# Перестройка

Александр Сергеевич Черевков

ПЕРЕСТРОЙКА.

Перестроить жизнь свою нам можно, но ностальгию не изменишь никогда.


Часть-1. История наяву.


1. Такого никто не ждал.

У большинства граждан Советского Союза была - построить социалистическое, а дальше коммунистическое общество в отдельно взятой стране в Союзе Советских Социалистических Республик (СССР). В народе шёл слух, что социализм стоит у порога и коммунизм не за горами. Пройдёт ещё одна пятилетка и мы окажемся в светлом будущем под названием - Социализм.

Не понятно, что произошло? После каждой пятилетки шла новая пятилетка к построению светлого будущего, которого пока никто не видел. Наверно ступеней к социализму было слишком много и горы были слишком высокие, за которыми не видно было коммунизма. Стахановское движение, труд ударный за себя и за того парня, встречный план к построению социализма и многое другое, что должно было быстро построить социализм никак не срабатывало у нас.

Вместо энтузиазма во всех сферах деятельности советских граждан произошёл массовый застой. Никто никем не руководил. Никто никого никуда не призывал. Никто ничего не хотел строить. Все без исключения стали приходить на работу ради денег. Работу делали тяп ляп, чтобы кто-то видел, что кто-то работает. В обществе сплошное панибратство. Все друзья.

В народе стали говорить, что такое движение в обществе, это первый признак демократии при социализме, то есть мы уже фактически в развитом социализме, когда всем всё можно. Мы стремились к такому развитию все семьдесят лет и вот настало это время всеобщего благоденствия, когда ты становишься хозяином всего, что тебе нравится по духу и по вкусу в обществе.

Началась эпоха застоя при развитом социализме. Когда никто не знал, как дальше жить. В это период сняли лозунг "Догоним и перегоним Америку!". Зачем за США гоняться, когда мы построили развитой демократический строй при социализме, а американцы живут в загнивающем капитализме. Наши братья китайцы пошли своей дорогой вместе с культурной революцией.

В Советском Союзе термин "застой" ведёт своё происхождение от политического доклада ЦК XXVII съезду КПСС, прочитанного М. С. Горбачёвым, в котором констатировалось, что "в жизни общества начали проступать застойные явления" как в экономической, так и в социальной сферах. Партия и правительство окончательно запутались в сферах своего руководства.

Сложившаяся ситуация лишала руководство страны каких-либо стимулов к модернизации хозяйственной и общественной жизни, что усугублялось преклонным возрастом и слабым здоровьем высших руководителей.

Фактически же в экономике нарастали негативные тенденции, увеличивалось техническое и технологическое отставание от высокоразвитых капиталистических стран. С падением цен на нефть к середине 1980-х у части партийного и хозяйственного руководства появилось сознание необходимости реформирования экономики. Это совпало с приходом к власти самого молодого на тот момент члена Политбюро ЦК КПСС - Михаила Горбачёва.

Вместе с тем, первые два года с момента занятия М. С. Горбачёвым поста генсека (с марта 1985 по январь 1987), несмотря на официальное признание существующих трудностей, существенных перемен в жизни страны не наблюдалось. Этот период стал своего рода "затишьем перед бурей", которая "разразилась" после январского Пленума 1987 года, объявившего Перестройку официальной государственной доктриной и ставшего отправным моментом радикальных преобразований во всех сферах жизни общества.


2. Февральские события 1987 года.

Мне довелось быть свидетелем ужасных событий, которые потрясли республику Таджикистан. Тогда, в феврале 1987 года, перевернулся мир моих понятий обычной жизни. Кто знает, все-таки, может быть, к достижению неизведанных душевных глубин в сознании человека, побуждают именно такие ужасные события. Тогда человек начинает думать о мере собственной жизни. Смотрит на прожитую жизнь совершенно другими глазами своего разума. Окружающий мир природы принимает другое измерение. Мы начинаем понимать иначе, то, что произошло рядом с нами как в короткий промежуток времени, также в течение многих лет прожитой нами жизни. Мы пытаемся познать меру своей собственной жизни.

У меня нет умысла, делать какие-то фантастические открытия в области нашего мышления. В своей жизни мы видим разные события, но, все же, до конца никогда не исчерпываем в своём сознании глубину происшедших событий. Всегда осознаем меньше, чем есть на самом деле. Воспринимаем, иногда, больше, чем можем осмыслить. Бывает дефицит происходящих событий, которые неординарны, и мы стараемся их болезненно понять, осмыслить по-своему. Возможно, нам следует заранее подготавливать своё сознание к тому и следует примириться с тем, что любое наше суждение об неординарных событиях в той или иной мере может быть ошибочно и верно.

Следует создать некий общий вывод, исходя затем из общего понятия, выделить рациональное зерно нашего сознания, которое поможет выбрать необходимую информацию. Тогда, возможно, мы правильно научимся определять уроки собственной жизни. В меру своей жизни, прожитой нами. Во временном измерении мы часто лишены возможности понять происходящее рядом с нами. Наша повседневная сложная жизнь, мешает нам глубоко задуматься над событиями касающихся нас самих. Мы часто не замечаем многих событий. Осознаем прошедшие события позже, через годы прожитой нами жизни.

По истечении многих лет, мне хочется другими глазами своего разума посмотреть на прошедшие события. Невольным участником этих событий пришлось мне быть в последние годы прошедшего века и в другие времена массового застоя при социализме, к которому мы стремились. Всё рухнуло в один момент без бунтов, без саботажа, без революций в обществе. Задолго, до февральских событий, когда народ окончательно запутался в постоянных религиозных и светских праздниках, знаменательных датах, на площадях Душанбе стали появляться группы незнакомых людей. Разогретые свободой и демократией, а может быть, ещё чем-то другим покрепче, они выкрикивали свои лозунги - Свободу религии! Смену правительства! Раздел земли! Свободу нации!

Хочется заметить, что религию в Таджикистане не притесняли и во времена советской власти. Всегда были мечети, церкви, синагоги и другие культовые здания разных религий. Что касается правительства республики, то его только что создали. Правительство не успело чего-либо натворить, чтобы народ был не доволен и мог потребовать замены своего правительства.

На лицо было видно, что всюду на площадях люди издалека, специально кем-то подготовленные провокаторы. Никто не препятствовал их выступлениям. Все говорили, что у нас в Таджикистане полная демократия и пускай эти люди, орут себе на здоровье, их все равно никто не слушает, зато внимание к нашей демократии отовсюду. Однако, постепенно, на площадях города стало собираться все больше и больше разного народа. Все те же незнакомые лица. Сразу бросалось в глаза, что даже одеты эти люди были совершенно ни так, как местные одеваются. Акцент в разговоре у этих людей звучал совершенно другой, не похожий на наш диалект.

Появились новые лозунги, о независимости Таджикистана от России, о новом переделе земель Средней Азии. Как грибы после первого весеннего дождя, на площадях столицы стали появляться разноцветные палатки. Как мухоморы, изготовленные из различного пёстрого тряпья. В палатках стали жить неизвестные люди с площадей. Городские жители воспринимали пришлых людей, как балаган политического цирка республики. В свободное от работы время, горожане семьями приходили в центр, чтобы посмеяться над всем этим глупым сборищем. Всем интересно было быть в гуще окружающих событий.

Вскоре, на улицах и площадях Душанбе, появились многочисленные корреспонденты и телевизионные камеры различных зарубежных стран. Было интересно смотреть на политическое шоу. Все только и говорили о том, что наконец-то и у нас в Таджикистане стала полная демократия. Все, как на Западе - лозунги, толпы людей с транспарантами, зарубежная пресса и телевидение. Столица гудела от рёва огромных машин, набитых людьми с лозунгами и транспарантами, от ликующих толп на улицах и площадях города.

Во всех магазинах появилось множество различных товаров. Прямо на городских площадях и в парках, открывались лавки и вагончики с различными восточными сладостями. Рядом варили плов, шурпа и лагман. Жарили шашлыки из только что, тут рядом, зарезанных коров и баранов. В универмаг и ювелирный магазин завезли дорогие украшения из золота и драгоценных камней. Душанбе раскачивало от все новых и новых политических идей. Страсти людей стали быстро накаляться. Толпы демонстрантов разделились на две части по площадям. Одна часть поддерживала сторонников пресловутой демократии.

Другая часть - поддерживала сторонников создания Исламской Республики Таджикистан. Между площадей находился постоянный огромный наряд милиции. Демократы автокраном выдрали с постамента памятник В.И. Ленина, вождя мирового пролетариата. Площадь в центре столицы назвали Озоди (Свобода). На место памятника В.И. Ленина поставили памятник какому-то мужику в таджикской одежде, о котором сразу в народе стали сочинять анекдоты.

Исламисты свою площадь, у дворца президента, назвали Навруз (Весна). Проспект Ленина переименовали в проспект Рудаки - именем средневекового таджикского поэта. Многие улицы города стали носить новые имена, которые не были известны горожанам всех национальностей. По Душанбе стали сдирать старые символы советской власти и развешивать неизвестные никому символы исламистов.

Из Москвы, от демократов России, прилетела Галина Старовойтова. Она ездила на большой машине по проспекту Рудаки с мегафоном в руках. Уговаривала горожан собраться на площади Озоди. На городских митингах участвовали лишь одни мужчины-таджики. Всем было как-то странно видеть среди мужчин русскую женщину с большими объёмами фигуры. Поэтому горожане потянулись к площади Озоди (Свобода). Посмотреть на русскую бабу среди мужиков.

Когда собравшие мужчины на площади Озоди выстроились в одну огромную колонну, Галина Старовойтова встала впереди колонны. По её команде все мужчины взялись за пояса друг друга. Старовойтова положила волосатые руки высокого мужчины себе на пояс, чуть выше соблазнительных бёдер. В колонне все разом зашагали по кругу площади, выкрикивая свои лозунги на таджикском языке.

- Озоди! Озоди! - выкрикивала Старовойтова в мегафон, оглушая людей на площади Озоди.

Присутствующие на площади Озоди многочисленные зеваки смеялись от всей души. Это было похоже на первоапрельскую юморину в Одессе, нежели на политическую демонстрацию в Душанбе. Всем людям было весело и смешно. Все душанбинцы искренне наслаждались от этого политического шоу.

- Озоди! Озоди! - громко повторяла за Галиной разношёрстная колонна волосатых мужчин.

Вышагивая чинно по кругу площади Озоди, никто из них не скрывал свой интерес к обширным бёдрам дамы. Делая круг, на повороте площади Озоди, мужчины менялись местами, пристраивались за Старовойтовой. Каждый пытался как-то ухватить Галину ниже пояса, за сочное бедро. Старовойтова поднимала волосатые руки мужчин на то место, где у дамы должна быть талия. Как ни в чём не бывало, Старовойтова продолжала выкрикивать лозунги - Озоди! Озоди! Раскачивая в такт бёдрами, Галина шагала по кругу площади, привлекая за собой все больше и больше мужчин из толпы.

- Позади! Позади! - ликуя от восторга, весело выкрикивала любопытная толпа на площади Озоди.

Своими пышными объёмами Галина Старовойтова напоминала священную корову Востока, сзади которой пристроились быки, у которых на уме было лишь одно, как бы быстрее добраться до обширных бёдер дамы. Политический карнавал продолжался несколько часов. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы ни стал моросить первый весенний дождик, который своей прохладой напомнил нам всем, что зима не оставила свою силу и в любое время дня здесь может быть холодно, как зимой и даже всюду посыплет снег.

Участники карнавала начали постепенно расходиться. Площадь опустела. Незнакомцы с площадей укрылись в своих пёстрых палатках. Горожане разошлись по своим домам. Галина Старовойтова первым же самолётом улетела к себе в Москву. Политическое шоу дня закончилось и площадь Озоди вскоре опустела. К вечеру дождик все больше усиливался, как бы предвещая всем о начале политической грозы, которая разрушит и смоет вокруг все прошлое, навсегда изменит людские судьбы и взгляды на обычную жизнь.


3. Трагедия в Душанбе.

В февральские дни не обращал внимания на политические события в Душанбе. У меня последняя сдача экзаменов и зачётов за третий курс истории в Государственном университете Таджикистана. Каждое утро вставал с первыми петухами, чтобы сдать экзамены. Ранним прохладным утром спешил первым автобусом из Орджоникидзеабада в Душанбе. Некогда было вникать в разные события в нашей республики.

Последний экзамен за третий курс сдал. Мне осталось приехать в университет сдать книги в библиотеку. В последний день экзаменов, измученный учёбой, не включая телевизор, завалился спать. Перед сном завёл будильник на пять часов утра, чтобы первым рейсовым автобусом уехать мне в Душанбе. По старой привычке проснулся до того времени, когда будильник своими истерическими воплями разбудит чуть свет всю мою семью и наших соседей. Тут же перевёл звонок будильника на время удобное моим детям для сбора в школу, а жене на работу. Осторожно вышел на кухню. За окном было темно и тихо. Неугомонный сверчок где-то под шкафом пел свою песню, и дикие голуби бурчали в гнёздах под окном.

Взбодрённый чашкой кофе, тихо оделся, взял с собой заранее приготовленные книги и вышел на улицу. Маленький город, как ребёнок, мирно спал, улицы его были безлюдны. Пошёл в сторону нашей городской площади, от которой была вся связь горожан с внешним миром. Там меня, возможно, ждал первый автобус. Вот и площадь с остановкой автобуса. Обычно, в это время, всегда много людей. С городской площади люди разъезжаются по разным местам своей работы. Но сейчас городская площадь была совсем пуста.

- Что-то тут не так, - подумал вслух. - Может быть, это очень рано пришёл сюда на остановку автобуса?

Посмотрел на свои часы, было половина шестого утра. Все правильно. Как раз в это время люди едут на работу. Но, где же они тогда? Возможно, что сегодня какой-то новый праздник, о котором ничего не знаю? Тогда бы знал декан факультета, который сказал нам, что завтра, то есть сегодня, надо сдать в библиотеку всем свои книги. Было где-то в два часа дня. Все в группе должны были знать о новом празднике. Стал ждать первого автобуса. Но в установленное по расписанию время автобус не появился. Из Орджоникидзеабада до Душанбе двадцать два километра. Наш университет в другом конце столицы Таджикистана. Беспокоился, что ни сдам книги в библиотеку, а завтра мне на работу.

Без сдачи книг в библиотеку к осенним зачётам на четвёртый курс меня не допустят учиться. В другой день поехать в Душанбе, у меня совершенно нет времени. За весенний семестр у меня слишком много работы набралось. Из-за поворота в сторону Душанбе вяло двигался обляпанный грязью автомобиль ГАЗ-69. Он петлял по сонной улице, как пьяный мужик после ночного загула, медленно раскачиваясь в разные стороны. У меня появилась надежда, что все-таки сейчас смогу уехать в Душанбе. Уверенно поднял руку.

- До Душанбе возьмёшь? - решительно, спросил водителя, когда газик упёрся в край тротуара.

Водитель, ни глядя на меня, молча кивнул головой на сидение рядом с собой. Широко открыл дверцу автомобиля, чтобы не испачкать шикарный костюм, купленный специально на сдачу экзаменов в университете. Газик медленно двинулся с места, постепенно набирая скорость. Водитель, тучный мужчина лет сорока, выглядел сильно уставшим с дороги. Под глазами мешки. Лицо опухшее. Он постоянно кивал головой, засыпая прямо за рулём своей машины. На трассе всюду густые, как сметана, предрассветные сумерки. Видимость очень плохая. За городом сильный туман у самой дороги. Ленту дороги совершенно не видно. Машина петляет по трассе, готовая каждое мгновение свалиться в придорожный арык, который совсем пропал из поля зрения.

Хорошо, что на дороге нет встречных машин, иначе нам было аварии не миновать. Между тем туман все сильнее сгущается. Водитель наугад ведёт автомобиль, который, как живое существо, инстинктивно ощущает колёсами полосу дороги, петляя из стороны в сторону, между горой и арыком.

"Так и до Душанбе не доеду." - беспокойно, подумал. - "Ещё одна петля и мы перевернёмся в арык."

Машина все также петляла по трассе, а уже думал, что нам, наверно, придётся погибнуть на пол пути.

- Ты не знаешь, почему нет на дороге машин? - спросил, водителя, чтобы только он не заснул в дороге.

Водитель, с кислой миной у рта и опухшими глазами, вяло посмотрел на меня, все пытаясь понять, чего это от него хочет попутчик. Мужчина слегка встряхнулся всем телом, как озябший в тумане сонный воробей.

- Нет, не знаю, - растягивая слова, с сильным акцентом, ответил он. - Понимаешь. В горах застрял, на дороге. Там сильный обвал снега был. Лавина прошла. Машину совсем засыпало. Целые сутки один, машину из снега вытаскивал. Дорогу чистил, потом ехал. Дорогу чистил, опять долго ехал. Вот так до самой трассы. Пока снега стало мало под колёсами моей машины. От нашего кишлака до Душанбе редко машины едут. Надеяться было не на кого. Сам вылез. Поэтому, так думают, нет из-за лавины снега машин.

Водитель увлёкся рассказом о своём кишлаке и о трудной дороге высоко в горах. Туман слегка рассеялся. Дорогу малость стало видно. Машина выровняла движение и резво устремилась вдогонку бегущих впереди километров трассы, как бы навёрстывая упущенное время в густом тумане. Километров становилось все меньше и меньше, в туманном полотне дороги. Невидимое солнце вставало где-то высоко в горах, пробуждая сонный мир, приглашая, все живое, встретить утро нового дня. Лёгкий ветерок с гор тихо спустился к нам на дорогу. Освежил наши лица своей прохладой. У дороги, в тумане, робко запели невидимые птички. Вот мы уже подъезжаем к Душанбе. Ещё издали город показался мне взъерошенной квочкой, которая скрылась в сыром тумане среди лопухов-холмов от страшного коршуна. Спрятала под себя цыплят-дома, оттопырила в защитной форме свои мокрые перья-тополя и укрылась огромными крыльями-кронами чинар. Готовая, в любой момент к защите своих детей от всех врагов, которыми наполнен мир дикой природы.

- Тебе куда надо? - вяло, спросил водитель, сворачивая машину с объездной дороги в город.

- Мне надо в университет. - ответил, когда машина, минуя перекрёсток, устремилась в центр.

- Тебя высажу возле площади Айни. - сказал водитель. - Мне надо ехать прямо до "Текстиля". Извини друг, но дальше нам не по пути. И так опаздываю на целые сутки к своему братишке. У него сегодня свадьба. Понимаешь. Братишка жениться. Сафар у нас самый младший в семье. Учёный! Университет закончил на отлично. Красный диплом получил. После свадьбы, с молодой женой, летят в Африку. Мой братишка там работать будет. Что-то искать в далёких краях Африки. Дальше Таджикистана нигде не был...

Душанбе встретил нас пустыми улицами и потухшими фонарями светофоров на перекрёстках. Словно огромный призрак, в первом весеннем тумане, Душанбе настороженно рассматривал нас издали, с окнами серых домов, как бы проверяя - пускать нас к себе домой или нет. При въезде в город туман пропал, как бы остерегаясь чего-то. Даже пение проснувшихся птиц утихло где-то. Везде мёртвая тишина. В тишине нам не было спокойствия. Всюду что-то жуткое, тревожное, пугающее неизвестностью. На улицах нет людей. Даже кошки и собаки исчезли куда-то, не перебегают привычно дорогу. Птицы весело не встречают нас своими песнями. Словно все разом вымерли по неизвестной нам причине - люди, кошки, собаки, птицы. Город весь застыл в страхе. В ожидании какой-то неминуемой трагедии вокруг народа. Прямо перед площадью Айни на тротуаре помятый троллейбус. Всюду разбитые стекла и масло от двигателя. Вокруг нет никого. Какая-то необычная авария? При любой аварии в черте города. Разбитый транспорт убирают сразу, чтобы не было скопления транспорта на улицах города. Перевернут большой троллейбус, который перекрыл проезжую и пешеходную часть городской улицы. Что-то здесь все ни так?

- Вот люди! На привязанных машинах ездить не умеют! - возмущённо, говорит водитель газика. - Таких надо к нам в горы отправлять на учёбу. У нас там, в горах по заснеженным дорогам только ассы могут ездить.

Газик объезжает разбитый троллейбус и останавливается перед площадью "Айни" на перекрёстке у потухшего светофора прямо возле "Дома книги". Достаю из кармана пиджака свой портмоне с деньгами, чтобы рассчитаться с водителем за благополучный проезд по опасной трассе в тумане до Душанбе.

- За проезд деньги с людей не беру. - обиженно, отказался водитель от предложенных мною денег. - Ты лучше вспомни хорошим словом Джафара и его младшего братишку Сафара, у которого сегодня свадьба. На эти деньги купи больше сладостей своим детям. Дети сладкое любят. Пускай дети получат эту радость.

- Спасибо, Джафар, за дорогу! - поблагодарил, пожимая руку водителю. - Сафару скажи, что Александр поздравляет его и невесту со свадьбой. Пускай у него будет первый сын такой, как старший брат Джафар. Пускай всегда в вашем доме за столом будут хлеб, соль, много друзья и мир. Приятно было познакомиться.

- Спасибо, Александр! Спасибо! - крепко пожимая мне руку, смущённо ответил Джафар. - Ты хороший человек, это сразу видно. Даст Аллах нам такую возможность, мы когда-то встретимся. Всего тебе хорошего...

Газик Джафара одиноко поехал через пустую площадь Айни. Повернул в сторону проспект Рудаки, чтобы сесть на нужный автобус. Передо мной, вдруг, на проспекте открылась ужасная картина. Всегда чистый, мытый проспект, выглядел так, как огромная городская свалка в Латинской Америке. Больше всего, проспект Рудаки походил на огромную съёмочную площадку американского боевика. Где, по сюжету фильма, все в городе разбито и разграблено. Можно было подумать, что здесь снимали какой-то фильм.

Несколько минут находился в шоке от увиденного. Никак не мог сразу сообразить, что все это ни страшный сон и ни кино, а тут реальная жизнь, которая устроила нам такой огромный погром в Душанбе. Немного придя в себя, решил, что надо двигаться к университету. Может быть, там мне все станет предельно ясно. Что же все-таки произошло вчера в городе, после моего отъезда домой? До университета мне идти далеко. Но, что тогда делать? Ни стоять же мне на одном месте? Надо туда добираться.

На часах начало седьмого, а на улице нет ни одной души. Словно Душанбе весь разом вымер от чумы в течении одной ночи. Иду прямо по проезжей части проспекта "Рудаки", опасаясь неизвестно чего от мрачных громад серых зданий. На фасадах зданий, крупными буквами на разных языках, цветной краской написаны ругательства и лозунги. У некоторых деревьев поломаны ветки, срезанные пулями из автоматной очереди.

Деревья, как огромные великаны, стоят с поломанными руками-ветками, с них тычет кровь-сок. Деревья как люди страдают, но только не могут плакать голосом, лишь мучительно скрипят поломанными руками-ветками, и никто из людей не может им помочь в тягостное время, избавить их от жуткой боли. Ведь люди сами страдают. Попрятались в домах и залечивают свои раны, полученные от ночного погрома. Дальше по проспекту Рудаки. Витрины шикарных магазинов разбиты и разграблены. Национальный Банк Таджикистана изрешечён пулями из автоматных очередей. Решётки на окнах банка погнуты.

Местами решётки вырваны и висят на косяках оконных рам. Рядом с окнами банка и у центральных дверей огромные лужи человеческой крови. Возле входа в банк развороченные взрывом тротуар и цветочный газон. Вокруг воронки от взрыва разбросаны окровавленные части человеческого тела. По некоторым фрагментам тела можно определить, это был мужчина. Головы, которого рядом нет. От этого вида начинает тошнить. Едва сдерживаюсь от сильной рвоты. У меня кружится голова и раскачивает в стороны.

Продолжаю движение. На перекрёстке улицы Кирова и проспекта Рудаки несколько обгоревших машин, собранных в баррикаду. Всюду много людской крови. На шесте, воткнутом в цветочную клумбу, голова мужчины с дыркой в голове от пули. Глаза, щеки и язык проколоты кусками ржавой проволоки. Возможно, это голова того обезглавленного мужчины у здания банка. Ужасно кружится голова, мне становится настолько дурно, что начинается сильная рвота. Глазами пытаюсь найти воду, но воды тут рядом нет нигде.

- О, Боже! - переведя дыхание от сильной рвоты, стону, и, продолжаю вновь изрыгать то, что было у меня в желудке, с таким ощущением, будто скоро кишки моего живота вылезут изо рта. У меня внутри все болит.

Мысленно сам себе внушаю, что пора успокоиться, иначе потеряю сознание и свалюсь в собственную блевотину. В это время опять глазами ищу воду. Близко воды нет. Надо мне как-то двигаться вперёд. Едва передвигая ногами иду в сторону площади Озоди. Там есть большой фонтан с водой. Можно попить воды. Вот и площадь Озоди. В фонтане воды нет. Но прямо перед площадью из разорванного водопровода течёт вода. Чтобы не испачкать свой костюм, ладонью черпаю воду и часто пью. Воду пью долго и много, пока желудок наполнился влагой. Моё состояние в голове нормализовалось. Оглядываюсь вокруг себя.

Рядом с площадью Озоди, Дом правительства и почтамт, изуродованы пулями из автоматов, разрывом гранат. Кинотеатр "Айни" без единого стекла в витринах и окнах. Между зданиями КГБ и МВД, чуть в стороне от проспекта Рудаки, баррикады из военной техники, разбитых машин и мебели. За баррикадами, с оружием в боевой готовности, живые люди в гражданской одежде и в военной форме.

Из-за баррикад люди настороженно следят за моим передвижением по площади Озоди, готовые в любой момент открыть огонь на моё поражение. Середина площади Озоди, у Дома правительства фонтан, в бассейне которого, там, возможно, больше людской крови, чем воды. Рядом с фонтаном много убитых мужчин в луже крови.

Иду в своём направлении, стараюсь пройти обычным шагом, чтобы не привлечь подозрение на себя, следящих за мной людей с оружием в руках. Вероятно, мой вид в такой парадной одежде, вызвал у всех доверие и удивление. Так как никак не вписывался в панораму, которая окружала меня. Словно был человеком с другого мира, который неожиданно появился и не знал, что рядом, есть другой мир с собственными проблемами.

В это время у меня сильно дрожали от страха колени. Молил Бога, Аллаха, Будду и всех других, кому поклоняются люди, чтобы в меня не стреляли, лишь бы мне сейчас пережить этот ужас и остаться живым. Мне никак не хотелось здесь умирать. Тем более, неизвестно за какую провинность. Из всех увиденных мной зданий и магазинов, лишь хлебный магазин не пострадал совсем. Видимо, это по той причине, что для таджиков хлеб святой продукт, которому таджики поклоняются, как своему божеству.

Прохожу мимо разграбленного ГУМ. Обратил внимание на другую сторону переулка. Золотой (ювелирный) магазин был настолько разрушен, что можно было подумать будто грабители здесь добывали себе драгоценные камни и золото со всего, что им можно было разбить в магазине. Даже стены ободраны. Напротив, Кабинета Министров проспект Рудаки был перекрыт тяжёлыми танками.

Чтобы не создавать себе проблем с танками, вскоре повернул на улицу Путовского в сторону рынка "Баракат". Тем более, так мне было гораздо ближе к университету. Возле разграбленной аптеки, в застывшей крови, валялась большая разбитая телевизионная камера и её штатив с ножками. Может быть, это был последний репортаж зарубежного корреспондента из мест ужасного разбоя в Душанбе, в столице Таджикистана.

Возле рынка "Баракат", на спуске к мосту через реку Варзоб (Душанбинка), воинская часть. Вокруг воинской части тяжёлая бронетехника и танки. Ощетинившись, всюду торчат автоматы, пулемёты, карабины и гранатомёты. Все, военные и гражданские, внимательно следят за моим передвижением.

Уже привык к опасности. Уверенно спускаюсь по улице Путовского к мосту, чтобы за мостом через реку Душанбинка (Варзоб), возле зоопарка, повернуть в правую сторону на "Островок". Так называют студенты то место, где строится комплекс зданий Таджикского Государственного Университета. Академический городок. Мне нужно добраться туда, чтобы сдать в библиотеку свои книги и осенью продолжить свою учёбу в университете.

Уже на мосту услышал, как стрекочет автомат Калашникова со стороны зоопарка. В ответ на стрекотню автомата, со стороны воинской части, застучал крупнокалиберный пулемёт. Прямо где-то надо мной просвистели пули автоматной очереди и тут же, в обратном направлении, провизжали пули крупнокалиберного пулемёта. Понял, что нахожусь под перекрёстным огнём.

Начинается обоюдная перестрелка. Ещё не дойдя до конца моста, перелез через ограждения и прыгнул на асфальт дороги, которая для развязки моста находилась под мостом рядом с речкой. Буквально в этот момент пулемётная очередь прошла по мосту, осыпав меня всего бетонными и каменными осколками от моста.

Удачное приземление на асфальт дороги не испортило мой вид. Лишь подошву ног жгло от удара об асфальт. Отряхнувшись от осколков, прикинул, что между крутым берегом реки и дорогой можно уйти в безопасное укрытие за длинные стены зоопарка. Там, в зоопарке, были слышны жалобные крики и стоны животных, раздирающий душу рёв хищников. Измученные и голодные, возможно, раненые, звери молили людей о пощаде к себе и звали на помощь. Люди не понимали животных. Люди в это время были заняты бесполезным самоубийством, истребляли себе подобных.

Людям было все равно, что творится за высоким забором зоопарка, а там находились беспомощные животные, они, как и люди, хотели жить, но им никто не мог помочь в такое опасное время жизни. Как только достиг намеченного рубежа своего укрытия, тут же попал в окружение группы таджиков с автоматами Калашникова наперевес. Парни встали вокруг плотным кольцом и стали меня рассматривать.

- Ты, что тут делаешь? - спросил меня, бородатый парень, с зелёной повязкой на тюбетейке. - Покажи кейс.

Открыл кейс и показал ему содержимое. Парень оторопело смотрел на мои книги. Видимо, это все, что угодно, представлял парень увидеть в моем кейсе, но только не учебники по истории, которые были там.

- Вот, иду в университет, - растерянно, ответил ему, - мне надо книги в библиотеку сейчас сдать. Учусь в университете...

- Ты, что не знал, что в Душанбе война?! - зло, спросил меня парень с окровавленным рукавом.

- Нет, не знал, - с испугом, ответил, - в районе живу, из Орджоникидзеабада утром рано приехал.

- Что вы с ним разговор ведёте, - услышал, простуженный голос сзади, - он шпион, с той стороны пришёл. Застрелить нам его надо и все. Пока нас не перестреляли солдаты из пулемёта. Вон, опять стреляют в нас.

У меня подкосились ноги. Сразу в глазах потемнело. Меня одолел страх ни от свистящих пуль, к которым уже привык. Меня испугал голос простуженного парня. Подумал, что здесь моей жизни пришёл конец.

- Ты, знаешь Курбанова? - вдруг, неожиданно для меня, спросил парень, который стоял в стороне у забора зоопарка и внимательно рассматривал меня, во все время моего короткого разговора с его друзьями.

- Какого именно Курбанова? - с надеждой на жизнь, спросил. - Мне известны многие семьи Курбановых.

- Курбанов Мирзо, - уточнил парень, - он живёт за птичником в верхнем кишлаке за рекой Кафирниган.

- Курбанов Мирзо, - переспросил, растягивая время, - художник с автобазы? Вместе с ним работал несколько лет в автобазе. Мы с ним оформляли форелевый завод и птичник за рекой, а также ещё в горах...

- Отпустите его! - уверенно, потребовал мой спаситель. - Его зовут Александр. Он расписывал орнаментом нашу мечеть. Много раз Александр работал в кишлаках нашего района художником. Он друг Курбанова.

Как по команде, все разом отошли в сторону от меня, уступая мне дорогу. С уважением поклонились мне, прижав правую руку к сердцу. Те самые парни, которые только что имели желание застрелить меня, как собаку, стали извиняться передо мной. Предлагая свои услуги в дальнейшем моем безопасном передвижении. Их почти не слышал. Руки и ноги мои стали, как ватные, совсем меня не слушают, не имеют желания двигаться дальше.

Словно очень долго сидел и лежал в неудобной позе. Совсем не соображая, что со мной происходит, медленно двинулся в неопределённом направлении. В таком состоянии, не оборачиваясь, прошел несколько десятков метров. Немного придя в себя, понял, что иду в нужном себе направлении. Ускорил свой шаг. Быстро дошёл до университета. У здания университета обернулся в сторону зоопарка. Возле зоопарка уже никого не видно. Лишь слышно, как стреляют автоматы где-то за зоопарком.

В университете несколько студентов с нашего курса. У всех такой взъерошенный вид, словно их только что побили и унизили. Через окно третьего этажа нам всем хорошо видно центр города. У рынка "Баракат" и проспекта Рудаки, откуда только что пришёл, идёт давно настоящий бой. Изредка бухают орудия.

Мои однокурсники, наперебой, стали спрашивать меня о том, что видел сейчас на проспекте "Рудаки". Без особых подробностей рассказал им про своё путешествие по Душанбе, который разбит и ограблен до неузнаваемости. Кто так сильно повредил город, мне совершенно не было известно?

- В ювелирном магазине ты золота и украшений много набрал? - ехидно, спросил меня Никифоров Сергей.

- Ну, у тебя, шуточки! - оборвала его Касымова Зухра. - Ты бы место и время выбирал для своих шуток. Александр без того чуть там не погиб, так что оставь свои глупые шутки на другой раз. Сейчас же извинись!

Во мне все, вдруг, закипело. Так захотелось врезать Никифорову Сергею по морде, что едва сдерживал себя. Резким движением открыл свой кейс и вывалил на стол все книги. Затем вывернул карманы своего пиджака и брюк. Содержимое моих карманов рассыпалось по всему полу кабинета археологии под столы.

- Может быть тебе надо чтобы совсем разделся? - со злобой, спросил, схватив Никифорова Сергея за грудки. - Показать тебе своё богатство? Какие у меня есть золотые яйца в моих штанах и ещё что-то там...

Парни и девушки нашей группы вцепились в нас обеих и с большим трудом растащили в разные стороны.

- Да, вы, что!? Уже мне и пошутить нельзя!? - поднимая руки кверху, возмутился Сергей. - Ну, извини меня, старик. Перестарался. Больше так делать не буду. У меня это все получилось совершенно случайно.

- Никифоров! Учёбу лучше свою подтяни, а не остри неуместно. - упрекнула, Сергея, Мулукандова Сара.

- Хватит, мужики, вам надо помериться. - вступил в разговор Гиясов Морис. - Пожмите лучше себе руки. Мы с Никифоровым Сергеем пожали друг другу руки. Всё, вроде, стало на своё место в нашей группе. За окнами университета стрекотали автоматы и слышны были сильные взрывы снарядов. В республике начиналась гражданская война, которая совершенно перемешала наши обычные понятия жизни.


4. Жертвы погромов.

Никто из нас не подозревал, что этот день сильно изменит наши взгляды на собственную жизнь. Сейчас мы спорили. Как поступать нам дальше? Никто толком не мог сказать о событиях этих дней. Каждый хотел высказать своё собственное мнение. Мы так и не закончили свой спор. Решили мирно разойтись по домам. Кроме нашей группы, в университете было ещё около сотни студентов из других групп и несколько профессоров-преподавателей. Библиотека находится на первом этаже, также по-прежнему закрыта на замок.

- Давайте мы свои книги оставим у секретаря декана нашего факультета. - предложила Касымова Зухра. - Не тащить же нам эти книги обратно к себе домой. Пускай секретарь передаст наши книги в библиотеку.

Мы так и решили. Сдали свои книги в деканат исторического факультета и всей группой стали спускаться вниз к выходу, чтобы там разойтись по домам и встретиться вместе только осенью на следующей сессии. Уже во дворе университета мы услышали сильный стук о железо. Когда повернули за угол, то увидели, как двое здоровых парней взламывают двери бара нашего университета. Парни были вооружены автоматами и не обращали на нас никакого внимания, продолжая сбивать замок, который им никак не удавалось сломать.

- Вы, что здесь делаете? - возмущённо, спросила Мирзоева Камила. - Это чужое! Нельзя так поступать!

Мы с Морисом схватили Мирзоеву Камилу за руки и с силой потащили за угол здания университета.

- Ты, что! Спятила? - заорал Гиясов Морис на Камилу. - Бандиты даже, не моргнув глазом тебя пристрелят.

У Мирзоевой Камилы подкосились ноги. Гиясов Морис буквально подхватил её у земли. Мы с ним посадили Камилу на скамье у стены. Гиясов Морис слегка пошлёпал её по щекам. Камила сразу открыла глаза.

- Надо быстрее расходиться по своим домам. - сказал Никифоров Сергей. - Иначе нас постреляют.

Нам надо было спешить с уходом. Так как в это время к бару подъехала грузовая машина. Взломщики и водитель стали грузить из бара ворованное имущество. Погрузка у них двигалась очень медленно. Словно бандиты грузили своё имущество и спешить им было некуда. Водитель машины сильно нервничал. Видимо ему поставили условия, когда он ехал сюда грабить общественное добро. Ходит возле машины туда-сюда.

Постоянно смотрит на свои часы словно уточняет время, отведённое ему на грабёж.

- Саид! Ахмад нас пристрелит за такую работу. - сказал водитель, взломщику с чёрной бородой. - Надо быстрее. У нас есть много работы в городе. Должны к вечеру все сделать и успеть добраться к своей базе.

- Вон, сколько работников, - автоматом показал Саид в нашу сторону. - Они сейчас быстро погрузят наш товар, если жить хотят. Иначе их всех здесь у бара расстреляю! Ну, быстро, все в бар и там живо грузить!

Трое грабителей в тот же миг направили на нас своё оружие и передёрнули затворы своих автоматов.

- Если через десять минут бар не будет пуст, - крикнул на нас Саид, - Вас всех убью, как собак! Быстро!

- Мы не сможем через одну дверь быстро таскать ваш товар. - возразил, Саиду. - Нас тут слишком много.

Саид поднял автомат и выстрелил по витринным стёклам бара, которые были намного больше входных дверей. Стекла рассыпались по всей площадке. Выстрел автомата по университету гулко отозвался эхом.

- Теперь места всем хватит. - зло, усмехнулся Саид. - Быстро! Быстро таскайте добро из бара в машину!

У нас не было выбора. Надо освобождать быстрее бар, чтобы всем выжить в этот день. Мы стали хватать все, что попадало нам под руки и таскать в машину, которая подъехала ближе к разбитой витрины бара. Возможно, что стрельба из автомата была слышна на самом верхнем этаже этого огромного здания университета. Ещё мы не успели вытащить все вещи из этого бара, как прибежал к бару завхоз университета.

- Грабители! - скрипучим голосом, завопил старик, на нас. - Вас всех сейчас под суд отдам! Милиция!!!

Саид, почти не целясь, выстрелил в старика. Тот, как бежал в нашу сторону, так и упал с размаху, скошенный автоматной очередью. Мы, все, оцепенели в ужасе. Девчонки закричали и истерически затряслись от страха. На одно мгновение, наша погрузка ворованного в баре имущества прекратилась. Мы все в шоке.

- Работать! - заорал Саид и выстрелил поверх наших голов. - Шакалы! Сейчас всех перестреляю! Всех!

Одна пуля рикошетом зацепила Касымову Зухру за левое бедро. Девушка схватилась за раненое место рукой и медленно села возле стены у колонны, подпирающей свод здания университета у бара. Мы быстрее ускорили погрузку всего ворованного. Грузили все сразу, что могло попасть нам под руки, тащили в машину. Когда последняя вещь была брошена в кузов, и машина уехала, мы сразу кинулись на помощь к старику и к Касымовой Зухре. Старик был мёртв. Грудь старика вся была изрешечена пулями автомата.

Зухра в состоянии шока, что-то бормотала на таджикском языке. Аванесова Рита намочила свой носовой платок духами из сумочки, стала платком протирать виски и лоб раненой девушке. Но это ей не помогало. Гиясов Морис слегка пошлёпал Зухру по щекам своими ладонями. Касымова пришла в себя и стала растерянно озираться по сторонам, словно искала того, кого только что сейчас потеряла.

- Фашисты! - сказала Зухра, со слезами на глазах. - Лишь немцы в концлагерях так поступали...

Касымова Зухра стала плакать, продолжая держать рукой раненое место. Её прекрасное лицо вздрагивало от боли и слез. В двух шагах от нас медленно растекалась лужа крови от старика убитого бандитами.

- Извини, Зухра, - неуверенно, сказал Гиясов Морис. - Нам надо осмотреть твою рану и здесь помочь тебе.

Касымова Зухра осторожно приподняла с левой стороны окровавленное платье, и мы увидели на её бедре, чуть ниже трусиков, рванную рану небольшой глубины и длиной около десяти сантиметров. Кровь слегка просачивалась из рваной раны. Зрелище это было для нас весьма неприятное. Нужно делать перевязку.

- Это пустяк, до свадьбы заживёт, - успокаивающе, пошутил Сергей, - пуля прошла мимо. Она лишь слегка зацепила прелестное место. Сейчас мы это место перевяжем и все будет окей. Зухра, ты потерпи. В Афганистане у нас было ещё похуже, однако многие наши солдаты там выжили. Ты тоже будешь жить долго.

Никифоров Сергей сорвал с себя белую рубашку. Ловко разодрал её на длинные полосы. Один кусок ткани смочил духами, которые дали девушки, приложил мокрую ткань к раненому месту у бедра. Девушка сморщилась от жгучей боли, но терпела, прикусив свои прелестные губки. Затем Никифоров Сергей стал перевязывать раненое бедро Зухры. Гиясов Морис и, слегка приподняли раненую девушку за её прекрасную попку, чтобы Никифорову Сергею удобнее было делать перевязку. Девушка дрожала, её бил сильный озноб.

Однако, нам было не понятно, что это с ней, от рванной раны или от того, что парни касались тех её прелестных мест, где ещё ни касались мужские руки. Девчонки внимательно следили с большой ревностью и сожалением за движением наших рук, так, словно это они сейчас в объятьях наших сильных рук, и мы именно им, раненым, оказываем первую необходимую помощь, делаем перевязку.

Когда рана Касымовой Зухры была перевязана, мы осторожно подняли её с бетонного пола и посадили рядом с Мирзоевой Камилой на скамью у стены. Зухра облегчённо вздохнула, после утомительной и, возможно, приятной процедуры. Она слегка вытянула свои красивые ножки, отёкшие от неудобной позы сидя на бетоне. Раненая девушка кисло улыбнулась нам в знак благодарности за перевязку. В это время, один за другим, из дверей университета, выбегали студенты и профессора-преподаватели. Они начали спрашивать нас о случившемся. Мы подробно рассказали им все, как было с ограблением бара.

- Касымову Зухру и убитого старика надо отвезти в больницу. - взял на себя инициативу профессор Ахтам Бабаев. - Сейчас подгоню сюда свою машину. Остальные, немедленно, сейчас же покиньте университет.

Ахтам Бабаев пошёл на стоянку автомобилей. Тут же вернулся обратно к нам. Без своего автомобиля.

- Несколько машин у нас украли, - разводя руками, сказал Бабаев. - Остальные стоят с проколотыми колёсами и разбитыми стёклами. Так что ехать нам в больницу сейчас будет не на чём. Надо уходить.

- Давайте вызовем сюда скорую помощь по телефону. - наивно, предложила нам, Сара Мулукандова.

- Телефоны не работают. - ответил профессор. - Поэтому предлагал вам свою машину. К тому же, станция скорой помощи находится в зоне боевых действий. Скорая и так не сможет к нам приехать. За сутки столько бед произошло в Душанбе, что им, явно, сейчас не до нас с вами. Мы не будем об этом.

- Выходит, что мы действительно здесь оказались, как на острове. - неуместно, сострил Сергей.

Мы укоризненно посмотрели на Никифорова Сергея, но никто ни стал упрекать его за неуместные шутки.

- Убитого можно отнести в лабораторию биологии, - вмешался в разговор профессор Рахимов, - там прохладно, труп может находиться долго. Как бои утихнут, сдадим труп родственникам. Вот раненая Касымова Зухра и остальные с группы, должны самостоятельно покинуть университет. Другого выбора у нас нет. Дольше в университете стало оставаться опасно каждому, рядом бои. Нас всех здесь могут перестрелять.

Мы посмотрели на Зухру и на её окровавленную ногу. Нога слегка опухла. Вид у Касымовой был такой, что не внушал доверия на её передвижение. Касымова Зухра сразу поняла в чем проблема.

- Могу передвигаться сама, уже без вашей помощи. - уверенно, сказала Касымова Зухра и тут же встала. Студенты из группы биологов подняли убитого старика из лужи крови и понесли в здание университета, оставляя за собой длинный след свежей алой крови, прилипшей к обуви, вытекающей от трупа старика.


5. Дом таджика.

Наша группа, не сговариваясь, медленно направилась из университета в сторону ВДНХ, которая находилась метров триста от здания нашего университета, рядом с зоопарком. Возле ВДНХ никто не стрелял. Там было спокойно.

- У меня есть предложение. - прервала молчание Баратова Матлюба. - Мой дом ближе всех от университета и у дома не стреляют. У нас есть машина. Папа развезёт вас по домам. Места в нашем доме хватит всем. Мы пойдём к нашему дому. Так что вы все будете моими гостями, и не смейте мне возражать.

Мы и не хотели возражать. К тому же другого предложения не было. Вся группа двинулась в сторону Варзобского ущелья. Касымова Зухра слегка хромала, мы по очереди поддерживали её, чтобы ей было легче идти. Все молчали. Где-то за нашей спиной, словно соревнуясь, далеко стрекотали автоматы и трещали пулемёты, их, изредка, заглушали взрывы гранат и артиллерийских снарядов. Мы шли, забытые Богом и людьми. Вокруг нас существовал какой-то не созданный никем мир. Тут был мир, который охранял нас незримо от беды, происходящей где-то рядом с нами. Совсем близко в городе гибли люди, а мы даже не знали причины безумной гибели людей. Нам нужно было осознанно обдумать причины бедствия в Душанбе. Посмотрел на часы, было десять часов утра. Небо в ущелье слегка пасмурное. Тянет прохладой с гор.

"Как мало времени с утра." - подумал. - "Но как много уже произошло за это время событий вокруг нас."

Вскоре территория ВДНХ закончилась. Основная дорога повернула вправо к реке и далее через мост к центру города. Наша группа повернула влево, в сторону нового микрорайона "Зеравшан". По пути нашего дальнейшего следования не было людей и ни одной машины на дороге. Пройдя две автобусные остановки, мы свернули вправо от дороги через большой арык по мостику и медленно стали подниматься в гору. Наш поход, со стороны, был больше похож на принудительную экскурсию, по хорошо знакомым местам, которые были известны многим с детства. Мне тоже приходилось здесь бывать часто во время отдыха с семьёй. Со двора большого, роскошного дома выбежала полная женщина в домашней национальной одежде и в расшитых золотой нитью, бордовых национальных тапочках прямо на босые ноги. Женщина бежала к нам.

- Вай! Вай! Вай! - запричитала женщина и вцепилась в Баратову Матлюбу. - Доченька, что это с тобой?

Матлюба вначале прижала к себе свою маму, поцеловала и тут же слегка от себя отстранила.

- Мама, успокойся, - сказала Баратова Матлюба. - Со мной все нормально. Целая. Вот мои друзья. Мы все устали с дороги. Среди моих друзей есть одна раненая девушка, ей нужна твоя медицинская помощь.

Мама Матлюбы озабоченно, со слезами на глазах, посмотрела на нас. Совсем недоверчиво окинула меня своим суровым взглядом. Очевидно, это мой возраст не внушал ей доверия. Так как по возрасту был намного старше своих сокурсников. Они за глаза меня звали "папашей", а в быту "стариком". Лишь девчонки нашей группы всегда называли меня по имени "Александр". В общем то у нас были равные отношения.

Ничего не говоря, мама Матлюбы, открыла настежь большие резные орнаментом ворота и жестом рук пригласила нас во двор. Двор был огромный. Примерно, десять соток. Металлический гараж. Проволочной сеткой отгорожено подсобное хозяйство с курами, утками, гусями, пёстрыми цесарками, тельная корова и несколько огромных гиссарских баранов. Много различных фруктовых деревьев, которые отделяют все постройки друг от друга. Под деревьями беседка достархан, где летом хозяева принимают своих гостей.

На беседке весит метровая клетка с поющим кекликом (горная куропатка), признак семейного благополучия у таджиков. Рядом с беседкой большой глиняный кувшин танур выпечки лепёшек и каменная печь с большим казаном (чугунком) для варки плова на несколько десятков человек. Двор очень чистый, ухоженный. В стороне двора, в гуще деревья, покрытые первыми весенними листьями, стоит огромный двухэтажный дом с большой резной верандой. Окна дома расписаны национальным орнаментом.

Крыша дома покрыта красной итальянской черепицей. Стоит весь дом на фундаменте из местных разноцветных камней, которыми полно Варзобское ущелье. Камни сложены друг на друга, в виде огромной мозаичной полосы под домом. Прежде чем войти в дом, по таджикскому обычаю, мы пошли к умывальнику, чтобы там умыться и смыть дорожную пыль со своих рук. Первым, по возрасту, это проделал. Когда умылся и помыл руки, младший из сынов семьи подал мне полотенце вытираться. Следом за мной эту процедуру проделали мои однокурсники, вначале парни, а за ними умылись наши девушки. Затем мы группой пошли в дом по резной лестнице.

Нас пригласили в комнату гостей. Перед входом в комнату мы сняли обувь и босиком вошли во внутрь помещения. Гостевая комната большая, размером на половину дома, без мебели. На полу шерстяные ковры и шитые золотом атласные подушки. Возле внутренней стены большая стопка курпачи, стёганные ватные одеяла из разноцветного атласа шитые золотом. В комнату вошёл подросток лет десяти. Подросток положил всюду на ковры курпачи и подушки. Каждому по одной штуке. Жестом пригласил нас на приготовленные места. Девушки сели на курпачи ближе к двери. Парни сели у стены возле окна и облокотились на расшитые национальным орнаментом подушки. В гостевую вошла Матлюба, следом её мама, обе одетые в национальные шёлковые платья и шёлковые штаны. Воротники платьев, а также манжеты платьев и шёлковых штанов расшиты золотым орнаментов. В знак приветствия вошедшей хозяйки, мы сразу встали. Слегка поклонились. Девушки коснулись своими руками к руке хозяйки дома, мамы Матлюбы.

- Это, моя мама. - представила Матлюба, пропуская свою маму вперёд в гостевую. - Её дома зовут Зейнаб.

- Будьте гостями в нашем доме. - доброжелательно улыбаясь, сказала Зейнаб. - Мы очень рады вашему приходу в наш дом. Гости! Чувствуйте себя у нас также как в своём собственном доме. Наш дом ваш дом.

Зейнаб жестом пригласила нас сесть на ковёр. Мне показали туда, где обычно сидят старшие по возрасту и почётные гости, рядом с местом хозяина дома. Мы разом поклонились хозяйке и сели там, где положено каждому гостю по возрасту. Девушки сели у входа туда, где уже сидели раньше. Зейнаб и Матлюба тихо пошептались о чём-то между собой на таджикском языке. Матлюба глазами показала на Касымову Зухру.

- Доченька, - обратилась Зейнаб к Касымовой Зухре, - пойдём с нами. Тебя нужна медицинская помощь.

Касымова Зухра встала и прихрамывая вышла из гостиной. Вошёл подросток и жестом пригласил выйти за собой Никифорова Сергея. Вскоре Никифоров Сергей вернулся обратно. На нем была одета совершенно новая рубашка белого цвета в стиле "Mister-D". В те времена в Советском Союзе очень ценная и модная мужская сорочка. Никифорову Сергею сорочка дорогой подарок, который многим не по карману.

Мы сидели, переминаясь с боку на бок. Внимательно рассматривая покрытые растительным орнаментом стены и потолок. Дверь в гостиную полностью резная из национального орнамента. По всему было видно, что семья эта живёт очень богато. Все было в доме дорого и красиво. Оформлено в национальном стиле. Постепенно дом стал наполняться ароматом таджикской национальной кухни. Наши девчонки пошушукались между собой и разом вышли из гостиной. Вернулись девчонки минут через десять. Следом вошла Зухра, одетая в новое национальное платье из шёлка и длинные женские национальные штаны из разноцветного шёлка с расшитыми золотом тесёмками у самых пяток.

Касымова Зухра была больше прекрасна в этом наряде, словно готовилась к свадебному обряду. Ничто не отмечалось в ней о пережитом. Лишь лёгкое прихрамывание напоминало нам о её ранении. Касымова прошла и села на своё место. Когда девчонки успокоились на своих местах, в комнату вошёл подросток. Он поставил среди комнаты, на ковёр, огромное медное блюдо с различными национальными сладостями и орешками - фундук, миндаль, арахис. Вошла худенькая девочка с подносом, наполненным ароматными лепёшками, посыпанными сверху зёрнышками подсолнуха и мака.

Девочка поставила поднос с лепёшками возле парней. Девочка ушла и вскоре вернулась обратно с другим подносом лепёшек, которые поставила туда, где сидели наши девчонки. В гостиную вошла сама хозяйка дома Зейнаб, с огромной фаянсовой супницей, голубого цвета, расписанной тонким национальным орнаментом. Хозяйка поставила эту фаянсовую супницу рядом с блюдом сладостей. Опять вошла девочка. Она принесла глубокие фаянсовые тарелки из того же сервиза, что и супница. Зейнаб по кругу, начиная с меня, налила в тарелки шурпа (мясной суп с овощами). Когда хозяйка вышла из гостиной, вошёл мужчина лет пятидесяти.

На нем был одет красивый чапан темно-синего цвета, домашний халат из атласа стёганый на вате, обшитый золотом и подвязанный женским шёлковым платком. На голове мужчины тюбетейка темно-синего цвета, также обшитая золотом в национальном орнаменте. На ногах шикарные джурабы, шерстяные вязанные носки из разноцветного национального орнамента. За мужчиной вошла хозяйка Зейнаб с детьми разных возрастов, от годовалого сына до взрослой дочери Матлюбы.

- Это мой муж, хозяин нашего дома, - представила нам, Зейнаб, вошедшего мужчину. - Его зовут Рахим.

Мужчина поклонился нам, приложив свою левую руку к сердцу. Мы также поклонились в пояс хозяину дома.

- Этот достархан, накрыт для вас, - сказал Рахим, показывая на угощения, когда Зейнаб с детьми вышла из гостиной. - Вы все наши гости, прошу садиться, отведать хлеб и соль нашего дома. Будьте как у себя дома.

Рахим жестом правой руки показал на продукты. Не спеша сел, после нас, у стены напротив большого окна, рядом со мной, между парнями и девушками. Рахим взял с подноса лепёшку и руками, без ножа, разделил лепёшку на несколько частей. Парни проделали то же самое со своими лепёшками. Девушки следом за парнями выполнили ту же процедуру с лепёшками. Затем каждый взял по куску лепёшки, и все принялись кушать шурпа длинными деревянными ложками, вырезанными из древесины самшита в национальном стиле.

Лепёшки вкусно пахли поджаренными зёрнами подсолнуха и глиной из тандыра - круглая печь из глины в виде опрокинутого набок огромного кувшина, в котором жгут хворост и колючки. После на стенах разогретого тандыра пекут вкусные лепёшки с пахучими зёрнами мака и подсолнуха. Шурпа пахло свежим мясом и зеленью. После того, как шурпа было съедено, дети убрали ненужную посуду. Зейнаб принесла огромное блюдо душистого таджикского плова с зеленью и большим куском бараньего мяса сверху. Поставила блюдо с пловом рядом с хозяином.

Девочка принесла глубокие фаянсовые косы чашки, того же сервиза, что и вся посуда, но меньше в диаметре, чем суповые тарелки. Чашки девочка положила рядом с блюдом наполненным пловом. Мальчик принёс всем льняные полотенца и начиная с Рахима раздал каждому по кругу. Хозяин дома поднял края рукавов своего национального халата выше локтей.

Взял из плова в руки большой кусок мяса и руками, без ножа, разделил мясо, примерно, на равные части. Затем, большой деревянной ложкой, положил в каждую косу плов, сверху плова положил кусок мяса и зелень. Наполненные чашки, начиная с меня, раздал по кругу. Когда перед каждым поставили косу.

Рахим уважительным жестом пригласил всех кушать плов и сам первый щепотками пальцев взял плов из своей косы. После съеденного плова убрали пустые, блюдо и чашки. Мальчик принёс в эмалированном ведре воду и чистые косы мытья рук. Налил в косы воду и начиная с Рахима, передал косы по кругу. Каждый опустил в свою косу жирные от плова пальцы, слегка пополоскал их в воде, затем вытер пальцы об льняное полотенце.

Полотенца и косы обратно собрал мальчик. Девочки принесли всем фаянсовые пиалы и чайнички с душистым зелёным чаем. Каждый наполнил до половины свою пиалу чаем, и все обратили внимание на хозяина дома. Рахим, как и все, обложил себя расшитыми золотом атласными подушками, занял удобную позу. Растопыренными пальцами левой руки, Рахим внизу поднял пиалу с чаем. Отпил один глоток.

Закрыл от удовольствия глаза. Облегчённо вздохнул. Обвёл глазами всех сидящих. С интересом посмотрел в сторону девчонок, которые скромно склонили головы. Однокурсницы принялись пить чай со сладостями, тихо перешёптываясь о чём-то между собой. Вся процедура трапезы с чаем проходила не спеша, как показывают старое кино в замедленном действии.

- Мой друг, скажи своё имя. - обратился Рахим ко мне. - Как живёт твоя семья? Как твои дети? Как работа?

- Меня зовут, Александр. - ответил ему. - Спасибо, Рахим, у меня в доме и на работе все проходит хорошо.

- Слава Аллаху! Пусть так будет всегда. - сказал Рахим, показывая мне свободной рукой и глазами в небо.

Затем он отпил с пиалы чай и жестом руки показал всем на блюдо с национальными сладостями. Руки сидящих потянулись к медному подносу. Все стали пить чай. Мы с Рахимом вели обычный житейский разговор о себе и о своих семьях. Постепенно разговор перешёл к проблеме сегодняшнего дня. Рассказал Рахиму о разбитых улицах в Душанбе и о том, что с нами приключилось в здании университета, как ранили Касымову Зухру и о смерти старика, завхоза нашего университета. Как мы добирались к его дому.

- Вах! Вах! Вах! - ужасающе, говорил Рахим, прищёлкивая языком и раскачивая головой. - Какой ужас! Какой ужас! - повторял он в гневе. - Таких шакалов, Аллах, точно покарает. Какой это позор для всех таджиков...

Мы долго обсуждали с ним проблему дня. Когда трапеза закончилась, все сложили свои пиалы и чайнички ближе к центру достархана. Рахим опять с молитвой к Богу поднял свои руки к небу. Что-то бормотал.

- Аллах, Акбар! - хозяин дома обратил своё приветствие к Богу, дотронулся руками до лица, поднимаясь на ноги.

Вслед за Рахимом все повторили движение и молитву к Богу. Затем мы следом за ним поднялись на ноги и стали выходить из гостиной, приветствуя хозяина, хлеб и соль этого гостеприимного дома. Все вышли во двор. Ждали, когда выйдет последним хозяин дома, чтобы проститься с ним. На часах было два часа дня. Погода на улице, почти, нормализовалась. Тучи заметно поредели и сквозь слабые облака пробиваются лучи весеннего солнца, которое слегка прогревает воздух и первую зелень, наполненную ароматом. Вот и Рахим спускается к нам во двор по лестнице, по пути он даёт указания своей многочисленной семье.

- Так, значит, - размышляя, сказал Рахим, - где нет стрельбы, у дома моих гостей, каждого отвезу домой на своей машине. Если у ваших домов стреляют, то останьтесь в моем доме сегодня. Завтра вас отвезу.

Однокурсники промолчали в знак согласия. Деваться им было некуда, в центре продолжали стрелять.

- Извини, Рахим, - возразил ему. - В моей стороне всюду стреляют. Но оставаться в твоём гостеприимном доме тоже не могу. У меня нет никакой связи с семьёй. Если к вечеру не буду дома, то моя семья сама за мной придёт или приедет в Душанбе и все тоже погибнут от перестрелки. Так что, Рахим, спасибо за приём и внимание. Пойду дворами вокруг тех мест, где стреляют. Ведь к вам пришёл целым и домой таким же вернусь. До новой встречи, друзья. До свидания! Пускай все дни у вас всех будут благополучными.


6. Опасная дорога к дому.

Мой автобус из Душанбе в Орджоникидзеабад идёт от железнодорожного вокзала. До вокзала, через проспект Рудаки, три километра. Там всюду стреляют. Через цирк и "Текстиль", идти километров семь. Не знаю. Успею к вечеру домой или нет? Но идти мне все равно придётся. Пускай вкруговую. Возле городской больницы, на пересечении улицы Путовского, изредка стреляют. Если перебегать, то быть мишенью с двух сторон. Переходить медленно также опасно, все равно риска ничуть не меньше.

"Мы ходим под Богом." - подумал, рискуя своей жизнью. - "Жизнь наша во власти его. Спаси меня Боже."

Ровным шагом пошёл через улицу, словно сейчас был обычный день и мне некуда спешить. Прислушиваясь к выстрелам и свисту пуль, каждую секунду думал о том, что вот сейчас упаду мёртвым, сражённый пулей. Вся моя жизнь сейчас зависела от тех, кто сидел в неведомой засаде. Убить меня или помиловать.

На другой стороне улицы почувствовал, как моя спина, мокрая от холодного пота, медленно покрывается иголками-нервами и прокалывает прилипшую к моему телу одежду. Снял свой пиджак и осторожно обернулся на другую сторону улицы. Откуда только что пришёл. У меня перехватило дыхание и подкосились ноги.

Также как подстреленная Касымова Зухра, медленно сполз возле электрического столба, у края тротуара, прямо на грязный асфальт улицы. В том месте, откуда шагнул в страхе за свою жизнь, лежал мужчина вниз головой с тротуара. Даже в такой позе, мужчина сильно был похож на меня, словно сейчас меня убили, только мой дух пересёк эту линию жизни и смерти. Сейчас мой дух смотрит на своё мёртвое тело, которое лежит на тротуаре. Меня охватил такой страх, что уже совершенно не мог двигаться.

От мужчины на асфальт медленно стекали струйки крови. Кругом ни единой души. Лишь изредка постреливают с двух сторон автоматные очереди и где-то рядом свистят пули. Кисти рук моих и подошва ног моих опухли. Нет возможности подняться, чтобы шагнуть дальше к своему дому. Отчётливо чувствую, как мои ноги сильно дрожат и по спине продолжают стекать струйки холодного пота. У меня такое ощущение, будто кровь того мужчины струится по всему моему телу. Мне было жалко того убитого мужчину, как самого себя.

Сижу и думаю, что это моё тело, там, в крови, а тут моя душа, которая хочет добраться домой. Всего около двенадцати метров отделяет нас, мёртвое тело мужчины от моей живой души. Какая несправедливость! Ведь мы оба могли жить где-то рядом в этом пространстве и никогда не встретиться. А встретились на этой линии смерти и жизни. Уж лучше бы мы никогда не встречались. Не знали о своём существовании, но жили.

Посмотрел на свой пиджак, он мокрый от пота, а на улице февраль месяц, ещё сильно прохладно. На пороге февральские праздники, которых уже не будет для того мужчины, лежащего на тротуаре. Может быть, это для меня уже сегодня кончатся праздники жизни. Однако, ещё жив пока. Так что надо двигаться. Окинув глазами другую сторону улицы, почувствовал на себе мрачные взгляды закрытых окон серых зданий и потухшие глазницы светофоров у дороги. Они словно упрекали меня в том, что остался жив.

Этот человек тоже хотел жить и поэтому шагнул за мной в надежде выжить. Вот он, человек, лежит мёртвый, а живой и мне было стыдно думать о том, что мужчина, фактически, прикрыл меня, стал мишенью в тот момент моего перехода от смерти к жизни. Неужели, в действительности произошло сейчас со мной?

У меня было желание выскочить на середину улицы, чтобы быть убитым и не чувствовать упрёки на себе со стороны смотрящих отовсюду. Однако, мой разум сейчас подсказывал мне другое. В такой ситуации уже не в силах что-то изменить. Надо мне во чтобы то ни стало сегодня выжить, добраться домой в свою семью, которая сейчас думает обо мне, ждёт моего прихода. Судьба мне дала шанс сегодня выжить.

Осторожно поднявшись, перекинув через плечо мокрый от холодного пота пиджак, пошёл в сторону цирка. Возле Художественного Фонда несколько вооружённых парней таскают за погоны старика, седого офицера милиции. Рядом, на разделительной полосе дороги, в траве перевёрнутый автомобиль "Запорожец", возле автомобиля старик с поломанными костылями. Старик сидит прямо на проезжей части дороги и плачет. На моей стороне улицы другая группа парней внимательно наблюдает за происходящим и смеются. Возле меня огромный забор центральной городской больницы. Здесь мне спрятаться некуда. Бежать обратно бесполезно, улица просматривается со всех сторон. Меня могут пристрелить с любого места.

- Извините, парни. Как мне дойти до железнодорожного вокзала? - спрашиваю, парней, когда подошел к ним и прикинулся не здешним. - Мне нужно ехать в гости, в Орджоникидзеабад. Дорогу туда не знаю.

Парни, отвлечённые разбоем тупо, посмотрели на меня. Словно, это неожиданно возник перед ними, и они сейчас не знали, как поступить со мной. Пристрелить на месте или отпустить меня туда, куда шёл.

- Ты, что, дядя, с луны свалился?! - удивлённо спросил меня, взъерошенный парень. - В Душанбе война, а ты по улицам шастаешь. Тебя всюду на улицах убить могут, случайно. Слышишь, как стреляют?

- Но мне некуда деваться. - ответил парню. - Утром рано приехал автобусом из Узбекистана. В Орджоникидзеабад к родственникам никак не могу добраться. Улицы Душанбе пустые. Спросить некого.

Придя в себя от неожиданной встречи со мной, парни наперебой стали объяснять мне дорогу к вокзалу. По объяснению этих бандитов было видно, что парни не местные и город знают плохо. Приехали откуда-то. Отделавшись от криминальных гидов, постарался быстрее скрыться за развязкой мостов дороги и Большого гиссарского канала. Как только прошел за развязку мостов, то услышал сбоку от себя визг тормозов. Обернулся на звук и увидел микроавтобус "УАЗ". За рулём микроавтобуса русский парень лет тридцати.

- Друг, скажи, как проехать в аэропорт? - осторожно, спросил меня парень. - Совсем не знаю туда дороги.

- Мне, почти, в ту сторону. - ответил ему. - Подвезёшь? Дальше объясню тебе, как до аэропорта добраться.

- Садись, быстрее! - согласился парень. - Как бы мы с тобой сейчас в ловушку не угодили здесь. Стреляют.

Его беспокойство было не напрасным. За огромным каскадом мостов, откуда пришёл, всюду стреляли.

"Возможно, что убили того офицера милиции." - подумал. - "Может быть, что старика-инвалида убили."

- Будем знакомиться, - предложил парень, протягивая руку. - Меня зовут Саша. Из Узбекистана приехал.

- Очень приятно! - ответил ему, пожимая протянутую мне руку. - Меня тоже также зовут Саша, как и тебя.

Мы оба весело засмеялись. Но было нам не до веселья. Возле армянских домов машина повернула влево на улицу к цирку и в ту же секунду раздались выстрелы из автоматов. Кузов автомобиля прошила очередь пуль. Водитель резко крутанул руль влево. Машина резво перескочила через небольшой бордюр, пересекла дорогу и носом уткнулась в глубокий арык у дороги. Мы выскочили из машины и побежали во двор армянских домов. Наш автомобиль пулями прошила одна автоматная очередь. Стреляли с противоположной стороны от цирка, из-за угла, где находятся жилые дома. Началась перестрелка с двух сторон.

- Думаю, что к вечеру, через мою машину, можно будет процеживать лагман. - скорбно, пошутил тёзка. - Сейчас в аэропорт нет смысла добираться. Теперь мне груз не на чём оттуда везти. Надо возвращаться.

Мы несколько минут молчали. У кого-то на балконе приятно пел кеклик. Лёгкий ветерок осторожно раскачивал молоденькие листочки зелёных деревьев. Кругом была такая тишина, словно здесь ничего не случилось ещё несколько минут назад, рядом, за углом этого большого здания. Всюду лишь мир и спокойствие. Не знал, о чём думал Саша, но мне сейчас нужна была небольшая передышка и быстрее домой.

- Теперь ты куда двигаешь? - спросил, Сашу. - Может быть, мы будем вместе пробиваться к вокзалу?

- Нет, уж, извини, - возразил Саша. - Мне в Гиссар к родственникам удобнее. Завтра надо лететь в Москву.

Как тёзка собирается добираться в Москву, ни стал спрашивать. Это была его личная проблема. Мне надо было сейчас решать свою проблему - добраться целым домой. Мы пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Он в сторону Гиссара. Вокруг через дворы пошёл в направлении цирка. Когда был прямо напротив цирка, то увидел, что площадь и все проезды возле цирка перекрыты тяжёлыми танками. На площадке прямо у цирка совсем пусто. Нет никого. Словно цирк перестал интересовать людей. Теперь круглое здание совершенно пустое. Всего несколько дней назад здесь были зрители.

Осторожно вышел из своего укрытия и направился прямо к офицеру, стоящему рядом у ближнего ко мне танка. Чтобы меня по ошибке не пристрелили солдаты, заранее перестраховался. Расстегнул шикарный пиджак, открыл свой кейс и поднял вверх руки. Демонстративно показывая, что у меня нет оружия. Солдаты и офицеры осторожно издалека рассматривали меня.

Медленно двигался в направление к танкам, стоящим на перекрёстке двух улиц.

- Вы, что здесь делаете? - строго, спросил майор, когда подошел к ближайшему танку. - Здесь всюду на улицах стреляют снайперы.

- Но мне надо ехать домой в Орджоникидзеабад. - объяснил ему. - У меня там семья, они ждут меня.

Показал майору свои документы. Рассказал ему о том, что привело меня сюда к ним до цирка через двор.

- Возле "Текстиля" сейчас стало тихо, - сказал майор, выслушав меня. - Но через проспект Рудаки идти к вокзалу не советую. Там всюду стреляют со всех сторон и много жертв людских на улицах центра города.

- Спасибо, товарищ майор! - по-армейски, поблагодарил, офицера. - Душанбе знаю хорошо. Думаю, что доберусь к вокзалу дворами. Мне лишь целым через речной мост к "Текстилю" пройти. Дальше легче.

Майор приказал солдата провести меня из окружения танков к выходу на мост через реку Варзоб. Там, между последним танком и "Текстилем" есть расстояние метров семьсот. На самой середине автомобильный мост через реку Варзоб. Всюду нет строений, пустое место, которое просматривается со всех сторон.

Иду обычным шагом, чтобы только никого не спровоцировать на стрельбу в свою сторону. На мосту слегка продувает холодный ветерок со стороны гор, который освежает тело и мысли мои. Под мостом журчит кристально чистая вода. У меня пересыхает в горле. Естественная потребность влаги. Уже несколько часов не пил воду.

Если бы не опасность, окружающая меня со всех сторон, то не выдержал бы, спустился к воде, чтобы утолить свою жажду. Но мне надо идти от опасного места. Стремление к жизни у человека сильнее, чем утоление своей жажды к воде. Стараюсь пересилить себя, чтобы спокойно перейти опасный участок.

За мостом, навстречу мне, бегут люди разных возрастов. У большинства из них одежда разорвана. Несколько человек сильно испачканы кровью. Состояние у многих идущих вовсе шоковое. Останавливать их и спрашивать о чём-то, бесполезно. Они и так не видят ничего вокруг себя, в ужасе бегут от какой-то опасности. Мне возвращаться обратно нет смысла.

Ускоряю свой шаг на встречу бегущих людей. Ещё издалека вижу, как от "Текстиля" в сторону проспекта Рудаки отъезжает бортовая машина, наполненная вооружёнными людьми. Вероятно, это между бегущими от опасности людьми и вооружёнными людьми в машине произошло что-то ужасное, что обратило этих людей в безумное бегство от опасности. Может быть, там были - провокация, насилие, грабёж. Ведь что-то обратило мирное население в бегство от опасного места.

На автобусной остановке "Текстиля" горит большой автобус "Икарус". По обе стороны улицы несколько разбитых легковых автомобилей. С выбитыми стёклами стоит на остановке сильно помятый троллейбус. Весь транспорт на улице в дырках от пулемётных и автоматных очередей. Всюду разбросаны различные документы, одежда, дамские сумочки.

Везде на тротуаре и у автобуса свежая кровь. На ступенях горящего автобуса мёртвая женщина. У женщины перерезано горло, из которого видна запёкшаяся от огня кровь. Тело женщины сильно обгорело, так, что даже трудно определить её возраст. За автобусом у арыка, лежит мёртвый мужчина с распоротым животом, из которого вывалились внутренности и в арык стекает свежая кровь.

От всего увиденного мне становится дурно. Сильно кружится голова и тошнит. Стараюсь пересилить себя и быстрее пройти это страшное место. Меня всего начинает трясти. Словно, это сам только что пережил этот кошмар, который был на этом страшном месте. От которого только что в безумии бежали люди. От "Текстиля" дорога проходит под железнодорожным мостом. За мостом, параллельно железной дороги и проспекту Рудаки, жилой массив, между ними, относительно безопасно пробираться, там можно мне пройти к вокзалу. Поворачиваю направо. Иду дворами в сторону вокзала, до которого метров восемьсот. Уже четыре часа продолжается моё путешествие к дому, в этом кошмаре среди мёртвых людей и разбитых улиц Душанбе. Дворы между домами всюду безлюдны. Но ощущение такое, словно за мной следят из всех окон. За стёклами молчаливых окон изредка шевелятся занавески и мелькают чьи-то тени.

На площади у вокзала изуродованные легковые автомобили и общественный транспорт. Нет целого ни одного торгового ларька и магазина. Все разбито и разграблено. Вид привокзальной площади такой, словно, можно подумать, что это пронёсся ураганный смерч, разрушивший все постройки во круге. Также как на проспекте Рудаки и возле "Текстиля", всюду большие лужи крови.

На автобусной остановке стоят несколько человек без оружия. Присоединяюсь к этим людям с мыслями об отъезде. Никто между собой не разговаривает. Все присутствующие на автобусной остановке находятся в шоковом состоянии от увиденного. В это время по кругу площади разворачивается автомобиль "Москвич". Четверо парней с оружием выбегают из-за угла вокзала к автомобилю. На ходу вытаскивают за волосы водителя автомобиля и пинают его ногами.

Тот без сопротивления закрывает лицо руками и избитый падает в цветочную клумбу. Нападающие садятся в его автомобиль и на полном ходу, на выезде из площади, врезаются в белый автомобиль "Волга", которая только что выехала из-за поворота наперерез "Москвича". У автомобилей повреждены радиаторы, фары и передняя облицовка. Из обоих автомобилей выскакивают парни и сразу начинается между ними драка.

Увлечённые созерцанием драки, не замечаем откуда появляется автобус "ПАЗ", который тормозит рядом с автобусной остановкой. Не спрашивая, куда он едет, все стоящие на остановке люди втискиваются в переполненный автобус, который набирая скорость удаляется от железнодорожного вокзала. В этот момент, среди дерущихся, раздаются пистолетные выстрелы. Возможно, что это уже оборвалась ещё одна чья-то человеческая жизнь. Но мы не смотрим туда, где стреляют. Нам бы быстрее спасти себя. Только бы всем пассажирам выехать с опасного места.

Автобус стремительно мчится. Спешит покинуть эти пределы страшного города, несущего людям смерть. Мелькают перекрёстки улиц с потухшими светофорами. Все меньше разбитых домов и магазинов. Панорама города меняется прямо на наших глазах. В автобусе очень тесно, но никто не возмущается. У каждого, наверно, в мыслях лишь одно, это скорее нам выехать в безопасное место. Наш автобус мчится в сторону Орджоникидзеабада. Скоро мы все будем у себя дома.

Вполне возможно, что каждый из пассажиров автобуса, ежедневно ездил здесь между городами Душанбе и Орджоникидзеабад. Люди даже не обращали никакого внимания на расстояние и время поездки, были заняты мыслями о повседневной жизни - учёба, работа, отдых, семья. Душанбе - центр всех наших мероприятий. За многие годы проживания в Таджикистане, жизнь наша размеренная во всех движениях.

Как обычно, мы следуем за нашими привычками и склонностями - туда-сюда, туда-сюда. Как маршрут рейсового автобуса между городами, из пункта "А" в пункт "Б". Так мы мотаемся всю свою жизнь, из одного пункта в другой, совершенно не задумываемся над задачкой о скорости, времени и расстоянии. Пока не вовлечёт нас в себя вихрь случайностей. Вот когда мы начинаем определять цену ежедневной потребности своего пути - скорость, время и расстояние. Установленные на промежутке между пунктами жизни и смерти. Только тогда мы серьёзно начинаем думать о мере собственной жизни. Лишь в тот момент, когда опасность находится рядом, когда неожиданное событие затронуло нас.

Мы начинаем понимать сущность жизни, принимающей окраску происходящих событий. Нам приходится менять наши ежедневные привычки. Мы стараемся оценить прожитое и настоящее. Стремимся заглянуть в будущее. Измерить то, о чём ранее даже не задумывались. Опять возвращаемся к нерешённым давно задачам прожитой нами жизни, которую нам не вернуть обратно, чтобы разобраться в наших необдуманных поступках совершенных за годы своей жизни.

Мы ни идём и ни едем, а нас несёт стремительный поток времени в неожиданных новых событиях, непредвиденных в нашей монотонной жизни. Тогда нам кажется, несмотря на большую скорость меняющихся событий, что время неожиданно остановилось. Мы никак не можем преодолеть то расстояние нашей повседневной жизни, течение которой давно не замечали раньше.

Знакомый нам путь во времени, превратился в вечность. Начинаем подгонять, торопить время нашей жизни, как автобус, на котором мы пытаемся удрать от пришедшей опасности, чтобы быстрее добраться домой, к конечному пути нашей повседневной жизни, спокойно окунуться в непрерывное постоянство, которое завтра опять нас отправит в длительный путь жизни. Мы вновь, окунёмся в монотонное постоянство повседневной жизни или в водоворот новых событий, о которых ещё никто из нас не знает и не может оценить их в потоке уже текущего времени жизни.

Над этим, может быть, толком никто не задумывался. Однако, мы всегда должны в какой-то степени иметь свой собственный ориентир в повседневной жизни, на случайный поток обрушившихся на нас неожиданных событий. Чтобы мы могли без больших потерь выбраться из самых сложных непредвиденных ситуаций.

Как это делают альпинисты высоко в горах во время снежной лавины или мореплаватели во время сильного шторма. Конечно, это не индивидуальное и не идеальное сравнение каждого с тем, что происходит на арене социальных катастроф, когда, парой, хозяйкой выступает "пуля дура" и наша жизнь в её власти. Все же мы должны от чего-то отталкиваться, в каждой непредвиденной ситуации, в защиту своей собственной жизни.

Только тогда, когда мы попадаем в какие-то непредвиденные события, то вспоминаем, что это давно уже с нами было однажды, может быть в другой, выдуманной нами жизни. Тогда до мелочей, моментально, мы можем определить последующее развитие текущих событий, чтобы на этот момент суметь защитить собственную жизнь. В этот момент сможем чувствовать себя легко и естественно, не впадая в депрессию перед стоящей опасностью. Точно так, как в повседневной жизни, находить правильное решение поставленных перед нами задач, которые спасут нас от беды. Возможно, что тогда мы сумеем жить долго.

Может быть, это просто моя личная форма к самозащите? Впрочем, нет, самозащита - свойство иного Порядка у каждого человека, так, просто вполне естественная форма рефлекса животного мира к самосохранению этого вида. Но животный рефлекс не просто давно отработанная в генах реакция вида на выживание человека, а именно что-то лично направленное от сознания каждого человека.

Предсказуемость обстановки во время происходящих событий. Да, пожалуй, именно, такое свойство помогает приспособиться человеку к экстремальным обстоятельствам. Какое-то особое ощущение текущих событий, взаимопонимание группы людей, стремящихся выбраться из трудных ситуаций, может быть, даже порой, не соответствующих нашей действительности в обычной жизни каждого человека. Каждый индивид объединяет общие понятия людей на сохранение собственной жизни, также как на группу людей, которые попадают с ним в данную ситуацию. Такая реакция защиты человека отрабатывается в течении всей сознательной жизни.

Все-таки измывательства нашего пути к дому закончились. Автобус пересёк мост через реку Кафирниган, и мы въехали на городскую площадь. Там всюду стояли большие толпы людей. Можно было подумать, что эти люди ждут каких-то очень важных гостей. В действительности, все ждали своих блудных родственников и новых тревожных вестей из нашей столицы.

К моему большому удивлению, когда автобус остановился и открыл двери, то из автобуса, кроме меня, вышли всего ещё только двое парней. Несмотря на то, что весь автобус был сильно переполнен пассажирами. Возможно, что в автобусе были люди из соседних кишлаков.

Автобус уехал дальше, а меня окружили знаковые и вовсе не знакомые люди. Присутствующие наперебой, словно представители прессы, стали задавать мне различные вопросы о происходящих событиях в Душанбе. Но у меня кружилась голова и все ещё тошнило от увиденных жертв за этот день. Мне уже никак не хотелось разговаривать с окружившими меня горожанами, но знакомые и не знакомые, мужчины и женщины, стали меня спрашивать про столицу, в котором проживали их родственники и знакомые.

- Горожане! - громко, обратился, к окружающим. - Могу вам только сказать, что все это ужасно, что увидел в Душанбе. Извините, но сильно устал с дороги и мне нужно спешить домой. Меня ждёт семья.

Толпа людей расступилась, впервые за день ускорил шаг к своему дому. Сейчас понял, каким опасным был мой путь к дому, словно неожиданно шагнул через пропасть из моего прошлого в совершенно непредсказуемое моё опасное будущее. Для меня осталось загадкой, как это ужасное событие пощадило меня и оставило шанс к жизни. Совсем неуместен животный инстинкт на самосохранение. Мне просто повезло в этот раз, и остался жив. Такое с людьми тоже бывает.

Но никто не застрахован от опасности. Быстро шёл по пустым улицам нашего городка, не обращая внимания на редких прохожих, а также на шныряющих по городу под ногами беспризорных собак и кошек. Почти каждое окно жилых домов светилось голубоватым светом, люди, затаив дыхание, с любопытством и ужасом смотрели страшные новости телевидения из Душанбе. Так думаю, что именно по этой причине на улицах нашего города было пусто. Всех горожан интересовали события этих дней.


