дежурили больше положенного. Поэтому мы с Гиясовым Морисом решили дежурить до самого рассвета, так как нам уже не хотелось больше спать. Мы на дежурство заступили с той же стороны, как лежали в расщелине скалы.

Гиясов Морис смотрел куда-то в долину, где тускло мерцал огонёк кишлака. Безразлично разглядывал, окрестные скалы и прислушивался к шорохам ночи. Мы сидели так, что никто нас не мог захватить врасплох. Над нами висели почти отвесные скалы. Внизу был небольшой спуск, который просматривался далеко.

По обеим сторонам нашего ночлега тоже были скалы, которые просматривались всюду. Так что ни хищник, ни человек не могли приблизиться к нам совершенно не заметными. Перед ранним утром, что-то зашуршало на самом верху между скал и посыпались камешки. Гиясов Морис показал мне наверх. Подал ему знак готовности. Мне совсем не хотелось, чтобы Гиясов Морис подстрелил моего друга, но и сказать ему никак не мог. Так как на месте моего друга Миши мог оказаться враг, который выслеживал нас с целью захвата в рабство или убийства. Поэтому старался первым увидеть кто там ещё.

- Аллах! Вай! Кара бобо! Шайтан! - громко закричал кто-то над нами, в тот же момент мужчина с автоматом шлёпнулся прямо под наши ноги с переломанной рукой и разбитой головой об острые камни. - Кара бобо!

- Вот теперь и у меня есть автомат. - с иронией в голосе, сказал. - Так что мы хорошо вооружены. Будем с боем пробиваться к дому.

- Это его снежный человек задрал. - уверенно, сказал Никифоров Сергей. - Снежный человек нас как будто бы охраняет. Может быть, это совсем не снежный человек, а кто-то другой наш постоянный спаситель?

- Кто бы то, там не был. - сказал, пытаясь на будущее сохранить жизнь своему другу Мише. - Но если ты, вдруг, действительно увидишь снежного человека, то с перепугу не застрели с автомата нашего спасителя.

Мы ни стали трогать этого искалеченного человека, который лежал без чувств, а может быть, он уже вовсе умер. Нам самим нужно было спасться. Ведь в любой момент могли нагрянуть его соплеменники с оружием в руках. Тогда у нас уже произошёл бы бой на чужой территории, а не бегство из рабства. После доказывай всему миру, что ты не агрессор, а жертва несчастного случая. Так что мы быстро собрались и отправились в сторону следующего перевала на нашем пути. Мы сами не знали, сколько таких перевалов надо пройти.

Но уже на первом же перевале нас ждала засада душманов. Хорошо, что мы ещё не расслабились после пещеры-ловушки и внимательно следили за своим передвижением в горах. Поэтому мы ещё издали увидели засаду из четырёх человек. Шансы у нас были равные. Девушки ни в счёт. Но у нас боеприпасов было ни так много, как у душманов. Нам нужно было их перехитрить. Мы понимали, что они нас убивать не будут. Какой толк от убитых людей? За них выкуп никто не получит и врагами мы не являемся к местному народу. Лучше нас захватить живьём. После этого можно требовать за нас выкуп или использовать как рабов.

- Мы сделаем так. - предложил Никифоров Сергей. - Вы разобьёте лагерь на отдых в этой расщелине. Ведь скоро ночь. Сделаете так, чтобы постоянно было видно дурманам кого-либо одного, а ни всех сразу. Крутитесь вокруг палатки. Собирайте веточки для костра. У нас одинаковая одежда и поэтому душманы не подумают, что кто-то из нас отлучился. Тем временем обойду их через расщелину в горе и подорву гранатой. Если мы этого ни сделаем с ними, то уже сегодня станем рабами на маковых плантациях или будем убиты.

Мы не могли не согласиться с предложением Сергея. Сейчас мы были как на войне. Не мы им навязали войну, а они пытались нас захватить в плен. Так что нам надо быть хитрее этих душманов. По-другому с ними поступать нельзя. Перед нами враги, вооружённые до зубов, и мы должны выиграть этот бой. Как договорились. Поснимали с себя рюкзаки и стали растягивать палатку прямо в расщелине между скал. Постоянно кто-то из нас менялся местом с другим и со стороны создавалось впечатление, что мы все заняты приготовлением палатки на ночной отдых и разведением костра на привале. В это же время мы искоса поглядывали в сторону душманов, которые терпеливо ждали, когда мы заберёмся на ночь в свою палатку. Мы никак не думали, что так легко проведём душманов. Видимо у них не было опыта в проведении захвата таких заложников или они не могли подумать, что среди нас найдётся бывший солдат афганской войны.