7. Семейный диалог.

Поднимаюсь по ступенькам на четвёртый этаж своего дома. С каждой ступенькой моё сердце все сильнее трепетало от радости к жизни. Скорой встречи с моими детьми и женой, которых не видел весь этот день. Вот и мая квартира, место постоянного убежища от суеты повседневной жизни и забот. Там, за дверью, тепло и прекрасно. Хорошо быть в душе уверенным, что тебя всегда ждёт дома семья, тепло твоего очага.

- Саша! Боже мой! Ты целый! - всплеснув руками, радостно, вскрикнула жена, когда вошёл в квартиру. - Мы так беспокоились за тебя. Думали, что с тобой что-то случилось в Душанбе. Ведь там война.

- Что со мной может случится? - ответил ей. - Всегда вернусь. Если только меня дома любят и ждут родные.

Скверное самоощущение пережитого за день, окончательно покинуло меня дома. Посмотрел на своих детей. Они все не могли поверить тому, что отец приехал цел и не вредим. Их лица были полны тревожного ожидания и неожиданного удивления. Мои дети стояли неподвижно, как восковые фигуры "Madam Tusso", такие одухотворённые, родные, прекрасные и любимые. Искренне был рад встречи с семьёй.

- Папочка! Миленький! - бросилась ко мне в объятья трёхлетняя дочь Виктория. - Думала, что тебя уже убили в Душанбе. Тебя нет и нет. Весь день тебя ждала и много плакала о тебе. Как рада тебе!

- Ну, что ты, доченька, - стал успокаивать её. - Со мной все в полном порядке. Целый и невредимый. Знал, что вы меня ждёте и любите, вот и приехал к вам живым. Вас всех очень люблю. Вы моя семья.

Посмотрел в сторону окон, скрывая, вдруг, набежавшую слезу. За окном уже было совсем темно. Лишь горизонт за домами был окрашен в кроваво-красный цвет заката, который словно подчёркивал итоги прошедшего дня, заполненного пожарами домов и человеческой кровью. Был рад тому, что остался живым. Мою радость встречи с семьёй постепенно сменила усталость. Тело стало ныть, как от сильных побоев. На моих руках и ногах появилась какая-то тяжесть. Мышцы ощутили боль, словно от крепатуры, сильной перекачки мышц во время тренировки с поднятием тяжести. Было понятно, что на меня давит груз пережитых за день событий. Мне сразу захотелось быстрее лечь спать. Надо об этом сказать своей семье.

- Папаша, расскажи, что случилось сегодня в Душанбе? - спросил меня, старший сын Артур.

Мне не хотелось сейчас ворошить пережитое за день. Но понимал, что семья все равно не отвяжется от меня с вопросами. Несмотря на то, что по моему виду было понятно об моей усталости и мне уже не до рассказов, за этот целый день опасного путешествия по Душанбе. У меня здесь не было выбора.

- Сейчас расскажу! - согласился с ним. - Но только приму хороший душ с дороги и приведу себя в порядок.

Входя в ванную, подумал, что будет приятно смыть грязь, которая нацеплялась на меня за весь ужасный день в моей жизни. Может быть тогда сам воспряну душой и телом. Разделся и стал под холодные струи воды, которые начали колоть все моё тело, как вовремя моих процедур иглоукалывания и приёма "душа Шарко" во время лечения от радикулита.

Было понятно, что нервы натянуты, надо расслабиться. Вода кололась и стекала по телу, как масло по сковородке ещё не нагретой огнём, но и не охлаждённой от обычной температуры. То есть, моё тело находилось в каком-то неопределённом температурном режиме. Холодная вода безразлично текла по моему телу, не придавая мне наслаждения от своей температуры.

Несмотря на то, что начал изменял постоянно направление температуры воды в противоположные полюса. Моё тело находилось в заиндевелом состоянии к различной температуре и органам чувств. Выходит, что был как бы живой труп. Моё тело было в нервном оцепенении. Совершенно не чувствовал своих нервных клеток в конечностях.

Как бы моё сознание присутствовало, а тело нет. У меня были потеряны острота восприятия, тонус возбуждения нервных клеток, чувствительность на смену температуры. Какие-то ещё не вполне понятные мне органы тела отказывались своим чутьём воспринимать окружающий мир. К этому напрашивался вывод. Под струями воды находится моя душа, а моё тело осталось лежать на улице в Душанбе в луже собственной крови. Но мои мысли не пугали моё сознание. Владел своим умом.

По натуре своей сильный сангвиник, но не в коем случае не холерик, находился в состоянии противоположном депрессии. Во мне отсутствовала возбуждённость к повышенному настроению и агрессии. Мне было совершенно безразлично, что сейчас происходит со мной. Моё сознание не было в состоянии аффекта, хотя условия положения моих нервов могли любого склонить к состоянию аффекта. Обычное состояние моего сознания в повышенном тонусе, которое всегда хранилось во мне и не выплёскивалось наружу, находилось в промежуточном положении между апатией и обычным моим состоянием.

В голове моей была такая неразбериха от различных мыслей, что трудно было определить, что же все-таки в действительности сейчас со мной происходит. Мне казалось, что состояние моего мышления находится в различных измерениях, которые воздействуют по-разному на оба полушария моего мозга и отстранили от работы беспокойное сердце, которое приняло нейтральное положение между сознанием и подсознанием моего разума.

Неизвестно мне сколько времени был под душем, в таком задурманенном положении. Видимо, что на это время совсем отключил своё сознание от окружающего меня пространства. От резкого стука в дверь, вернулся в обычное мне состояние. Почувствовал на месте сердце, душу и разум. Три моих. Без которых нет моего разума. Обратно сознание полностью вернулось на прежнее место. Стало ясно, все в норме.

- Саша! - услышал голос Людмилы и стук в дверь. - Ты, что, заснул что ли? Выходи с ванной! Мы ждём!

- Все нормально! - ответил жене. - Сейчас оденусь и выйду. Ты ужин приготовь мне на стол. Сильно голоден.

Мне казалось, что пронеслась целая вечность и рядом с ней одно мгновение моей жизни. Мой мозг работал так чётко, что все было понятно, словно при полном сознании вернулся из одного измерения жизни в другое измерение жизни. Тело моё сильно горело. Мой взор обратился к телу, оно было красным и опухшим. Все понятно.

Пока был в состоянии оцепенения и мои нервы не воспринимали температуру, горячая вода не потеряла способность варить биологические организмы. Сам чуть заживо не сварил своё собственное тело, в то самое время, когда моё затуманенное сознание не подсказывало мне о присутствии тела под струями кипящей воды, только о моей душе, а душа не способна вариться даже в аду. Так как душа без тела и бывает даже пуста. Но со мной всегда живёт норма моего эстетического чутья мысли. Мне стало понятно, что излишняя чистота тела не только бесполезна, но и вредна. Также как собаки и кошки совсем не могут жить без блох. Так и человек может погибнуть без естественной грязи в пределах потребности тела в биологической норме.

Иначе бы мы жили, как во дворце снежной королевы, в одноименной сказке, без жизни и грязи. Своими размышлениями пришёл к такому выводу, что мне надо постепенно перекрыть общий доступ воды к душевой трубе. Чтобы не превратиться из варёного омара в замороженного окуня. Когда моё тело полностью остыло от горячей воды и приняло обычную температуру, вышел из ванной в кухню. У меня был такой огромный аппетит, что появилось беспокойство, а вдруг дома нет продуктов. Конечно, мои беспокойства были сейчас напрасны.

На нашем столе находились мои любимые продукты. Наш достархан сильно уступал достархану дома Рахима Баратова. Однако это был мой дом, мой собственный достархан, который создала моя семья. Кто скажет, что плохо? Совсем не представляю себя без семейного очага. Стремлюсь к тому, чтобы мой очаг всегда был полной чашей, наполненный собственным трудом моей семьи. Чтобы дети мои всегда помнили, что только хлеб, заработанный своим трудом, имеет приятный вкус. Этому меня учили с детства мои предки. Хочется, чтобы это уже с детства знали мои дети.

- Папа, ну, расскажи, расскажи, - стала приставать с расспросами дочь. - Что там было в Душанбе?

Посадил дочь к себе на колени. Стал рассказывать увиденное мной за день в Душанбе, обходя сцены окровавленных трупов, чтобы не травмировать ещё очень хрупкую детскую психику дочери и младшего сына Эдуарда, которому тогда было всего девять лет. Можно, конечно, полагать, что современные дети уже с пелёнок, извините, с подгузников, насмотрелись такого по телевизору! Что самые "закрытые" темы жизни не могут разрушить психику человека, то есть ребёнка, так как психики, которой, возможно, уже нет у современного человека.

Прошедшего с пелёнок у телевизора все ужасы жизни. Нам надо подумать над этим, чтобы понять новое поколение людей, пришедшее на смену к нам в век телеинформации. Среди тех, кто придерживается такого понятия, как психологическая безнравственность современного человека, зачастую оказывались люди с совершенно разрушенной психикой с детства. Им все равно - убить муху, животное или человека. Даже если в этом нет момента необходимости самосохранения или самозащиты человека в создавшейся ситуации.

Меня не покидает постоянное ощущение того, будто совершенно не понимаю психологию таких людей. Как это, взял и убил? Просто так, необдуманным движением руки, человек совершил убийство, лишил возможности жить себе подобное живое существо. Почему тогда он не порешил с самим собой? Выходит, это он сам сознает, что хочет жить, а других лишает этой возможности жить.

Да и как их понять, таких людей, если у них, по сути, психика с самого детства отсутствует. У нас нет возможности чем-то отделиться от таких людей. Их всех невозможно посадить за решётку. Ведь, эти люди, по сути, не совершали преступлений. Таких людей нельзя упрятать в психушку. Ведь даже у психов есть своя психология поведения, за которую и прячут таких людей в психушку.

Убийцы не имеют обычной психики, также, как и психологии. Так за что их в психушку? Такие люди как бы не из мира сего. Пришельцы и только. Но вы посмотрите внимательно на них, вы как в зеркале увидите своё социальное отражение в их лицах и повадках. Это наше с вами отражение современной цивилизации и поэтому мы как-то должны с ними сосуществовать, если хотите, приживаться. Да, это не одна видимость, современной жизни, здесь есть ещё и другие какие-то глубокие различия в организации современной психологии человека. Возможно, что это одна из подсознательных, многочисленных форм самозащиты и приспособления человека в экстремальных ситуациях современной жизни.

Самосохранения себя, человека, как ещё одного вида животного мира на планете Земля. Может быть, это таким путём сознание человека легко распределяет своё движение, место нахождения, во времени, в пространстве, в сложной ситуации. Внутреннее сознание у такого человека замкнуто, в основном, в одном направлении, на момент самосохранения, сравнительно мало, но зато очень подвижно. Вполне вероятно, что поэтому мышление у подобных людей воспринимаются абстрактно.

Таким людям нет смысла вдаваться в подробности своего решения, так как оно у них фактически отсутствует. У них существует момент самосохранения, как животный рефлекс, без сознания. Таким образом, мы сами сделаем вывод. Возможно, что человечество движется в своём развитии к животному состоянию понятия собственной жизни. Общий принцип такого развития человека связывает все - цивилизация, современный прогресс в науке, животное восприятие окружающего состояния непредвиденных событий на самосохранение человека, как живого вида.

Может быть, они правы? Нам надо внимательно подумать над этим. Кто его знает, этот современный прогресс, как он повернёт в жизни людей? Возможно, что скоро придётся и некоторые виды рас человека, как животный вид, записывать в "Красную книгу". Если, конечно, это будет кому записывать. Так что, возможно, здесь нам надо быть особенно осторожным в разборе сознания и психологии современного человека, чтобы нам здесь никак не впасть в заблуждение правильности своего решения.

Затем, дальше, мы не будем утомительно разбирать эту тему. Не станем более подробно вдаваться в причины того, как мы шагнули далеко из одного понятия жизни в другое. Эти современные причины проблемы, конечно, многосложны, но ведь каждый человек разбирается в них по-своему. Поэтому невозможно навязывать каждому какое-то решение. Каждый должен правильно решать свою задачу сохранения. Сейчас, думается, что нам нужно вернуться обратно к событиям того дня, о котором уже говорил выше.

- Папаша, а золота ты много набрал в ювелирном магазине? - поинтересовался Артур. - Может быть, это теперь мы жить лучше будем. Работать не надо, отдыхай и наслаждайся своей жизнью. Делай, что хочешь.

Укоризненно посмотрел на старшего сына. Подумал, что, наверно, зря говорил много раз дома о высоких моралях человеческого достоинства, нравственности и чести семьи. Если сын, вот так сразу начинает, алчно, по-своему, решать проблемы всей своей дальнейшей жизни. Что тогда будет с моим сыном дальше?

- Нет, Артур, - ответил сыну. - Там ничего не было. Но, если б даже было, все равно ничего не стал бы брать. Чужим добром человек богатым никогда не станет. Лишь свой труд всегда имеет цену, честно добытую.

Видимо, можно многое объяснить своим детям, но как внушить им те элементарные понятия и нормы повседневной жизни взрослого человека. Когда дети легко подпадают под внушение своих лидеров с улицы, когда рушатся все стереотипы семейной жизни подростков. Если подросток подпал под влияние лидера с улицы, то дело принимает другой безнадёжный оборот в его сознании.

Он создаёт свой собственный стереотип и следует ему до конца, поклоняясь ему, как идолу, созданному собственными руками. Так будет до того момента, пока подросток сам не сожжёт того идола, которого создал, которому поклонялся и не вернётся к тому, что он сам отвергал когда-то ранее. Тогда в таком случае подросток поймёт сам, истину жизни современного человека. На тему положения подростка в отношении влияния семьи и улицы мы говорили.

Конечно, наблюдать за отношением подростков к стереотипам семейной и уличной жизни, очень интересно. Если не ваши дети, а ученики школы или другого учебного заведения. Но когда вы сталкиваетесь с этой проблемой в собственной семье, то все уже принимает совершенно другой оборот. Перед детьми, возможно, срабатывает принцип самосохранения самого себя. В данном случае имеется в виду не индивид, а семья, как единое целое, которое надо спасти и сохранить на этапе развития подростка, твоего ребёнка. Приходится нам приспосабливаться к его стереотипу жизни, исподволь, осторожно, направлять его понятие жизни в нужное русло.

Нет такого закона и способа жизни подходящего к воспитанию каждого подростка. Не редко, однако, оказывается, что все ваши опасения были напрасны. Постепенно оба стереотипа объединяются в одно целое и создают совершенно новый тип развития человека, о чём вы даже не могли ранее подумать. Но, что больше возобладает над подростком, предсказать всегда очень трудно.

Также как трудно, в данном случае, предвидеть, какой стереотип окажется над ним ведущим, а какой ведомым. Однако, как повернётся дело в развитии подростка, зависит, конечно, чаще всего от состояния развития в самой семье, как единого целого организма в создании нового современного человека. Так оно часто и бывает.

Особенно если в семье нет постоянных раздоров на почве алкоголя, наркотического опьянения или супружеской измены. Таким образом, передать подростку самые лучшие человеческие качества можно личным примером родителей. Так, именно, если искать надёжный пример, то он чаще всего бывает в самой семье подростка. Есть в жизни, конечно, множество и других примеров.

Нет смысла их всех перечислять. Остановимся мы на одном, семейном. Но понять развитие должен ребёнок-подросток сам, без навязывания идеи со стороны, в данном случае имеются в виду именно родители, которые должны быть внимательны. Что может быть иначе с подростком? Мне просто страшно говорить о том, что может быть иначе.

Так как подросток в дурном примере может и не быть вообще, как самостоятельная личность. Подросток, тогда как губка вбирает в себя аморальные моменты обеих стереотипов и может произойти деградация его собственного сознания, которое превратит подростка в что-то отрешённое, от современного понятия человека, как личность.

Подросток будет преследовать чувство собственной пропажи перед семьёй и друзьями, которые уже не смогут понять его психологию развития, как человека. Что будет дальше с подростком? Мне трудно предсказать. Возможно, что сознание подростка коснётся в хорошую сторону. Может быть в плохую, с точки зрения развития современного человека. Кто может определить дальнейший поступок развития подростка? Пока нет такого современного закона и прибора, которые могли бы решать эти вопросы за нас.


8. Ночной визит.

Устав, наконец, от своих философских рассуждений сквозь сон, повернулся на правый бок, пытаясь умилостивить свою естественную потребность к нормальному отдыху, и, мгновенно, провалился в глубокий сон, туда, где меня больше не беспокоили кошмары прошедшего дня. Мне нужен был естественный отдых. Не знаю, сколько времени прошло. Вдруг, сквозь сон, чувствую, как чья-то рука пытается растолкать меня. Другая рука, нежная и давно очень знакомая по своему запаху, слега прикрывает мне рот, чтобы сквозь сон не мог вскрикнуть. Моё сознание бурлило и все никак не могло определить, что делать мне, спать или уже проснуться. Долго боролся с проблемой сознания сквозь сон. Наконец-то мне удалось открыть глаза.

Вокруг было темно. Сквозь тусклый свет луны на моё лицо падала тень оконной рамы. Тонкая паутинка свисала где-то в промежутке между окном и моим лицом. От вида паутины на моем лице было какое-то не приятное ощущение. Пытался убрать назойливую паутину от своего лица, но никак не мог определить её место нахождения. Наконец-то понял, что это всего лишь тень от паутины на окне. Тогда отодвинул голову в сторону стены и потерял паутину из своего вида. Вздохнул с облегчением. На всякий случай все же ещё раз посмотрел на оконную раму. Паутины там больше не было. Видимо её легко сдул ночной ветерок.

На улице жутковато тихо. Через открытое окно, у нашей кровати, проникает свежий воздух, который освежает моё тело и разум. Мне было приятно вдыхать первые весенние запахи ночи. Пахло свежими листьями с улицы, мокрой от росы корой деревьев и соком молодой травы прямо у нашего дома. На улице мелькнула маленькая тень ночной птицы. Беззвучно упала с небосвода одна блуждающая звезда, которая тут же исчезла где-то далеко за невидимым мне горизонтом. На чердаке пискнула мышь, пойманная ночной птицей.

Опять почувствовал на губах знакомый запах руки и осторожно посмотрел в сторону темноты у кровати. Рядом с нашей кроватью, в одной ночной рубашке стояла взъерошенная от страха Людмила, не сводя с меня своего перекошенного от страха взгляда. Вначале подумал, что вижу опять какой-то сон. Возможно, что это призрак сгоревшей женщины из автобуса у "Текстиля". Может быть, это ангел сгоревшей женщины явился в наш дом с небес? Во всем белом. Чтобы забрать с собой мою грешную душу. Мне совершенно не хотелось отправляться туда, в небеса, за ангелом. У меня на земле ещё много забот.

Надо закончить учёбу в университете, воспитать своих блудных детей. В моей жизни есть множество других, не решённых задач. Внимательно посмотрел на стоящую рядом у кровати женщину. Все-таки это была Людмила. Взглянул в её глаза, горящие тусклым отблеском слабого лунного света. Снова подумал, что моё беспокойное сознание вот-вот покинет меня, а когда приду в себя, Людмила опять куда-то исчезнет. Мы встретимся с ней в совершенно другом измерении совместной жизни, которое не известно людям. Куда, однако, совсем не спешил и не торопил других.

У нас ещё было много времени подумать о своей мере жизни. Когда наши взгляды с Людмилой встретились, она указательным пальцем своей свободной руки показала мне на свои и мои губы, чтобы мы оба молчали, а после указала рукой на открытое окно у кровати. Прямо посередине проёма открытого окна с крыши дома болталась толстая лавсановая верёвка. Было вполне очевидно, что кто-то пытается проникнуть в нашу квартиру. Какой-то совсем непрошеный гость, решил совершить к нам свой ночной визит. Надо мне устроить ему достойную встречу, которую ночной гость запомнит на всю свою оставшуюся жизнь. Если, конечно, он выживет, падая с высоты равной четырём этажам. Осторожно шире открыл окно внутрь балкона. Встал во весь рост на своей кровати. Стал ждать. У меня была одна мысль, что обязательно надо наказать ночного визитёра. Когда появятся ноги вора, то его тут же сброшу на землю с четвёртого этажа своего дома. Там, что будет, за то другим ворам будет неповадно лазить ночами по чужим окнам, иначе, ещё могут пострадать другие люди. Ведь в нашем городке, однажды, были такие случаи грабежа квартир. Сколько тогда пострадало безвинных людей от воров?

Прошли мучительные секунды, как целая вечность, но, ноги вора все не появлялись. У меня мелькнула мысль, дёрнуть за верёвку и опять лечь спать, как, вдруг, прямо у моего лица появилась обросшая густой щетиной огромная мужская рожа, от которой резко пахло горным костром, талым снегом, водочным перегаром и табачным дымом. Глаза мужчины были наполнены неожиданным страхом и удивлением, как у снежного человека Каптара с кавказских гор, который совершенно неожиданно встречается с глазу на глаз с обыкновенным человеком. От мужика и вправду, по-настоящему, веяло снегом и дымом костра, как от снежного человека. Словно, это он только что спустился с больших гор Кавказа и внезапно появился у моего лица, что чуть не упал от страха на свою постель, лишь какая-то сила воли удержала меня от падения.

Не успел даже сообразить, что делать, как лицо мужчины также внезапно исчезло, как появилось. Сразу над моей головой загрохотало. Посыпались осколки битого шифера и раздались вопящие крики от боли. Грохот расколотого шифера и раздирающие душу вопли вора удалились в сторону пожарной лестницы в конце нашего дома. Понял, что от неожиданной встречи со мной и ещё по пьянке, вор не воспользовался слуховым окном на крыше нашего дома, чтобы быстро добраться по чердаке до пожарной лестницы. Решил ускорить побег прямо по крыше дома. Не подумал о своём весе. Под тяжестью веса стал проваливаться всюду на крыше. Совсем машинально, соскочил с кровати на пол. Натянул на себя спортивное трико.

- Ты, это куда!? - вдруг, забеспокоилась жена, пытаясь удержать меня. - Остановись! Тебя не пущу к нему.

- Надо перехватить на пожарной лестнице, - ответил, Людмиле, - иначе, вор может уйти по лестнице.

- Ты, что, совсем с ума сошёл? - запротестовала жена. - У тебя трое детей. Вор вооружён и очень опасен.

Людмила ещё что-то говорила и говорила, словно причитала над покойником, но уже ничего не слышал. В одних тапочках, на босую ногу, быстро спускался вниз по ступеням и там во двор. Когда выскочил из своего подъезда, то на верхних этажах дома, где бежал вор, цепочкой всюду загорался свет в окнах соседей. Люди просыпались от сильного треска разбитого шифера у себя над головой и выгладывали из своих окон, пытаясь в ночи разглядеть крышу своего дома. Во всём доме поднялся сильный переполох соседей.

Быстро шлёпая тапочками по тротуару, завернул за угол дома и чуть не схватил за куртку вора, спрыгнувшего в этот момент с пожарной лестницы и рванувшего бежать в противоположную сторону от меня. По инерции пробежал за вором несколько метров. Но вскоре остановился, так как понял, что мне в тапочках вора не догнать. Бежать за вором босиком по холодной земле ни очень-то хотелось. Посмотрел в след убегающему вору, который удалялся. В той стороне, где бежал вор, в нескольких метрах впереди него бежал ещё один мужчина, в такой точно одежде. Возможно, что они были соучастниками попытки ограбления моей квартиры. За соседним домом, на перекрёстке двух улиц, мужчины сразу разбежались в разные стороны. Бежать "за двумя зайцами" мне не было никакого смысла. К тому же бежали воры быстро.

- Что там стряслось? - хриплым голосом, спросил сосед с угловой квартиры нашего дома. - Пожар в доме?

- Не пожар. Нас пытались обокрасть, - ответил, не глядя в сторону соседа. - Воры успели удрать от меня.

- Надо нам срочно вызвать милицию. - посоветовала Джамиля, соседка с третьего этажа. - По горячим следам воров быстро поймают. Чтобы воры к другим людям нашего города не залезли, надо их изолировать.

Ни стал больше слушать советов соседей нашего дома и тут же отправился к участковому инспектору милиции, дежурное отделение которого находилось от нас всего через три дома на соседней улице, прямо в сыром полуподвальном помещении городского семейного общежития, в котором ютились бомжи и нищие. Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы быстрым шагом добраться до милиции. В участковом отделении милиции сегодня дежурил лейтенант милиции Рахимбек Таисов. Толстый мужчина лет сорока. В его возрасте многие офицеры милиции были капитанами и майорами, а он все ещё ходил в лейтенантах.

Все жители нашего города знали Таисова, как любителя поспать во время дежурства. Вот и сейчас, он спал за своим столом в старом стуле, покосившемся от его веса. Рахимбек Таисов сладко спал, похрапывая и пуская пузыри. Рядом с ним, облокотившись на письменный стол, сидя на таком же стуле, мирно спал старшина милиции. В углу кабинета, развалившись в мягком кресле, спал сержант милиции. Пожалуй, только он, подчинённый, устроился отдыхать лучше своих начальников. Кобура с пистолетом, вместо подушки, лежала прямо под головой сержанта. Никто и ничто не тревожили сладкий сон стражей порядка.

"Вот нам ещё только военного времени и бандитов не хватало." - подумал. - "Ничего не стоит бандитам таким захватить оружие и целое отделение милиции, для этого надо всего лишь одно желание и все дела."

Тут же отогнал от себя дурные мысли и подумал, что вот такую сладкую компанию мне трудно будет поднять. Надо их как-то быстро разбудить, чтобы не потерять драгоценного времени, на захват грабителей.

- Товарищ, лейтенант! - заорал, по-армейски. - Можно мне, срочно, обратиться к вам с личным вопросом!?

Старшина быстро вскочил со своего стула, поправил на голове, съехавшую на бок форменную фуражку.

- Ты, что, орёшь? - раздельно, спросил меня, старшина. - Разве не видишь, лейтенант отдыхает от службы.

- О, Аллах! - прекратив пускать пузыри, вздохнул Рахимбек Таисов. - С вами здесь, разве можно отдыхать.

Рахимбек достал из своего кармана носовой платок, который давно потерял свой первоначальный цвет. Вытер носовым платком распухшее от долгого сна толстое лицо. Полузакрытыми глазами посмотрел на свои наручные часы. Сверил время с настенными часами. Вяло поправил на себе форменную фуражку и сжатую в гармошку форменную одежду. Проверил руками наличие лежавших на письменном столе папок и бумаг. Вяло пожевал своими толстыми губами. Поменял удобную позу в почти развалившемся стуле.

- Что такого могло случиться у вас в три часа ночи? - не открывая глаз, обратился ко мне Рахимбек Таисов.

- Нас пытались сейчас ограбить воры. - растерянно, ответил, и, добавил. - Через крышу нашего дома.

- Но, ничего не украли? - утвердительно, спросил Рахимбек. - Все ваши жильцы остались целыми?

- Совсем ничего у нас не украли. - рассеянно, повторил, за ним. - Все наши жильцы остались целыми.

- Ну, тогда все в полном порядке, - уверенно, сказал лейтенант. - Вот только какого черта, ты сейчас меня разбудил по пустякам? Можно ещё до утра хорошо выспаться, там разберёмся, что у тебя случилось.

Рахимбек обратно занял привычно-отработанную позу, закрыл глаза и тут же захрапел, пуская носом сочные пузыри. Старшина последовал примеру своего командира и тоже сразу заснул на своём месте.

- Но, там же народ вас ждёт! - возмутился. - Ведь весь жилой дом проснулся! Что им сейчас скажу?

- Так бы сразу и сказал! - заорал Таисов, вскакивая со стула. - Развёл тут "нас пытались". Если народ нас ждёт, то милиция вся должна быть рядом с народом, это народу мы служим на своём посту.

Лейтенант, отработанными годами движением рук, убрал в ящики письменного стола все папки и бумаги, закрыл их на ключ, проверил дверцу сейфа, ещё раз сверил свои наручные часы с настенными.

- Подъем! Ты будешь, за старшего! - отдал команду Рахимбек Таисов, шлёпнув по заднице спящего в мягком кресле сержанта милиции. - Следи, чтобы до моего прихода здесь было все в полном порядке.

- Слушаюсь, товарищ лейтенант! - отрапортовал сержант, вскочив с кресла и тут же сел в почти развалившийся стул своего командира, точно в такую позу, в которой только что спал толстый лейтенант Рахимбек Таисов.

Старшина, направляясь за лейтенантом к выходу, показал кулак сержанту, а тот старшине свой язык. На улице было прохладно. Милиционеры, поёжившись после тёплого помещения, привели в порядок свою форменную одежду. Приняли надлежавший вид стражей порядка и быстрым шагом направились в сторону нашего дома, который им был известен так же, как и все его жильцы.

Милиционеры часто приходили в наши дома по делам своей службы. У нас уже давно был заведён такой порядок в городе, держать прямую связь милиции с населением всего города. Ведь все милиционеры жили в этих домах ещё с детских лет. Ещё издали мы увидели, что наш дом освещён огнями зажжённого света в квартирах. Многие жильцы вышли из дома на улицу и смотрят на крышу своего дома. Те, кто моложе, смотрят в звёздное небо.

Можно было подумать, что тут не было попытки кражи, а наших соседей разбудили пришельцы с других планет. Вот, теперь, жильцы нашего дома обсуждают очень важное событие ночи, которое потревожило сон.

- Вас инопланетяне пытались обокрасть? - удивлённо, спросил Таисов, будто читая мои мысли.

- Нет, - удивлённо, ответил, - обычные воры и облик у них был вполне земной, как у всех людей планеты.

- Тогда почему соседи смотрят в небо? - допытывался лейтенант, со своими вопросами.

- Очевидно они вас ждут оттуда. - подколол, лейтенанта. - Ведь вы для них, как инопланетяне на Земле.

Мы засмеялись над приколом и ускорили шаг к нашему дому. Возле дома нас окружили мои соседи.

- Салам алейкум, Рахимбек Таисов! Салам алейкум, лейтенант! - раздавались приветствия из толпы людей.

- Алейкум ассалам! - радостным голосом, отвечал Таисов, на приветствия. - Как вы все живете? Как ваши семьи? Как ваши дети? Как ваше здоровье? Как идут ваши дела на работе и дома? Все целы?..

- У нас дела, слава Аллаху, хорошо! - ответил на приветствие, за всех, старый Карим. - Соседи говорят, что в нашем доме ночью был вор. Обворовал у соседа квартиру, надругался над семьёй. Надо вора поймать.

- Сейчас во всем разберёмся, - прервал лейтенант, старого Керима. - Вы, только все успокойтесь. Пускай каждый из вас расскажет, что случилось в вашем доме. Мы вместе вычислим мотив преступления.

Соседи вскоре успокоились и стали ждать, что дальше им скажет Рахимбек Таисов, лейтенант милиции.

- Вот вы, почтенная Салима, - обратился Таисов, к старой женщине. - Что вы нам расскажите?

- О, уважаемый, Рахимбек! - запричитала, почтенная Салима. - Что тебе может сказать старая женщина, которую всегда ночами мучают кошмары и бессонница. Стоило мне один раз заснуть, как в доме поднялся переполох. Крыша сильно загремела. Стекла задрожали так, что стали лопаться и вскоре они рассыпались, как слезы покинувших этот мир людей. Везде стало светло, как днем. Вышла на кухню, чтобы посмотреть из окна на улицу. Смотрю, а на кухне мой внук Джурабек, паразит этакий, тайком от своих родителей по ночам сигареты курит, чтобы у него губы от сигарет отсохли. Спрашиваю внука, что там случилось, почему ночью такой шум в нашем доме? Может быть, это какая-то трагедия произошла с нашими соседями?

"Инопланетяне прилетели." - отвечает мне, этот болван. - "Всех стариков к себе на небо забирают."

Посмотрела на улицу, там нет никаких инопланетян. Лишь наши соседи вышли из дома. Вот и вышла узнать, что тут произошло. Думаю, что это наши соседи больше меня знают о том, что случилось в доме.

- Спасибо, Салима, за твой прекрасный рассказ. - поблагодарил Рахимбек Таисов, старуху. - Сейчас пусть другие соседи нам расскажут, как все было. Вот ты, Степан, как думаешь, что произошло в вашем доме?

Степан тупо помялся, переступая с ноги на ногу, пролепетал что-то себе под нос, посмотрел виновато по сторонам. Лицо Степана было сильно опухшим от пьянки, а нос от алкогольного зелья красно-бордовый.

- А что? - стал оправдываться Степан. - Совершенно не виновен. Крышу дома не ломал. Соседям стекла в окнах не бил. Если по пьянке, может быть, ручку когда-то от входной двери оторвал, так это быстро все исправить могу. Что же касается шума ночью? Так, это, мы с Гришей, братом моим, поддали хорошо, ещё на работе, а когда пришёл домой, то уже был готов и сразу завалился спать. Ночью чувствую, что дом весь ходуном ходит. Крыша наша трещит. Стекла в окнах лопаются. Соседи из квартир своих выскакивают. До этого по местному радио землетрясение нам обещали. Вспомнил это. Ну, думаю, началось, сейчас весь дом наш развалится. прихватил с собой недопитую поллитровку водки и быстро выскочил на улицу, почти голый, в чём спал. Даже одеваться, как следует, ни стал. Вот, посмотрите на мои алиби.

Степан тут же оттопырил пальцами свои разноцветные семейные трусы и с бутылкой водки в зубах, босыми ногами прошлёпал в кругу толпы соседей, как знаменитая модель на подиуме модной одежды в городе Париже.

Демонстрация своего алиби получилась у Степана так классно, что все соседи стали весело смеяться и на время забыли о причине своего ночного сбора. Хотя время вокруг уже подходило к рассвету.

- Ты бы ещё показал, что там у тебя в трусах осталось, - съязвила разведённая Люська, с третьего этажа. - Может быть, это ты и все своё добро, в трусах, давно пропил. Нам показывать сейчас нечего. Пьяница...

- Да он сам этого не знает. - поддержала тётя Вера, из соседнего подъезда. - Как запил Степан, так стал импотентом. Ни на что не способным. Даже бриться стал только по великим праздникам. Вон, весь оброс.

- Ты что, проверяла? - начал защищаться Степан. - Быть может тебе ещё снять трусы с себя и показать, что у меня все в полном порядке. Готов выполнить свой мужской долг перед женщиной прямо сейчас на улице.

- Что там проверять в штанах, - огрызнулась тётя Вера, - и так все ясно. Тебя жена давно за это бросила.

- Ладно! Хватит вам сплетничать! - прервал скандал Рахимбек. - Кто-нибудь из вас может рассказать, что произошло этой ночью в вашем доме или меня зря потревожили. могу сейчас уйти отдыхать?

Соседи стали лепетать, каждый говорил своё предположение о краже, но никто толком ничего не знал.

- Все! Достаточно! - раздражённо, сказал. - Мне хорошо известно, что сейчас произошло в нашем доме.

Наверно, это только сейчас большинство моих соседей обнаружили среди них моё присутствие. Соседи удивлённо посмотрели в мою сторону, как на пришельца с другой планеты, который знает гораздо больше, что происходит на Земле и на других планетах. Может поделиться с ними в области познания вселенной. Когда мои соседи наконец-то полностью успокоились и приготовились слушать меня, рассказал им по порядку о том, что произошло в последние полчаса над моей квартирой и на крыше нашего общего дома.

- Вах, вах, вах! Ой, Аллах! Ой, Аллах! - причитала, старая Салима. - Ва! Какой это ужас! Всюду воруют.

Мои соседи возмущённо стали обсуждать происшедшее над нашим домом. Пытаясь, что-то вставить в мой рассказ из опыта собственной жизни. Перебивая меня, рассказывали различные ужасные истории.

- Хорошо! Все понял, - прервал меня, лейтенант милиции, - нам надо осмотреть крышу дома. Может быть, там ещё остались какие-либо вещественные доказательства, после побега вора с крыши вашего дома.

Рахимбек Таисов приподнявшись, как балерина на пальчиках своих ног, с большим трудом дотянулся до перекладины пожарной лестницы. Зацепившись за металлический прут Рахимбек попытался оторваться ногами от земли, но дальше у него ничего не получилось. Он болтался на перекладине, как толстый бурдюк, наполненный кислым молоком и выставленный хозяйкой за окном своего дома на ночь, чтобы там ночью бурдюк обдуло холодным весенним ветерком, а утром, как из холодильника, приятно употреблять, это кислое молоко, в пищу всей семьи.

От дрыганья Таисова не было толку. Он дрыгался ногами пытаясь зацепиться за стену дома, но его толстый живот, ни давал ему возможности поднять ногу до необходимого уровня. Форменные брюки сползли у Рахимбека ниже пояса, готовые в любую секунду соскочить с его толстого зада. Китель и форменная сорочка на его теле задрались до такой степени, что полностью оголили его задницу и толстый живот лейтенанта милиции.

- Это Рахимбек демонстрирует нам свой мужской стриптиз на перекладине. - съязвили женщины из толпы.

Толпа соседей дружно хихикнула. В сторону Таисова сразу посыпались различные усмешки.

- Товарищ, лейтенант! - проявил инициативу старшина. - Можно, обследую вместо вас всю крышу дома?!

Как по команде, Рахимбек шлёпнулся толстыми подошвами ног на землю. Тяжело дыша, он поправил на себе одежду и доверительно посмотрел в сторону своего старшины милиции.

- Молодец, Эркен! - радостно, поблагодарил старшину, Таисов. - Думаю, что у тебя выйдет.

Эркен резво подпрыгнул и стал подниматься по пожарной лестнице, стараясь перескакивать через каждую перекладину, но это ему часто не удавалось сделать. Он стукался коленями о железные прутья. Однако Эркен терпел и спешил оправдать доверие своего командира, который подбадривал его подъем. Как только Эркен добрался до крыши дома, он тут же провалился наверху сквозь шиферное покрытие дома. Шум и треск шифера было слышно аж с высоты четырёх этажей нашего дома во всем нашем квартале.

- Ой! Больно мне! - раздался крик Эркен с чердака. - Помогите мне, сильно ранил ноги! Поломал ногу!

Рахимбек Таисов не раздумывая, кинулся спасать своего подчинённого, однако, огромный живот опять не позволил ему даже подтянуться по вертикальной лестнице. Моим соседям было не до смеха. Эркен истерически кричал наверху, так, что мурашки бегали по моей спине.

Всем стало понятно, что вполне возможно, старшина милиции, действительно, поломал себе руки и ноги, от неудачного восхождения на дом. Надо было его спасать. Двое накаченных парней, соседей с нашего дома, аккуратно отодвинули Рахимбека Таисова в сторону и сами быстро полезли на крышу дома по пожарной лестнице. У парней получалось все хорошо и без травм. Парни удачно добрались до крыши нашего дома, спустились в чердачное помещение и исчезли там.

После чего, мы потеряли парней из виду. Лишь было слышно на чердаке постепенно удаляющийся шум их шагов. Присутствующие у лестницы соседи перестали разговаривать и затаив дыхание стали прислушиваться, что происходит там на чердаке нашего дома. Но там была такая тишина, словно вся обитель чердака уснула или погибла от какой-то неожиданной встречи в темноте чердачной. Может быть, там домовой живёт?

Среди этой общей тишины, за моей спиной, кто-то изредка тихо подсасывал спадающий зубной протез, причмокивая своими старыми губами, через которые доносился шипящий свист, словно кобра за спиной. Рядом с нашим домом в родильном доме, через дорогу, плакал только что родившийся ребёнок. За кирпичным забором родильного дома, под визжащие вопли новорождённого, тоскливо выла бездомная собака. То ли ей было жалко рыдающего ребёнка, то ли жрать сильно хотела? Возможно, собаку кормят последом.

"У нас проблема." - подумал. - "А там зародилась новая жизнь. Чья-то ещё судьба явилась на свет."

Мы так простояли, примерно, минуту, а может быть и намного больше, кто знает, на часы никто не смотрел. Однако у моих соседей терпение лопнуло, ожидать неизвестно чего. Стали ёрзать на своих местах. Переминаться с ноги на ногу. Усиленно сопеть. Сверху дома не было слышно ни одного звука. Ничего понять нельзя.

Если не допустить, что наверху все-таки случилась беда. Мало что ещё можно подумать, когда от неизвестности всякая чушь в голову лезут людям. Кому-то уже стоило забраться наверх и посмотреть. Никто не хотел проявлять свой героизм, чтобы лезть на крышу дома. Даже сам Рахимбек остыл от своего долга перед подчинёнными и только терпеливо поглядывал в сторону крыши дома. Соседи искоса поглядывали в мою сторону. Мне и без того было понятно, что все, собственно, началось от меня и мной должно как-то закончиться. Все так и должно было случиться сразу. С меня началось и мной должно закончиться.

Без единого слова, с большим трудом вскарабкался на железные прутья лестницы и медленно стал подниматься вверх. С одной мыслью, что там, на чердаке, все закончится нормально и мой подъем на крышу будет бесполезен. Зато вздохну свежего воздуха наверху и получу блаженство от созерцания с крыши. За нашу жизнь ни так часто нам приходится подниматься на крыши домов, выше душных жилищ.

С каждой перекладиной наверх по лестницы, у меня тяжелее становились ноги, опухали руки, гудело в голове и усиленно стучало сердце. Разум был спокоен и чист, словно тело моё совершает ненужный подъем, а душа моя и мысли просто присутствуют рядом на лестнице, не зависимо от моего тела и внимательно созерцают события, происходящие рядом с телом. Возможно, усталость за день или какое-то другое чувство мешали легко подняться на крышу нашего дома. Однако все-таки добрался до самого верха крыши дома и ужаснулся увиденного, там, наверху.

Прямо у моего лица зияла огромная дыра на шифере в крыше дома. По краям разбитого шифера, при слабом свете луны, были видны следы крови и куски ткани от одежды. Всюду, по площади крыши, где ступала нога вора, был поломан шифер, примерно, до нашей квартиры. Видно было, что вор был очень тяжёлого веса. Иначе бы толстый шифер на крыше не проломился. Чего это вора потянуло через весь дом на пожарную лестницу, ведь есть и короткий пить с крыши?

Стал вглядываться в провал шифера на чердак, но там было слишком высоко и темно, чтобы можно было что-то рассмотреть в помещении чердака. Мне было жутко думать о чём-то, при таких обстоятельствах, когда всюду неизвестность и совсем не понятно, что там в темноте. Может быть, всюду трупы лежат?

- Эркен! - громко, позвал, в темноту. - Эркен! Где ты? Отзовись! Парни! Что с вами случилось? Где вы?

Но с глубины чердака никто не отзывался. Словно там не было никого в живых. Стал прислушиваться к чердаку, как доктор к дыханию больного. Там не было никаких признаков жизни. Всюду мёртвая тишина.

- Александр! Что там случилось? - громко, спросил меня снизу Рахимбек. - Там есть кто-нибудь из парней?

- Здесь нет никого, - ответил ему, - всюду темно и ничего не видно. Надо чем-то посветить во внутрь чердака.

Внизу стали говорить о чём-то. Голоса соседей сливались в общий шум, нельзя было понять их разговор.

- Мы сейчас принесём фонарик. - крикнул мне снизу, Рахимбек. - А ты, пока, сиди там наверху и подожди.

Соседи опять о чем-то разом заговорили. Сел удобнее на краю крыши и стал ждать фонарик. Люди внизу немного успокоились и заговорили о чем-то обыденном, каждый о своём. Ни так часто мы встречаемся вместе и обсуждаем свои личные бытовые проблемы. Здесь несчастный случай свёл всех нас вместе. Где-то на чердаке зашуршали дикие голуби, поправляя под собой новое гнездо, приготовленное к весне.

В это время в тёмном небе скользнул огромный метеорит, первый предвестник рассвета, за ним последовал другой. Над кромкой гор появилась едва заметная ярко-красная полоса рассвета. В соседнем доме, на третьем этаже, загорелся свет в окне. Видимо, кому-то надо собираться на работу. Подумал, что немаловажным каждому, а может быть, скорее, даже весьма важным, в настоящее время, во время перестройки, является вопрос о нашем труде и богатстве. Кого можно назвать более богатым человеком?

У кого есть талант к своей работе, посредством которой он может заработать деньги, или же того, кто имеет талант зарабатывать деньги путём различных махинаций. Думаю, что правильно будет назвать богатыми всех людей. Ну, к примеру, рабочий на заводе своим трудом зарабатывает деньги. Освободившиеся излишки честно наработанных своим трудом денег использует на своё развлечение, чтобы посмотреть, как работает артист цирка, иллюзионист или фокусник, посредством своих махинаций зарабатывает себе деньги на собственное содержание.

Причём рабочий сознательно даёт себя одурачить артисту цирка, зная о том, что вся суть показанного перед его глазами трюка поставлена на заранее подготовленном обмане. Таким образом, рабочий и артист цирка, оба обогащаются посредством своего труда и махинаций. Обе стороны равные в своём личном обогащении своим трудом. Однако, это больные люди не могут быть богатыми, так как деньги больных, необходимое средство на приобретение лекарства, с помощью которых больной пытается вернуть своё основное богатство - здоровье.

Выходит, что здоровье ценится больше, чем сами деньги, раз деньги как ценность тратятся на то, чтобы вернуть самое ценное, это здоровье. Разумеется, что человек, обладающий огромным состоянием, но совершенно больной, выглядит физически бедным и немощным. В то время как человек совсем не имеющий состояния, но здоровый, выглядит богатый духом и бодрым. Поэтому принято считать самыми богатыми людьми тех, у кого имеется отменное здоровье и лучше, чем у других, идут дела в работе. Можно, конечно, привести подобное сравнение о нашем богатстве.

Но, кроме обычного понятия о богатстве, есть у человека мудрость, самое ценное достояние от природы, совершенный разум. Конечно, у человека, обладающего обоими богатствами, здоровьем и состоянием, доставшимся ему по наследству, но не имеющего мудрости, нет шансов остаться богатым среди людей. Лишённый ценного достояния - мудрости, он обречён, нищенствовать духом, с дальнейшей утерей здоровья и состояния, так как такой человек не сможет сохранить доставшиеся ему богатства из-за своего невежества в познании развития и увеличении своего собственного богатства - разума.

Ибо только мудрый человек способен сохранит своё основное богатство, это здоровье и состояние. Таким образом, это только мудрый человек может быть всесторонне богатым. Быть может, вы думаете, что у всесторонне богатых людей дела обстоят совершенно безупречным образом. Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что все мудрые люди одновременно и самые богатые люди. Прежде чем говорить о богатстве, надо выяснить источник появления богатства. Каким образом это богатство приобретено?

Честным путём или через посредство махинаций? Ведь то, что мы обсуждали о богатстве выше, не имеет, по-моему, никакой ценности, с точки зрения морали, если это богатство приобретено постыдным путём, за счёт здоровья другого человека или посредством противозаконного использования средств труда другого человека, без ведома хозяина средств, путём краж или какой-то махинаций. А поэтому, если мы говорим о богатстве человека, то нам следует рассуждать о нем, с нравственной точки зрения, какой источник богатства значительно лучше и приносит ли он людям пользу. Если богатство благо, то следует к нему стремиться. Если богатство зло, то, очевидно, никому не будет от него пользы.

Даже богатство, полученное на благотворительность, не всегда чистое. Этот вопрос о самом богатстве, затрагивал всегда человеческий разум. Всегда люди спорили о богатстве. Поэтому, как бы мы с вами постоянно не спорили о богатстве. Все равно поступил бы точно так же далее, как в своём рассуждении, которым стараюсь утвердиться сейчас, если бы убедился на деле в правоте своих слов и не поддержал бы выдвинутые вами теории о богатстве, какой бы теория не была современной.

Так как современность понятие сомнительно и многогранно, оно требует годы на правоту своего суждения и утверждения в жизни. Так что подумаем, раз богатство столь серьёзное дело, о котором можно спорить постоянно, то бы прекратил наш с вами спор о богатстве, поскольку это не в моих силах доказывать то, о чём спорят люди целую вечность, не могут никак прийти к общему мнению. Пусть вопрос всегда останется открытым. У нас будет время вернуться к вопросу о богатстве и когда-то разобраться с ним подробнее.

- Александр! Александр! Проснись! - вдруг, сквозь своё размышление, услышал, крик снизу. - Где ты там?

Посмотрел вниз. Соседи что-то кричали в мою сторону и размахивали руками. Никак не мог понять, что они хотят от меня. Моё сознание ещё не отключилось полностью от мыслей. Был словно сонный в ночи.

- Александр! Давай спускайся вниз. - сквозь рёв толпы услышал голос Рахимбека. - Все нашлись. Парни спустились через ваш подъезд. Эркен ранен. Мы вызвали ему скорую помощь. Хватит тебе сидеть там.

Сейчас понял, что происходит внизу и увидел в стороне от дома пострадавшего Эркен, которому медсестры скорой помощи оказывали первую медицинскую помощь. Рядом стояла машина скорой помощи, у которой грязный вид, как у загнанной лошади после продолжительной скачки. Машина грязная и помятая. Стал спускаться вниз. Когда мои ноги коснулись земли, почувствовал холодную почву и понял, что впопыхах отправился наверх в чердак с босыми ногами. Начал шарить глазами по земле, в надежде отыскать свои домашние тапочки. В это время ощутил, что кто-то тычет мне в бок. Повернулся в ту сторону. Увидел рядом маленькую девочку по имени Диля, которая живёт на первом этаже соседнего подъезда.

- Дядя Саша, вот, возьмите. - сказала она, протягивая мои тапочки. - Это ваши тапочки. Они упали с ваших ног, когда вы поднимались вверх по лестнице на крышу. Их сейчас тут подобрала. Становитесь в тапочки.

Диля посапывая носом, одета в лёгкое платьице, дрожала всем телом от прохладного утреннего ветерка.

- Большое тебе спасибо! - поблагодарил, девочку. - Ты молодец. Тебе, Диля, надо идти домой. Сейчас на улице прохладно ты можешь заболеть. Дома спать надо таким маленьким деткам. Утром новости узнаешь.

Девочка утвердительно кивнула головой и тихо пошлёпала в своих домашних тапочках на босую ногу. Когда Диля зашла в свой подъезд, отправился к толпе соседей, окруживших старшину. Протиснувшись сквозь толпу, увидел, как ему накладывают гипс на правую ногу. Правый бок у старшины разодран в клочья.

Медсестра обрабатывает рану на правом боку перекисью водорода. Затем медсестра накладывает большую марлевую салфетку с мазью на рану и начинает обматывать его вокруг туловища. Милиционер слегка морщится и стонет от сильной боли. Двое парней придерживают Эркен на весу, чтобы медсестре удобнее было делать повязки на рану. Вся сцена похожа на занятия по гражданской обороне, а мы здесь зрители.

- Что это с ним случилось? - спрашиваю, Рахимбека, хотя сам уже догадался о случившемся.

- Да, вот, бедолага, - мрачно, ответил лейтенант, - хотел быстрее узнать и провалился на чердак. Поломал себе ногу. Ободрал бок об шифер. Вывихнул правую руку. Разбил до крови голову. Хорошо, что эти парни догадались его спустить через чердачный люк в вашем подъезде. Ваша соседка, Света, вызвала машину скорой помощи. Теперь ему придётся долго быть на больничном. Чего Эркен всегда так спешил? Все хочет быстрее всех быть. Вот к чему спешка приводит. Иногда стоит быть осмотрительнее в таких случаях.

Пока лейтенант рассказывал мне о случившемся. Пострадавшему закончили делать процедуры первой медицинской помощи, положили на носилки, засунули в машину скорой помощи и уехали. Взглядом проводили машину до поворота. Когда машина скрылась с глаз, соседи повернулись в сторону Рахимбека, который навязчиво все ещё рассказывал мне о случившемся. Хотя самого Эркена уже не было рядом с ним.

- Ну, с меня сегодня хватит, - разводя руками, сказал лейтенант, моим соседям, - пришлю специальную группу милиции. Они, как специалисты, все обследуют. Ты, Александр, обязательно, после работы зайдёшь в участковое отделение милиции и дашь нам все свои показания по этому вопросу, чтобы мы могли найти воров и выяснить мотивы этой попытки кражи вашей квартиры. Всего лишь составим акт, и ты свободен.

Порядком сбитый с толку, таким неожиданным решением Рахимбека, никак не мог понять, зачем тогда чуть свет возле нашего дома эта суета вокруг попытки кражи? Когда можно было утром сообщить в милицию о происшедшем в нашем доме. К этому времени лейтенант и соседи, могли выспаться и на свежую голову легче решать все вопросы, кроме того и Эркен был бы цел. Какая-то ерунда получилась с ворами. Очевидно, что в жизни многое, если не все, зависит от обстоятельства. Если можно посмотреть на обстоятельства со стороны. Здесь вопрос, действительно ли это обстоятельство всегда виновато в случившемся?

Может быть, можно назвать как-то, например, случай жизни. Между двумя определениями находятся люди и предметы происходящего случая. Ко всему стоит помнить, что существует ещё и понятие времени, от которого зависят люди, предметы, случай и обстоятельство. В течении времени нам кажется, что уже ничего не существует вокруг нас, кроме нас и случившегося с нами в данном отрезке этого времени.

Мы пытаемся осознать происходящее, чтобы как-то выбраться из нашей западни сложившихся обстоятельств. Нам это стоит иметь в виду на будущее. Так как при плохом развитии обстоятельства, может случиться то, что случилось сегодня с Эркеном. Характерно для невнимательных людей, которые забывают сориентироваться во времени, чтобы осознать, хотя бы на мгновение, происходящее. В конце концов, сами страдают от своей невнимательности во времени.

В таком случае, нам что-либо изменить во времени очень трудно, даже при полном осознании происходящего, так как человек невнимательный затрачивает больше течение времени своего мышления на реакцию происходящего, чем сам момент происходящего во времени. Одно мгновение твоего мышления, и ты калека. Данный момент реакции на происходящее тобой утерян навсегда. Повторить это мгновение невозможно. Но, как бы, то, ни было. Оказавшись в такой западнее своего замедленного мышления человек должен уметь следить за собой подсознательно. Другими словами, смотреть на себя со стороны.

Как бы предугадывать дальнейшее развитие обстоятельств, чтобы собственными глазами увидеть опасность. Помочь себе в дальнейшем без особых затрат времени на своё мышление, то есть, совершать свою защиту инстинктивно и подсознательно. Тогда риск в жизни не опасен. Однако прежде чем нам искать причину слабого мышления, такой оплошности человека во времени, надо внимательно рассмотреть процесс воспитания человека, в какой среде своего развития человек находился до момента опасных обстоятельств. Такие моменты жизни, в сочетании с обучением и воспитанием, дают возможность человеку сформировать себя на самосохранение.

Но, однако, если оставить процесс развития человека без внимания, то это может послужить причиной гибели человека в сложных обстоятельствах. Человек всю свою жизнь должен готовить себя к самым непредвиденным обстоятельствам жизни. Изучать визуально, то, что происходит в мире и рядом с ним в течение всей жизни. Так человек научится сохранять свою жизнь. Конечно, человек не может накопить в своём разуме всю информацию обстоятельств сохранения своей жизни. Ведь даже "умная машина" имеет рамки накопления информации. Однако, человек должен постоянно работать над развитием собственной памяти и физической выносливости своего организма.

Чем более развитый человек, умственно и физически, тем больше возможности собственной защиты. Все вопросы чрезвычайно важны в любых обстоятельствах нашей жизни. Это помогает людям выжить в самых безнадёжных случаях. Чем выше сознание и здоровье человека, тем больше шансов у него выжить в сложных ситуациях. Если это так, то надо таким образом воспитывать человека с самого раннего детства, чтобы человек мог всегда помочь в экстремальных обстоятельствах себе и людям с более слабой психикой, которые никак не умеют постоять за себя и своих ближних во время любой опасности случившейся жизни...

- Может быть, ты зайдёшь к себе домой? - услышал, голос жены. - Тебе уже скоро на работу надо идти.

- Да, да, конечно, - прервав свои размышления, согласился, - иду, иду. Что-то тут на долго задержался?

Только сейчас обратил внимание, что наш двор совсем опустел. Загорелся свет в окнах соседних домов. Наш город начинает просыпаться, не дождавшись прихода нового дня. Люди спешат на работу, чтобы там добывать себе деньги на содержание. Это так каждый день, из года в год. Такова наша обычная жизнь. Обнял жену за плечи. Мы пошли к своему подъезду, шлёпая домашними тапочками по тротуару. В предрассветных сумерках серыми силуэтами падали тени наших домов на асфальт дороги и на тротуары.

Шелест листвы заглушали первые автомобили, которые мчались по улицам. Город встречал новое утро дня. Как только мы вошли в свою квартиру, сразу пошёл посмотреть на своих спящих детей. Старший сын Артур лежал у стены на левом боку. Это у него старая привычка. Ещё в четыре года, когда мы семьёй жили в Перми, Артур с разбега ударился об едущую легковую машину и потерял слух на своё левое ухо.

С того времени Артур всегда спит на левом боку, как бы прислушиваясь правым ухом к шуму в нашем доме. Мы пробовали его отучить от такой привычки спать, но у нас ничего не вышло. Вот и сейчас он так спит. Как у каждого подростка, возраста старшего сына, у Артура происходили быстрые перемены внешности и характера.

Из маленького, тощего, дранного мальчугана, Артур быстро превращался в подростка-юношу с красивыми чертами лица и ярко выраженной фигурой будущего мужчины. Именно на него, как на старшего сына, мы с Людмилой, возлагали все свои будущие надежды на лучшее становления нашей семьи.

Эдуард, свернувшись маленьким клубком, словно котёнок, слегка посапывал, причмокивая пухлыми губами, окрашенными в яркий розовый цвет, как лепестки божественного цветка. Смуглое лицо сына, позолоченное первыми лучами утреннего солнца, выглядело милее, чем днем. Эдик с самого рождения был похож больше на девочку, чем на мальчика, со смуглой кожей и нежными чертами лица. Эдуарда в школе и на улице часто путали с девочками. Поэтому, вероятно, Эдик был молчалив и как миловидная девочка не в меру застенчив. Эдуард был настолько во многом похож на девчонок, что сами девочки его зачастую принимали за своего. Таким образом, он, чаще всего находился в большом окружении местных девчонок.

Прикрыл осторожно двери спальни сынов и пошёл взглянуть на трёхлетнюю дочь. Виктория спала в детской кроватке, обложенная мягкими подушками по обоим бокам. Дочь бормотала что-то, сквозь сон, на своём детском языке, улыбаясь и посасывая алыми губками. Розовые щёчки Виктории горели наполненные радостью жизни и здоровья. Дочь и сама была похожа на удивительно красивый цветок природы, который подарила мне Людмила.

Виктория так приятно улыбалась в своём детском сне, что можно было подумать, это ей сейчас снился прекрасный детский сон, с материнской грудью. Что может приснится такому ребёнку? Жизнь моей дочери лишь начинается, как у любого человека, с появления сознания в трёхлетнем возрасте.

- Может быть, ты сейчас будешь кушать? - спросила жена. - Тебе скоро на работу идти. Посмотри на часы.

Прошел на кухню, сел за стол и посмотрел сквозь закрытое окно на улицу. За окном было светло. Назойливые воробьи чирикали наперебой, таская друг друга за перья, пытаясь вытащить из щели между ставнями окна засохшую с прошлой осени бабочку. Самому шустрому воробью удалось все-таки вытащить бабочку из щели, и целая орава собратьев ринулась за победителем, чтобы непременно отобрать у него вкусную добычу. Воробей забился под крышу соседнего дома, сородичи потеряли его из вида, таким образом, дали ему шанс разобраться с добычей, которую воробей вскоре съел и вылетел в поисках новой еды.

Во время завтрака, когда само время поджимало. Пора мне было одеваться на работу, подумал о том, что надо не забыть после работы зайти к участковому милиционеру и дать некоторые показания по случаю ночного происшествия. Может быть, что этот ночной случай ещё как-то отразится в моей жизни и мне пригодится урок из этого случай в дальнейших событиях. Поэтому надо довести все до конца и найти вора.

Яснее, чем, когда бы то ни было, понимаю сейчас, что чем бы мы не занимались в своей жизни, мы всегда зависим от господина случая, который может, определяет саму меру нашей жизни. Именно, от неожиданного случая может зависеть мера всей нашей жизни. Это случай, свёл меня с моей будущей женой за тысячи вёрст от родительского дома.

Случай спас меня и мою семью, во время восстания и погрома ингушей на Кавказе в 1972-73 гг., когда был командиром комсомольского строительного отряда на стройке "Цементный завод" рядом с аулом Чири-Юрт. Это он, господин случай, спас меня вчера в городе Душанбе от неминуемой гибели. Это ему, случаю, мы обязаны за то, что нашу квартиру не обокрали ночью. Сколько случаев будет в моей жизни? На этот вопрос никто не может ответить, так, как и тут хозяин господин случай.

Нужно сказать, что теорию случаев выдвигали философы Древнего Рима и Греции. Не следует, однако, понимать, что мы всецело зависим только от него, господина случая, и, что именно только он, господин случай, может определять всю меру нашей дальнейшей жизни. Конечно, мы в какой-то степени, зависим от случая, но не настолько, чтобы каждый раз его ждать и надеяться, когда нам ещё выпадет следующий счастливый случай в нашей жизни. Наконец, мне хочется заметить, что значимость случая не абсолютна. Любой случай может быть и безрезультатный. Например, случай встречи с незнакомым человеком, которого вы где-то, случайно, приняли за своего друга, но, вскоре поняли, что случайно, ошиблись. Извинившись, удалились в своём направлении, куда только что спешили по своим делам.


9. Прогулки детей.

В обычный вечер улицы нашего города заполнялись людьми. Горожане любили прогуливать своих детей по свежему воздуху и заодно обмениваться между собой вестями за прошедший день. В этот дождливый вечер мы не встретили никого до самого дома. Люди, птицы и животные укрылись в своих жилищах, от неожиданно нахлынувшей водной стихии, всем было ни до вечерних прогулок. Однако каждый таджик был рад дождю, как признаку хорошего урожая. От хорошего урожая хлопка, овощей, фруктов и других сельскохозяйственных культур зависела вся жизнь в Таджикистане, так как Таджикистан есть аграрная республика.

Когда мы с Людмилой поднялись к себе домой, на четвёртый этаж, то с нас вода текла также как с неба дождь на землю. Конечно, преувеличиваю, но лужи на полу с нашей одежды были огромные. Единственное, что было сухим, так это мои документы, которые все время находились в кармане нейлоновой куртке, между мной и Людмилой, укрытые огромным японским зонтом, вовремя нашей прогулки по городским лужам. Целостность документов было для меня главным. Остальное можно было выстирать и высушить. Прямо с порога, мы с Людмилой отправились в ванную. Там мы стали быстро снимать с себя мокрые одежды. Когда наши тела полностью обнажились, мы, не сговариваясь, залезли под струи горячего душа.

Мы, громко смеялись, как маленькие дети, толкали друг друга. Каждый из нас старался попасть под мощные струи горячей воды, которая снимала все напряжение с окоченевшего тела, от холодной воды весеннего дождя. Нам обеим было приятно заниматься такой игрой. Так быстрее разогревались после холодного дождя.

Когда напряжение моего тела спало, почувствовал приятное прикосновение к моему телу сосков груди Людмилы. Меня сразу возбудило. Мы, как в первую брачную ночь, совершенно потеряли разум и начали страстно ласкать друг друга. Стал осторожно целовать Людмилу в губы и в прелестные соски её груди.

Людмила тоже сразу вспыхнула и затрепетала, желая тут же иметь со мной связь. Под струями горячей воды, присутствие которой мы совершенно не замечали, продолжали поцелуями соблазнять друг друга, все больше и больше разжигая между собой любовную страсть, которая вскружила нам голову и опьянила. Мы оба так увлеклись друг другом, что даже не заметили, как в ванную к нам осторожно открылась дверь.

- Ой! Какие вы красивые! - радостно, воскликнула дочь, заглядывая в щель. - Что это вы здесь оба делаете?

- Мы сильно намокли под дождём и сейчас купаемся! - ответил, дочери, поворачиваясь к ней боком. - Ты почему не спишь в такое позднее время? Мальчишки спят. Ты должна спать. Завтра у нас рабочий день.

- Вы с мамой так сильно визжали, что проснулась. - ответила Виктория. - Мальчишек наших дома нет.

Подозрительно посмотрел на свою жену. Людмила опустила прекрасные глаза, но, ничего не сказала.

- Ладно, Вика! - сказал, дочери. - Иди в зал. Дай мне одеться. Мы сейчас вместе во всем разберёмся.

Как только дочь закрыла дверь в ванную, обернулся до пояса банным полотенцем и вышел на балкон, чтобы там одеть на себя спортивное трико. Людмила в домашнем халате вышла следом за мной из ванной.

- Ну, мой цыплёнок, рассказывай. - обратился, к дочери, когда вошёл в зал. - Что произошло в нашем курятнике в моё отсутствие? Куда делись молодые петушки? Говори мне, пожалуйста! Только чистую правду.

Виктория искоса посмотрела на свою маму. Людмила отвела взгляд в сторону и молчала. Не торопил события. Хотел, чтобы они сами рассказали всю правду о том, что произошло в нашем доме, в то время, когда был занят подготовкой работы и упустил из вида свою семью. Теперь, вот, сам буду искать детей.

- Мальчишки на прогулке. - тоненьким голоском, начала рассказывать Виктория. - Когда ты рассказал про войну в Душанбе, мальчишки собрались и поехали туда, искать золото и патроны после погромов.

- Давно сыновья уехали? - обратился, с вопросом к жене. - Мне нужны все подробности. Говори быстрее!

- Уже два дня. - ответила жена, вытирая рукавом халата намокшие от слез глаза. - Ты был сильно занят. У тебя всюду много работы. Тебя постоянно нет дома. Когда могла тебе про наших сынов все рассказать?

- Сколько раз тебе говорить, - вскипел, - что семья должна быть всегда на первом месте. Все остальное после семьи. Ты хотя бы в милицию о пропаже детей сообщила? Может быть, думаешь, что все пройдёт?

- Сообщила. - как попугай, повторила жена, продолжая размазывать слезы по щекам. - Ищут наших детей.

Поскольку больше спрашивать нечего было у жены и дочери, решил принимать экстренные меры к поиску детей. Так как больше откладывать нечего. Если милиция не нашла их за два дня, то дальше искать не будет. Очень-то милиции нужны чужие детки. Со своими детьми, наверно, забот хватает, а тут чужих детей им подсовывают. Кому это нужна такая забота о наших детях? Надо мне самому заниматься поиском детей.

У меня не было другого выбора, как сейчас же ехать искать своих детей в городе Душанбе. Может быть, даже придётся оставить затею с новой работой? Дети - наше богатство. Так оно и есть. Только толку мало. По-армейски, за сорок пять секунд, одел на себя повседневную одежду. Взял свой паспорт и деньги.

- Ты куда, в такую ночь собрался? - осторожно, спросила жена. - На улице дождик и транспорта нет уже.

- Туда, где мои дети находятся. - резко, ответил ей. - У меня нет интереса, ждать результата от милиции.

- Но, Душанбе город большой. - возразила жена. - Ты не знаешь, где искать своих детей. Сейчас зря едешь.

- Когда мои братья-близнецы, Сергей и Юрка, сбежали из дома в Беслане, - напомнил, жене из истории нашей семьи, - им было примерно столько лет по возрасту, как нашим детям сейчас. Совершенно не знаю, что толкнуло меня тогда сесть в первый попавшийся поезд "зайцем", проехать тайком от всех четыреста километров до маленькой станции Кропоткинская, которая находится за Армавиром. Там, в совершенно незнакомом мне населённом пункте, зашёл в дом совершенно незнакомых мне людей и нашёл в чужой семье своих братьев, которые жили там уже две недели под вымышленными именами и фамилией.

- Саша! Может быть ты подождёшь до утра. - попыталась уговорить жена. - Утром легче будет найти сынов.

- Нет! - прервал, жену. - Это только ты, бессердечная, могла спать без детей, а спать не могу. Поеду!

Взял с бельевой вешалки у двери зонтик и тут же быстро стал спускаться вниз по лестнице. Дождик на улице сильно сдал свои позиции. Однако, огромные лужи пузырились от больших капель дождя, изредка шлёпавших с тёмного неба, укутанного низко нависшими у земли тучами. Было такое ощущение, будто тучи висят настолько низко, что если подняться на крышу дома, то можно потрогать их руками. Ветер совсем ослабел. Лишь лёгкое колыхание воздуха ощущалось на моем лице. Улица была также пустынна. Словно все живое погибло в бурлящих потоках мутной воды, только что бушевавшей стихии. Даже ночных птиц, забившихся под карнизами крыш наших домов, не было видно и слышно.

Лишь шлепки, от подошв моей обуви, оглушали мёртвую тишину улиц города, ударяясь об мокрые стены уныло стоящих домов, разносились эхом в окружающей меня пустоте. Мне казалось, что только безумство могло так выбросить человека в такую скверную погоду из домашнего уюта и нести его в неизвестном направлении. Туда, где тебя могут ждать такие же, как ты, твои безумные дети, которые ушли из дома за поиском неизвестных приключений.

На нашей городской площади остановка автобуса была совершенно пустой от людей. На краю площади сиротливо стоял последний рейсовый автобус, которому было все равно, с пассажирами или без них, но в своё отведённое графиком расписание, в последний раз, отправиться обратным рейсом в город Душанбе. Зашёл в переднюю дверь, чтобы водитель меня заметил. За рулём сидел пожилой мужчина пред пенсионного возраста.

Почти ни глядя на меня, водитель повернул ключ зажигания. Нехотя фыркая газом выхлопной трубы, двигатель тихо завёлся. Автобус тронулся с места так медленно, будто он боялся намочить свои колеса в образовавшихся рядом с ним лужах от дождя и осторожно ступал на сырой асфальт дороги. Усевшись удобнее в середине автобуса, снял с себя намокшие туфли и протянул озябшие ноги на переднее сидение. Возможно, что водитель заметил мои мокрые ноги и решил устроить, для своего единственного пассажира, комфорт в салоне автобуса. Почувствовал, как включилась печь, постепенно в автобусе стало так же тепло, как в нашем доме. Меня потянуло ко сну, через пару минут согревшись, дремал.


10. "Каменная черепаха".

После ужина вся наша семья расселась в зале. Надо было мне серьёзно поговорить с мальчишками насчёт прогулок в Душанбе. Больше откладывать нельзя, а то, они будут убегать куда-нибудь дальше.

- Меня интересует такой вопрос. - обратился к Артуру. - Вот ты, старший брат, мой помощник. Как ты мог уехать в Душанбе во время боевых действий и ещё забрал с собой своего младшего брата Эдика? Мы, что с мамой, мало вас возим в зоопарк, на "Комсомольское озеро"? Никто из твоих друзей так часто не бывает в душанбинском цирке. Каждое лето едете в пионерские лагеря. Как же ты мог так подло поступить?

Артур насупил брови, опустил глаза и с его ресниц тут же закапали слезы. Старший сын стал вытирать слезы рукавом своей рубашки. Людмила искривила своё лицо, готовая плакать вместе с Артуром за его проделки.

- Хватит травмировать детей. - заявила Людмила. - Они и так страха натерпелись. Оставь все это, как есть.

- Нет! Этого не могу оставить. - возмутился ей. - Они совершили проступок и должны отвечать. Артур! Ты не сопливая девчонка, как будущий мужчина должен отвечать за свои проступки. Отвечай мне! Когда закончатся твои побеги из дома и зачем удрали с братом в Душанбе? Мне это нужно обязательно знать.

- Мы хотели посмотреть на разбитый город и найти там золото. - ответил Артур, сквозь слезы. - Вот и все.

- Какое золото? Ты что, совсем спятил? - едва сдерживая себя от крика, спросил сына. - Никакого золота там нет. Разбитый Душанбе показывают по телевизору всему миру. Если бы весь мир приехал посмотреть на разбитый город, это больше двух миллиардов людей, то Душанбе просто перестал бы существовать, его растоптали бы любопытные люди. Все люди оказались умнее тебя, а ты, как набитый дурак, чуть сам не погиб и своего брата мог погубить. Сейчас идёт гражданская война. Ты хоть это понял?

- Все понял. - ответил Артур. - Больше никогда не буду убегать из дома и брата не буду подставлять.

- Ну, хорошо. С этим мы разобрались. - согласился с ним. - Думаю, что с детскими прогулками мы закончили. Но будем предельно честны до самого конца в отношении ваших прогулок. Вас больше наказывать не стану. Только ты, Артур, мне честно расскажи. Зачем вы удрали прошлым летом из пионерского лагеря "Спутник", куда сами просились весь учебный год? Мне это надо, чтобы знать, в какой пионерский лагерь вас можно отправлять, чтобы вы ещё не удрали. Ведь от вас пионерские лагеря отказываются за ваши побеги.

Артур перестал драить свои глаза рукавом рубашки. Искоса посмотрел на меня и на Эдика. Уселся удобнее на диване. Посмотрел в сторону открытого окна, за которым давно наступил вечер, пора было спать.

- Все мои друзья, которые раньше меня были в пионерском лагере "Спутник", - начал свой рассказ Артур, - говорили, что напротив пионерского лагеря есть на горе "Каменная черепаха". Такой большой камень на горе, очень сильно похожий на черепаху.

Так вот, в этой черепахе есть много пещер, в которых можно найти драгоценные камни. У тех, кто побывает там, сбываются многие желания. Только надо очень сильно пожелать, чего либо, это непременно сбывается.

Вот мы и решили с Эдиком туда пойти. Много раз уговаривал пионервожатую, чтобы она нас всех сводила до "Каменной черепахи", а она каждый раз все откладывала и откладывала поход. Тут уже подходил к концу срок нашего пребывания в пионерском лагере. Вот тогда мы и решили действовать. Мы и так ждали целых два года, пока ты достанешь путёвки в этот пионерский лагерь. Ещё с вечера мы с Эдиком запаслись продуктами, а спать легли раньше всех, чтобы не проспать своего подъёма в четыре часа ночи, когда весь пионерский лагерь сильно спит и легко из него удрать. Мы, в тот вечер, даже не пошли смотреть новый кинофильм, который долго ждали. Уж так нам сильно хотелось побывать на "Каменной черепахе". Мы незаметно удрали из просмотра кино. Дежурным по группам мы сказали, что этот фильм раньше видели дома. Оба просто сильно устали за целый день и хотим спать.

Проснулся в три часа ночи и долго смотрел на настенные часы, которые освещала полная луна, такая яркая, что видно было стрелки на наших часах. Смотрел на часы и ждал, когда наступит четыре часа ночи. Время тянулось очень медленно. Боялся, что опять засну и тогда просплю до самого утра. Поэтому больше ни стал ждать четырёх часов и осторожно перелез через открытое окно, которое было всего через одну кровать от моей кровати. Когда перелазил через подоконник, то зацепил стакан с водой и уронил его прямо на постель Толика Симкина, но Толик Симкин даже не проснулся и остался лежать мокрый до самого утра. Вот над ним, наверно, смеялись? Подумали, что он описался ночью, а Толик Симкин, как раз, больше всех всегда смеялся над сыкунами. Теперь пускай весь отряд посмеётся над мокрым Толиком Симкиным.

"Теперь и его очередь настала быть позорным". - подумал так, когда пробирался в другую группу к Эдику.

Пионерский отряд, в котором была группа Эдика, находился в самой гуще в саду, заросшего орешниками и кустами сирени. В этих зарослях находился домик, в котором спал наш Эдик. Осторожно пробрался через кусты сирени и заглянул в окно домика. Эдик спал по самой середине комнаты, в которой было человек десять. Прежде чем перелезть через подоконник в комнату, освободил окно от лежащих на нём предметы, чтобы не повторить ошибку в своей группе.

Но когда уже сполз с окна на пол в комнату, то угодил ногой прямо в большую банку с водой, которая стояла в темноте между двумя кроватями. Банка соскользнула, сильно ударился о пол головой. Едва не закричал от боли. От банки шума не было, только от моей головы раздался тупой удар об пол.

Однако, никто не проснулся от этого шума. Попытался освободиться от банки, но моя нога прочно застряла там. Мне пришлось скользить с банкой на ноге, чтобы не было шума. В таком состоянии дополз до кровати, где спал наш Эдик.

Как всегда, он беспечно спал и не думал просыпаться в целях побега из пионерского лагеря. Могла сорваться наша вылазка на "Каменную черепаху". Осторожно сел на ноги Эдика, чтобы он не дрыгался, когда проснётся. В тоже мгновение закрыл ему рот своей ладонью. Он сразу стал дёргаться и чуть не скинул меня с себя, едва удержался на нем. Как только Эдик перестал дёргаться и окончательно проснулся, показал ему на губы, чтобы он молчал и на окно, в которое нам нужно вылезть. Он забрал свои вещи.

Мы тихо перелезли через окно в сад. В саду, прямо возле домика, проскочил какой-то ночной зверёк. Мы испугались и задели окно. Оконная рама стукнулась об косяк и чуть совсем не разбилась. Кто-то в комнате громко заговорил, мы спрятались между окнами. Разговаривал сонный. Мы немного подождали, пока в отряде все обратно стихло. Можно было идти.

- Что это ты банку на ноге таскаешь? - шёпотом, спросил Эдик, когда мы ушли вглубь сада. - Мода такая?

Только сейчас опять вспомнил, что провалился в банку, но разбить её в саду было опасно. Могли услышать бой стекла, дежурные по пионерскому лагерю и тогда у нас все пропало бы. Нас могли поймать.

- Это ни мода. Это провалился в банку, когда залазил к тебе в окно. - ответил брату. - За садом банку разобью.

Пионерский лагерь "Спутник" обнесён огромным деревянным забором и колючей проволокой. Выбраться нам из пионерского лагеря "Спутник" можно было по воде через реку Кафирниган или через ворота. Плавать мы оба не умеем, а на воротах, все время, сторож с ружьём и собакой. Поэтому мы по очереди, каждый день, готовили подкоп под забором, в дальнем углу сада. Чтобы никто не узнал про наш подкоп, мы прикрывали его ветками и листьями, которых было навалом вдоль всего длинного забора.

Вот, через этот подкоп, мы решили пролезть из территории пионерского лагеря "Спутник". Другого выбора у нас не было. Мы осторожно двинулись в ту сторону, где был наш лаз. Там нет никого из пионерского лагеря "Спутник". Возле забора мы всюду стали шарить ногами, чтобы найти этот подкоп, но никак не могли его отыскать. Луна светила с другой стороны забора и у забора было так темно, что нельзя было отличить место нашего подкопа.

Мы чуть было не расстроились, что наша затея не состоится, как, вдруг, провалился в этот подкоп правой ногой, на которой была банка, банка тут же лопнула и разлетелась на кусочки прямо в ямке. Разбитого стекла не было слышно, так как моя нога попала на мягкий грунт и банка просто не выдержала груз моего тела.

Это нам было хорошо, что все обошлось без шума. Вот только наступила другая проблема. Нам надо было вытаскивать разбитое стекло из подкопа, чтобы там не поранить себя, когда будем лезть.

Мы долго провозились с выгребанием стекла из подкопа, фактически заново вырыли, потому, что очень боялись порезаться об стекло. Пролаз под забором оказался таким большим, что мы с Эдиком свободно пробрались за пределы пионерского лагеря "Спутник". Нам только предстояло преодолеть расстояние через дорогу, чтобы уйти незаметно в расщелину между двух лысых гор, за которыми "Каменная черепаха".

Если раньше луна нужна была нам, чтобы пролезть под забором, то теперь она нам сильно мешала. Так как дорога хорошо просматривалась со стороны ворот, и мы могли быть замеченными, если не сторожем, то его собакой, которая внимательно следила за передвижением шакалов и лисиц, которые постоянно пытались проникнуть в пионерский лагерь "Спутник" с целью добычи живности, кур и гусей, которых откармливали специально к столу нашего пионерского лагеря. Поэтому собака могла бы нас посчитать за хищников.

По-видимому, собака все же учуяла нас, а возможно хищников, так как она вначале слабо зарычала и после стала лаять. Так как нам собаку не было видно, то мы ни стали испытывать судьбу. Мы осторожно попятились в противоположную от ворот сторону, чтобы затеряться в кустах, проросших по обе стороны длинного забора. Мы шли, цепляясь за кусты, а те создавали шорохи, отчего собака стала лаять ещё сильнее. Мы испугались, рванули бежать вдоль забора в сторону реки Кафирниган, где было много больших кустов.

- Вот, вшивая отродья, опять спать не даёт. - услышали мы, голос сторожа. - Ну, иди, побегай за лисицами.

Уже издалека мы услышали звон собачей цепи и побежали по воде вдоль берега реки Кафирниган в сторону маленького моста через дорогу, где ручейки с гор текут в реку Кафирниган. Собака добежала до конца забора, который кончается возле реки не решилась нарушать порядок природного инстинкта, остановилась на границе своей меченной территории, продолжая лаять в нашу сторону до тех пор, пока мы окончательно не укрылись за мостиком от её глаз. Дальше собака сторожа была нам совсем не страшна.

Мы долго поднимались в горы по сухому руслу ручейков, чтобы не быть замеченными. Когда сухая расщелина от воды сильно расширилась и превратилась в овраг, то мы решили подниматься из своего укрытия в сторону "Каменной черепахи", до которой идти было ещё далеко. Когда мы только ещё поднимались на верх лысой горы, тут же увидели при свете луны, что нас преследуют какие-то не большие зверьки. Стал внимательно вглядываться в них, но никак не мог разглядеть. Тень от лысой горы скрывала зверьков.

- Хи! Хи! Хи! - вдруг, услышали мы, ужасный голос гиены, из глубокого оврага, где-то между двух лысых гор.

- Тяв! Тяв! Тяв! - отозвалась лисица, среди наших преследователей, которые были всюду, где мы видели.

- У-у! Ай! Яй! Яй! - завыли шакалы, рядом с глубоким оврагом, как бы жалуясь на судьбу обиженных зверей.

- Ух! Ух! Ух! - прокричала ночная птица, где-то над нашими головами и бесшумной тенью она испугала нас.

Через несколько минут окрестность лысых гор быстро наполнилась звериными и птичьими криками, от которых мы стали шарахаться во все стороны. Не было места укрыться нам на открытой местности. Было страшно и удивительно, что откуда это взялось столько разного зверья, которых мы раньше никогда не видели в наших походах в окрестностях этих безжизненных гор. Словно уже зоопарк разместили в этих горах.

- У-у-у! - завыл Эдик, прямо, как настоящий шакал. - Мне здесь страшно. Домой хочу. Что им надо от нас?

"И действительно." - подумал. - "Что зверям надо от нас? Почему они всю дорогу преследуют по горе?"

- Это они почуяли запах мяса. - вдруг, догадался. - У нас зажаренное мясо и ещё сырое для шашлыка.

Достал кусочек мяса из своей спортивной сумки и бросил в сторону диких лисиц. Лисицы ни стали себя ждать и тут же дружно бросились на кусочек мяса, ну, прямо, как собаки во дворе, совершенно не боялись присутствия человека. Бросил ещё кусочек мяса. Потом ещё и ещё. Пока мои руки нащупывали мясо.

Лисицы совершенно обнаглели и уже огромной стаей преследовали нас, готовые хватать кусочки мяса, ну, чуть ли не с моих рук. Эдик крепко вцепился в меня руками и ревел, уже, как корова, которую сейчас съедят лисицы вместе с её молоком. Мне и самому стало страшно, так как уже вокруг очень много было лисиц и некоторые из них были такие же большие, как собака, которая осталась у ворот.

Но ту собаку мог отозвать к себе сторож. Днем мы её ласкаем, собака доверялась нам, а сейчас, здесь, настоящие дикие звери. Когда выбросил из спортивной сумки все продукты, то уже понял, что нам пришёл конец. Звери теперь съедят нас, так как мы сами очень сильно пропахли сырым и жареным мясом. Мы с Эдиком оба прижались друг к другу и в один голос стали плакать, а дикие звери плотным кольцом начали окружать нас со всех сторон.

Живое кольцо из диких зверей медленно, но уверенно, стягивалось вокруг нас, прямо, как верёвка вокруг нашей шеи, готовая в любое мгновение затянуться и покончить с нами. Ещё одно мгновение и наши души встретятся с нашими далёкими предками там на том свете. Но нам никак не хотелось умирать в горах.

Мы готовы были проститься с жизнью, как первый луч солнца скользнул из-за огромных снежных гор по вершине лысой горы, на которой находились мы с Эдиком в окружении этих диких зверей. Звериное кольцо дрогнуло. С каждым лучом солнца стало быстро расширяться. Даже самые смелые лисы сбежали от нас.

- Ура! Мы победили! - заорал, на всю округу, когда живое кольцо лисиц сильно поредело. - Мы победили!

Мой крик эхом раскатился по вершине лысой горы, и последние дикие лисицы трусливо сбежали. Теперь нам ничто не угрожало добраться до "Каменной черепахи", которая находилась на вершине соседней лысой горы. Нам надо было преодолеть лишь огромный овраг между лысыми горами и победа за нами. Мы у цели, к которой стремимся идти много лет, и, наконец-то, достигли. Сбылись наши планы на этот поход. Каковы же были наши разочарования, когда мы, все-таки, достигли своей долгожданной цели. На вершине лысой горы всюду громоздились огромные каменные глыбы. Между камнями была пустота, такая же, как на всей лысой горе.

Мы заглядывали под каждую каменную глыбу, даже под каждый лежащий рядом камень, но, ни пещер, ни драгоценных камней тут нигде не было. Всюду пусто. Мы даже залазили на все огромные камни, в надежде, что может быть там скрыты потайные отверстия к тайнам "Каменной черепахи", но на вершинах камней ничего не было. Даже сама "Каменная черепаха" вблизи выглядела совсем иначе.

- Может быть, мы с тобой это место перепутали? - неуверенно, спросил меня, Эдик. - Пойдём лучше домой.

- Как могли перепутать! - разозлился. - Рядом на всех вершинах нет камней, лишь здесь имеются камни.

Все же, чтобы не зря нам быть здесь, мы загадали самые дорогие желания, это, добраться благополучно домой, и чтобы отец нам не всыпал хорошего ремня за наши эти детские прогулки, которые наказали нас. Когда мы совершили все наши задуманные обряды у "Каменной черепахи", то решили перекусить перед дальней дорогой к дому. Идти до кишлаков нам надо было километров десять, если не больше. Мы обшарили содержимое обеих наших сумок, но, кроме тряпок, там ничего не было. Лисицы сожрали все продукты.

- Сильно кушать хочу. - стал хныкать Эдик. - Зачем с тобой пошёл? В пионерском лагере было лучше. Там сейчас завтрак. Кушать хочу. Пойдём быстрее к нам домой. Скоро умирать буду. Не хочу тут быть.

- Прекрати реветь! - заорал, на Эдика. - Береги силы. Мне самому жрать сильно хочется. Сейчас мы пойдём вниз к дачникам и там обязательно найдём себе еду. Вон, посмотри, там много деревьев и пища есть.

Показал вниз, под лысую гору, на которой мы находились, там, действительно, у подножья лысой горы были огромные сады и домики дачников. Под гору нам надо было идти километра три. Это так далеко мы забрались!? В пионерский лагерь ближе, но туда нам дорога уже закрыта. Нас там давно всюду ищут люди. Мы стали быстро спускаться вниз к дачам. Мелкая высохшая трава буквально скользила под нашими ногами. Нам приходилось притормаживать пятками, чтобы не разбиться об землю и маленькие выступы камней, которые иногда попадались на ровной поверхности лысой горы. Камни рвали нам штаны и сандалии.

Не прошло и часу времени, а мы уже были на садах-огородах дачников. Обшарили многие деревья и кустарники, но ничего съестного не нашли, закончился сезон, и дачники убрали весь свой урожай. Кушать нам хотелось ещё больше. Тогда мы стали лазить по дачным домикам, но и там всюду ничего не было съестного.

Мы уже в конец отчаялись, когда залезли в самый красивый дачный домик и обнаружили в нем холодильник с продуктами, а там же ещё и большую чашку с куриными яйцами. Продукты и яйца были совершенно свежие, словно их только что положили в холодильник. Мы выгребли все содержимое холодильника на стол и наелись до предела. Когда большая часть продуктов из холодильника была съедена, то мы стали бросаться яйцами и наводить обыск. Ничего интересного в дачном домике мы не нашли, но перевернули все вверх ногами. Мы завалились спать на чистую постель прямо в одежде и обуви. Так как мы, фактически, не спали половину ночи, то заснули очень быстро без страха за последствия. Словно легли спать дома.

Кто бы мог предполагать, что мы залезли в дачный домик капитана милиции Батырова Максума, с сыном которого знаком с детского садика. Кроме того, угораздило им приехать в рабочий день к себе на дачу. Вот мы влипли! Захватили нас спящими, в грязной одежде, на чистой постели. Мы так сильно спали, что не слышали, как приехала белая "Волга" капитана милиции Батырова Максума. Когда зашли они всей семьёй в свой домик. Стали ахать и охать оттого, что увидели в своей даче. Прямо как в сказке про трёх медведей.

- Артур! Артур! Проснись! - услышал, сквозь сон, голос Амира, сына капитана милиции. - Ну, ты, однако, влип! Что это ты, тут, залез именно в наш домик? Других домиков рядом нет? Сейчас ты получишь от меня.

Не успел сквозь сон толком понять, в чём тут дело, как Амир влепил мне рукой по щеке. Мы с ним сцепились и начали драться прямо на виду у его родителей. Эдик проснулся и сразу стал плакать. Эдик понял, что нам сильно попадёт за наши проделки. Может быть, даже побьют за такую грязь. Продолжал драться.

- Хватит! - закричал на нас, отец Амира и растащил нас, как драчливых щенков, в разные стороны. - Амир! Прекрати дёргаться! А ты, Артур, сейчас же вместе с братом наведёшь порядок в домике, чтобы все блестело. Иначе, всыплю вам хорошего ремня. После разберёмся, что с вами, братьями, делать за балаган.

Эдик сразу перестал хныкать, наверно понял, что бить его уже не будут. Мы с ним взяли половую тряпку, ведро с водой для полов и веник. Посмотрели на злющую хозяйку, мать Амира, поёжились от страха и приступили к уборке. Подмели веником весь мусор. Пол мыли прямо руками. Каждую доску драили до блеска.

- Так вам и надо. - сказала Вика и спряталась за меня. - Нечего было вам лазить по чужим дачным домикам.

Эдик угрожающе посмотрел на Викторию, а Артур показал ей кулак. Вика показала им свой розовый язык.

- Во время уборки, - продолжил Артур свой рассказ, - когда взрослые перестали обращать на нас с Эдиком внимание, к нам присоединился Амир и стал нам помогать убирать в комнате нашу оставшуюся грязь.

- Артур, ты извини, что тебе врезал. - стал подлизываться Амир. - Лучше ударил, чем мой папа тебя в милицию сдаст, а сейчас папа с вами поговорит и отвезёт вас домой к вашим родителям. Так лучше будет.

- Так конечно это лучше. - согласился с ним. - Но только нам надо сейчас сделать хороший порядок в домике.

Мы, все трое, старались от всей души навести порядок в домике. Даже не из-за своей провинности, а потому, что это была наша совместная работа. Нам хотелось друг перед другом показать себя. Мы чистили все подряд, даже там, где не было грязи от нашего погрома. Мы все вымыли и вычистили комнате домика.

- Вот молодцы! - поблагодарила нас тётя Сабина, мама Амира. - За такой порядок наказывать нельзя. Новые яйца куры больше снесут. Сейчас вы снимайте с себя всю грязь, а сами быстро под душ отмываться.

Амир, и мы с Эдиком разделись до плавок и побежали плескаться под висячую бочку-душ с тёплой водой, хорошо нагретой солнцем за весь день. Пока мы втроём визжали и плескались под душем, тётя Сабина простирнула вручную нашу грязную одежду и повесила сушить на верёвку между деревьями у дачного домика.

- Мальчишки! Быстро за стол. - услышали мы, голос тёти Сабины. - Шашлык уже давно готов. Бегом за стол!

Мы наперегонки бросились бежать к столу под деревьями, где очень вкусно пахло шашлыком, словно ничего сегодня не случилось, и мы с Эдиком были в гостях на даче у семьи Батырева. Хороший сон и хорошая работа сделали своё дело, мы с Эдиком так сильно проголодались, что уплетали шашлык за обе щеки и запивали его душистым компотом из этого дачного сада, в домике которого мы сегодня устроили погром. Уже за шашлыком подумал, что какие мы с братом подлые люди, если устроили такую гадость в семье, которая нас сейчас кормит вкусной пищей и не ругает, хотя мы заслужили хорошей порки, которая, наверно, будет ждать нас дома от нашего отца. Мы столько гадостей сделали людям, что нам пора всыпать ремня.

- Теперь нам надо серьёзно поговорить с тобой. - обратился ко мне отец Амира. - Расскажи мне все по порядку. Должен знать, что сегодня толкнуло вас с братом устроить погром, в нашем дачном домике.

Как на духу, выложил все о нашем побеге из пионерского лагеря "Спутник" и про "Каменную черепаху", которая нас очень сильно огорчила. Мы так разозлились, что устроили ужасный погром в дачном домике.

- На этой "Каменной черепахе" и в детстве погорел. - улыбаясь, сказал дядя Максум. - Но не устраивал тогда у людей таких ужасных погромов в дачном домике и не бросался куриными яйцами в чужом домике.

- Тогда и дачных домиков здесь не было вовсе. - заступилась тётя Сабина. - И с яичками здесь было туго. Так что тебе крупно повезло в твоём детстве, а то неизвестно, чем бы все это закончилось тогда для тебя.

- Ладно! - согласился отец Амира. - На этот раз вам прощаю. Но если подобное случится, то с вас за все спрошу, всыплю вам хорошего ремня за себя и за вашего отца. Сегодня же постараюсь, чтобы загаданное вами желание у "Каменной черепахи" сбылось, и отец вас не бил ремнём, за ваши проделки. Однако, откровенно говоря, у меня даже руки чешутся, чтобы всыпать вам хорошего ремня, за такие ваши проделки.

Знойное солнце быстро клонилось к закату, когда мы выехали на белой "Волге" с дачного посёлка домой. Посмотрел на гору в сторону "Каменной черепахи", которая казалась более таинственной в кроваво-красных лучах заходящего солнца, и, подумал, что есть все-таки там, в "Каменной черепахе", что-то загадочное. Однако, это на всякий случай, показал кулак "Каменной черепахи", чтобы знала, как обманывать доверчивых людей.

Эдик повторил все движения за мной, видимо он тоже думал о "Каменной черепахе", которая хорошо обманула нас этой ночью. Отец Амира посмотрел через зеркало на нас и засмеялся о чём-то своём из прошлого детства. Возможно, что ему тогда в детстве также сильно досталось, из-за похода на "Каменную черепаху". Выходит, что мы с братом не одни попадались на тайну "Каменной черепахи".

С дачного посёлка, как мы предполагали, машина поедет в сторону Орджоникидзеабада, но она повернулась в пионерский лагерь "Спутник". Мы думали, что капитан милиции Батыров Максум решил наказать нас со всей строгостью закона. Но у ворот пионерского лагеря "Спутник" белая "Волга" резко развернулась. Капитан милиции Батыров Максум пошёл к телефону. Прежде чем вернуться обратно, он долго говорил по телефону, что-то кому-то доказывал. Но мы были далеко от телефона и ничего не слышали тут.

- Должен был сообщить в пионерский лагерь о вашей находке. - как бы оправдываясь, сказал нам капитан милиции Батыров Максум. - В пионерском лагере "Спутник" паника из-за вашей пропажи. Реку Кафирниган всю процедили сетями в поисках вас. Думали, что вы в реке собой кормите рыб, а вы лисиц кормили мясом.

Все сидящие в машине тихо засмеялись, и "Волга" резко рванула с места, в Орджоникидзеабад. В течение нескольких минут мы сидели в быстро мчавшейся машине и каждый думал о своём. Скоро пришедшие сумерки, после захода солнца, в салоне машины наступила полная темнота. Батыров включил фары и сбавил скорость. Кроме водителя машины, все погрузились в дремоту. Вдруг, машина резко затормозила, и мы едва не набили себе шишки. Прямо на дороге валялся разбитый мотоцикл, рядом с ним лежал парень в луже крови. Кругом нет никого, рядом кусты. До ближайшего населённого пункта больше десяти километров.

- Нам только этого не хватало. - настороженно, сказал капитан милиции Батыров и перевёл фары машины на ближний свет. - Сабина! Ты доктор. Тебе смотреть пострадавшего. Пойду туда разберусь с мотоциклом. Вам, мальчишки, лучше сидеть в машине. В сумерках вечера можно потеряться. Вас некогда искать.

Отец и мать Амира вышли из машины, а мы остались сидеть в машине. Когда тётя Сабина наклонилась к пострадавшему, он тут же схватил её за волосы и приставил к горлу большой нож. В этот момент из кустов выскочил парень и побежал в направлении нашей машины. Этот парень резко рванул дверцу машины и просунул голову, чтобы сесть за руль. Амир, неожиданно, вцепился за волосы парня и рванул вниз под руль машины. Голова этого парня там застряла. Бандит пытался выбраться, но это ему никак не удалось.

- Артур! Помоги! - закричал Амир во всю глотку, перехватывая волосы парня через дырку руля. - Держи его!

Кинулся всем телом на плечи и шею этого парня, Амир, в этот момент, открыл бардачок в машине. Достал из бардачка большой чёрный пистолет, который тут же взвёл и навёл бандиту прямо в висок головы.

- Если ты тронешь мою маму! - громко, закричал Амир, парню на дороге. - Сразу пристрелю твоего друга!

- Вы арестованы! - подхватил инициативу сына капитан Батыров и показал своё удостоверение милиционера. - Капитан милиции Максум Батыров. Ваше сопротивление бесполезно. За мной едет отряд милиции.

Не успел капитан милиции договорить, как бандит, угрожающий тёте Сабины, толкнул её в сторону и рванул бежать через кусты в направлении гор. Мы несколько секунд слышали шум его ног. В тоже мгновение, как только бандит скрылся в кустах, капитан милиции рванул в сторону нашей машины и одним резким ударом отключил бандита, который в этот момент вырвался из наших рук.

Чуть было не сбежал следом за своим другом. Капитан ни дал бандиту прийти в себя, тут же заломил бандиту руки за спину и связал его, по ногам и рукам верёвкой, которую достал Амир из багажника машины. Связанного бандита втащили на заднее сидение автомобиля и в скрученном положении его привязали верёвкой к заднему сидению машины.

- Эдик! Ты сядешь на колени тёти Сабины. - стал давать указания капитан Батыров. - Амир и Артур, вы садитесь по обеим сторонам этого бандита. Если он будет дрыгаться, то вы можете пристрелить его на месте.

Капитан подошел к мотоциклу и поломал на нем все, что можно было поломать руками. Это он, наверно, сделал для того, чтобы тот бандит ни смог им попользоваться, когда мы отъедем от этого места. Затем капитан милиции откатил мотоцикл в сторону. Бросил с дороги в глубокий овраг, откуда мотоцикл трудно достать одному человеку. После этого капитан милиции вернулся к машине, и мы поехали дальше.

Бандит сидел связанный между мной и Амиром. Косо посматривал на милиционера, который постоянно тыкал бандита в бок пистолетом с такой силой, что бандит кривился от боли и боялся, как бы Амир не пристрелил его в машине. Дальше мы ехали домой без приключений. Примерно, через час мы уже ехали по улицам нашего города.

- Молодцы, ребята! - сказал капитан милиции Батыров, когда мы подъехали к милиции. - сейчас сдам этого бандита в милицию, а после отвезу вас домой. Вы только сейчас не убегайте никуда. Все будет хорошо.

Капитан Батыров позвал троих милиционеров, они потащили волоком этого бандита, как мешок с дерьмом. Тётя Сабина тоже вышла из машины. Пошла в милицию давать показания и писать заявление в суд.

- Руки вверх! - скомандовал Амир и направил пистолет на меня. - Вы сейчас арестованы, сэр. Шансов нет!

- Ты, что, спятил? - не на шутку испугался. - Твой друг, Артур, а не тот бандит с дороги. Опусти пистолет.

Амир нажал на курок, из ствола пистолета вырвалось пламя огня. Прямо чуть не умер от страха. Оказалось, это просто зажигалка-пистолет для сигарет. Размером в настоящий пистолет и вид как у настоящего.

- Вот здорово! - переводя дух от страха, удивился. - Ну, прямо, как настоящий. Откуда он у вас такой?

- Моему папе подарили друзья на работе. - радостно, ответил Амир. - Когда он стал капитаном милиции.

- Ты действительно герой! - гордо, сказал, другу. - Бандита не побоялся задержать зажигалкой пистолетом. Тебе теперь, возможно, орден дадут за подвиг. Дай мне пощёлкать этой твоей зажигалкой-пистолетом.

- На, пожалуйста, пощёлкай. - от всей души, согласился Амир, протягивая пистолет-зажигалку. - Награду мне ни надо. Ведь спасал себя и семью. Без твоей помощи не смог бы справиться с этим бандитом.

Взял эту игрушку пистолет-зажигалку. Мы стали играть в милиционеров, которые захватывают бандитов. Мы не успели войти в интерес игры, как пришли папа и мама Амира. Капитан Батыров сел в машину. Мы поехали к нашему дому. После бандитов нам ничего не было страшно.

Мы точно знали, что наше загаданное желание у "Каменной черепахи" сбылось. Мы возвращались домой. Все дома будет хорошо. Лишь жалко было мотоцикл, который зря пострадал из-за бандитов и сейчас валяется в глубоком овраге.

Вот и все, что мог вам рассказать про наш побег из пионерского лагеря "Спутник" к "Каменной черепахе". Несколько минут вся наша семья молчала. Так нам сильно понравился этот Артуров рассказ о побеге.

- Ну, ты, мастер врать. - прервав молчание, заявила Виктория. - Стая лисиц. Они, что, тоже летают что ли?

- Ты, Вика, не права. - заступился, за Артура. - Может быть, он приврал малость, но много лисиц действительно называют стаей, также как большая стая птиц или стая волков, то есть - много. Вот и все, а сейчас надо закругляться. Всем спать. В горы больше не ходите без взрослых. Вы вовсе не учёные спелеологи и не каптары. Это они могут лазить по пещерам и горам. Спелеологи такие учёные, а каптары там живут.

- Папа, а что это такое спелеологи и каптары? - не унималась Виктория. - Ты расскажи нам про них сейчас.

- Это завтра расскажу. - настойчиво, заявил. - Сейчас всем, всем, обязательно надо спать. Понятно вам?

Все согласились с моим решением и отправились спать, по своим комнатам и постелям. Выдал желаемое как за действительность, так как всегда мечтал, чтобы наша семья имела столько жилой площади, в которой у каждого имелась бы собственная комната отдыха. Но мы семьёй жили в реальном мире. Наш мир стиснут размерами двухкомнатной квартир, на семью из пяти человек.

Так был тесен мир нашего проживания, что говорить о комнатах на каждого как-то даже неуместно. Хорошо, что мы имеем хотя бы такую площадь для семьи. Понимаю, что определение, не очень подходящее к нашему времени и месту проживания.

Это не гигантский город с миллионным населением высокоразвитой страны, где живут люди, в основном, образованные и интеллигентные, по своим способностям и по своим потребностям. Нам же суждено было проживать в среднеазиатской республике со слабой экономикой, к тому же в маленьком городке.

Согласно месту проживания и возможность проживания соответствует. Конечно, подобное определение банально звучит и имеет обывательский характер. Но посмотрел бы на вас, как вы смогли бы рассуждать и проживать в подобной ситуации, если ваша жизнь заключена в определённых рамках развития, вырваться за пределы этих рамок невозможно, так как любая попытка равносильна гибели вашей семьи.


11. Тревожная ночь.

Так увлёкся своими воспоминаниями, что не заметил, как мы преодолели расстояние, наш автобус подъедал к Душанбе и остановился на окраине города в тёмном переулке. Там, где магистральная трасса разделяется в два направления. Одна ведёт к центру, а другая в сторону пивного завода. Так как в автобусе других пассажиров не было, кроме меня, то мне стало интересно, по какой это причине произошла остановка автобуса.

Стал вглядываться сквозь стекло, запотевшее от тепла в салоне автобуса, но на улице было сильно темно. Ничего толком разглядеть не мог. Видно было лишь силуэты домов и деревьев, возле которых маячили какие-то тёмные фигуры людей. Передняя дверь автобуса резко открылась, в неё вошли двое мужчин вооружённые автоматами.

Лица обеих мужчин были закрыты черными камуфляжными масками с прорезями на глазах и у рта. Первый что-то сказал водителю и тот без сопротивления вышел из своего автобуса. В автобус стали входить вооружённые люди. Только в этот момент двое мужчин увидели меня в автобусе. Тот, который разговаривал с водителем, видимо был командиром. Он спросил меня что-то на таджикском языке. Но так как не знал толком таджикский язык и не мог ему ответить, то лишь пожал плечами. Мужчина переглянулся со своими друзьями и подозрительно оглядел меня, как не своего врага.

- Ты откуда взялся? - удивлённо, спросил он, меня на русском языке. - В двенадцать часов ночи, один в автобусе? Сейчас же предъяви мне свои документы и объясни нам причину своего появления в автобусе.

- Из Орджоникидзеабада. Ой! Извините. Из Кофарнихона. - путаясь, растерянно, ответил ему, предъявляя свои документы. - У меня двое детей пропали, мальчики, тринадцать и девять лет. Вот мой паспорт. Еду искать своих детей в Душанбе. Ни каких нарушений и преступлений не совершал ни где.

Стоящие рядом со мной мужчины, что-то переговорили между собой на таджикском языке. Посмотрели на меня и на мой паспорт, как бы сверяя мою личность с фотографией в паспорте десятилетней давности.

- Выходи из автобуса. - приказал руководитель группы. - Тебя проводят до центра Душанбе.

Вышел из автобуса и на улице разглядел рядом перевёрнутый автобус без номеров. С разбитыми фарами и стёклами. Автобус лежал прямо в арыке. Видимо водитель автобуса был не знаком с улицами Душанбе и угодил прямо в арык. Водитель автобуса, на котором приехал, стоял близко от арыка. Мужик смотрел на меня обиженными глазами, словно подставил его под стволы автоматов этих бандитов.

- Иди быстро вперёд! - приказал парень в джинсовой куртке и ткнул меня автоматом Калашникова в бок.

Быстрым шагом направился в сторону проспекта Рудаки. Парень с автоматом еле поспевал за мной. Когда мы на значительное расстояние удалились от автобусов, то сбавил шаг и пошёл обычным размеренным шагом. Парень с автоматом шёл в плотную за мной. Он был близко, так, что ствол автомата буквально опёрся в мой бок. Когда мы повернули с поля зрения от автобуса, парень за спинной передёрнул затвор автомата. В какое-то мгновение подумал, что он меня пристрелит. Резко схватил правой рукой ствола автомат.

Силой дёрнул ствол в сторону от себя. В этот момент, одновременно с моим рывком, прозвучали автоматные очереди со стороны автобуса и прямо у меня в руках. От моего рывка или от страха неожиданного выстрела из автомата, парень отцепился от автомата и через правый бок покатился на асфальт. Автоматной очередью, через ствол автомата, мне сильно обожгло руку. Бросил автомат от себя в сторону, но тут же обратно схватил автомат за рукоятку. Направил автомат в сторону парня, который в страхе вскочил на ноги и сразу попятился от меня. Передёрнул затвор автомата, снял с предохранителя.

- Саша! Не стреляй в меня. Пошутил! - заорал парень, сдирая с себя маску. - Это же, Курбанов Мирзо!

Возможно, что только какое-то мгновение разделяло меня между нажатием курка автомата и тем, что ошеломило меня. Прямо в трёх метрах от ствола автомата стоял мой лучший друг, Курбанов Мирзо, с которым мы проработали вместе художниками на автобазе несколько лет. Имя, которого, всего пару дней назад, спасло мне жизнь, а его, чуть в одно мгновение не пристрелил. Ужасно как растерялся от такой встречи.

- Мирзо! - едва придя в себя, удивлённо, спросил, друга. - Как ты попал сюда? Мы, чуть, не перестреляли друг друга. Вот болван! Ты понимаешь, что сейчас наделал? Себя бы пристрелил, если бы узнал, что убил своего лучшего друга. Наши жены стали бы вдовами, а дети сиротами. Дать бы тебе за это по роже.

- Саша! Не мог в автобусе назвать себя. - стал оправдываться, Курбанов Мирзо. - Иначе бы они меня застрелили бы прямо в автобусе. Мой дядя Хамид сразу узнал тебя и сказал им, что тебя надо отпустить на поиск детей. Он меня с тобой отправил для того, чтобы другой не пристрелил тебя. Хотел пошутить и все.

- Так ты же передёрнул автомат за моей спиной! - возразил, другу. - Ещё мгновение и стал бы трупом.

- Нет! - стал защищаться Курбанов Мирзо. - Ствол автомата держал сбоку. Это ты дёрнул автомат и выстрел произошёл самопроизвольно. Хотел сказать всего лишь "Стой! Руки вверх, Александр!". Это ты опередил меня и вот результат. Теперь мне нет ходу назад. Меня пристрелят там без автомата, а также и дядю Хамида, вместе со всеми нашими родственниками. Вот что ты сейчас здесь наделал. Подумай сам!

Слушал оправдание Курбанова Миро, а сам, в то же время, думал, как нам выбраться из этой ситуации.

- Вот, что! - перебил, лепет Мирзо. - Тебе доверяю, автомату нет. Поэтому ты отойдёшь на двадцать шагов от меня. Сниму рожок из автомата и брошу его в одну сторону от дороги, а сам автомат в другую сторону от дороги. Когда доберусь до угла соседнего дома, тогда автомат твой. Что ты после будешь говорить в автобусе своим друзьям и дяди Хамиду за автоматную очередь, мне все равно. Одно, прошу, не вспоминай моего имени и фамилию. Хочу, чтобы моя семья не пострадала от твоих ошибок. Мой тебе совет, ты с этой каши скорее выбирайся. Не забывай, что у тебя большая семья. Ты согласен?

- Согласен! - ответил друг. - Обязательно выйду из этой ситуации и займусь опять семьёй.

Курбанов Мирзо быстро пошёл в сторону своей компании. Ни стал ждать указанной мной дистанции. Отсоединил от автомата рожок и бросил его в сторону от дороги. Сам автомат бросил в противоположную сторону. Побежал за угол соседнего дома. Едва успел добраться до угла дома, как в этот момент со стороны проспекта Рудаки в нашем направлении стал выруливать армейский БТР с солдатами на броне. Курбанов, в это время, был слишком далеко от оружия и едва успевал добраться до своего автомата.

- Мирзо! Быстрее! Быстрее! - с беспокойством за друга, стал торопить. - Солдаты едут! Стрелять будут!

Мне давно известно, что у Мирзо хронический радикулит и ему нельзя быстро двигаться. Но тут надо было как-то подтолкнуть друга, хотя бы словами, чтобы он успел к автоматному рожку. Мирзо осталось, примерно, около пяти метров до автоматного рожка, когда его заметили солдаты с БТР. В сторону Курбанова Мирзо затрещала автоматная очередь. Мой друг буквально нырнул на автоматный рожок и вместе с ним покатился к фундаменту жилого дома. Пули от автоматной очереди подняли пыль вокруг моего друга. Мне не понятно, попали они в моего друга или нет.

Не успела пыль от автоматной очереди осесть на землю, а в это мгновение уже из-за угла выруливал автобус с друзьями Мирзо и прямо сходу из автобуса они стали беспорядочно стрелять в сторону БТР. Солдаты быстро попрыгали с брони и тут же спрятались за бронемашину. Автоматные пули из автобуса изрешетили дом, на высоте не более трёх метров, возле которого стоял.

Сразу вынужден был скрыться за домом и побежал дворами подальше от этого опасного места. На улице, где под домом остался лежать мой друг Курбанов, в это время разгорался настоящий бой. С обеих сторон стреляли из автомата Калашникова и пистолетов неизвестных мне марок. Перестрелка все сильнее и сильнее усиливалась с обеих сторон. Треск от разного оружия оглушал окраины спящего города.

Но в окнах домов свет нигде не загорался, все в ужасе боялись погибнуть от случайно залетевших на свет пуль. Наверно, каждый, забился где-то в углу своей квартиры. За два дня погромов в Душанбе жители столицы сильно перепуганы. Когда прошел дворами до центра города. Треск автоматов не было слышно, понял, что опасность меня миновала.

Можно было подумать о том, где мне искать заблудших детей. В центре Душанбе, на проспекте Рудаки, бесполезно. Их могли задержать милиция или охрана зданий. Если бы моих детей задержали, то мне было бы известно. Значить дети прячутся на базаре, в подвале, на чердаке жилых зданий и ещё неизвестно где можно искать паршивцев. Сейчас везде быть опасно искать. Можно получить пулю или нож. А что делать? Детей надо искать. Возможно, что они забились где-нибудь в подвале и сидят там. Пошарил в кармане своей куртки и достал оттуда маленький фонарик, прихваченный из дома.

Яркий лучик света, как признак надежды, пробился из маленькой коробочки и скользнул по спящей улице, натыкаясь на здания, деревья и предметы. Фонарик спешил туда к неизвестности, где нет другого света, где он хозяин. В подвале ближайшего жилого дома поселились такие запахи, что ни одно живое существо не смогло бы долго находиться.

Тут воняло резким запахом дохлых крыс, кружило голову от прокисших продуктов, едкий запах газа и каких-то кислот глушил дыхание, от вонючих тканей постельных принадлежностей и нижнего белья, у меня по коже бегали мурашки. Удалился от входа в подвал всего на каких-то десять метров, а мне казалось, что покинул здравый мир и нахожусь у ворот ада.

Здесь всюду было так противно и омерзительно, что боялся сделать нечаянно какое-то неверное движение с риском зацепиться за труп дохлой крысы или более пакостной вещи, от чего можно получить вред своему здоровью, которое ценю всегда. Пройдя лабиринты вонючего подвала, выбрался наружу, едва не теряя сознание, с тошнотой у горла. Сразу побежал к водяному крану, который находился у цветочной клумбы возле дома.

На моё счастье вода в кране была, чистая и вкусная. Начал тщательно мыть свои руки и лицо. Мне пришлось эту процедуру проделывать многократно, до тех пор, пока руки и лицо стали мёрзнуть от холодной воды. Затем, мокрыми руками, почистил свою одежду и обувь. Ещё и ещё раз помыл руки, лишь после всей водной процедуры сел отдыхать на скамью возле газона, совсем не выбирая места почище. В этот раз мне было все равно.

Сквозь черные облака ночи пробивались редкие звезды. Город был поглощён темнотой, как во времена бомбардировок, соблюдалась всюду полная светомаскировка на окнах жилых и административных зданий. Лишь на столбах горели редкие фонари, которым неизвестны были горечи утраты во времена недавних погромов, пытались нарушить светомаскировку и жёлтыми пятнами освещали кусочки земли под столбами.

Освещённые места на земле казались мне островками жизни, в океане кромешной темноты. К этим островкам устремлялось все живое, что могло летать, ползать, скакать и ещё как-то передвигаться. Там был праздник для всех. При радости встречи со светом, мотыльки обжигали свои крылья и падали вниз к земле. Мотыльков сразу подхватывали ночные птицы и тут же поедали их. За ночными птицами охотились ночные хищники, в основном кошки и редко грызуны, которые могли быть съедены этими же кошками. На столбах под светом фонарей грелись первые весенние кузнечики, которыми лакомились ящерицы.

Вот только людей здесь не было нигде. Люди боялись света и темноты. Соблюдали свою защиту от случайных выстрелов и людей, которые могли оборвать у них навсегда течение жизни. Лишь сидел в темноте между островков жизни и не знал, как мне поступать в данный момент со временем. То ли продолжать поиски своих блудных детей, с риском своей жизни? То ли самому забиться где-то в потайном углу и ждать утра, спутника к новой свободе мыслей и жизни, в лучах дневного света?

Может быть, новый день даст пищу к моим размышлениям и поможет определить место поиска моих детей. Но, как тогда мне быть с новой работой? Ведь дал людям слово, что помогу решить многие проблемы нашей жизни, возникшие во времена погромов в Душанбе. Как мне сейчас поступать в данной ситуации? Таким методом никак не найду своих сынов.

- Ты, что тут делаешь? - неожиданно, услышал, голос за спиной, отчего вздрогнул и обернулся на голос.

Прямо вплотную к скамейке, на боевой готовности, стояли с автоматами солдаты и милиционер. На рукавах у солдат и милиционера красные повязки с надписью "патруль". Стволы автоматов Калашникова буквально маячили у моего лица. Был ошарашен от неожиданного появления сводного патруля возле меня.

- Предъяви свои документы! - приказал милиционер и протянул в мою сторону свою правую руку. - Быстрее!

Полез в карман своей куртки, но в этот момент автоматы приблизились ещё ближе к моему лицу. Очевидно, это солдаты и милиционер, подумали, что у меня есть какое-то оружие в кармане. Тогда медленно расстегнул свою куртку и показал им, что у меня в кармане только один паспорт и больше ничего там нет.

- Зачем ты приехал в Душанбе? - спросил милиционер, разглядывая запись адреса моего паспорта.

- У меня, три дня назад, из дома пропали дети. - со слезами на глазах, ответил. - Двое мальчиков. Обращался за помощью в милицию, но они до сих пор не нашли детей. Вот приехал сюда, чтобы найти детей.

Милиционер посветил своим фонарём на моё лицо, сверяя подлинность фотографии на паспорте с моей физиономией. Убедившись в подлинности моей личности, милиционер тут же опустил свет фонарика с моего лица на землю. Подумал ещё несколько секунд. Затем вернул мне паспорт и опустил своё оружие вниз.

- Какой возраст у твоих пропавших детей? - поинтересовался милиционер, опуская свой автомат за спину.

- Старшему тринадцать, - ответил, спокойным голосом, - а младшему, всего лишь девять лет. Подростки.

- Мы поможем тебе найти твоих детей. - сказал милиционер. - Пойдёшь с нами рейдом по городу.

Одному находиться в таком городе, с бандами погромщиков, было очень опасно. Но быть в окружении солдат и милиции не менее опасно. Каждую минуту, такая компания, может постоянно находится под прицелом, как движущаяся мишень, которой некуда деться, как только быть поряженной пулями сопредельной стороны, которые нас постоянно видят, а мы их пока не видим никого.

Просто двигаемся по улицам города. Шаги кованых сапог солдат рокотом прокатывались по спящим улицам Душанбе. Было похоже на размеренные залпы оружия, со скрежетом металла о твёрдое покрытие дороги. Каждый шаг солдат чётко выдавал дробный звук, который отражался эхом об серые здания улицы и грохотал в промежутках между домов.

Мне казалось, что сейчас будет бой неизвестно зачем. Воевать мне совершенно не хотелось. Не было тут на то никакой причины к ближнему бою. У меня были одни мысли, это найти мне своих сынов. Патруль повернул в сторону "Зелёного базара" и подошел к центральным воротам рынка. На встречу из базара вышли двое мужчин с карабинами, возможно, это были охранники рынка из вневедомственной охраны.

Солдаты остались стоять на тротуаре, а мы с милиционером подошли вплотную к железным воротам "Зелёного базара". Молодой охранник ушёл за ворота. Старший охранник осторожно подошел к воротам.

- Салам алейкум, уважаемые! - протягивая руку, сказал мужчина. - Как ваши дела? Как дома? Такое время стало опасное в нашем городе. Стреляют всюду. Страшно ночью. Что привело к нам в столь поздний час?

- Алейкум, а салам, ака! - пожимая руку мужчине, ответил милиционер. - Спасибо, пока все хорошо в семье. Но, вот от погромов много беды в Душанбе. У этого мужчины дети пропали. Помогите ему с детьми.

Милиционер показал на меня и за рукав подвёл вплотную к мужчине. Тут мы оба поздоровались за руку.

- Вах, вах, вах! Как плохо стало с детьми. - пожимая мне руку, сказал мужчина. - Сколько лет твоим деткам?

- Старшему тринадцать, а младшему девять. - ответил, мужчине. - Зовут их, Артур и Эдик. Три дня их нет.

Затем подробно рассказал мужчине все приметы моих детей и в чём они могли быть одеты. Мужчина наморщил лоб, почесал под тюбетейкой лысину. Повернулся к своему напарнику, что-то спросил у него на таджикском языке. Напарник сторожа подумал немного и кивнул головой в знак согласия. Мужчина, который разговаривал с нами, вытащил своего напарника за рукав таджикского национального халата из-за ворот и поставил его перед милиционером. Напарник охранника дрожал от страха так, словно он был виноват.

- Вот, этот болван, Рузи, вам расскажет, - указал мужчина на напарника, - что он видел днем на базаре.

- Понимаешь, господин начальник, - заикаясь и дрожа от страха, перед милиционером, напарник, сходу начал давать свои показания о прошедшем дне. - Когда начал резать первую спелую дыню, которую сохранил с прошлого сезона, возле меня сели двое мальчиков. Оба мальчика были такие заморыши, что совсем не похожи на этого уважаемого господина, который ищет своих детей. Они были просто бездомные дети.

- Ну, говори быстрее суть дела! - стал подгонять, болтливого Рузи. - Где нам искать их надо. Говори дело.

- Не торопись, товарищ-господин, послушай умную речь. - начал философствовать Рузи. - До утра далеко, а твои дети где-то близко. Так вот, как ты заявил господин, суть дела в том, младший пацан молчал, старший говорил: "Кушай Эдик, кушай. Силы надо набираться. Нам долго придётся передвигаться по городу".

- Да! Это мои дети! - опять стал торопить Рузи. - Ты говори быстрее. Где сейчас мои дети? Где их искать?

- Ой! Какой ты торопливый! - стал возмущаться Рузи. - Так жизнь свою проскочишь и не заметишь, как станешь стариком. Детей твоих накормил дыней с прошлого сезона, дал лепёшку на дорогу, и они ушли в неизвестном направлении. Куда? Совсем не знаю куда, Душанбе большой. Много есть тайных мест.

Рузи поклонился перед нами и развёл руками в знак того, что он все сказал и больше нечего нам сказать. Мы пожали мужчинам руки. Поблагодарил Рузи за информацию о моих детях и отошёл от ворот базара.

- Если они были на этом рынке, - сказал милиционер, когда мы удалились от "Зелёного базара", - то надо искать детей на другом рынке. Может быть, что они меняют рынки, чтобы их милиция не могла задержать. То, что твои дети были в лохмотьях, так их могла раздеть местная шпана. Они быстро определяют таких.

Чтобы сократить путь к рынку "Баракат", что в переводе на русский язык "Изобилие", мы пошли через двор театра оперы и балета "Айни". Когда патруль обходил фонтан в сквере театра, то издали мы увидели, как трое мужчин выносят из гастронома большие картонные ящики, через разбитое боковое стекло витрины.

Ящики складывают в микроавтобус, за рулём которого сидит водитель. На стрёме, по углам гастронома, стоят трое мужчин. Всего семь. Возможно, что есть кто-то в кустах и за микроавтобусом.

В любом случае у них сейчас есть преимущество в людях, плюс машина и вооружение. Может быть, они более усилены, чем у наших солдат. К тому же наши солдаты салаги, совсем не обученные к такой обстановке.

- Вот, что, - тихо сказал капитан милиции, лишь сейчас разглядел его погоны, - они нас ещё не заметили. Это нам даёт преимущество приготовиться к захвату воров врасплох. Жалко, что нас мало против них.

- Что, не воин? - возмущённо, спросил, капитана милиции. - Как видите, какое здоровье у меня есть.

- Но у тебя нет оружия. - заявил капитан милиции. - Прочим, вот тебе мой пистолет. Буду стрелять из карабина. Хорошо, что взял карабин к дальней стрельбы. Хотя бы стрелять ты умеешь из такого оружия?

- В армии только с пистолета стрелял. - немного соврал, капитану милиции. - Служил художником...

- Ты будешь сидеть в кустах. - приказал капитан милиции. - Стреляй по ногам, лишь в том случае, если кто-то из воров побежит в твою сторону или увидишь, что нам будет туго в перестрелке. Без всякой причины не стреляй. Старшина, проползёшь через кусты и со стороны министерства строительства прикроешь ворам выход на улицу Кирова. Рядовой, твоя позиция у гостиницы "Вахш". Прикроешь им выход в сторону "Зелёного базара". Сержант, от фонтана прикроешь им выход к проспекту Рудаки. Лягу за парапет у края площадки по центру. Мы попробуем взять их без боя. Если воры окажут сопротивление, то стрелять исключительно по их ногам. Воров надо обязательно взять живыми. Мы будем их судит с народом. Все. Разошлись.

Воры, которые стояли на стрёме и не думали о нашем появлении со стороны театра оперы и балета, так как место здесь было глухое. Люди и днем ни очень-то тут ходили, не то, чтобы ночью в такое опасное время. Воры наблюдали за выходом со стороны проспекта Рудаки и вдоль улицы Кирова на которую выходил угол разбитой витрины гастронома. Так что нашим солдатам не было труда выйти незамеченными на свои позиции. Капитан милиции внимательно следил за продвижением на позиции солдат и за ворами у гастронома. Как только солдаты заняли свои позиции, то капитан милиции продвинулся к парапету и лёг за ним. Спрятался рядом в кустах за огромным каштаном. Другого укрытия для меня не было. Дальше ход к театру.

- Вы окружены! Бросьте оружие! - заорал капитан милиции в мегафон, который ранее снял со своего пояса.

Когда капитан милиции кричал в мегафон, то направил звук не в сторону воров, а вверх, отчего звук мегафона больше усилился от окружения огромных зданий. Было не понятно, откуда в него говорят. Так как получился общий фон отражения звука на маленькой площади между нескольких зданий. Воры, закрутились на месте и не могли среагировать, с какой стороны был приказ. Капитан ни стал отдавать приказ ещё раз, так как мог быть обнаруженным. Воры беспорядочно открыли стрельбу во все стороны маленькой площади.

Почти в это время капитан милиции и солдаты стали стрелять по ногам в сторону воров. Микроавтобус с ворованным товаром рванул с места, оставляя своих соучастников воровства под прицелом сводного патруля. Старшина стрельнул короткой очередью из автомата по колёсам машины и прикрыл отход на улицу Кирова. Микроавтобус с пробитыми колёсами стало крутить и выбросило на бордюр недалеко от кустов, где была моя позиция. Водитель микроавтобуса бросился в кусты в мою сторону.

Буквально машинально нажал на курок пистолета и выстрелил прямо в упор. Попал вору в колено правой ноги. Вор взвыл от боли и сразу уронил автомат рядом с моими ногами. Схватил автомат и направил его в сторону корчащегося от боли вора. Посмотрел в сторону капитана милиции, он одобрительно показал большой палец правой руки, в тоже время, продолжая стрелять по ворам, которые разделились в разные стороны и стали пробиваться в сторону проспекта Рудаки.

Бой продолжался всего несколько секунд, а мне показалось, что бой сильно затянулся. У моих ног лежал раненый человек, пусть даже вор, он истекал кровью, а не мог человеку оказать посильную помощь. Пули свистели всюду. Было совсем не понятно, откуда именно стреляют. Надёжно укрылся за толстым каштаном и наблюдал за лежащим вором, чтобы он невзначай не смог пристрелить меня из своего пистолета, который, возможно, находился у него за пазухой или за поясом. У меня от напряжения сильно болели ноги и руки. Непонятно от чего сильно знобило, а тошнота от вида крови подступила прямо к горлу. Мне надо было продержаться до конца этого боя. Иначе, потеряю бдительность.

"Зачем ввязался в эту бойню?" - думал. - "Можно было, это как-то избежать этой встречи с ворами? Ведь никогда не стрелял в человека, а сейчас из-за меня истекает кровью человек. Как это не хорошо."

Возможно, что боль раненого вора притупилась, он перестал дёргаться, а стрельба все продолжалась. Пытался разглядеть лицо раненого человека, но он лежал так, что тусклый свет дальнего фонаря падал ему на затылок. Тень от дерева скрывала полностью его лицо. По телосложению можно было дать ему лет тридцать. Может быть, у него есть семья и дети, а он лежит в собственной крови и не способен вернуться к своей семье. Мы с ним в этой беде оба виноваты. Конечно, больше он виновен. Нечего было воровать.

- Прекратите бесполезную стрельбу. - услышал, голос капитана милиции в мегафон. - Вы окружены. Бросайте оружие на тротуар возле гастронома и выходите к центральному фонарю с поднятыми руками. Мы гарантируем вам жизнь. Иначе, стреляем на поражение. При счёте три, применим к вам оружие. Раз! Два!..

Капитану милиции не понадобилось вспоминать школьную арифметику, чтобы продолжать свой счёт. На тротуар вышел первый вор. Сильно хромая, он проковылял до указанного места, положил на тротуар автомат и пистолет. Затем прошел с поднятыми руками до центрального фонаря. Следом вышел ещё один, за ним был следующий. Всего вышло к фонарю семеро воров, у моих ног лежал восьмой. Бой был почти с двойным перевесом, но мы победили. Все благодаря нашему капитану милиции, который точно рассчитал. От места складирования оружия воров и до центрального фонаря было, примерно, метров двадцать. Куча оружия освещалась слабо, зато грабителей было видно прекрасно. Капитану милиции осталось лишь надеть на них наручники и конвоировать в отделение милиции, которое находилось в конце проспекта Рудаки.

- Вот так, хорошо! - сказал капитан милиции в мегафон, когда воры столпились у фонаря. - Сейчас дружно станьте в круг у фонаря. Спинами друг к другу, с дистанцией два метра друг от друга. Поставьте шире ноги.

Когда воры выполнили приказ капитана милиции, то он встал из-за своего укрытия и направился в сторону фонаря. По обеим сторонам фонтана находились дорожки с лестницами к гостинице "Вахш" и к гастроному. Между этими лестницами, за высоким бордюром, стояли две скамейки, которые совершенно не просматривались с нашей стороны. Скамейки были расположены прямо напротив центрального фонаря.

Не успел капитан милиции дойти до лестницы, как со стороны скамеек прозвучала автоматная очередь в сторону стоящих у фонаря воров. Капитан милиции со всего маха шлёпнулся на бетонную дорожку и перекатился за выступ бордюра. Но ему не было видно стреляющего. Воры бросились в рассыпную от фонаря, но попали под обстрел со стороны солдат. Сразу семеро воров были расстреляны своим другом и солдатами.

- Суки, менты, живым не возьмёте! - заорал, вор у бордюра, когда у него кончились в автомате все патроны.

Вор выскочил с гранатой в руке к центральному фонарю. Выдернул из гранаты чеку и замахнулся гранатой. Капитан милиции ни стал раздумывать и в тоже мгновение всадил вору пулю в лоб, прямо между глаз.

- Ложись! - заорал капитан милиции изо всех сил и спрятался за бордюр, прямо на уровне взрыва гранаты.

Взрыв был такой мощный, что от него полопались стекла в соседних зданиях и осколки от гранаты разлетелись на большом расстоянии. После взрыва, несколько секунд, вокруг падали осколки от гранаты и стекла разбитых окон. Вскоре все стихло, но никто не рисковал подняться, чтобы ещё раз не оказаться в ловушке. Как это произошло всего пару минут назад за стенкой на скамейке. Все ждали указания капитана.

- Все кончилось! - громко, без мегафона, сказал капитан милиции. - Можно всем выходить из укрытий.

Посмотрел в сторону капитана милиции, он сел на бордюр и вытер лоб. Со стороны министерства строительства по тротуару шёл старшина. Из-за выступа фонтана встал сержант, подошел к капитану милиции и сел рядом с ним на бордюр. Не решился подойти к ним, так как возле моих ног лежал раненый вор, который мог выстрелить в мою сторону.

Рядовой солдат тоже не вышел из-за укрытия. Солдаты и капитан милиции поняли, что с рядовым что-то случилось и быстро побежали в его сторону. Фонтан скрывал мне видимость со стороны гостиницы "Вахш". Пытался искоса разглядеть, что там происходит, но мне никак не удавалось увидеть. Вскоре увидел, как старшина и сержант несут на руках рядового солдата. Мне совсем не понятно. Раненый или убитый. Капитан милиции и солдаты положили рядового на скамейку.

- Ха! Ха! Ха! - вдруг, неожиданно для меня, рассмеялись солдаты и капитан милиции. - Вот салага, даёт! Все нормально. Ты долго жить будешь. Вставай! Хватит тебе валяться. Надо трофеи собирать на площади.

- Где этот парень? Как его зовут? Александр! - наконец-то вспомнил капитан милиции обо мне. - Он живой?

Все разом встали со скамейки и направились в мою сторону. Когда они подошли ко мне, то капитан милиции осторожно разжал мои окаменевшие от напряжения руки и забрал из них свой автомат Калашникова.

- Как себя чувствуешь? - с волнением в голосе, спросил меня, капитан милиции. - Ты не ранен, случайно?

Посмотрел вокруг. Потихоньку выпрямился во весь рост с той позы, в которой находился вовремя всего боя. Достал из-за пазухи за ствол пистолет капитана милиции и положил ему в руки. Размял медленно свои опухшие пальцы. Пустым взглядом посмотрел в лица каждого из стоящих рядом солдат и капитана милиции. Они удивлённо разглядывали меня и не могли толком ничего понять по выражению моего лица. Когда моё тело успокоилось от сильного напряжения, сделал одну присядку и отжался руками о ствол дерева.

- У меня все целое. - с иронией в голосе, ответил. - Руки, ноги и тело на месте. Душа моя в полёте где-то.

- Вот, паразит! - не выдержал капитан милиции. - Мы думали, что ты совсем поехал, а он дурака валяет.

Мы все разом стали смеяться и хлопать друг друга по плечам. Наконец-то поняли, что смерть прошла рядом с нами и мы выиграли наш бой против превосходящей банды воров. После смеха капитан милиции посмотрел на лежащего вора. Перевернул вора на спину, мы все были поражены. Раненый всего лишь в колено вор оказался мёртвым. Одежда вора вся в крови, словно его окунули в сосуд, наполненный кровью.

- Ты, что, пристрелил его что ли? - удивлённо, спросил меня, капитан милиции. - Он ведь был раненый!

- Товарищ капитан! Выстрелил лишь один раз ему в колено. - стал защищаться, от своего обвинения.

Капитан милиции вытащил магазин из пистолета, в нем не хватало одного патрона. Затем снял с автомата Калашникова рожок, который был заполнен патронами до самого предела. Мы взяли тело мёртвого вора и понесли его на свет под центральный фонарь. Только тут мы увидели, как тело вора разорвано в клочья. Видимо кто-то из воров рассчитался с ним за предательство, когда он пытался удрать на микроавтобусе от гастронома. Вот они, его раненого и добили рядом со мной. Во время боя нельзя было понять, откуда стреляли. Возможно, что был ещё кто-то, который контролировал ситуацию и убрал этого свидетеля.

- Оставьте все, как есть. - сказал нам, капитан милиции. - Сейчас вызову судмедэкспертов. Пусть они в этой каше разбираются. Мы пройдём в отделение милиции, оформим акт происшедшего боя у гастронома.

Капитану милиции не понадобилось заниматься вызовом судмедэкспертов, так как это кто-то сделал за него. Со стороны "Зелёного базара", проспекта Рудаки и улицы Кирова, почти в одно время подъехали на БТР и служебных машинах, солдаты и наряды милиции. Мы все оказались в плотном кольце окружения.

Но так думаю, что мы вовремя разобрались с ворами. Иначе, тут было бы море крови и горы трупов. Со всех сторон. Ведь никто толком не знал, что происходит на небольшой площади между гостиницей "Вахш", гастрономом и театром "Оперы и балета". Сейчас, уже прибывшим службам, надо только пожинать плоды нашего труда, точнее, кровавой бойни. Тут есть над, чем разбираться. Но это пусть без меня разбираются.

- Капитан, можно тебя на разговор. - отозвал, капитана милиции, в сторону. - Так думаю, что тебе не надо меня засвечивать. По двум причинам. Первое, то, что меня хорошо знают в республике, работаю художником на многих объектах в различных городах. Завтра, точнее, сегодня начинаю заниматься установкой нормального вида Душанбе после погромов. Среди прибывших обязательно найдётся родственник или знакомый убитых. Не хочу подставлять себя или свою семью. Второе, у тебя могут быть неприятности с тем, что стрелял из твоего пистолета. Зачем тебе лишняя проблема. У тебя и так есть девять трупов под фонарём. Могут быть другие проблемы, связанные с сегодняшним днем.

- Господин полковник Хафизов! - прервал капитан милиции разговор, стал рапортовать подошедшему офицеру милиции. - Сводный патруль во время обхода города, наткнулся на вооружённую банду грабителей. При задержании бандиты оказали сопротивление. Завязался бой. Грабители были убиты, своим дружком подельщиком. Среди патруля жертв и раненых нет. Старший сводного патруля, капитан милиции Камолов. Полковник Хафизов слушал рапорт капитана милиции Камолова, а сам внимательно разглядывал меня.

- А ты, как здесь оказался? - спросил меня, полковник Хафизов, когда заслушал рапорт капитана милиции Камолова. - Мне твоя личность хорошо знакома. Мне кажется, что мы с тобой где-то раньше встречались?

- Так точно, господин полковник! - по-военному, ответил. - Оформлял наглядную агитацию вашего управления милиции. Только вы тогда были товарищем подполковником городского отделения милиции...

Капитан милиции не выдержал моего прикола и хихикнул в кулак. Хафизов с укором посмотрел на него, словно капитан милиции посмеялся над его советским прошлым, с погонами на ранг ниже настоящих.

- Виноват, господин полковник, - извинился капитан милиции, перед своим командиром, - это само вышло.

- Ты зря смеёшься. - укоризненно, сказал полковник. - Ты за ним бегать будешь, когда приеду к тебе с проверкой. У тебя сейчас в отделении милиции интерьер с видом до советского периода. Так что найди его детей обязательно и адрес домашний запиши. Александр тебе всегда пригодится, как художник. Понял?!

Мне, конечно, было очень приятно, что такой известный человек, как начальник управления милиции, полковник Хафизов, запомнил меня за работу сделанную, примерно, три-четыре года назад. Собственно, после лестных слов Хафизова, мне ничего не грозит. Даже очень хорошо, что он приехал сюда. Теперь все закрутится. Мы скоро пойдём искать моих пропавших детей. Скорее бы только у нас все закончилось.

Пока мы втроём разговаривали, то место стрельбы и разбоя окружили красными флажками. Выставили наряд милиции и солдат. Судмедэксперты приступили к своей работе. Сел тут же на лавочке напротив центрального фонаря и стал внимательно наблюдать за тем, что происходило перед моими глазами у гастронома. Посмотреть и оценить было что. Тем более сам был участником в том, что теперь предстояло установить специалистам-криминалистам и следователям, которые обследовали территорию на площади.

Каждый труп и кусочки человеческого мяса, все, что осталось от вора, взорвавшего себя, очертили по контуру мелом. Осветили яркими лампами и стали эту бойню фотографировать. Фотограф заходил с разных сторон и производил съёмки со вспышкой. Эксперты говорили что-то между собой и делали записи в свои папки.

Камолов ушёл писать отчёт за проделанную работу. Полковник Хафизов ходил по всем местам прошедшего боя и делал указания всем своим подчинённым. Солдаты нашего патруля сидели рядом с Камаловым и тоже что-то писали на листках. Мне ничего не говорили писать. Просто ожидал сводного патруля.

После того, как все выполнили свои работы, санитары стали на носилках выносить трупы от уличного фонаря в санитарные машины. От взорвавшегося вора были целыми только конечности. Все остальное можно назвать фрагментами тела или просто кусками человеческого мяса, которое было разбросано по площади. Вот и все, что сегодня осталось от человеческой жизни, восемь трупов и девятый, куски мяса. Как можно в такой ситуации оценить меру жизни этих людей, которые положили себя ради грабежа.

Таким образом, если иметь в виду такую меру человеческой жизни, то она заключается в страсти наживы методом грабежа. Вполне возможно, что даже ценой собственной жизни. Трудно сказать, в какой степени руководствовались грабители своим разумом, когда шли на такое пагубное дело. Возможно, что у них были и другие грабежи, которые подталкивали их на этот новый грабёж, с надеждой на безнаказанность. Если человек своровал десять раз подряд и не был пойман, то он не остановится на этом и будет продолжать своё пакостное дело.

Но тот, кто был пойман на любом промежутке своих краж, все равно сохранит свою страсть к воровству, с той лишь разностью, что учтёт свои ошибки и будет предельно осторожным, как человек с опасной профессией. Так как воровство становится профессией подобного человека. Это ни болезнь, а именно профессия, которая накапливается с годами через опыт и оттачивается с ювелирной точностью.

С таким человеком милиции трудно бороться. Его невозможно переубедить. Разумеется, что такой человек начинал не на пустом месте. Возможно, что его подтолкнули к этому в детстве родители, пусть даже не думали о последствиях своего поступка. Можно в этом обвинять улицу с её пагубным влиянием, но, опять вернёмся к родителям, которые оставили своего малыша без присмотра на улице.

Результат перед вами уже имеется на лицо. Эти трупы и мои сбежавшие дети. Стоило мне на один миг оставить их без присмотра, вот, сейчас и расхлёбываю собственную кашу, которую заварил своей невнимательностью к поведению собственных детей. Может быть, это вам покажется, что слишком самокритичен. Посмотрите в зеркало своей жизни.

Вы увидите столько допущенных вами ошибок, что вам будет стыдно подумать о собственной критике, нежели открыто обсуждать её. Тут, иногда, наша самокритичность помогает нам исправлять свои собственные ошибки жизни, если они были вовремя замечены. Но бывает и так, что своею самокритичностью мы всего лишь выставляем себя на посмешище перед другими людьми.

Всматриваясь осторожно в зеркало собственной жизни, можно проиллюстрировать картинки ошибок и анализировать пагубность ошибок на своём развитии с возрастом. Истинная стихия ошибок начинается там, где кончается умозрительный контроль над своими поступками. Не желание разоблачить самого себя, толкает человека на разное преступление. После чего начинаем проклинать себя и своих родителей, когда совершаем грубые ошибки.

- Александр! - прервал мои размышления капитан милиции Камолов. - Здесь мы закончили свою работу. Пойдём искать твоих детей. Если больше не влипнем ни в какую историю, то детей твоих найдём обязательно.

Мы поспешно двинулись в сторону проспекта Рудаки, чтобы скорее покинуть это место, обагрённое человеческой кровью. К этому времени приехала машина-цистерна с водой и люди в брезентовых куртках жёлтого цвета стали смывать следы крови. Лужи крови были всюду на площади. Так что уход из жизни заканчивается потоками воды, также как начинался когда-то влагой гормонов, создавших жизнь. Сама жизнь человека начинается в муках и заканчивается в муках. Независимо оттого, связано с болезнью, старостью или насильственной смертью. Точно также произошло ночью у гастронома с людьми, которые не пожелали дожить до старости. Какая все-таки глупая и ничтожная смерть была у этих восьмерых парней-грабителей.

Казалось, это был обеспокоен тем, что ограбление гастронома произошло именно в эту ночь. Дело в том, что где-то рядом находились мои дети, которые могли погибнуть или получить от улицы плохой урок, против которого борюсь с первых самостоятельных шагов моих детей. Тяжело вздохнул, выразив, таким образом, своё беспокойство. Капитан милиции с понятием посмотрел на меня. Возможно, что у него тоже есть такие дети, примерно, такого возраста как мои сыны и ему легко меня понять с моими переживаниями.

- Не переживай. - одобрительно, сказал капитан милиции Камолов. - Мы скоро твоих детей сегодня найдём.

Подбодряя, таким образом, себя и меня, капитан милиции давал надежду на положительный результат. Итак, совершенно очевидно, что главная цель ночи будет нами достигнута, во что бы то ни стало. Не заметно по времени и расстоянию, мы вышли к рынку "Баракат". После погромов, рынок не соответствовал своему названию, никакого изобилия на нем быть не могло. Во время погромов многие лавки были разграблены и сожжены. Даже у тех лавок, что уцелели после погромов, был жалкий вид с пустыми полками, на которые даже мухи не садились, так как там нечего было есть. Здесь все продукты и пыль смели воры.

- Аппа! Аппа! - громко, стал звать капитан милиции, невидимую старушку. - Малика! Отзовись! Где ты?

- Тут, тут! - услышал, скрипучий голос старушки за спиной. - Прекрати орать. Ты всех сторожей разбудишь. А, это ты опять, Камолов! Что тебя привело к старухе в такую опасную ночь? Кого опять ты потерял?

Обернулся и увидел возле себя древнюю старуху, совсем неопределённого возраста. Малика была одета в лохмотья, но от неё не пахло, как от бомжей, волосы у неё были собраны в причёску. Малика больше была похожа на старуху с видом литературного детектива Шерлока Холмса. У неё в зубах была огромная, не по её росту, курительная трубка, из которой валил дым, как у шотландского паровоза. Поверх тряпья был накинут большой пиджак и на голове кепка из шотландской грубой ткани в крупную клетку, лишь скрипки не хватало за плечами старухи. Чем не Шерлок Холмс в юбке. С таким видом старуха внушала полное доверие окружающим людям, которые выползали откуда-то из потайных мест для бомжей и сторожей.

- Малика, только на тебя одну вся наша надежда. - обратился капитан милиции с просьбой к этой старухе.

- Да не томи ты моё старое сердце. - стала подгонять старуха капитана милиции. - Говори, что тебе надо.

- У мужчины пропали двое детей. - сразу перешёл к деловому разговору капитан милиции. - Ему надо помочь. Мальчикам тринадцать и девять лет. Старшего зовут Артур, а младшего Эдик. Они интеллигентные.

Старуха оперлась подбородком на огромную палку в её руках и пустила из трубки огромные кольца дыма. Было видно, что Шерлок Холмс в юбке думает. Все терпеливо ожидали речи Малики, когда она вспомнит.

- Такие дети были. - после длительной паузы, ответила старуха. - Они тут целый день стреляли у торгашей "нос", чтобы покурить, а на утоление голода собирали по рынку потерянные фрукты и овощи. Когда стемнело, то мальчишки направились в сторону хозяйственного магазина "Тысячи мелочей". Там их ищите.

Малика показала своей костлявой рукой в сторону хозяйственного магазина "Тысяча мелочей". Не дожидаясь решения своих ночных спутников, тут же отправился в сторону этого магазина. Ни стал ещё раз испытывать судьбу и лесть на поиски своих детей в вонючий подвал дома. В первом же подъезде поднялся на четвёртый этаж и по железной лестнице стал подниматься к чердачному люку под потолком. В это самое время открылась дверь на площадке, прямо рядом с лестницей, которую ещё не успел преодолеть. Из двери вышла женщина, в одном халате, накинутом поверх голого тела. Сверху, в пространстве шириной с мою ладонь, между огромных женских грудей, просматривалось все обнажённое тело, вплоть до зарослей между ног. Женщина огляделась по сторонам, затем прикрыла своё любопытное место и тупо посмотрела прямо в мои глаза.

Лицо её разом вспыхнула нежно-розовым цветом. Груди разволновались, как стеклянные шары на рыбацких сетях, готовые, вот-вот, выскочить из засады халата прикрывавшего их. Какое-то мгновение женщина потеряла самообладание от столь близкого присутствия мужчины, мне показалось, что мгновение и тяжесть домашнего халата покинет прекрасное тело. Может быть, так бы и случилось, но внизу послышались тяжёлые шаги ночного патруля, которые громыхали сапогами как на плацу.

- Вам, что надо? - с нескрываемым волнением, спросила женщина. - Вы, что среди ночи ищите?

- У меня из дома пропали дети. - со спартанским спокойствием, ответил. - Вот здесь ищу своих детей.

Женщина, как-то странно, улыбнулась своей прекрасной улыбкой и выпрямилась по-военному во весь рост, как на военном параде. Даже в своём домашнем халате на голое тело, она стала напоминать мне офицера в погонах, а не голую женщину в халате готовую упасть обнажённой в объятья любого мужчины.

- Перед вами капитан милиции по делам несовершеннолетних детей. - по-солдатски отрапортовала женщина. - У нас на доме здесь крыша. Нет чердачного помещения на ночлег вашим детям. Прошу спуститься.

- Только подниму крышку люка. - настаивал, как мужчина. - Чтобы убедиться, что вы совершенно правы.

Женщина, как всегда, мне уступила. Лишь развела руками, забыв на мгновение в чём она стоит, но тут же спохватилась и натуго спрятала от меня прелестные места своего прекрасного тела. Мне ничего не оставалось, как только завершить свой подъем к вершине неизвестного чердака. Осторожно головой поднял крышку люка и прямо мне на лицо, с края крышки люка, съехали ноги моих детей.

Эти детские ноги мог почувствовать в любом состоянии, в любой обуви, со дня рождения и до того, как они стали бегать, любил целовать эти ноги, мог отличить их по запаху и на ощупь из тысячи других людских ног. Вот и сейчас не видел лица своих блудных детей, но понимал каким-то совершенно не ясным чутьём, что это мои деточки. Дети лежали в пустом пространстве между железной коробкой люка и крышей здания, отверстие которого прикрыто маленькой надстройкой из бетона, вроде чердачного слухового окна.

Никто из взрослых не смог бы додуматься, чтобы устроить себе ночлежку в таком месте. От моих детей исходил такой гнилой запах, что чуть не свалился с лестницы. Подумал, что этот запах уступает только подвальной вони, которую ощутил сегодня ночью в поисках своих детей. С таким запахом жить человеку просто невозможно.

- Надо же, все-таки нашёл! - услышал, снизу, голос капитана милиции. - Смотри не урони их сонными.

Как мог уронить такую драгоценность, как мои дети. Ради детей живу каждый день на этом свете.

- Артур! Эдик! Проснитесь. - осторожно, стал будить, своих детей. - Откройте свои глаза. Это, ваш папа.

Артур весь поёжился и привычно попытался вытянуть свои ноги, как на кровати, но объем этого чердачного жилища не позволил ему так сделать. Эдик все ещё продолжал спать, посасывая свой грязный палец.

- Эдька! Проснись! За нами папаша приехал. - сказал Артур, придя в себя, Артур стал будить руками Эдика.

Эдик рассеянно открыл глаза и в страхе попятился в угол своего чердачного жилища. Очевидно, это он не проснулся окончательно. Ему, наверно, снился какой-то страшный сон, и он не мог толком понять, что это ни сон, а явь, в которой надо жить. Эдик потёр глаза и заплакал. Мне было не понятно, почему он плачет. За то, что их нашли или за то, что могут наказать за побег из дома? Наверно, боится отвечать за побег?

- Эдик! Успокойся! - начал утешать сына. - Все будет нормально. Мы сейчас все поедем к маме. Артур, помоги мне снять Эдика с этой дыры. Буду придерживать за ноги, а ты за руки. Мы его осторожно снимем.

Потихоньку, балансируя на железной лестнице, стал спускаться вниз, одной рукой придерживая младшего сына, другой цепляясь за перекладины лестницы. Когда мои ноги коснулись лестничной площадки у дверей, тут же схватил Эдика обеими руками и снял его вниз на пол. Артур следом слез с лестницы самостоятельно, сразу оказался между мной и милиционером. По лицу Артура было видно, что он сильно напуган присутствием меня и капитана милиции. Наверно думал, что его сейчас сдам в милицию за их побег.

- Ну, что, добегался? - устрашающе, заявил. - Теперь милиция займётся твоими проделками и побегами.

Лицо Артура задрожало, а из глаз потекли слезы. Следом стал плакать Эдик, вытирая свой грязный нос.

- Папа, возьми нас с собой. - сквозь слезы, стал уговаривать меня Артур. - Больше не буду убегать из дома.

- Тут тебе ничем не могу помочь. - серьёзным голосом, ответил. - Все, как милиция решит, так и будет.

Переглянулся с двумя капитанами милиции, один в форме, другая в халате, которые в знак согласия со мной стали издавать разные звуки сожаления и возмущения о случившемся. Артур и Эдик, разом начали реветь. В то время как милиционеры пожимали плечами и делали вид, что сейчас ничем помочь не могут.

- Ладно, на этот раз простим. - заступилась женщина, капитан милиции. - Но на следующий раз, вас посажу вас в клетку для зверей и буду кормить кусками сырого мяса. Вашего родителя мы будем штрафовать.

- Конечно, конечно! - поддержал капитан милиции, Камолов. - Мы так и поступим. Чтобы вы знали это. Сейчас же, немедленно, прекратите выть, а то, уже вся площадка промокла от ваших слез. Здесь люди живут.

Дети, как по команде, разом перестали плакать. Лукаво разглядывая нас, кисло улыбнулись. В этих улыбках скрывалась детская наивность и лукавство победивших. Победа детская над милицией и над отцом, по моему мнению, больше была похожа на проигрыш в ночных похождениях моих блудных детей. Когда все вернулось обратно к домашнему очагу.

Возможно, что у них, в эти три дня, были какие-то свои открытия, о которых, может быть, никогда не будет известно родителям и дети, всегда будут это считать своей победой. Но в данный момент мои дети нуждались в защите.

В этих вонючих лохмотьях, мои дети были похожи на детей "парижской коммуны", которые только что вернулись с баррикад на улицах Парижа и стремятся отдохнуть перед новыми боями за правду, которую ещё не смог пока выдумать их детский разум.

Им все равно, какая у них будет правда, главное, чтобы бороться за что-то и побеждать. Вот только от этой победы больше всех, обратно, достанется мне. Это мои ночные похождения в злачных местах и разные переделки, в которые попадаю. Главное, чтобы все были целы, а все остальное просто жизнь с её победами и поражениями. С поражениями нельзя смириться, с ними надо бороться.

Всегда борьба за правду и за нашу жизнь. За познание окружающего нас мира природы и мышления, которое должно быть здраво осознано. Но, хороши такие рассуждения в благоприятной обстановке, когда есть время на свободное мышление, без страха на то, что твоя жизнь в опасности.

В данный момент мне надо думать, как нам добраться домой без всяких приключений и в дороге не потерять своих деток, которые не могут полностью осознавать своё поведение в повседневной суете жизни. Однако, все же не думаю, что обстоятельства жизни не смогут научить детей здраво оценивать свои ежедневные поступки. Ведь то, что, по моему мнению, сложнее всего в повседневной жизни человека, толкает детей к размышлению, учит их жить.

Такая учёба, как мне кажется, не может быть бесполезной. Наводит детей к размышлению о поведении среди ровесников. Лишь бы подобная учёба не была навязчивой идеей познания другой стороны "истины", которая ведёт к деградации.

- Похоже, что нам настало время расстаться. - услышал за спиной, голос капитана милиции Камолова.

- Да, пожалуй, ты прав. - согласился, с капитаном милиции. - Вам надо продолжать дозор, а нам добираться домой. Думаю, что больше ничего с нами в дороге не приключится. Скоро будет утро нового дня.

Мы все пожали друг другу руки на прощание. Украдкой посмотрел на окно четвёртого этажа. Прекрасная дама в халате слегка помахала мне рукой, оставив свои большие груди без присмотра, обнажёнными наполовину. Быть может, мне все это так показалось. Но первый лучик восходящего солнца нагло скользнул по её пышной груди и коснулся темно-красного соска, который тут же возбуждённо загорелся алым цветом, как бутон алой розы в уже недоступных мне кустах.

Чтобы больше не раздражать свои интимные мысли, опустил свой взгляд на сводном патруле, который удалялся от нас к мосту через реку Варзоб, в сторону "Комсомольского" озера и зоопарка. Со своими блудными детьми направился в сторону проспекта Рудаки, чтобы пройти к вокзалу. Ехать нам было не на чём, так как городской транспорт не начал работу. Утро нового дня с трудом пробивалось сквозь сильный туман. На улицах всюду была непроглядная тьма. Весенний туман стал гуще, чем в начале этой ночи, а воздух до такой степени насыщен влагой, что даже без дождя моя одежда стала влажной. Мне было неприятно ощущать на себе влажность от прилипшей к телу мокрой одежды. Мы шли по сонному проспекту Душанбе в сторону железнодорожного вокзала, почти на ощупь, ощущая ногами асфальт тротуара. Подумал, что как все-таки изменчива погода на совершенно близком расстоянии.

Буквально всего в сотни метров от проспекта Рудаки у рынка "Баракат" было чистое пробуждение утра и первые лучи солнца начинали, золотит крыши домов, а тут такой плотный туман, что боюсь в тумане потерять своих детей и мы идём, взявшись за руки. Раньше так мы с радостью делали на праздничных парадах и при переходе улиц на зеленый свет светофора. Сейчас же мы вынуждены были взяться за руки, чтобы не потерять друг друга поодиночке в густом тумане на проспекте Рудаки.

Руки детей были липкими и грязными. Брезгливо придерживал своих сынов за руки, чтобы мне не упустить их в тумане. Но дети и сами не пытались освободиться от меня, видимо им уж очень сильно надоели детские прогулки, и они хотели быстрее вернуться домой к маме и сестрёнке, которые с нетерпением ждут их возвращения. Конечно, бабушка тоже не спала всю ночь в ожидании домой своих блудных внуков. Ближе к железнодорожному вокзалу видимость улучшилась. Над нашими головами стало светлее от восходящего солнца. Лёгкий ветерок стал тихо разгонять густой туман, как бы очищая нам дорогу к дому.

Мы ускорили свой шаг. Пройдя, примерно, квартал, посмотрел на часы, было пять часов утра. До первого автобуса в наш город ещё целый час. Можно вздремнуть в ожидании автобуса. У меня была сегодня тревожная ночь. День ожидается быть тяжёлым, ведь будет много работы в поисках строительных и художественных материалов. Распределение людей на рабочие места по новым объектам Душанбе. Разборка готовых эскизов по этим объектам.

Вот, мне с детьми надо разобраться. Если они только не отправятся в очередные прогулки, чтобы найти себе новые приключения. Когда только повзрослеют мои блудные дети? Наконец-то мы добрались до автобусной остановки. Совершенно не говоря ни слова, сел на скамью под навесом у остановки автобуса, посадил рядом своих детей, обнял их за плечи. Мы тотчас все трое уснули. Сон, как алкоголь, завладел всем существом моего тела и мышления. Буквально провалился куда-то, словно сейчас находился где-то в промежуточном пространстве между жизнью и смертью.

Возможно, что в подобном состоянии находятся умирающие люди, но мне хотелось жить. Сейчас же надо просто отдыхать, уж так устроена природа жизни человека. Работа и отдых. Работа и отдых. Постоянно. Так каждый день. Из года в год. Как мне сильно надоела, вся эта кутерьма! Мне, парой, было противно даже думать о такой монотонной повседневной жизни, серой и постоянно одинаковой. Если бы не семья, то давно ушёл бы странствовать по белому свету, искать себе приключения. Возможно, что дети в меня уродились. Тянет их все время куда-то из дома, как и меня. Нет в этом ничего удивительного. Так как человек, по своему животному существу, склонен к скитанию. Точнее, к миграции. Только так человек может познать окружающий мир живой природы.

Именно по этой причине люди придумали экскурсионные круизы, чтобы как-то удовлетворить природные потребности человека, который готов выложить большие деньги ради прогулки на несколько дней, чтобы оторваться от повседневной жизни и развеяться немного от постоянства. Иначе бы люди теряли свой разум и превращались в животных, которые в клетке живут и совсем не знают окружающий мир.

- Молодой человек, проснись! - услышал, голос сквозь сон и открыл глаза, передо мной стоял мужчина средних лет в форменной фуражке водителя автобуса. - Поедешь в Кофарнихон или будешь спать?

Сквозь сон пробурчал что-то невнятное и потащил своих детей, как щенят, к стоящему рядом автобусу. Усадил своих детей к окну, сам сел рядом и опять заснул, как подкошенный, почувствовал, как автобус двинулся с места и стал набирать скорость. Даже не обратил внимания на рейсовый номер автобуса и на пассажиров, которых, возможно, вообще не было так рано в автобусе. Да и кто поедет в такую рань в Кофарнихон, когда все едут, наоборот, в Душанбе работать и учиться. Это только мы, блудная семейка, катаемся в обратную сторону от движения рабочих людей.

Если бы это было в первый и в последний раз, а то, после первой прогулки Артура, чуть наш Эдик не прогулялся на тот свет впервые свои шаги. Так как пытался шагнуть первый раз из окна четвёртого этажа. Случилось это на следующий день, после прогулки Артура к дяде Юры, когда его в горах на трассе случайно увидел таджик и привёз его домой.

Тогда утром встал с больной головой после пьянки с директором автобаз-2937. Пошёл, принял душ, но душ мне мало помог. В доме похмелиться мне было нечем, так как мы спиртного никогда не держали. Выпил стакан густого чёрного кофе, но и это мне совсем не помогло. По старой привычке решил заглянуть в детскую комнату.

Когда подошел к двери и сквозь дверное стекло посмотрел на своих детей, то меняя сразу прошиб холодный пот от увиденного тут же совершенно отрезвел. Прямо на подоконнике у раскрытого окна стоял в одной рубашке младший сын Эдик и тянулся к воркующим голубям под крышей нашего дома. Кричать и звать сына, было бесполезно, так как отроду Эдику было меньше чем полтора года. Сын в любом случае мог свалиться вниз. Осторожно, еле дыша, стал подкрадываться к ребёнку, который в этот момент тянулся за голубями. Когда расстояние между мной и сыном было всего около метра, Эдик качнулся и стал падать, буквально, прыгнул в сторону окна и в полёте схватил за ноги сына, который молча летел из окна. Всего одно мгновение и наша семья у себя опять понесла бы новую смерть своего ребёнка.

Нам с сыном досталось обеим. Разбил в кровь лицо и руки об подоконник, а моему сыну достались ссадины на ногах и шишки до крови на лбу. Но крик больше всех подняла Людмила, когда увидела меня и Эдика в крови.

Ей так стало дурно, что мне пришлось Людмилу приводить в чувства. Конечно, реву было много и ещё добавилось, когда проснулся наш блудный сын Артур и со сна не понял, что произошло рядом с ним.

В тот же день заказал на окно железную решётку, которая, наверно, стоит там, на окне и по сей день. Но этим прогулки нашего младшего сына не закончились. Прошло пару лет. Мы устроили своего младшего сыночка в детский садик. Эдик был тихий и послушный ребёнок. Никто в детском садике на него никогда не обижался.

Но этим детские прогулки не кончились. На следующее лето нашу семью и Орджоникидзеабад ждали новые потрясения от детских прогулок, которым, казалось, не было конца. Нашим переживаниям тоже.

- Мужчина! Мужчина! Скорее проснись! - услышал, сквозь сон. - Мы уже приехали! Выходи из автобуса.

Открыл глаза и озабочено огляделся. Рядом со мной стоял водитель автобуса и тряс меня. У меня сильно гудела голова, горело все лицо. Вероятно, оттого, что не выспался, а возможно от этой вони, которая исходила от моих детей и тех лохмотьев, в которые были одеты дети. Надо быстро вымыть моих деток.

- Спасибо! Уже проснулся. - сказал водителю. - Вот тебе за наш проезд. Сдачи можешь оставить себе.

Рассчитавшись с водителем автобуса за проезд, взял своих сонных детей за шиворот и вытащил их на улицу. Дети тут же попадали на лавку возле остановки автобуса и опять стали спать. Посмотрел на часы, стрелки были около семи часов утра, а мне себя надо привести в норму, чтобы вновь выглядеть хорошо.

- Артур! Эдик! Проснитесь! - стал, будить своих блудных деток. - Прогулка ваша по Душанбе закончилась.

Дети открыли глаза, вяло потянулись, взял детей за руки и повёл через дорогу к дому. В это время навстречу нам шли люди на работу и разглядывали странный вид нашей тройки. Мне было совсем неприятно рисоваться перед нашими горожанами в таком грязном виде. Ускорил свой шаг. Дети тащились за мной, как щенята на поводке, у них совсем не было сил идти. Ведь они несколько дней болтались по Душанбе.

- Снимите с себя всю эту гадость. - сказал, мальчишкам, когда мы поднялись на свою площадку дома. - В квартиру нельзя заносить это грязное тряпье. Семья может заболеть от вашей грязи. Быстро, оба в душ!

Дети сняли с себя все тряпье. Как только открыл дверь, тут же побежали под душ смывать свою грязь.

- Саша, это ты их в таком голом виде вёз из Душанбе? - спросила Людмила, выходя к нам с опухшими от бессонницы глазами. - Ведь они могли замёрзнуть в такую холодную ночь. После станут болеть.

- Из ума не выжил. - ответил, Людмиле. - То тряпье, которое лежит на лестничной площадке, сейчас же вынеси в мусор, чтобы соседи не вызвали санитарную часть или милицию в наш дом. Хватит нам позора.

Людмила оделась теплее и вышла из дома, чтобы уничтожить вонючее тряпье с площадки. Не теряя ни минуты на размышления, быстро разделся до семейных трусов и сам пошёл в ванную. Дети плескались под душем, оттирая друг друга от грязи и вони. Подождал немного, когда они закончат своё мытье. В этот промежуток времени подготовил им смену свежего белья. Поставил на газовую плиту кастрюлю с супом.

- Все! Хватит драить спины. - сказал, детям, когда они начали баловаться под душем, - а то у вас скоро вся кожа слезет до крови. Быстро оделись в чистую одежду и бегом кушать на кухню. Там все горячее.