Поэтому душманы потеряли всякую бдительность и дали возможность Никифорову Сергею подойти с тыла. Одного броска гранаты и четырёх контрольных выстрелов было достаточно Сергею, чтобы обезвредить наших общих врагов. Как только прогремел взрыв и раздались одиночные выстрелы из автомата, мы тут же быстро собрали свои вещи и направились в сторону ближайшего горного перевала. Нам некогда было ожидать возвращения Никифорова Сергея. Он сам мог нас догнать в пути к горному перевалу. К тому же Сергей стал прикрывать наш отход. Ведь эти душманы могли быть не одни и нас могли в любое время перехватить его друзья. Поэтому нужно было уйти как можно дальше от этих опасных мест.

- Смотрите! Какой у меня ещё хороший трофей. - запыхавшись, сказал Сергей, когда догнал нас.

Все разом посмотрели в сторону Никифорова Сергея и обомлели. Вокруг пояса у него были подвешены две гранаты, несколько магазинов к автомату Калашникова и два разового гранатомёта "муха" или "пчела". Точного названия этих гранатомётов не знал. Можно было подумать, что Никифоров Сергей сейчас солдат афганской войны и только что вернулся из спецзадания после совершения теракта у афганских душманов.

- У тебя что, мозгов совсем нет? - заорал Морис, на Сергея. - Не дай бог из гранаты выпадет чека или случайно выстрелит гранатомёт. От любой оплошности с этим боеприпасом мы погибнем.

- Лучше посмотри вниз. Прежде чем на меня орать. - разозлился Никифоров Сергей. - После будешь орать.

Мы посмотрели вниз в сторону ущелья и увидели, как следом за нами поднимается группа душманов человек десять. Конечно, в этот раз Никифоров был прав. Нам нужно было принимать бой. Иначе нас все равно догонять и бег для нас закончиться плохо. В любом случае даже со своим снаряжением мы не могли бы убежать далеко от местных людей, которые родились в этих горах и бегали тут, как мы у себя дома.

- С автоматом ничего не сможем сделать против этих "духов". - серьёзно, сказал Сергей. - Нам их автоматом не достать. Они тоже нас не достанут. Но вот устроить хороший обвал "мухой" можно.

Наша группа тут же расположилась за соседними камнями и приготовилась к бою против превосходящего отряда душманов. Приказал девушкам спрятаться подальше от возможного поражения и не высовываться из-за камней. Душманы не видели нас снизу, а нам легко было следить за их передвижением в нашу сторону по узкой расщелине между камней. Нам нужно было как можно ближе подпустить к себе "духов" и первыми начать бой. В любых случаях жизни предупреждающий удар в сторону противника чаще успех к победе. Однако, мы сильно рисковали, навязывая бой дурманам в такой гористой местности.

В случае обвала или схода лавины мы могли погибнуть вместе со своими врагами. Поэтому для своей безопасности мы выбрали место боя у огромной скалы, которая могла прикрыть нас от камнепада после обвала и схода лавины над нами. Никифоров Сергей тут же выдал чёрную шутку, что мы не будем мучиться если эта скала, обрушится. Нас всех разом может накрыть вместе с "духами". Мы будем равны на том свете перед богом и дьяволом. Когда расстояние между нами и душманами было одинаково опасно для обеих сторон, то Сергей выстрелил прямой наводкой с гранатомёта перед первым душманом. В тоже мгновение наша группа разом прижалась к огромной скале, как мы договорились до выстрела Никифорова Сергея из гранатомёта.

Взрывная волна была такой огромной силы, что нас буквально прижало к этой огромной стене. В тот же момент по всему ущелью прокатился грохот, словно над горами разразилась ужасно сильная гроза. Лавина камней не заставила нас долго ждать. Всюду посыпались мелкие камешки и полетели огромные куски скальной породы. Следом хлынула лавина земли, песка, глины и всего того, что мирно хранилось на этих горных склонах. Мы буквально слились с этой огромной скалой, готовые выжить или умереть все разом. В это время скала тоже все дрожала так же как мы от страху. От нее откалывались небольшие кусочки породы и сыпались вниз. Нам казалось, что эта скала не выдержит такого огромного напряжения и вскоре вся рухнет на нас.