Когда дети выскочили из ванной, тут же быстро занял освободившееся место под горячим душем, который приятно стал освежать моё тело от вони, грязи и сна. Наконец-то сон покинул меня полностью, и голова перестала гудеть. Лишь воспоминания о прошлой ночи остались в моем сознании. С этим буду ходить всю свою жизнь, пока сознание не покинет моё тело и душу. Только бы такие ночи больше не повторялись.

- Саша! Ты что будешь кушать, шурпа или плов? - спросила жена, за дверью. - Приготовлю тебе на стол.

- Немного плова и чашечку чёрного кофе. - ответил, вытирая себя полотенцем. - Спешу. У меня много работы.

Через пару минут уже сидел за столом и быстро ел душистый плов. Кофе допивал, надевая на себя чистую одежду, приготовленную Людмилой мне на работу. С этого дня рабочий вид у меня надолго становился парадный.

Так как мне было суждено вращаться в высших кругах столицы Таджикистана, то выглядеть должен был интеллигентно, в хорошем костюме. Но так как костюм у меня всего один и тот парадный, то, естественно, выглядеть мог парадно. Что же мне поделать с одним костюмом? Надо купить ещё.

- Мальчишек уложи спать. - дал, наставления Людмиле, перед уходом из дома. - Викторию в садик отведи. Позови маму, пускай она присмотрит за своими блудными внуками, чтобы они опять не сбежали из дома. Когда приду домой с работы, то мы с ними поговорим о детских прогулках. В обед сынов не буди.

Зашёл в зал, чтобы поцеловать Викторию в детской кроватке. Дочка проснулась и сразу бросилась мне на шею. Стала целовать меня в лицо. Прижалась ко мне, так она делала всегда, когда уходил из дома.

- Папочка! Миленький! Как за тобой соскучилась! - визжа от радости встречи, сказала Виктория. - Ты мальчишек наших привёз домой? Где это они, грязные поросята были? Мне одной скучно без моих братьев.

- Мальчишки дома. - ответил, дочери, вытаскивая её с кроватки. - Мальчишки кушают, а после будут спать. Ты сейчас пойдёшь в свой детский садик. Вечером будешь играть со своими братьями. До вечера братьев не беспокой. Они сильно устали от своей грязи. Твоим братьям надо набираться сил и здоровья.

Виктория в последний раз чмокнула меня губами в щеку. Сразу отправился к выходу из дома. Утро нового дня было тихим и чистым, как девственница перед святым алтарём. Ничто не напоминало мне о кошмарах прошедшей ночи. Наступило удивительное затишье. Так бывает перед сильной бурей или, наоборот, после страшного урагана. Так что меня ждёт, буря или спокойствие? Смертоносный ураган ночью пережил. Возможно, что потерял своего друга, Курбанова Мирза. Кто знает, чем закончился вчерашний бой?

Может быть, он как-то спасся? В самом деле, любой человек может выбраться даже из самой страшной западни. Ведь у меня в жизни, сколько было опасных случаев, когда мог погибнуть, но, однако, остался живым. Даже не требуется вспоминать прожитые мной годы. Тому свежий пример, дни погромов и эта последняя ночь. Таким образом, как ни поверни этот ночной случай, все ещё имеется надежд. Страх о смерти друга куда-то ушёл, на его месте явилась надежда, лучшая спутница моей жизни, которой поклоняюсь. Освобождённый от дурных мыслей, быстро направился к Шевелеву Валеры.

Надо было приступать к новой работе. Быть может, это приятное занятие сегодняшнего дня, поможет мне восстановить равновесие моей души, нарушенное за последнее время? В самом деле, а то так разболтал свои нервы, что могу опять сорваться и попасть в какой-нибудь не нужный мне скандал. Когда так подумал, то с души отлегла последняя тяжесть. Разум одобрил моё желание. Стал планировать свои дальнейшие действия на день.


12. Политические страсти.

Никто не создал такой аппарат, пригодный для того, чтобы до мельчайшей точности предсказать дальнейшее, поэтапное, развитие человека потерявшего умственную связь с семьёй, с обществом, в то время как он сам находится в этой среде. Имеет возможность мыслить, но нет у него надёжной связи, так как аморальный облик обеих стереотипов раздирает его сознание на части и не даёт ему такой возможности, нормальной связи с близкими людьми. Мы постоянно находимся в заблуждении размышления на тему морали.

Конечно, об этом можно спорить и рассуждать бесконечно. Все это, понятие о развитии современного человека, при любых рассуждениях и спорах, примет именно тот вид человека, который заложен в самом подсознании данного индивида и в психологии его жизни. Но, все же, реальное зерно развития сознания современного человека прорастает чаще в благополучной семье, которая не имеет в жизни людских пороков - пьянка, скандалы, наркотики, супружеская измена и многие другие пороки жизни, мешающие развитию.

Однако вернёмся в мою семью. Было бы все слишком просто, если бы оказалось, что мои дети полностью согласились с моими выводами по вопросам происшедшей трагедии в Душанбе. Мы долго спорили о причинах разыгравшейся трагедии. Артур доказывал мне, что главной причиной трагедии было то, что в Душанбе, с начала перестройки, накопилось много криминальных групп, которых сдерживало перед разбоем только укоренившаяся боязнь к стражам порядка и рабское послушание старших среди таджиков.

Политический фарс стал основным поводом к грабежам и насилию. Иначе бы люди не грабили магазины, банки, ларьки и киоски. Достаточно было бы провести политическую акцию протеста с лозунгами и прессой.

- Но, это, далеко все не так, - старался, показать сыну, другую сторону трагедии. - Главной причиной трагедии в столице была, именно, в первую очередь, политическая нестабильность в республике.

Таджикистан освободился от имперской зависимости в СССР. Но не был готов к политической свободе и независимости народа. Таджикистан не усвоил принципы свободного демократического государства. К этому времени вылезли клановые амбиции средневековья. Каждый представитель клана захотел стать во главе государства.

Фактически, без ведома самого народа, произошёл раздел республики на такие кланы, как - "Худжандский", "Гармский", "Кулябский", "Гиссарский", "Горнобадахшанский" и другие.

Те, в свою очередь, разделились на более мелкие кланы, которые нет смысла вообще перечислять, так как мелкие кланы никакой политической погоды в Таджикистане не сделали. Такая раздробленность ослабила центральную власть республики, которой, можно сказать, не было в Таджикистане с распадом советской власти. Народ постоянно находящийся под контролем советской власти не мог определиться.

Первый президент республики, Махкамов, который, фактически, числился секретарём коммунистической партии республики, авторитетом у народа не пользовался. После начала перестройки Таджикистан стал продвигаться к независимости от России, многие, кто когда-то поддерживал Махкамова, как руководителя партии, предали его и перекинулись в лагеря исламистов, псевдодемократов и разделителей, которые были готовы уничтожить друг друга на пути к вершине власти в Таджикистане.

Им было все равно, каким путём, пусть даже через трупы собственного народа, но, скорее, взойти на трон, утерянный когда-то Эмиром, а сейчас "его величеством" Советской власть под руководством коммунистов. Избыток средневековой злости и жадности мешал кланам прийти к единому мнению в выборе лидера государства.

Нового в споре, почти ничего, все вертится вокруг раздела Таджикистана и Средней Азии в целом. Разделители постоянно говорят о древности таджикского народа, который, якобы, причисляет себя к древнейшим суданским и бактрийско-персидским племенам, живущим в Средней Азии задолго до прихода тюркских и европейских народов в Азию. Причисляя таджиков к самым древним народам Азии.

Но, тогда можно спорить с таджикскими разделителями. Есть ещё более древние народы, которые могли бы также претендовать на первенство проживания в Средней Азии. Эти народы и сейчас здравствуют, проживают на землях Средней Азии и Кавказа. К ним относятся - группы киммерийских народов, к которым можно отнести осетин, некоторые народы Поволжья, уйгурские племена живущих в предгорьях по всем сторонам Памира и другие народы.

Мне не надо объяснять, что современный раздел Средней Азии, просто политический абсурд, чреватый огромными кровопролитиями совершенно невинных людей. Которым все равно где жить и при каком строе, главное, чтобы был мир в их доме, а не театр абсурда. Думаю, что Средняя Азия действительно не театр абсурда, где можно потешаться над глупыми выходками некоторых политиков. Хотелось бы услышать от тех, кто собирается заняться разделом Средней Азии, как они поступят с бухарскими евреями, которые живут на этих землях ещё со времени Александра Македонского.

Вероятно, что бухарские евреи заслуживают гораздо большего внимания, чем другие более поздние народы, населившие Среднюю Азию. Если нам сделать проверку на ДНК у местных народов, то, возможно, что у подавляющего большинства таджиков в венах обнаружится еврейская кровь. Что тогда делать с метисами от других народов, которые, по статистике, составляют почти тридцать процентов среди таджиков. Думается мне, что разделителям надо с великой опаской и осторожной осмотрительностью подходить к вопросу о разделе Средней Азии. Как бы разделителям не пришлось тогда заняться разделом собственной семьи.

Так, как они, болтают сущие глупцы, когда считают, что таким образом лучше будут жить. Ведь было бы очень странно, если бы греки и римляне подняли вопрос о разделе Европы, вспоминая эллинские времена и Древний Рим. Куда бы они дели германские и славянские народы, которые в подавляющем большинстве населяют Европу. Разделители просчитались, напрасны были жертвы "февральских событий 1987г.". Во всяком случае до сих пор разделители пользовались частичной поддержкой заблудившихся несмышлёнышей в политическом хаосе современности.

После пролитой крови своих сородичей, многие пришли в себя, иначе стали смотреть на происходящее. Все, что можно сказать о "разделителях". Остальные движения думали иначе. Прежде всего, фанатики ислама, которые всячески старались спрятать Азию под паранджу. Надо много времени, чтобы надлежащим образом рассказать о религиозном направлении в республике. В основе такого общественного устройства лежит слепое поклонение богу, то есть - Аллаху.

Поэтому, воспитанные в условиях полной религиозной замкнутости, оторванные от современной общественной среды развития, отцы и дети, высокогорных кишлаков (селений) восприняли демократию, как волю Аллаха. Освободиться от других религий и народов, которые ранее политикой ограничивали ислам на долгие десятилетия советской власти. Атеисты отвергали всяческую религию, как "опиум народа". Лишая народы духовности в веру поклоняться Богу (идолу). Ибо атеисты считали, что нельзя поклоняться идолу и божеству, как пережитку прошлого.

Но, сами партийные атеисты, в, то, же время, выдвигали на освободившийся пьедестал божества своих политических вождей, которые на виду у всех становились современными богами и идолами слепого повиновения народов. Таким образом, фанатики коммунисты-атеисты, порождали в своём государстве собственных противников, которые любыми путями пытались вкусить запретный плод религии.

Рождённые и воспитанные в такой обстановке, фанатичные сторонники ислама, подогреваемые исламистами Ирана и Турции, выплеснулись на улицы и площади Душанбе, столицы Таджикистана. Поскольку Иран и Турция были заинтересованы в своём проникновении на "караванный путь" в Средней Азии, которым является территория Таджикистана, оставленная без присмотра Россией.

Исламисты указанных выше стран не жалели ни денежных средств, ни религиозного фанатизма. Вскормив и взрастив своих сторонников в республике, исламисты начали призывать народы освободиться от представителей других религиозных направлений. В первую очередь от христианства. Точнее, от Российской политической и экономической зависимости, чтобы самим проникнуть на освободившийся рынок.

Замысел этот, отчасти, был проведён в исполнение. Исламисты на площадях Душанбе выдвинули лозунги за чистый ислам от других религий. Делались попытки полного осуществления своего замысла. Исламисты выставили пикеты напротив русской церкви в городе с антихристианскими лозунгами. Однако никто из душанбинцы не пришёл поддерживать ислам у русской церкви.

Народ прекрасно понимал, что с уходом русскоязычного населения, уйдёт и современная экономика Таджикистана. Так как восемьдесят процентов ведущих специалистов в экономике республики были именно представители русскоязычного населения разных народов. В основном из России, которые приехали сюда по направлениям высших учебных заведений, по комсомольским путёвкам и просто по зову сердца.

Это те, кто освоил Вахшскую долину, орошал Дангаринскую долину, поднимал платину Нурекской ГЭС, строил крупнейший в Средней Азии алюминиевый комбинат в Турсун-Заде, осваивал залежи полезных ископаемых. Будет справедливо вспомнить тех, кто строил многие города Таджикистана, где живёт в основном русский народ. Так что таджикский народ своей культурой и духовностью тесно связан с народами России.

Поэтому, те и другие, кто стоял на разных площадях Душанбе и выдвигал совершенно противоположные лозунги, пришли к русской церкви с единым лозунгом "Руки прочь от русскоязычного населения Таджикистана!".

Сами таджики отразили тогда величайшую опасность своего государства, потерять современную экономику и загнать таджикский народ в дебри средневековья. Если бы кто-нибудь из вас в это время оказался там, в Душанбе, он бы понял, сколь велика была заслуга здравомыслящих таджиков, не поддавшихся сладким посулам ортодоксальных исламистов из Ирана, Турции и многих мусульманских концессий, которые разрушали экономику Таджикистана, отбрасывая её к средним векам. Говорить о том, что разгоревшаяся трагедия в Душанбе была неожиданной и странной, значить, ни сказать ничего о тех, кто именно подтолкнул ужасные события к такому трагическому исходу. Ими были псевдодемократы, которые вели себя как политические проститутки. Они метались между ортодоксальными исламистами, разделителями, коммунистами и демократами.

Прикрываясь фиговыми листочками демократии о равенстве между народами, на самом деле, будучи причастными, совсем недавно, к имперской политике ЦК КПСС, псевдодемократы занимались вопросами раздела Средней Азии в рамках Советского Союза братских народов. В это время, обнажая перед таджикским народом своё бесстыжее политическое тело, псевдодемократы поддерживают ортодоксальных исламистов в вопросе чистого ислама в республике, как истинной демократии в мусульманском мире.

Но, не думаю, чтобы псевдодемократы признали, какую гадость они сотворили перед таджикским народом. Виляя своим обнажённым политическим задом между движениями, псевдодемократы выступали одновременно как политические сутенёры перед блуждающими политиками в темных переулках неведомой ранее демократии и как политические проститутки, псевдодемократы разрушали единое мнение внутри различных политических и религиозных направлений Таджикистана, зазывая их в свой политический притон, увязший в разборках.

В свою очередь, политические и религиозные направления, каждое в отдельности, пытались поиметь псевдодемократов в своём лагере никак политическую силу, которую не имели псевдодемократы, а как толпу голых политических проституток, привлекающих своим обляпанным телом юных бездарных политиков республики, только что освободившихся от подгузников советской власти. К этой толпе прилипали политические сексопатологи, добивающиеся обнажённой политики жизни по всем направлениям, тем самым пытаясь доказать, что политический нудизм есть ничто иное, как чистая демократия в многопартийном плюрализме Таджикистана, которая не могла самостоятельно разобраться во всем. Надо бы простить псевдодемократов за их глупые ошибки, как юных политических проституток, за голое поползновение во все политические и религиозные направления, не сердиться на них за их необдуманные детские поступки в политике республики.

Однако нам следует считать их такими, каковы они есть на самом деле и некуда нам от этой истины деться. Ведь, это они серьёзно считают себя поистине великими политиками. Но, когда терпят поражение в принявшем их политическом или религиозном стане, сваливают всю вину за поражение на представителей того направления, к которому они примкнули на некоторое время.

Естественно, что псевдодемократы тут же, после своего поражения в одном лагере, пытаются переметнутся в другой политический или религиозный лагерь, с совершенно противоположными взглядами на реальные события в Таджикистане. Таким образом, можно сказать, что "благо" политической деятельности псевдодемократов одинаково разрушительно в различных политических и религиозных отношениях.

Те же, кто причастен к пустым делам псевдодемократов, находится посредине между различными политическими и религиозными направлениями, болтают всюду "политический" вздор. Ибо они, такие "политики", своим политическим разумом ниже той и другой стороны, так как не имеют своего собственного политического направления. Мышление таких недоразвитых политиков сравнимо только с мышлением приматов, которые повторяют ошибки других, не задумываясь над дальнейшими плачевными последствиями губительными для всего таджикского народа.

Самое никчёмное дело, это оказаться там, в лагере псевдодемократов, ведь это они, как, уже, вам показал выше, разрушители зла и добра. Дело таких "политиков" совершенно пустое, а сторонники псевдодемократов, занимающиеся бездарным делом, пусты и вредны Таджикистану. В этом случае, быть может, покажется уместным посмотреть на коммунистов, как на политическое движение в республике. Ведь мне, как рядовому обманутому коммунисту, интересно рассмотреть это политическое направление нашей партии со стороны, в чём именно там был обман рядовым коммунистам.

Выходит, что, будучи "призраком", который бродил по Европе во второй половине девятнадцатого века и при своём греховном зачатии в России, а также и раньше, чем коммунисты появились на свет, как все мы рождённые от греха. Вполне естественно, что коммунизм заранее был обречён на смерть. Как нет ничего вечного на Земле. Вот интересно, знал об этом сам коммунизм или нет?

Конечно, не знал. Ведь коммунизм так и не народился. Коммунизм также как любое политическое и религиозное движение, имел свою конечную цель - "построение коммунистического государства". Нет смысла приводить примеры построения политических и религиозных государств. Вы прекрасно их знаете, как в прошлом, так в настоящем. Такое убеждение имели и коммунисты в Советском Союзе. Каждый рядовой коммунист искренне верил в своё правое дело, с полной отдачей своих сил и способностей стремился приблизить "светлое будущее коммунизма".

Но, как говорило армянское радио, "коммунизм не за горами, однако мы живём за горами". Эту гору так и не удалось преодолеть коммунистам. То ли высота была неправильно определена вождями? То ли силы партии, по возрасту в семьдесят лет, были ни те, чтобы брать такие высоты?

Но, связка ЦК КПСС с народом была оборвана. Все сразу рухнуло вниз. Как вавилонская башня, на которой строители разных народов не нашли общий язык в построении своего будущего - коммунизма. Пирамида построения коммунизма развалилась в одночасье. Россия вернулась к своим экономическим показателя 1914 года, на которые ставила всегда пример в сравнении со своим развитием, все семьдесят лет построения социализма-коммунизма в Советском Союзе. Теперь же, все россияне, согласно старому обычаю, оплакивая павших в построении коммунизма, вернулись к прошлому своих предков.

Вдумываясь в прожитое, мы должны с сознанием переносить утрату построения коммунизма, таким образом, нам будет легче ориентироваться в новом обществе, которое мы ранее отвергали, а сейчас "вернулись на круги свои". Ведь жизнь наша получила новый виток через прошлое в будущее. Возможно, прекрасное завершение, в котором надо правильно разобраться и не допустить в дальнейшем новых ошибок.

В прочим, будем уверены, что без нашей излишней заботы потомки определят правильное направление в своём социально-экономическом развитии государства. Возможно, что будем примером в построении нового общества, в котором жить нашим детям.

Теперь, когда мы рассмотрели аргументы рухнувшей пирамиды построения коммунизма, вернёмся, вне связи с ними, к коммунистам Таджикистана. В самом деле, как могло случиться, что коммунисты фактически остались в стороне политических баталий в республике? С предательством ЦК КПСС, после единого целого, появился вначале придел, а позже беспредел в рядах партии коммунистов, брошенных на произвол судьбы своими руководителями верхнего эшелона власти. Вот в чём состоит затруднение в политическом движении коммунистов. Здесь нам надо выяснить одно обстоятельство. Почему народ Таджикистана не поддержал коммунистов на площадях Душанбе?

Очевидно, это связано с тем, что люди устали от постоянных лозунгов коммунистов, а новых лозунгов коммунисты предложить не могли, так как исчерпали себя, как ораторы политического движения. В то время, как ортодоксальные исламисты, разделители и демократы выступали с более "свежими" лозунгами, которые всегда отвергались коммунистами. Фактически, коммунисты республики оказались одинокими в своём политическом мышлении. Коммунисты не смогли сами приспособиться к новой обстановке в Таджикистане.

Таким образом, убедившись, что коммунисты исчерпали себя, как реальная сила в Таджикистане, рассмотрим на этой политической арене истинных демократов нашей республики, которые словно малые дети на ходунках пытались как-то определить развитие своего политического движения в республике. Первым делом постараемся разрушить путаницу, возникшую в связи с тем, что мы рассмотрели ортодоксальных исламистов, разделителей, псевдодемократов и коммунистов. Демократы были единственной политической силой в Таджикистане, которые придерживались своего мнения в разумном понятии. По современным меркам политической жизни в развитии Таджикистана. Но у них ещё не было опыта политической борьбы.

Однако ими руководствовалась какая-то общая внутренняя стратегия по спасению своей родины Таджикистан из политического хаоса, возникшего в самом начале перестройки в Советском Союзе. Беспокойство демократов распространялось непроизвольно если не на всех, то на многие политические движения в республике. Вот где, мне кажется, следует искать разгадку политического противостояния в Таджикистане. Демократы, прекрасно владеющие ораторским мастерством, есть что-то гораздо более ценное, в связи с народом, чем другие политические движения.

Прежде всего, необходимо отметить, общую политическую особенность всех движений, в том, что все они вышли из одного социалистического лагеря, оторванного, бы сказал, совершенно изолированного, от внешнего мира. Именно поэтому, все движения слепо подражали зарубежным представителям своего направления, от которых их прятала семьдесят лет советская власть. Но, несмотря на разобщённость в политическом движении, все политики мыслят одними стереотипами своего рассуждения о современном мире. Все это чрезвычайно затрудняет ясное понимание всей проблематики в демократическом развитии таджикского народа.

Так как политические движения в республике пытаются примерять на себя один демократический кафтан США с различными политическими лозунгами, которые они придумывают сами, каждый на свой лад. Большинство политических партий пытаются доказать правоту своего политического движения. Однако, эта политическая ситуация демократического движения в Таджикистане вовсе ни так безнадёжна, как нам представляется на первый взгляд. К общему пониманию того, что такое современная демократия в различных регионах Земли и с различными культурами, необходимо представить таджикскому народу наглядную картину демократического развития нескольких отдельно взятых демократических государств.

На примере Дании, Швейцарии, Нидерландов, Швеции, Германии и других государств. По примеру выбранных государств объяснить народу, к чему стремятся демократы. Какой общественный строй желают они создать, естественно, с учётом среднеазиатской многовековой культуры. Спрашивается, чего не хватает демократам, чтобы повернуть народ и политические движения в свою сторону?

Дело в том, что при всех своих ораторских способностях, демократам, на данный момент, просто не хватает своих глашатаев, которые могли бы донести народу основные задачи демократии. Ораторская слабость демократов даёт возможность другим политическим движениям Таджикистана перетянуть на свою сторону колеблющихся. Однако, чтобы говорить о построении современной демократии в Таджикистане, надо знать, что такое общество в Европе создавалось постепенно, несколько столетий, с большими людскими ресурсами, с развитой экономической структурой. Необходимо помнить также, что "Восток - дело тонкое", как бы тут нам не наломать себе ребра, тому есть "хороший" пример Афганистан.

Таким образом, становится ясно, проблема демократов в том, что медленно решают задачи по сближению народов Таджикистана, которые не должны разобщаться из-за своих религиозных взглядов на жизнь. Если демократы очень скоро усвоят, то будущее за ними. Они могут прийти к власти в Таджикистане. Поэтому демократам требуется учиться на ошибках истории других стран и не повторять своих ошибок. Отсюда становится понятным то, почему в Душанбе произошли трагические события в феврале 1987 года, которые понесли многие человеческие жертвы, погромы и грабежи. Дело в том, что как столица и политический центр республики, Душанбе, фактически остался без своего хозяина.

Столица бурлил от политических страстей, никто из руководителей столицы не контролировал сложившуюся ситуацию. Было достаточно небольшой провокации со стороны заинтересованных в хаосе людей, чтобы пролилась человеческая кровь. Лишь после кровопролития начался криминальный беспредел. Но, это моё личное мнение, по отношению к мнению моего старшего сына. Здесь, конечно, мы не будем дальше заниматься обсуждением трудного, а может быть даже, на данный момент, совсем неразрешимого вопроса о будущем Таджикистана.

Поскольку, все-таки, может быть, анализ такого вопроса может рассматриваться с разных политических точек зрения, на совершенно разных уровнях демократического течения, то мы ещё с вами многократно, раз вернёмся к этой проблеме, по мере развития новых событий в республике, как на политической, так и на экономической сцене. Дело в том, что без обсуждения вопроса о прошлом и будущем, нельзя правильно понять наше настоящее. Но не надо понимать, что будущее также трагично, как настоящее. Ибо настоящее происходящее, а будущее реально приходящее и в основном часто зависимо именно от нас самих, о чём мы сейчас и размышляем, хотя пока ещё совершенно примитивно.

Все-таки всякие формальные и слишком общие рассуждения о будущем сильно размыты, часто приводят нас в заблуждение. Но дело вовсе ни в этом, поскольку мы имеем здесь много второстепенных эпизодов в построении будущего, которое отвлекает нас от главной цели - построения, действительно по-настоящему, нового демократического общества, в котором каждый из нас хочет жить. Мы все ещё находимся под влиянием прожитых лет советской власти.

Нас до сих пор тревожит ностальгия о прошлой жизни. Выводы не зрелых политиков о цифрах роста демократии и установление времени перехода пост советских республик к полной демократии, приводят в заблуждение народы бывшего Советского Союза. Наступает время разборок между народами, которые втянуты в криминальную жизнь политиканов всех государств бывшего Советского Союза. Народам нужна мирная крыша в этой ситуации, а не криминальная.


13. Кража.

Ласкающая слух песня кеклика (горной куропатки) разбудила Мирзо где-то в начале дня. Мирзо лениво потянулся в постели и открыл глаза. Младшая жена Саида помогла встать с постели и обуть мягкие тапочки. Мирзо поблагодарил Саиду поклоном головы и показал рукой, что она свободна от своего внимания к нему. Саида покорно поклонившись мужу, поспешила из спальни куда-то в глубину многокомнатной квартиры по своим домашним делам. Мирзо неторопливо передвигая своё жирное тело словно пингвин, решил осмотреть своё жилье.

В просторном зале квартиры третья жена Малика играла в детские игры с многочисленными детьми и внуками, которые так были увлечены своими забавами, что даже не заметили присутствия своего отца и дедушки в одном лица. Мирзо ни стал настаивать на внимании к себе со стороны своих потомков. Пусть резвятся, пока в таком детском возрасте. У них на веку будет много забот. Никто не может сказать, что будет у них в жизни.

Мирзо осторожно прикрыл дверь в просторном зале своей квартиры и не спеша зашлёпал тапочками в сторону огромной лоджии, которая протянулась на всю длину его многокомнатной квартиры. Там на лоджии, словно в зарослях листвы, среди многочисленного белья семьи копошилась вторая жена Зулейка, снимая с верёвок сухое белье и тут же развешивая на свободную верёвку только что постиранное белье большой семьи.

На растерянный взгляд Зулейка при виде мужа, Мирзо повелительно показал жене рукой, чтобы она не беспокоилась и продолжала заниматься своим семейным делом. Покорно слегка поклонившись мужу, Зулейка продолжила заниматься бельём огромной семьи. Мирзо неторопливо продолжил рассматривать своё огромное хозяйство, которое занимало целый этаж в подъезде старого дома, который со времени перестройки приватизировал его фамильный клан. Сейчас в этом огромном многоэтажном доме живут его дети, внуки и правнуки.

Со стороны огромной кухни, размером с зал, доносился аромат восточной кухни. Мирзо даже по запаху из кухни знал, что там хлопочет его старшая жена Фатима. Сварливая баба, но надёжная жена. Вся власть и весь порядок в семье лежит на её плечах. Если бы не Фатима, то неизвестно как были бы дела в его огромной семье. Фатима всему голова. Следить не только за чистотой и порядком в семье, а также за материальным положением огромного бюджета семьи. Не зря Фатима ещё в советское время окончила финансовое отделение института. После получения диплома, Мирза увлёк свою первую жену в ЗАГС, где они расписались с законным браком.

Слава Аллаху, что к этому времени в Советском Союзе началась перестройка. Новая власть разрешила восстановить законы ислама. Мирзо ни стал откладывать своё решение в долгий ящик и сразу после рождения второго ребёнка от Фатимы, привёл в дом вторую жену Зулейку, за которую пришлось заплатить первый калым. Зулейка к этому времени имела диплом экономиста и как раз подходила быть второй женой в семье Мирзо. На второй калым за третью жену Малику пришлось потратить три года, чтобы собрать нужную сумму денег и подарков родителям будущей жене.

Когда Мирзо привёл в дом Малику третьей женой, то у него было три сына и две дочери от двух жён. Малика с педагогическим образованием стала в самый раз к малым деткам в семье. Прошло несколько лет после первого брака, когда по делам своего семейного бизнеса Мирзо был приглашён спонсором на конкурс "Женщина Востока". На отборочном этапе Мирзо увидел Саиду и сразу влюбился в неё, как мальчишка. Не зря говорят в народе, что любви все возрасты покорны. Разница по возрасту между Мирзо и Саидой почти тридцать лет. Но! Мирзо буквально заболел от любви к девушке по имени Саида. Как говорится "Нет лекарства от любви".

Только любовь излечит сердце влюблённого. Другого лекарства не придумали. Все мысли у Мирзо были поглощены вниманием о Саиде. Не дожидаясь, начала конкурса "Женщина Востока", Мирзо завалил своим вниманием, цветами и подарками Саиду. Не дожидаясь согласия Саиды, на брак с ним, Мирзо направил сватов к родителям Саиды. После длительных переговоров стороны сошлись на том, что Мирзо половину акций коммерческого банка отдаст отцу Саиды. Такой современный калым устраивал обе стороны. Сразу после подписания документов Мирза вместе с молодой женой отправился на Канарские острова...

"Боже мой! Как давно все это было!?" - по старой привычке, на русский мотив, подумал Мирзо. - "Мой старший внук и мой младший сын в этом году пойдут первый раз в первый класс. Как быстро летит время жизни!"...

День прошел относительно спокойно. Не выходя из квартиры Мирзо по телефону и через электронную почту в компьютере проверил состояние своего бизнеса. Дал несколько указаний своим управляющим по делам бизнеса насчёт своей предстоящей поездки в арабские страны, куда ему стало тяжело летать из-за своего веса. Купил себе спортивный тренажёр, чтобы сбросить вес. Но все равно нет, никакого времени, чтобы заняться собой. Много времени уходит на дела бизнеса. Больше всего своего времени приходится уделять семье...

Когда закончилась последняя передача по телевизору, Мирзо вышел на балкон подышать свежим воздухом. Ночная прохлада освежала дыхание и мысли. Где-то под домом пел сверчок, его пытались своей песней заглушить голосистые лягушки в искусственном пруду в глубине городского парка за дорогой у старого дома. У самого балкона шелестели листвой стройные тополя. Словно белые снежинки, парили всюду тополиные пушинки. В небе горели мириады звёзд. От удовольствия Мирзо закрыл глаза. Ему хотелось стать птицей и лететь куда-то в неизвестную даль. Видимо не зря прожил жизнь, что можно позволить себе думать о прекрасном...

"Как прекрасно это мгновение!" - подумал Мирзо и, глубоко вздохнув, наполнил лёгкие свежим воздухом, от которого приятно закружилась голова и заиграла кровь во всем теле. - "Жизнь хороша, а нам жить хорошо!".

Мирзо открыл глаза и по старой привычке посмотрел в сторону старого гаража, который остался у него, как память о прошлой жизни. Сколько раз ему предлагали продать старую машину на металлолом, а старый гараж снести и на месте старого гаража поставить современную автомобильную парковку, с видеонаблюдением и с заправочной станцией вблизи старого дома. Но все это старье для Мирзо, как ностальгия о прошлой жизни. Вдруг, Мирзо увидел, что воруют его старый автомобиль. Гараж замыкают на ключ, как бы он, Мирзо, сразу не смог обнаружить пропажи автомобиля. Ведь последний год Мирзо не заглядывал в свой старый гараж.

Но! Это у них не пройдёт. Мирзо ни такой человек, чтобы его могли вот так просто обмануть с кражей машины. Мирзо порылся в углу балкона, где стояла давно всем забытая старая раскладушка. Руки никак ни у кого не доходят выкинуть эту старую рухлядь на мусорную свалку. Вот сейчас в самый раз она ему пригодиться на ночь.

- Ты зачем это делаешь? - спросила его, старшая жена, глядя, как Мирзо стал собирать постель с раскладушкой. - На старости лет решил нас покинуть или на ночь, глядя, разводиться решил? Подожди! Ответь мне на вопрос!

- Нет, не волнуйся, - спокойно ответил Мирзо, старшей жене. - Просто у нас старую машину украли. Иду спать в гараж. Не пустовать же ему - каких денег он стоит! К тому же мне есть над, чем подумать наедине от вас всех.

- Так надо в ГАИ или в милицию сообщить! - забеспокоилась старшая жена. - Пускай они воров поймают и вернут нам нашу старую машину, которую давно на металлолом пора сдать. Сколько раз тебе люди предлагали...

- Зачем такое беспокойство?! - удивлённо, сказал Мирзо, направляясь к двери. - Ближайшая заправочная стация три километра от нашего дома. К тому же сейчас не выпускают такой бензин, который подходит к нашей машине. В моей машине тоже давно нет бензина. Может быть, на километр езды хватит. Только у меня в гараже в бочке имеется подходящий бензин. Так что воры далеко не уедут. Когда обнаружат, что в машине нет бензина, то обязательно вернуться за бензином в гараж. Они не могли не заметить такой большой бочки с бензином. Вот тут-то их поймаю. Ты лучше замкни гараж снаружи, чтобы воры не догадались, что там в гараже.

Старшая жена пошла следом за Мирзо и замкнула его в старом гараже. Даже на всякий случай подёргала замок, чтобы убедиться в его надёжности. Старый замок был закрыт на верность. Никто не мог не заметно проникнуть в старый гараж. К тому же старый гараж сделан изнутри из листового металла, а снаружи обложен огромными булыжниками, словно прочным дувалом вокруг старого дома в кишлаке. Охрана гаража надёжная. Однако всю ночь жены Мирзо спали плохо. Часто выходили на балкон и смотрели в сторону старого гаража. Но в эту ночь в городе и возле гаража, было тихо и спокойно. Даже голосистые лягушки в пруду и те притихли. Когда утром старшая жена открыла старый гараж, чтобы выпустить мужа к завтраку, то в старом гараже не было Мирзо с раскладушкой, ни старой машины и бочки с бензином в старом гараже тоже не оказалось.

"Может быть, это к лучшему?" - подумала старшая жена. - "С ними одно беспокойство было, а толку мало. Ну, а гараж? Он больших денег стоит. Старый гараж можно продать хотя бы под снос. Деньги в доме пригодятся.".

Старшая жена закрыла старый гараж на замок и мелом крупными буквами написала на воротах гаража:

" П Р О Д А Ё Т С Я". Подумала немного и мельче буквами дописала "Сдаётся под снос на новую парковку".

"Слава Аллаху!" - подумала вторая жена, стоя на балконе. - "Теперь свободна. Займусь банковским делом.".

"Аллах услышал мою молитву!" - подумала третья жена. - "Давно хотела здесь открыть собственную школу."

- Ура! Вольная птица! - громко, завизжала младшая жена. - Теперь точно буду лучшей женщиной Востока.

Фатима ничего ни стала говорить младшим жёнам своего бывшего мужа. Фатима прекрасно понимала, что вся огромная семья на её плечах. Фатима впервые накрыла достархан на всю семью без присутствия мужа.


14. Чистка власти.

Оппозиция и верховная власть правительства Таджикистан сдержали своё слово. В первых числа февраля месяца 1992 года сели за стол переговоров. Наконец-то весь народ стал стрепетом радости ждать улучшения во всей республике. Но ту, вдруг, обнаружился неожиданный конфуз. В большинстве на руководящих местах Таджикистане оказались не таджики.

Конечно, таджики были готовы смериться с таким неожиданным открытием, если бы у власти стояли русские или хотя бы представители совершенно разных национальностей. Это бы даже выглядело вполне демократично, когда главой правительства оказывается представитель местной, основной, национальности, а в правительстве разные слои национальных меньшинств.

Но во власти Таджикистана оказались в подавляющем большинстве памирцы. Представители Горно-бадахшанской автономной области, которые и без того ни очень-то ладили с таджиками, а тут ещё оказались в своём подавляющем большинстве у власти над таджиками. Конечно, таджикам это было, как огромная звонкая пощёчина, которую услышал сразу весь мир.

Однако вины таджиков в этом не было никакой. Все эти неприятности оказались пережитками социализма. Когда власть коммунистов беспокоилась о благополучии национальных меньшинств в союзных республиках, то ставила на руководящие посты власти представителей этих меньшинств. Естественно, что эти национальные меньшинства тут же делали своё окружение из родственников и близких друзей из своего национального меньшинства.

Те в свою очередь повторяли тот же процесс родственного внимания. Так постепенно пришли к власти в союзных национальных республиках, далеко не представители национального большинства на местах. В некоторых союзных национальных республиках, после самоопределения на независимость, быстро и мирно разобрались с верховной властью. Все сразу нашли своё заслуженное место. Но памирцы категорически отказались уступить таджикам свои места в правительственных эшелонах власти. Мало того, памирцы отказались выполнять требования законно выбранного президента Таджикистана.

Набиев Рахмон оказался изолированным от управления Кабинетом Правительства, так как там в подавляющем большинстве оказались памирцы. Таджики пытались мирным путём прийти к соглашению. Но памирцы стояли на своём и ни хотели распускать парламент, состоящий в своём большинстве из поморцев. Тогда таджики, обладавшие основными силами вооружения в республике, заблокировали все стратегические рычаги власти.

В один день перестали действовать аэропорт, железные дороги и все трассы автомобильного сообщения. Таджики фактически объявили блокаду собственному государству. В один день республика была изолирована от всего внешнего мира. С таким трудом налаженный мир и согласие стали рушиться на виду у всего мира. В тот же день из-за границы перестало поступать в Таджикистан основное сырье для многих предприятий. Остановился таджикский алюминиевый завод.

Перестал работать химический комбинат. Из-за недостатка сырья снизилась обработка хлопка-сырцы. Резко упал выпуск хлопчатобумажных тканей. Сократил свою работу нефтеперерабатывающий комбинат. Многие научные исследовательские институты прекратили свою работу по различным причинам. Таджики вовремя спохватились и тогда изолировали Горно-бадахшанскую автономную область, где в подавляющем большинстве проживали родственники тех памирцев, которые находились в верхних эшелонах власти в Таджикистан. В сторону Памира прекратилось всякое движение. Были сняты все рейсы самолётов в сторону аэропорта Хорога.

Были перекрыты дороги на подъезде к Горному Бадахшану. Около двести тысяч жителей Памира остались без средств существования. В случае отключения электричества народам Памира грозило полное вымирание от холода и голода. Весь мир сразу вздрогнул. Это в мирное время могли оказаться на грани вымирания сразу почти двести тысяч человек местного населения в горах Памира. Во всём мире стали от таджиков требовать разрешения спорного вопроса мирным путём и обязательного снятия блокады Горного Бадахшана. В противном случае многие международные организации обещали республике применить международные санкции с последующими отсюда выводами.

Республика тут же сняла все экономические заслоны с Горного Бадахшана. В свою очередь, таджики потребовала отставки Кабинета Министров и полного роспуска парламента до созыва нового парламента с подавляющим большинство таджиков в Кабинете Министров и во всех эшелонах власти. Таким образом, можно было наладить пошатнувшуюся власть во всей республике.

Но памирцы категорически отказались подчиниться требованиям таджиков и мирно уйти со всех своих постов. Таджики перестали вести переговоры с поморцами. С этого момента началась насильственная чистка власти с верху до низу. Вооружённые группы таджиков стали ходить по адресам памирцев и вырезать их.

Никто и никогда ни скажет, сколько было вырезано и убито памирцев. Сколько памирцев сбежало в начале резни. Но то, что много памирцев было вырезано и много сбежало, это можно было видеть даже по жителям нашего микрорайона. В течении одной недели этих разборок в нашем микрорайоне численность населения сократилось почти на половину.

Бежали не только памирцы, но и смешанные браки с памирцами. Бежали также представители других меньшинств, которые боялись, что после чистки памирцев примутся чистить их нацию. Таким образом, из республики бежали те семьи, кому было куда бежать. В эти дни резни, почти все жители Таджикистана сидели у себя в квартирах, так как точно никто не мог знать, что происходит в республике. Но таджиков другие национальности не интересовали. Таджики вырезали и расстреливали только памирцев. Разбираясь с адресами и списками памирцев.


15. Разные взгляды на жизнь.

Вот, пожалуй, и все, оставим рассуждения о будущем. Вернёмся к настоящему. Вечер поздний заглянул к нам в окно потухшими окнами соседних зданий и светом уличных фонарей, а утром рано идти на работу. Надо хорошо выспаться. Сейчас наступает время, когда жуткий день кончается, душе и моему телу нужен естественный отдых. Мы толком ещё ничего не знаем, что нас ждёт завтра. Лучше нам ложиться спать.

- Кстати, о сне, - сказал, задремавшей дочери. - Сон, один из самых приятных моментов в жизни каждого человека и животного мира. Взрослые в это время отдыхают, а детишки отдыхают и вырастают одновременно.

Поверьте, мои дорогие, поведение этой прекрасной девочки говорит нам о том, что всем нам давно пора окунуться в чудный, загадочный мир прекрасных сказок. Так что давайте разойдёмся по кроватям.

- Да, да, конечно, - поддержала меня, жена. - Нам всем надо спать, чтобы бодрым новый день встречать.

Взял на руки заснувшую Викторию и осторожно, как самое драгоценное у меня живое существо, положил её в детскую кроватку. Сыновья поднялись и сонно побрели в свою комнату. Вскоре и мы легли спать. Мы жили пятеро в двухкомнатной маленькой квартире, под крышей четвёртого этажа. У сынов была своя комнатка, в которой едва помещались две подростковые кровати. Дочь спала в зале в своей детской кроватке.

Нам с женой, оставалось спать на застеклённом балконе, где сам смастерил для нас из грубых досок настил в виде двухместной кровати. Но, ни в этом главное дело, что мы жили в абсолютной тесноте и как нищие люди. Главное в том, что в маленькой квартире жила семья, а не сборище забытых миром людских душ, которым нужна была только крыша над головой. Конечно, мы не были богаты, чтобы могли иметь лучшее жилье, но у нас с женой семья всегда была наше основное богатство, ради которого мы, собственно, живём на этом белом свете.

Иначе мы с Людмилой даже не представляли нашу дальнейшую жизнь. Наверно, мне в жизни, очень нужна была настоящая подруга, особенно когда время подошло создавать себе семью. Хотя мы с Людмилой совершенно разные по характеру люди, однако, мы как бы дополняем, друг друга и поддерживаем необходимую гармонию жизни в своей семье. Это даже хорошо, что мы такие разные, иначе нам было бы скучно вместе жить, все эти прожитые годы, которые мы прожили счастливо.

Именно Людмила помогла мне пережить самые тяжёлые дни моей жизни. Когда пришлось осознать, что нашу первую дочь, Анжелику, мы потеряли навсегда и нам её больше никогда к себе не вернуть. Просто поражаюсь, как женщина, в муках родившая своего первого ребёнка, смогла быть сильнее меня, мужчины, который, очень тяжело перенёс смерть своей первой дочери? Мне до сих пор кажется, что в этом виноват, что не смог уберечь своего первого ребёнка от простуды, которая была дочери с летальным исходом. Наверно невозможно не полюбить Людмилу, хотя до встречи с Людмилой, никого из женщин не любил по-настоящему.

Очевидно, это все-таки моя судьба. С чего бы это меня, вдруг, потащило с тёплого Кавказа в далёкий и холодный Урал на цирковые гастроли? Чего это, вдруг, она, Людмила, не очень уважающая цирк, пришла в цирк смотреть именно на эту программу? Но, впрочем, это была уже совершенно другая история в моей жизни, которая заслуживает отдельного рассказа.

Думаю, что все у меня могло быть совершенно по-другому, если бы Людмила вовремя не появилась на пути моей жизни. Трудно было представить, что могло произойти со мной, когда, в пылу гнева, готов был разбить голову любому, не понимающему меня человеку, это, конечно, касается только мужчин, ударить женщину для меня всегда это большой грех.

Всегда презрительно относился к тем, кто поднимал руку на женщину. Как это можно ударить человека, в котором находится все существо твоего бытия? Ведь женщина, это твоя дорогая бабушка, бесценная мама, любимая жена, прекрасная дочь. Побить женщину, это даже больше, чем побить себя. Приученный с детства отстаивать своё право кулаками, постоянно ввязывался в драки со своими ровесниками, которые в споре не могли или не хотели понять правду сути моего убеждения в чём-то.

Несмотря на то, что чаще был прав в драках, так как никогда не затевал их первый, может быть, иногда провоцировал их, все же, в милиции умел доказать свою невиновность, если милиции приходилось, когда-то, вмешиваться в наши драки. Никто не знал, сколько бы эти драки ещё продолжались и чем бы все это когда-то кончилось. Все же, несмотря на бесконечные драки и мою чрезмерную горячность, Людмиле удалось постепенно убедить меня в том, что не обязательно постоянно драться, можно решать многие вопросы в споре, мирным путём, без применения силы. Именно поэтому, от драк позже перешёл к диалогу.

У меня быстро расширился круг моих друзей-единомышленников. Мы стали мирно обсуждать различные спорные темы нашей жизни. Может быть, это такая постановка общения с людьми, толкнула меня к повальному увлечению изучения различных предметов гуманитарных наук - история, философия, логика, психология и другие науки. Весь, целиком, был поглощён своей учёбой.

Но никогда не забывал о чести своей семьи, иногда, когда кто-то пытался совершить гадость моей семьи, мне все-таки приходилось защищать свою семью не только словами, но также кулаками в драке. Откровенно говоря, сам себе воображал, что с годами во мне все изменится, однако, время меня, словно не коснулось.

Во мне все также кипит эта страсть отстаивать свои права любыми путями, если требуется, то и кулаками в драке. Не представляю, как можно решать спорные вопросы иначе? Без драки! Тем более, что, если тебе угрожают расправой. Сейчас понятно, почему, по словам Людмилы, "дети в папашу", мои дети отстаивают свои права в драке, в том числе и дочь Виктория. Никогда не учил их драться за свои права. Причём зря. Так бы дети больше смогли бы быть решительными и чаще доказывали бы свои права, а не хныкали на плече у своей мамы.

Всегда чувствовал, что моя жизнь захвачена бурным порывом, который не угас во мне за прошедшие годы, не прошел мимо. Мне необходимо всегда понимать порыв своей души, чтобы им уметь пользоваться. Только так смогу определить меру своей жизни и помочь своим детям понять в трудную минуту, как найти своё правильное решение, чтобы не допустить грубых ошибок, за которые им придётся дорого платить.

Было далеко за полночь, когда меня поглотил сон. К моему сожалению, была на данный момент, на самом деле, пресловутая сила сна, она имела и другую сторону своей медали. Она, эта сторона сна, обладает силой контроля за нашими биотоками. Во время сна остаётся способность отдаваться переживанию и почти реально чувствовать пережитое. Возможно, что именно во время таких жутких сновидений, бывает, иногда, умирают люди. Нам трудно об этом судить, так как мы живы и не присутствуем в таких сновидениях, а если и будем присутствовать, то не сможем другим передать наши чувства того ужасного сновидения, так как мы сами умрём во сне.

Такое психологическое понятие очень громко и страшно всегда звучит в нашем сознании, но тут все вполне естественно, нам такой сон надо воспринимать, как яркое выражение чувств пережитого ужаса. То же самое мы можем сказать о реальной жизни, с усиленным стремлением к самосохранению человека. Отчасти, вероятно потому, что сам процесс выживания заложен природой в наших генах и в нашем подсознании или, может быть, точнее, в животном рефлексе. Вполне возможно, что слишком сильно воспринял пережитое мной за день. Очевидно, мне мешал спокойно спать непроизвольный интерес к событиям, которые не удавалось отключить от моего сознания во сне. Тем не менее, увидел во сне все ужасные картины прошедшего дня. Отчётливо слышал выстрелы и стоны раненых людей. Чувствовал запах крови и обгоревшего тела сгоревшей в автобусе женщины.

Все было так, как было реально, когда пробирался к себе домой. Мне была отчётливо видна каждая деталь происшедших за день событий. Понимал, можно и нужно критически оценивать происшедшее событие, но при этом иметь в себе собственную силу воли, которая могла бы противостоять морали происходящих событий, чтобы не угробить самого себя во сне и наяву. Ведь, любое слишком нервное восприятие происходящего может моментально разрушить сознание и сердце человека. Привести состояние сознания человека к психическом распаду и летальному исходу его души. Имею в виду, конечно, сам момент восприятия происходящего, а не предварительную подготовку человеческого сознания, которое должно само подготавливаться всегда к стрессовым событиям, всю сознательную жизнь человека.

Ведь, нужны не все, а хотя бы несколько видов чувств, которые смогут вести внутреннюю и внешнюю борьбу за самосохранение человека во всех экстремальных ситуациях. Страх, конечно, не метод сознательного самосохранения человека. Пожалуй, скорее добровольно принудительный разрушитель сознания. Ведь бывают случаи, когда человек из-за страха сгореть в огне пожара прыгает с большой высоты горящего здания и разбивается насмерть. В то самое время, человек, без всякой паники, мог подумать, хотя бы на одно мгновение, как спасти себя. Есть тому множество различных примеров.

Хочется сказать, что если бы сознание человека на самосохранение преобладало над страхом, то человек не стал бы сигать с высотного здания, во время пожара, а нашёл бы обдуманно другой вариант спасения. Поэтому, человек всегда должен иметь силу воли и уметь руководить своими чувствами в любых ситуациях жизни. Но подобные чувства человек должен воспитывать в себе с детства. Понятно, однако, к своему самосохранению каждый человек находит собственное решение. Вообще говоря, к выбору своего решения на самосохранение человек приходит не от хорошей жизни, в таких случаях все методы возможны. Может быть, это все в целях самозащиты, даже ценой жизни другого человека.

Дело не о роковом влиянии происходящих события, нет, главное здесь, думаю, в безысходности человека перед самим обстоятельством. Потребность эта, к самосохранению, возникает у человека лишь в самых крайних случаях, когда у него нет другого выбора, как только убить себе подобного, иначе он убьёт тебя. Тут нет ни выбора, ни времени к размышлению, кто первый тот и жив, главное - скорость реакции. Все остальное на совести суда или судьбы человека. Они рассудят, кто прав, а к то виновен.

На мой взгляд, все же, труднее выжившему, его гнетёт погибшего душа, если есть такова в природе, и собственная совесть, а также суждения других людей, знающих о причинах гибели человека. Даже без этого, выжившему, всегда будет плохо. Говорю лишь о тех сторонах самозащиты и самосохранения, которые мне известны, они проникали в область моего сознания.

Жизнь моя ограничена небольшим кругом различных ситуаций, каким-то уровнем жизни определённым моей судьбой. Разумеется, вам известны совершенно другие моменты истинного самосохранения и ни мне рассуждать о них. Жизнь каждого человека, в том или ином отношении, в тех или иных ситуациях, сказанных мною выше, зависят от опыта сознания сложенного за прожитые годы жизни.

Так как душевные силы каждого пришли в соответствии с собственными целями жизни и требованиям реальности на выживание человека. В жизни каждого бывает всякое, но, во множестве непредвиденных случаев оказывается, что человек сам несёт в себе какие-то неизвестные ему в быту чувства, бы сказал, что какое-то подсознание, препятствующее гибели человека и сохраняющее жизнь. Наконец, это просто глупость, не беспокоиться за собственную жизнь. На это способны люди психически больные, у которых нет самосознания и чувства, пусть даже животного инстинкта, на самосохранение.

Поразительно, но факт, бывают и такие случаи, что люди психически больные, без элементарного сознания и с полной потерей чувств собственного самосохранения, живут на много дольше обычных людей. Если это можно назвать жизнью. Очевидно, это их долголетие связано с тем, что они не сознают никаких стрессов и зависят целиком лишь от господина случая, который определяет "упадёт кирпич на голову с чистого неба или нет". Лишь этим и живут подобные люди. Это не самое странное. Так, в сущности, обыкновенная жизнь психически больного человека.

Сколько бы мы ни рассуждали на этот счёт, никто не в состоянии помочь такому человеку, один на один, попавшему в экстремальных ситуациях, лишённому способности спасти самого себя - грозит неминуемая гибель. Такое обстоятельство жизни каждому здравомыслящему человеку совершенно понятно. Высший уровень сознания, на собственное спасение, составляет интуиция. Именно в этом человека никогда не заменит никто. Даже самая "умная" машина бессильна перед обычной повседневной интуицией человека, способной на все, во имя спасения самого носителя этой интуиции - человека.

Однако, пожалуй, интуиция не мешает совершать парой безумные поступки, ради житейского пустяка, бывает, что ценной собственной жизни. Таких примеров множество. Думаю, что вам достаточно пошевелить своими мозгами, чтобы вспомнить некоторые неординарные поступки людей совершенные ими в экстремальных случаях. Удивительно, то, что мои рассуждения во время сна не мешали мне рассматривать ужасные картины прожитого мной дня.

В тот же момент сознательно выполнять какие-то необходимые решения, как умственные, так и физические, словно все происходило в реальных обстоятельствах. Может быть, в этом есть в человеке все же ещё какое-то не известное нам до сих пор чувство, которое даёт нам возможность одновременно находиться в нескольких измерениях своего естественного существа жизни - сон, прошлое, настоящее, будущее и свой взгляд на все перечисленное со стороны. Подсознательное рассуждение и ощущение о рассматриваемых картинах жизни, во всех указанных выше областях жизни. Если это так, то можно свободно, без оглядки, рассуждать о различных предположениях человека о самом себе.

Как о материальном, так и о духовном состоянии, находящемся одновременно в различных измерениях, о существовании которых мы постоянно только догадываемся - присутствие обители души и тела отдельно, загробная жизнь, присутствие другой нашей жизни в ином подсознательном мире, в прошедшем, настоящем и будущем. Возможно, что имеется какое-то другое понятие человеческого существа, о котором мы даже думать не умеем. Наконец, нам необходимо попытаться вникнуть в область ипостасей, тем не менее, не потерять свой разум в карусели испытаний чувств. Утверждая подобное, хочется, однако, остаться в своей естественной среде, которую мы разумом и существом своим принимаем.

Быть может хотя бы вернуться обратно в свою естественную среду из временного пребывания в другом загадочном измерении, из просто естественного человеческого любопытства. Чтобы суметь подтвердить собственную интуицию о присутствии другого измерения человеческой жизни и поведать об этом открытии другим людям. Как, например, бывает с человеком вернувшемся из клинической смерти. Воскресший человек рассказывает всем, что как там прекрасно, в том загадочном загробном мире.

Однако сам не пытается вернуться туда обратно, находит любые причины, чтобы опять остаться с проблемами в нашем грешном мире. Не правда ли, коль скоро мы утверждаем, что дело обстоит именно таким образом, как мы его объясняем, то значит так и есть, иначе не было бы суждений об явлении.

Ведь мы понимаем, как прекрасное свидетельство о природе возможностей человеческого естества, каким бы это дело ни было, мы готовы принять его за основу своего чистого суждения о другом измерении жизни. Таким образом, через мир своих фантазий мы хотим создать свой новый реальный мир, в котором живут наши бредовые мечты о потустороннем прекрасном мире, где ещё не было ни одного человеческого существа, но мы с вами непременно туда должны попасть когда-нибудь.


16. Школьная работа.

Дни моей работы в школе, это трагедия у моих сынов, как только появляюсь в школе, так сразу идут ко мне с жалобами на моих детей, ученики и учителя. Мне самому неприятно ходить в нашу среднюю школу. Но мне нужна педагогическая практика и ещё стаж работы в школе. Это мне пригодиться в будущем. Так что, мои дети, пусть не делают гадости в школе и терпят моё присутствие там. Может быть, это моё присутствие в школе повлияет на воспитание детей, перестанут бегать из школы и дома. Но в этом сомневаюсь. Бегают они с детского садика, по сей день. Постоянно у нас в семье скандалы из-за побега детей из дома.

Понедельник. Сыновья раньше времени ушли из дома в школу. Что-то они опять задумали? Быть может, приготовились бежать за поисками новых приключений. Все им не терпится бегать. По существу, Людмила бывает права, когда говорит, что это в генах наших детей заложено, так как в нескольких поколениях моих предков было время побегов из дома, путешествий по разным странам. Винить в этом моих потомков, как-то даже неприлично. Ведь они с меня могут спросить за мою прожитую жизнь в побегах и приключениях. Но у меня все-таки есть преимущество, которое меня оправдывает за мои побеги. Все годы сознательной жизни много учился. Бегство из дома не навредило мне, а расширило кругозор моего мышления и познания мира.

Вдобавок к этому, никогда не делал вред людям, во время своих побегов, только родителей мне жалко, что они натерпелись страху от моих побегов. В этом, пожалуй, виню себя, что доставил много хлопот и потерянных нервов родителям. Как в детстве моем аукнулось, так в детях моих и откликнулось. Что же до обстоятельств жизни моих детей, то им жаловаться на меня не стоит. У них есть все условия жизни.

Кроме того, у каждого поколения отведено своё время на детство. У меня было послевоенное, голодное время детства. Детство же моих детей - мирное время. Жаловаться моим детям вовсе не на что. Чтобы не слушать сплетни учителей и учеников о моих детях, вошёл в школу уже после третьего звонка. Сразу отправился прямиком в шестой класс, где у меня должен быть сегодня урок рисования на новую тему.

- Здравствуйте, ребята! - приветствовал, учеников, как только вошёл в шестой класс. - Теперь садитесь.

- Здравствуйте! - громко, ответили дети и тут же разом стали шумно садиться на свои места за партами.

Внимательно посмотрел на учеников, подождал, пока угомонятся. Затем сел за свой учительский стол.

- Мы сегодня начнём новую тему работы над рисунками. - сказал, притихшему классу. - Называется эта тема "Наши предки". Вы должны придумать сюжет рисунка о своих родственниках. Ими могут быть ваши дедушка и бабушка, папа и мама, тётя и дядя, то есть те, кто родился до вас. Тема обширная и интересная.

Класс погрузился в раздумье. Наступила такая тишина, что было слышно дыхание всего класса, как одного единого организма. Даже случайно залетевшая в класс бабочка не была никем замечена. Все понятно, ведь тема не о конкретном человеке, а о предках, как разновидности характера человека. У каждого своя привычка, своя физиономия, попробуй здесь разработать сюжет, где должен отразиться характер человека.

Нет, конечно, никакими словами невозможно передать в точности чувства своего предка, а тут надо изобразить человека штрихами рисунка. По моим наблюдениям, дети очень любят рисовать живую природу, наполненную солнцем и цветами, бабочками и птицами. Здесь надо рисовать человека. Естественно, что трудно подобрать к физиономии цвета природы. Надо подумать о расстановке сюжета и композиции вида.

Прошло несколько минут затишья, прежде чем дети приступили к работе над своими сюжетами. Никогда не хожу между рядов и не смотрю, как рисуют ученики. Знаю по себе, что чей-то посторонний взгляд мешает творческим мыслям. Художник никак не может сосредоточиться. Следовательно, надо дать возможность детям найти вдохновение в свободном мышлении, чтобы каждый ученик пофантазировал над темой. Однако время урока подходит к концу. Надо собирать работы и ставить оценки. Никогда не беру работы учеников для просмотра к себе домой, чтобы не травмировать слабые нервы детей тягостным ожиданием.

- Ребята! Заканчивайте рисовать. - говорю ученикам. - Скоро конец урока. Надо ставить оценки за работу.

Жду пару минут. Начинаю ходить между рядами. Смотрю каждый рисунок и ставлю оценку в углу каждого рисунка. Оценки в дневник ставлю по итогам прошедшего месяца. Это даёт ученикам возможность подтянуть свои способности к рисованию на лучшую оценку. Двойки по рисованию никому не ставлю. Знаю, что каждый ученик хочет себя выразить в творчестве, но не каждому это дано. Лишь стимул может пробудить в ребёнке талант к рисованию. У меня тому есть множество примеров, когда совершенно бездарные в рисовании дети впоследствии становились настоящими художниками и потом постоянно продолжали развивать своё творчество в изобразительном искусстве. Ведь само изобразительное искусство помогает раскрыть сущность души человека. Пробуждает к неизведанному порыву. Нет ничего прекрасного, чем любовь к изобразительному искусству в творчестве детей. В рисунке каждого ребёнка отражается его характер.

- Хаким, почему ты сейчас ничего не рисовал на тему? - спрашиваю, грязного, не ухоженного мальчика.

- У меня совсем нет предков. - говорит Хаким, с глазами полными слез. - Меня нашли одного в горах.

- Предки есть у всех людей. - успокоил, Хакима. - Но только о них, ни все знают. Многие дети войны нашли своих предков, будучи взрослыми людьми. Ты тоже обязательно найдёшь своих предков. Ты представь себе, какие у тебя есть предки. Нарисуй о предках хороший сюжет. Тебе сейчас не поставлю оценку, оставлю задание домой, чтобы ты дома сам придумал сюжет. Думаю, что он у тебя будет отличный.

Хаким упокоился и кивнул мне головой в знак согласия. Так закончился мой первый урок. Следующий урок у меня через час в школе посёлка "Геологоразведки", там виду урок "Государство и право" в выпускном классе. Посёлок находится в конце нашего города. За час мне надо преодолеть дистанцию между нашей школой и школой посёлка. Туда местные автобусы ходят редко, и делаю марш-бросок через весь город. Другого выбора нет. Так укрепляю своё здоровье. То есть, совмещаю себе приятное с полезным.

Работа в этой школе мне совершенно не нравится. С первых дней у меня не получился контакт с учениками. Это ни дети начальных классов, которые смотрят на учителя с разинутым ртом и ждут себе новых открытий. Выпускной класс, почти взрослые люди, которые едва дотянули до конца последнего класса в школе. Из сорока учеников в этой группе с первого класса осталось всего двадцать подростков, истерзанных длительным временем пребывания за школьной партой.

Сейчас у них одни мысли, скорее выбраться из темницы школьных классов и домашней опеки. Поэтому, эти ученики приходят в школу, чтобы отбыть срок своего многолетнего заключения в стенах средней школы. "Просидеть от звонка до звонка все десять лет и выйти на свободу с чистой совестью", так часто ученики говорят мне, когда делаю им замечание за плохое поведение в классе. Вот и сейчас, пытаюсь раскрыть им тему о правах человека в современном мире, а они заняты своими личными делами и до меня им нет никакого дела, словно вообще отсутствую у них в классе.

Меня такое поведение учеников сильно раздражает, все во мне кипит от злости, а им это как раз и надо, чтобы устроить балаган в классе и сорвать урок. Пытаюсь сдержать себя и дотянуть до конца урока, а там, пусть пропадут пропадом бездарные ученики. Следующий урок в этом классе будет через неделю.

- Симакина! Так неприлично сидеть в классе. - делаю, замечание размалёванной ученицы, которая сидит, закинув нога на ногу и во время разговора с подружкой на задней парте, постоянно поправляет на своих трусах прокладку грязную от месячных. Прокладка обратно сползает с её испачканных трусов наружу...

- А, вам, что, это плохо видно? - ехидно спрашивает ученица и задрав юбку заглядывает под неё на трусы.

- Вот, чмо! - нечаянно, срывается у меня с языка. - Сейчас же выйди из класса. Кому говорю? Вон, отсюда!

- Вы за это сейчас ответите! - кричит ученица, вскакивая из-за парты. - Пойду к директору и всё расскажу!

Симакина уходит из класса, сильно хлопая дверями, так, что штукатурка падает с косяка на пол. Остальные ученики сидят, с выпученными глазами, от неожиданного исхода. Они, конечно, такого от меня никак не ожидали. Да и сам никогда не думал, что сорвусь вот так и оскорблю ученицу за её хамский поступок. Но сейчас бесполезно что-то предпринимать.

Возможно, что меня теперь выгонят из этой школы и поставят вопрос на педсовете РАЙОНО, о моей дальнейшей работе в школе. Это, пожалуй, самое лёгкое наказание. Если не подадут в народный суд на меня, родители этой горе ученицы. Разумеется, что мне все же надо ждать конца этого урока. Срывать самому урок совсем не педагогично с моей стороны. Надо мне потерпеть.

Напряжение в классе спало, но ученики, не дождавшись звонка конца уроков, стали демонстративно вставать из-за парт и с интервалов в одну минуту покидать пределы класса. Уже ни стал никого останавливать. С меня и так всего было достаточно того, что сделала их одноклассница, ученица Симакина Лена. Когда последний ученик вышел из класса, стал собирать свои учебные книги и журнал класса. Вот и рассудите, как должен был поступать при таких обстоятельствах? Просто выгнать ученицу из класса?

Так она этого и добивалась. Сказать о её поведении родителям? Родителей этим не удивишь. Они наверняка хорошо знают поведение своей дочери. Возможно, что она каждый день изводит своих родителей. И так, ясно, что добилась своего, сорвала урок, как решил класс. Быть может, это станет у меня уроком в моей педагогической практике, конечно, если вообще педагогическая практика будет в моей трудовой деятельности.

- Вас срочно вызывают в кабинет директора. - услышал, голос завуча школы. - Коллега, как вам нестыдно!

Ничего не ответил на замечание завуча. Собрал свои вещи и сразу направился в кабинет директора.

- Вы понимаете значение этого слова? - спросил меня, директор, в присутствии родителей Симакиной Лены и завуча. - Вы даёте себе отчёт своего поведения? От вас такого никак не ожидал. Вы, молодой педагог!

- Слово "чумо", в переводе на нормальный язык "человек умственно отсталый". - спокойно, отвечаю.

- Хам! сейчас же пойду в РАЙОНО и в Народный суд! - кричит, озверевшая мама, ученицы. - Как можно!

- Это ваша право. - сдержанно, парирую. - Но только подам встречный иск в те же инстанции, на тех, кто подаст на меня. Пусть Народный суд обсудит плод многолетнего воспитания ученицы. Думаю, что у меня будут полные доказательства бездарного воспитания будущего поколения дома и в школе. Выбирать вам. Единственное, что могу сделать для вас, так это просить извинение за случайно сорвавшееся слово при хамском поведении вашей дочери. Прошу вас, меня извинить. Сказал такие слова совершенно случайно.

Все присутствующие молчали и не знали, что предпринимать в дальнейшем, после сказанного мной. Симакина Лена стояла, облокотившись на стену, как проститутка на панели, ехидно ухмыляясь и размазывая пальцем под глазами, тушь, намокшую от артистически выдавленных, слез из глаз. Само поведение Симакиной Лены в кабинете директора показывало правоту сказанных мной слов. Очевидно, присутствующим в кабинете стоило подумать перед выбором своего решения. Тоже терпеливо ждал, чем все закончится.

- Расскажите толком, что случилось с моей дочерью? - сдержанно, спросил меня, отец Симакиной Лены.

Мне совсем не приятно было пересказывать сцену происшедшего в классе, но, однако, мне тоже надо было как-то защищаться от обвинений со стороны директора школы и матери Симакиной Лены. В подробной форме, с мелкими деталями, рассказал все, что произошло несколько минут назад в классе. Вовремя моего рассказа ученица фыркала, как самолюбивая кобыла, которую ещё не объездили. Вероятно, что ей сходили с рук не такие гадости и она была уверена, это тоже сойдёт. Главное, при всех унизить учителя.

- Ах, ты, дрянь! - сказал отец, Симакиной Лены, повернулся и со всей силы ударил дочь ладонью по щеке.

При этих словах мужчина покраснел, мне показалось, что сказанное вырвалось у него невольно, как у меня, из-за того, что он внимательно слушал мой рассказ и это его поразило. Он не смог сдержаться. Посмотрел на Симакину Лену. У неё из носа потекли струйки крови. Она чувствовала кровь и демонстративно показывала всем присутствующим.

Через несколько секунд артистической паузы, Симакина Лена рванула за ручку двери. При выходе из кабинета директора так сильно хлопнула дверью, что портрет красного вождя всех пролетариатов не выдержал оскорбления и сорвался с гвоздика на пол. Стекла от рамки портрета вождя, как капли пролетарской крови, со звоном окропили ноги стоящих. Разлетелись по всему кабинету директора. Присутствующие в кабинете вздрогнули, как во времена сталинских репрессий против народа.

- Изверг! Ребёнка загубил! - истерически завопила мама, Симакиной Лены. - Развод! На тебя в суд подам!

Мама рванула за своим "загубленным" ребёнком, при этом не забыла стукнуть дверями с такой силой, что следующий исторический герой с бородой, повешенный в рамке на стену, не выдержал издевательства над государственным имуществом и последовал на пол за вождём пролетариата. Оставалось ещё одному члену этой семейки покинуть, таким образом, кабинет директора. Тогда можно было закрывать на капитальный ремонт кабинет директора, а его хозяина отправлять в отдел реанимации на длительный срок.

- Извините за такое воспитание дочери. - растерянно, произнёс глава семейства. - Простите и прощайте.

Мужчина осторожно вышел из кабинета директора, опасаясь задеть открытую дверь, которая висела разбитая на петлях и жалобно скрипела, как бы оберегая себя от следующего удара. Присутствующие в кабинете в ужасе смотрели на бывшие портреты исторических героев и вероятно думали, что им крупно повезло от того, что давно нет сталинского режима, эпоха социализма канула в прошлое. Иначе бы висеть всем, но только не в рамках рядом с великими вождями, а где-нибудь в тюрьме на перекладине с верёвкой на шее.

- Наверно, пойду. - тихо произнёс, чтобы не испугать директора. - У меня есть работа в техникуме. Там во время занятий всё совершенно иначе. Студенты приходят учиться профессии.

- Да, конечно. - растерянно прошептал директор, который по-прежнему находился в шоке. - Вы свободны.

Осторожно ступая по стёклам, чтобы не растянуться на пол, рядом с бывшим портретом вождя, вышел из кабинета директора и поспешил на улицу, через любопытную толпу учителей с учениками. По правде сказать, теперь не знал, как поступать дальше со школой. Финал скандала выглядел так, словно был частично прав в своих поступках. Слова извинения отца семейства, как бы снимали с меня обвинение. Но по этическим соображениям, не мог работать в этой школе. Следовательно, похоже, что на этом моя работа в средней школе закончена.

Может быть, что все к лучшему? Возможно, что и хуже? Сама развязка скандала показала, что был прав в отношении воспитания этой девчонки. Сейчас поздно обсуждать, кто прав, а кто виноват в воспитании Симакиной Лены. Такой возраст закрепил её направление в жизни и ничего нельзя изменить в поведении этой девушки. Быть может, это полезно, что мы познаем в других? В том числе и скверный поступок. Таким образом, часто учимся у других, что нельзя поступать скверно.


17. Статистический техникум.

В статистическом техникуме, где у меня была последняя пара лекций, преподавал предметы политической экономии и обществоведения. Вести лекции в техникуме было куда интереснее, чем уроки в средней школе. Здесь занятия между мной и студентами поставлены на взаимных интересах. Студентам надо получить знание в своей будущей специализации, а мне научиться преподавать в технических и высших учебных заведениях. Такое общение полезно каждому, поэтому мы с первых дней нашли взаимный интерес.

Статистический техникум находится в центре города. Дорога от посёлка "Геологоразведки" ведёт прямо к статистическому техникуму. Мне легко преодолеть дистанцию до начала моих лекций. Однако, у меня такая привычка, всюду спешить. Лучше прийти раньше и подождать. Чем мне опоздать и краснеть, перед ждущими. Считаю, что крайне неприлично куда-то опаздывать.

Опаздывающий человек не уважает других. Ставит себя в крайне неловкое положение. Такой человек не имеет право работать на руководящих постах. Возле статистического техникума за две минуты до начала уроков.

Дождавшись третьего звонка на лекцию, вошёл в кабинет политэкономии. Студенты стоя приветствовали мой приход. Поздоровался со студентами и пригласил их сесть на свои места. Надо было начинать лекцию, которую готовил дома.

- Тема сегодняшней лекции "Государство и деньги". - ровным голосом, продиктовал тему. - Мы рассмотрим денежные отношения между государством и обществом. Роль денег в обществе. Нужны ли деньги?

На протяжении многих веков между людьми существовал натуральный обмен, что затрудняло развитие экономики и прогресса. Не каждому человеку нужно то, что ему предлагал местный рынок. Ехать в далёкие края и тащить за собой то, что человек производил сам, весьма неудобно. Вот и возник вопрос иметь взаимный эквивалент цены, стоимости, между товарами.

Таким эквивалентом в разных странах были красивые ракушки из моря, драгоценные камни и золото, куски ткани и определённые изящные изделия. Но все они разные по размеру, весу, цвету и форме. Кроме того, эти ценности быстро теряли вид своей стоимости. Вот и стал вопрос перед людьми, разработать для всех единую форму стоимости эквивалента.

На первой стадии это были монеты из золота, серебра, меди и сплава различных металлов. Но и она, с развитием прогресса, стали обузой для поездки в далёкие страны за нужным товаром. Так, наряду с монетами, возникли бумажные купюры. Весь этот эквивалент стали называть деньгами. Вам рассказал в общей форме о деньгах, не вдаваясь в детали исторического появления самих денег.

Таким образом, подвёл вас к вопросу. Нужны ли нам деньги в современном мире? Тем более, сейчас, когда Таджикистан фактически отсоединился от России. Нужны ли Таджикистану свои собственные деньги или лучше ему оставаться в рублёвой зоне? Этот вопрос сейчас должны решить вы, граждане Таджикистана. Рано или поздно, но обязательно поставят такой вопрос перед вами. Поэтому мне хочется узнать ваше мнение насчёт денег.

- Зачем нам нужны новые деньги? - удивлённо, спросил Евдокимов Вадим. - Нам достаточно и рублей из России. Пускай в России деньги печатают, а мы у нас, в республике, будем ими пользоваться.

- С тобой не согласен. - возразил Махмудходжаев Камил. - Каждая страна должна иметь и свою валюту, как свою собственную независимость. Так у нас в стране будет порядок и полный достаток в своих деньгах.

- Нет! Плохо! - не согласился Софиев Маруф. - Тогда мы окажемся в полной изоляции от внешнего мира. В своём развитии можем вернуться к обычаям средних веков. Мы не будем иметь связь с государствами...

- По своим рассуждениям вы все правы и нет. - остановил, спор студентов. - Теперь постараюсь объединить все ваши пожелания в одно удобное вам решение. Это всего лишь мой вариант. Выбор все равно останется за вами.

Так вот. Думаю, что Таджикистану нужна своя денежная единица для развития внутренней экономики и независимости от другого государства. Что же касается выхода на международный рынок, то там нам можно использовать любую конвертируемую валюту и золотой запас своей республики. Также можно использовать современный товарообмен, который сейчас в бизнесе называют "бартер". По международному определению стоимости товаров, можно заниматься обменом товаров на товар.

Как видите, в нашем современном мире нам пригодился опыт наших предков, но только на новой основе. Благодаря прогрессу и развития современной технике, мы можем на большие расстояния обмениваться разным товаром, независимо от вида его производства и веса. Это все способствует стабилизации Таджикистана. Увлечённые разбором темы нашей лекции, мы без перерыва просидели на занятиях обе пары. Лишь сумерки серой тенью за окном напомнили нам о конце наших занятий, что всем нам давно пора идти домой.

- Все, ребята! - решительно, остановил, спор студентов. - Итоги этой лекции мы подведём на следующих занятиях, которые будут в среду. Сейчас спасибо вам за насыщенный разбор этой темы. Всем до свидания!

Студенты встали, приветствуя мой уход. Собрал свои книги и вышел из кабинета. На улице светлее, чем это казалось мне из кабинета политэкономии. Теперь был свободен от сумасшедшего дня. Хорошо, что лекция в техникуме помогла мне расслабиться от школьного напряжения. Можно мне отдыхать и наслаждаться.


18. Самсон.

Пошёл в сторону парка. Там всегда продают свежее пиво из бочки. Есть где отдыхать и дышать свежим воздухом. Народу у бочки с пивом совсем мало. Подождал своей очереди и взял две кружки пива, которое прохладное и приятное на вкус. Чтобы мне не толкаться рядом с мужиками, от которых сильно пахло вино водочным перегаром, отошёл подальше в сторону парка и наслаждаясь пивом, смотрел на улицу, на которой ничего особенного не происходило. Просто двигались машины и люди. Замызганный пацан крутился возле пивной бочки и стрелял окурки от сигарет. Вид у него был настолько грязный, словно этим пацаном вытирали тротуары на улицах нашего города. Его где-то уже давно видел, но никак не мог вспомнить.

Может быть в кишлаке, когда расписывал мечеть? Нет, там дети даже ноги мыли, прежде чем войти и помолиться Аллаху. Тогда где ещё его мог видеть? На городском овощном рынке?

- Эй, бача, а ну, иди сюда! - позвал, мальчишку, когда он был близко. - Это тебе говорю, пацан! Подойди!

- Что тебе от меня надо? - вытирая сопливый нос, спросил мальчуган. - Говори! Мне нет никакого дела до тебя.

- Как тебя зовут? - спросил, пацана. - Мы с тобой уже где-то раньше встречались? Напомни мне встречу.

- Ага, разогнался! - ответил он, отойдя от меня на безопасное расстояние. - Опять мне уши драть будешь!

- Самсон! - вспомнил. - Так это ты в прошлом году размазывал мои плакаты на работе? Зла на тебя не держу. Сам такой был в детстве и мне уши драли. Так что мы квиты. Подойди ближе. Есть к тебе разговор.

- Нет! Больше близко подходить не буду. - на отрез, отказался Самсон. - Говори, что тебе надо от меня?

- Ладно, можешь стоять так, на расстоянии. - согласился. - У меня есть к тебе очень важное поручение?

- Говори какое. - поинтересовался Самсон, и, нарушая свою безопасность, сам продвинулся ближе ко мне.

Как истинный разведчик, посмотрел по сторонам, чтобы никто здесь наш разговор не мог услышать.

- Мне сказали, что Самсон про наш город знает даже лучше ментов. - шёпотом, подозрительно, сказал.

- Люди правду говорят, - шёпотом, ответил Самсон, ещё ближе продвинулся в мою сторону. - Слушаю тебя.

- Мне нужна белая эмаль на работу. - продолжил, таинственный разговор. - Говорят, что в нашем городе появилась такая краска. Мне неудобно ходить по дворам и спрашивать у всех людей про краску. Вот если бы ты узнал, у кого есть такая белая краска, то мог бы хорошо заработать. Если ты, вдобавок, узнаешь, где они краску достали, то заработаешь от меня ещё больше. Думаю, что лишние деньги у тебя не будут.

Самсон сел рядом со мной на скамейку. Стал о чём-то размышлять. Ни стал его торопить, лишь отодвинулся от него на безопасное расстояние, чтобы ни стать носителем вони, которая исходила от пацана. Самсон так дурно пахнул, словно он на ужин съел дохлую кошку. У меня от его запаха даже голова закружилась, а тут ветерок с его стороны подул. Встал со скамейки и перешёл на другую сторону от ветра.

- Говори! Сколько ты мне даёшь денег за мою работу? - по-деловому, спросил меня Самсон, после паузы.

- Ну, скажем так. - размышляя, ответил. - Три рубля получишь за разведку. Если узнаешь, где находится краска. Столько получишь за то, что узнаешь, где они достали белую краску. Думаю, что тебе хватит.

- Нет, так не согласен. - неожиданно, отказался Самсон. - Тебе все узнаю и расскажу, если только ты мне за всю работу даёшь десять рублей. На меньше никак не согласен. Ты ищи дураков в другом месте.

Самсон поднялся со скамейки. Сделал вид, что собирается уйти от меня без нашего уговора на сделку.

- Почему, это тебе нужна сумма именно в десять рублей? - через паузу, спросил, осторожного Самсона.

- Три рубля стоят босоножки. - ответил Самсон, разглядывая свои грязные ноги без обуви. - Три рубля стоит рубашка. Три рубля стоят штаны. На рубль один раз в своей жизни хочу пожрать, как настоящий человек.

От такого откровенного разговора у меня глаза стали мокрые от слез. Мне стало так жалко мальчугана, с таким историческим именем, что даже не знал, как мне с ним вести дальше разговор. Знал, что в Таджикистане есть много бездомных детей, которые убегают от родителей только по той причине, что в каждой семье у таджиков десять-пятнадцать детей и на их содержание нет у родителей денег. Но представить себе не мог, что встречусь с таким ребёнком на улице, а он к тому же окажется таким смышлёным пацаном. Конечно, не смогу решить один такую проблему в Таджикистане, как забота о бездомных детях, но этому пацану немного помогу. Может быть, этот пацан ни такой уж пропавший. Из него может получиться человек.

- Давай договоримся так. - с волнением в голосе, сказал, Самсону. - Сейчас накормлю тебя досыта, что ты захочешь. После ты сходишь в нашу баню в кочегарке и хорошо помоешься. Пока ты будешь кушать, и смывать с себя грязь, схожу домой и подберу тебе разную одежду. У меня сыновья подросли, а у них осталось много одежды. По дороге зайду в универмаг и куплю тебе новые туфли или сандалии на твой размер. Только ты не удирай никуда. Дождись меня. Обязательно принесу одежду. Ты согласен со мной?

Посмотрел на мальчугана. Самсон сидел на скамейке и размазывал по грязному лицу свои слезы. Очевидно, это он, за всю свою маленькую жизнь, ничего подобного не слышал от взрослых людей. Возможно, что должен был это все сказать как-то в другой форме, но мне другие слова ещё не известны.

За всю свою жизнь мне никогда не приходилось сталкиваться вот так близко с такой проблемой, как беспризорное детство и с такой душевной откровенностью, как у этого замусоленного мальчугана с историческим именем.

- Ты меня не обманываешь? - неуверенно, спросил Самсон, всхлипывая сквозь слезы. - Правду говоришь?

Ничего ни стал говорить мальчишке. У меня самого слезы сдавливали горло. Взял его грязную руку и повёл в столовую через дорогу. Возле столовой, не спрашивая у Самсона согласия, вымыл тщательно его лицо и руки. Чтобы он хотя бы немного принял человеческий вид в столовой. Затем мы зашли в столовую. Отвёл Самсона в самый дальний угол. Посадил его за стол в стороне от других, чтобы те не задохнулись от его вони.

- Саида! - обратился, на раздачу продуктов. - Вот тебе десять рублей. Накормишь мальчишку досыта. На сдачу дашь ему различные сладости. После скажешь, чтобы шёл к Степану в душ мыться. Ты все поняла?

- Ты, что, благотворительностью стал заниматься? - удивлённо, спросила Саида. - Все люди гонят пацана за шею, а ты его собираешься кормить на десятку, в душ направляешь. Может быть, ты того, от богатства?

- Тебе, что говорят, то ты и делай! - разозлился. - А то, сейчас к вам ревизию направлю с проверкой!

Саида схватила поднос и заметалась между стеллажей с продуктами, совершенно не соображая, что из продуктов поставить на стол перед этим грязным мальчишкой. Подождал с минуту, пока Саида поставила продукты на стол перед Самсоном, совсем растерявшимся от такого изобилия продуктов. Когда моё требование было выполнено, поспешил в сторону котельной, которая находилась близко от моего дома.

Надо было предупредить кочегара Степана, чтобы он разрешил мальчишке помыться и не выгнал его из котельной, как это сейчас хотела сделать Саида из столовой. После котельной мне надо заскочить домой за одеждой и оттуда в универмаг за сандалиями. Нужно успеть, пока универмаг совсем не закрылся на ночь.

- Привет, Степан! - запыхавшись от быстрой ходьбы, тяжело дыша, поздоровался, с кочегаром. - Сейчас к тебе придёт замызганный мальчишка, по имени Самсон, разреши ему хорошо помыться в душе. Пожалуйста, не прогоняй пацана. Иначе весь наш город от его запаха подохнет. Помоги пацану стать человеком.

- Да, этого паршивца, пытался несколько раз затащить в душ. - возмутился Степан. - Так он теперь на пушечный выстрел не подходит к котельной. Сейчас пацан не придёт. Вот увидишь. Я-то его знаю давно.

- Придёт, обязательно придёт. - уверенно, заявил. - Если не придёт, то тебе бутылку водки куплю, самую дорогую. Если придёт, то ты его будешь пускать в душ хоть каждый день. Только прими пацана. Согласен?

- Согласен. - неуверенно, ответил Степан. - Только ты, не забудь про наш с тобой уговор о дорогой водке.

- Не забуду, Степан. - уверенно, подтвердил. - Сейчас скоро вернусь к тебе. Ты прими пацана под душ.

Выскочил из котельной и быстро побежал к себе домой. Лишь бы Людмила никуда не ушла из дома. Без неё трудно будет разобраться с одеждой наших сынов, в универмаг не успею. Скоро универмаг закроется.

- Люда! Пожалуйста, подбери ненужные вещи детей. - прямо с порога, сказал, жене. - Только, быстрее!

- Что-то случилось на работе? - удивлённо, спросила жена. - Почему такая спешка, объясни мне?

- Люда! Все нормально. - торопливо, ответил. - Все объясню, только позже. Сейчас быстрее собери вещи.

Жена ни стала настаивать, пошла за вещами детей. Минут через пять она вернулась с большим узлом детских вещей. схватил узел с барахлом, побежал вниз и сразу в котельную к Степану. Когда вбежал в котельную, то увидел там, как в душевой голяк купается мальчишка, смывая с себя слой грязи.

- Ты говорил, что пацан не придёт. - подколол, Степана. - Так что ты не забудь про наш с тобой уговор. Чтобы малец мылся каждый день. Сейчас опять убегаю за обувью в универмаг. Только ты одень пацана.

Не дожидаясь согласия Степана, выбежал из котельной и устремился в универмаг, который должен был закрываться через час. Универмаг находился на городской площади, примерно, метров пятьсот от нашей котельной.

Надо было только пересечь пару улиц и по прямой выйти до универмага. Отдел детской обуви находился на первом этаже.

Подумал так, что скоро будет лето и мальчику лучше будет в сандалиях. Подошел к стеллажу с детской обувью и выбрал самые красивые сандалии примерного размера. Подумал, что босому пацану в сандалиях будет тяжело ходить, чего доброго мозоли натрёт. Поэтому выбрал там на смену, две пары самых красивых носок. Все эту покупку положил на прилавок возле кассового аппарата.

- С вас семнадцать рублей десять копеек. - сказала кассирша. - Наверно, это самой любимой дочке купили?

- Как, это для дочки? - удивлённо, спросил. - Мне нужна хорошая обувь для мальчика, а не для девочки.

- Эх, папаша! - разочарованно, вздохнула кассирша. - Больше внимания надо своим детям уделять. Зиночка! Подбери мужчине хорошие сандалии, пару носков на пацана, примерно, лет двенадцать. Заверни их.

Когда вышел из универмага, было совершенно темно и только фонари огромными пятнами освещали городскую площадь и вокруг тёмные улицы. Спешить было некуда, медленно пошёл в сторону котельной. Где меня уже ждали, Степан и отмытый от грязи пацан Самсон. Надо обуть пацана и идти домой.

- Смотри, мужик, какой стал белый после душа. - радостно, сказал Самсон, когда вошёл в котельную.

После того, как видел Самсона вонючего и грязного всего два часа назад, не осталось и следа от того пацана. Передо мной стояло нежное, прямо-таки ангельское, не земное создание. С большими ресницами и кучерявыми черными волосами. Тело было настолько белое, будто бы его покрасили той самой белой эмалью, из-за которой у нас с ним начался наш тайный разговор. Одежда моих детей была на нем в самую пору. Вот только сандалии были на Самсона очень большие. Наверно, будут на пару размеров больше ноги.

- Их буду носить очень осторожно. - сказал Самсон. - Так что они у меня будут целые года на четыре.

- Нет, уж, малец. - не согласился Степан. - Ты их положи обратно в коробку. Их тебе завтра рано утром обменяю на другие, пока ты будешь спать. Но ты из-за этого не расстраивайся особо. У тебя будет обувка.

- Вот! Хорошо, что ты напомнил. - всполошился над ним. - Пусть он у тебя ночь в котельной переночует. Завтра что-либо придумаю насчёт его дальнейшей жизни. На улице такое ангельское создание не должно пропадать. Тем более с таким историческим именем - Самсон. Думаю, что вы согласны с моим предложением?

- Мы согласны. - ответил за двоих Степан. - Только мы без тебя все это давно решили. Самсон будет жить у меня дома. Мне одному скучно жить и ему тоже скучно жить. Вдвоём нам будет намного веселей. Вот так.

Ну, мне это было открытием всей моей жизни. Чтобы алкоголик Степан взял к себе с улицы пацана беспризорного в дом? Все знали Степана, как алкоголика, который пропил свою жизнь, а тут, можно сказать, героический поступок в мирное время сделал. Может быть, он по пьянке решил, а завтра все по-другому?

- А ну, Степан, дыхни на меня! - потребовал, от кочегара. - Сколько ты сегодня водки за весь день выпил?

- Да, целый месяц не пью! - возмутился Степан. - Окончательно завязал и мы с мальцом договорились, что пить и курить мы никогда не будем. В сентябре мы пойдём учиться в школу. Самсон пойдёт в среднюю школу, а сам в сменную вечернюю школу рабочей молодёжи. Понял? Так что мы оба будем в полном порядке.

- Тогда за вас спокоен. - согласился с ним. - Но вы у меня всегда будете под контролем. Как только увижу кого-нибудь из вас с бутылкой или с сигаретой, то тут же сниму с себя ремень и всыплю вам хорошего ремня.

Самсон и Степан весело засмеялись. Мы ударили по рукам. Тут же направился к выходу из котельной.

- Александр! Подожди! - закричал мне вдогонку Самсон, когда стал уже выходить на улицу из котельной.

Остановился у двери. Мальчик засунул свои белоснежные ноги в тапочки Степана. Громко шлёпая по бетонному полу, направился в мою сторону. Мне все никак не верилось, что этот пацан когда-то скитался по улицам, жил в грязных подвалах, ел всякую гадость, которую находил на отходах продуктов и на свалке.

- Художник-хохол Валера, дал две фляги с белой краской татарину Рашидке. - шёпотом, сказал мне на ухо Самсон. - Рашидка этой краской целую неделю делал ремонт на даче у прокурора города. Ты понял меня?

- Понял. - тоже шёпотом, ответил. - Ты настоящий разведчик. Это будет наша тайна на всю жизнь. Пока.

Потрепал дружески чёрную шевелюру Самсона и вышел на улицу. Теперь точно знал, что Рашид Гиззатулин и Валера Шевелев в сговоре против меня. Они оба используют мою организацию в своих интересах. Мне надо хорошо подумать, как ограничить им доступ к моим материалам. Иначе, Шевелев Валера и Гиззатулин Рашид, меня подчистую ограбят. Выгонять их сейчас или судиться с ними бесполезно. Они в сговоре с прокурором города. Если их выгнать сейчас, то они развалят все моё дело, а тут мафия Таджикистана взбунтуются за то, что уклонился от сотрудничества с ними. Так что надо пока сделать вид, что ничего не знаю и держать все под своим контролем. Там само время мне подскажет, что делать дальше.

- Папа, а мальчишки опять удрали из дома! - громко, объявила Виктория, когда вошёл в свою квартиру. - Они оба бросили свои портфели и тут же убежали. В сторону дворца пионеров. Так в окно видела их.

- Ты чего болтаешь? - заступилась за сынов, Людмила. - У них тоже есть свои дела, как у тебя. Сейчас мальчишки сходят куда надо и вернутся обратно. Ты прекрати ябедничать на своих братьев. Не хорошо!

- Ничего ни ябедничаю. - возразила Виктория. - Они сами оба сегодня сказали мне, что удирают из дома.

- Ладно, хватит вам спорить. - вмешался в разборки. - Разберёмся во всем. Если пацаны через час не придут домой.

Посмотрел на часы, было начало десятого. В обычные дни сыновья к этому времени заканчивают все свои дневные дела и готовятся спать. Сейчас их нет дома. Возможно, что дочка права. Подождём час, как только что сказал. Если мальчишки не появятся тут через час, то они точно опять сбежали из своего дома.

- Саша! Зачем тебе сегодня нужна была детская одежда? - спросила жена. - Ты нищенке их, что ли отдал?

- Нет! - ответил, думая о сынах. - Эту одежду отдал одному беспризорнику, которого подобрал Степан.

- Степан!? Так он же хронический алкоголик! - возмутилась жена. - Теперь ещё с мальчишкой пить будет.

- Не будет пить. - твёрдо, сказал. - верю Степану. Он дал слово, что больше пить никогда не будет.

- Ты со своей верой навсегда отца-алкоголика потерял. - заявила жена. - Алкоголикам никак нельзя верить.

- Давай не будем ворошить прошлое. - пресёк, жену. - У нас сейчас дома ещё своих проблем хватает. Ты лучше бы больше внимания уделяла своим детям, в моё отсутствие. Пока занят неотложными делами.

- Хорошо! - согласилась Людмила. - Иди на кухню кушать, а то наши разговоры сегодня никак не закончатся.

Ужинать мне совсем не хотелось. На душе была тревога за наших детей. Опять они затеяли какую-то гадость. Было бы ужасно, если бы мои дети стали на путь преступления. Такого позора не смог бы выдержать. Как мне предотвратить детский путь к безобразию? Может быть, мне всыпать детям хорошего ремня, если они слов моих не понимают?

Ведь меня секли за гадости. Моего отца и деда тоже секли. Ничего, никто не умер. Все целые. Правда, не на всех эта порка подействовала. Одни из них умнее стали, а другие ещё хуже. Возможно, что здесь другой метод воспитания нужно придумать, именно в таких случаях, когда дети слов не понимают?

Как-то до них должно дойти, "что такое хорошо, а что такое плохо". Хотел бы, чтобы все было хорошо. Однако, боюсь, как бы ни вышло иначе. Но, интересно мне, каким образом воспитывать своих детей? Если никакие методы воспитания не доходят до моих сынов. Ни по-хорошему, ни по-плохому.

- Люда! Пойду искать детей. - тревожным голосом, сказал, жене. - Они сегодня уже оба не придут домой.

Людмила ни стала отговаривать меня, а привычным движением открыла шкаф и достала из него фонарик. Надел на себя рабочую одежду и пошёл искать своих детей, как на работу в ночную смену. Представляете, как было противно делать то, отчего тошнило, лазить по грязным чердакам и подвалам. Ни думаю, чтобы кто-то из родителей принимал удовольствие лазить по злачным местам в поисках своих детей. Мало того, что омерзительно, кроме того, потеряно напрасно много времени и подорваны нервы, которые укорачивают и без того короткую человеческую жизнь. Что можно сказать по этому поводу, если большинство людей ничего подобного не знают.

Некому подсказать, как надо поступать в подобных ситуациях в поисках своих детей. Нет ни в одном учебнике правил культуры поведения родителей в поисках собственных детей в злачных местах. Вот, поэтому, возможно, найдутся такие люди, которые скажут, что нарушаю порядок их жизни, во время поиска своих детей. Безусловно, они будут правы, но вынужден повторять поиски.

Быть может, в этом виноват сам, что дети бегают из дома? Значить есть моя ошибка в воспитании детей. По-видимому, есть где-то просчёт между мной и сынами. Следовательно, надо мне серьёзно пересмотреть собственное поведение в семье, чтобы понять свои ошибки. Тогда можно будет понять сынов.


Часть-2. Волчья стая.


1. Командировка в Ставрополь.

- Такую длительную и шикарную командировку, какие были у тебя от военного завода не могу дать. - сказал Линёв Аркадий. - За свой счёт ты можешь съездить к своим родственникам. Слышал, что ты получаешь зарплату в несколько раз больше начальника, так что тебе не будет в накладку съездить за свой счёт по Кавказу. Вначале отгрузи порошок белила цинковые и белила титановые...

- Хорошо! - согласился. - Но у меня будет к тебе местная просьба. Договорись с Насыровым Сухробом, чтобы он был инициатором моей командировки. Скажи Сухробу, что ты меня хочешь испытать в командировке, как могу дальше заниматься бизнесом. Насыров на это клюнет. У него сейчас, это главное, чтобы занялся бизнесом. Но не проговорись о том, что тебя подтолкнул на разговор с ним. Насыров Сухроб хитрый человек. Будь осторожен в делах и в беседе с ним. Не провали нашу с тобой затею.

- Согласен. - ответил Линёв Аркадий. - Прямо завтра утром поеду к Насырову Сухробу на беседу.

22-го апреля 1989 года в субботу, вылетал из аэропорта Душанбе ранним утром в аэропорт Минеральные Воды. Кавказ знал хорошо. Обходил и объездил Кавказ от Ростов на Дону до Турецкой и Иранской границ. Вот в Ставрополе бывал только один раз проездом и знал город плохо. Теперь мне предстояло опять познавать для себя Ставрополь, в котором у меня предстоят важные дела в открытии настоящего бизнеса, к которому стремлюсь. Ведь мне где-то нужно учиться бизнесу.

Несмотря на прямой рейс самолёта из аэропорта Душанбе в аэропорт Минеральные Воды, лететь пришлось четыре часа. Столько длится полет от Душанбе до Москвы. Самолёт вначале летит над величественной цепью гор с ослепительно-белым вечным снегом и ледниками огромных вершин. Это вершины Кухистана - "страны гор".

Область вершин, вытянувшихся с востока на запад горных цепей, по высоте не уступает знаменитым хребтам Большого Кавказа, более суровых и труднодоступных вершин, которые мне приходится покорять взглядом с высоты полёта самолёта. Несмотря на то, что живу в области этих вершин, мне не довелось побывать на этих вершинах. Зато теперь всматриваюсь в иллюминатор и любуюсь этим прекрасным видом, над которым мы летим длительное время.

Больше часа. На смену гор Кухистана в Узбекистане появляются огромные хлопковые поля, которые сменяются необозримыми степями Казахстана, над которыми лайнер поворачивает строго на запад. Мы летим над Каспийским морем. Ощущение такое, словно весь мир перевернулся под тобой и невозможно понять, где сейчас небо, а где земля. Все слилось в единое голубое пространство с облаками со всех сторон.

Ориентиром нам служит яркое солнце, которое светит над самолётом и подсказывает нам, что под нами Каспийское море, расположенное на нашей земле между материками Европы и Азии, которые разделяет Северный Кавказ. Через час полёта над Каспийским морем под крылом самолёта появляются жёлтые пески прикаспийской низменности и солончаки калмыцких степей, которые сменяются зелёными полями Ставрополья. Стюардесса напоминает нам, что надо приготовиться к посадке в аэропорту Минеральные Воды. На этом четырёхчасовой полет на реактивном лайнере успешно заканчивается.

Самолёт быстро идёт на посадку. Ставропольский край настолько большой, что от аэропорта Минеральные Воды до Ставрополя мне пришлось ехать автобусом большую часть второй половины дня. По времени это на много дольше, чем летел на самолёте пару тысяч километров над Таджикистаном, Узбекистаном, Казахстаном, Каспийским морем, Калмыкией, Ставропольским краем и вот теперь петляю по дорогам Ставрополья.

Меня это выматывает больше, чем четырёхчасовой полет на самолёте. Мне даже не хочется смотреть на окружающую панораму ставропольской возвышенности, которая изрезана многочисленными впадинами заполненными ручьями, реками и озёрами. Где всюду много рыбы и разнообразной водоплавающей дикой птицы. Также вокруг много зверья. Говорят, что в Ставропольском крае более половины вида диких животных. Которые проживают на всем Северном Кавказе, от границ Азербайджана до границ Ростовской области. Все это знаю из своего далёкого детства, когда приезжал с родителями в Ставропольский край к родственникам.

Позже, проживая со своей семьёй в винсовхозе "Бурунный", часто наведывался в эти края на рыбалку со своими друзьями, которые вдобавок промышляли охотой на диких животных и птиц. После зрелища убийства моим отцом диких животных и птиц на Кавказе, никогда не брал оружие в руки. Дал слово себе, что в моем доме не будет орудий убийства "братьев наших меньших".

От рыбной ловли никак не мог отказаться, так как всю свою жизнь провёл у малых и великих водоёмов, где все занимались рыбной ловлей, от малых детей до глубоких стариков. Поэтому часто ездил за рыбой в Ставропольский край, который граничил рядом с нашим местом проживания в Чечне, в винсовхозе "Бурунный". В Ставрополь рейсовый междугородный автобус прибыл поздним вечером. Прямо с автобуса отправился в гостиницу. Не принимая душ после длительной дороги, завалился спать.

Без будильника, проснулся ранним утром и выглянул в окно из своего номера в гостинице. Прямо перед моим взором предстала красочная картина. В нескольких метрах от гостиницы впадина, в виде вулканического кратера заполненная густой растительностью из многочисленных разнообразных деревьев и кустарников.

Оттуда доносилось пение многочисленных птиц и аромат разнообразной растительности, которая своим запахом и свежестью напоминала мне рай, о котором всегда мечтало человечество. Теперь вглядываюсь и вдыхаю то, что можно смело назвать земным раем, с многочисленными цветами, гроздями красной рябины и бесконечной зеленью, которая заполнила не только впадину перед моими глазами, но и весь Ставрополь, в который приехал в командировку и готов остаться жить здесь со своей семьёй. Если здесь нас люди примут.

Весь воскресный день любовался красотами Ставрополя и интересовался местом расположения Химического завода, куда мне предстояло явиться в понедельник за сухими белилами, цинковым и титановым. Однако, за этот день, скопил такую ужасную информацию о проблемах города из-за химического завода, который собирался вырасти в целый Химкомбинат, что у меня уже отпало желание переселяться в этот прекрасный город.

Появились мысли создать общество в защиту окружающей среды Ставрополя, который начинает чахнуть от собственного детища на территории краевого града. Вспомнил, что Михаил Горбачёв, отец перестройки в Советском Союзе, когда-то начинал свою политическую и партийную работу именно в Ставрополье.

Захотелось примкнуть к рядам борцов за чистый Ставрополь и написать обращение к Михаилу Горбачёву, о проблемах химического завода, в строительстве которого приложил руку Горбачёв, будучи партийным работником этого города. Но когда приехал в понедельник на химический завод, то мои черные мысли об этом предприятии немного угасли.

Конечно, этот завод не выделялся идеальной чистотой от других предприятий Ставрополья. Но перспектива того, что этот завод решили ликвидировать, а взамен этому заводу будет построен экологически чистый химический комбинат, у меня обратно появились мысли переехать жить в этот прекрасный город. Где все напоминает райские места, о которых говорит весь мир и не только верующие, но и атеисты восхваляют прекрасную жизнь в райском саду, в котором все прекрасно и свежо.

- У тебя есть такая перспектива, перебраться в наш город. - сказал Василий Демьянов, из отдела сбыта химического завода, с которым мы сразу нашли общий язык. - За Ставрополем в курортном месте, построили целый посёлок будущих работников Химкомбината. Но никто из городских туда не спешит переезжать. Посёлок городского типа пустует. Можно провести переговоры с руководителями города и строящегося Химкомбината. Думаю, что они с удовольствие поселят вас в этом прекрасном посёлке. Тем более что городу и Химкомбинату, нужны позарез творческие работники, учителя и строители. У нас таких людей не хватает, а у вас они есть в избытке. Так что мы милости просим приехать в наш город-сад.

В конце концов, мы договорились с Василием Демьяновым, что он поговорит с представителями власти города и с руководителями строящегося Химкомбината, там будет видно. Возможно, что подпишем общий контракт. Начнём переселение интеллигенции из Таджикистана в Ставрополь. Многие специалисты с высшим образованием собираются покинуть Таджикистан.

Такие мысли появились и в моей голове. Скоро у меня дипломная работа. Год пролетит быстро. Буду иметь два университетских высших образования. Смогу работать учителем и руководителем. Прошла неделя, прежде чем отгрузил в свой кооператив "Комплект" материалы изготовления белой краски, это сухие белила цинковые и титановые, сиккатив и аут спирит, различные масла и растворители. У меня даже появилось сомнение, что Аркадий Линёв все это может оплатить.

Но председатель кооператива "Комплект", Аркадий Линёв, не заставил себя ждать и телеграммой с Государственного Банка Таджикистана подтвердил оплату подготовленного к отправке груза. Мне оставалось закончить последний штрих в командировке и двигаться дальше. Надо на день съездить в Гудермес к своим родственникам в Старый хутор.

- Уговорил власть города и руководителей Химкомбината, что вы на законном основании переселитесь жить в посёлок Химкомбината. - выпалил одним дыханием Василий Демьянов. - Мы завтра в субботу рано утром поедем в посёлок. Хорошо там отдохнём и все обсудим. Если тебе понравится, то в понедельник подготовим необходимые документы. Ты можешь организовать отправку людей в наш город из Таджикистана. Чего это тебя уговариваю с переездом? Сам все в посёлке завтра решишь.


2. Наедине с волками.

В шесть часов утра, 29 апреля 1989 года в субботу, за мной в гостиницу заехал Василий Демьянов на новеньком армейском советском джипе ГАЗ-69 (бобике). За задним сидением в багажнике и между сидениями было все, что требуется к хорошему отдыху на Кавказе, к которому относится и Ставрополь. Естественно, что не остался в долгу и кое-что приобрёл из спиртного в гастрономе рядом с гостиницей "Ставрополь", в которой жил. У нас все готово к отдыху.

- Мы сейчас по пути захватим одного представителя городской власти. - сказал Василий Демьянов. - Затем представителя Химкомбината. Остальные в посёлок приедут сами на своих автомобилях.

Ни стал наряжаться в парадный костюм. Переоделся в спортивный костюм, купленный по этому случаю в универмаге Ставрополя и прихватил с собой спортивную сумку, наполненную бутылками и разной закуской. Мои попутчики были также одеты. Мы это обговорили заранее, чтобы не выглядеть друг перед другом словно клоуны или попугаи. Все было у нас просто. Даже называли друг друга по именам, без отчества, титулов и фамилии. Так как возраст у нас почти одинаковый, то есть, мы все были ровесниками.

- У нас сейчас будет четыре дня отдыха. - сказал Маркович Григорий, представитель города. - Подряд выходные дни и майские праздники. Мы день отдохнём в посёлке. День дома. В понедельник на демонстрацию 1-го Мая. Вторник обратно отдых дома и в среду на работу. Сбросим хорошо свой стресс на природе.

- Пожалуй, в воскресенье поеду к своим родственникам в Гудермес. - сказал ему. - Этот город места моего рождения, в котором не был много лет. Там родился почти весь род терских казаков.

- Так ты, что, получается, терский казак? - удивлённо, спросил Пласкун Борис, представитель Химкомбината. - Земляк выходит! Родом из Грозного. По матери терский казак. Но жил там совсем мало.

- По матери терский казак. - удивлённо, ответил ему. - Девичья фамилия мамы - Морозова Мария.

- У моей мамы девичья фамилия Захарченко Вера. - ответил Пласкун Борис. - Может быть, слышал?

- Нет! - откровенно, ответил. - Такой фамилии не слышал. Мне больше известны гудермеские казаки и с Шелковского района. Хотя у нас в Грозном живут родственники, но с ними мало знаком. Знаю только, что они живут возле старой крепости и в старых промыслах. Там в гостях бывал в далёком детстве.

- Ну и ладно! - облегчённо, вмешался в разговор Василий Демьянов. - Мы все земляки на Кавказе.

Посёлок Химкомбината оказался довольно далеко от центра города. Возможно, что именно по этой причине горожане не хотели перебираться в отдалённое от центра города место. За городом мы выехали на трассу Ставрополь-Невинномысск. Но вскоре повернули вправо в просёлочную дорогу и через несколько минут оказались в чаще леса. Где не было никаких признаков жизни человека. Проехали немного по дороге сквозь заросли леса. Оказались на полянке застроенной финскими домиками, такими аккуратными и чистыми, словно за границей. Даже дорожки и тротуары в посёлке выложены каменными брусками.

- Наконец-то люди появились! - радостно, встретил нас сторож, старик Ерофеич. - Одному среди волков за неделю одичать можно. Хотя бы смену какую-то нашли. Целый месяц дома не был.

- Не волнуйся, Ерофеич! - подбодрил старика, Григорий Маркович. - Скоро тебя избавим от принудительного курорта. Сюда люди к нам приедут жить. Ты сам после будешь проситься обратно.

- Сомневаюсь, чтобы люди сюда приехали жить. - с тревогой в голосе, сказал Ерофеич. - Больно много волков в этих местах развелось. Совсем недавно волки корову зарезали. Бедная, коровушка, она едва отелилась. Серые пробрались в хлев и задрали корову вместе с телёночком. На куски изодрали проклятые.

- Хватит тебе причитать! - пресёк старика, Пласкун Борис. - Можно подумать, что катастрофа от волчьей стаи. Пришлём с десяток егерей. Они гаем изведут всю волчью стаю. Все станет прекрасно.

- Ты, Ерофеич, лучше похлопочи с огоньком для шашлыков, - попросил старика, Василий Демьянов, - а мы тем временем гостю покажем наш посёлок, пускай он посмотрит его. Ему скоро здесь жить.

Старик заворчал что-то себе под нос. Пошёл разводить костёр в стороне от посёлка, где была небольшая беседка для отдыха в дождливое время и несколько столов со скамейками для банкета в хорошую погоду. Здесь могли разместиться человек пятьдесят. Справить какое-то гуляние, свадьбу или день рождения. Посёлок состоял из двадцати финских домиков с тремя и четырьмя комнатами. Общий двор, огороженный крепким забором и небольшим участком земли за финскими домиками. Все это походило на пионерский лагерь или на хорошую базу отдыха высокопоставленных партийных работников. Кроме двадцати жилых домов общая русская баня с сауной и бассейном на десять человек.

Рядом небольшая поликлиника с аптекой. Школа младших классов. Магазин и дом для бытовых нужд, то есть, парикмахерская, прачечная, сапожная мастерская, швейная мастерская. Все условия развития нормальной жизни и с перспективой дальнейшей стройки. Земли на строительство новых жилых домов достаточно. Строить дома можно везде.

Мы не успели рассмотреть весь посёлок, как со стороны костра потянуло запахом шашлыка и с той стороны послышались голоса. У нас вскоре пропал интерес к экскурсии по-новому посёлку городского типа, со всеми удобствами, мы стали намекать друг другу, что пора бы и к столу направиться, а то шашлык скоро остынет. Ведь на дворе был конец апреля. На природе было прохладно, нежели в городской черте, где все согрето постройками, двигателями автомобилей и дыханием людей.

Здесь же всюду была дикая природа и чистый воздух от деревьев, которые покрыли сплошными зарослями лощины и небольшие возвышенности у посёлка. Где-то далеко внизу шло строительство нового химического комбината в Ставрополе. Когда мы пришли к столам с шашлыками, напитками и разнообразной закуской, то вокруг уже было много машин и людей. Подавляющее большинство были мужчины. На каждый десяток мужчин было не больше двух женщин.

Получался вроде мальчишник. Но никаких намёков на интимные отношения с дамами со стороны мужчине не было. Очевидно, что это самые преданные мужчины привезли с собой жён. Но это, ни портило атмосферы гуляния. Люди веселились от всей души. Женщины даже выигрывали от того, что в меньшинстве приехали на этот пикник. Каждый мужчина, помимо мужей, пытался услужить даме за столом пикника. Только мужья ревниво наблюдали за поведением мужчин в отношении их них жён. Все было в рамках приличия. Никакая ревность не могла препятствовать веселью женщин и мужчин в лесу на пикнике.

- Тебе понравился посёлок? - спросил меня, Василий Демьянов. - Будешь семьёй переезжать сюда?

- Мне все понравилось в посёлке. - откровенно, ответил ему. - Но мне не нравится отдалённость от города. Ведь ни дай бог, что-то случиться, пожар или другое бедствие, никто не сможет помочь людям.

- Так тут же телефонная связь имеется! - удивлённо, воскликнул Василий Демьянов. - Кроме того, здесь близко, всего в трёх километрах строится Химический комбинат. Отопление и электричество, все оттуда подведено. Со временем посёлок будет разрастаться на возвышенности. Превратиться в новый район Ставрополя. Будет самый зеленый район нашего города. Горожане позавидуют.

- В любом случае не имею право решать за всех. - уклончиво, ответил. - Мне нужно показать людям фотографии посёлка и рассказать им всю правду про то, что видел. В том числе и про ту стаю волков, которые зарезали телку в вашем посёлке вместе с новорождённым телёнком. Люди должны знать все до самой мелочи, чтобы впоследствии не обвинять меня в чём-то. Мне отвечать за них.

- Ты прав. - согласился Григорий Маркович, присутствовавший при моем разговоре с Василием Демьяновым. - Но ты предварительно заключи договор, который тебя, ни чему не обязывает. Однако даёт тебе шанс закрепить своё право на получение места жительства в посёлке и прописке в Ставрополе.

- Обязательно это сделаю. - согласился. - Но сиюминутно вам ничего не могу сказать. Подумаю.

На этом наш разговор о посёлке прекратился, мы продолжали веселиться наравне со всеми. Когда день приблизился к закату, то все стали разъезжаться. Представители власти и представители руководителей химического комбината, давали наставления и указания старику Ерофеичу.

Обещали ему подготовить замену на май месяц. Говорили, что скоро здесь будут жить люди и при этом постоянно показывали в мою сторону. Сделал безразличное лицо и не смотрел в сторону старика, чтобы не быть ему ничем обязанным в своём обещании словом или жестом руки. Иначе, старик плохо будет думать обо мне, если по какой-то причине моя семья или граждане Таджикистана не смогут приехать жить сюда в этот посёлок.

- У меня мало бензина в автомобиле. - сказал Василий Демьянов. - Здесь есть дорога короче. Мы поедем в ту сторону, чтобы не торчать на трассе. Сократим дорогу на половину и приедем раньше.

Демьянов Василий показал в противоположную сторону от основной трассы. Все согласились с его решением. Тем более что никто из нас не мог ни то, чтобы машиной управлять, но мыслить толком не мог от изрядно выпитой нами водки и других неопределённых алкогольных напитков. Так что нам оставалось только доброжелательно кивать головой и соглашаться с водителем, который всегда прав в определении пути. Машина развернулась в противоположную от трассы сторону и углубилась в чащу леса. Где было так темно, что пришлось зажигать фары, которые выхватывали светом то одни, то другие ужасные тени леса и камни у просёлочной дороги, разбросанные в лесу со всех сторон. Автомобиль ГАЗ-69 нырял в лощины и выскакивал по крутому склону на небольшие холмы.

Затем обратно углублялся в чащу леса, цепляясь своими боками за кусты, поросшие вокруг просёлочной дороги, где, вероятно, давно никто не ездил, так как местами дорога была еле заметна в проросшей траве и в кустарниках облепивших еле заметную дорогу со всех сторон сплошным забором. Можно было подумать, что этой дорогой не пользовались уже лет десять.

- Мы, кажется, заблудились. - сказал Василий Демьянов, останавливая машину у склона холма. - Сейчас поднимусь наверх холма и определю, где мы находимся. У нас мало бензина осталось...

Василий Демьянов вышел из машины. Стал медленно подниматься на холм, густо поросший деревьями и кустарниками. Вскоре вовсе исчез из нашего вида. Нам не было слышно его шагов между кустами и деревьями. Мы остались трое в машине. Хотелось спать, но звуки леса беспокоили нас. Постепенно стали понимать, что сделали ошибку, отпуская друга в лес. Здесь, наверно, за десятки километров нет никого.

- Ты останься в машине, кто-то её должен стеречь. - сказал мне, Григорий Маркович. - Мы пойдём искать Василия. Может быть, он заблудился и ему нужна наша помощь? Вернём его к нам. Сиди!

Пригрозил мне пальцем Григорий Маркович, когда попытался подняться следом за ними. Григорий Маркович и Борис Пласкун ушли в направлении холма, куда больше часа назад ушёл Василий Демьянов и больше не вернулся. Возможно, что он увидел где-то людей и пошёл с ними за техникой или за бензином, чтобы нам как-то выбраться из этого леса.

Ведь у нас и до посёлка нет в машине бензина. Что-то долго и от других ничего не слышно? Тоже что ли заблудились в этом диком лесу? Наверно, они пришли в ближайший посёлок, там пьют водку без меня? Надо было мне тоже пойти с ними. Теперь вот сижу тут один в машине. Прошло больше часа после того, как остался один. Над лесом поднялась полная луна, осветила кустарник и дерево вблизи машины на склоне холма.

Вдруг, словно почувствовал какое-то движение под деревом. Стал вглядываться и увидел щенка, который поводил осторожно носом, как бы определяя, кто перед ним находится, друг или враг. Подумал, что собака ощенилась под деревом. Где-то рядом находится жилище людей, куда направились мои товарищи по пикнику.

Хотел выйти из машины, как в это время мелькнула серая тень. В одно мгновение между мной и щенком появилась волчица с окровавленной пастью. Она что-то положила возле щенка, и вся взъерошенная встала в позу защиты своего детёныша. В ужасе захлопнул дверцу машины прямо у самого носа бросившейся в мою сторону грозной волчицы.

Здесь гадать нечего. Мы остановили машину прямо у логова с щенками волчицы. Теперь в полной западне. Мне некуда деться до прихода товарищей. Если они придут сегодня. Так что мне придётся всю ночь просидеть возле волчьего логова. Хотя бы она увела отсюда своих детёнышей. Тогда бы не был в такой опасности. Так нет же, волчица не только осталась всего в нескольких метрах от машины, волчица стала выть. Возможно, что зовёт волков на помощь себе и волчатам, которые что-то грызут. Ту самую ношу, которую притащила им мать.

Тоже мне придумала, когда устраивать ужин детёнышам. стал внимательно вглядываться в то, что грызли щенки волчицы, но никак не мог разглядеть. Щенки буквально облепили то, что было им пищей и слабыми клыками пытались погрызть то, что им было не по зубам. Возможно, что мать-волчица зарезала ягнёнка и притащила своим щенкам твёрдую часть ягнёнка. Чтобы могло быть, что щенки никак не угрызут этого. Какая-то там большая кость? Катается под щенками.

- Ой! Мама! - вскрикнул от неожиданности, когда круглый предмет пищи покатился в мою сторону.

То была голова человека! По объеденным мягким местам головы, щенками волчицы, невозможно было определить, чья конкретно голова. К тому же, освещение слабым лунным светом не позволяло разглядеть внимательно то, что таскали волчата от своего логова к моей машине и обратно. Да и мне было не до любопытства, так как не ошибся в своих предположениях насчёт зова волчицы.

Не прошло и несколько минут, как на вой волчицы стали откликаться другие волки. Волчья стая стала собираться вокруг добычи, которая сидела возле их логова в закрытой машине. Вскоре насчитал рядом больше десятка серых волков. Понял, что волки будут стараться достать меня из машины. Машина сверху вполне уязвима. Хорошим волчьим клыкам ничего не стоит разрезать крышу брезента, чтобы добраться до меня. Голыми руками мне от волков не отбиться. Как назло, под рукой ничего нет. Все предметы из металла можно достать с улицы, если мне выйти и открыть заднюю дверь автомобиля. Пошарил в темноте рукой в бардачке и нашёл там складной перочинный нож, который волкам все равно, что стрела к толстой коже слона. Может уколоть и только, но не повредит совсем.

Надо найти что-то покрепче и больше, чтобы можно отбиться от волков. Тем временем волки собрались в большую стаю вокруг машины. Стали внимательно обследовать автомобиль со всех сторон, чтобы определить, как добраться до своей жертвы. Ни делал никаких движений. Прекрасно понимал, что время нужно выиграть до утра, когда ночные хищники разбегутся отсюда.

Волки ходили вокруг и когда наши взгляды встречались, то хищники скалились, пытаясь меня спровоцировать к драке. Пытался делать безразличный вид. Видимо, у меня получалось, так как волки не проявили своей свирепости. Когда работал в цирке, то слышал, как дрессировщики говорили своим ученикам, что, если смотреть хищнику прямо в глаза и не проявлять признак своего страха, тогда хищники первыми не нападут.

Очевидно, взгляд человека хищнику страшнее оружия, если он боится взгляда людей. Так было в цирке, где хищники привыкли к людям, которые зверей кормят со своих рук. Здесь было иначе. Был с глазу на глаз с хищником, у которого звериный инстинкт подсказывает, что его жертва, которую он должен съесть. Однако, волки не глупые хищники, которые могли бы грызть все, что попадёт на зуб, лишь бы любыми путями добраться до своей жертвы. Кроме того, по их мордам в крови было видно, что они насытились всласть. Получалось, что они меня держали в запасе и поэтому с полным желудком не спешили добраться до своей жертвы.

Этим выигрывал своё время жизни, но так долго продолжаться не могло. Надо было что-то придумать в свою защиту. Но, однако, какая не справедливая борьба. Один и стая волков! Волки ходили вокруг машины пытаясь найти слабое место к нападению. Лишь один волк стоял у дерева и внимательно смотрел на меня. Наши взгляды встретились.

В глазах волка не было звериной злости. Волк смотрел на меня задумчивыми глазами, словно хотел понять меня, каким образом оказался в их стае. Тоже без злобы смотрел в умные глаза хищника и пытался найти в них свою защиту перед стаей злых волков. Пожалуй, самый нетерпеливый или не совсем сытый волк, забрался на капот машин и ткнулся мордой в смотровое окно. Видимо, этот волк был молодой и не опытный.

Ему не было известно стекло, которое человек может применить в свою защиту. Ощутив приличный удар в морду, волк оскалился и спрыгнул с капота. Но своим поведением он подтолкнул других волков к действию. Следующий волк стал лезть на крышу машины. Надо было принимать какие-то меры собственной безопасности.

После длительного бездействия впервые стал что-то предпринимать. Принялся нажимать на педали машины и пытаться хотя бы завести автомобиль. Однако, так как ничего не понимал в машинах, эти мои попытки ничего не дали. К тому же в кабине машины было темно, а ключи от автомобиля, по профессиональной привычке, водитель вытащил из замка зажигания и забрал с собой в кармане.

Вдруг, вспомнил, что на панели есть какой-то прибор, с помощью которого можно включить свет фар без ключа зажигания. Тут же стал руками нащупывать все, что можно повернуть, покрутить и потянуть на себя. Вскоре, мои старания вознаградились, свет фар включился. Волки тут же рванули в разные стороны. Взвыл от радости с такой силой, что даже самые смелые волки куда-то исчезли. Вкусил страсть победы. Опять во спрял духом.

Мой страх исчез в ночи. У меня появился шанс выжить до утра, когда придут люди. Это не было моей окончательной победой. Вся ночь была впереди. Волки так просто не согласятся оставить одну свою жертву в лесу. Пускай даже жертва имеет свет фар в свою защиту. Так это все и произошло. Через несколько минут волки опять стали появляться возле машины. Только не со стороны света. Все-таки свет отпугивал волков хотя бы с передней части машины. Мне нужно предпринять какой-то решительный шаг отпугивать волков от себя. Нужна мне какая-то шумовая защита от этой стаи волков.

Вспомнил, что в углу кабины под рулём на полу имеется стартер, который может рычать даже тогда, когда в автомобиле не включено зажигание. Но ни стал сразу нажимать на педаль стартер. Волки окончательно осмелели. Готовился к достойной встречи со своими врагами. Там временем волки все теснее подходили к машине и скалили свои окровавленные клыки от разделки недавней жертвы. Может быть, это были мои товарищи, с которыми был в машине. Где они сейчас болтаются? Сидели бы лучше в машине. Наконец-то один хищник осмелел и прыгнул на брезентовую крышу автомобиля. Тут же резко нажал стартер и несколько раз переключил свет фар. Хищники сразу разбежались в разные стороны.

Таким образом, отнял у них некоторое время своей спасённой жизни. Сейчас больше утвердил в своём сознании мысль о том, что так можно выиграть право не спасение своей жизни. Лишь бы мне продержаться до утра. Часто мне в детстве приходилось слышать от старых охотников рассказы о том, что волки совсем не глупые животные.

Могут проявлять такую смекалку, что даже человек может им позавидовать. Пример тому, что волки никогда не ищут свои жертвы рядом с местом своего жительства. Получается, что мы проникли к месту их жительства и волки только защищают свой дом. Если это так, то волки не уйдут от машины, чтобы не предпринимал против них. Волки будут сражаться за своё место жительства, как это делаем мы люди. Так и случилось. Когда волки привыкли к моим попыткам отпугивать от машины, то они начали действовать с такой свирепостью, что думал, что волки разорвут машину в клочья.

От бесполезных боковых атак волки принялись грызть брезент всюду, где он только был доступен. Не мог ширять в них перочинным складным ножом, так, как только помог бы им добраться до себя. Волки впивались острыми когтями в брезент крыши и пытались его разрезать. Но брезент был прочный. Так захватить его зубами у хищников не получалось. Брезент крыши был сильно натянут на новой машине. Упругость не способствовала захвату брезента зубами хищников.

Хищники обследовали машину, но так и не нашли уязвимого места своей жертвы. Волки так и провозились вокруг машины до самого утра. Добраться до меня у них не получилось, а время ушло. С рассветом волки ретировались и скрылись в зарослях, прихватив с собой своих щенков. Хотел было выйти из машины и уйти в обратном направлении в новый посёлок химического комбината.

Но вспомнил про голову и посмотрел в сторону волчьего логова. Обглоданная волчатами человеческая голова лежала под деревом. В ней с трудом узнал по цвету волос голову Демьянова Василия. Видно волки напали на него неожиданно. Он даже не успел закричать. Позвать на помощь. Но тогда почему не кричали его двое товарищей, которые пошли искать Демьянова Василия?

Может быть, за этим холмом какая-то впадина имеется и оттуда далеко не слышно или они сильно удалились от места, где бы мог слышать их крики и призывы о помощи? Есть множество вариантов гибели Демьянова Василия и пропажи двоих товарищей. Вид мёртвой истерзанной головы Демьянова Василия парализовала мои мысли и движения.

Побоялся выйти из машины, так как не знал, сколько километров до посёлка химического комбината и вообще до людского жилья. Здесь в машине все-таки в безопасном месте, а за пределами машины совершенно беспомощный перед волчьей стаей. Волки могут и днем защищать свою территорию. Тогда мне некуда будет деться. Лучше мне ждать в машине.

Нас все равно будут искать и наткнутся на машину. Сторож видел, куда мы поехали. Когда нас будут искать, то приедут в посёлок химкомбината и сторож покажет им дорогу. Такие мысли меня успокоили. Вскоре уснул на сидении автомобиля. Совершенно не думая о последствиях своего сна. Природа сна брала своё. Никак не мог противостоять обычному человеческому сну. Может быть, это правильно. Ведь мне нужны были силы для дальнейшей борьбы с хищниками, если за мной к вечеру не придут какие-нибудь спасатели. Тогда обратно будет борьба за выживание между хищниками и человеком. Человек должен быть сильнее.

Но сколько это может ещё продолжаться? Ведь не железный. Проспал весь день. За мной никто не пришёл. Проснулся вечером. Перед закатом солнца. У меня от голода кружилась голова. Ничего в моем желудке не было от вчерашнего пикника. Что удивительно и в туалет не хотел. Видимо, что все содержимое в моем организме было израсходовано на калории во время борьбы с хищниками. Теперь мне было тяжело от голода. Похмелье прошло. Кружилась голова без пищи. Даже подумал, что мне померещилось от голода, когда увидел край приклада охотничьего ружья, которое было спрятано над головой водителя в специальный чехол из брезента машины. Тут же лихорадочно достал двуствольное ружье из чехла. Но патронов там не было.

Тогда начал искать по всей машине. Ведь не могло ружье быть в машине вообще без патронов. Просто так ружье без патронов в машине не возят. Тем временем, солнечный диск коснулся края леса, наступило время ночных хищников. Над вершиной холма, куда ушли мои товарищи и не вернулись, появилась та самая волчица, которая обнаружила меня.

Видимо волчица была вожаком волчьей стаи? Если так можно сказать о волчице в мужском роде. Волчица встала на гребне вершины холма у старого засохшего дерева и принялась пронзительно выть. Было настолько ужасно, что от воя волчицы у меня по телу пробежали от страха мурашки, появился холодный пот. Когда первые волки стали выглядывать из-под кустов, издали вынюхивая свою жертву.

Наконец-то нашёл тайник с патронами под задними сидениями. Там были не только патроны, но даже две пачки динамита. Как пользоваться динамитом без бекфордового шнура не знал. Но патронов было так много, что мне свободно хватило стрелять всю ночь с небольшим интервалом между выстрелами. Кроме динамита и патрон к ружью. Под передним сидением водителя нашёл две банки тушёнки и бутылку лимонада. Надо подкрепиться тушёнки и запить лимонадом, перед битвой с волками.

Немного времени у меня ушло на раздумье, как поступить с динамитом. Ведь это сильное для взрыва вещество, которое способно напугать кого угодно не только хищников, но даже людей. После некоторых раздумий, выбросил динамит на траву, как можно дальше от машины, чтобы в случае взрыва динамита от пули моего ружья, взрыв не поранил меня своей волной. Когда соберутся волки, то пулей взорву динамит.

Волки не заставили себя ждать. Едва успел вскрыть банку тушёнки, как волки стали крутить носами и скалиться вблизи автомобиля. Не позволил им приблизиться к машине и прямой наводкой через приоткрытое окно произвёл свой первый выстрел из охотничьего ружья, со дня последней охоты с отцом в горах Кавказа. Двадцатый калибр охотничьего ружья был с сильной отдачей, что с непривычки едва не упустил ружье и сильно ушиб своё правое плечо.

Двадцать лет без ружья не разучили меня стрелять в стаю волков. Выстрел из десяти метров был точен. Хищника буквально прошило картечью насквозь. Клочья шерсти разлетелись в разные стороны. Словно волка разодрали колючими крючками на куски. Вся волчья стая разбежалась в разные стороны. Воспользовался моментом и вскрыл вторую банку тушёнки.

В обеих банка была свиная тушёнка. Хорошо подкрепившись. Попил из горлышка бутылки лимонад и стал ждать волков. Прошло некоторое время, прежде чем волки отважились обратно вернуться. Вероятно, что волков одолела страсть мести за своего убитого родственника, если можно так назвать. Волки обошли машину сзади и залезли на крышу машины.

Хищники словно знали, что сквозь брезент стрелять не буду. Так как в случае осечки ружья и кончатся патроны, то стану лёгкой добычей волкам, если сейчас буду стрелять через брезентовую крышу. Так что мне оставалось орать на волков и стволом ружья ковырять их когти проткнутые сквозь брезентовую крышу. Волки с трудом вытаскивали когти своих лап из брезента, но порвать брезент никак не могли. Мало того, всячески портил волкам когти перочинным ножиком и консервными банками.

Тем временем матерая волчица смотрела на меня через боковое окно машины, как на свою очередную жертву. Наверно волчица представляла, как она будет грызть вместе со своими волчатами жирную жертву, которая все пытается спасти себя и не желает добровольно расстаться со своей жизнью, чтобы стать хорошим ужином или завтраком волчьей стаи.

Но думал иначе и не хотел попасть в пасть наглой волчицы. Вот только у хищников не было желания покидать крышу машины. Там они были в полной безопасности. Все так же пытались острыми когтями разрезать брезент на крыше машины и таким образом добраться до меня. Мне нужно было применять какие-то меры собственной безопасности.

Пока волки и вправду не добрались до меня. Ведь они в нескольких местах протыкали когтями брезент. Несколько таких проколов когтями волков и брезент расползётся под натиском хищников. Моя жизнь станет в когтях у этих хищников. Мне ничего не оставалось делать, как только использовать динамит, пачки которого ещё было видно в вечерних сумерках.

В наглую слегка приоткрыл боковую створку окна на двери машины прямо возле морды матерой волчицы. Тут же тщательно прицелился в динамит, который валялся под кустами в нескольких метрах от машины. Взял прицел под "яблочко" и нажал сразу на два курка ружья. Но лучше бы этого необдуманного поступка не делал. Взрывной волной разнесло лобовое окно машины. Стёклами слегка поранил себе лицо. В тот же момент стал лёгкой добычей волкам, которые даже не успели покинуть крышу. Хищники сообразили раньше, чем успел перезарядить ружье. Когда волк с крыши почти висел на стволах моего ружья произвёл выстрел. Волк остался висеть между крышей и капотом, а его кровь и мозги были разбрызганы по всей машине.

Перебрался на заднее сидение машины. На ходу перезаряжая ружье, выстрелил в следующего волка, который вскочил на капот машины, чтобы быстрее добраться до меня. Этого волка тоже разодрало картечью. Остальные волки потеряли всякий страх перед человеком и его ружьём. Волки словно забыли об опасности перед ружьём. Страсть кровной мести, как у горцев Кавказа, бросала их вновь и вновь в сторону разбитого лобового окна машины.

Где был запах человеческой крови и волчьей тоже. Не сбрасывал трупы волков, которые остались на машине. Мне даже было это с руки. Трупы хищников прикрывали доступ их живым собратьям ко мне. Пока очередной зверь пытался пробраться в пролом окна между трупами своих собратьев, в это время успевал перезарядить двуствольное ружье.

Следующая жертва висела в проёме разбитого окна машины, в предсмертных движениях дёргая своими когтями у моего лица. Через пару часов бойни весь капот машины был обляпан мозгами и кровью убитых хищников. Не знаю, что помешало волчьей стаи добраться до меня. Может быть, это их ряды сильно сократились после моей бойни с ними.

Наверно, волчий инстинкт подсказал им не приносить в жертву всю стаю или близкий рассвет отпугнул волков? После продолжительной бойни волки отступили. Облегчённо вздохнул, что остался жив, несмотря на кровавую разборку с волками, трупы которых валялись на капоте машины. Было просто удивительно, что вовремя моей битвы с волками меня не посетил страх. Но едва бойня закончилась. Внимательно осмотрел пространство вокруг себя обляпанное кровью, мясом, шерстью и мозгами убитых мною волков, как, вдруг, в меня проник страх. Меня стало знобить и всего трясти. Ничего не мог соображать, так как всюду была смерть, волчья и человеческая.

От света фар, которые не пострадали во время взрыва динамита, было видно все поле боя. Среди разодранных в клочья зверей, картечью моего ружья и самими собратьями волчьей стаи, валялась голова Демьянова Василия и обглоданная левая рука Маркович Григория с золотыми часами на запястье. Выходит, что Пласкун Борис и Маркович Григорий тоже подверглись нападению волчьей стаей. Из нас четверых, один остался жив. Как жалко было этих парней. Ведь у каждого были семьи и родители, которые остались сиротами и вдовами в одну прошедшую ночь.

- Парень! Бросай ружье из машины. - словно сквозь сон, услышал человеческий голос за двое суток волчьего плена. - Волков нет. Мы хотим тебе помочь. Тебе нужна перевязка. Выброси ружье в окно.

Сразу не понял, что от меня хотят какие-то люди, которые требуют от меня сдачи оружия, словно какой-то преступник и на машине висят не волчьи, а человеческие трупы убитых мною людей. Внимательно осмотрел себя. На мне все было цело, лишь лицо слегка поцарапано от разбитого вдребезги лобового стекла машины от взрывной волны динамита. Никаких других ранений и увечий на мне нет. Зачем тогда отдавать им моё ружье? Может быть, волки заговорили человечьим голосом? Какие хитрые! Хотят выманить у меня ружье. Затем растерзать меня в клочья. Ничего у них не выйдет! Буду защищаться до последнего патрона. Как только патроны кончаться, тоже пущу в ход свои клыки. Волки пожалеют, что достали меня.

Доберусь до их глоток. Буду также грызть их, как они грызли этой ночью моих друзей. Буду драться с ними. Мне показалось, что серая тень хищника обратно мелькнула перед проёмом лобового окна в первых лучах восходящего солнца. Нажал сразу на два курка и сильный удар в плече привёл меня в нормальные чувства. Понял, что рядом нет волков. Очевидно, это мой разум помутился и мне мерещились волки. Это была не галлюцинация, а настоящие живые люди уговаривали меня бросить ружье в окно, чтобы они могли свободно помочь мне выбраться из машины. Надо что-то предпринять, чтобы скорее выбраться из машины. Некоторое мгновение, после выстрела, не мог сразу понять, что мне нужно выбросить ружье.

Ведь меня могли пристрелить, как преступника. Никто толком не знал, что здесь произошло. У меня сильно болело плечо от многочисленных толчков прикладом ружья во время стрельбы по волкам. Ноги отекли от неудобной позы до такой степени, что ими никак не мог пошевелить. Как назло, спину свело. Возможно, обратно меня достала детская травма позвоночника. Меня всего сжало от напряжения. Только левая рука немного двигалась. Стал осторожно левой рукой выталкивать ружье в проём разбитого окна. Но у меня уже не было никаких сил. Никак не мог дотянуться с заднего сидения, чтобы вытолкнуть ружье в окно. Сделал в последний раз резкое движение в сторону окна. Сильная боль в костях сразу пронзила все моё тело.

Потерял сознание. Но чувствовал, как меня осторожно вытаскивают из машины и несут куда-то. Словно плыву в безвоздушном пространстве. Мне приятно и хорошо. Боль в костях и в позвоночнике напоминают о двух сутках моей борьбы за свою жизнь с волками. В который раз пытаюсь подняться, но чьи-то крепкие руки удерживают меня, и нежная женская рука гладит меня по голове. Чьи-то горячие слезы капают на моё лицо, и ощущаю их по солёному привкусу, когда эти слезы скатываются с моего лица к краям моих губ.

Мне хочется открыть глаза, чтобы посмотреть на женское лицо, которое преждевременно оплакивает меня. Слишком молод, чтобы так рано покидать этот мир. Мне надо помочь Старику ОН, получить племенные реликвии, которые помогут племени людей-птиц вернуться в мир своей жизни. Надо мне жить.

Когда открыл глаза. Увидел, что вокруг меня все белое, одежда, люди и помещение. Сразу понял, что это ни рай и не ангелы вокруг меня. Просто обычная больница, в которой лежат больные. Выходить, что все-таки ранен куда-то во время бойни с волками. Главное, что не сошёл с ума. Все понимаю, что происходит на самом деле. Значить буду жить. Это самое главное. Надо встать на ноги и привести себя в норму.

- Лежи! Лежи! Тебе нельзя вставать. - сказала девушка в белом халате, когда хотел подняться.

- У меня все нормально! - решительно, возразил. - Мне хочется кушать. Двое суток ничего ни ел.

- Пускай встаёт! - сказал доктор в белом халате. - Отведите в столовую и накормите. Он в порядке.

Девушка помогла мне подняться и отвела в небольшую столовую, которая находилась в этом же лечебном корпусе в конце коридора. Очевидно, это была столовая медицинского персонала. Там сильно пахло различными медикаментами и женскими духами. У меня кружилась голова, но это скорее от голода и от запаха медицинский препаратов. Все остальное в норме. Никаких повреждений на всем моем теле не было. Можно было жить и двигаться дальше.

Вот только надо хорошо подзаправиться, чтобы в дороге не потерять сознание от истощения за двое суток голодания. Хорошо, что в больнице столовой есть пища. Мне никак не приходило в голову понятия время суток. Сколько времени был без сознания? Зашторенные окна и свет неоновых ламп в столовой перепутали моё понятие времени суток, а также исчисления времени.

- Сейчас какое время суток, какой день? - спросил у девушки, которая всюду следила за мной.

- Сегодня вторник, 10 часов утра, 2-го мая 1989 года. - отчеканила по-армейски медицинская сестра.

- Спасибо! - машинально, поблагодарил девушку. - Выходит, что сутки без сознания в больнице.

- Вы точно угадали! - улыбаясь, подтвердила девушка. - Теперь ваше здоровье в неопасности.

Больше ничего ни стал спрашивать у девушки. Просто нажимал на молочные продукты, которыми меня угощали в столовой. Надо быстрее восстанавливать калории в своём организме. Мне так всегда надо быть в форме, как в спорте, чтобы уцелеть в страшном мире нашей земной жизни. Может быть, мне попроситься у Старика ОН жить в племени людей-птиц?

Ведь как-то можно перейти в пространство их жизни? Дедушка Гурей тому пример. Да, ещё пример тому Миша, который с их пространства перешёл в наше пространство жизни. К тому же сам Старик ОН говорил, что самые избранные из людей-птиц поселяются жить среди обычных людей. Таким образом, поддерживают генофонд человечества на планете Земля.

"Какая чушь лезет мне в голову!" - подумал, заканчивая кушать. - "Куда денусь со своим семейством? С такими детьми, особенно, как мой старший сын Артур, нас скоро на планете Земля никуда принимать не будут. Ни то, чтобы лесть со своими семейными проблемами в другое пространство жизни, где живёт племя людей-птиц. Всюду не будет скучно со своими детьми, которых постоянно тянет на приключения жизни."

После молочной диеты, иначе ни назовёшь больничную еду, мне стало немного легче, но признаков появления калорий в организме не ощущал. У меня все также кружилась голова от голода. Хотелось, как можно быстрее выбраться из этой больницы, чтобы в первом же общепите набить свой желудок обычными человеческими продуктами, а ни этой детской диетой у больных. Просто какое-то издевательство в пище. Как только переоделся в своё спортивное трико, которое было застирано от волчьей и моей крови, тут же вошли два милиционера. У меня в голове мелькнула мысль, что кого-то подстрелил в состоянии аффекта сильного возбуждения вовремя моей борьбы с волками. Уж, лучше бы был без сознания и полежал на диете в больнице, чем сейчас отвечать неизвестно за какое преступление, которое совершил, будучи в бессознательном состоянии своего разума. Сейчас они начнут меня обвинять во всех земных грехах.

- Вам лучше пройти в эту машину. - сказал офицер милиции, показывая на легковую машину милиции, когда направился к "воронку" для преступников. - Вы ничего не совершили плохого. Вы нужны для следствия.

Сел на заднее сидение машины и сразу вспомнил все, что произошло в те двое суток в лесу. Перед моими глазами предстала ужасная картина с разодранными в клочья волками. Объеденная голова Демьянова Василия и костлявая рука с золотыми часами Григория Маркович. Мне сразу стало дурно от этой картины перед глазами возникшей в памяти моего истерзанного сознания. Резко закрыл глаза. Прикрыл рот обоими руками, чтобы не вырвать в автомобиле милиции. Меня сразу затрясло от внутреннего потрясения.

- Вам, что, плохо стало в машине? - забеспокоился офицер милиции, останавливая свой автомобиль.

- Давайте мы пройдём пешком. - ответил, офицеру милиции. - Мне плохо в автомобиле от езды.

Офицер милиции вышел из машины и открыл заднюю дверцу машины, помогая мне выйти на тротуар. Сразу определил, что мы в центре города и направился в свою гостиницу. Милиционер шёл рядом со мной и ничего не говорил. Так мы дошли до гостиницы "Ставрополь". Там скопилась масса корреспондентов. Наверно ждали какую-то эстрадную или театральную звезду, которая приехала в Ставрополь.

- Сколько волков вы зарезали за двое суток борьбы? - вдруг, обратилась ко мне девушка с микрофоном и через секунды меня облепили репортёры. - Вам было страшно двое суток драться с волками?

- Вы все знаете без меня. - в резкой форме, ответил. - Спросите это у волков. Они это знают больше вас. Не считал. Мне больше с вами нечего говорить о волках.

Быстро поднялся в свой номер и попросил офицера милиции, чтобы никого в номер не пускали. Прямо от двери своего номера направился в душевую и уже через несколько секунд стоял под струями холодной воды. Только так мог прийти в своё обычное состояние души и тела. Струи холодной воды быстро взбодрили меня, чтобы как-то мог управлять своими действиями. Затем полотенцем сильно вытер своё тело.

- Что произошло с Борисом Пласкун? - спросил, офицера милиции, когда переоделся в костюм.

- Он жив! - коротко, ответил офицер милиции, показывая мне на стул. - Понимаю, что вам тяжело вспоминать весь ужас, пережитый за две суток. Но там погибли люди. Мы должны составить протокол, который подтвердит, что люди погибли не во время преступления, а были растерзаны стаей волков. Расскажите...

- Что могу вам рассказать? - задумчиво, спросил сам себя, начиная вспоминать все происходящее. - Представители власти вашего города и руководители строящегося химического комбината, предложили мне посмотреть посёлок городского типа, в который мог переселить интеллигенцию из республики. Сейчас у нас в Таджикистане, с февраля 1987 года идёт гражданская война. Многие специалисты покидают республику. В том числе и хотел переехать со своей семьёй в ваш город. Вот мы и поехали смотреть посёлок, в который хотел переселиться со своей семьёй и с теми людьми из Таджикистана, которые пожелали бы присоединиться к моей семье.

Вполне естественно, что мы там хорошо отметили наше знакомство и заодно майские праздники. Кроме нас четверых, там было несколько десятков человек. Их не считал и с ними не знаком. Мы просто все вместе веселились и все. Когда вечером все стали разъезжаться, то Василий Демьянов предложил сократить путь через лес, чтобы сэкономить бензин, так как на обратную дорогу по трассе бензина могло не хватить, а тут выходные и предпраздничные дни. Машин на трассе нет. Ни стоять, же нам трое суток на пустой дороге без бензина и без продуктов питания. Мы согласились на предложение Демьянова Василия. Он повернул машину в сторону леса.

Но вскоре он понял, что мы заблудились. Демьянов Василий пошёл посмотреть с холма, где мы находимся. Когда через час Демьянов Василий не пришёл, то Григорий Маркович и Пласкун Борис пошли искать в лесу Демьянова Василия. Мне приказали стеречь машину до их возвращения. Примерно, через час увидел щенка волка и волчицу, которая принесла голову Демьянова Василия. Всё, что мог рассказать.

- Где вы взяли охотничье двуствольное ружье с многочисленными патронами и две шашки динамита? - спросил офицер милиции. - Имею в виду, когда остались один на один с волчьей стаей.

- Охотничье ружье обнаружил, случайно, через сутки. - ответил ему. - Ружье было в чехле над головой водителя. Когда увидел ружье, то стал искать к нему патроны. Ведь всегда рядом с ружьём бывают патроны. Также как с автомобилем бензин. Патроны нашёл под задним сидением машины.

Там были и две шашки динамита. Их выбросил из машины и стрельнул в одну шашку с ружья лишь с той целью, чтобы отпугнуть от себя стаю волков. Не мог предполагать, что взрывная сила динамита будет такой огромной, отчего разлетелось лобовое стекло машины. Сам пострадал от осколков стекла. Но волки воспользовались моим проколом с динамитом и стали лезть в проём разбитого окна машины. Мне ничего не оставалось делать, как только убивать волков. На вторые сутки всю ночь, отбивался от волчьей стаи из ружья. Вот и все.

- Ну, ладно! - закончил офицер милиции с моим опросом. - Ты хорошо поработал с ружьём. От наших егерей тебе причитается приличная премия. Егеря целую зиму набивали на себя цену, чтобы провести отстрел стаи волков. Тебе понадобилось всего пару ночей, чтобы на половину сократить волчью стаю. Так что свободно можешь претендовать на хорошую премию. Кроме того, тебя ждёт награда за геройский поступок.

- Мне никакая премия и награда не нужны. - на отрез отказался. - защищал свою жизнь от хищников. Пускай ваши егеря за причитающуюся мне премию добьют остаток волков. Выпьют за моё здоровье. Меня сейчас интересует одно. Могу свободно сегодня уехать из вашего города?

- Да, конечно! - удивлённо, ответил офицер милиции. - Вы ничего плохого не совершили. Можно даже сказать, что совершили подвиг. Мы все перед вами в долгу. Ведь могли пострадать другие люди от волков-людоедов. Если вам нужна от нас какая-то помощь, то вы нам скажите. Мы вам поможем.

- У меня к вам одна просьба. - воспользовался, предложением офицера милиции. - Посадите меня на любой транспорт так, чтобы мог уехать без преследования корреспондентов. Мне нужно съездить в Гудермес к родственникам. Оттуда вернусь к себе домой в Таджикистан.

- Мы вас отвезём до станции Невинномысской на поезд Москва-Баку. - согласился офицер милиции. - Дальше вы сами доберётесь до своего Гудермеса. Думаю, что вас корреспонденты дальше Ставрополя преследовать не будут. Вы собирайтесь. Сейчас подгоню машину со служебного входа. Администратору гостиницы, скажу, чтобы корреспонденты вас ждали у центрального входа в гостиницу. Так мы незаметно выйдем и уедем в Невинномысск. Собирайтесь быстрее. Скоро вернусь за вами.

Через несколько минут, незаметно уезжал от служебного входа гостиницы "Ставрополь" в милицейской машине. Со стороны посмотрел на корреспондентов, которые продолжали терпеливо смотреть в сторону главного входа, дожидаясь моего выхода из гостиницы. Меня охватила радость того, что с помощью милиционеров оставил с носом назойливых представителей прессы. То была победа, как над стаей волков.

- Как ухитрился Пласкун Борис остаться живым? - спросил, офицера милиции, когда мы выехали за пределы Ставрополя. - Ведь Григорий Маркович погиб, а Пласкун Борис нет. Его кто-то спас?

- Подробностей не знаю. - серьёзно, ответил офицер милиции. - Его сняли с высокого дерева, ободранного волками. Под этим же деревом были останки Григория Марковича. Вероятно, что Пласкун Борис успел залезть на то дерево, а Григория Марковича в это время загрызли волки. Сейчас Пласкун Борис находиться в психиатрической больнице нашего города. Его стараются вылечить. Физические травмы от волков не опасны его дальнейшей жизни, а вот с психическими травмами у него плохо. Он полностью потерял свой разум.

Мы больше не разговаривали об этом ужасном событии, которое произошло в лесу у Ставрополя, в майские праздничные дни. Смотрел в окно на природу, а офицер милиции говорил своему водителю, как быстрее и ближе подъехать к вокзалу станции Невинномысская. До скорого поезда Москва-Баку было ещё около двух часов, но милиционерам предстояло узнать место в купейном вагоне, куда они хотели меня посадить, чтобы доехал до Гудермеса с комфортом. Конечно, мне нужно было хорошо отдохнуть.

Дружелюбно распрощавшись с милиционерами, в Ставрополь и станции Невинномысская, под любопытным взором пассажиров мягкого вагона, направился на указанное в билете место. Не обращая внимания на своих попутчиков, сразу разделся и лёг спать на свае место. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Просто надо хорошо отдохнуть после всех событий, которые сильно потрясли мое сознание. Проснулся тогда, когда поезд отходил от станции Грозный. До Гудермеса осталось ехать всего минут двадцать, если не меньше на скором поезде.

Быстро оделся и тут же направился в сторону тамбура. Следом за мной из служебного купе вышел проводник и пошёл к двери на выход из вагона. В это время поезд медленно подъезжал к станции Гудермес, рядом с которой когда-то родился и жил до восьми лет, когда первоклашкой переехал с родителями жить в Избербаш в Дагестане. Как давно все это было, мне даже не верится, что это было со мной. Но в памяти остались картинки детства.


3. Зиндон.

Встретили меня перрон и вокзал станции Гудермес без единого пассажира и провожающего, словно приехал ни в Гудермес, который в Чечне по величине второй после Грозного, а вышел на какой-то полустанок в далёкой степи, откуда мне топать и топать много вёрст до своей родни в Старый хутор. Даже дежурный по станции при виде меня поспешил скрыться в своём кабинете с решёткой.

Как только скорый поезд Москва-Баку прошел мимо привокзальной площади и проводники спрятали свои жёлтые флажки, то остался совершенно один на пустой платформе. Сразу все стало вокруг пустынно. Можно было подумать, что на станции и в Гудермесе карантин. Возможно и так. Ведь давно не был в этом городе, и мы ничего не знаем из переписок с родственниками, с вязь с которыми у нас прервалась после февральских событий 1987 года в Душанбе и какими-то республиканскими разборками в самой Чечне.

Вероятно, людей не было и по той причине, что только вчера закончились майские праздники. Горожане с похмелья никак не могут раскачаться, чтобы так рано выйти на работу. Ведь сейчас всего лишь только пять часов утра. До работы у большинства людей целых два часа в запасе. Так что на машине минут десять-двадцать до рабочего места в Гудермесе. Как раз мне хорошо.

Успею в Старом хуторе кого-нибудь из родственников захватить. Надо поспешить. От станции ходьбы километра три будет. Как хожу, то минут через двадцать там буду. Только бы мне не заблудиться в перестроенных улицах Гудермесе. Когда дошёл до родниковой речушки, которая протекала через весь город и впадала в речку Белка, то вспомнил, что мне надо всполоснуть лицо, а то как проснулся в купе вагона, так сразу побежал в тамбур к выходу.

Не хорошо к родственникам являться с сонным видом. Поспешил к речке и едва опустил свои руки в холодную воду, как тут же отдёрнул обратно. Когда-то прозрачная родниковая вода сейчас была похожа на сточную канаву с городскими отходами. От этой жидкой массы был такой не приятный запах, что мне даже стало дурно. Быстро перешёл по небольшому мостику через сточную канаву, которая когда-то была родниковой водой. Быстро пошёл прочь от этого поганого места. Мне лучше было идти с грязным лицом, чем пачкать свои руки в этой помойке.

У меня была надежда встретить где-то кран с водой, которые раньше были здесь на каждом углу по всему городу, тут в каждом дворе был вода. За время своего пути так и не нахожу ни одного крана, чтобы умыться и попить воды. С таким помятым лицом стучу в огромные дубовые ворота, оббитые кованым железом. По номеру дома определяю, что здесь живут мои родственники, где когда-то на этом месте стоял Старый хутор.

В этом месте бегали голяком представители древнего рода терских казаков в течение более трёхсот лет. Вокруг этих мест было пустынно. Огромные стада домашних животных нашего Старого хутора могли топтать траву на огромном пространстве. Сейчас этот пустырь застроен жилыми и административными домами, которые в целом называются - Гудермес.

Само место бывшего Старого хутора находится в центре города. После настырного стука в железную дверь, мелькнул волчок, вмонтированный на уровне глаз. Калитка, врезанная в ворота, стала медленно открываться. Проем калитки высунулась старая общипанная голова, в которой ни сразу узнал дядю Ваню Выприцкого. Следом за ним появилась женская голова.

Через минуту калитка открылась полностью. Меня стали рассматривать больше десятка пар человеческих глаз разных возрастов, не считая нескольких пар собачьих и кошачьих глаз, которые также любопытно рассматривали меня. Все смотрели на меня, как на привидение, появление которого вся семья ждала ночью, а оно явилось днем. Не знали теперь, как поступать с этим привидением и поэтому с рассматривали.

- Меня зовут Саша, Александр Черевков! - удивлённо, назвал себя. - Вы что, своего не узнаете?

- Почему не узнаем! - также удивлённо, ответил дядя Ваня Выприцкий, протягивая руку. - Узнаем! Как ты приехал к нам? Мы всю неделю не выходим из дома. Всюду грабежи и насилие от чеченцев.

- Нормально приехал на скором поезде Москва-Баку. - ответил, без приглашения проходят во двор к родственникам, они заперли ворота на замок. - Никто меня здесь не трогал. Всюду по городу пусто.

Передо мной предстали родственники, у которых изменился не только наружный вид, но и культура общения. Когда десятками семей жили в Гудермесе. Здесь целые улицы, районы и посёлки состояли из родственных кланов. Не помню ни одного дня из тех лет жизни, чтобы мы тут хотя бы один день не пришли друг к другу в гости. Не говоря о свадьбах, днях рождения, праздниках и траурных днях нашего рода, когда сотнями детей и взрослых собирались родственники в те годы. Никто никому не мешал. Все были рады ежедневно видеть свою родословную ораву, детей и взрослых. Теперь здесь все сильно изменилось. Сегодня, за много лет разлуки, один приехал в родовое гнездо нашего казачьего племени.

Но меня родственники встретили так, словно к ним явился не приглашённый гость с другого рода и племени кавказского народа, о котором нечего даже сказать. Словно ни враг и не друг, а так себе что-то живое, что иногда встречается им на их жизненном пути, к такому гостю все безразличны. Даже не спрашивают не о чём.

- Ты к нам надолго пожаловал? - забеспокоился дядя Ваня. - Мне скоро на работу идти...

- Дядя Ваня! Вы не волнуйтесь. - успокоил, своего родича. - Может быть, сегодня вечером уеду. Мне надо сходить посмотреть на родные места, где прошло моё далёкое детство и все. Можно будет ехать дальше.

Сославшись на то, что у меня совсем нет свободного времени, ни стал сидеть с родственниками за большим семейным столом, который они все-таки накрыли. Откровенно говоря, после такого холодного приёма у меня в горле кусок их хлеба застревал камнем. Поэтому всего лишь выпил ковш хлебного кваса. Переоделся в своё спортивное трико и прихватив с собой пару яблок, отправился налегке к речке Белке. Так как моё сознание постоянно мне подсказывало, что утерянную реликвию племени людей-птиц надо искать именно там, где больше всего находились наши родичи и особенно дедушка Гурей с бабушкой Маней.

Почему-то их постоянно тянуло на берег речки Белки. Даже после того, как ни стало дедушки Гурея, то бабушка Маня часто одна приходила к обрыву на правом берегу речки и постоянно смотрела куда-то, словно проверяла сохранность того, во что была посвящена только она одна, после исчезновения брата Гурея. Видимо, что дедушка Гурей все-таки приоткрыл перед своей сестрой тайну племени людей-птиц, о которых никто даже не догадывался.

Узнал об этом совершенно случайно и то, если хорошо вдуматься, можно предположить, что все-таки моя встреча со Стариком ОН была не случайной, а подготовленной десятилетиями моей жизни. Возможно, что до этого времени просто в своём сознании не был подготовлен к такой встречи в другом измерении и в пространстве с племенем людей-птиц. То есть, мне нужно было созреть. Иначе, зачем тогда Старик ОН стер все в сознании моих однокурсников о встрече с племенем людей-птиц в другом измерении, а у меня в сознании оставил все и даже подсказал, что могу помочь им найти реликвии племени людей-птиц. Вот интересно, где же все-таки находятся реликвии, бревно и книга?

С такими мыслями стоял над обрывом правого берега речки Белки и всматривался в то место, откуда когда-то начинался род терских казаков Выприцкие, Ивлевы, Куценко. Разве всех вспомнишь и перечислишь. Если только двоюродных братьев и сестёр больше сорока человек мне хорошо известны, от которых образовались новые семьи терских казаков. Сколько же их было за три сотни лет?! Ведь самая маленькая семья, из этого рода терских казаков, насчитывала в своём кругу не меньше шести человек детей. Если в семье всего только три сына, то семью считали бедной, так как род этой семьи мог оборваться в пистонной резне с горцами, особенно с чеченцами.

Мама часто мне говорила, что за речкой Белкой была станица Кахановская, где родились и жили терские казаки Выприцкие. Дальше был огромный лес до самой крепости Грозной. Где сейчас аулы ведено и Шали, был аул, в котором жили горцы. Оттого, что эти люди были дикими по отношению к русским и к терским казакам, а вокруг их аула были черные горы, то этих людей так и называли "черногорцами". Это после русские дали горцам прозвище чеченцы, по аулу Чечен, или как сами себя называют чеченцы "нохчи", не помню, как переводится название горцев. На расстоянии до крепости Грозной и аула с "черногорцами" чеченцами не было никакого поселения. Поэтому терские казаки считали эти земли своей собственностью.

Терские казаки часто к батюшке царю обращались с просьбой, чтобы он дал им документ, что эти земли закреплены за терскими казаками. Но батюшка царь боялся, что терские казаки после отсоединятся от России. Поэтому документ на владение землями терским казакам не давал. Тогда терские казаки стали в кровопролитной борьбе с кавказскими горцами доказывать своё право владения на этих свободных землях.

Поэтому нужно было иметь в клане терских казаков, как можно больше мужчин. Но мальчики не рождались каждый год, из-за этого семьи насчитывали в своём кругу более десятка детей, из которых несколько было мальчиков, а остальные девочки. Чтобы род был крепким и не извёлся подчистую от близости родственных связей, казаки брали невесток из далёких родов терских казаков.

Были в нашем роду невестки от русских и от горцев. Это как-то налаживало тесную связь с Россией и с местным населением. Были многие примеры и случаи жизни в роду терских казаков с местным народом. В царское время наши станичники ездили обозами на базар к крепости Грозной. Это была очень опасная дорога. Чеченские абреки постоянно грабили казаков.

Не было дня, чтобы поездка на базар в крепость Грозную не заканчивалась резней между терскими казаками и чеченскими абреками. Как-то со станицы Кахановской отправился на базар в крепость Грозную обоз в тринадцать подвод перед рождественскими праздниками. На обратном пути на них напали абреки чеченцы. Убили тринадцать человек из нашего рода.

Забрали все имущество вместе с лошадьми. Один казак убежал и сообщил в станицу. Зазвонили в колокола, и вооружённые казаки поскакали на помощь своим станичникам, но было поздно. Казаки были убиты. Осталось много сирот. Было много предателей среди терских казаков, которые за большие деньги наводили абреков на стада терских казаков. Показывали слабые места в терских станицах.

Предателей казаки казнили публично перед всеми станичниками. Предателей выводили на большой круг, раздевали догола и сами родственники секли предателей кнутами-нагайками до смерти. Затем саблями рубали труп предателя на куски. Куски трупа предателя отвозили в чеченский аул их собакам. В присутствии старейшин чеченских аулов вооружённые до зубов казаки смотрели, как чеченские собаки ели труп предателя. Чеченцы в это время не вмешивались в столь дикий обычай расправы с собственными предателями терских казаков. Предателей никто не уважал. Даже сами чеченцы тоже жестоко расправлялись с предателями своего клана.

Но все-таки родственные связи с чеченцами часто помогали обеим сторонам местных родов Кавказа. Один наш станичник украл из соседнего аула девушку-чеченку, они любили друг друга, у них родился сын, который вырос и остался в нашей станице. Как-то после очередной резни между терскими казаками и чеченцами, станичники возвращались от своих родственников из-за реки Терек. Когда они переправлялись через реку, то их уже ожидали два чеченских аулов, ворожённых до зубов от маленьких детей до дремучих стариков.

Чеченцы горели кровной местью за своё поражение перед терскими казаками во время последней резни. Едва станичники выбрались из переправы, как их тут же окружили чеченцы и решили убить всех наших станичников из обоза. В это время станичник, который родился от чеченки. Захватил в заложники старейшего из чеченского аула. Станичный чеченец сказал своим родичам по матери, что если хоть один казак погибнет, то он перережет горло старейшине рода чеченского.

Чеченцы долго спорили с нашим станичником от чеченки. Тогда старейшина сам сказал, что остановит бесполезную резню. Старейший поехал на коне к обоим аулам. Приказал своим сородичам пропустить терских казаков в станицу Кохановку через оба аула без препятствия, чтобы никого из казаков не трогали. Так налаживались отношения с чеченцами.

Был и другой случай. Когда чеченец украл девушку из нашей станицы. Когда девушка была беременная, то сообщили её родителям. Разрешили родителям девушки забрать её в станицу. Но девушка сама не захотела уходить от чеченца. Тогда родители чеченца заплатили хороший калым за свою невестку. Справили смешанную свадьбу по обычаю терских казаков и чеченцев. В этой счастливой семье было много детей, которые постоянно роднились с нашей станицей и чеченским аулом. Вот так и жили долго, бок о бок, станица терских казаков и чеченский аул. Воевали между собой и роднились семьями уже через новое поколение. Это после появились Грозный и населённые пункты Гудермес, Аргун, Шали, Ведено. После революции стали выкорчёвывать огромный лес между Грозным и Гудермесом.

В этом лесу водилось много разного зверья к промысловой охоте. Затем пустоты на месте бывшего леса распахали под огромные поля, которые скоро засеяли пшеницей и кукурузой. Статус города Гудермес получил в 1941 году перед самой войной с фашистами. До этого времени родовые места терских казаков никто не трогал. После отечественной войны с фашистами, на месте родовых развалин терских казаков Выприцких и Ивлевых, распахали поля и построили совхоз "Кундухово" с мостом через речку Белка, в реке было много разной рыбы.

С воспоминаниями о прошлом, обратил внимание на новый мост, который был построен вскоре после исчезновения дедушки Гурея. Поразился, что этого раньше не заметил. Между бетонными колоннами, которые подпирали новый мост, стояло то самое "железное" бревно из нашего Старого хутора. Просто удивительно, как бревно туда попало? Почему никто из наших родичей этого до сих пор не заметил? Может быть, у терских казаков в новом поколении с памятью о прошлом стали все забывать?

Кто знал хорошо тайны, рассказанные на этом бревне в глубине нашего сада в Старом хуторе, давно покинули наш мир. В момент моего размышления что-то тяжёлое обрушилось на мою голову. Потерял сознание. В моем теле и в разуме все поплыло куда-то. Как возле Ставрополя в лесу также почувствовал, что меня куда-то несут. Затем запихивают во что-то серое с запахом бензина и везут в неизвестном направлении.

Долго болтаюсь из стороны в сторону в этом транспорте, как тот мешок, наполненный какими-то овощами. Когда вернулось моё сознание, то обнаружил себя в каком-то помещении с отвратительными запахами гнилья и дохлятины. Воздух настолько спёртый от этих запахов, что мне стало тяжело дышать. Едва сдерживаюсь, чтобы у меня ни началась рвота, так мне придётся, дополнительно, позже находиться среди запаха собственной рвоты. Понимаю, что меня отсюда, возможно, не скоро вытащат.