Обвалы и сход лавины длились не более десяти минут. Но для нас это казалось бесконечностью. Так как в любое мгновение мы могли лишиться жизни. Поэтому, когда все стихло вокруг мы ещё несколько секунд, боялись пошевелиться. Думали, что любое наше движение обратно вызовет сход лавины. Тогда наша скала не выдержит натиска искусственно вызванной стихии. Мы будем погребены под обломками огромной скалы. Но скала выдержала натиск сверху и мы, едва очухавшись от происшедшего обвала, стали тут же не сговариваясь подниматься вверх на вершину этой горы. Нам надо было спешить. Ведь такой грохот могли услышать за много километров и направить сюда имеющуюся у душманов технику, которая издалека могла накрыть нас залпом орудий.

Поэтому у нас пока был шанс уйти подальше от этого места и на случай появления рядом какой-то техники душманов, спрятаться на время где-то в расщелине между скал или в пещере среди гор. Здесь много мест, где можно спрятаться. Наши предположения насчёт техники душманов и последующей погоней за нами оказались возможными. Едва мы достигли вершины этой горы, как сзади раздалась стрекотня автоматной очереди. Нас преследовал новый отряд душманов или те душманы ни все погибли. Очухались после взрыва и лавины. Теперь преследуют нас.

Навязывать новый бой душманам не было никакого смысла. Надо было уходить из этих мест. Никифоров Сергей приказал нам заткнуть свои уши и вновь выстрелил из гранатомёта по душманам. В этот раз мы не рисковали попасть под лавину. Вся наша группа была в безопасном месте выше возможного схода лавины. Мы даже ни стали прислушиваться к грохоту внизу под горой. Просто двинулись дальше по гребню вершины в нужное нам направление. Никифоров Сергей для особого устрашения духов бросил туда вниз обе гранаты от взрыва которых был новый обвал горных парод. Нас уже некому было преследовать.

Но не успели мы пройти и пару километров в сторону снежного перевала, как услышали издали стрекотню пропеллеров вертолёта. Конечно, такого мы никак не ожидали, что у нас будет серьёзный бой с душманами. Мы тут же не сговариваясь побежали вниз с противоположной стороны горы, откуда нас могли не заметить с вертолёта. Нам надо было быстрее укрыться, так как вертолёт уже кружил над бывшим местом нашего боя и нас могли увидеть издалека в пёстрой одежде международной археологической экспедиции ЮНЕСКО. Даже накрыться мы ничем не могли, так как вся наша одежда и снаряжение были разноцветного яркого цвета.

- Быстро надо всем раздеться до нижнего белья! - приказал, своей группе. - Маскировка под снег. Быстрее!

Никто ни стал возражать. Все понимали, что сейчас не до стыда. Нам нужно было спасать свою жизнь. Мы так быстро разделись, как наверно никто из нас не раздевался так во время отбоя за время службы в армии. Едва мы успели спрятать в расщелины между скал все своё пёстрое белье и снаряжение, прикрыть ветками, как вблизи началась ужасная трескотня пропеллеров вертолёта. Не сговариваясь мы все прикрыли друг друга нижним белым бельём и спрятались под хвойные кусты вблизи огромной шапки белого снега. В этот самым момент над нами пролетел огромный военный вертолёт со знаками военно-воздушных войск США.

- Вот это да! - воскликнул Никифоров Сергей. - Вот где мы вляпались. Америка с нами церемонится не будет. Если мы разведку США спутали с местными душманами, то нам всем крышка. Нас будут бомбить.

Нам обратно надо было бежать от этих опасных мест. В любой момент вертолёт мог вернуться и бомбить нас всеми имеющимися у него на вооружении огнестрельными орудиями, против которых нам не устоять. Откуда только у нас были силы. Мы все бежали и бежали в сторону заснеженных гор. Где там за горами была наша Родина, пока ещё Союз Советских Социалистических Республик, который с начала перестройки начал трещать и распадаться на независимые экономические территории. Мы спешили под защиту Родины.

- Наверно солдаты ВВС США испугались наших голых задниц. - пошутил Никифоров Сергей. -Поэтому нас они ни стали бомбить. Давайте примем нормальный вид и будем мы спокойно продвигаться дальше домой.