Ведь ни потому сюда везли и запихивали, чтобы тут же отправить обратно туда, откуда меня забрали. Видимо, меня выкрали, чтобы после получить за меня хороший выкуп? Но со мной у них ничего не получится. Никак не продаюсь. Сильно болела моя голова. Мысли тоже перепутались. Пытался вглядеться в темноту, но ничего не мог рассмотреть, так как было совсем темно.

Значить нахожусь в каком-то подвале или в яме с плотной крышкой, сквозь которую не проникает солнечный свет и совсем плохой воздух. Даже при полной темноте вокруг ощущалось какое-то пространство.

Лежал возле стены, которую ощущал своей спиной и по её мягкости определил, что это земля. Значить посадили в зиндон, это яма пленников, которую использовали народы Кавказа во время войны с Россией в царское время. Но сейчас советское время, начала перестройки в Советском Союзе. Причём тогда зиндон? Мои мысли обратно стали путаться. Никак не мог ничего понять. Ведь не Афганистан с пещерой-ловушкой, где нас хотели превратить в рабов. Приехал туда, где живут мои родственники более триста лет. Здесь в Гудермесе, когда-то меня родила мама.

Прошло какое-то время, прежде чем окончательно смерился с местом своего пребывания и стал думать о том, как бы мне отсюда быстрее удрать. Сидеть мне здесь совсем не хотелось. Надо было в полной темноте определить руками объем ямы и подумать о действиях. Растопырил руки в разные стороны, чтобы узнать пространство, окружающее меня. Тут же моя правая рука наткнулась на чьё-то лицо. От неожиданности сразу отдёрнул свою руку обратно. Лицо было обросшее и тёплое. Выходит, что этот человек живой.

- Ты кто такой? - испуганно, спросил, того, кто находился рядом в яме наполненной вонью.

- Алексей Прохоров. - неохотно, ответил сосед по вонючей яме. - Бывший солдат Советской Армии.

- Меня зовут Александр. - спокойно, сказал, довольный тем, что не один сижу. - Давно ты здесь?

- В армии дембель. - разговорился Алексей Прохоров. - Собирался майские праздники дома отметить. Сколько здесь нахожусь? Этого не знаю. Ночью меня выводили, точнее, вытаскивали из ямы. Говорили, что как получат выкуп, сразу отпустят домой. Но выкуп за меня не дадут. Нет денег.

Солдат не успел договорить, как в это время яма открылась. Над нами появился свет фонаря, который ослепил меня. Ничего не мог рассмотреть у себя над головой, но зато отчётливо увидел зиндон, в котором находился. Это была яма глубиной метров семь. Так что если даже нам встать друг на друга и то нельзя достать крышки над головой.

Скорее всего, это был старый колодец, который давно высох без воды. Яму даже не вычистили, как следует от грязи и дохлых животных, которые падали в старый колодец и не могли выбраться из него. Сюда просто набросали соломы, которая пахла гнильём. Больше ничего в яме не было.

Возможно, что мы с солдатом первые в этом "бизнесе" торговлей людьми. Надо как-то использовать прокол в деле начинающих "бизнесменов". В любом деле у новичков бывают проколы, как было у меня.

- Завяжи себя крепко за пояс! - крикнули мне сверху над ямой. - Это тебе, говорю! Завяжи глаза.

Ни стал ждать, когда меня уговорят. Мне самому не терпелось быстрее выбраться из этой вонючей ямы. Поэтому в темпе сделал два круга верёвкой вокруг своей талии и завязал толстую верёвку морским узлом так, чтобы она не развязалась до подъёма моего из ямы. Там наверху мог одним рывком развязать эту верёвку, чтобы тут же сбежать из принудительного заключения.

Надо использовать любую оплошность тех, кто был наверху этой ямы. Удрать и все дела. Повязку на глаза тоже одел слабую, чтобы она упала. Меня действительно стали вытаскивать из ямы, точно так, как сейчас говорил солдат. Но наверху были, явно слабея меня. Четверо парней с огромным трудом поднимали мой вес, который свободно поднимал во время своих тренировок со штангой, когда качал свои мышцы. Это придало надежду на то, что легко от них отделаюсь.

Возможно, что спихну в эту яму. Вот только бы они меня не упустили сейчас обратно, пока вытаскивают из этой вонючей ямы. Хорошо, что мои руки свободные. Могу оказать сопротивление. Все мои планы вскоре были обречены на провал. Как только моя голова появилась вблизи крышки над ямой, мне тут же натянули на голову какую-то сумку из чёрной ткани и приподняв ещё немного над краем ямы завязали этой же верёвкой мне руки за спиной и остатком верёвки обмотали меня вокруг пояса.

После чего окончательно вытащили меня из ямы. Повели куда-то по дорожке, давно утрамбованной ногами людей. Пока меня вели, то пытался как-то ориентироваться, где нахожусь. По прохладе на ногах понял, что нахожусь где-то в горах. Вокруг пахло овцами. Скорее всего, меня привезли в кошары с овцами или в какой-то высокогорный аул.

Слышно было, как где-то лают кавказские овчарки. Такие пароды собак больше всего имеются в Дагестане и на границе с Дагестаном. Из этого можно сделать вывод, что нахожусь на территории Дагестана или где-то совсем рядом. Ну, может быть, где-то между Гудермесом и Хасавьюртом. Ни так далеко от Гудермеса. Может быть, даже на границе между Дагестаном и Чечней?

- Назови своё имя, фамилию и место жительства. - сказал мужской голос, когда меня привели в какое-то помещение. Явно не хотел, чтобы его когда-то узнали, картавил голос и пальцами, прижимал нос.

- Дай мне немного воды попить, - шипящим голосом, процедил, - чтобы мог говорить с вами.

Мужской голос, что-то сказал на чеченском языке с дагестанским акцентом, как говорят аварцы из Хасавьюрта. Вероятно, что всё-таки, примерно, угадал место, где нахожусь сейчас. Такой говор слышал у этнических чеченцев в горах Дагестана, где-то на реке Аксай, совсем близко от Хасавюрта. Чеченцы посоветовались между собой. Принесли мне медный ковш с холодной водой.

Задрали до носа чёрную сумку и ковш с водой поднесли к моим губам. Всячески старался делать так, чтобы вода не могла попасть мне в рот. Словно мешали связанные руки за спиной и чёрная сумка на лице. Таким образом, во время питья воды, сумел из-под чёрной ткани разглядеть помещение, в котором находился.

Мне хотелось как-то зацепиться в разговоре с чеченцами за обычай, который они уважают и таким образом выбраться из своего заключения без выкупа. Знал с детства, что горцы уважают обычаи. Поэтому не пойдут против закона гор.

Мои выкрутасы с водой принесли мне небольшую зацепку. Понял, что нахожусь в ауле, а не в Хасавюрте. Такие чеченские и дагестанские мазанки из самана давно не строят в городах Кавказа. К тому же, к моему удивлению, увидел нарисованный портрет "соусом" сухой краской. Такие работы мог узнать из десятков тысяч фотографических и художественных работ. Это был почерк работы моего отца.

Даже нескольких мгновений мне хватило рассмотреть несколько портретов на стене мазанки. Среди портретов были и портреты работы моего отца. Лекало, к которым сам когда-то помогал вырезать отцу, так как он мечтал, что стану великим фотографом. Великим фотографом ни стал, но зато опыт работы с отцом пригодился мне на всю жизнь в работе художника-дизайнера.

Вот и сейчас эта работа может спасти меня, если только вспомню, кто изображён на этом почти выгоревшем на солнце портрете старика в черкеске. Отцу приходилось делать много портретов стариков в черкесках. Но дай мне Бог памяти!

Все черкески, нарисованные отцом на портретах, соответствовали нации, а также аулу хозяина портрета. Так можно мне определить место, откуда родом старик, а также можно вспомнить родовой клан, принадлежащий старику.

- Теперь внимательно тебя слушаю. - повторил чеченец, когда напился воды. - Говори! Кто ты?

- Родился в 1946 году, в Гудермесе, в Старом хуторе. - уверенно, ответил. - Терский казак. Приехал сюда из Избербаша к своим родственникам. Женат, имею троих детей. Зовут меня Александр.

- Он все врёт! - закричал не терпеливый чеченец. - Там в Гудермесе вовсе нет Старого хутора!

- Ты не можешь этого знать! - закричал, из-под чёрной тряпки. - Тебя в проекте не было, когда снесли последнюю мазанку в нашем Старом хуторе на улице Дербентской дом 25. Зато старый мост дружбы между чеченцами и терскими казаками моего рода висит там до сих пор через речку Белка.

Чеченцы заспорили между собой о чём-то. Почувствовал, что они колеблются в том, как поступать со мной дальше. Очевидно, это уважение к жителям старых родов среди горцев передалось чеченцам от дедов. Теперь они боялись нарушить закон шариата, чтобы не опозориться перед своими стариками. Мне надо как-то в этом закрепиться, но только не спешить. Мне надо вспомнить порядки приличия в Чечне.

- Ну, хорошо! - своим голосом, спросил допрашивающий меня чеченец. - Оставим Гудермес в покое. Расскажи мне про Избербаш. Где ты живёшь со своей семьёй? На каком заводе работаешь.

- Живу ни в самом Избербаше, - начал, свой рассказ о местах жительства в детстве, - а в Новом городке. Мои друзья с детства, это аварец Абдуллазизов Абдулл, работает слесарем на заводе. Даргинец Исмаилов Махмуд, который сейчас генерал армии. Могу список продолжать до бесконечности. Могу добавить, что мой отец рисовал портреты ваших дедов. Работаю слесарем на заводе...

- Кто может подтвердить, - растерянно, спросил чеченец, - что ты сын фотографа? Кто ты сам?

- Это может подтвердить старик Акмал! - уверенно, ответил. - Портрет которого висит у вас на стене и друзья моего детства. Мирза и Яхъя, внуки старика Акмала. Подтвердит так же каптар, которого выгнал мой отец из аула. Избавил аул от стада диких свиней, которые гадили на полях у этого аула.

- Какие приметы ты помнишь на друзьях из аула. - удивлённо, спросил мужчина с другим акцентом. - Яхъя был коротышкой в этом ауле! - вспомнил, приметы друзей детства. - Мирза был высокий. Но сама существенная примета у Мирза, это шрам на правой руке, который случайно оставил ему во время игры...

- Кунак! - радостно, закричал один из присутствующих в мазанке. - Как рад, что мы встретились!

Неизвестный мне спаситель содрал с меня чёрную сумку с головы. Продолжая тискать меня в своих объятьях. Он принялся быстро развязывать мне руки. В этом спасителе с большим трудом узнал друга детства длинноногого Мирза. Скорее догадался по его росту и по шраму на правой руке, которую ему случайно порезал кинжалом во время игры возле водопада с портретом каптара на скале.

- Мирза! - с большей радостью, закричал, когда увидел друга и почувствовал рядом свободу.

Мы долго друг друга тискали. Совершенно не обращая своего внимания, на присутствующих рядом чеченцев, которые растерянно разглядывали нас и не знали, как теперь поступать в таком случае со мной. Вёл же себя совсем не принуждённо, словно заглянул в гости к своему лучшему другу детства, который искреннее был рад нашей неожиданной встречи при таких неординарных обстоятельствах.

Мирза действительно словно забыл, как попал к нему. Он тут же распорядился, чтобы накрыли хороший стол лучшему другу детства, отец которого, спас их аул от каптара и от стада диких свиней, позорящих их горный аул.

- Так, что в твоём доме? - удивлённо, спросил, после еды. - Где сейчас старик Акмал? Он жив?

- Да, ты в моем доме. - грустно, ответил Мирза. - Но, ни в ауле. Деда Акмала давно нет среди нас.

- Извини, не знал, что Акмал умер. - печально, сказал. - Пускай ему будет хорошо, как дома.

Показал на небо руками и вместе со всеми присутствующими произнёс молитву во имя Аллаха, которым мне, кстати, был нужен, чтобы мне быстрее выбраться из гостеприимного заключения. Как бы ни было прекрасно в гостях, но тут находился не по доброй воле. Неизвестно чем могло обернуться дальше моё пребывание в неожиданных гостях у друга моего детства. Мне надо было покинуть быстрее дом своего друга.

- Ты, извини, что мы с тобой так обошлись. - сказал Мирза, когда все подошло к развязке, надо было как-то все разрешить дальше. - Тебя отвезут обратно, но с повязкой на лице. Меня не о чём не спрашивай. Не имею право отвечать за других. Но чтобы с тобой ничего в дороге не случилось, сам со своими друзьями отвезу тебя обратно в Гудермес. Только извини меня за такой оборот нашей неожиданной встречи.

- Хорошо! - согласился. - Тебя можно понять. Ни всё в наших силах, что иногда происходит рядом с нами.

Мне тут же повязали на глаза чёрную ткань из чёрной сумки, которая была у меня на голове. Без верёвки на руках отвели в машину на заднее сидение и сели в машине по обе стороны. Мирза сел рядом с водителем. Машина медленно выехала из двора моего друга детства. Машина медленно стала спускаться по серпантину горной дороги.

Ветерок слегка освежал нас через открытое окно в машине. Чувствовал, что мы едем где-то возле речки. Скорее всего, это река Аксай. Чтобы не провоцировать своих попутчиков, среди которых могли быть и мои враги, сидел в непринуждённой позе и слегка дремал. Но чувствовал постоянный взгляд на моё движение в дороге. Может быть, это мне казалось, но чеченцы, присутствующие в доме моего друга аварца по национальности, были недовольны таким исходом. Очевидно, что они собирались получить за меня хороший куш, а из этой затеи у них вышел огромный шиш и они никак не могли с этим смериться. Поэтому пристально следили за мной, чтобы найти какой-то повод вернуть меня, обратно в горы на выкуп. Но старался не провоцировать их в пути нашего движения. Постоянно притворялся спящим.

- Пойдём! Тебя провожу. - сказал мне, Мирза, когда мы вышли из машины. - Ты не бойся.

Машина уехала, а мы вдвоём пошли вперёд. Прошли метров сто, прежде чем перестал слышать шум мотора отъезжающего автомобиля. Мы прошли ещё несколько сот метров.

- С тебя сниму повязку, но ты не оглядывайся и продолжай свой путь. - сказал Мирза, снимая с меня чёрную повязку. - Извини, что так плохо поступил со своим другом. Тебе мой подарок. Пригодиться.


4. Проблема с вылетом домой.

Мирза ушёл. Прошел метров двести, прежде чем посмотрел на то, что Мирза сунул мне в руку. Это были пять сто долларовых купюр. Удивился тому, что в горах друзьям стали дарить не кинжал (признак мира и дружбы), а американские доллары, которые откуда-то взялись за тысячи вёрст от самой Америки. Как все-таки быстро все поменялось в этом сумасшедшем мире, который полон в жизни всяких перемен.

- Ты где пропадал двое суток? - испуганно, спросил дядя Ваня Выприцкий, когда открыл поздно вечером свою железную калитку в воротах. - Мы не знали, что делать? Куда обращаться? Везде беда.

- Все нормально! - спокойно, ответил. - Встретил друга детства. Поехали к нему в гости. Думал, что быстро вернёмся, но автомобиль в дороге застрял. Едва добрались обратно до вас в Гудермес.

- Что-то по тебе не видно, что ты был в гостях? - грустно, сказал дядя Ваня. - Ты трезвый.

- Так был в гостях у аварца! - удивлённо, ответил. - Ты заешь, что аварцы не пьют. Вот и трезвый.

- Ладно! Хватит врать! - сказал дядя Ваня Выприцкий. - Давай с тобой выпьем за всех. Стол накрыт.

Мы прошли на середину двора, где тётя Нюра Выприцкая накрывала на общий стол между домами Выприцких, которые так и продолжали жить своим хутором, только в совершенно иных условиях. Как бы на два двора под одной крышей. Хозяйство было у каждого отдельно друг от друга. На две раздельные семьи. Обратно, как в старые времена, терские казаки горланили всю ночь свои песни, уже почти на забытом языке своих предков.

Лишь с первыми петухами закончилось наше родовое застолье. Меня пьяного и сытого уложили спать на пуховую перину, в которой не спал уже много, много лет. Мне было приятно обратно окунуться в воспоминания моего далёкого детства, где когда-то вот так валялся сутками в перине, куда укладывала меня бабушка и долго не просыпался. Спал столько, сколько в то время позволяло здоровье. В этот раз меня тоже никто не будил. Проспал целые сутки. Мне некуда было спешить. Был в командировке у родственников. Только на рассвете нового дня сам проснулся. Сразу стал собираться в обратный путь. Мне надо было ехать поездом в Минеральные Воды. Там покупать билет на самолёт до Душанбе в Таджикистан. Выходит, что живу за границей без визы.

- Не знаю где ты болтался двое суток. - сказал мне на прощанье дядя Ваня. - Ты давно взрослый человек. Но провожу тебя на поезд, чтобы ты, случайно, у нас не влип в новую историю.

Когда мы стали выходить на край города к вокзалу, специально срезал путь нашего продвижения к берегу речки Белки. Сказал своим родичам, что хочу в последний раз посмотреть на места, где родился и жил до первого класса за речкой Белка. Когда ещё смогу посмотреть на родные места? Может быть, никогда в жизни не приеду к этим местам. Живём мы далеко отсюда. Фактически, за границей в Средней Азии.

В действительности. Мне хотелось убедиться в том, что реликвия племени людей-птиц и в правду находится там, чтобы на сердце было спокойно о части выполненного обещания, данного мной Старику ОН. Ведь о седьмой книге из реликвий племени людей-птиц так ничего и не узнал. Так может быть, Старик ОН будет знать хотя бы о "железном" бревне под мостом. Племя людей-птиц сможет им как-то пользоваться. Но "железного" бревна под мостом не оказалось. Словно его там и не было. Может быть, тогда мне померещилось?

Однако в то время был совершенно трезвым человеком. По голове ударили чеченцы позже, после того, как осознано рассмотрел "железное" бревно между стойками двух бетонных колонн, которые подпирают новый мост через речку Белку. Не могло ни как мне померещиться. Возможно, Старик ОН завладел реликвией под мостом? Ведь Старик ОН мне говорил, что достаточно реликвию увидеть тому, кто её хорошо знает, а также имеет контакт с племенем людей-птиц. Как реликвия станет достоянием настоящих хозяев, если видящий реликвию в действительности хочет от всего сердца помочь племени людей-птиц завладеть своей собственностью.

До этого времени любая из утерянных реликвий племени людей-птиц будет бесхозно лежать где-то, не принося никому никакой пользы. Чтобы владеть реликвиями племени людей-птиц надо научиться читать и пользоваться семью книгами из реликвий племени людей-птиц. До этого времени бревно никому не нужная вещь. Может, где-то бесконечно валяются без пользы.

"Так, может быть, Старик ОН воспользовался тем, что увидел тут бревно, реликвию из племени людей-птиц?" - подумал. - "Ведь от всей души желал помочь племени людей-птиц! Без всяких привилегий."

- Дядя Ваня! Книги дедушки Гурея нашлись после его смерти? - спросил, когда мы от берега речки Белка направились в сторону вокзала. - Ведь родичи наши тогда хотели посмотреть на эти странные семь книг.

- Тебе разве не рассказывали, что все эти семь странных книг дедушка Гурей перед своей смертью сжёг? - удивлённо, спросил дядя Ваня Выприцкий. - Тогда кроме семи кучек пепла книг там ничего не осталось.

- Но хорошо помню, - не унимался, - как дедушка Гурей говорил мне, что эти книги невозможно никак уничтожить. Эти книги не горят, не тонут, не плавятся, а только сами по себе перемещаются туда, где находится их владелец в настоящее время. Может быть, семь странных книг целы? Но никто не знает где они.

- Так может быть, книги переместились туда, куда переместился наш хитрый дед Гурей? - подсказал дядя Ваня. - Ведь мы так и не нашли деда, ни живым и ни мёртвым, а он куда-то хотел исчезнуть. Не просто так дед мечтал вернуться туда, где находится пуп нашей Земли. К своему сыну и к жене Лейли.

Больше ни стал спорить с дядей Ваней. Он все равно знал меньше меня, хотя всю свою сознательную жизнь прожил в Старом хуторе рядом с дедушкой Гуреем и бабушкой Маней. Так что от Выприцких ничего не смогу узнать про место нахождения спрятанной дедушкой Гуреем седьмой книги из реликвии племени людей-птиц. Возможно, что мне придётся ещё раз посетить родные места, чтобы как-то приоткрыть занавесь тайны нахождения этой седьмой книги. Может быть, седьмая книга, также как седьмое бревно где-то рядом.

Просто надо внимательно посмотреть на эти места проживания терских казаков в Старом хуторе. Почти все мужчины из семейства Выприцких вышли провожать меня до скорого поезда Баку-Москва. Некоторым нужно было идти на работу. Так как все Выприцкие традиционно работали на железной дороге от простых рабочих до руководителей железнодорожной станции. Как это называли в советское время, у Выприцких была семейная династия на железной дороге и семейный подряд по новейшей истории.

Так что шёл со своими родственниками, как на работу до железнодорожной станции. Возле вокзала мы расстались. Большинством мужчин Выприцких пошли на свои рабочие места. Со мной остались дядя Ваня Выприцкий и его сын Антон, который работал во вторую смену и не хотел после моего отъезда оставлять на вокзале своего отца одного.

В чем-то Антон был прав, так как вовремя нашего ожидания поезда по вокзалу болтались чеченцы с подозрительной внешность. Среди которых, возможно, были и мои похитители. У них на лице не было написано, а в их лица как-то и не подумал всматриваться. Когда Мирза сорвал с меня чёрную накидку, то мне было не до их лиц. Находился в доме Мирза, только с одной мыслью, чтобы скорее выбраться с этого гостеприимного заключения. К тому же для меня в тот момент все чеченцы были на одно лицо. Мало того, подозревал, что сам Мирза был заложником у чеченцев, которые использовали колодец его дома, как бы в аренду к своим преступлениям.

Лишь моя манипуляция с обычаями горцев помогла мне выбраться из этой западни. Сами же чеченцы ни рискнули переступить через обычаи веры горцев и исламские законы шариата. Конечно, это всё происшедшее можно рассматривать в разных направлениях. Ведь из ничего не могли у Мирза появиться доллары, которые он мне дал в подарок, как бы за моральный и физический ущерб, нанесённый при его участии другу детства, то есть, именно мне. Значить, в какой-то степени Мирза причастен к похищению людей, которых прячут в его доме. Ну, ладно! Черт с ним, с другом детства. Мирза сам когда-то пострадает от своих поступков.

Такие преступные дела безнаказанными не остаются. Сама судьба или уголовный закон накажут его за совершенные преступления против людей. Жалко только, что его семья от этого пострадает. Ведь у него, возможно, не меньше десятка детей. По его бедной обстановке в мазанке можно определить, что у него много детей, так как все его деньги уходят на питание в семье и по той причине в доме ничего нет.

Может быть, именно, поэтому Мирза пошёл на преступление?! Конечно, ему ничем не могу помочь. Пожалуй, в этом виновата современная политика и местная власть. С опозданием на час пришёл скорый поезд Баку-Москва. Распрощался по-родственному с дядей Ваней Выприцким и с его сыном Антоном, который был на десять лет младше меня. Родственники вручили мне узелки с домашними продуктами от дома Выприцких. Предлагал дяде Ване свои доллары, но он наотрез отказался от них.

Сказал, что все равно не знает, как пользоваться этими зелёными бумажками, а что убить за них могут людей или посадить в тюрьму, это давно знают все терские казаки и местные жители. Так что всем от долларов надо держаться подальше. С ними всем плохо. Без рублей тоже обходятся. Поезд медленно двинулся от перрона станции Гудермеса. Обратно расстался с местом своего рождения. Теперь даже представить не мог, когда смогу посетить места своего детства. Жизнь наша стала так сильно и быстро переменчива, что даже не знаю, как буду жить завтра. Может быть, моего зав²тра и не будет?

Ведь только за одну неделю мог дважды лишиться своей жизни. Один раз меня чуть не загрызла стая волков в ставропольских лесах. Другой раз, меня едва не убили чеченцы и друг моего детства аварец Мирза. Какая жизнь ждёт меня впереди? Сейчас каждую секунду может что-то произойти в моей жизни.

В купейном вагоне поезда, куда меня поселили родственники, ехала семья армян. Беженцев из Баку, в котором азербайджанцы устроили резню в отношении армян из-за Нагорного Карабаха, где армяне насильственно захватили власть и объявили о своей независимости от центральной власти Азербайджана. Теперь эта семья армян из Баку пыталась найти своё убежище в России. Когда им сказал, что у меня есть родственники армяне в Ереване, то эта семья сразу прониклась ко мне своим искренним доверием. Они наперебой стали рассказывать мне об ужасах резни, которую устроили азербайджанцы против армян в Баку и в его окрестностях, особенно в Сумгаите. Им пришлось бросить все.

За²брали свои документы и одежду, которая была на них. Сумки с вещами отобрали азербайджанцы прямо на перроне при посадке в вагон поезда Баку-Москва. Теперь что будет с ними в Москве, они совсем не знают. В свою очередь рассказал семье армян о том, что было во время погромов в Душанбе в феврале 1987 года. Какие были в Душанбе погромы, грабежи и убийства людей. Так мы и ехали до станции Минеральные Воды со своими воспоминаниями об ужасах, пережитых в годы перестройки в Советском Союзе.

Мы почти не вспоминали о тех прекрасных годах нашей жизни, когда все граждане Советского Союза были братьями. Нечего было делить, так как жили мы единой семьёй Союза Советских Социалистических республик. Но горе и беда настоящих дней были столь огромные, что в нашей памяти и речи было совсем мало места прекрасным временам нашей совместной жизни в одной советской семье.

- Нет! Нет! Мы не голодные. - стал отказываться, Гайк Арапетян, глава семейства, которые голодными глазами смотрели на то изобилие продуктов, которое дали мне в дорогу мои родственники из Старого хутора.

- Это предлагаю вам от всей души. - стал настаивать. - Вы не имеете право отказываться. Мне одному эти все продукты не осилить. Тем более, что через несколько часов буду дома в Душанбе. Вам ехать, почти, двое суток до Москвы. Так что не отказывайтесь, иначе на вас обижусь. Берите все.

Дети большого семейства ни стали ждать согласия своего родителя и принялись уплетать за обе щеки домашние пирожки, которые напекли женщины нашего рода семьи Выприцких. Мы с Гайком Арапетян выпили по сто грамм самогонки, которую не забыл мне положить в узелок дядя Ваня Выприцкий. Несмотря на балаган в Гудермесе, продукты моих родственников были отменные. Очевидно, это по той причине, что в доме моих родственников много свиней, а чеченцы-мусульмане не имеют право находиться там, где есть свинья-дунгус, которая может обесчестить присутствие мусульманина.

Возможно, что мои родственники даже не ведали о том, что разводили своих свиней, но таким образом уберегли свой дом от грабежей. Ведь свиньи так сильно хрюкали и визжали на всю улицу, что исламисты обходили дом моих родственников стороной. Надо вообще подсказать всем терским казакам, повесить на воротах своего дома вместо картинки "Во дворе злая собака!", повесить картинку. "Во дворе злая свинья!".

Вот тогда точно ни один бандит-чеченец к ним не зайдёт. Ведь бандиты любой нации, как злые собаки, а быть свиньёй никто из них не хочет. Хотя своим личным поведение по отношению миролюбивых людей бандиты любой нации ничем не отличаются от своих собратьев по животному миру, имею в виду бешеных собак и грязных вонючих свиней, которые своими поступками наносят вред обществу, как грабежами, так и грязью. Таким образом, их можно помещать на воротах своего дома в одну картинку.

"Во дворе бешеная собака и грязная свинья!".

Пускай бандиты посмотрят на своё лицо, возможно, тогда они задумаются над своими преступлениями. Не будут грабить всех остальных мирных людей. Надо чтобы бандиты задумались, что нельзя убить ближнего. Такая заповедь давно записана в священных книгах таких религий как - ислама, иудаизма, христианства.

- Эти доллары возьми себе! - сказал, Гайку Арапетян, запихивая доллары ему в карман, когда стал выходить из вагона на перрон станции Минеральные Воды. - Обменяешь доллары в Москва на рубли. Там всюду есть обменные пункты валюты. С долларами вам опасно быть в Москве, а рубли могут вам пригодиться.

Гайк Арапетян пытался вернуть мне доллары, но не дожидаясь благодарности, быстро ушёл в сторону вокзала. Больше не видел семью армян-беженцев из Баку. С ними никогда не встречусь. Мои доллары помогут им выжить на первых порах в Москва. Ведь они сами не знают, что там их ждёт. Как только вышел на привокзальную площадь в Минеральные Воды, то сразу отправился в городскую предварительную кассу аэропорта. Мне нужно было купить билеты на ближайший самолёт до Душанбе. Дальше определиться с пребыванием в Минеральные воды. Если будет билет на сегодня, мне надо сразу ехать в аэропорт Минеральные Воды. Будет билет на самолёт на другой день, то тогда по купленному билету, могу устроиться жить в гостиницу аэропорта, до времени вылета самолётом.

- Мы сейчас предварительно билеты на самолёт до Душанбе не продаём. - ответила мне женщина в кассе предварительной продажи билетов на самолёт аэрофлота. - У вас в Таджикистан постоянно беспорядки. Поэтому самолёты оттуда возвращаются полные беженцев, а туда аэрофлот не может набрать даже необходимое число людей возможного вылета из аэропорта Минеральные Воды в аэропорт Душанбе. Одного человека на одном самолёте не перевозят. Так что отправляйтесь прямо в аэропорт Минеральные Воды. Может быть, вам повезёт, улетите каким-либо чартерным рейсом в Душанбе.

Мне ничего не оставалось делать, как только ехать городским автобусом в аэропорт Минеральные Воды, куда прибыл где-то минут через сорок и сразу отправился в кассу в надежды приобрести билет на самолёт в аэропорт Душанбе. Но над кассой по продаже билетов висела зловещая табличка.

"Самолёты в Таджикистан не летают. Аэрофлот ответственности за отмену полётов не несёт.".

Эта табличка была страшнее той, о которой думал разместить на воротах домов терских казаков от налёта грабителей чеченцев-исламистов. Там можно было хотя бы спрятаться за забором. Тут же оставался на произвол судьбы. Без самолёта и без денег. В кармане всего сто рублей, с которыми далеко не уедешь. С долларами, конечно, мог доехать до Москвы, а там много друзей и различного транспорта в сторону Таджикистана. Пускай долго из Москвы добираться домой, но это было бы быстрее, чем сидеть без толку в аэропорту Минеральных Вод. Ну, ладно! Что поделаешь, как доллары пришли, так и ушли от меня. Пускай хоть семье армян помогут.

Ведь армяне мне много помогли вовремя моей командировки в Ереван. Правда это было очень давно, но помню эту доброту до сих пор. Пускай и обо мне семья армян-беженцев из Баку тоже помнит долго. Мне одному легче выкрутиться из такого положения, чем им целой семье в неизвестном им Москва. Ведь это сумасшедший Москва, сам знаю про него.

- Предъявите документы! - обратился ко мне дежурный милиционер по аэропорту Минеральные Воды.

Нехотя достал свой паспорт и протянул милиционеру. Мне было все равно, как отнесётся милиция к моему нахождению в зале аэропорта Минеральные Воды. Если даже меня заберут в милицию, то мне будет лучше, так как, по крайней мере, меня не ограбят карманные воры, когда засну в зале ожидания аэро²порта Минеральные Воды. В милиции жёстко, нет кроватей беспризорным бизнесменам, но можно спать.

- Пройдёмте со мной, в дежурную комнату милиции аэропорта Минеральные Воды. - отдавая честь под козырёк, предложил мне дежурный милиционер, пряча мой паспорт к себе в карман. - Нам надо поговорить.

Взял свой кейс с документами и нехотя поплёлся возле дежурного милиционера в другой конец зала ожидания аэропорта Минеральные Воды, где находилась комната дежурного милиции и камера предварительного заключения задержанного. Возможно, что-то не понравилось этому милиционеру в моем виде.

- Товарищ капитан! Ой! Господин капитан! - осёкся, дежурный милиционер, едва не обратился по советским манерам. - Задержал этого господина, так как, мне кажется, что мы его ищем. Личность подозрительная.

Капитан милиции сурово насупил брови и стал меня подозрительно разглядывать. Вероятно, вспоминал, по каким преступным делам меня разыскивают. Но, никак не мог вспомнить. Посмотрел внимательно на мой паспорт и на моё кислое лицо, которому нечего было радоваться. Мало того, что не могу улететь к себе домой в Душанбе, а тут та милиция задерживает меня по совершенно неизвестной мне причине.

- Что-то мне твоя рожа знакома? - обратился ко мне капитан милиции. - Лучше честно признавайся сам. Что ты натворил за последнее время? Иначе, ты не улетишь к себе домой в Душанбе. Будешь тут сидеть.

- И так в Душанбе не улетаю! - огрызнулся на мента. - Так что можешь задерживать. Хотя бы высплюсь в милиции. Больше ничего сказать тебе не могу. За последние двадцать лет даже в сад к соседям не лазил.

Капитан милиции сказал мне открыть кейс и стал рыться в моих документах. Безразлично разглядывал дежурную комнату милиции. Ждал, когда они подойдут к финалу моего задержания. В это время объявляли одну посадку самолёта за другой. Каждую минуты садились и взлетали самолёты во все концы Советского Союза, в Таджикистан не летел ни один самолёт. Словно вообще нет такой республики.

Вдруг, капитан милиции что-то вспомнил. Достал из ящика своего стола кучу разных бумаг и стал в них рыться. Внимательно разглядывая меня и фотографии на документах, журналах и газетах. Видимо, этот капитан действительно где-то видел моего двойника, который совершил какое-то тяжкое преступление и теперь меня рассматривают, как отъявленного преступника.

В моей жизни были подобные встречи со своими двойниками. С той лишь разницей, что никто из них не совершал преступлений. Все мои двойники оказывались законопослушными и добропорядочными людьми. Но в этот раз, очевидно, влип по самые уши за проделки всех своих двойников сразу. Придётся мне теперь сменить свой бизнес на неизвестный срок...

- Вот! Он! - вскрикнул, капитан милиции, показывая своему подчинённому фотографию в газете. - Говорил же, что его лицо мне знакомо. Как мы оба рады с вами познакомиться! Хорошо, что вы попались нам.

Капитан милиции и дежурный милиционер стали по очереди трясти мне руку. Искренне радовались тому, что они меня задержали и теперь нахожусь с ними в дежурной комнате милиции. Конечно, был удивлён такому приёму милиционеров к задержанному преступнику, каким меня они представляли. Может быть, это сейчас так принято встречать преступников по демократическим меркам? Все так быстро меняется, что даже не успеваешь перестроиться. Вот и сейчас не знаю, как мне поступать в таком случае.

Улыбаться их приёму или каяться со слезами за то, чего вообще не совершал. Стаю передними, как самый настоящий болтан, а они передо мной распинаются. Можно подумать, что это они совершили какие-то преступления, а герой нашего времени. Ну, прямо, как в одноименном рассказе Михаила Лермонтова, который погиб недалеко от этих мест. Наверно на милицию этих мест действует синдром Лермонтова. Милиционеры видят в преступниках героев нашего времени. Возможно, это милиционеры спятили от того, что давно не встречали живого преступника, а сейчас преступник стоит перед ними и никуда не спешит убегать. Прямо как в гостях.

- Расскажи нам! Скольких зарезал и скольких пристрелил? - неожиданно, спросил капитан милиции. - Никогда не думал, что встречу того, кто в совершенстве владеет оружием и ножом. Ты герой нашего времени.

- Вы, возможно, меня с кем-то спутали. - с испугом и удивлением, ответил ему. - Никого не резал и не убивал. Хочу быть пассажиром современного самолёта, чтобы улететь домой в Таджикистан.

- Ну, как нет! - удивлённо, воскликнул капитан милиции. - Вот, посмотри, твой портрет, все твои подвиги.

Капитан милиции ткнул пальцем в газету, в которой была моя фотография у гостиницы "Ставрополь" и над фотографией заголовок статьи "Неизвестный герой, который истребил волчью стаю.".

Мне стало инте²ресно прочитать, что обо мне наплела ставропольская пресса. Взял газету из рук капитана и стал внимательно читать о "подвигах", которые в те двое суток казались последним моментом в моей жизни, и как обезумевший хищник дрался со своими жертвами, чтобы самому ни стать жертвой в когтях и клыках хищников из волчьей стаи. Здесь же описывались такие фантастические сцены моей борьбы с хищниками из вол²чьей стаи, что даже предполагать не мог о том, насколько возможно развитие фантазии обыкновенных корреспондентов в обычной статье.

Этому газетчику не было цены, если бы он занимался фан²тастическими романами. Но это никак, с моей точки зрения, не вписывалось в то событие, "героем" которого сделали меня. Посмотрел бы, что написал бы этот корреспондент, если бы сам попал в эту переделку с волками. Конечно, ему нужно было там выжить в этой схватке с волчьей стаей, чтобы после что-то писать о сверхъестественных силах, которые яко бы вселились в меня во время драки с волками.

Ну, прямо сделали из меня какого-то современного Маугли. Осталось, только на меня напялить шкуру Шерхана и в руку вместо перочинного складного ножичка вложить острый клык тигра. Тогда бы был похож на пришельца с другого времени, когда зародилась легенда о мальчике Маугли, который яко бы жил с хищниками в лесу.

- Здесь сильно преувеличили. - сухо, объяснил. - Просто хотел выжить среди волков. Больше ничего.

- Но ты все, же уничтожил целую стаю волков своим ножом и ружьём?! - удивлённо, поинтересовался капитан милиции. - Ведь не бывает дыма без огня. Все-таки там что-то произошло тогда с тобой в стае волков.

- Во-первых! - стал, уточнять. - Перочинным складным ножичком горло волку не перережешь. Во-вторых, перочинный складной ножичек и охотничье ружье не были моими. Их обнаружил на вторые сутки, случайно, в машине, в которой меня оставили мои товарищи стеречь машину.

В-третьих, никаких гранат у меня в машине не было. Если бы у меня в машине были гранаты, то мне не нужно было применять охотничье ружье и уж, тем более, складной перочинный ножичек. Там были две шашки динамита. Динамит выбросил из машины, чтобы затем его взорвать с расстояния картечью из ружья и таким образом отпугнуть от машины волков.

Но у меня получилось хуже. Взрывной волной динамита разворотил лобовое стекло в машине. Туда полезли волки, из-за чего едва не погиб. С целым стеклом в машине волки меня не могли достать. Брезент на крыше ГАЗ-69 волкам оказался не по зубам. Мне лицо ободрали не волки, а стекла, которые разлетелись по всей машине от взрывной волны динамита.

Ну, и, в-четвертых! Целую стаю волков не уничтожал. Мне даже неизвестно, сколько волков убито мной. Считать убитых волком мне было некогда. В этот момент вообще не соображал, так как в любое мгновение мог погибнуть, так что мне было не до арифметики. Жалко только мужиков, которые там погибли зазря. Если бы они не вышли из машины, то никто бы из них не пострадал от волков. Всем вместе драться с волками было бы на много легче и без крови.

- Все равно ты был тогда молодец! - радостно, сказал капитан милиции. - Не испугался целой стаи волков.

- У меня было время подумать. - оправдался, за волков. - Ведь был, как в зоопарке. Но в этот раз наоборот, ни волки, а находился в клетке и у меня, как у хищника в клетке было много времени на размышление, чтобы обдумать свои действия, если встать лицом к лицу со своей жертвой. Теперь точно знаю, о чём думают хищники, когда мы ходим в зоопарке, разглядывая их в клетках. Хищники думают о том, как бы им поменяться с нами местами. Тогда будет неизвестно, кто из нас быстрее озвереет, хищники на свободе или мы с вами в железной клетке. Так что на эти события с волками в лесу можно по-разному посмотреть.

- Ну, ладно, философ-герой! Ты посиди. Извини за привычку. Хотел сказать отдохни в моем кабинете с сержантом милиции. - сказал мне, капитан милиции. - Что-нибудь придумаю, как тебя отправить домой в Душанбе. Что-то туда все равно летает. Гуманитарные и чартерные рейсы. Подожди и ты улетишь.

Капитан милиции ушёл. Остался вдвоём с сержантом милиции, который продолжал смотреть на меня так, как смотрели бы люди на инопланетян, в которых не верят и, вдруг, с ними встретились. Так и этот пацан вытаращил на меня глаза и не знает, как поступать со мной дальше. Вроде все слышал и может даже рукой до меня дотронуться. Но все ему не верится, что тут сижу с ним рядом "герой нашего времени". Представляю, сколько у него сейчас впечатлений!? Сколько будет фантастических рассказов? Когда он придёт к себе домой или встретиться со своими друзьями. Наверно без конца будет рассказывать обо мне.

- Ну, парень! Ты везучий! - радостно, воскликнул капитан милиции, когда вошёл в свой кабинет. - Ночью летит в Душанбе какой-то самолёт чартерным рейсом с научной экспедицией. Полетишь "зайцем".

- Никогда не думал, что "зайцы" умеют летать. - пошутил. - Считал, что они бегают и скачут в лесу.

- Ладно! Хватит тебе острить. - серьёзно, сказал капитан милиции. - На службе. Некогда быть с тобой. Передам тебя из рук в руки службам аэрофлота. Дальше они сами разберутся, как поступать с тобой дальше.

Мы вышли с капитаном милиции и отправились в служебное отделение аэрофлота, в здание аэропорта Минеральные Воды. Там капитан милиции, что называется, передал меня на сохранность из своих рук под охрану в руки представителей аэрофлота. Меня отвели вначале в столовую аэропорта. Там меня хорошо накормили вместе с экипажем какого-то рейсового самолёта. Затем отвели в комнату отдыха лётного персонала. Разрешили располагаться, как у себя дома. Никто ничего у меня не спросил. Даже не знаю, что им наговорил про меня капитан милиции. Может быть, представил меня, как сотрудника милиции или службы государственной безопасности. Но в любом случае, только, ни как героя разборки с волчьей стаей в ставропольском лесу.

Возможно, капитан милиции понял о том, как мне не нравиться выставлять себя напоказ людям. Иначе бы меня сейчас допытывали любопытные толпы стюардесс и других служб аэрофлота. В любом случае, был благодарен дежурному сержанту милиции, который задержал меня по подозрению. Но больше всего благодарен капитану милиции, который после своего любопытства не выставил меня в зал ожидания аэропорта, а занялся отправкой меня самолётом в Душанбе.

В противном случае мне пришлось бы вернуться в Гудермес к родственникам, чтобы занять у них денег на поездку через Москву или ехать поездом прямо в Москву. Чтобы там на свой риск пойти к своим друзьям в гости, к дальнейшей поездки в Душанбе за счёт друзей, которые в это время могут оказаться на гастролях в любом конце земного шара.

Тогда бы мне точно был конец, но только уже не от волчьей, а от человеческой стаи, в которой бы завыл, словно затравленный зверь хищниками из человеческой стаи, которые мало чем отличаются от своих собратьев в лесу. Если только их поставить в равные отношения друг с другом в природе. Так бессовестно заснул в служебной комнате аэропорта лётного состава, что едва не проспал самолёт чартерного рейса с какой-то научной экспедицией, которая должна была забрать меня "зайцем" с собой в Душанбе. Было два часа ночи, когда в дежурную комнату вошла стюардесса этого чартерного рейса.

- Вы, что, передумали, что ли лететь? - удивлённо, спросила она, расталкивая меня в постели. - Мы летим. Идёте!? Тоже улетаю с вами.

- Извините, пожалуйста, совсем забыл! - бессовестно, соврал, так как ничего больше не мог придумать в своё оправдание. - Мне обязательно нужно сегодня быть в Душанбе. Мне приятно будет лететь рядом с такой прекрасной леди.

Стюардесса кокетливо посмотрела на меня и пошла на лётное поле, вышел следом за ней. Мы направились к самолёту, который стоял в стороне от всех других лайнеров, готовившихся к вылету из аэропорта Минеральные Воды. Когда мы подходили к назначенному самолёту, то обратил внимание, что чуть в стороне от этого самолёта на поляне у забора лётного поля валяется груда разорванных на куски частей пассажирского лайнера.

Возможно, что это были останки того самого самолёта, на который опоздал в начале весны 1976 года, вовремя командировки в Баку. Тогда самолёт сел на линию железной дороги, которая проходит совсем близко от взлётной полосы аэропорта Минеральные Воды. Возможно, что, иногда, забывчивость полезна, когда спасает кому-то жизнь. Как тогда мне просто повезло с моей забывчивостью. Иначе бы быть мне каплями крови и частями разорванного тела в груде этого металла, который валяется без толку на лётном поле.

Когда мы подошли со стюардессой к самолёту, то она проводила меня не в салон самолёта, а в кабину пилотов. Откинула в проходе за дверью сидение и показала мне на него сесть. В это время самолёт готовился к выезду на взлётную полосу. Получается, что меня чуть не забыли в дежурной комнате отдыха лётного состава. Спасибо тому, кто вспомнил обо мне и отправил туда стюардессу. Так бы спал до самого утра. Не смог бы после улететь в Душанбе. Ведь капитан милиции сдал бы свою смену. В службе аэрофлота прошла бы смена. После новая смена просто выставила бы меня за пределы служебного помещения аэропорта. Все тогда пропало бы у меня. Вообще не смог бы улететь к себе домой.

Интересно было сидеть в кабине лайнера, когда все у тебя на виду. Вот подошла заправочная машина из неё вытащили черные шланги и воткнули в специальные приспособления для заправки самолёта горючим. Затем шланги отцепили, и заправочная машина уехала. Подъехала специальная машина-тягач. Тягач зацепился за самолёт. Затем тягач стал выводить самолёт в сторону взлётной полосы. Чтобы зря не терять времени, пилоты готовят аппаратуру в кабине лайнера.

Это просто удивительно, как только можно запом²нить такое множество разных приборов?! Даже невозможно сосчитать такое количество лампочек, кнопочек, переключателей. Одних только знаков, цифр и букв на разный язык столько много! Можно подумать, что здесь разместился весь мир лингвистики и какой-то мне неизвестной науки кибернетики, в которой все решают машины за людей. Людям остаётся включать машины и приборы, которые за них все могут решать.

Но пилотам все равно приходится следить за этими умными машинами и приборами, чтобы они случайно не допустили ошибку вовремя полёта. Иначе, все пропало. Мы просто рухнем куда-то на землю, а после будут обвинять пилота в гибели людей, который сам допустил ошибку вовремя полёта. Конечно, теперь можно будет обвинять пилота в управлении самолётом, машины вовсе ни причём и приборы тоже не подлежат обвинению, словно это не они всех угробили. Можно просто беду свалить на человеческий фактор.

В нашей кабине пилоты именно за этим следят, чтобы их посмертно не обвиняли ни в каких грехах. Вот все готово. Машина-тягач отцепляется. Лайнер стоит на взлётной полосе, которая будто стрела указывает путь самолёту в небо. Но без диспетчера ничего нельзя делать. Поэтому пилоты разогревают турбины лайнера, готовят его к взлёту. Двигатели турбин ревут так, словно хотят сами быстрее взлететь без разрешения пилотов и диспетчеров. В это время, каждая служба экипажа, сама говорит о своей готовности к взлёту.

Говорят, так, будто приборы сами с собой перекликаются. Таким образом, проверяют готовность ни столько машин и приборов, сколько собственную готовность к взлёту и собственный голос, который после будет записывать в "чёрный ящик" во время аварии лайнера, чтобы специалисты по последнему голосу погибших могли определить виновность и причину гибели самолёта. Глазами пытаюсь определить, где находиться "чёрный ящик", который после донесёт поклёп на кого-то из погибших пилотов в авиакатастрофе. Но "чёрного ящика" нигде не видно. Возможно, что даже пилоты не знают, куда его спрятали специалисты.

Может быть, что этот ящик вовсе не чёрный, а только так называется. Только специалистам дозволено проверять действительность записи этого "чёрного ящика", чтобы никто туда не смог записать после аварии самолёта фальшивку, по которой пострадают не виновные люди. Думаю, что у нас до этого не дойдёт.

Так как самим пилотам будет неприятно осознавать, то, что в "чёрном ящике" будут записаны вопли "зайца", который решил без спроса экипажа лайнера летать в самолёте. Поэтому лётчики со мной не разговаривают, чтобы не разоблачить моё нелегальное присутствие в кабине лайнера. Тоже не хочу себя разоблачить. Стараюсь даже не чихать в кабине. С нетерпением жду готовность к полёту. Удивляюсь, как только могут так долго терпеть пилоты, чтобы не разговаривать друг с другом, не отвлекаться от работы.

Наконец-то диспетчер даёт добро. Лайнер быстро начинает разгоняться. Слежу через стекло самолёта за белой линией на взлётной полосе. Мне хочется уловить момент, когда лайнер оторвётся от земли. Но меня постигает неудача. Не успеваю уловить это мгновение и уже вижу внизу зелёные деревья, а через мгновение огни Минеральных Вод, которые вскоре остаются далеко сзади нашего лайнера, который быстро убирает своё шасси и набирает высоту.

Через какое-то мгновение мы уже плавно летим в небе. Штурман докладывает о намеченном приборами маршруте. Лайнер переводят на автопилот. Пилоты расслабляются от напряжения. Командир уходит попить кофе в салон стюардесс, доверяя управление лайнером автопилоту и своему помощнику, второму пилоту самолёта. Тоже расслабляюсь, словно был тут единым целым с экипажем и приборами управления лайнером. Чувствую удовлетворение хорошего взлёта. Зачем люди придумали столько не нужных вещей, прибором и различных механизмов?

Вот в племени людей-птиц обходятся без всего этого. Спокойно перемещаются по всей планете, не зависимо от механизмов. Возможно, что летают и дальше нашей планеты Земля. Общаются между собой без каких-то приборов и даже без звуков речи. Ведь для этого природа одарила людей разумом, чтобы люди могли им в совершенстве владеть. К примеру, Старик ОН, который общался со мной не языком, а разумом. Показывая таким образом преимущество общения человека разумного, а не болтливого, который только и делает, что произносит звуки речи и больше ничего не умеет делать.

Звук можно услышать повсюду, но понять его может ни каждый и ни всегда звук сообщает что-то необходимое, людям и животным. Что же касается разума, то он чаще сохраняет информацию необходимую человечеству. Почему же людям всех народностей не научиться владеть единым общением, разумом, а ни языком, который даже переводится зачастую совершенно ни так, как хотел это сообщить разум, а ни язык человека. Видимо, что человеку далеко до совершенства своего разума, как в племени людей-птиц. Нам надо тщательно поработать над развитием своего разума.

Мне не интересно было смотреть внутри кабины самолёта. От обилия этого зрелища устают мои глаза и разум, которые не могут охватить все окружающее меня в кабине лайнера. Поэтому смотрю в пространство за бортом самолёта и поражаюсь, как прекрасен тот мир, который окружает нас, а мы его совсем не замечаем за суетой повседневной жизни.

Вот, этот звёздный мир! Может быть, это к нему стремится вернуться племя людей-птиц, которым так и не смог оказать свою посильную помощь? Возможно, что это мне удастся сделать в моем будущем? Вероятно, что для этого у меня должна быть ещё другая неизвестна жизнь. Когда лайнер выровнял свой полет, стюардесса принесла комплексный завтра на пластиковом подносе. Командир самолёта сел за штурвал, а второй пилот и штурман принялись за еду.

Видимо командир самолёта и выходил вторично, чтобы в спокойной обстановке позавтракать и принять на себя контроль по управлению самолётом. Поэтому командир сейчас сидит за штурвалом самолёта и внимательно следить за работой всего управления полётом. Лайнер летит по заданному маршруту проложенному его штурманом. Из пункта в пункт за полётом самолёта следит диспетчер наземных служб полёта лайнера.

Вот стюардесса принесла и мне комплексный завтрак. В самый раз восстановить калории, которые были затрачены на моё восприятие окружающих меня в кабине самолёта различных приборов у механизмов. Конечно, это ни столь калорийная пища, как мне бы хотелось, но, по крайней мере и не диетический продукт, в виде манной каши и стакана молока, которыми меня пичкали в больнице Ставрополя, словно маленького ребёнка, который ещё не усвоил грубую пищу взрослого человека. Здесь, в этом наборе продуктов, имеется куриная "ножка Буша" из Америки, которая давно потеряла свой первоначальный вид, пока добралась до меня через моря и океаны. Рядом на подносе пакетик бразильского кофе из Италии.

Видимо, это подарок от итальянской мафии, после того, как они выпили это бразильское кофе, а гущу от выпитого кофе отправили нам. Тут же лежит пакетик тростникового сахара из Кубы. Сахар давно потерял не только свой вкус, но и цвет. Сахар по цвету невозможно отличить от грязной салфетки, которую сделали из советской древесины, завезённой в какую-то не состоявшуюся социалистическую страну и оттуда эта салфетка попала через третьи страны к месту своего исхода с древесиной из Советского Союза.

Так как давно нет, не состоявшейся социалистической страны. Нет давно связи России и Кубы. Также как нет тех третьих стран. Откуда вернулась салфетка к своим предкам. За долгие годы странствия салфетка и тростниковый сахар из Кубы, так сроднились, что их невозможно отличить по цвету и запаху, они стали единым целым, как родственные души своих изготовителей, которые не достигли ничего в своём развитии, так как владели языком, но, ни разумом.

Что уже говорить о полоске хлеба, который давно забыл своего изготовителя, также как гарнир неизвестного происхождения, который растёкся без цветной жижи под куриной "ножкой Буша" пытаясь таким образом сродниться с американским продуктом, как это сделали тростниковый сахар из Кубы и салфетка-метиска, из нескольких экономически и политически не соединённых стран мира. Единственный интернациональный продукт, который ещё сохранил свой цвет и также вкус, так это пакетик соли.

Соль придаёт всему содержимому на подносе единый вкус, так как солью посыпаю все, чтобы как-то объединить международные продукты в единую вкусовую массу и затолкать себе в желудок. Затем всё это неизвестного предназначения запиваю водой, которую, возможно, доставили на лайнер неземные пришельцы на НЛО.

Так как вода ничего общего по своему вкусу не имеет с планетой Земля. Вода вообще неизвестного происхождения. Но что поделаешь!? Ведь мне надо чем-то заполнить свой желудок, чтобы как-то после до тянуть до земли, как космонавт, с последним тюбиком продуктов неизвестного происхождения.

Когда космонавт возвращается после длительного полёта в межзвёздном пространстве, с надеждой на то, что, может быть, планета Земля, накормит и напоит досыта после длительных странствий. Так надеюсь, что за моё отсутствие что-то живое и родное, встретит меня в семье. Удовлетворит мою потребность, в духовной и материальной пище, так нужной мне. Сейчас мне надо как-то приспособиться ко времени.

После завтрака закрываю глаза и рот, чтобы случайно не потерять все содержимое во мне на панели лайнера. Продукты и желудочный сок ведут отчаянную борьбу за совместное присутствие внутри меня. Все во мне бурлит и просится наружу. Как маленьких хищник и крупное травоядное, оба заточенные в одну клетку.

Когда маленький хищник не может даже укусить свою огромную жертву. По природе трусливая жертва не может выбраться из клетки маленького хищника. Постепенно они уживаются между собой в клетке, маленький хищник и громадная жертва. Так продукты неизвестного происхождения постепенно уживаются во мне с желудочным соком. Брожение внутри меня прекращается. Невольно начинаю выделать свои газы, от которых у меня режет глаза. Едва не задыхаюсь от собственных газов в пространстве.

Когда открываю глаза, то вижу, что командир самолёта, его второй пилот и штурман сидят в кислородных масках. С удивлением разглядываю их и никак не могу понять, что произошло, пока сидел с закрытыми глазами после завтрака и ждал финала борьбы моего желудочного сока с продуктами, которые проглотил. Может быть, это мы выбрались в стратосферу, в которой недостача кислорода? Так свободно дышу, не считая моих выделяемых газов. Возможно, что на самолёте проводиться гражданская оборона, как на земле в советское время?

Тогда почему со мной это никак не связано? Наконец-то понимаю, с чем это все связано, когда вспоминаю, как мама говорила мне в детстве, что мне собственное дерьмо не воняет, а пахнет шоколадкой и маминым молоком. В то время как рядом не могут выдерживать вонь. Тогда сочинил свои первые стишки на эту тему.


Сижу, как в тире, в сортире.

Вот трупы всюду, по квартире.

Трещу в горшок, как пистолет.

И никому пощады нет.


Теперь мне понятно, почему экипаж самолёта сидит в кислородных масках, а нормально дышу в кабине самолёта. Просто не чувствую собственных газов, которые имеются во мне и невольно выходят наружу из меня во все отверстия, которые имеются в теле человека. Но в этом не виноват, что меня накормили такими неизвестными моему организму продуктами. Не могу выйти на улицу, даже в салон самолёта. Ведь тогда потребуются кислородные маски всем пассажирам лайнера. Наверняка в самолёте не найдётся и десятка кислородных масок на две сотни пассажиров.

Так что пускай экипаж, терпит моё присутствие до своего приземления. Там надышатся вдоволь кислородом, которого много в Таджикистане от гор и зелёных деревьев. Сейчас, главное, надо дотянуть до аэродрома Душанбе и благополучно приземлиться. Как луч надежды, сверкнуло солнце слева по курсу самолёта. Своими золотистыми лучами яркое солнце нового дня вселило в меня надежду на благополучный конец полёта. Рассвет начинал пробуждаться из-за гребня огромной стены гор Кухистана.

Облегчённо вздохнул. Так как в это время экипаж снял кислородные маски. Возможно, что мои газы полностью вышли из меня и рассосались в атмосферу через микроскопические щели в самолёте или экипаж самолёта принюхался к моим запахам. Теперь готовит лайнер к посадке. Вот штурман начинает докладывать место расположения лайнера по заданному курсу. Командир самолёта и второй пилот отключают автопилот и принимают управление самолётом на своё ручное управление посредством штурвалов.

Самолёт делает небольшой крен синхронно штурвалов и начинает медленно снижаться. Чувствую, как моя душа зависает надо мной, а тело начинает опускаться вниз к земному притяжению и к снижению самого лайнера к земле. Под самолётом быстро меняются пейзажи и высота. Вначале смотрю на то, что мелькает под лайнером. Затем перевожу свой взгляд на прибор наведения самолёта на взлётно-посадочную полосу аэродрома Душанбе.

На дисплее прибора видна дорожка и белая линия, точно так, как было в аэродроме Минеральных Вод вовремя взлёта. Также как вовремя взлёта этого лайнера неотрывно слежу по дисплею за белой полосой. Надеюсь на этот раз не прозевать посадку, как прозевал взлёт. Напряжённо слежу за приближением самолёта к полосе.

Только когда самолёт начинает тормозить своими подкрылками, понимаю, что прозевал и посадку, так как самолёт медленно начинает разворачивать. В окно вижу, как мы выезжаем с взлётно-посадочной полосы на дорожку к месту стоянки нашего лайнера. Мы приземлились!

Когда лайнер прекращает всякое движение и урчание двигателей, экипаж поднимается со своих мест и командир показывает мне на выход из кабины. Какая гордость охватила меня! Ведь никто из экипажа лайнера, и никто из учёных международной экспедиции неизвестного мне предназначения, не удостоен такой почести, как первым выходить из самолёта, что это до меня раньше делали командир лайнера его второй пилот и штурман самолёта.

Теперь вот, как почётная личность в народе, первым выхожу на трап самолёт. Прихватив свои вещи, которые оставлял в салоне стюардессы, первым ступил на бело-голубой трапп, который медленно причалил к нашему самолёту. Под завистливые взгляды окружающих людей чинно пошёл по трапу вниз, как когда-то ступал первый космонавт Земли, Юрий Гагарин. Внизу меня ожидал транспорт аэропорта, который готов отвезти меня к воротам.

За воротами аэропорта толпились люди, с ту²ристическими автобусами и с вооружённой охраной милиции. Они встречали международную экспедицию. Ни стал ждать, когда все остальные пассажиры выберутся из самолёта. Сам быстро пошёл к служебному выходу, который намного ближе ворот с туристическими автобусами, встречающими людьми и вооружённой охраной милиции.

Они мне не были нужны. Прилетел к себе домой в Таджикистан. В любых ситуациях скоро буду у себя дома в своей семье. Только бы мне скорее успеть на первый рейсовый автобус. На площади возле аэропорта стоял пустой троллейбус, который отправлялся до железнодорожного вокзала. Вошёл в пустой вагон троллейбуса, сразу оплатил свой проезд и стал ждать отправления.

В течении нескольких минут никто из аэропорта не вышел. Туристические автобусы с международной экспедицией уехали в сопровождении машин и мотоциклов с вооружённой охраной милиции. Наконец-то водитель троллейбуса понял, что кроме меня больше никого не будет. Троллейбус вяло качнулся и медленно пополз по улицам Душанбе в сторону вокзала. За четыре часа полёта устал сидеть. Поэтому стоял у двери, рассматривая улицы просыпающегося города. Что-то в нем изменилось за время моего отсутствия в командировке.

Вроде не было погромов. Все чисто и спокойно. Но все равно было как-то, ни так, как до моего отлёта на Кавказ. Мне было не по себе. Может быть, ничего не произошло? Сам совершенно изменился после того, как пережил бойню в стае волков и вынужденное гостеприимство у друга детства. На площади железнодорожного вокзала было тоже пустынно, также как на перроне железнодорожного вокзала.

Где не было не только ни одного пассажира поезда, но также ни одного поезда или хотя бы вагона. Все словно вымерли вокруг. На остановке автобуса тоже никого не было. Сел в пустой рейсовый автобус Душанбе-Кофарнихон.

Автобус отправился со мной, с одним пассажиром, согласно своего расписания, ровно в шесть часов десять минут утра 6-го мая 1989 года в субботу. Вот почему никого нет на улицах города и всюду так тихо. Сегодня же выходной день! В субботу большинство населения республики не работает. Разгар базарного дня начинается где-то после семи утра. Так что пока приеду в Кофарнихон. К этому времени люди начнут просыпаться. Это в самый раз для меня и моей семьи, которую мне не надо будет поднимать. К тому же сейчас обратно будет у меня четыре дня отдыха. Так как во вторник 9-го мая праздник, а 8-го мая короткий предпраздничный день. В короткий день нечего делать.


5. Дорога в бизнес.

От нашего дома, до места моей работы, было по трассе вкруговую, около десяти километров, а через реку Кафирниган, по висячему мосту, всего три километра. Всегда предпочитал ходить пешком через мост. Так как считал это полезным для своего здоровья. Кроме того, не люблю зависеть от кого бы то ни было, а ждать служебную машину - зависеть от неё. Но отсюда следует также ещё одно преимущество в передвижении, это то, что свободная дорога в одиночестве даёт много пищи для размышления о мере моей жизни. Есть всегда над, чем размышлять человеку, пока он свободен от постоянно окружающий его массе людей. Но, что же получается, если постоянно рассуждаю о своей жизни, как о собственности?

Это ли не эгоизм собственника? Только, думаю, что моя жизнь должна быть полезной и другим людям. Иначе, зачем живу? В чём состоит тогда мера моей жизни? Какая от неё польза другим? Может быть, нет меры жизни? Конечно, дело здесь обстоит ни так просто, как, например, с хорошей вещью, которой ты всегда можешь поделиться с другими, от этого будет польза тебе и людям. Все же, для того, чтобы твоя жизнь была всегда полезна тебе и людям, надо проанализировать множество различных понятий собственной жизни.

В чем же сущность и мера нашей жизни? Прежде всего, чтобы продолжить род человеческий. Наверно, при этом необходимо иметь, самое главное, своё отменное здоровье, чтобы оставить после себя здоровое поколение. Здесь постепенно формируется та первоначальная польза людям, которая в дальнейшем перейдёт к другим людям, посредством создания новых здоровых семей, между нашими детьми и детьми других фамилий. Тут важны могут быть такие чувства, как взаимная любовь и взаимное уважение, между мужчиной и женщиной.

Это значит также и то, что они, мужчина и женщина, должны быть умны и воспитаны. Вот какая должна быть подлинная польза людям от нас. Наконец, эта общая первичная польза должна зависеть лишь от тебя, на первом этапе, имею в виду именно взрослых людей, а не определяться в самом начале кем-то ещё другим. Не трудно также вывести и другие предпосылки нашей помощи людям. Это наш созидательный труд. Наше непосредственное внимание к людям. Но, самое главное, это не делать людям больно своими поступками и самим не ошибаться в людях. Определённо ясно, что такого рода помощь будет видна только через призму прожитых лет, когда эта помощь принесёт людям свои плоды.

Выйти за пределы этой помощи нельзя, иначе, потеряем своё лицо, как человека, станем слепым придатком рабского повиновения шарлатанам, которые буду всячески стараться использовать нашу наивность к остальному миру. Рокот воды прервал мои размышления. Первым признаком прихода весны в нашем городе была эта горная река Кафирниган.

С конца осени и до конца зимы, когда в Таджикистане прекращались дожди и в горах долго не таял снег, горная река становилась настолько мелка, что с висячего над ней моста, на высоте нескольких метров, сквозь кристально прозрачную воду, были видны на дне реки разноцветные камешки и мелкая рыбёшка. С первыми дождями и потеплением в горах, от чего быстро начинал всюду таять снег. Кафирниган поднимался на несколько метров и готов был сбросить, разрушить все, что стояло на пути потока воды. Также этот мост, в любой момент могла снести вода Кафирнигана унести куда-то вниз.

Вот и сейчас, рёв воды заглушал городской шум. Брызги бурлящих волн доставали брусчатое покрытие моста, подвешенного на очень толстых металлических тросах через реку. Мост сильно раскачивало от моих ног и постепенно нарастающего ветра, прорвавшегося где-то с высоких гор, сметающего все на своём пути.

Вправо от моста, параллельно реки Кафирниган, находится Строительно-монтажное наладочное управление ┼8, в котором работаю несколько лет, одновременно, художником-дизайнером и столяром.

- Александр! - услышал, голос секретарши, как только вошёл в здание управления. - Зайди, пожалуйста, в кабинет начальника. Есть очень важно дело. Тебя там давно ждут представители из Душанбе.

- Хорошо, Рая, сейчас приду! - ответил, секретарши, поднимаясь на второй этаж. - Спасибо тебе, за это. Раиса прекрасно знала, что не очень-то любил ходить по кабинетам руководителей управления.

Поэтому засмеялась на моё спасибо. Махнув рукой, побежала открывать дверь кабинета нашего начальника.

- Владимир Викторович! - обратилась секретарша, к начальнику, как только открыла дверь кабинета. - Художник пришёл. Вы его звали к себе. Ему можно войти в кабинет или пусть он в приёмной подождёт?

- Пускай войдёт. - услышал, голос начальника, за дверью кабинета. - Мы его давно ждём. Пропусти.

Вошёл в кабинет начальника. За длинным столом, который упирался в кабинетный стол начальника управления, сидели руководители подразделений нашего управления. Среди знакомых лиц нашей конторы было двое неизвестных мне людей. Может быть, что с ними где-то встречался, но, так, сразу, не мог вспомнить их лица. Подолгу своей работы в Таджикистане, художником-оформителем, видел много людей.

- Здравствуйте! - прерывая свои размышления, приветливо, сказал, когда секретарша за мной закрыла двери, и, обратился прямо к начальнику. - Секретарша сказала, что вы меня срочно вызывали к себе.

Все сидящие кивком головы ответили на моё приветствие и с таким приветливым видом, что словно от меня зависела их дальнейшая жизнь. Владимир Викторович Каляпкин, начальник управления, жестом руки пригласил меня сесть на единственный, свободный стул, вероятно, что этот стул был приготовлен специально для меня.

Как только сел, на указанный стул, то, все присутствующие, только что внимательно следившие за моим передвижением, тут же перевели свои взгляды на начальника управления. Все это было настолько смешно, что едва удержался от смеха. Но по виду присутствующих, сейчас было не до смеха.

- Александр! - с серьёзным лицом, обратился начальник управления, ко мне. - Ты в курсе того, что произошла ужасная трагедия в нашей столице. Всюду погромы! Может быть, тебя надо ввести в курс событий?

- Нет, спасибо, не требуется. - сразу, отверг, навязанную тему. - Сам это видел вчера в Душанбе.

- Так вот, - продолжил начальник управления, - у нас в гостях сегодня присутствуют представители партии и правительства столицы. Они обратились к нам за помощью. Надо заново восстановить вид нашей столицы.

- Но, не строитель! - попытался, возразить, начальнику. - Вы же это знаете, что всего лишь художник.

- Подожди! Дай мне сказать. - вспылил начальник. - Тебя не заставляют ничего строить. Ты, именно, как художник, должен помочь восстановить первоначальный облик столицы. У тебя, в нашем городе и в других городах республики, есть много учеников и друзей художников. Тебе необходимо собрать их в одну творческую группу. Все, что вам нужно к работе, дадут в Душанбе. Ты, как руководитель собранной тобой группы художников, будешь работать совместно с Художественным Фондом Душанбе. Ты, Александр, сам все время говоришь, что хочешь работать в бизнесе самостоятельно, вот тебе и открылась дорога в бизнес. Прямо сейчас иди, в художественную мастерскую, собирайся в дальнюю дорогу. С представителями Душанбе встретишься через полчаса, после нашей планёрки. Счастливо, работать.

Встал растерянно со стула. Кивком головы простился со всеми присутствующими и вышел в приёмную начальника управления. Все происшедшее за дверью, только что, настолько было для меня неожиданно, что даже не мог сообразит, как поступать дальше. Радоваться или грустить о происшедшем?

Заниматься бизнесом, действительно всегда мечтал, но планировал, что все эти мои мечты будут осуществляться только после окончания учёбы в университете. То есть, во второй половине 1990 года. Сейчас весна 1987 года. Сама судьба распорядилась за меня, когда именно мне начать заниматься бизнесом. Работа, учёба в университете, семья. Как с этим справлюсь!? Может быть, мне отказаться? Сослаться на свою учёбу. Всё знающая секретарша с большим любопытством смотрела мне в рот. Какую новость скажу сейчас?

- Ну, теперь у меня все дела пойдут вверх! - многозначно, воскликнул, оставляя Раису с открытым ртом.

Не закрывая двери в приёмную начальника, быстро спустился вниз. Почти машинально, привычным движением, вставил ключ в замочную скважину. Сразу открыл дверь своей художественной мастерской. В мастерской пахло различными художественными красками и растворителями. Открыл форточку, чтобы проветрить своё помещение. Весенний запах первой зелени цветов и листьев ворвался в мою мастерскую, приятно вскружил мне голову и поднял настроение. Посмотрел в окно в сторону речки. По весенней зеленеющей земле, шлёпая босыми ногами, прошли подростки с удочками к безымянной речушки. Которая появлялась весной от тающего снега и проливного дождя, впадала в бурлящую водой реку Кафирниган, а с повышением температуры безымянная речушка исчезала с лица земли, оставляя за собой лишь глубокую расщелину в почве земли.

Маленькие рыбёшки, спасаясь от безумно ревущей волной реки Кафирниган, в страхе прятались в небольшой заводи безымянной речушки, туда и направлялись маленькие рыбаки. Мне было очень приятно смотреть на эту картину, так как с детства призирал охоту на животных, оттого, что мой отец был страстным охотником, но, его послевоенная страсть к оружию, была больше похожа на убийство, чем промысловая охота на диких животных, поэтому был больше склонен к рыбной ловле. Страсть как мне сейчас хотелось быть рядом с этими мальчишками. Шлёпая к воде босыми ногами по весенней земле согретой первыми лучами тёплого солнца. Ловить на удочку мелкую рыбёшку и бросать опять в воду.

Но, однако, зачем мне мечтать о том, чего никогда не будет? Мне и так совершенно некогда. Надо собираться в путь, который мне ещё совсем неведом. Может быть, что там, в бизнесе, познаю истину и меру своей жизни, над проблемой которой у меня постоянно вопросы познания. Только в бизнесе познаю успех.

Стоял и думал, что мне взять с собой в Душанбе. Ведь ничто старое, из моих художественных принадлежностей в мастерской, не может помочь никоим образом совершить столь великие дела, к которым стремлюсь всю свою сознательную жизнь. Тут, сам Бог, велел мне оказать помощь людям, так, выходит, что начинать такое дело надо прямо с чистого листа, с чистого холста писать новую картину жизни.

Раз столь серьёзное дело предстоит мне совершить в столице, да, вдобавок речь идёт о престиже моей работы, то не в коем случае нельзя допустить срыва. Готов всеми средствами своих способностей проявить себя, чтобы люди мне поверили и поддержали в работе. После сами обстоятельства помогут. В дверь моей мастерской постучали. Открыл дверь. У двери стояли два представителя Душанбе.

- Входите, пожалуйста! - пригласил, их, в мастерскую. - Будем с вами знакомы. Меня зовут, Александр.

- Мне очень приятно! - ответил худощавый мужчина, лет сорока. - Меня зовут, Сухроб Насыров. За мной числятся строительные материалы, и, что необходимо к отделочной работе на объектах в Душанбе.

- Меня зовут, Аджин Толбоев. - представил себя колобок, с маленькими жирными глазками, совсем неопределённого возраста. - Художественные материалы и питание, все это по Душанбе будет за мной.

Мы пожали друг другу руки. Жестом руки пригласил гостей из столицы сесть за стол у окна. Мы стали сразу обсуждать вопрос нашей совместной работы, в которой могло быть много общих проблем. Это, конечно, так, пока, просто с ними предварительный разговор и знакомство. Однако в чём могли заключаться проблемы нашей будущей работы? Это, прежде всего, конечно, расстояние между городами и местами намечаемых работ, которые могли быть у нас всюду. С этого надо обсуждать первые проблемы в работе. Насыров Сухроб предложил на время работы проживать всем в Душанбе, то есть, ввести вахтовый метод работы.

Таким образом, сохранится время на переезд между нашими городами и ускорит работу. Толбоев Аджин обещал обеспечить место проживания в гостинице "Вахш" или в общежитии студентов нашего университета, с трёхразовым питанием в день, с наружной охраной мест пребывания моих рабочих. Казалось бы, что разговаривать нам больше не о чём, надо соглашаться. Но, у меня была основная проблема в том, что с большим трудом переносил длительные командировки в дали от семьи.

А тут, мне жить рядом с домом и не видеть семью!? Над этим стоило подумать. Конечно, отказываться мне совсем от этого заманчивого предложения было как-то ещё неудобно. Это вовсе не значит, что мне, против своей воли, надо ездить в Душанбе и работать там с проживанием. Может быть, это кого-то из моих будущих работников устраивал бы такой вариант вахтовой работы. Они согласились бы работать, вдали от своего дома и семьи. Только ни со мной. Поэтому сказал представителям Душанбе, что этот вопрос остаётся открытым. Мы его обсудим, когда соберётся группа художников.

Следовательно, сейчас должна идти предварительная речь лишь о самой работе, а точнее, о подготовке к работе. Дальше покажет сама работа. В разговоре, внёс своё предложение о работе. Речь шла о том, что так как многие здания имеют физические повреждения, то зданиям надо провести предварительный ремонт. На этот период предложил заняться вывесками и витринами зданий. Везде, в таких случаях, художникам есть работа на период ремонта зданий.

Не надо тогда нам ждать окончания строительных и ремонтных работ. Но это не значит, что мы сразу можем приступить к работе, попросту говоря, первоначально нам нужна предварительная подготовка. Лишь после этого нам станет ясен принцип дальнейшей работы. Незначительные детали нашей работы будут рассматриваться в процессе самой работы. Можно будет что-то добавлять в разработку фор-эскизов. Предварительная беседа с представителями столицы была закончена. Оставалось нам подготовить соответствующий договор, по которому нам предстояло работать по восстановлению повреждённых объектов в Душанбе.

Ведь надо было конкретно знать, кто, за что будет отвечать во время выполнения намеченных работ, которые не были нами определены. Как мы будем распределять объекты? После краткого обсуждения предстоящего документа, который закрепит наше совместное решение, мы тут пришли к выводу, что документ подпишем на общем собрании в городском Исполкоме Душанбе, после создания рабочей группы художников и альфрейщиков. Тогда будет порядок во всей нашей совместной работе.

Интереснее всего было то, что давало основной стимул в работе. Мы решили в документах о работе художников обязать руководителей предприятий, за которыми закреплены в настоящее время художники, оставить за художниками тарифные ставки, как постоянную сумму зарплаты, плюс, оплата предстоящей работы по расценкам Художественного Фонда республики. Таким образом, предстояла возможность хорошего заработка будущей группы художников, которых нужно уговорить идти на такую работу.

Что же касается меня, как руководителя будущей группы художников, то за мной сохранялась средняя зарплата на прежнем месте работы. Кроме того, определялся месячный оклад руководителя художественной группы по ставкам Художественного Фонда Таджикистана. Плюс дополнительная оплата, по расценкам Художественного Фонда, за творческую работу в самостоятельной подготовке и разработке отдельных эскизов. Расходы на транспорт по перевозке людей и материалов оплачивал Исполком Душанбе.

На выполнение всего нашего подготовленного решения требовался один особо важный вопрос. Собрать людей, то есть, всех знакомых художников и альфрейщиков, которые бы согласились с нами работать при тех условиях, что мы только что сейчас тут разработали совместно с представителями Душанбе. Но, для того, чтобы собрать людей, надо знать то, чем они занимаются в данный момент? Где находятся? Провести с ними предварительные собеседования. Проблема была заложена в основании нашей совместной беседы. На решение этого вопроса нет особых специалистов, которые в беседе с людьми всегда могли склонить их к своему решению, подготовленному задолго до встречи с ними.

Однако, меня с большой силой преследует мысль, провести беседу со своими учениками, которых у меня было много, как по преподаванию уроков рисования в средних школах, так и в прямом знакомстве вовремя моей работы по дизайну в различных учреждениях нашего города и по другим городам республики. Это то, основное, с чего мне надо было начинать подготовку к основной работе. В противоположность этому стоит конкуренция, которая является двигателем многих работ и тормозом в разработке некоторых не обходимый идей. Управлять группой людей, пускай даже своими учениками, это не значит иметь свободный индивидуальный подход к каждому человеку. Тем более, если другой человек пытается взять в свои руки твою инициативу в искусстве, становится конкурентом в развитии твоего творчества, к которому ты стремился много лет.

Таким конкурентом в Орджоникидзеабаде, на протяжении нескольких лет, был Шевелёв Валера, художник из Киева, который постоянно пытался перехватить мою оформительскую работу в городе. Никто точно не знал, когда и каким образом, за много тысяч километров от своего родного дома, Шевелёв Валера появился в Таджикистане в нашем провинциальном городке. Но, с его появлением, кончилось моё единоличное влияние в Орджоникидзеабаде, как художника-дизайнера и оформителя. Независимо друг от друга мы стали неформально создавать свои школы художников.

У Шевелёва Валеры работа оформительская и театрально-портретная. Мне ближе плакат, дизайн и декоративно-оформительские работы помещений. Вокруг нас группировались подростки, увлечённые изобразительным искусством. Тут, однако, было то общее, к чему мы стремились, развить талант в способных учениках, а не замкнуться, каждый в своём творчестве. Поэтому искусство имеет право называться творчеством только тогда, когда есть у него ученики-последователи способные продолжить творческую мысль в определённым виде изобразительного искусства, задуманного одним художником и развить дальше этот вид изобразительного искусства, взятый у конкретного учителя-художника.

Творчество художника должно также опираться на повседневный труд самого художника. По возможности художника, в его творчестве, представлять собой сосредоточие многих других течений изобразительного искусства. Такое искусство будет полезно каждому, кто заинтересован в искусстве. Возможно, что теперь пришло время объединить обе школы изобразительного искусства. В помощь восстановления пострадавшего вида Душанбе. Не тупо дышать друг другу в затылок, с глупой надеждой, что кто-то один из нас не выдержит изнурительного напряжения в творческой работе и сдаст свои позиции.

Иначе говоря, вместо развития совместного творчества в изобразительном искусстве города, будет сохраняться пустое противостояние, которое может привести к трагедии двух местных школ изобразительного искусства и появлению третьего конкурента с новым видом изобразительного искусства, с которым не смогут бороться две ослабленные распрями школы изобразительного искусства. Неизвестно, как противоборство отразится на наших учениках. Они могут примкнуть к новой школе изобразительного искусства.

- Думаю, Александр, что тебе надо срочно вступить в диалог с Шевелёвым Валерой. - подсказал мне, Сухроб Насыров. - Кто первым из вас проявит инициативу в объединении двух школ, тот и будет лидером в этом объединении. Время терять нет смысла. Прямо сейчас иди к Шевелёву Валере и договаривайся с ним

- С этого и начнём совместную работу. - ответил, на подсказку Насырова Сухроба. - Все говорят, что Шевелёв Валера, по своей натуре сова, раньше девяти часов утра не встаёт, так как часто работает ночью.

- Может быть, тебя подвезти к его дому? - предложил Аджин Толбоев. - Так это будет быстрее тебе и нам.

- Нет, спасибо! - отказался от Толбоева. - Тем более, что в такой ответственный момент, больше доверяю своим ногам. Мои ноги меня никогда не подводили. К тому же, идти через висячий мост быстрее, чем ехать вокруг.

- Тогда, до скорого свидания, - протягивая руку, сказал Насыров Сухроб, - мы не будем дальше тебя задерживать. Встретимся после твоего телефонного звонка к нам. Чем быстрее звонок, тем лучше для нас всех.

Мои гости вышли. Замкнул художественную мастерскую и последовал за гостями. Не заходя к своему начальнику управления, поспешил к висячему мосту. Ветер с гор усиливался. Мост раскачивало, как былинку, во все стороны. Брызги ревущей воды залили брусчатку моста. На мосту скользко и опасно идти. Пожалел о том, что отказался от предложенной машины. Но другого выбора у меня нет. Хватаясь за верхний трос на уровне глаз, как за поручни, быстро перебирая ногами, которые постоянно норовят ускользнуть из-под меня и утащить моё туловище в пучину ревущих волн.

Вся душа моя трепещет от страха, а мысли лишь о том, что надо мне быстрее добраться до другого берега реки. Уже у самого берега, едва не срываюсь с моста. Последние брусчатки моста резко срывает сильная волна реки, повиснув на тросах висячего моста, как канатоходец над пропастью, быстро перебираю руками верхний трос, а ногами скольжу по нижнему тросу, который постоянно мокнет от волн реки Кафирниган, так сильно раскачивается от веса.

За мостом, понимаю цену мгновений, которые сейчас спасли мне жизнь, ни дали быть слизанным очередной волной реки Кафирниган, унёсшей многие человеческие жизни за время существования реки. От моста сокращаю путь через парк до города. Деревья парка надулись, как ягодами, разноцветными почками. Кое-где пробились первые маслянистые листочки. Первые листочки настолько нежны и красивы, что кажется будто это трепещет только что вылупившаяся из зелёного кокона почки бледно-зелёная бабочка.

Вот, вот одно мгновение и новая жизнь в природе совершит свой первый полет. Но листьям ещё далеко до полёта. Им надо распуститься из почек. Листья только начинают расти, их ждёт долгая и прекрасная жизнь, равная двум временам года - весне и лету. Осенью листья покинут этот чудный мир природы, чтобы уступить место новым молодым листьям и побегам от стволов их жизни. Вот так и мы, люди, на дереве нашей жизни, когда-то покинем этот прекрасный мир природы, уступая место новому поколению человеческой жизни.

Никому неведомо это, как закончится наша жизнь. Сможем ли мы определить истинную меру нашей собственной жизни? Скорее всего, угасаем раньше своего понятия подлинной истины и меры своей жизни. Пока земля просыпается от зимних холодов, ждёт созревания всевозможных плодов и ягод, цветенья разных трав. Весна! Это как свежее утро нового года, которого ждут в природе - люди, животные и растения.


6. Гиссарская товарная база.

Суббота. Когда утром вышел в шесть часов, машина Гиззатулина стояла у дома, в ней дремал Нигмат. Проверил в папке наличие необходимых для торговой базы документов и постучал осторожно в стекло машины. Гиззатулин Нигмат проснулся и рассеянно озираясь, посмотрел в мою сторону. Затем пошарил сонно по двери машины и поднял у стекла защёлку от двери. Открыл дверь машины и сел в салон.

- Доброе утро, Нигмат! - сказал, садясь в машину. - Как спалось? Дома у тебя все нормально? Все целы?

- Да, спасибо, все хорошо! - ответил Гиззатулин Нигмат, поворачивая ключ зажигания в машине. - Поехали.

Машина сразу завелась, "Жигули" проворно помчались по сонным улицам нашего города. Когда мы выехали за пределы Кофарнихона, пристегнулся страховочным ремнём, занял удобную позу и сразу заснул. Водитель успеет поспать, когда буду на товарной базе, а мне нужен отдых перед тяжёлым рабочим днем. От нашего города до Гиссара ехать почти три часа. В новых "Жигулях" по хорошей дороге, когда спишь, езды почти не чувствуется. Только слегка покачивает на поворотах и у светофора. Машина идёт плавно, словно лодочка плывёт по волнам. Нет никаких проблем в дороге для нашей езды по трассе.

- Раис, мы уже приехали. - услышал, сквозь сон голос Гиззатулина Нигмата. - Гиссарская товарная база.

Открыл глаза и увидел над огромными железными воротами надпись: "Гиссарская товарная база". Сразу было видно, что вывеску делал не профессиональный художник. Буквы просто нашлёпали тампоном через трафарет. Тексту не создали формы и симметрии. Нет даже выбора цвета темы. Просто какая-то мазня. Таких людей близко нельзя подпускать к демонстрации рекламы. Такой рекламой отпугивают клиентов. Ладно, здесь товарная база, а что в другом месте?! С такой рекламой самый лучший товар брать не будут.

- Молодой человек! Вам кого надо? - услышал, скрипучий голос пришельца из сторожки товарной базы.

- Прибыл из нашего Центра. - таинственно, ответил. - Мне нужен самый главный смотритель замка.

Гиззатулин Нигмат хихикнул, едва сдерживая смех. Голос пришельца из сторожки базы, тут сделал паузу.

- Самый главный смотритель замка внимательно слушает вас. - с ехидно усмешкой, ответил голос старика.

- Мне нужен заведующий Гиссарской товарной базой. - без иронии, сказал. - От Насырова Сухроба.

- Директор Гиссарской товарной базы вас ждёт. - сказал старик. - Но вам придётся покинуть машину. У нас даже люди из Центра, уважаемый раис, ходят пешком по территории нашей базы. Прошу, подчиниться нам.

Гиззатулин Нигмат не выдержал и стал громко смеяться. Вылез из машины и увидел перед собой щуплого старикашку, который ни только голосом, но и внешностью был похож на Миллера, артиста фильмов сказок, которого любят смотреть дети нескольких поколений, да и взрослые не против посмотреть сказки.

- Отец, мне в какую сторону идти? - спросил, старика. - Где заседает директор Гиссарской товарной базы?

- На втором этаже этого здания. - показал старик, на здание, которое было у железных ворот. - Вас ждут.

- Спасибо, отец, провожать меня не надо. - поблагодари, старика. - Дальше сам найду себе дорогу. Ты оставайся на своём посту, самого главного смотрителя замка. Злодея тут сам буду брать голыми руками.

Гиззатулин Нигмат и старик стали громко смеяться над моей шуткой. Тем временем пошёл к зданию, где был кабинет директора товарной базы. Из окон этого здания за моим передвижением уже следили несколько человек, словно только что проник на эту товарную базу с целью подложить им какую-то бомбу.

- Здравствуйте, уважаемый! Проходите. - вежливо, пригласил меня, директор товарной базы. - Будем с вами знакомы. Меня зовут Фазылов Хасан. Мы рады приезду человека из Центра. Как вас народ величает?

- Здравствуйте, уважаемый раис! - также вежливо, поздоровался. - Приятно с вами познакомиться. Меня всюду зовут, просто, Александр. Можете и вы меня также называть. Вам большой привет от Насырова Сухроба и Толбоева Аджина. Они оба очень хорошо отзываются о вас. Говорят, что вы самый преданный человек в Гиссарском районе. Вам можно полностью доверять. Мне тоже хочется вас знать таким известным.

Конечно, все придумал, что сказал, но попал в самую точку. Фазылов Хасан сразу изменился в лице. Понял. Он сильно чего-то боится от Исполкома Душанбе, может быть, самого Насырова Сухроба. Фазылов Хасан на таджикском языке приказал своим работникам накрыть где-то стол. Когда работники ушли, Фазылов Хасан молча сидел, вытирая со своего лба холодный пот, который выступил после моего разговора с ним.

Фазылов Хасан взглядом изучал меня, а изучал его. На вид он был человек не глупый, но что-то все же сильно боится. Теперь мне надо играть до самого конца, чтобы не спугнуть эту рыбку, которая сильно клюнула на мою наживку и крепко сидит на ней. Только сам ещё толком не мог понять, в какую историю влип и что мне теперь с ним говорить дальше. Ведь если ошибусь, то могу провалить все, чего сам ещё не достиг в бизнесе. Главное, это мне надо постоянно держать под контролем весь наш разговор.

- Что мне передал Насыров Сухроб? - прервал молчание Фазылов Хасан. - Как понять мне, этот ваш визит?

- Насыров Сухроб сказал, чтобы ты показал на товарной базе все, что надо мне для объектов в Душанбе. - соврал ему. - Остальное знаешь сам. Но поторапливайся быстрее, время такое, все может измениться в день.

Фазылов промокнул опять вспотевший лоб, поднялся со своего насиженного места и засеменил впереди меня вниз по лестнице. У Фазылова Хасана был такой вид, словно идёт по минному полю, которое может взорваться в любой момент и унести его грешную душу прямо в ад, куда он уже давно приготовился. Мы пошли к первому складу-ангару, который находился в десяти шагах от конторы. У ангара сидел кладовщик, который по знаку Фазылова открыл дверь, вмонтированную в ворота большого склада. Вошёл туда и сразу понял, чего боялся Фазылов Хасан. Это действительно было похоже на бомбу замедленного действия.

Здесь были такие товары, которых не видел в своей жизни. На стеллажах лежали электронные приборы, видео, аудио аппараты, компьютеры и ксероксы. Об этих чудесах электроники слышал и видел только по телевизору в начале перестройки, когда Михаил Горбачёв объявил, что электронная аппарату скоро появятся в каждом доме Советского Союза.

Неизвестно, как в России, но в Таджикистане аппаратура не спешила появляться. Тут же, на складе Гиссарской товарной базы, электронной аппаратурой был завален весь склад-ангар. Почему все это не появляется на прилавках магазинов республики? Очевидно, это кому-то выгодно сохранять высокий спрос на дорогостоящий товар, чтобы получать большие прибыли.

Получается, что в Таджикистане настоящая мафия! Потребительский союз и кооперация превратились в криминальный союз. Руководят этим криминальным союзом люди Исполкома столицы Таджикистана. Возможно и люди высшего эшелона власти. Спрятать такой склад здесь на виду у всех нельзя.

- Это, пока, не нужно. - сказал Хасану, когда едва пришёл в себя от такого зрелища. - Дальше!

Следующий склад-ангар был заполнен зарубежной мебелью. Тут достал из кармана блокнот и стал записывать номера мебели, которую можно было использовать в интерьерах наших объектов. Выбор был настолько велик, что окончательно запутался в своём длинном списке. Мне нужно было смотреть рекламу.

- У тебя есть реклама этих товаров? - обратился, к Фазылову. - Так мне трудно подобрать нужное.

- Конечно, уважаемый, все есть. - ответил Хасан, кланяясь мне, как японец. - Все вам покажу.

- Тогда пойдём в следующий склад-ангар. - приказал, повелительным голосом, директору товарной базы.

Мы ходили из склада в склад. С удивление смотрел на невиданное раньше богатство, а Фазылов Хасан бегал следом за мной и сам записывал мои указания на товары, которые мог приобрести у него на базе

- Все! Устал. - раздражённо, сказал, Фазылову Хасану. - Мне уже нужен хороший отдых перед дорогой.

- Вас понял, уважаемый, - пресмыкаясь рядом, ответил Фазылов Хасан, - уже все готово к вашему обеду.

Вышел из последнего склада-ангара во двор. Достал из кармана носовой платок. Вытер своё лицо, которое покрылось потом, от быстрой ходьбы и напряжённой работы. Все свои движения делал так, как подобает высокому чиновнику Центра республики, чтобы меня уважали нижестоящие рангом. Конечно, никакого чина не представлял, но раз меня так приняли, то мне и играть требовалось так до самого конца. Иначе, пропаду, как муха, в таком бизнесе, который связан со структурой местной мафии.

- Садитесь, уважаемый! - услышал сладкий голос Фазылова за своей спиной. - Машина подана.

Повернулся на голос Фазылова Хасана и обалдел от увиденного. Прямо рядом с моими ногами стояла новенькая чёрная "Волга", которая блестела в лучах весеннего солнца. Так был увлечён своими размышлениями, что не услышал, как машина подрулила прямо к моим ногам и едва не зацепила меня колесом. Придя в себя от душевного волнения, почтенно снял с себя парадный пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу новенькой белой рубашки и осторожно сел в машину, которая сразу плавно тронулась с места. Мне трудно было контролировать себя, так как мне никогда не оказывали такие почести.

Надо было как-то привыкать. Возможно, что теперь мне придётся жить в таком обществе, высоких чинов и мафии, только мне здесь надо быть с ними предельно осторожным, чтобы не попасть ни в какие ловушки, расставленные мне. Машина сделала круг почёта по двору товарной базы и поехала в сторону отрытых ворот. На выезде из территории базы, показал рукой Гиззатулину Нигмату, чтобы он следовал за нами. Мне неизвестно было куда мы сейчас отправляемся. Только догадывался, что будет у нас обед, которому позавидует любой.

Кортеж из трёх машин вырулил на главную трассу и медленно набирая скорость, направился в сторону Гиссарской крепости, развалины которой величаво возвышались впереди над долиной. Давно не был в этих местах.

Мне, как будущему историку, было интересно посмотреть на реставрированные развалины Гиссарской крепости - этого историко-культурного заповедника под открытым небом. Но, как мне сказать этим мафиози о своей привязанности к искусству и культуре Таджикистана. Ведь им чуждо все прекрасное.

У этих людей на уме, только цель наживы любой ценой. Деньги для них выше всякой культуры и искусства. Наш кортеж останавливается в десяти метрах от центральных ворот Гиссарской крепости. Под огромными чинарами большая площадка, покрытая деревянным настилом, на котором лежит огромный персидский ковёр. На ковре накрыт большой достархан. Прекрасный достархан в доме Рахима Баратова сильно уступает достархану под раскидистыми чинарами.

Здесь, кроме национальных блюд таджиков. На расписных национальных тарелках, лежит чёрная икра русского осётра и красная лососёвая икра из далёкой Камчатки. Дорогое вино Франции и самый лучший армянский коньяк "Арарат", "Юбилейный" и "Арташат". Достархан сервирован со вкусом, так, словно принимают тут самого почётного гостя из какой-то европейской страны.

- Уважаемый, вы садитесь сюда. - показывает мне чайханщик на мягкие пуховые подушки. - Тут вам лучше.

С почтенным видом прохожу на предложенное мне место и словно азиатский хан усаживаюсь на ковёр между мягких подушек. Чайханщик подаёт мне пиалу зелёного чая, непременный атрибут таджикского достархана, жестом руки приглашает меня отведать хлеб-соль с его достархана. Уважительно кланяюсь ему.

За достарханом сидят уважаемые люди - директор Гиссарской товарной базы, управляющий отделением Гиссарского потребсоюза, другие чиновники района, тут и ваш покорный слуга. Водители и приближенные этой знати, сидят за обычным столом чайханы, где скромный обед из лагмана, плова, лепёшек и зелёного чая.

Может быть, это когда все уважаемые господа покинут шикарный достархан, то тогда и подчинённым что-то достанется из этого достархана. Пока что низшим дозволено лишь искоса поглядывать в сторону достархана и изредка кланяться с приветствиями перед уважаемыми людьми, которые не спеша набивают свои желудки этой пищей. Но в конце своего застолья тут обязательно что-то оставят своим подчинённым.

- Уважаемые, господа! Хочу сказать свой тост в честь тех, кто побывал у Гиссарских ворот. - на удивление всем, решил сказать необычный тост. -

Гостившие здесь прежде поколенья

Дремали в грёзах самообольщенья.

Садись и пей! Все речи мудрецов -

Пустынный прах и ветра дуновенье.

- Браво! Уважаемый! Браво! - под аплодисменты присутствующих, торжественно, сказал мне, Фазылов Хасан. - Нам приятно было услышать рубаи великого поэта и мудреца, Омар Хайяма, из уст русского гостя.

Больше никто из присутствующих не рискнул после меня произносить торжественную речь или тосты. Хозяин достархана без слов жестом руки пригласил приступить к угощеньям, которым мог позавидовать даже султан или шах, некогда побывавший у стен Гиссарской крепость. Несмотря на то, что за достарханом было не больше десятка человек, таким угощением сытно можно было накормить несколько десятков человек. После сытного обеда развалился на мягких подушках. Слегка прикрыв глаза, слушаю рабский лепет Фазылова, о преданности уважаемым людям, которым он всегда готов угодить.

Затем показываю Хасану на рекламу товаров, которые готов приобрести в его товарной базе. Говорю ему, чтобы он подготовил документы на выбранные мной товары, на подпись Насырова Сухроба, до моего отъезда с этих прекрасных мест. Фазылов даёт указание своему человеку, который быстро садится в белые "Жигули" и уезжает на Гиссарскую товарную базу. Мы все продолжаем обед под кронами огромных чинар.

Время уже давно перевалило за полдень. Своим видом постоянно показываю, что меня сильно интересует Гиссарская крепость. Но Фазылов Хасан настолько в этом тупой, что никак не может догадаться показать мне Гиссарскую крепость. Наконец, чайханщик ему что-то шепчет на ухо и показывает в мою сторону.

- Уважаемый, вы желаете посмотреть достопримечательность наших предков. - спрашивает меня, Фазылов Хасан. - Очень известное место. Здесь, когда-то, жили наши древние предки - ханы, баи, шейхи и дехкане.

- Хорошо! - вяло, отвечаю. - Пойдём посмотрим, как жили наши, то есть, ваши далёкие предки в крепости.

Перед тем, как покинуть место достархана, хвалю Аллаха, хлеб и соль достархана. Затем вяло разминаю отёкшие ноги и медленно спускаюсь на тротуар. В это время приезжает автобус с туристами и экскурсоводом. Говорю Хасану, что послушаю рассказ экскурсовода. Довольный таким исходом, Фазылов Хасан, присоединяется к достархану и продолжает уничтожать то, что осталось на достархане.

- Уважаемые, господа! - говорит экскурсовод, девушка-таджичка, приятной внешности, одетая в таджикский национальный костюм. - Если каждый, кто ступит на землю наших предков, сумеет увидеть её глазами историка, хорошо знающего, какие ветры веков пронеслись здесь над этой землёй, то смог бы точно определить по останкам развалин, какие тогда здесь жили люди! Конечно, не каждому дано побывать на крепости.

Это очень древнее поселение, где, на задворках крепости, жили мастера от самого Бога: гончары и чеканщики по металлу, резчики по дереву и ткачи. Последние снискали Гиссару известность азиатского центра производства тканей из шелка шитого золотом. Эти ткани славятся своей красотой и в наши дни. Примером тому мой костюм из чистых шелков с национальным орнаментом, украшенный золотой нитью. Кроме того, на этой древней земле наших предков творили великие зодчие! Посмотрите на эти узоры из камней, которые украшают вход в саму старую Гиссарскую крепость, которая не утратила свою красоту и по сей день.

Думал ли кто-нибудь из вас, что он ступит на эту прекрасную землю, овеянную тайнами, легендами и мифами разных времён? Вам посчастливилось ступить своими ногами на древнюю землю наших предков. Словно сказочная героиня, стряхнула Гиссарская крепость пыль веков и предстала перед взором тысяч любителей старины в первозданном виде. За последние годы у подножия Гиссарской крепости побывали туристы со всех концов земного шара. Потребовались годы научных исканий и кропотливого труда, чтобы реставрировать древнее строение.

Широкую дорогу открыло этим работам решение об открытии здесь Гиссарского историко-культурного заповедника под открытым небом. Первого не только в Таджикистане, но и в республиках Средней Азии. Тогда же в государственной инспекции по охране памятников истории и культуры, Министерства культуры Таджикистана, появился генеральный план строительства заповедника, рассчитанного на многие годы.

К этому проекту привлечены многие специалисты из СССР и разных стран мира. Специалисты кропотливо работали над этим проектом реставрации Гиссарской крепости. Прошло время. Восстановлена площадь регистана. Отремонтированы Гиссарская крепость, медресе Кухна и Нав, мавзолей Магдуми Азам, караван-сарай. Большие средства затрачены на восстановительные крепости.

Это понятно. Заповедник уникальный, ему уготовано в будущем имя объекта номер один в списке достопримечательностей республики. Этот объект уже сегодня в числе действующих. Вы посмотрите на эту красоту, которую здесь создали древние мастера. До сих пор неизвестны многие секреты их работы. Караван-сарай, в котором находили временный приют приезжие купцы и дервиши, маленькие худжры. Где жили прилежные ученики медресе, это наверху сторожевые башни с бойницами, которые защищали народ. Все дышит живой историей, все вызывает неподдельный интерес туристов к древности нашего народа...

Дальше мне становилось не интересно слушать экскурсовода, так как это мне было известно по курсам истории Таджикистана в университете. Посмотрел с крепостного вала в сторону большого чинара, где нет накрытого достархана, на котором восседал совсем недавно. Надо было и мне собираться в дорогу. У меня сегодня есть много работы, а день скоро пойдёт на убыль. Надо спешить ехать в Душанбе.

- Уважаемый, вам понравилась крепость наших предков? - льстиво, спрашивает меня, Фазылов.

- Да! Очень! - отвечаю. - Но мне надо спешить в дорогу. У меня сегодня много дел в Душанбе.

- Да, конечно, уважаемый. - соглашается Фазылов Хасан. - Мы рады вашему приезду. Вот ваши документы на подпись Насырову Сухробу. Вот подарки для вас и вашей семьи. Этот пакет передайте прямо в руки уважаемому Сухробу. Скажите ему, что мы все сделали, как он нам приказал. Ждём Насырова Сухроба в гости к нам. Очень приятно было работать сегодня с вами. Ждём новой встречи с вами. Приезжайте!

- Спасибо вам за все! - прервал, лепет Фазылова, садясь в свою машину. - Не провожайте меня. Закрывая за собой дверь машины, показал Гиззатулину Нигмату трогаться, колеса присели от моей тяжести и двинулись с места. "Жигули" стали выворачивать с обочины на трассу. Посмотрел в зеркало на машущего мне в след Хасану, помахал ему рукой на прощанье, как новому другу в бизнесе.


Часть-3. Типичные люди.


1. Меланхолик - Насыров Сухроб.

Когда увидел за столом начальника СМНУ-8, Насырова Сухроба, он сразу показался мне очень скромным человеком, который никому в жизни ни сказал обидного слова. Насыров, тихо сидел за столом заседания. За время обсуждения вопроса о восстановлении Душанбе после февральских погромов, Насыров Сухроб не проронил ни единого слова. Будто речь шла не о его работе, которой он должен будет руководить. Меня тогда удивило, что Насыров Сухроб даже не пытается оказывать на нас давления силой своей власти, которую дали ему горожане нашей столицы, Душанбе и исполняющий комитет власти.

- Мне нужен такой человек, как ты. - сказал мне, Насыров Сухроб, когда приехал с пакетом денег из Гиссарской товарной базы. - По своей натуре, полный неудачник. У меня такая судьба. достигал больших высот в своих делах, но они зачастую кончались у меня очень плохо. Может быть, погибну от своего дела?

Возможно, что Насыров Сухроб был прав. Когда у него сорвался контракт о поставке экологически чистой воды в Саудовскую Аравию. Он был в таком состоянии, что целую неделю ходил, как тень и никого не принимал в своём кабинете. Однако, в эти самые дни, подготовил необходимую документацию на мои объекты со стороны Исполкома Душанбе, которые планировал на следующий месяц. Насыров хорошо знал своё дело. Вероятно, именно поэтому контролировал сеть товарных баз. Он не был лидером. Но сама жизнь поставила его на, то место, где он мог отличиться. Слабостью Сухроба было то, что он соглашался с мнением других. Не был уверен в собственном решении, которое не отстаивал до конца.

- Думаю, что бригады надо разделить по специальностям. - предложил, Насырову, расстановку кадров, когда художники вынуждены были вести подготовительные работы на новых объектах. - Как будем?

- Да, конечно! - не раздумывая, сразу, согласился он. - Тебе на объектах это намного виднее.

Насыров даже не задумался о правильной расстановке кадров и выполнении намеченных работ. Его интересовал конечный результат, который могли одобрить заказчики. Сухроб ни на одном конкурсе фор-эскизов ни сказал, ни слова в защиту или в критику сделанных работ по фор-эскизам. Вся его руководящая деятельность по объектам сводилась к тому, что слушать и подписывать необходимые документы.

Однако, в своей работе по райкому партии, был крайне точен. Проверял до мелочей каждую деталь своей работы в райкоме партии и гонял своих подчинённых за любую ошибку. Видимо, он боялся своей хронической невезучести и старался как-то компенсировать неудачу. Но когда наступала напряжённая работа, то Насыров Сухроб, вдруг, начинал впадать в депрессию.

Насыров сразу пытался найти уединение в своей семье, которой он дорожил больше своей жизни. Семье всегда уделял больше внимания, чем своей работе. Требовалось какое-то время спокойствия его внутреннего состояния. Затем, Сухроб, приглашал к себе друзей или сам шёл к ним и в тесном кругу знакомых людей позволял себе выпить.

Даже за рюмкой спиртного он был неразговорчивый, все время молчал и думал о чём-то своём личном. Впечатлительный, Насыров говорил, что каждое прикосновение жизни у него удар судьбы. Он прекрасно понимал характеры других.

Жизненная теплота и сочувственное внимание к ближним, переплетались в нем с темной скрытностью и таинственной неопределённостью ума, который способен на любые преступления ради собственной наживы и благополучия во всех отношениях в своей семье. Своим поведение в обществе, Насыров был для окружающих, открытой книгой и темной лошадкой. Из общего чувства долга и справедливости к окружающим людям, Насыров Сухроб постоянно пытался извлечь особое внимание к собственной персоне в коллективе и полного благополучия собственной семьи.

Конечно, как на это посмотреть? С одной стороны, Насыров Сухроб, честный товарищ и хороший семьянин, который готов на все, ради дружбы со своим окружением и благополучия собственной семьи, особенно, к своим детям. Насыров Сухроб не забывает ни о ком из близких. Но с другой стороны, этот человек раскрывает свою натуру тогда, когда молчаливо агитирует банды к погрому магазинов, баров и ресторанов.

Его даже не интересует, что там гибнут живые люди. Главная цель, это чувство общего долга перед родными и окружающими его людьми, которых он должен обеспечить работой и благополучной жизнью. Какая-то его неестественная структура мышления в сознании, скрывает алчное стремление к собственному возвышению в самом себе. Настолько сложна и многообразна была фигура меланхолика Насырова Сухроба.


2. Помойка таланта.

После парка дорога поворачивает влево и выходит на очень короткую улицу, в конце которой стоит семейный дом-общежитие неимущих семей. В подвальном помещении этого дома находится участковое отделение милиции, куда мне предстоит заглянуть вечером. На втором этаже этого дома находится помойка таланта - художника Шевелева Валеры. Никогда не был в его квартире и даже не видел его лица, но мне все хорошо известно про этого художника. Так как наш городок маленький.

Мы все знаем друг о друге. Кроме того, наши ученики общаются между собой, все время перемётываются от меня к Шевелеву Валере и обратно, разнося всюду информацию о нас по городу. Иногда эта информация помогает мне узнать лучше слабые места моего конкурента по изобразительному искусству. Другой раз информация ставит меня в известность о потерянном месте моего возможного заработка, который перехватил мой конкурент. Вот так мы и живём в этом маленьком городке с названием Орджоникидзеабад, два конкурента по изобразительному искусству.

Дверь с улицы на лестничную площадку была плотно закрыта, мне понадобились усилия, чтобы открыть эту дверь. Как только дверь поддалась. Мне в лицо ударил терпкий запах гнилья, грязной одежды, а также солёный пот и терпкий запах прокисших продуктов. Перила и ступени лестничных маршей были настолько грязными, что эту грязь необязательно было трогать руками, она отчётливо видна и ощущалась на значительном расстоянии.

Панели стен, неизвестно, когда крашенные, имели неопределённый грязный цвет и были всюду исписаны нецензурной бранью на разных языках. Мат процветал всюду. В грязном коридоре были слышны нецензурные слова за многочисленными дверями, расположенными по обе стороны длинного коридора. Совершенно не обращая на меня никакого внимание, туда-сюда, бегали полуголые мужчины и женщины. Жильцы хлопали покосившимися грязными дверями, разнося за собой вонь туалета, секса и банно-прачечной протухшей воды, перемешанной с неизвестным запахом. Вероятно, так выглядят бардаки.

Ужаснулся от того, что увидел, услышал, ощутил и нанюхал в помойке дома-общежития. Всякое мне довелось увидеть. Но, такое?! Прямо над городской столовой и отделением участковой милиции. Кто бы мог подумать, что в таком месте живёт талантливый художник, которого считал своим достойным конкурентом, даже завидовал его значительным успехам в работе. Чему завидовать теперь в такой грязи и с таким матом. Мне стало жаль Шевелеву Валеру, который погряз в общественной помойке своим талантом.

- Дядя! Дядя! - дёргал меня за брюки грязный мальчуган. - Тебе кого надо, хохла Валеру что ли, художника?

- Да! - удивлённо, ответил, замызганному мальчугану, который стоял в окружении таких же грязных мальчиков и девочек, от которых дурно пахло. - Где здесь живёт ваш художник, Валера-хохол? Какая его дверь?

- Папа Валера живёт там! - хором ответила грязная шпана и показали мне пальцами на относительно чистую дверь с номером тринадцать и с каким-то очень странным рисунком на ней. - Он спит после работы.

Является ли дверь квартиры единственно чистой в этом доме, ни стал разглядывать. Достаточно того, что у двери тринадцатый номер. Хотя человек не очень-то суеверный, но придерживаюсь православной традиции. Однако смутило меня не суеверие на номер тринадцать, а сама дверь квартиры. Правда, сразу не понял, что именно сдерживает меня стучать в эту дверь.

Что-то тут было ни так? Стал очень внимательно рассматривать рисунок шпона. Все ясно! Рисунок дверного покрытия нарисован так, что создаёт замысловатый объем двери. Дверь выглядит, на первый взгляд, вырезанной сложным лабиринтом орнаментов, а в действительности поверхность двери совершенно плоская, просто искусно нарисовано и создаётся впечатление иллюзионного объёма дверного рисунка с загадочным лабиринтом сплетений.

Возможно, что так вся наша жизнь, сплошная иллюзия, мы воспринимаем увиденное за действительность, а когда разглядим с близкого расстояния, то, выходит, это всего лишь фальшивка. Однако, люди всю свою сознательную жизнь постоянно исследуют то, что им известно о вещах с пелёнок, извините, с подгузников, и то, о чём они совершенно не знают. Под исследованием того и другого, что им известно и чего не известно люди познают окружающий мир, подсознательно определяют меру всей своей жизни. Но, в самом деле, разве узнаешь то, что ещё не ощутил своим сознанием? Конечно, можно возразить против постановки такого вопроса.

Многое нам известно из того, что познаем окружающий нам мир из различных источников распространяемой информации. Но, это все совершенно разное. Даже самые умные, самые начитанные люди, в тех или иных областях науки, стараются проникнуть глубже в изученную, известную им сферу познания и, что называется, потрогать её руками, заново исследовать, ощутить на ощупь, на зрение, на вкус, на запах - возможно, даже ценой собственной жизни.

Значит, личное исследование возможного наилучше решение познания окружающего нас мира. Разумеется, было бы что исследовать. Но ведь если заниматься лишь исследованием, то на что нам жить, одним исследованием не проживёшь? Поэтому необходимо учиться. Учиться жить и познавать окружающий мир природы человека. Только так можно преуспеть в жизни. Ибо то, что совершается с вами в жизни, принадлежит тому, что вы учили и исследовали. Мне кажется, что это верное понятие в мере жизни. Ну, а если кто-то не преуспевает в своей жизни, это ни значит, что он плохо учился и исследовал окружающий его мир. Не у всех есть способности к усвоению окружающего его мира. Тут надо рассматривать обстоятельства собственной жизни, в которые попадает человек и не в его власти, парой, изменить окружающий мир людей и событий. Следовательно, никто не может давать другому, имею в виду взрослых, свой разумный совет, как лучше жить при различных обстоятельствах.

Выходит, что человек должен сам изучить и исследовать сложившиеся в его жизни непредвиденные обстоятельства, найти правильный выход из этого положения. Разве не нужны опыт исследования и учёбы. Таким образом, быть рассудительным, это не означает знать все. Болтуны и дети тоже зачастую говорят рассудительно, однако, это просто разговор, который не определяет знание. Способность знать и рассуждать о знании, это возможность проникнуть в копилку своего сознания и подсознания. Такое дано человеку природой. Дар надо развивать в течение всей своей жизни. Тогда можно познать самого себя. Следовательно, рассудительный человек собственного сознания может познать изнутри самого себя, на что он способен, как может противостоять окружающим его событиям.

Никто другой о нем точно этого сказать не может. Так как никому другому нет пути в его сознание. Человек должен сам всегда разгадывать сложные лабиринты своей жизни, в которой выстраиваются все его ребусы и вопросы неопределённой никем судьбе. Вот также и эта замысловатая дверь выполнена мастером. Лишь ему одному, мастеру, известны лабиринты этого решения, и никто другой не может сразу своим сознанием и рассуждением проникнуть в тайное подсознание мастера выполнившего замысловатую дверь. Чтобы понять её, эту дверь, надо изучить рисунок двери и рассудительно объяснить мотивы мышления мастера, толкнувшие его на выполнение рисунка этой загадочной двери.

То есть, мы считаем, что таким образом мы проникаем в подсознание мастера и начинаем понимать суть его мышления. Но это, ни его понятие, а наше личное, индивидуальное, которое мы создали посредством изучения этого лабиринта. В этом понятии мы находимся до тех пор, пока он с нами. Осторожно постучал в интересную дверь. Дверь тут же открылась, словно хозяин квартиры давно стоял за дверью и ждал моего стука. В проёме двери стоял высокий мужчина лет сорока. Одет он был в старый трикотажный спортивный костюм темно-синего цвета. На ногах рваные тапочки на босую ногу.

Чисто выбритый, а руки грязные от художественной краски и на пальцах большие грязные ногти, такие, что можно было подумать, он эти ногти не стриг с того самого момента, как мама и папа ругать перестали за грязные ногти. Всякое мог подумать о художниках. Но, только, ни это! Был шокирован! У меня перехватило дыхание. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, как бы изучая внешность соперника, которая часто бывает ошибочной на наш первый взгляд. Мы искренне пытались хорошо оценить друг друга на вид.

- Тебя зовут, Валера Шевелев? - спросил, осторожно, переводя дыхание от такой встречи. - Ты художник?

- Тебя, наверно, зовут, Александр? - встречным вопросом, ответил он и протянул мне свою грязную руку.

Судорожно протянул ему свою руку. Мы оба пожали друг другу руки. По своей натуре очень брезгливый человек. Мне было совершенно неприятно пожимать грязную и липкую руку. Моё лицо невольно скривилось от пренебрежения, к прилипшей грязной руки Шевелева Валеры. Он, наверно, понял это. Тут же поспешил убрать свою руку от моей руки, также брезгливо передёрнув своё лицо, словно это ни он, а сейчас, протянул ему свою грязную от краски руку. Шевелев Валера обтёр свою руку об своё спортивное трико.

- Извини, пожалуйста, - стал оправдываться Шевелев Валера, - в два часа ночи пришёл с работы уставший, некогда было мыться. Много работы. Приходится долго работать по ночам. Даже целыми сутками работаю.

Хозяин квартиры жестом пригласил меня войти в грязное логово, которое по углам затянулось паутиной. Иначе жилище назвать было трудно. Комната, размером три на три метра, ужасно грязная, наверно, с момента заселения хозяина. В правом углу комнаты, за дверью, под вешалкой верхней одежды, пустые банки из-под различных продуктов питания.

В левом углу комнаты, у маленького окна, старая ржавая кровать застелена лоскутным одеялом, такое видел, однажды, в Москве у бомжей на Курском вокзале. В правом углу комнаты, у окна, напротив кровати, почти развалившийся стол, заваленный остатками старой пищи и различным хламом. Под столом и кроватью, коробки с художественными принадлежностями, а также столярные и слесарные инструменты.

Между столом и кроватью стул неопределённого срока изготовления. На стуле пустая бутылка из-под "Советского шампанского" вина и растаявший кусочек шоколада. В комнате художника такой специфический запах, что можно потерять сознание от удушливой вони, при которой мне невозможно долго находиться. У меня сразу стала кружиться голова, стало тошнить, как после отравы. Хозяин пошарил глазами по грязной комнате, куда бы меня посадить. Убедившись в отсутствии второго стула, как будто у него ещё был когда-то стул, Шевелев Валера сбросил со стула свои засохшие объедки на пол, вытер стул грязной половой тряпкой и постелил на стул обрывки старой газеты, которая потеряла цвет.

- Садись, пожалуйста, сюда, - сказал Шевелев Валера, подвигая стул к окну, наверно для того, чтобы не задохнулся от вони и не свалился со стула. - Извини за грязь в квартире, у меня все нет времени на уборку. Сел на качнувшийся стул у окна, сохранив равновесие, едва не свалившись спиной на стол. Через щели оконной рамы на меня повеяло свежим воздухом с улицы. Мои лёгкие наполнились притоком кислорода, приятно закружилась голова. Мне стало легче дышать, после дурманящего запаха в квартире художника.

От удовольствия закрыл глаза и вздохнул полной грудью. Шевелев Валера сел на свою кровать, посмотрел в мою сторону, ожидая начала разговора. По его лицу было видно, что он был готов к нашей встречи.

- К тебе по очень важному делу. - начал, свой разговор издалека. - Ты, конечно, в курсе того, что произошло в Душанбе. Так вот, городская власть Душанбе предложила мне возглавить, параллельно с Художественным Фондом Таджикистана, восстановление эстетического облика города. Мне поручили собрать в одну группу всех знакомых художников-дизайнеров, оформителей и альфрейщиков. Одному это не под силу. Решил предложить тебе работать в паре со мной. Думаю, что тебя этот проект заинтересует. Будут участвовать авторские работы художников по фор-эскизам в каждой разработке объектов.

Шевелев Валера посмотрел мне в глаза, как бы оценивая сказанное. Отвёл глаза в сторону, задумался. Ни стал его торопить. Достаточно того, что мы посмотрели друг на друга, это уже устанавливает отношения между людьми. Самое любопытное тут, конечно, каким образом отреагирует его сознание на обмен взглядами. Говорят, что взгляд даёт пищу для общения. Посмотрим, что произойдёт после его размышления. Несомненно, любым отношениям между людьми необходим момент размышления. Это, наверное, одно из главных условий достойного общения между людьми. Так как размышление даёт нам возможность обдумать будущий диалог собеседников, которые оба должны подойти критически к рассматриваемому вопросу.

- Какая роль тогда будет отведена мне в этой работе? - спросил Шевелев Валера, после длительной паузы.

- Думаю, что лучше тебе заняться хозяйственной частью. - после некоторой паузы, ответил. - Мне будет удобнее вести административную работу, так как живу в Таджикистане давно. Знаю лучше подход к должностным лицам в партийных и исполнительных кругах власти. Кроме того, коммунист, а ты беспартийный, с этим вопросом у нас все ясно. Чтобы между нами не было проблем в художественной работе, основные эскизы будем обсуждать с тобой вместе. Зарплата у нас обеих будет одинаковая. Права равные.

Шевелев Валера посмотрел мимо меня через окно на улицу, словно хотел найти там какое-то решение своего трудного вопроса. Перевёл взгляд на кучу мусора в углу своей квартиры. Поковырял в носу грязным ногтем мизинца правой руки. Затем он почесал усиленно грязный затылок, из которого полетела перхоть на замусоленные штаны.

- Хорошо, согласен, - сказал Шевелев Валера, посмотрев на меня лукаво. - Как мы будем получать свои деньги? Можешь ты мне это прямо сейчас сказать или тебе нужно определённое время на этот ответ?

- Да, могу, - машинально, без раздумья, ответил. - Вернее, тебе это только что говорил. То, что нам будет причитаться за работу в Душанбе, мы поделим поровну. Рабочим, художникам, альфрейщикам и дизайнерам оплата будем проводить по государственным расценкам за фактически выполненную работу в Душанбе. Зарплаты нам сохранят на местах. Кто на сдельной работе, тот будет получать иначе.

- Хорошо, согласен, - решительно повторил своё согласие Шевелев Валера, протягивая мне свою грязную руку, которую он вытер тщательно о своё спортивное трико во время раздумья. - Готов завтра работать.

Мы ударили по рукам, в знак обоюдного согласия. После чего Шевелев полез под свою кровать, долго рылся там среди хламья, достал оттуда бутылку красного вина и позеленевшую от времени палку краковской копчённой колбасы. Из-под подушки вытащил полотенце, постелил его рядом со мной. На полотенце поставил бутылку с вином, рядом колбаса. С подоконника взял пожелтевшие от времени два грязных гранёных стаканов, которые старательно вытер старой грязной газетой и поставил на пошатнувшийся стол.

- Давай, сейчас, это дело отметим с тобой. - предложил Шевелев Валера, показывая на бутылку с вином.

- Нет, нет! Что ты! - поспешил, отказаться. - У меня сегодня есть уважительная причина. Встреча с твоими соседями из подвала. Следующий раз, в удобное нам время, мы обязательно отметим. Сегодня не могу.

- Ты, что? - удивлённо, спросил меня, Валера. - Успел, что ли перед милицией в чём-то сильно отличиться?

- Да нет, - облегчённо, ответил. - Это мою квартиру воры пытались обокрасть сегодня ночью, через крышу. Надо давать показания перед милицией, поэтому вопросу. Такие у меня дела сегодня с самого утра.

- Ну, тогда порядок, - убеждённо, самому себе, сказал Шевелев Валера. Тут же спрятал бутылку красного вина, с позеленевшей колбасой, обратно под кровать в грязную коробку из-под консервов. На другой раз.

- Ладно, Валера, - уверенно, сказал. - Давай договоримся так. Ты сегодня обойдёшь и объедешь тех, кто нам нужен, с твоей стороны. Обойду всех мне знакомых художников. Мы завтра встретимся в восемь часов утра в нашем парке. Только ты не говори о причине нашей встречи. Убеждать в правоте своего решения нам будет легче целый коллектив, чем каждого одного человека. Думаю, что мы договоримся с ними.

- Хорошо! - согласился Валера. - Встретимся в восемь часов утра в нашем парке, все вместе.

- Извини, Валера, - спросил, неуверенно. - Может быть это будет не деликатно, но меня раздирает одно любопытство. Почему, там, за дверями твоей комнаты, в коридоре общежития, дети тебя называют папой?

- Ну, это уже не только ты один у меня спрашиваешь, - ответил Шевелев. - Однако, этот вопрос не в мою сторону, а к детям из коридора. Возможно, что у них нет отцов? Вот они и называют отцом соседа по коридору. Что же касается лично меня, то никогда не слежу там, где живу сам. Зачем мне здесь все это?

"На стороне, конечно, следишь часто." - подумал. - "Иначе ответ, у тебя, звучал бы совсем по-другому."

Мы пожали друг другу руки, и вышел за дверь. В коридоре было много грязных детей, они бегали друг за другом по очень грязному полу, цепляясь запачканными руками за мою одежду. Понимал, что дети ни причём, в этом виноваты их родители, которые воспитывают своих детей в общем грязном коридоре.

Но мне было не приятно липкое прикосновение грязных детей, и поспешил выйти из этого грязного дома, который напоминал мне большую московскую ночлежку бомжей у курского вокзала, которую показывали по телевизору, чем это семейное общежитие, расположенное в центре чистенького Орджоникидзеабада. Наш город кипел полной жизнью. Ничто не напоминало о том, что всего за два десятка километров находится другой город, столица Таджикистана, которая, как красивая женщина, захваченная врасплох садистами-насильниками, истерзанная и ограбленная.

Думаю, что яснее поймём мы эту трагедию со временем, когда пропустим трагическое понятие через своё собственное мышление. Быть может, мы сейчас воспринимаем эту трагедию, как очередной боевик из американских фильмов. Не знаю, что испытывали другие очевидцы этих событий, сам же был настолько потрясён увиденным, что и по истечению длительного времени ощущаю пережитое, как боль собственного тела и души, истерзанные там бандами садистов.


3. Флегматик - Шевелёв Валера.

При первом нашем знакомстве, обратил внимание на внешний вид Шевелёва Валеры. Он предстал передо мной в грязной одежде, с не бритым лицом и длинными ногтями. На его плечи падали лохматые волосы и от самого художника дурно пахло. Мне это было неприятно. Ведь нам предстояло вместе работать.

- Валера! Ты бы привёл себя в порядок. - однажды, сказал ему, когда он сидел у мольберта. - Ведь ты же художник, представитель изобразительного искусства, творческая интеллигенция. На тебя смотрят люди.

- Люди ходят любоваться моим вдохновением. - ответил Валера. - Их интересует моё творчество, а не телесное состояние. Многие художники Эпохи Возрождения ходили в лохмотьях и от них дурно пахло. Но никто, тогда и сейчас, не интересовался телесным состоянием этих художников. Во все времена людей интересует лишь творчество. Поэтому не стоит одеваться во фрак, чтобы нам творить прекрасные полотна.

Шевелёв высоко ценил талант художников. Все своё свободное время отдавал изучению творчества различных художников, как древности, так и наших дней. Часто он, в разговорах, забывал о том, что сам относится своим творчеством к таким же людям. Однако, весьма неважно относился к себе. Чаще он находился в таком затрёпанном виде, что больше сходил на бомжа, чем на талантливого творца искусства. Затем, Валера, вдруг, обнаруживал себя художником. Начинал понимать, что он талантлив, но растратил время на увлечения женщинами. Надолго впадал в тяжёлую душевную депрессию и не рисовал. Однажды, застал его в мастерской плачущим над групповым портретом членов Политбюро ЦК КПСС.

- В чем дело? - спросил, Шевелёва Валеру, держащего в руках открытку партии. - Они что, все умерли?

- Уж лучше бы они умерли. - вытирая слезы, ответил он. - Или меня похоронили. Посмотри на эту открытку. Тут виден характер каждого лица, а у меня на портретах характер не получается. Полностью провалил всю работу. Больше не могу писать портреты. Мне нет места у мольберта. Пойду работать на стройку маляром.

Шевелёв Валера в сердцах ударил стулом о стену, хлопнув дверью, ушёл к себе домой. замкнул художественную мастерскую на замок и два дня не видел Шевелёва Валеру на работе. На третий день у него депрессия постепенно прошла. Скверное самочувствие покинуло Шевелёва Валеру. Он стал благодушным.

Пригласил меня в пивную. Купил пирожки-самбуса, по четыре палочки шашлыка и пиво. Постоянно шутил, вспоминал разные истории из жизни художников. Затем, вдруг, стих. Перестал пить пиво и говорить.

- Ты пей пиво, а, пожалуй, пойду. - неожиданно, сказал Валера. - Мне нужно подумать о себе. Надо посчитать, сколько могу сэкономить от поездки на автобусе, по сравнению с такси. У меня много дел.

- Тебе же надо срочно закончить фор-эскиз! - удивлённо, напомнил. - Ты сам сейчас говорил об объектах.

- Фор-эскиз и объекты подождут. - безразлично, ответил он. - Работа не волк, в лес не убежит.

С самодовольным лицом, Валера посчитал до копейки, сколько стоит весь наш заказ у бармена.

- Вот, получи с меня два рубля одиннадцать копеек. - сказал он, бармену. - Все остальное у него возьмёшь.

Вручив свою половину денег бармену, Шевелёв ушёл, не попрощавшись со мной. Ещё долго смотрел ему в след. Покуда он совсем не скрылся из моих глаз, за поворотом соседней улицы. Допивая своё пиво, думал, что такой талантливый художник и такой бездарный человек, этот Шевелёв Валера. Как только может умещаться в одной телесной оболочке человека, два совершенно разных по духу существа?! Мало того, Шевелёв был ещё тот флирт.

Он без всякого труда мог определить женщину, которая будет с ним заниматься любовью. Валера оставлял все свои срочные дела и начинал флиртовать за женщиной, внимание которой добивался вскоре. Однажды, флирт у него не получился, так он забросил свою работу и несколько суток крутился вокруг женщины, покуда она не удовлетворила его похоть. На следующий день Шевелёв, случайно, столкнулся с этой женщиной в автобусе и не узнал её.

Возможно, что именно по этой причине у Шевелёва Валеры в нескольких городах Украины и Таджикистана имеются семьи, те, которых он помнит. Сколько у него всего семей? Он сам точно не знает. По своей натуре Валера "сова", быть может, этим сказано его безразличие к окружающей жизни. В то время, как ночью, Шевелёв Валера, работоспособный и увлечённый, как женщинами, так и искусством.


4. Благородное начало.

Возле семейного общежития уже стояла толпа моих работников, осмелюсь теперь их так назвать. Это хорошо, что парни собрались раньше моего прихода. Отпадает необходимость мне подниматься в грязный дом, с его липкими жильцами. Мне надо приучить к порядку Шевелёва Валеру и всех других работников, чтобы собирались точно в назначенное время. Никто не обязан ждать другого. Иначе войдёт в моду собирать и ждать людей, как на добровольное собрание. Каждый должен нести ответственность перед другими.

- Здравствуйте, учитель! Доброе утро, раис! - на расстоянии стали меня приветствовать наши художники.

- Доброго утра, вам! - обратился, к стоящим. - Мне приятно, что вы собрались вовремя. Нам нужно это все узаконить на все времена нашей совместной работы, что все, независимо от занимаемого места в ранге нашего коллектива, каждый обязан приходить в точно назначенное время сбора. Любые причины опоздания не интересуют никого. Все должны соблюдать порядок. Так будет у нас всегда. Наше совместное решение передайте другим, которые будут работать с нами. Общий порядок - закон каждому из нас.

Говорил громко, чтобы слышали все, в том числе и только что подошедший Валера. Мне показалось, что мои слова сильно задели его за живое, так как он давно привык сам решать о своём времени провождения и готов не согласиться с моим решением. Ему пора привыкнуть к порядку.

- Валера, видно, что ты с чем-то не согласен? - спросил у него. - Тогда не молчи перед нами и выскажи своё мнение. Может быть, сказанное тобой покажется более полезным, мы поддержим тебя в твоём решении.

- Полагал, что моё присутствие не обязательно, в таких беседах. - ответил он. - Кажется, что мы с тобой определили наши обязанности. Ты занимаешься административными вопросами, а хозяйственными. Таким образом, в мою обязанность не входят беседы и агитация рабочих нашего коллектива.

При этих словах Шевелёва парни пришли в недоумение и стали что-то шептаться между собой.

- Нет, Валера, ты не прав. - возразил. - Ты просто стремишься отстраниться от подобных собраний, так как собрании не дают тебе право на свободное место провождения. К простому примеру, много спать. Ведь ты привык к работе и жизни одинокого волка. Ночью охота, то есть работа, а днем спать. Тут же ты сам влился в такую стаю, которая работает днем, вот ты и заметался оттого, что попал в западню. Тебя обложили красными флажками общественных обязанностей, с которыми ты не можешь смириться.

Но так у нас дело не пойдёт. Нам сразу требуется решить вопрос. Ты работаешь по законам волчьей стаи, на равных правах со всеми, либо остаёшься одиноким волком? Тогда мы вынуждены будем найти тебе замену. Место пусто не бывает. Нас силой сюда никто не тащил. Каждый пришёл добровольно. Решай сам. Как быть? Мои слова парням понравились, они пришли в восторг и рассмеялись, а Шевелёв смутился.

- Согласен с вашим решением. - ответил он, после некоторой паузы. - Буду так работать, как решил коллектив. Не буду проводить границы между нашими обязанностями и рабочими коллектива.

Все дружно захлопали в ладоши. Однако ни понял, по какому случаю аплодисменты, в том, что уступил Валера моему натиску или в том, что он принял решение остаться работать в коллективе. Далее не побуждал никого признать, что он и все остальные должны полностью подчиняться моему решению. Это все было бы слишком. Поэтому сразу перешёл к деловому разговору о сегодняшнем рабочем дне. Черкасову Александру и Шевелёву Валере поручил начать подготовку оформления ателье "Лола". На себя взял обязанности снабжения данного объекта.

За другими бригадирами художников закрепил работу по новым эскизам. Коллектив согласился с моим распределением. Мы разъехались по своим рабочим местам. В ту же минуту направился к автобусной остановке для поездки в Художественный Фонд за художественными красками и другими необходимыми материалами на первый объект ателье, который был не сложным. Новенький автобус "Икарус", был наполовину загружен, так как многие горожане уехали на работу ещё в шесть часов утра и сейчас ехали в основном студенты на учёбу. Так что мог выбрать удобное место и отдыхать на полчаса езды в пути. Сегодня мне не требовалось устраивать гонки в работе.

Можно было приглядеться к работе не спеша и обдумать до мелочей каждое своё действие. Надо также мне ещё уточнить некоторые детали оплаты работы по расценкам Художественного Фонда, чтобы у нас не было позже разногласий между художниками и горисполкомом. Плохо, что нет единых расценков на работу всех художников. Автобус с размеренной временной скоростью, от одной остановки к другой, продолжал движение, подбирая желающих ехать в Душанбе. На подъезде к городу автобус был переполнен до придела. Пассажиры заполнили даже площадку у гармошки между салонами. Сидел у окна и смотрел, когда будет то место, где была перестрелка между бандой в автобусе и БТР с солдатами.

Но, когда мы проехали, то место, там не оказалось автобуса, только на земле были разбитые стекла и большие пятна крови у дороги. В тот миг вопросов в моей голове стало больше, чем ответов. Тем более что и на том месте, где лежал Курбанов Мирзо, никаких признаков его бывшего присутствия там не было, словно ничего не произошло. Ни стал утомлять свой разум тупым размышлением о прошедших событиях. С меня было достаточно того, что было прошедшей ночью. Пусть это будет, как дурной сон для меня, а судьба сама определит место этим событиям в моей жизни. Быть может, когда-то мне станет известен ход ночных событий в дальнейшем. Сейчас мне надо было хорошо сосредоточиться на настоящем моменте времени и действия в своей работе.

Автобус сделал круг по привокзальной площади, сжавшись со своей гармошкой, остановился. Пассажиры выплеснулись из двух салонов автобуса, как вода из опрокинутой бочки, некоторые растеклись по городским улицам, другие влились в проходящий городской транспорт. Подождал не много маршрут нужного троллейбуса и поехал в сторону Художественного Фонда, до которого от вокала ехать минут тридцать.

- Заходи, дорогой, заходи! Гостем будешь. - сказал Алиханов Али, когда открыл дверь мастерской, подстраиваясь на грузинский акцент. - Как дела? Как дома? Деньги не растерял? Никто тебя не преследует?

- Не волнуйтесь генацвали! Нанина! Нанина! - пропел, на смешанном грузинско-русском языке, когда заметил в мастерской и Кононова Владимира. - Посидим за цинандали! Вот таки дела! У меня все прекрасно, цел и не вредим. Так что сегодня за товаром к вам в гости пожаловал. Прошу, меня любить и жаловать.

Прошел в мастерскую и невольно, просто случайно, посмотрел на улицу через задёрнутую занавеску.

- Что, опять за собой хвост привёл? - смеясь, спросил Кононов Володя. - Только меня с собой ты не позови.

- Нет уж, спасибо тебе за медвежьи услуги. - ответил, шуткой на шутку. - Лучше с хвостом таскаться буду по Душанбе, чем убегать от хвоста в твоей консервной банке. С меня и так хватит твоей помощи, от которой до сих пор все бока боля. Не могу понять, где верх и где низ. Домой приехал, прямо, как трубочист.

Мы сразу трое, разом, стали смеяться над побегом от преследователей из Фрунзенского райкома партии.

- Вот интересно, чем все это закончилось? - сказал, сквозь смех. - В каких дураках оказались эти горе гангстеры. Хотел бы посмеяться над их глупыми рожами, если бы ещё где-то встретил их хотя бы один раз.

- Ты особо не волнуйся. - стал подкалывать Алиханов Али. - Тебе придётся часто с ними встречаться и смеяться. Вот только не известно над чьими глупыми рожами. После того, как ты уехал, парни поднялись в Художественный Фонд и поинтересовались твоей задержкой у меня.

Естественно, поинтересовался кто они такие. Парни сказали, что Насыров Сухроб поручил им охранять тебя с деньгами до самого дома. Им не поверил и позвонил в райком партии, оттуда мне подтвердили, что действительно за тобой закрепили охрану Фрунзенского райкома партии.

Конечно, рассказал этим парням о твоей конспирации и тайном побеге от преследователей. Нам было над чем смеяться. Так что при встрече с ними также сможешь посмеяться над этим. Думаю, что они будут рады встречи с тобой. Чего от тебя им ожидать не придётся.

Кононов Володя еле сдерживался от смеха, во время рассказа Алиханова. Когда Али сказал свои последние слова, то Кононов буквально свалился на пол мастерской от своего смеха. Был настолько удивлён рассказом Алиханова, что сразу не мог никак отреагировать на эти шуточки.

- Ой! Ой! Боже мой! - хватаясь за живот, смеялся Кононов Володя. - Посмотри на его дикую рожу. Алик, если бы ты его видел вчера после поездки в моей машине, то сам вообще умер бы от смеха за его поступок.

Алиханов Али посмотрел на меня, как на придурка и тоже стал смеяться над моей глупой мордой. Мне так смешно было видеть корчащиеся рожи своих товарищей, что также не выдержал и стал сильнее их смеяться над их рожами. Мы так смеялись несколько минут. Когда насладились своим смехом, то перешёл к серьёзному разговору с Алихановым о работе, которую предстояло делать нам по объектам Душанбе.

- Думаю, что мы с тобой все-таки находимся под надзором Насырова Сухроба. - сказал, Али, когда Кононов ушёл из мастерской. - Смотри, как бы мы с тобой ему на крючок не попали. Тогда уже будет поздно принимать какие-то меры. Надо нам все решать сейчас, как работать в контакте с Насыровым.

- Тоже так думаю, - согласился со мной, Алиханов. - В первичных документах он нас хотел подцепить. Хорошо, что мы с тобой это сразу обнаружили. Поэтому нам надо быть начеку в работе с Насыровым.

Дальше мы обсудили вопросы взаимоотношения моей группы с Художественным Фондом. Алиханов Али согласился ходатайствовать перед директором Художественного Фонда и художественным советом о праве нашей группы пользованием расценками Художественного Фонда, на время работы по установке Душанбе. Кроме того, мы решили совместно курировать восстановленные работы на всех объектах Душанбе. Также вести контроль над использованием различных материалов на восстановлении объектов.

Едва мы обменялись своими речами, пришли к единому мнению о работе, как дверь мастерской открылась и вошли трое парней из Фрунзенского райкома партии, которые обязались меня всюду охранять. Мы, с Алихановым, тут же повернули разговор в другом не определённом направлении. Мы стали говорить о формах изобразительного искусства в теории философии Эпохи Возрождения, как о классике в искусстве.

- Итак, - спросил, Алиханова Али, - тебе известно, что философы Эпохи Возрождения смотрели на обнажённую фигуру, как на символ познания духа, а художники видели в обнажённой линии фигуры нечто превосходное в изобразительном искусстве идущее от Бога, ещё со времени Адама и Евы? Ты видишь, что и современная философия кажется чем-то прекрасным в изобразительном искусстве. Тебе не кажется возможным знать, с точки зрения искусства, что философия также прекрасна духовно, как картины написанные в Эпоху Возрождения и дошедшие до нас. Мы словно присутствуем в те времена Эпохи Возрождения.

- Несомненно, - ответил Алиханов Али. - Так поражён видом картины написанной в Эпоху Возрождения, что не могу не согласиться с философами того времени, что изображённая натура, это наша, душа выполненная в сочных тонах, идущих к нам от Бога, а потому она, обнажённая натура, также воздушна и телесно.

При этом Алиханов указал на обнажённую фигуру женщины, что висела репродукцией на его стене и жестом руки указал в сторону неба, как бы отправляя это женское тело в небеса к Богу. Али продемонстрировал эти движения так прекрасно, что вошедшие парни, разинув рот, внимательно проводили глазами эту "улетевшую" женщину с репродукции на его стене. Затем наступили короткая пауза и тишина.

- Ну, а считаешь ли ты философию только прекрасным делом к размышлению о творчестве изобразительного искусства? - нарушив тишину, спросил, Али. - Быть может это тебе бесполезное времяпрепровождение? Ты предпочитаешь заменить духовную пищу телесной, отдаться прелестям земным? Но разве в изобразительном искусстве мы не находим того прекрасного, что в земной любви к женщине?

- Любовь! Самые прекрасные чувства, которые нас выбирают сами, - ответил Алиханов, - а не мы выбираем их. На вкус и цвет - советчиков нет, а на любовь тем более. Каждому своя любовь, какой бы она не была. Любовь к женщине. Любовь к изобразительному искусству. Любовь к животным и так далее. Мне кажется, мой друг, ты очень прекрасно понял, что такое любовь, её нельзя сравнить с другими чувствами. Любовь то, к чему стремимся мы всю свою короткую жизнь. Познать чистую любовь к ближнему человеку.

После такого ответа Алиханова Али, подумал, что мы достаточно заморочили мозги этим парням нам теперь с ними можно вести любую беседу, на необходимую только нам с Алихановым Али тему. Посмотрел в сторону парней. У них был такой вид, словно им тут сейчас предстояло увидеть мир в перевёрнутом виде. На лицах этих парней можно было разглядеть признаки чувств любви и сострадания к совершенно не понятным им высоким темам морали, губительным для состояния восприятия, непонятного для них такого движения души. Так сильно были они заморочены нашим философским размышлением, что окончательно зашли в тупик обычного понятия. Парни только глупо смотрели на нас, словно мы какие-то иноземцы.

- В шутку спросил: - Молодые люди, не хотите ли вы окунуться в мир философии и познания изобразительного искусства, которые позволят открыть ограниченные возможности развития затуманенного разума?

Поскольку мне показалось, что парни растерялись, то попытался обратиться к ним иначе: - Так какие все-таки чувства испытывают те, кто занимается философией и те, кто занимается творением искусства? Парни промычали что-то невнятное и разом, трое, рванули к двери, едва дверь не сорвали с петель. Наша дверь быстро с амортизировала о дверную коробку и дала сильного пинка парню, который не успел проскочить в дверной проем. Дверь сразу так плотно заклинила, что подумал о том, как нам с Али придётся выламывать дверь, чтобы выбраться от случайного заключения.

Долго придётся нам ковырять дверь отвёрткой или звать людей на помощь, чтобы выбили дверь снаружи, так как она заклинила изнутри. Может быть, кто-то просто придёт и откроет дверь. Но, главное то, что и Алиханов, наказали парней за моё глупое положение во вчерашней истории. Кроме того, возможно, что избавился от опеки со стороны этих телохранителей. Если не считать моих проявлений мышления, то вряд ли смог бы удержаться от смеха, а этого мне уже совершенно не нужно. Посмеялись и хватит, а сейчас нам надо работать.

- Мне надо закончить фор-эскиз, - Али прервал мои размышления, - а тебе выбираться из моей мастерской. Вот интересно, как ты это сделаешь? Выломать дверь отсюда никак нельзя. Коробка мешает.

- Сейчас буду орать, как резаный. - ответил ему. - На мой крик сбегутся люди из Фонда и откроют нам дверь.

- Можешь орать сколько угодно. - с иронией в голосе, сказал Алиханов Али. - Сегодня все поехали с утра смотреть открытие нового вернисажа наших художников в киноконцертном комплексе и приедут обратно лишь к обеду. Туда уехал и Кононов Володя. Уговорил директора Художественного Фонда меня оставить.

- Все равно буду сильно орать. - настойчиво, заявил. - Пока твои коллеги приедут обратно. По-мо-гите!!

Заорал, что было мочи. Алиханов Али сидел ко мне спиной и несмотря на то, что предупредил его о своём крике, он все же вздрогнул и тут же заткнул себе уши шариками из ваты. В этот самый момент, когда истерически закричал с новой силой, в дверь кто-то ткнулся. Но дверь ему не поддалась. Али сидел ко мне и к двери спиной, а уши у него были все также заткнуты, и он не слышал толчка в дверь. Опять закричал с ещё большей силой. В дверь резко ударили и в мастерскую ввалился Кононов. Володя не удержался на ногах и шлёпнулся со всего маха на пол. Да так сильно, что разорвал свои парадные брюки, которые он одел специально на вернисаж художников. Теперь ему не в чём было туда ехать.

- Ты, что, совсем сошёл с ума? - заорал на меня Кононов Володя, когда увидел, что мы оба целые. - То телохранители вылетают из Художественного Фонда, как ошпаренные. То ты орёшь, как чокнутый. Посмотри, как из-за тебя себе брюки порвал. В чём сейчас поеду на вернисаж? Ведь там меня наши гости ждут.

- Володя, ты извини. Мы этого не хотели. - сдерживая смех, стал оправдываться Алиханов Али. - Мы, что-нибудь придумаем. Александр посидит здесь в твоих рванных штанах, а ты съездишь на вернисаж в его парадном костюме. У вас с ним одинаковые весовые категории и фигуры похожие друг на друга. Раздевайся.

- Вот даёт! Сам спровоцировал меня на крик, а теперь и раздевает. - сказал, снимая брюки. - Ты запомни, Володя, в получку от него требуй, чтобы он тебе, ещё лучше, новые штаны купил. На новый вернисаж.

- От вас дождёшься, голодранцы. - огрызнулся Кононов Володя, напяливая на себя мои брюки и пиджак.

Кононов Володя ушёл, а взял из тумбочки у Али иголку с нитками под цвет рванных брюк и стал с изнанки зашивать брюки Володи. Алиханов хихикнул себе под нос и занялся работой, которую ему нужно было приготовить на просмотр фор-эскизов по конкурсу в ближайшую субботу. У меня было много свободного времени до прихода администрации с вернисажа.

Старательно ремонтировал брюки, как делала моя мама, когда приходил рванный домой. В армии тоже сам перешивал брюки. Этот день в Душанбе действительно был прекрасен, как и тихое, безоблачное утро. Из Художественного Фонда мне выдали машину для перевозки на объект закупленных художественных красок и разных материалов, которые отвёз в ателье "Лола" и передал все Черкасову Александру, лично ему в руки.

- Саша! Валера Шевелёв к вам приезжал? - спросил, Черкасова Сашу, как только закончил передачу привезённых красок и материалов. - Шевелёв должен был привезти сегодня фанеру и шпаклёвку.

- Да, он был. - ответил Черкасов. - Привёз фанеру, шпаклёвку и белую эмалевую краску. Все находится в нашей кладовой ателье. Акты приёма передачи материалов у Валеры в красной папке.

Ни стал проверять наличие завезённых материалов Шевелёвым Валерой, сказал Черкасову, что доверяю ему, но если, однажды, за кем-то замечу недостачу или утечку материалов, то тут же уволю с работы любого без содержания, невзирая на личность. Саша совершенно не обиделся на моё столь резкое предупреждение о цели доверия и с большим пониманием выслушал меня.

Мне, конечно, это все понравилось. С такими людьми всегда можно найти общий язык. Только надо быть готовым к ещё не определённым будущим событиям, то есть проявлять предусмотрительность, а для этого мне нужно заранее подготовить себе людей, на которых можно будет надеяться, как на себя самого. Пожалуй, такие люди смогут постоять за правое дело.

Не знаю, как, но мне надо быть особо внимательным человеком к людям, с которыми начинаю работать. Особенно внимательным с теми, кто будет входить со мной в контакт. В отношении денег и ценных материалов. На добро всегда липнут "грязные" люди с ангельским поведением. В присутствии тех, кого пасут, чтобы обокрасть простаков, которые не следят за "делами" этих мошенников. Поэтому мне, сначала надо определить тип поведения человека, с которым вхожу в деловой контакт, а затем вести с ним диалог, после того, как он первый выскажется о работе. От интонации разговора, можно определить какой это тип человека. Везде важно то, что надо обращать внимание на лексику, а также на жесты во время разговора.

Древние греки определяли тип человека по разговорной речи и гримасам физиономии. Более поздние философы выдвинули теорию познания человека через его почерк письма. Когда пришло время настоящего электронного письма, то, по моему мнению, можно определить тип человека по содержанию текста или, в принудительно-добровольной форме, по тестам подготовленным психологом. Так или иначе, но есть масса примеров в общении с человеком, чтобы определить тип и характер человека, с которым вы общаетесь. Нам нужно научиться жить среди людей, научиться понимать и терпеть друг друга, так нам можно определить своё место, среди себе подобных с общим генофондом.

Именно это основа всего мировоззрения в понятии отдельного человека и окружающих его людей. Лишь так человек может добиться чего-то, стать чем угодно в поведении предельно открытом своим разумом и речью с людьми. Заметим, что именно в диалоге с человеком открывается наша истина. В моем понятии, такая теория диалога обладает всеми свойствами первоначального успеха. В диалоге совершенно нет риска утраты своего достоинства перед лицом говорящим, так как можно изменить направление диалога в нужное русло беседы, так как было между мной и Алихановым Али в отношении парней из райкома партии.

Однако, если мы обращаемся к такого рода более или менее сомнительным диалогам, мы вовсе не используем их в нужном нам направлении, а лишь делаем переход к другому более серьёзному разговору в намеченной цели. Вот только с моими детьми у меня никак не получается диалог. Как поступать мне со своими детьми?

Все время они отмалчиваются, особенно младший сын Эдик, а после делают все на свой манер. Может быть, это они хотят таким образом утвердиться среди взрослых и жить среди нас своим собственным миром познания окружающего их мира, без постороннего вмешательства со стороны своих родителей и взрослых людей. Значит, мне нужно научиться понимать мышление своих детей. Но только как мне проникнуть в их сознание, чтобы не поранить их детскую психику, которая не окрепла, чтобы бороться на равных с взрослыми людьми. Очевидно, мне нужно войти в доверие к своим детям, стать равным в их рассуждениях.


5. Блудный художник.

Не успел, как следует войти в полосу повседневной жизни, как из Киева явился блудный художник. В окно из стройбанка увидел, как по тротуару идёт Шевелёв под руку вдвоём с женщиной.

- Здравствуй, Александр! - как ни в чём не бывало, поздоровался Валера. - Говорят, что ты сам в горах нашёлся, а думал, что это большие заслуги Насырова. Очень рад за тебя, что ты вернулся!

- За то, не рад твоему бегству. - не подавая руки, ответил. - Почему ты вернулся? Деньги кончились? Как видишь, без тебя обхожусь и не струсил, что один остался. Только ты же, сбежал, как подлый предатель.

- Не собираюсь перед тобой отчитываться. - со злобой, процедил сквозь зубы Шевелёв Валера. - Без тебя работал и жил ничуть не хуже, чем ты сейчас без меня. Вот только деньги от друзей никогда не прятал. Как это сделал ты. Вначале десять тысяч получил от Насырова Сухроба, а позже пять тысяч. Все эти деньги утаил от меня. Так что ещё неизвестно, кто из нас большую гадость сделал для себя и своего коллектива.

- Никого не обокрал и оправдываться не собираюсь. - заорал, на Шевелёва. - Вот, ты, лично, украл с Рашидом белую эмаль и этой краской у прокурора нашего города ремонт дома сделал.

- За такие слова, ты под суд пойдёшь. - заикаясь от злости, прошипел он. - Ты мне ответишь!

- Можешь подавать на меня в суд. Прямо сейчас! - опять, заорал, на блудного художника. - Только о твоих проделках давно все знают. У темноты глаза имеются, а голос из темноты мне всё подробно рассказал о тебе.

Шевелёв ушёл вниз. Продолжил заниматься своей работой. Мне перед служащими стройбанка было как-то неудобно. Устроили балаган, как в собственной мастерской. Можно было выйти из кабинета на улицу и там разобраться в своих делах по-мужски. Однако, что было, то было. Но откуда Шевелёв Валера знает про деньги Насырова Сухроба?

Мы только вдвоём с Сухробом знали об этих деньгах. Может быть, это Насыров сам проболтался? Тогда бы он мог Шевелёву и про тысячу рублей, сказать, которые дал мне после Гиссарской торговой базы. Надо мне как-то осторожно все это узнать. Возможно, что Насыров Сухроб и Шевелёв Валера, общаются уже давно. Собственно говоря, если Шевелёв сейчас выйдет на Насырова, то все будет ясно. Они сообщники. Будет совершенно понятно, что Шевелёв Валера блудный художник, который блудит давно и не только в своём коллективе.

Очень заманчиво проследить его "деятельность" за пределами изобразительного искусства. Пишет маслом портреты Шевелёв лучше, чем говорит. Но как он мыслит, мне это, пока, совсем неизвестно. Плохо, что не могу читать мысли людей. Иначе бы знал, как с ними поступать в различных ситуациях. Откровенно, способность понимать мысли других, могли бы людям мешать развиваться. Ведь каждый бы старался отталкиваться от готового размышления других и мир бы стал скучным.

Люди перестали бы пытаться мыслить, так как сразу все становилось бы известно окружающим от размышления других. Были попытки вживления электродов в мозг человека, чтобы научиться читать мысли человека со стороны. Но сразу стало ясно, что этого делать нельзя. Подопытные переменили в себе самочувствие, мироощущение, мышление, отношение к людям и тип своего психологического состояния.

Подопытные люди как бы перешли в мир другого измерения жизни, которое, вероятно, незримо существует рядом с нами. Но мы его не научились воспринимать. Возможно, что человек не достиг совершенства своего развития. Поэтому делится на типичных людей, которые совершенно по-разному воспринимают окружающий мир природы и развитие ближних.

Типичные люди - флегматики, меланхолики, холерики, сангвиники. О них нам известно из старой школьной истории, в которой - бежали от опасности четыре типа людей - холерик, флегматик, меланхолик и сангвиник. В самом начале бега холерик стал выяснять отношения между сторонами и так увлёкся своей паранойей (около умеем), что побежал совершенно в другую сторону.

Флегматик сильно расстроился в том, что он все же побежал от неизвестной ему опасности, которую не стоило избегать, так как она, опасность, к нам неизбежно придёт. Флегматик всю дорогу ругал себя за необдуманно принятое решение. В конце концов, он сошёл со своей дистанции.

Тем временем, меланхолик, молча, бежал, в сознании винил свою судьбу за те неудачи, которые его постигли в жизни. Он в чём-то оказался прав, когда подбежал к обрыву, то сорвался с обрыва и разбился. Сангвиник ни о чём не думал. Он бежал вперёд, к своей намеченной цели, которую он непременно должен был достигнуть и там найти своё спасение от преследуемой опасности. Сангвиник даже не подумал о грозящей опасности перед обрывом.

Просто прыгнул и отделавшись ушибами - побежал дальше. Таким образом, нам можно определить различные характеры типичных людей, живущих вокруг нас. Такой тип людей находится у власти. Каждый из них приспособился к своим обстоятельствам. Не хочет менять свой образ жизни и мышления. Но в жизни все изменчиво. Возможно, что останется кто-то из тех, у кого мозги, как электроды, иного мышления. Мир будет думать совершенно иначе. Однажды, проснувшись, весь мир переменится. Но вопрос, в какую сторону? Мы должны заранее научиться думать по-другому.

- Александр! Это тебя зовут к телефону. - позвала меня через стол, бухгалтер-инспектор Исакова Светлана.

- Вас, внимательно, слушаю. - сказал, в телефонную трубку, когда дотянулся через стол до телефона.

- Александр! Приезжай! У меня к тебе сейчас есть срочный разговор. - услышал, голос Насырова Сухроба.

- Хорошо! - согласился, не раздумывая. - Вот только замкну свои документы в сейф и сейчас же приеду.

Что там произошло, это мне сразу стало понятно. Шевелёв к нему со слезами явился. Получается, что мои предположения оказались точными. Шевелёв Валера и Насыров Сухроб, давно знакомы. Насырову удобнее меня держать руководителем предприятия с художниками-оформителями, а не Шевелёва Валеру.

С деньгами никуда не сбегу. Повязан семьёй и местной пропиской. Что касается Шевелёва, то его удобно держать моим заместителем. Если что-то ни так, то ему легко улизнуть с деньгами Насырова Сухроба с его окружением, будет крыша где-то под Киевом или в Одессе "маме". Бьюсь об заклад, что у них там и счёт общий имеется в банке. Как у русских воров в "законе", имеют общак-малину на всякий случай.

Конечно, не мог не заметить, что у них есть какая-то связь в темных делах. Вот тогда с белой эмалью. Наверняка сам Насыров сказал Шевелёву, что возьми белую эмаль, устрой у себя в мастерской кражу. После спишу белую эмаль на кражу. Так они все и устроили. Ведь прокурор города не будет никогда на свои деньги покупать материалы на ремонт собственного дома.

Так уже давно заведено в Таджикистане. Гиззатулин Рашид и Шевелёв Валера, такие жмоты, что свои деньги никогда тратить на материалы не будут. Вполне возможно, что и ремонт им оплатил не прокурор, а Насыров Сухроб или те люди, которых прокурор вытащил из-за тюремной решётки. Нельзя исключить и взаимную зависимость прокурора от городских властей Душанбе.

Возможно, что наш городской прокурор метит к верховной власти. Вот, собственная гвардия поддержки собирается в столице. Почему не использовать в своих целях такую группу, в предвыборной компании за высокий пост у власти? Таким образом, если сделать отсюда вывод, то можно считать, что все блудные люди в одну компанию собрались.

Ведь страх перед собственной душевной слабостью объединяет таких людей в группы, чтобы им противостоять более сильным духом. Меня беспокоит состояние блага жизни собственной семьи. Моё сознание блуждает в поисках выхода из лабиринтов жизни, которые строят передо мной блудные люди со слабым духом.

Вместо того, чтобы совместно создавать общее благо, своим разумом и своими способностями, эти блудные люди строят лабиринты жизни, в которых сами блуждают. Затем сами пытаются войти в контакт с обратной стороной, чтобы выбраться из собственной западни. Призираю таких людей, но волею судьбы должен общаться с ними. Находиться бок обок в одном пространстве, той повседневной жизни.

Быть может, это правильно сделала природа, что перемешала нас, столь разных по типу характеров и нравов людей. Иначе бы наша жизнь была либо слишком приторной и сладкой от всяческих благ. Либо слишком трагической. От постоянной борьбы между собой, за собственное существование. Вполне возможно, что именно поэтому сейчас направляюсь к Насырову Сухробу, чтобы найти компромисс между совершенно разными людьми. Так что, как ни поверни, но надо нам жить рядом и приспосабливаться к правилам жизни.

После обеда отпустил на час водителя, Гиззатулина Нигмата. Поэтому не удивился, когда вышел из автобуса и увидел "Жигули" Гиззатулина Нигмата на площадке возле здания Фрунзенского райкома партии. Выходит, что Гиззатулин Рашид и Шевелёв Валера оба тут. Блудная компания собралась у Насырова.

- Заходи! Заходи, Александр! - приветливо, пригласил меня, Сухроб, как только открыл дверь.

За длинным столом Насырова Сухроба сидели - Толбоев Аджин, Шевелёв Валера и Гиззатулин Рашид. Ни стал здороваться с каждым из них за руку. Просто приветствовал от порога всех и сел у окна. Сослался на то, что в кабинете уже слишком душно и раскрыл окно наполовину. На пороге стояло жаркое лето и градусник на здании Фрунзенского райкома партии постоянно взбрыкивал, поднимая температуру выше нормы на плюсовой отметке, пугая созерцателей с улицы своим багровым цветом.

Чтобы население республики не разбежалось от жары в прохладные места Советского Союза, дикторы радио и телевидения, робко сообщали температуру Таджикистане в тени. Не подозревая о последствиях. Своими объявлениями дикторы беспокоили граждан загадочностью температуры. У всех поднимался вопрос вместе с температурой. Все представляли, какая разница между температурой в тени и не объявленной температурой на солнце. Неопределённая никем температура пугала слабонервных и люди в панике разбегались на лето по всему свету. Одни поднимались семьями в горы. Другие уезжали к морю. Третьи скрывались от жары там, где позволял их кошелёк.

Конечно, в республике оставались самые стойкие к жаре и те, кто был привязан к своим делам пустым кошельком. Работа объединяла между собой противоположные типы людей. В республике остались эксплуататоры со своим деньгами и трудящиеся, как товар на рынке рабочей силы. Так Таджикистан возвращалась на круги своя, из социализма в капитализм. Точнее сказать, из недостроенного социализма в недостроенный капитализм, который сильно смахивал на феодализм со своими клановыми разборками в республике. Такая политическая обстановка была сильным тормозом развития экономики в Таджикистане. Здесь нужны были новые экономические программы.

- Александр! Что ты, вдруг, не поладил со своими людьми? - осторожно, спросил меня, Насыров.

- Со своими людьми у меня нормально. - ответил ему. - В работе другие люди меня вообще не интересуют.

Насыров встал со своего места, обошёл вокруг стола, подошел к окну, посмотрел вниз на улицу.

- Александр! Тебе придётся взять, этих других, обратно к себе на работу. - нервно, сказал Насыров Сухроб.

- Мы с тобой, так не договаривались. - не поднимая головы, процедил. - Эти блудные люди постоянно обкрадываю моих парней. Не могу им доверять. К тому же, ты сам выгнал с работы Гиззатулина Рашида.

- Рашид только что, сейчас, возместил все убытки. - уточнил Насыров Сухроб. - Шевелёв также вернул деньги за краденную им белую эмаль. Они во всем покаялись и просили меня взять их обратно на работу...

- Так вот, ты и бери их обратно. - прервал, запланированную речь Насырова Сухроба. - Мне они не нужны. Все это время, когда их не было рядом со мной, мои парни прекрасно справлялись с делами на объектах.

- Мне кажется, что это ты слишком на себя берёшь! - повысив на меня голос, заявил Насыров.

- На себя ничего не беру. - поднявшись с места, закричал, на Насырова Сухроба. - Это ни к тебе, а ты ко мне пришёл. Тебе было выгодно меня поставить во главе работы. Потому, что Шевелёв Валера тебе удобен, как посредник между нами. Гиззатулин Рашид тебе удобен, как шестёрка Шевелёва Валеры. Тебе удобен, как независимый человек, который может самостоятельно разрабатывать планы выполнения работы и независимо ни от кого, отвечать за все перед законом. Именно этого не хочу.

Мне совершенно не хочется отвечать за проступки блудного художника Шевелёва Валеры, который в любой момент может слинять к себе на Украину, а все свои проблемы повесит на меня. Мало того, пришёл к такому выводу, что вы давно все друг друга знаете, а меня держите за козла отпущения всех ваших грехов. Почему, вдруг, пришёл к такому выводу? Спросите вы меня. Да потому, что ты, Насыров Сухроб, рассказал Шевелёву Валере про деньги, которые дал мне на материалы. Хотя не имел никакого права этого делать без моего согласия. Поэтому, пришёл к выводу, что мне стоит оставить работу. В течение недели сделаю полный отчёт по работе. Подготовь мне кандидата на моё место, которому передам через неделю все дела.

- Ты все высказал? - тихо, спросил Насыров Сухроб. - Теперь выслушай меня. Что касается денег на материалы, то вынужден был о них сказать Шевелёву лишь по одной причине. Когда ты болтался где-то в горах, а Шевелёв Валера пришёл требовать деньги на материалы для объектов, то ему сказал, что дал тебе один раз десять тысяч рублей на материалы и пять тысяч рублей позже. Так что в этом больше вины твоей, чем моей. Нечего было тебе в рабочее время охотиться на кекликов в горах. Что же касается твоего ухода, то вынужден буду сообщить прессе причину срыва восстановления объектов столицы по вине твоего ухода. Посмотрим, как ты будешь ещё после этого работать здесь, в республике.

- Тогда буду вынужден сообщить прессе, - парировал, - что Насыров Сухроб приютил у себя воров, с которыми не желаю работать. Вот где посмотрим, как ты будешь работать с ними после моего ухода от вас. Не собираюсь никого шантажировать. Но! Защиту любую могу применить.

Насыров Сухроб ничего больше не сказал. Пошёл на своё место за стол и там стал нервно ковырять авторучкой лист бумаги. Опять сел у окна и стал смотреть на улицу. Надо было дать время Насырову понять, что на меня давить нельзя и чужие проблемы на меня никак нельзя повесить. Конечно, найти нам выход из создавшегося положения можно, но это ни моя проблема. Пускай они тоже пошевелят мозгами, если у них такие имеются, но за них решать, ни стану. Хватит с меня ежедневных проблем в работе.