Все словно ждали команды со стороны. Тут же остановились и стали переодеваться в походную одежду, в которой вы идём уже много дней и неизвестно сколько километров по этим бесконечным горным массивам. Нам давно кажется, что мы никогда никуда не придём. Если даже выживем, то все равно будем скитаться по этим снежным вершинам, глубоким скальным расщелинам и долинам поросшим различной растительностью. Никто и ничто не выведет нас из бесконечного пути странствий по такой пересечённой горной страны.

- Нас не забыли. - сказал Никифоров Сергей, показывая в голубое небо, где сверкал военный самолёт США.

Военный самолёт США серый, как вершины гор без снега, сделал огромную петлю над горами и направился в сторону горной вершины, где мы несколько часов назад приняли первый бой с душманами или солдатами разведки США. Через несколько секунд в ту сторону были выпушены две парные ракеты из-под крыльев самолёта военно-воздушных сил США. Безвинную природу опять потрясли взрывы и обвалы горных парод. Мы уже больше ни стали переодеваться и маскироваться под природу.

Нам стало как-то все равно, что с нами будет дальше. Ведь если нам суждено погибнуть в этих горах, то это рано или поздно случиться. Против современной техники США не попрёшь. Конечно, если, вдруг, нам обратно встретятся душманы, то мы будем сражаться до последнего патрона. Но без конца прятаться и переодеваться бесполезно. Скорее наоборот. Нам выгоднее быть в пёстрой одежде.

В армии США не дураки. Они поймут, что в пёстрые одежды душманы Афганистана не будут одеваться. Может быть нас уже давно объявили в международный поиск в горных массивах Гималаев, Каракорум и Гиндукуша. Поэтому самолёт ВВС США произвёл бомбометание ни в наши пёстрые одежды, которые видно на белом снегу за многие десятки километров. Американцы отразили погоню душманов за нами. Так что мы в полной безопасности и можем наконец то отдохнуть по-людски.

За целый день преследования мы впервые стали искать себе место отдыха и убежища от душманов. Надо было найти такое место, которое укрывало нас от возможного нападения, и мы могли хорошо просматривать все вокруг своего места отдыха. Ведь мы все ещё были в горах Афганистана и нам всюду угрожали духи. В таком случае нам нужно было быть предельно осторожными в выборе безопасного места на отдых.

- Думаю, что нас пасут снайпера. - тихо, сказал Никифоров Сергей, когда мы уже расположились на отдых.

- С чего это ты взял, что нас пасут снайпера? - удивленно, спросил Гиясов Морис. - Вокруг нас такая тишина.

- Мы сейчас это проверим. - сказал Никифоров Сергей. - Знаю один трюк против снайперов душманов. Раис будет через камышовую трубку прикуривать сигарету над камнем. Спрячусь в стороне от этой трубки и буду наблюдать, откуда будет стрелять снайпер. - Его сниму одним выстрелом. Если меня обнаружат другие снайпера, то Гиясов Морис и Алишеров Хамид с другой стороны откроют стрельбу на поражение. Девушкам вообще не следует высовываться из-за камней. Думаю, что трюк наш удастся. Он испытан в Афганистане.

Ни стал спрашивать у Сергея, откуда у него в горах камышовая трубка. Видимо он заранее предвидел подобный случай в горах Афганистана и ещё в долине у воды припасся камышовыми трубками. Мне не курящему совсем не приятно было раскуривать сигарету, пускай даже нарочно и через камышовую трубку. Но другого выбора у меня не было. Тем более, что никто из нас не курил, а делать это кому-то надо. Откуда только у Никифорова Сергея взялись сигареты? Возможно, что он прихватил сигареты у трупа душмана. Выяснять это совсем ни к чему. Сейчас главное успешно выполнить трюк, задуманный Сергеем. Может быть, действительно за нами следят снайпера и хотят захватить нас врасплох. Если бы они хотели нас убить, то давно могли бы это сделать, но мы им нужны живыми. У них велики ставки на нас. За сутки столько много духов угробили мы и авиация США, но душманы все-таки нас не убили до сих пор. Никифоров Сергей, оказалось, был прав. Едва раскурил сигарету через камышовую трубку, как тут же услышал щелчок снайперской винтовки и вблизи меня осыпались камешки от расколотой скалы. Почти в тот же момент раздался выстрел Сергея из автомата Калашникова. В его сторону стали стрелять. Гиясов Морис и Алишеров Хамид открыли ответный огонь по духам. На этом стрельба с другой стороны прекратилась. Видимо, что все пули, выпущенные моими друзьями, достигли своей цели. Бой тут же закончился.