В кабинете наступила продолжительная пауза. Никто не хотел оставлять прибыльное дело, но и ответственности на себя никто не хотел брать. Необходимо всем подумать, чтобы эти решения наши были полезны для каждого. Если же кто-то из них решится взять на себя ответственность, то умываю руки, пойду работать на этих объектах просто рядовым художником. Думаю, что они меня в любом случае не отстранят от художественных работ.

Ни так уж много в Таджикистане имеется художников-оформителей, чтобы быстро устранить все проблемы после февральских погромов. Вполне вероятно, что погромы будут. Ведь это у Насырова Сухроба, хлеб насущный. Иначе он не может жить. Одной контрабандой не проживёт, ему нужен постоянный канал поступления денег. Таким каналом постоянного поступления денег. Может быть восстановление столицы, а в дальнейшем и всей республике.

Возможно, что будут погромы в Худжанде, Кулябе, Хороге и других крупных городах. В мелких городах и населённых пунктах погромы совершать неудобно и невыгодно. Жители друг друга знают и население, в основном, живёт совсем нищее. Значит, во всем остальном дело обстоит именно так, как думаю. Опять-таки, в конце концов, кто-то из нас в чём-то должен уступить другому, пойти на компромисс, если нам вместе работать. Вообще, лучше про это должен подумать Насыров Сухроб. Ведь проблемы на его совести. Ему и решать, как тут поступить.

- Давайте найдём общее компромиссное решение. - нарушил молчание Толбоев Аджин. - Пускай каждый виновник все вернёт на свои места и возьмёт на себя письменные обязательства. В таком случае, мы сможем в дальнейшем избегать недоразумения в работе между собой. Виновных будем наказать по строгости.

- Наконец-то услышал, сегодня, разумное предложение! - воскликнул, таким образом, приобрёл своего сторонника. - поддерживаю предложения Аджина. Пускай Шевелёв и Гиззатулин вернут то, что они у нас украли и мне дадут свои расписки, в том, что не отвечаю перед законами республики за дальнейшие действия Шевелёва и Гиззатулина, которые повлекут за собой преступления. Лишь в таком случае смогу дать своё согласие на дальнейшую работу с ними. По-другому никак нельзя.

Шевелёв Валера и Гиззатулин Рашид, как бараны, закивали головами в знак согласия. Прекрасно понимал, что это их согласие ни к чему не обяжет. Ворованные материалы вернут на деньги Насырова Сухроба. Однако, сумею себя оградить от их проделок и тем, что они напишут свои расписки, одерживаю ещё одну победу в противостоянии между двумя сторонами конфликта. Пускай это пока маленькая победа, но она поможет мне укрепить своё положение в нашем коллективе. Самостоятельно смогу решать многие дела.

- Хорошо! - согласился Насыров. - Они выполнят твои пожелания. На этом мы закончим наш спор.

- Вот и встретились опять со мной типичные люди. - сказал, вставая со стула, закрывая окно на улицу.

- Как это тебя нам понимать? - удивлённо, спросил меня, Насыров Сухроб. - Ты что это ещё там придумал?

- Все нормально! - ответил. - Просто вспомнил школьную историю про типичных людей. Флегматик - Шевелёв Валера. Меланхолик - Насыров Сухроб. Холерик - Гиззатулин Рашид. Сангвиник - Черевков Александр. Меня беспокоит только одно, как мы сумеем ужиться в одной упряжке? Ведь мы совершенно разные по типу характеров люди. Как мы сможем разобраться во всем? Как бы мы не испортили друг другу жизнь.

- Полярности разных характеров питают друг друга. - ответил Насыров Сухроб. - Это поможет нам в работе. Нам нужно научиться сочетать свои столь разные характеры в нашей общей работе на благо других людей.


6. Сангвиник - Черкасов Александр.

Как вы уже заметили, то тоже отношусь к типу людей, которых именуют - сангвиник. Но мне как-то неудобно рассказывать о себе. Поэтому решил рассказать о бригадире художников, Черкасова Александра, который по типу во многом похож на меня и с детских лет пытался подражать мне. Это, конечно, простое совпадение, но мы во многом были похожи характером друг на друга. Возможно, что Александр подражал мне? Ведь его знал чуть ли не из детского садика, когда он крутился возле моей художественной мастерской. Постоянно выпрашивал кисточки и художественные краски для своего первого рисования.

Подарок судьбы, Черкасов Александр, в школе преуспевал среди своих сверстников, особенно в рисовании, выделялся среди других. Если посмотреть на него со стороны, то Александр общителен со всеми, беззаботен, шутлив, смеётся над своими и чужими ошибками, доволен собой и окружающими его людьми. Даже проколы в работе использует в угоду будущей работе, из проколов извлекает себе урок и больше никогда не допускает подобных ошибок. Старается так собрать вокруг себя единомышленников.

Не случайно сразу выбрал бригадиром художников Черкасова Александра, в то время как другие бригады выдвигали бригадиров сами, просто ускорил процесс выбора лидера в бригаде, чтобы позже Черкасову не пришлось вести борьбу за своё лидерство, которое ему принадлежит по праву. Мой расчёт оказался верным.

Александр как-то быстро объединил вокруг себя надёжных художников, которые были едины в своём творчестве. Он отдавал себе отчёт в том, что лез напропалую сквозь заслоны, которые ставили ему его противники по искусству. Судьба, иногда, наказывала его за необдуманные поступки.

Примером тому было соперничество бригады Черкасова Александра с бригадой Гиззатулина Рашида. Бригада Черкасова имела явное преимущество над бригадой Гиззатулина, в бригаде которого не было ни одного художника. В том состояло соперничество двух бригад.

- Давай на подготовительные работы поставим на твой объект бригаду альфрейщиков Гиззатулина. - предложил, Черкасову. - Затем вернётесь к своей работе по росписи стен фресками.

- Мы объект сделаем сами с нуля! - решительно, заявил Александр. - Пускай они у нас учатся.

Новый объект был настолько запущен, что пришлось заново делать кирпичную стену. Полностью штукатурить всю поверхность стен и потолка. В бригаде Черкасова Александра штукатуры и каменщики отсутствовали. Так, не рассчитав свои силы, Черкасов Александр едва не завалил выполнение работы.

Ему пришлось сломить свою гордыню и за свои деньги нанимать со стороны, штукатуров и каменщиков, что обошлось всей его бригаде дорого. Затем, уже каждый новый объект, Черкасов Александр просматривал до мелочей и то, что было не под силу его бригаде, отдавал другим. Собственно говоря, это Черкасов Александр предложил мне выполнять работы на объектах раздельно по видам работ.

После чего производительность труда у нас возросла в несколько раз. Конечно, не мог не согласиться с таким предложением его бригады. Ни так все гладко обстояло в искусстве у сангвиника, как это кажется на первый взгляд. Бывало, что увлечённый своим порывом в творчестве, Черкасов Александр не следил за присутствием окружающих его соперников.

Бывали случаи, когда соперники приходили в его бригаду, как бы с благими намерениями, а сами перенимали у Черкасова Александра методы выполнения сложных работ в изобразительном искусстве или занимались тайным вредительством, которое срывало сдачу его объектов. Причём это было несколько раз.

Тому есть пример. Однажды, бригада Черкасова выполняла сложный набор мозаичного полотна. Работа стоила больших денег, но так как в бригаде художников не было хороших штукатуров, то Александр пригласил штукатуров из бригады Гиззатулина Рашида.

Рабочие Рашида штукатурили стену, а художники Черкасова Александра делали набор мозаики из керамики на эскизе в натуральную величину и пластами крепили мозаику на сырой штукатурке. Когда работа была закончена, то штукатуры получили деньги за свою работу и покинули объект. Художники Черкасова Александра продолжили свою работу на данном объекте. К этому времени мозаичное полотно высохло, керамические плитки начали падать.

Мы и без экспертов знали, что в раствор штукатурки подсыпана соль, которая при высыхании штукатурки выталкивает керамические плитки от стены. Бригаде Черкасова пришлось за свой счёт восстанавливать испорченную работу. Так холерики наказали за невнимательность сангвиников. Очень трудно передать словами все виды типичных людей, тем более, что они часто изменчивы и зависимы от погоды. В природе не существует чистого типа людей. Они, как погода, часто меняются и взаимозависимы от контакта между собой. Флегматик - Шевелев Валера, подчиняет себе, холерика - Гиззатулина Рашида, который обманывает сангвиника - Черкасова Александра. Руководит всеми, меланхолик - Насыров Сухроб.

Получается такая каша, что даже трудно представить, какой тип лучше для общества. Вглядевшись внимательно в типы этих людей, увидим, что без них не могла бы быть столь интересной и трагической вся наша сознательная жизнь, которой руководят флегматики и холерики, сангвиники и меланхолики. Порой мы сами перестраиваем свои характеры, которые зависят от влиятельных людей в коллективе. Бывает, что народы целого государства попадают под влияние тех лиц, которые становятся во главе государства. Таким примером были - Иван-Грозный, Петр-1, Екатерин-2, Ленин, Муссолини, Гитлер, Сталин и многие другие.


7. Холерик - Гиззатулин Рашид.

С этим парнем был знаком давно. Он учился в школе, когда мы приехали жить в Орджоникидзеабад (Кофарнихон). Гиззатулин Рашид с детских лет охвачен своим безумным стремлением к власти над другими. Им постоянно овладевала мания величия, но его нельзя было назвать маньяком, человеком охваченным состоянием противоположным депрессии. У него не было возбуждённости с повышенным настроением - привычное состояние маньяка. Гиззатулина нельзя было поставить в один ряд с шизофреником.

У него не просматривались симптомы этого психического заболевания, с нарушением эмоционального контакта с окружающими. Он был активен и рассудителен в обычной беседе с людьми. Обычный человек с необычными отклонениями психики, никак не связанными с его здоровьем. По-видимому, это в детстве ему внушали предмет поведения в лидерстве или наоборот, ущемляли его душевный порыв халерестического типа, который в последствие сам вырвался у него наружу.

Рашид объединял вокруг себя более слабых по характеру парней, которые нуждались в лидере. Он в своём коллективе создавал мини-партию с её внутренними программами. Гиззатулин Рашид постоянно боролся за принципы, совпадающие или не совпадающие с его личными интересами. Главное для него, чтобы всегда были какие-то принципы, за которые нужно бороться. Чаще всего Рашид проигрывал.

- Ты нам по зарплате не выдал восемьдесят семь копеек. - заявил мне, Рашид, после зарплаты.

- Вот, возьми у меня рубль и забудь эту проблему. - сказал, ему, вытаскивая из своего кармана рубль.

- Нет, не возьму твои деньги. - принципиально, отказался Рашид. - Ты сделаешь перерасчёт по зарплате и по ведомости выдашь недостающие деньги. Иначе, мы на тебя подадим в арбитражный суд.

- Можешь подавать! - разозлился, на Гиззатулина. - Трогать бухгалтерию из-за копеек не буду.

Гиззатулин Рашид и его бригада, подали в арбитражный суд жалобу на меня. С перерывами, суд продлился больше месяца. На это время отстранил бригаду Гиззатулина Рашида от основной работы. Вся бригада Рашида за этот период выполняла случайные работы у частных лиц, с которыми дрались за каждую копейку, так как частники редко соглашались выплачивать положенную по договору сумму.

Арбитражным судом частные проблемы не рассматривались. В этом случае Рашид проигрывал. Что касается моего арбитражного суда с бригадой Гиззатулина, то обе стороны понесли большие расходы на разбирательства арбитражного суда. Судьи предлагали нам несколько раз мирно разойтись в этом вопросе, но Рашид принципиально настаивал на рассмотрении дела по всем правилам закона. Арбитражный суд вынужден был подчиниться требованиям истца, продолжил рассматривать дело.

Арбитражный суд закончился в пользу бригады Гиззатулина Рашида. Постановление огласили публично, в присутствии многочисленной аудитории посторонних лиц, которые явились в зал арбитражного суда, как на цирковое зрелище. Ведь ни один разумный человек не подавал в арбитражный суд за копейки долга.

По решению арбитражного суда должен был заплатить бригаде сорок три копейки, согласно представленной им ведомости. Затем обеспечить бригаду работой с испытательным сроком на один объект. В случае конфликта устроенного со стороны бригады, имел право уволить бригаду. Без восстановления на работу.

После решения арбитражного суда в пользу бригады Гиззатулина Рашида, бурное ликование бригады перешло в мордобитие между собой. Они не смогли поделить между собой, копейки получены от меня. К выполнению работы на новом объекте бригада явилась перебинтованной. Надо было отдать должное Гиззатулину Рашиду и его бригаде в том, что работу свою они всегда выполняли добросовестно в короткий срок. Однако, после выполнения работы на объекте, бригада начинала выяснять отношенья между собой за начисление зарплаты. В патологии самой бригады заложена паранойя - около умеем, психопатологическое состояние целого коллектива.

Главной чертой которого было, наличие бредовой системы борьбы за принципы ради принципа. Коллективная паранойя часто умело использовалась меланхоликом, Насыровым Сухробом, который направлял бригаду в нужное русло нерешённых проблем. Таким образом, Насыров, создавал баланс между мной и бригадой Гиззатулина Рашида, подыгрывая обеим сторонам. На этот период, холерик - Гиззатулин Рашид, увлекался работой на новом объекте, планируя в своём сознании новые бредовые идеи борьбы за свои неизвестные принципы, которые были во вред всем.


Часть-4. Наш бизнес.


1. Шаг к неизвестному.

С началом нового учебного года оказался в капкане своей повседневной работы, учёбы и занятий в учебных заведениях, в которых преподавал некоторые дисциплины по изобразительному искусству, политической экономии и предметам истории. Мой день начинался с первыми петухами и заканчивался тогда, когда мой организм просто уже не выдерживал. Понимал, что, несмотря на моё крепкое здоровье, меня могло на долго не хватить. Надо было мне принимать какие-то меры, чтобы сократить свои невыносимые нагрузки. Иначе, мог сломать самого себя.

Зачем тогда все мои старания в изобразительном искусстве и в бизнесе? Положил на весы все, что у меня было, учёбу, работу и преподавание. Что-то нужно было оставить раз и навсегда. Учёбу в университете бросить не мог. Осталось учиться всего два года. Вернуться на прежнее место работы, это нажить себе врагов в лице мафии, которые стараются выжить из меня все, что только можно для того, чтобы побольше набить деньгами свои карманы и счета в различных банках.

Бросить преподавание в школе, статистическом техникуме и в техническом училище, это значит потерять педагогический стаж, который мог мне пригодиться при защите диплома и в дальнейшей работе после окончания учёбы в университете. Выходило, что все мне нужно, крепко засел в капкане своих обязанностей, оттуда мне уже долго не выбраться. Вполне возможно, что придётся мне пересмотреть расписание своей работы преподавателем.

Моё спасение пришло с той стороны, откуда сам не ожидал. Возможно, что мои кассеты подействовали или Джафар уже подобрался слишком близко к мафии. Может быть, это мафиозным деятелям стало тесно в пределах Таджикистана. Мафия решила через таких, как, выйти за пределы республики для того, чтобы в других местах запустить своих агентов по "бизнесу". Проанализировал все варианты, какие могли толкнуть Насырова Сухроба к такому действию. Но ничего себе конкретного так и не мог представить.

- У меня есть к тебе важное предложение. - начал Насыров издалека. - Мне хочется тебе помочь. Ты смышлёный парень и меня хорошо поймёшь. Есть такое дело. Нам надо закрепиться в России и продвигаться в Европу с бизнесом из Таджикистана. Скоро все предприниматели зарубежных стран и России рванут с бизнесом в сторону Средней Азии.

Не хочу, чтобы мы оказались в хвосте стремительного развития бизнеса. Так вот, закреплю за тобой ещё пару человек, которые будут курировать наш общий бизнес в Таджикистане. Ты никак не пострадаешь в зарплате. Будешь также получать деньги, как и раньше. Оставлю за тобой все права руководителя нашего предприятия. Ты также будешь контролировать всю документацию, сдачу и приём объектом. Но ты не будешь принимать никакого участия в самой работе и в снабжении необходимыми материалами действующие объекты.

Все это за тебя будут делать подотчётные тебе люди, которых мы оба будем контролировать и направлять в русло нужной для нас работы. Главной твоей задачей будет, кропотливое изучение движения бизнеса в странах Европы, в Таджикистане и во всей Средней Азии. За это изучение бизнеса ты будешь лично от меня получать дополнительную зарплату. Но эту зарплату ты должен добросовестно отработать за литературой по бизнесу. Тебе предоставлю всю новейшую литературу в этой области.

Один раз в месяц, ты будешь отчитываться передо мной и комиссией Исполкома по бизнесу, которая будет собираться в назначенное мной время. Ты должен готовиться к своему отчёту перед комиссией, точно также как ты готовишься к государственным экзаменам в университете. До конца учебного года ты должен знать бизнес, не хуже западных бизнесменов. За это время мы с тобой подготовим всю документацию к открытию твоего собственного предприятия по бизнесу "Производственного объединения "Дизайнер", так как ты этого сам хотел. Но это будет только трамплин для тебя в настоящий бизнес. Затем мы с тобой заключим письменный договор о сферах деятельности твоего предприятия.

Буду направлять действия твоего предприятия в нужное для нас обеих русло международного бизнеса. Доходы от этого предприятия, мы с тобой будем делить поровну. Ты можешь отказаться и вернуться в своё СМНУ-8, не буду тебе препятствовать, если ты считаешь, что это тебе не под силу. У меня к тебе не будет никаких претензий.

Ты добросовестно отработал то, что тебе доверил народ Таджикистана. Под твоим руководством и при твоём участии, восстановлены многие объекты, которые пострадали во время погромов в феврале 1987 года.

Кроме того, тут были построены новые объекты. Поэтому не могу тебя упрекнуть ни в чём. Но ты послушай совет друга, а не руководителя. Возьмись за это очень сложное дело, не скрываю от тебя, что оно будет сложным. Зато после тебе оно вернётся с лихвой. Так что подумай хорошо над моим деловым предложением. Тебя тут никто не торопит с ответом. Есть много времени на размышление с ответом.

- Что тут думать! - сразу, выпалил. - То, что ты мне предлагаешь, сниться с первого дна перестрой в нашей стране. Как только Михаил Горбачёв сказал по телевизору, что в Советском Союзе будет развиваться международный бизнес, сразу загорелся желанием непременно сделать свой собственный бизнес в искусстве.

- Вот и хорошо! - радостно, воскликнул Насыров Сухроб. - Прямо сейчас приступай к своим обязанностям. Вместе с Мирзоевым Вахибом перевези к себе домой книги по бизнесу, которые лежат у меня на полках в книжном шкафу. С этого дня ты можешь считать себя бизнесменом. По любому вопросу обращайся ко мне.

- До бизнесмена мне ещё далеко. - сказал ему. - Но как у меня будут дела насчёт моей служебной машины?

- Тебе же сказал, что от руководства нашего совместного предприятия ты не отстраняешься. - ответил Насыров Сухроб. - Поэтому и машину у тебя никто не забирает. Конечно, у твоего подъезда она стоять не будет. Но у тебя есть номер телефона машины. Ты можешь вызывать машину в любое нужное тебе время.

- Ну, тогда у нас полный порядок. - согласился с ним. - Сейчас позову сюда водителя за книгами и начну учёбу.

- Обожди! - остановил меня, Насыров. - У тебя вовремя учёбы в университете и над книгами по бизнесу могут возникнуть непредвиденные расходы. Вдруг, встретишь где-то в магазине нужную книгу по бизнесу или ещё что-то понадобиться. Вот тебе на эти расходы две тысячи рублей. Ты не обязан за эти деньги отчитываться передо мной. Но и не говори мне, что надо что-то тебе купить по этому вопросу. Решай все сам.

Положил в карман две пачки сторублёвок и пошёл звать водителя, чтобы забрать из кабинета Насырова Сухроба книги по бизнесу, которых оказалось несколько десятков штук. Конечно, знал, что книги по бизнесу, это не художественная литература, которую с интересом читают даже дети. Но чтобы было сразу столько много книг по бизнесу! Этого не мог представить. Теперь мне придётся ночью и днем изучать бизнес.

- Ты что это столько книг натаскал? - удивлённо, спросила Людмила, когда пришла с работы. - Откуда они?

- С этого дня и до следующего лета, буду учиться и работать дома. - ответил, Людмиле. - Мне поручили изучать бизнес. Летом 1989 года у меня уже будет предприятие с бизнесом по изобразительному искусству.

- Вот хорошо! - радостно, воскликнул Артур. - Теперь мы будем миллионерами. Мне не надо будет учиться и работать. Каждый день дискотека, видео-бар. Гуляй, сколько захочешь. Все в доме будет иметься вдоволь.

- Это у тебя будет тогда, когда ты будешь миллионером. - сказал, своему непутёвому сыну. - Чтобы так балдеть, как ты размечтался, то надо всей семьёй много работать и много учиться. Тогда ты будешь богатым.

- Ну, тогда лучше всегда в нищете буду жить. - процедил Артур, сквозь зубы. - Зачем мне все это нужно?

- Конечно! Не учиться и за чужой счёт балдеть, ты не отказался бы! - возмущённо, воскликнула Людмила.

- Учиться! Учиться! Учиться! Сказал дедушка Ленин. - вставила Виктория. - Вот всегда буду всему учиться.

- Как только в школу пойдёшь, так сразу по-другому заговоришь. - огрызнулся Артур, щелкая свою сестрёнку пальцем в лоб. - Это ты сейчас такая умная рядом с папой и мамой. Потом посмотрим, что ты мне скажешь.

- Потом тоже буду учиться! - толкая своего старшего брата, закричала Виктория. - Все равно буду учиться!

- Будешь! Будешь! - сказала Людмила, растаскивая детей. - Сейчас всем быстро умываться. За стол кушать.

Пока детвора с Людмилой сидели на кухне за ужином, тем временем стал раскладывать на книжные полки всю литературу, которую привёз от Насырова. Книг оказалось так много, что полок в нашем книжном шкафу не хватило. Мне пришлось класть книги сверху книжного шкафа и наверх серванта. Часть книг положил на телевизор и на полки хозяйственного шкафа на балконе. Представил, что сколько много места ещё займут книги, которые буду брать в библиотеке нашего университета на свой пятый курс истории учёбы в университете.

Понадобиться дома мне сделать дополнительный стеллаж на балконе и ещё тут же перегородку для книг. Наверно, прямо сейчас займусь этим. Зачем откладывать нужное дело на завтра? С этого дня больше ни стал мотаться по объектам. С раннего утра и до поздней ночи учил бизнес и историю за пятый курс в университете. Голова моя раздувалась от изучения предметов. Мне даже казалось, что мои мозги прямо пытаются выбраться за пределы черепной коробки, чтобы лучше усвоить предметы бизнеса и истории, которые перемешались у меня в голове и никак не могли усвоиться в моем сознании.

Читал не знакомые мне названия "ФОБ - поставки", "КАФ - стоимость и фракт", "СИФ - стоимость товара" и никак не мог понять назначения этих символов, которые требовались при отправке груза покупателю. Возможно, что это было как азбука для ученика первого класса. Мне надо было усвоить азбучную науку в бизнесе.

Прекрасно понимал, что такая подача в мою сторону со стороны Насырова Сухроба ещё не означает, что полностью выбрался из капкана, который мне поставили представители мафии. Но это уже был шаг к неизвестному из западни. Получил передышку в работе и в учёбе. Все-таки уже не мотался по объектам Таджикистана. Мог свободно распределять своё время занятий по истории и бизнесу, с преподаванием уроков в учебных заведениях Кофарнихона. Пора было подумать и о теме дипломной работы.


2. Пионеры бизнеса.

Посмотрел на свои часы, девятнадцать часов тридцать минут. Пора идти в Дом Культуры. Там меня ждут пионеры нашего бизнеса в Таджикистане. По дороге, прежде всего, необходимо обдумать размещение бригад на объектах. Сейчас сложно. Позже сам буду распределять работы между свободными бригадами. Шевелеву Валере доверю контроль над подготовкой всех фор-эскизов. У него получится намного лучше. Сам, в принципе, не очень люблю готовить эскизы, тем более фор-эскизы. Считаю, что изготовление фор-эскизов, это лишняя трата времени и материалов. Мне легче выполнять работу сразу без предварительных эскизов.

Иду и думаю, что, не слишком ли сильно увлёкся собственными иллюзиями в данной работе. Смогу ли преодолеть те преграды, которые несомненно появятся на моем творческом пути, как художника, так и руководителя группы. Но, каковы бы не были последствия в восстановительной работе, должен добиться успеха хотя бы ради личного интереса. То, что узнаю впоследствии, изменит полностью мои взгляды на собственную жизнь. Понимаю отчётлива, так как слишком долго откладывал своё решение пойти в бизнес.

Ведь иногда, кажется, что ни стоит забегать вперёд в каком-то решении своего вопроса, мы топчемся на одном месте в замешательстве, но после оказывается, что уже поздно, как говорится "поезд ушёл". Как тогда надо нам поступать в тупике, в который мы загнали сами себя своей нерешительностью и раскачкой?

Люди, у которых всегда очень много планов, находятся в более скверном положении, им надо постоянно долго выбирать и можно очень сильно прогадать. Другое дело люди без всяких планов, нечего терять, они как детские пустышки, жизнь их пососала и выплюнула за ненадобностью, чтобы они тут другим не мешали.

Достаточно иметь одну продуманную цель своей жизни и постоянно пробивать дорогу к цели. Достигнув конечного результата, можно тогда получить истинное наслаждение в собственном успехе. Ведь нельзя нам в жизни объять все необъятное. Жизнь настолько бесконечна в своём разнообразии, что невозможно нам определить на одном промежутке времени жизни свою личную меру жизни. Опять мы загоняем себя в тупик своих дел и возможностей. Стремимся понять все непонятное и необъятное размером в одну жизнь.

Точно так обстоит дело в изобразительном искусстве. Только самые настойчивые художники пробиваются через годы времени к вершинам своей славы, через повседневный труд над развитием своего таланта. Таким образом, художники получают истинное наслаждение в своей работе, когда талант художника люди начинают признавать повсюду, как сторонники подобного изобразительного искусства, так и просто любители.

Возле Дома Культуры меня ждали одиннадцать человек, без Шевелева Валеры, десять бригад. Таким образом, завтра к работе могут приступить уже сорок человек. Хорошее начало для развития моего бизнеса.

- Добрый вечер! Думаю, что нам лучше говорить в помещении. - предложил, всем ожидавшим меня, когда подошел к парням. - Скоро будет дождь. Мы не сможем беседовать тут на улице. Зайдём в Дом Культуры.

Мы тут же поднялись на второй этаж Дома Культуры в красный уголок, где было немного тесно, но тепло. Красный уголок был больше похож на маленький школьный класс, чем не кабинет. В красном уголке всего четыре стола выстроенные в один ряд. За каждым столом два стула. Несколько стульев стоят возле окон. У стен стоят книжные шкафы с различной партийной и политической литературой, которая с началом перестройки оказалась сейчас никому не нужной. Но и выбрасывать эту литературу некому, все ударились в бизнес и здесь никого больше не бывает. По огромному слою пыли видно, что красный уголок не посещают. Расчистив средний стол, от пожелтевших газет и паутины, Черкасов Саша и Шевелев Валера положили на стол наброски нескольких эскизов, которые они успели подготовить к моему приезду из Душанбе. Здесь были карандашные зарисовки интерьера ателье "Лола", магазина, пивного бара и ресторана "Вахш".

- Молодцы! Вы хорошо постарались. - поблагодарил, парней за эскизы. - Но, думаю, что мы не будем сейчас обсуждать эти, ещё "сырые" эскизы. Наверно, вы согласитесь со мной, что до субботы над ними надо ещё хорошо поработать в цвете. В субботу мы представим все ваши эскизы на конкурсный смотр в Художественном Фонде. Вполне вероятно, что вы разделили между собой имеющиеся объекты в данных эскизах.

Мне сегодня нужны списки всех бригад и места их будущей работы. Завтра каждая бригада займётся зачисткой и подготовкой своих рабочих мест на объектах. Художники, которые не получили работу на наших объектах, временно, работают на своих старых местах. В течение этой недели, все свободные художники, обязательно получат работу у нас.

Без внимания никто из них не останется, каждый, кто желает работать у нас, получит хорошую работу. Завтра, в течении дня, и Валера, займёмся подготовкой необходимых материалов и подвозкой этих материалов к местам работы. Далее, Шевелев Валера и все бригадиры, мы встретимся в пятницу, в семь часов утра, в моей мастерской, которая находится в СМНУ-8. Там мы обсудим готовые фор-эскизы по имеющимся в наличии объектам. Отобранные к работе эскизы представим на конкурс в субботу, в Художественном Фонде. Все необходимые вопросы мы обсудим сейчас. Время, место и благоприятные условия прошедшего дня, до известной степени, помогали мне вести свободно непринуждённую, деловую беседу с парнями. Однако, после беседы, мне самому захотелось услышать мнение коллектива. В самом деле, бессмысленно говорить о чём-то, если нельзя услышать критические замечания. Вполне понятно, что обратная реакция может быть весьма отрицательной. Стремимся ли мы, к подобному разногласию истины? Думаю, что нет. Ведь, только в споре рождается настоящая истина. Любопытство толкает всех людей к разнообразию мнений и вкусов. Таков наш мир познания. В этом и суть всей нашей жизни, которая в спорах и компромиссе определяет настоящую истину в каком-то решении дел.

- Возможно, что вам не все понятно? - спросил, парней, когда закончил свою речь. - Задавайте вопросы.

- Конечно, нет, - ответил за всех Шевелев Валера. - Деньги на художественные краски у нас сейчас есть?

- Деньги на краски и материалы для нас имеются в Художественном Фонде. - без подробностей, ответил.

- Когда будем получать аванс и зарплату? - поинтересовался Черкасов Саша. - Это важный вопрос для нас.

- Да, вопрос важный. - ответил, без размышлений. - Деньги за работу будете получать после сдачи каждого объекта. Это явится стимулом в каждой бригаде. Быстрее сделаете - быстрее получите деньги за свою работу. Таким образом, наш проект не будет нищим. Мы постоянно будем получать деньги на работу и на зарплату. Каждый заказчик будет заинтересован, вовремя выделять нам деньги на материалы и на зарплату. К примеру, раздам вам сейчас авансом деньги, после, ищи в поле ветра. Ведь ни у кого из вас не брал ваши трудовые книжки. Все вы числитесь все там же на своих старых местах. Вот если создам с вами какую-то новую фирму, то, через свой отдел кадров приму желающих работать и в срок дам им аванс.

- Транспорт на подвозку будет? - спросил Сабиров Таймураз. - Как будем в город добираться на работу?

- С транспортом у нас сложнее. - раздумывая, ответил. - В тех бригадах, где есть машины, вы будете ездить сами. Водителю бензин оплатим в небольших процентах. У кого нет машины, добирайтесь автобусом, дорогу оплатим. Выделять машину специально для подвозки людей, нет никакого смысла, так как у каждой бригады должен быть свой временной график, который удобен в работе именно для данной бригады. Подстраивать всех под единый график не буду. У нас сейчас демократия для всех. Мне нужен от бригадиров лишь график работы, каждой отдельно взятой бригады, чтобы можно было контролировать выполнение работы и подвозку на объекты материалов. Думаю, что каждый из вас сам заинтересован в хорошей работе. Если у нас будет КПД, то у нас будет прибыль.

Обратив внимание на то, как подробно объясняю каждую деталь заданного мне вопроса, парни стихли. Тут вспомнил, что обещал Людмиле скоро прийти домой. Сейчас мне было уже ни до того, чтобы дальше вдаваться в подробности нашего разговора. За день было столько нами сказано! Что никто из нас уже не мог получить удовольствие в разговоре между собой. Это можно было прочесть по утомлённым лицам парней.

Поэтому ни стал дальше объяснять работу. Умышленно создал паузу, чтобы поняли о конце беседы. После короткой, но выразительной паузы, встал со стула, в который сел после разговора. Затем посмотрел в окно. При свете уличных фонарей было видно, как полосками прозрачной воды с тёмного неба струится сильный дождь.

Ударяя по зеркалу первых луж дождь, пузырится и разбегается большими кругами по водяной глади. Каждую секунду дождь больше и больше течёт. Кажется, что одно мгновение и будет местный "всемирный потоп" или просто наводнение, которое затруднит моё продвижение к дому без зонтика. Перевёл свой взгляд с улицы на парней и понял, что пора уже заканчивать нашу беседу, дальше говорить нет пользы.

У всех был настолько тоскливый вид, от которого нас уже не тянуло к дальнейшему разговору и размышлению о мире прекрасного в изобразительном искусстве. Все хотели быстрее идти по своим домам.

- Больше вопросов нет? - спросил, парней, не дожидаясь ответа, добавил. - Спасибо вам всем за беседу!

Без паузы, направился к выходу из душного помещения, наполненного нашими запахами, которые мы выделяли за время нашего присутствия в красном уголке. Парни дружно встали со своих мест, как школьники в конце урока, в знак приветствия к учителю и не двинулись к выходу до того времени, пока шёл к двери. Парни внимательно следили за моим движением. Было видно, что парни ждут от меня прощального слова в знак своего внимания за день. Конечно, был благодарен им за то, что они пришли ко мне.

- До скорого свидания, друзья мои! - сказал, на прощанье у двери. - У нас в бизнесе все будет хорошо.

- До свидания, раис! - облегчённо вздохнув, ответили парни и направились за мной к выходу. - До встречи!

Дождь на улице полоскал так, что казалось все воды неба низвергались на грешную землю, готовые залить вокруг нас все земное пространство. Между намокшими от дождя зданиями, бурлила мутная река, сметая все признаки цивилизации, оставленные людьми в виде разного мусора и отходов. Воды было вокруг так много, что только по электрическим столбам на тротуарах можно было, примерно, определить уровень подъёма воды, которая затопила все уличное пространство. Нет нигде на улице транспорта. Люди исчезли.

Как всегда, забыл дома свой зонтик от дождя. Теперь мне предстояло, в одежде и с документами в карманах, принимать небесные ванны на своё грешное тело. Откровенно говоря, мне не хотелось мокнуть под проливным дождём, но больше всего беспокоился за свои документы, которые находились при мне. Под сильным дождём мог утратить намокшие документы, а их будет сложно восстанавливать, тем более при нашей современной бюрократии с коррупцией. Надо как-то придумать сохранить свои документы до дома. Так увлёкся беспокойным размышлением о наводнении, что не заметил, как ко мне подошла Людмила.

- Ты, что пришла в такой дождь? - спросил, жену, когда вздрогнул от неожиданного прикосновения намокших губ Людмилы к своей щеке. - Смотри, какой сильный дождь, ты вся намокла. Так можешь простыть.

- Саша! Ты забыл свой зонтик. - как бы оправдываясь, ответила Людмила. - Вот и принесла его тебе сюда.

Больше ничего ни стал говорить своей жене. В знак благодарности поцеловал Людмилу в мокрую щеку и прижавшись к ней, под зонтиком, мы направились домой, совершенно не обращая внимания на ноги, промокшие до колен. В это время дождь лил так, словно нас поливали из пожарного шланга. Пытались во что бы то ни стало залить огонь наших горячих сердец. Мы с Людмилой быстро шлёпали ногами по воде, с одной мыслью, это скорее добраться к дому. Там мы сможем помыться под горячим душем и согреть себя.


3. Заседание реставраторов.

Вышел из актового зала и пошёл в кабинет директора Дома Культуры, позвонить Насырову Сухробу во Фрунзенский райком партии Душанбе, сообщить ему о нашем приезде. Знал, что там ждут звонка.

- О! Салам алейкум, Александр! - протягивая руку, радостно встретил меня директор, Гаджиев Мирзо. - Как твоё здоровье? Как семья? Как твои дела в изобразительном искусстве? Что это привело тебя в наш дом?

- Спасибо, Мирзо! - приветливо пожимая руку директора, сказал. - У меня все хорошо. Думаю, что тебя Аллах не забыл, ты процветаешь. Можно мне от тебя позвонить в Душанбе? Там есть срочное дело.

Гаджиев Мирзо показал на телефон, а сам вышел из кабинета, ссылаясь на срочные дела. Удобнее сел в кресло директора и набрал нужный номер телефона Фрунзенского райкома партии Душанбе.

- У телефона секретарь-машинистка Фрунзенского райкома партии Душанбе, Салмаева Мадина. - услышал, певучий голос девушки в трубке телефона. - Слушаю вас. С кем нужно соединить? Говорите.

- Нужен Насыров Сухроб. - сказал девушке. - Спрашивает художник Черевков Александр из Кофарнихона.

- Сейчас вас соединяю, - приятным голосом, ответила девушка. - Пожалуйста, подождите у телефона.

В телефонной трубке что-то щёлкнуло и паузу заполнила прекрасная мелодия. Сразу догадался, что это японский телефонный аппарат "Панасоник", в нем заложена специальная программа, которая включает приятную мелодию во время паузы перед включением другой линии телефонного аппарата, чтобы люди долго не скучали в ожидании предстоящего разговора с партнёром. Хорошо, что так придумали эту паузу. У меня есть уверенность в том, что человек в будущем создаст такой аппарат, который, независимо от языка речи, сможет читать наши мысли и передавать их на огромное расстояние другому человеку, с которым хочется общаться.

Тот, в свою очередь, через такой же аппарат мышления будет подсознательно прогнозировать свои мысли и направлять их на большом расстоянии другому человеку, с которым обменивается своими мыслями в данный момент. Таким образом, это отпадает вероятность ожидания разговора у телефонного аппарата. Новое устройство придаст объективную вероятность телепатического общения между людьми, избегая языкового барьера.

Пока мне совершенно непонятно, как будет выглядеть подобный аппарат, так как его никто не придумал. Можно только предполагать, что такой аппарат обязательно когда-то появится и мы будем им пользоваться. Некоторые факты прогресса подсказывают, как можно создать подобный аппарат. Ведь есть в современной науке приборы, которые могут читать наши мысли, пускай даже условно и примитивно.

Почему бы мысли не передать другому человеку на большом расстоянии и получить на них обратный ответ. Возможно, что потребуется много времени, чтобы в будущем создать подобный аппарат. Может быть, лишь наши внуки смогут создать подобный аппарат и пользоваться им, как мы с вами сейчас пользуемся телефонными аппаратами на длительном расстоянии. Если человек мыслит над этой темой, то подобное осуществиться.

Мы живём с вами в эпоху повышенной вероятности. Наши мысли стремятся обогнать время, проникнуть в неведомое нам будущее, в которое мы сами никогда не сможем попасть, так как мы всегда живём в настоящем. Вдруг, согласно той же вероятности, где-то, совершенно незнакомый вам человек, создаёт точно такой аппарат, который вы храните в тайных уголках фантазии своего сознания. Быть может, тут нет ничего удивительного в том, что люди мыслят одинаково. Мы живём с вами в одном информационном пространстве - спирографии. Возможно, в одно и тоже время, совершенно не ведая друг от друге, два человека движутся в своём сознании к одной и той же цели. Но, кто-то один из них придёт к финишу первый. Другой, вполне возможно, даже не выплеснет свои мысли наружу в науку, чтобы поведать миру свою великую тайну, о которой, возможно, в этот самый момент станет известно всему миру совсем от другого человека.

- Александр! Очень рад вашему звонку. - услышал, голос Сухроба Насырова в телефонной трубке. - Вы, когда приедете? Время быстро мчится. Мы вас ждём в гости с большим нетерпением. Приезжайте сегодня.

- Сейчас десять часов. - ответил ему. - В час дня мы будем у вас. Чтобы зря нам не терять времени, пожалуйста, пригласите и представителей Художественного Фонда республики. Также подготовьте нам необходимые документы для работы, которые мы с вами обсуждали в СМНУ-8. Так мы ускорим работу.

- Хорошо! - согласился Насыров Сухроб. - Вас ждём в час дня. К вашему приезду документы будут готово.

- Мы выезжаем. До скорой встречи! - сказал, не дожидаясь обратного ответа, положил трубку телефона.

Маршрутное такси, проворно обгоняя рейсовые автобусы, мчалось навстречу нашей мечты. Шевелев Валера сидел на заднем сидении и уткнувшись в угол машины дремал. Парни сидели попарно и между собой обсуждали какие-то личные темы. Сидел на переднем сидении маршрутного такси, прямо за водителем, смотрел на дорогу, бегущую навстречу машины, думал о предстоящих делах. Думал, что не стоило, начинать свою дорогу в бизнес через трагические события в Душанбе, тем более связанные с изобразительным искусством. Но, такова наша жизнь. Некуда нам деться от окружающих реальных событий. Представляю, как нам трудно будет работать среди озлобленных и перепуганных людей, возвращать их в мир прекрасного, через наш труд. Думаю, что мы сможем наладить хорошие отношения с людьми из столицы.

- Все, господа-товарищи! - громко, сказал водитель маршрутного такси, открывая дверь машины. - Мы приехали в Душанбе, столицу Таджикистана. Выходите, пожалуйста, быстрее все, из машины.

Душанбе был залит ярким весенним солнцем и похож на приготовление предпраздничной ярмарки "Навруз". Мужчины в жёлтых, а женщины в оранжевых куртках чистили и мыли городские улицы. На городских перекрёстках ставились временные лотки к праздничным угощениям. Газетные ларьки и столбы украшались разноцветными флажками и бумажными фонариками. Повсюду на заборах вешались яркие плакаты и лозунги - на русском, таджикском, арабском и английском языках. Делалось все, чтобы как-то поднять дух таджикского народа, после трагических событий в столице.

Каждый считал себя без вины виноватым в городском разбое и теперь старался настроить город к предстоящему весеннему празднику "Навруз". Однако всюду разбитые витрины, раненые деревья, ободранные пулями дома, говорили о том, что здесь была трагедия, от которой сильно пострадали городские улицы и жители столицы. Это нам, художникам, вместе с другими тружениками Душанбе, предстояло залечивать раны. Чтобы представить себе всю картину трагедии города, нам нужно было войти в состояние этой жизни.

Поэтому, неудивительно, что, несмотря на то, что по городу уже ходил общественный транспорт, мы, не сговариваясь, отправились с железнодорожного вокзала пешком через центр города к райкому партии Фрунзенского района. Нужно было пройти по тем местам, которые больше всего пострадали во время погрома, чтобы своими глазами увидеть то, что нам надо восстанавливать после двух дней массовых погромов в Душанбе.

До заседания в райкоме партии Фрунзенского района было в запасе ещё два часа. Нам не хотелось там зря болтаться. Мы шли не спеша. Изредка поглядывали на свои часы. В дороге хотелось визуально определить места будущей работы, которые могли быть предметом нашего обсуждения. Да и мне надо было прикинуть, на какие объекты распределять бригады наших художников. Строительные работы не будем делать. Возле здания райкома партии собралось много народа, среди них знакомые лица из Художественного Фонда. Посмотрел на свои наручные часы, было уже без десяти минут час дня. Мы пришли туда вовремя.

- Подождите меня тут, - сказал, парням, - мне надо все узнать. Только вы не расходитесь далеко отсюда.

Здание Фрунзенского райкома партии, несомненно, самое привлекательное из тех зданий, которые стоят рядом с ним. Даже "Дворец профсоюзов" выглядит скромно. В здании райкома партии сильно выделяется красотой своей внутренняя отделка интерьера фойе, с мраморными ступенями и гранитными колоннами в бело-розовых тонах. Как исторический мавзолей живым вождям. Лишь гробов с вождями нет у стен. Мне здесь приходилось бывать и раньше, когда приезжал в Душанбе по вопросам городского дизайна. Периферия города во всем зависела от капризов столицы Таджикистана. Так принято в Азии. На мраморной плите бордового цвета, выделялась на белом граните стены в зале фойе, золотой краской написан перечень кабинетов.

Кабинет заместителя секретаря Фрунзенского райкома партии по культуре, Насыров Сухроб Равшанович, значится под номером десять - второй этаж. Иду на второй этаж по лестничным ступеням из бледно-розового мрамора. Ступени покрыты шерстяной ковровой дорожкой, темно-красного цвета, вытканной национальным орнаментом золотистого цвета. Всюду перила из мрамора белого цвета полированные до зеркального блеска. Даже пол и стены на этаже сверкают зеркальным блеском.

- Меня зовут, Александр, художник из Кофарнихона. - представился, секретарше в приёмной. - Договаривался с Насыровым по телефону о нашей встречи сегодня в час дня.

- Входите, пожалуйста! - пригласила меня, девушка с певучим голосом. - Насыров вас ждёт.

Взялся за позолоченную ручку резной двери, из древесины самшита, открыл осторожно и вошёл в огромный кабинет, по своим размерам больше похожий на актовый зал Дома Культуры нашего города. Стены кабинета до верха покрыты полированными плитами из толстой финской фанеры темно-бордового цвета. Каждая плита обрамлена таджикским национальным узором под золотой цвет. В стенах, между плитами, вставлены книжные шкафы высотой под потолок, стекла которых украшены пескоструйными узорами и рисунками из пейзажей Таджикистана. Белый потолок расписан таджикским растительным орнаментом, в нежных тонах голубого и салатного цвета.

В середине потолка свисает огромная позолоченная люстра из чешского хрусталя. На паркетном полу орехового цвета, с узорами, огромный персидский ковёр, рисунок которого сочетает в себе цвета интерьера всего кабинета. На ковре, через весь кабинет, стоит длинный полированный стол орехового цвета с инкрустацией восточных узоров.

Вокруг стола стоят два десятка стульев, с резными спинками и ножками. В конце кабинета, за длинным столом, огромный кабинетный стол, орехового цвета, с большим креслом отделанным велюром темно-бардового цвета, расшитого золотыми нитями с таджикским орнаментом. Кресло такое огромное, что сразу не заметил в нем хозяина кабинета, который все это время внимательно наблюдал за моим движением, определяя так мой интерес к его кабинету.

- Пожалуйста! Заходи, Александр! - неожиданно, услышал, голос Насырова, которого, случайно, заметил сидящим в глубине кресла. - Садись, где тебе будет удобно. Сейчас приглашу всех художников.

Насыров Сухроб терпеливо подождал, когда сяду за стол, после чего нажал на столе кнопку селектора.

- Мадина! - сказал Насыров Сухроб в микрофон. - Пригласи, пожалуйста, всех художников в мой кабинет.

Совсем не хотел выделяться среди других. Сел в середине длинного стола, так, чтобы мне хорошо видно было Насырова Сухроба сидящего в своём кресле и входящих в кабинет других приглашённых художников. Первым в кабинет вошёл художник-портретист Алиханов Али, который, вероятно, представлял группу художников из Художественного Фонда республики, так как Алиханов был известным художником в Таджикистане и председателем профсоюза Художественного Фонда Душанбе. Из пришедших художников большинство знакомы в течение многих лет работы в Таджикистане.

- Уважаемые господа! - обратился Насыров Сухроб, к художникам, когда пришедшие сели за длинный стол. - Мне, наверно, нет необходимости повторять того, о чём мы с вами предварительно обговорили. Поэтому сразу, мы перейдём к делу. Определим места работы художников из Душанбе и Кофарнихона. Вероятно, вы смотрели пострадавшие объекты. Думаю, что никто из вас не будет против того, что первое слово дадим сказать Али Алиханову из Художественного Фонда республики, который Исполкомом Душанбе назначен руководителем данного проекта. Вам слово, Али Ахмадович Алиханов.

Не многие из участников этого собрания знали, что Али Ахмадович Алиханов, перс по национальности, родился в Иране. Сам Алиханов рассказывал мне, что рисовать он стал раньше, чем ходить и говорить. Причём рисовал чаще людей и животных. Так как ислам запрещает рисовать людей и животных, то Али, за его рисунки, постоянно преследовался с самого раннего детства.

Али был первым сыном в семье Алихановых. В селении, где жили Алихановы, первенцев сынов, запрещалось наказывать. Но, Али оказался виновен в нарушении законов ислама, за то, что всюду рисовал людей и животных. Тогда старейшины и почтенный муфти постановили изгнать Али из своего селения. Отец не мог отказаться от своего старшего сына. Семья Алихановых ушла странствовать по всему белому свету. Семьёй они переходили от селения к селению. Через Афганистан пришли пешком в Таджикистан. Таджики сразу обратили внимание на Али. Его направили учиться. Учился Али в различных средних и высших школах изобразительного искусства Таджикистана, Узбекистана и России. Проходил стажировку у многих известных художников Советского Союза. Но остался преданным Художественному Фонду республики, который постоянно поддерживал Али и принял его, как равного, в свой круг. Воспитал Али Алиханова, как художника-профессионала. Как бы то ни было в жизни Алиханова Али, однако, он с нами был, как равный, представлял интересы изобразительного искусства и работал на равных.

Мне часто приходилось обращаться к Алиханову за помощью.

- К чему тут рассуждения? - начал свою речь Алиханов. - То, что сейчас скажу, относится к недавним временам и к нам с вами тоже, так как мы сами были очевидцами трагедии нашей столицы. Жители Душанбе нуждаются в нашей помощи. Думаю, что нам следует определить места наших работ и наводить красоту на этих местах. Каждый художник должен сам творчески отнестись к своим работам на объектах.

- Александр! - обратился Насыров, ко мне. - Тебе слово. Расскажи нам, что наметил в работе.

- Да, конечно, правильно все, что сказал Али, - начал, свою речь. - Но мне хочется добавить. В Художественном Фонде в основном одни художники. У нас есть художники, альфрейщики, маляры и другие специалисты, по ремонту, дизайну интерьеров и отделочным работам.

Поэтому, мы предлагаем Художественному Фонду заняться в основном - рекламой, вывесками, плакатами, декоративными панно и различными монументальными работами. Все то, что в большей степени связано с повседневными работами Художественного Фонда. Мы берём на себя интерьер и дизайн помещений, с полной внутренней отделкой. Фасадами повреждённых зданий пускай занимаются строители. Думаю, что фор-эскизы надо согласовывать на общем собрании художников, каждую субботу, в Художественном Фонде. Так будет лучше всем.

Таким образом, мы сможем обсуждать совместные работы на конкурсной основе, выбирать лучшие фор-эскизы. Авторов лучших фор-эскизов поощрять дополнительно. Это станет стимулом всем новым работам. Что же касается первого объекта, то мы решили начать со стороны Кофарнихона. Это ателье "Лола". Дальше рассмотрим в субботу каждый отдельно предложенный эскиз по объектам. Распределением объектов между группами лучше заниматься руководителям объединений по реставрации города.

Перестал говорить. В кабинете наступила пауза. Возможно, что все обдумывали высказывание сторон. Уверен, что в наших речах содержалось много интересного, но не всем это было понятно. Самое же главное, в наших рассуждениях, дружелюбие и благожелательность, это умение определяться в дальнейшей работе. Такой подход поможет нам всегда найти общий интерес при обсуждении фор-эскизов. Но, говорят, что умение хорошо говорить, это не хорошо работать. Что же будет на самом деле? Многие из сидящих художников мечтают в работе прославиться и хорошо заработать. Когда смотрю на кого-либо из тех, кто хочет любой ценой добыть себе славу и деньги, всякий раз, бываю поражён таким легкомыслием и подобные люди мне кажутся далеко не умными в таком решении своего жизненного вопроса.

Сам был когда-то склонен к такому решению своих собственных проблем в изобразительном искусстве. Но, с годами охладел к заоблачной славе на лаврах. Стал просто работать художником-дизайнером, в области изобразительного искусства, как большинство других художников, создавать прекрасное искусство на благо людей. Терпеливо выдержав весьма длительную паузу, так как художники обдумывали нечто значительное для его родного Душанбе, Насыров Сухроб встал со своего роскошного кресла, чтобы его заметили, вытер промокательной бумагой свой лоб, вспотевший от долгого ожидания, сделал всем свой знак внимания.

- Таким образом, господа, - начал Насыров Сухроб, свою заключительную речь, - вопрос исчерпан. Прошу остаться руководителей групп, для подписания документов. Всем остальным спасибо за оказанное внимание. Думаю, что мы ещё много раз встретимся здесь в рабочей обстановке, обсудим наши дальнейшие интересы в области изобразительного искусства и благоустройства нашей столицы. Все! До скорой встречи!

Когда художники вышли из кабинета, Насыров Сухроб открыл папку с документами. Достал из кармана чернильную авторучку с золотым пером и показал нам место подписи. Ни стал торопить события и уступил место первой подписи Али Алиханову, который по возрасту старше меня и за плечами имел большой опыт собственной жизни - от Ирана и до Таджикистана. Так что Алиханову было легче решать такие задачи в подписи подобных бумаг. Думаю, что он внимательно рассмотрит запись документов. Али взял авторучку и не спеша стал читать документы.

Страниц достаточно много, в строчках которых можно спрятать что угодно, а после, до конца своей жизни, перечитывать эти подписанные страницы где-то в Сибири, за колючей проволокой, далеко от своей семьи. Видимо Алиханову не очень хотел продолжить свой жизненный путь от Ирана до Калымы или Магадана. Ему и так было хорошо жить в Таджикистане. Поэтому он внимательно читал каждый пункт документов, чтобы не пропустить между строчек криминальный подлог, который могли подготовить нам авторы, составляющие эти документы.

Мне не хотелось вторично документы перечитывать за Али, сидел рядом и читал копии документов. В содержании документов было много в достаточной мере абстрактного рассуждения с предельным сжатием вероятностей. В строчках, первым долгом, по-видимому, хотел прочитать о собственном интересе к художественной работе, а там было много написано о морали к культуре и много пространного о деньгах. Словно деньги решали все в изобразительном искусстве Душанбе на данный момент, а не мы, художники. Выходило из содержания документов так, что кому окажется полезным в указанных работах иметь наибольшее количество денег, тот будет больше всего нуждаться в деньгах на выполнение дальнейшей восстановительной работы. В этой тавтологии получается какая-то уловка отмывания накопившихся в Исполкоме денег, чтобы из бюджета государства вытащить денег на восстановительные работы. Список восстановительных работ был настолько огромен, что можно было подумать, Исполком заранее определил повреждённые объекты и во время погрома в городе, по наводке Исполкома, били и грабили именно те объекты, которые были включены в этот список.

Цены на восстановление повреждённых объектов были настолько завышены, словно на месте этих повреждённых объектов Исполком собирался строить новые храмы и дворцы. Надо было иметь какое-то подсознательное мышление, чтобы понять, откуда взялся этот список, который вчера вечером не был известен Исполкому. Может быть, этот список подсунули люди, заинтересованные в обмывании "грязных" денег? Возможно, что Насыров Сухроб сам возглавляет этот криминал? Конечно, не вправе так судить о людях.

Вот только мы ещё не знаем, что кроется за всем этим содержанием документов. Вероятно, что все это прояснится, вовремя нашей работы? Только бы не допустить ошибки и не попасть в сети криминала. Это и так ясно, что люди, владеющие истинным знанием этих документов, буду богаче нас, может быть, если не угодят за решётку. Вот мы с Али Алихановым, незадолго до приезда в Фрунзенским райком партии, были очень довольны в том, что нам предложили эту работу. Думали, что скоро хорошо заработаем и казалось нам, что все это вполне естественно.

Теперь спасовали перед этими бумажками, в душе у нас затаился страх. Это было видно по лицу Алиханова, что он совершенно не одобряет содержание этих документов. Тоже по-настоящему уверен в том, что такие большие деньги так просто в руки нам не даются, их зарабатывают либо ценой своего непосильного труда, либо ценой своей личной свободы.

Поэтому мы разбирали строчки этих документов буквально по словам. Поскольку обладание деньгами полезно для удовлетворения своих потребностей, то зарабатывать их нам нужно честным путём, чтобы использовать эти деньги без страха за собственную жизнь и свободу. Если бы деньги были устранены, а мы не нуждались бы в деньгах. Так люди все равно придумали бы что-то другое, например, вернулись бы к натуральному обмену. Но любой труд всегда будет иметь цену, как товар, в какой бы мере его не оценивали, в натуральной или в денежной.

Поэтому, сколько мы денег имеем, столько они нам нужны, в зависимости от возможности возрастает и потребность на деньги. Мы все зависим от денег, которые, пока, не имеют себе замены в разделении стоимости товара. Али Алиханов читал документы и делал на полях карандашом пометки. Тоже по-своему отмечал карандашом не понятные места в содержании документов. В это время Насыров Сухроб метался по огромному кабинету, как ошпаренный петух, но нас от чтения документов не отрывал. Возможно, что нервы у него были на пределе.

Насыров Сухроб сделал ещё пару кругов по своему кабинету и вышел в другую комнату, через потайную дверь, замаскированную под стеклянный шкаф. Вероятно, там отдыхал и успокаивал нервы. Когда Насыров Сухроб скрылся из вида, Али тихо толкнул меня локтем и пальцем показал на свои губы, чтобы молчал. Затем указал осторожно на селектор, через который можно было прослушать наш разговор. Алиханов вытащил из своего кармана блокнот и на внутреннем листке написал "ловушка". После чего блокнот положил обратно в карман костюма и продолжил читать документы, делая карандашом пометки на полях. Как прежде, сидел и внимательно читал документы. Думал о том, что кроме прослушивания такой кабинет может и хорошо просматриваться из потайной комнаты.

Иначе, зачем вообще делать потайную комнату, поэтому ни смотрел по сторонам и никак не общался с Али, чтобы как-то не засветиться. Вся постановка дела больше выглядела на конспирацию двоих разведчиков в кабинете босса другой разведки, а не процесс подписания документов в оказании помощи городу. Как только Алиханов закончил читать последний лист документов и отодвинул от себя папку, тут же потайная дверь открылась. В кабинет вошёл Насыров Сухроб. Выходит, что моя версия была верна. Насыров подглядывал за нами до последнего момента. Вполне было видно по выражению его лица и по красному кругу от "глазка", оставленного под его правым глазом. Конечно, это было не прилично с его стороны. Он все-таки представитель партийной и советской власти Душанбе, чтоб так низко пасть.

- Так господа! - потирая руки, спросил Сухроб. - Документы внимательно читали? Подпишите!

- Да, - ответил за двоих Али Алиханов, - но, мы сделали поправки на полях документов. После наших поправок, мы оба готовы принять за основу, все предложенные нам документы к работе. Поправьте документ.

- На исправление этих документов уйдёт много времени. - возмущённо, стал возражать Насыров Сухроб. - Работа не может долго ждать, её надо выполнять сейчас. Вы работайте. Документы мы с вами подпишем позже. Может быть, вы мне совсем не доверяете в моей работе? Тогда как же мы будем работать дальше?

- Нет, что вы! - вступил, в разговор. - Мы вам доверяем вполне. Но художники ждут документы сейчас. Кроме того, мы с вами живём в такое время, что самому Аллаху известно, кто из нас будет жить завтра, а кто нет. Что о нас скажут художники, оставшиеся в живых? По какой причине не были подписаны документы? Так подорвём свой престиж и престиж художников. Поэтому нужно быть честными с людьми.

- Получается так, - добавил Али, - что мы людей вводим в заблуждение, а это совсем не честно.

Наши слова привели Насырова Сухроба в замешательство. Он отошёл от стола к окну и стал смотреть, куда-то вниз, при этом нервно дёргая за фал верёвки шёлковой занавески на окне. Мы с Алихановым остались на месте, без всякого интереса разглядывая огромный кабинет. В таком положении сидели довольно долго. Ожидание становилось невыносимым. Либо подписывать документы, либо отказываться от них. Другого выхода у нас не могло быть. Надо было находить какой-то выход из положения. Насыров Сухроб перестал дёргать за фал верёвки. Просто смотрел в окно сквозь занавеску и молчал.

"Может быть, это Насыров Сухроб испытывал наше терпение?" - подумал. - "Заказ хороший, не выдержим и подпишем. Ну, нет уж! Лучше мне вернуться в свою мастерскую работать, чем ему подчиняться".

- Думаю, что мы зря пришли сюда. - не выдерживая длительной паузы, сказал Али, поднимаясь с места. - Пойдём, Александр, у нас и так много работы, а эту работу пускай выполняют другие художники.

Мы не спеша встали из-за стола и в развалку направились к двери через весь огромный кабинет. Насыров также стоял у окна, делая вид, что не слышал слова Алиханова. Лишь нервное подёргивание занавески показывало, что он не выдержал и сдался нашему долгому терпению.

- Остановитесь, - сказал Насыров Сухроб, не поворачиваясь в нашу сторону, - скажу Мадине, чтобы она переписала эти злополучные документы. Вы можете подождать у меня в кабинете или отдохнуть в фойе.

- Наверно, лучше отпустим своих людей домой. - сказал, за двоих. - Сами останемся ждать документы.

Али Алиханов не обронил ни слова, только открыл дверь, и мы вышли из кабинета. В приёмной никого не было, только лишь секретарша перебирала какие-то документы в своей красной папке и что-то записывала.

- Все ваши парни пошли в буфет. - сказала нам Салмаева Мадина, продолжая рассматривать документы, уже в чёрной папке. - Секретарь райкома партии распорядился, чтоб их там накормили. Вас тоже покормят.

На первом этаже, в буфете, было много людей. Вкусно пахнет свежим какао и булочками с марципаном. За каждым круглым столом стоят по четыре человека. Помещение буфета большое и оформлено красивой гипсовой резьбой, национального таджикского орнамента, на стенах и потолке. Стекла окон полностью заполнены цветными витражами с растительным орнаментом, это придаёт буфету в жару прохладу и уют. На стенах буфета национальные чеканки и пастельные картины на различные темы. Стойка буфета полирована и покрыта прозрачным, как вода, полихлорвиниловым лаком и выглядит, как влажное толстое стекло.

- Учитель, иди к нам! - позвали меня, мои парни, когда вошёл в зал буфета. - Мы тебе возьмём стакан горячего какао с молоком и свежую булочку с марципаном. Будет очень вкусно. Мы уже все хорошо поели.

Мы с Али в буфете разделились, каждый отправился к своим парням. Когда подошел к столику. Мне уступили место и принесли объявленный заказ горячих продуктов. Поставили передо мной.

- Спасибо, вам, ребята! - поблагодарил, за угощение, когда подошел к столику. - Мне придётся задержаться на пару часов. Вы, когда покушаете, поедете на наш первый объект, посмотрите, какие там нужны материалы к ремонту и художественным работам. Все, обязательно, запишите себе в блокнот. Черкасов и Шевелев, до вечера, займитесь подготовкой фор-эскизов по первому объекту. Можете к этому подключить других художников. Мы вместе встретимся, как раньше договорились, сегодня в двадцать часов вечера у Дома Культуры нашего города. Можете пригласить способных парней. Работы много.

Очевидно, что сказал все понятно, так как никто ни стал задавать вопросы. Шевелев, как-то странно, насупился и усиленно стал дуть на давно остывшее какао с молоком. Ни стал его беспокоить и тоже принялся дуть на своё очень горячее какао. Кажется, что у Валеры были ко мне какие-то претензии. Хотя бы за то, что не по-своему желанию невольно его прировнял к парням, а сам остался подписывать документы с Насыровым и Алихановым. Ничего, остынет, пускай знает заранее своё место, а то нам будет тесно на руководящих постах. Ведь всюду руководителем может быть лишь один человек, а другой, его заместитель. Вот, Шевелев, пусть и замещает меня в моё отсутствие от основной работы. Если ему не захочет со мной работать, то тут же найду ему замену. Мы все лишены возможности, досрочно определить своё лидерство в коллективе. Влияние на коллектив может оказаться безрезультатным, если, опережая события, мы будем пытаться давить на коллектив силой своего положения. К людям, в самом начале, надо всегда найти подход. Иначе, мы потеряем власть над людьми.

Мне кажется, что руководители, сбивая с толку людей своими окриками и приказами, различными нотациями, никогда не добьются авторитета, а посеют неприязнь к себе среди подчинённых им людей. Можно было бы упомянуть много примеров, но и та, заметная страсть к власти, которая на первом этапе работы овладевает Шевелевым, настораживает меня. Страсть эту к власти нельзя назвать порочной, однако, она может помешать нам в совместной работе. Меня меньше всего интересует внимание к деньгам и власти.

Так как для меня, главное, это участие в большом деле изобразительного искусства, где можно себя проявить всесторонне, как художника и гражданина. Время всех расставит на свои места. Каждому своё. Мои мысли были настолько напряжены в размышлении, что не заметил, как все ушли от моего столика. По-видимому, через, чур, задумался и в размышлениях гримасничал своим лицом. Так как когда к моему столику подошел Алиханов и своей рукой коснулся моего плеча, слегка вздрогнул и настороженно посмотрел в его лицо. Лицо Али изображало, какое-то неизвестное удивление, словно он увидел перед собой нечто странное, а не моё задумчивое лицо. Тоже удивлённо посмотрел на его лицо.

- Александр! У тебя все нормально? - загадочно, в шутку или в серьёз, спросил он, меня. - Может быть, нужна скорая помощь?

- Нет, мне ничего не надо. - удивлённо, ответил. - Возможно, что что-то ни так сделал или порядок?

- Порядок! Ну, тогда пойдём наверх. - улыбаясь, предложил Али. - Нас, наверно, там давно ждут.

Растерянно посмотрел по сторонам, словно меня только что разбудили. Обратил внимание на столик, где стояло больше десятка пустых стаканов из-под какао с молоком. У меня в правой руке было ещё полстакана ни допитого какао с молоком, а в левой руке надкушенная булочка, посыпанная белым порошком марципана. Сколько выпил какао и съел булочек? Мне трудно было представить. Так как желудок не был заполнен, то ощущалось желание продолжить застолье. Однако, мне действительно надо было идти. Залпом выпил холодный какао, как алкоголики пьют водку, а булочку положил на пустой стакан. Как-то не прилично подниматься и жевать. Всё-таки интеллигентный человек, а ни какое-то там жвачное животное.


4. Финансовые проблемы.

- Ну, что, мужики, заходите. - пригласил нас, Насыров Сухроб, как только открыли мы дверь в его кабинет. - Все готово. Можно обновлённые документы подписывать и проверять бесконечно. Это ваше личное дело.

Видимо, в наше отсутствие, Насырову устроили хороший разгон, так как в его словах не было уверенности в том, что мы подпишем все эти документы. Но больше всего он боялся того человека, который руководил подготовкой этих документов. Возможно, что это председатель горисполкома, а может быть и кто-то другой руководит этим? Кто держит контроль за деньгами, тот хозяин положения. Все остальные просто пешки в этой игре, как мы с Али, просто исполнители заказов на объектах.

Насыров положил на длинный стол старый экземпляр договоров и рядом новый. Али Алиханов бегло прочитал глазами места пометок на старом экземпляре договоров и сверил их с новыми документами. Убедившись в правильности исправлений, он достал из кармана своей куртки шариковую авторучку и подписал последние листы документов.

Затем подвинул папку с договорами в мою сторону. Ни стал читать договора, полностью доверяя, Али, достал из кармана своего пиджака чернильную авторучку с золотым пером и также подписал все последние листы документов. Тут же встал из-за стола рядом с Алихановым. Мы готовы были уходить, но нам нужно было получить на руки документы.

Насыров Сухроб ни стал подписывать договора, так как там уже стояли подписи и печать председателя Исполкома Душанбе. Он оставил нам по одному экземпляру подписанных нами договоров, а все остальные документы положил в кожаную красную папку и спрятал в сейф. Затем Насыров открыл дверцу другого сейфа и достал из сейфа десять пачек новеньких сторублёвых купюр.

Деньги положил прямо передо мной. Рядом с пачками денег, Насыров положил расходный ордер на моё имя, с записью суммы "Десять тысяч рублей 00 копеек". Не знал, как поступать.

- А это зачем? - дрожащим голосом, удивлённо, спросил, Насырова. - Не возьму эти деньги.

- Возьмёшь! - зло, процедил он. - Ты, что, думаешь, за красивые глазки тебе такие большие деньги дают. Мне надо, чтобы ты в темпе работал, а ни ждал, когда деньги на краски поступят в банк на твой счёт, которого у тебя нет в банке. Это твои финансовые проблемы. Ставь подпись на ордер!

Насыров Сухроб ткнул пальцем в то место, где должен поставить свою подпись. Ещё несколько секунд был в замешательстве и никак не мог понять, что же мне делать, так как никогда ни держал в своих руках такой огромной суммы денег. Однако делать было нечего. Так как документы подписаны, взял на себя обязательства выполнять работу, то и расходный ордер надо было подписывать. Осторожно отодвинул стул, сел за стол и аккуратно стал подписывать расходный ордер. Насыров Сухроб первый экземпляр подписанного ордера взял себе, а второй оставил мне. Свой листок подписанного расходного ордера он положил опять в свой сейф, который полностью был забит новенькими пачками сторублёвых купюр. Пододвинул все пачки денег ближе к себе. Взял в руки одну пачку и не разрывая склеенной банковской ленты, начал с угла считать в пачке деньги, которые пахли типографской краской и слегка шуршали, как последние сухие листья на деревьях в позднюю осень. Насыров и Алиханов, удивлённо переглянулись между собой, подошли вплотную ко мне. Через моё плечо оба стали рассматривать мои действия.

- Ты, что, собираешься делать? - с иронией в голосе, спросил меня Сухроб. - Считать деньги? Деньги проверяли в Государственных Банках России и Таджикистана, а также в кассе Исполкома Душанбе.

- Это уже моя личная финансовая проблема. - ехидно, ответил ему. - Мне надо её сразу научиться решать.

Насыров Сухроб схватился за голову руками и пошёл сел в своё шикарное кресло. Пересчитал первую пачку денег. Остальные пачки просто пролистал, как это в американских кинобоевиках делают партнёры-мафиози, чтобы в пачках не было вложено чистых бумаг с названием "кукла". Работа, с пересчётом денег, успокоила мои нервы.

Так как у меня не было ни кейса, ни сумки, то рассовал пачки денег по всем карманам, имеющимся в моем парадном костюме. Карманы костюма оттопыривались во все стороны, отчего больше был похож на циркового клоуна, чем на начинающего бизнесмена, будущего "нового русского". Так смешно смотрелся со стороны, что Али Алиханов и Насыров Сухроб не выдержали, тихо хихикнули. Но принял вполне серьёзный вид. В конце концов, договор подписан, деньги получены, можно начинать работу. Завтра же распределю своих парней на первый объект в Душанбе, мы начнём свой бизнес.

- Тебе, Алиханов, деньги на художественные материалы не нужны. - сказал Насыров, едва сдерживая смех от моего вида. - Ты, обычным способом, получишь, что нужно, на складе Художественного Фонда.

Как только все вопросы нашей беседы были исчерпаны, Насыров пожал каждому из нас руку, и мы с вышли из кабинета. Секретарши уже в кабинете не было. Может быть, у неё маленький ребёнок и она пошла, кормить его своей прекрасной грудью? Посмотрел на свои часы. Время было пять часов. Выходит, что конец работы и Мадина пошла домой. Нам тоже пора выбираться отсюда к себе домой.

- Тебя подвести? - спросил Али, когда мы спустились вниз в фойе. - Приехал сюда с машиной.

- Конечно, - сразу, радостно, согласился, - а то меня с такими деньгами бандиты могут обокрасть в дороге.

Когда мы вышли в фойе, мне стало любопытно посмотреть на себя со стороны. Демонстративно прошёлся мимо огромного зеркала и обалдел. В зеркале на меня смотрела глупая физиономия с моим лицом, которая провоцировала окружающих людей ограбить себя, так как из всех имеющихся карманов глупой фигуры торчали пачки новеньких сторублёвых купюр. Лишь самый ленивый вор мог отказаться грабить, набитую деньгами глупую фигуру с моим лицом. Подозрительно оглядел вокруг себя в фойе и в ужасе увидел несколько накаченных парней, которые с любопытством рассматривали содержимое моих карманов.

- В таком виде, - сказал, Алиханову, садясь в его машину, - мне передвигаться по городу крайне опасно. Мы сделаем вот что, поедем к тебе на работу. Большую часть своих денег сдам в вашу кассу. Позже на эту сумму буду выписывать у вас необходимые материалы на художественные работы. Бухгалтерия ваша работает до шести часов. Думаю, что директор ваш согласится принять у меня такие деньги.

- Да! Да, конечно! - радостно, поддержал моё решение Али. - Тем более что у нас скоро зарплата, а наличных в кассе совсем мало. Ты просто вовремя выручишь Художественный Фонд своими деньгами.

Пока мы говорили, тем временем машина подъехала к Художественному Фонду и Алиханов за рулил свою машину во двор, в котором стояло с десяток машин. Все остальное свободное от машин место было завалено щитами для будущих художественных работ. Али осторожно проехал в глубину двора между микроавтобусами, мы вышли из его машины. В этот момент, когда выбирался из его машины, то две пачки денег выпали из моих карманов. Нагнулся за деньгами и в это время упустил половину денег.

- Ты так свои деньги и до нашей бухгалтерии не донесёшь. - заметил Алиханов, мою неуклюжесть. - Пойдём сразу в бухгалтерию, они скоро уйдут домой и тебе некому будет сдать деньги. Осталось полчаса.

Бухгалтерия Художественного Фонда находилась на третьем этаже административного здания. В этом здании Художественного Фонда был, как у себя дома. Мне часто приходилось бывать здесь у своих друзей и по вопросам художественных работ. Поднимаясь в бухгалтерию, здоровался со всеми встречными. Многих знал давно. С каждым когда-то приходилось работать на различных объектах Таджикистана.

- Здравствуйте, девочки! - приветливо улыбаясь всем в кабинете, сказал, когда вошёл в бухгалтерию. - Как дела молодые? Все цветём, во все времена года. Анна Степановна у себя в кабинете? Можно войти?

- Ты уже вошёл. - отозвалась за всех, белокурая Наташа. - Проходи. Анна Степановна пока у себя. Наверно ждёт вас.

Протискиваясь между бухгалтерскими столами, в конце большой комнаты открыл дверь и вошёл в кабинет главного бухгалтера. Анна Степановна разбирала какие-то бухгалтерские бумаги и не отрывая глаз от своих папок с документами, жестом руки указала мне на стул рядом со своим столом. Ни стал садиться, опасаясь растерять из карманов наличие своих денег.

Неожиданно в кабинет вошёл Алиханов, поклонившись Анне Степановне. Получив приглашение сесть, он положил на стол главного бухгалтера какие-то документы. Усевшись на стул, дал знак мне последовать его примеру.

Чтобы не чувствовать себя чужим, уселся рядом с Алихановым на другой стул. В это самое время пачки сторублёвок шлёпнулись на паркетный пол. Али Алиханов не выдержал этого зрелища и сразу принялся смеяться надо мной.

Во Фрунзенском райкоме партии Алиханов был в гостях. В знак приличия сдерживал свои эмоции, а тут, собственно говоря, как дома, он дал волю своим эмоциям. Из-за моей неуклюжести с деньгами, Али так сильно смеялся, что девушки из бухгалтерии вбежали в кабинет. Анна Степановна, увлечённая работой, вздрогнула от неожиданного смеха Алиханова и удивлённо посмотрела в нашу сторону. Словно пропустила какую-то весёлую репризу клоуна на манеже цирка и разглядывала смеющихся.

- Что случилось? - улыбаясь, растерянно, спросила Анна Степановна. - Может быть что-то ни так со мной?

- Да нет, все нормально! - сквозь смех, ответил Али. - Это, вот, наш товарищ пошутил с деньгами.

Он указал на меня дрожащей от смеха рукой и в пародийной манере стал рассказывать о моих зло приключеньях с деньгами во Фрунзенском райкоме партии и здесь в Художественном Фонде. Все было настолько смешно, что тоже тут стал смеяться над его пародиями на мои похождения с этими деньгами.

- И вы для этого пришли ко мне? - сквозь смех, спросила главбух. - Чтобы рассказывать забавную историю с Александром и его деньгами. Может быть, у вас ко мне есть какие-то другие рабочие вопросы?

- Надо чтобы вы избавили Александра от его денег, - сдерживая смех, сказал Алиханов, - а то он их совсем растеряет. На эти деньги Александр будет брать у нас художественные краски. Наш директор подпишет приходный ордер. У Александра есть документы из горисполкома Душанбе на ремонт объектов.

- Ну, ладно, - согласилась Анна Степановна, - пускай заполняет приходный ордер на свои деньги и в своих примечаниях обязательно укажет причину сдачи этих денег в кассу нашей бухгалтерии. Только быстрее!

Анна Степановна пытливо посмотрела на меня поверх своих очков, многозначительно оценивая весь мой внешний вид. К этому моменту уже успокоился от смеха. Собрался с мыслями. Прямо и откровенно смотрел ей в глаза. Пытаясь понять, что это она так меня разглядывает. Может быть, все ещё глупо выгляжу?

- Анна Степановна! - серьёзным голосом, отрапортовал. - Все ваши замечания мною будут исполнены. Деньги сданы в кассу, с указанием ваших замечаний, а в нужное время эти деньги использованы на краски.

В моей душе не бурлил смех. Пытался говорить спокойно и разумно, чтобы все было в деловой обстановке. Мне ещё надо было успеть доехать в свой Кофарнихон и провести там собрание. Подгоняемый нетерпением продолжить свои дела, от директора Художественного Фонда, с подписанным приходным ордером, поспешил в кассу Художественного Фонда, которая находилась на этом этаже в конце здания.


5. Как пасут деньги.

Не знаю, сколько времени прошло, но все свои дела в Художественном Фонде закончил. Собрался уходить, но что-то заставило меня посмотреть в окно на улицу. Возле административного здания Художественного Фонда стояли трое незнакомых мне парней. Трудно сказать, что произошло в этот момент в моем сознании, но какой-то, можно сказать, животный инстинкт к самосохранению, подсказал мне, что меня пасут, чтобы почистить мои карманы от денег. Пошёл к Али в мастерскую, которая находилась этажом ниже, прямо под бухгалтерией. В это время, он, собирался уезжать к себе домой.

- Али! Посмотри в окно. - сказал ему. - Видимо, меня пасут с деньгами от райкома партии.

Али осторожно подошел к окну и через закрытую занавеску посмотрел вниз. Несколько минут он внимательно разглядывал незнакомцев, гуляющих по тротуару у административного здания.

- Думаю, что ты прав, - тревожным голосом, сказал он. - Эти парни были в фойе райкома партии, когда ты перед зеркалом рисовался с карманами набитыми деньгами. Остаётся поражаться, как это ты не догадался тогда отдать им добровольно свои деньги прямо в фойе райкома партии. Чтобы не утруждать их, лишний раз, своим визитом в Художественный Фонд. Сейчас не пришлось бы тебе здесь переживать.

- Тебе хорошо шутить, - расстроенным голосом, сказал Алиханову. - Но как мне сейчас выбраться отсюда? На твоей машине нельзя, они её хорошо запомнили. Пешком мне тоже опасно идти, здание все просматривается со всех сторон. Что мне делать? Может быть, ты подскажешь, как мне выбраться из Художественного Фонда?

Алиханов ничего не сказал. Он думал. Мне трудно было представить, что всего несколько минут назад мы смеялись над моей историей с деньгами, а сейчас думаем, как нам безопасно закончить весёлую историю с деньгами, из-за которой мне теперь стало опасно возвращаться домой в свой Кофарнихон.

- У художника, Владимира Кононова, - нарушив молчание, стал говорить Али, - легковая машина-фургон без окон. Когда мы приехали, эта машина ещё стояла во дворе. Сейчас пойду договорюсь с Володей, он тебя отвезёт до вокзала, ты только не высовывайся из мастерской. Жди меня тут. Скоро вернусь.

Али ушёл. Мои мысли становились тревожнее. Временами даже не понимал, почему нахожусь здесь в мастерской, а не ухожу по своим делам в город. Видимо, что страх не овладел мной полностью и моё понятие обстановки колебалось, между абсурдом и тревогой. Было бы намного легче ускорить события этого периода, если бы Али поспешил прийти к себе в мастерскую. Это желание заметно усиливало мою нетерпимость к ожиданию и время моё, казалось мне, бесконечно затянулось. Нечто подобное происходило со мной и раньше. Бывало, наблюдал со стороны свою нетерпимость к затянувшемуся времени ожидания и в других событиях своей жизни.

Наступали такие моменты времени, что мог сорваться и нарушить ход событий, которые осторожно налаживались в мою пользу. Тогда требовалось дополнительное время, чтобы исправить нарушенный порядок данного положения, обратно в свою пользу. На это шли лишние затраты времени энергии моего импульсивного существа жизни.

Бывало и так, что начинал все сначала. Именно в таком положении находился сейчас, когда мог опрометчиво совершить необдуманный поступок, а позже сожалеть о том, что сделал все ни так, как от меня требовало событие в данное время. В такой напряжённый момент размышлений, вошли Алиханов и Кононов. Насторожено посмотрел на них и с безразличными мыслями, как в тумане, слегка пожал руку Владимиру Кононову.

- Мы пройдём через двор к моей машине, - сходу, сказал Владимир, пожимая мне руку, - так нас с улицы будет не видно. Мы поедем дворами вкруговую. Через новый квартал в сторону вокзала.

- Поеду после вас в обратную сторону. - сказал Али. - Со мной едет сосед. Посажу его на заднее сидение и прикрою окна шторками, чтобы не видели, кого везу в машине. Парни поедут за нами.

- Да, - поддержал, обеих, - ты, Алиханов, увлечёшь их за собой, а мы с Володей, проедем кругами и после "Масложиркомбината" можно повернуть в сторону цирка, а оттуда близко к железнодорожному вокзалу.

Как истинные разведчики, мы с Володей тайно прошли через чёрный выход во двор, под прикрытием складских навесов вышли из-за забора прямо к задней двери мини-фургона. На несколько метров Кононов опередил меня. Когда он открыл заднюю дверь машины, прямо сходу влетел вовнутрь машины и хозяин машины в ту же секунду захлопнул за мной дверцу фургона.

В фургоне тесно и холодно. Машина дёрнулась, мы поехали со двора влево по улице. Машина кружила по городу, а меня бросало в фургоне во все стороны, как пустую бочку в закрытом контейнере. Сесть в фургоне негде и держаться тоже не за что, всюду голые металлические стены, пол и потолок. Так что набил себе много шишек, пока машина остановилась где-то на обочине, наклонившись в правую сторону. Дверь фургона тихо открылась. Буквально вывалился из машины и чуть не угодил в арык возле дороги. Володя Кононов прямо на лету поймал меня за рукав и помог удержать равновесие у самой воды грязного арыка, который был рядом.

- О, боже мой! - вскрикнул он, разглядывая меня. - На что ты похож? У тебя ужасный вид!

- А ты бы поездил в этой консервной банке! - возмутился к его словам. - Тогда посмотрел бы на тебя, какой ты стал.

- Но ты добровольно залез туда. - обиженно, огрызнулся хозяин машины. - Поэтому и остановился не в центре города, чтобы ты мог привести себя в порядок. Иначе тебя сейчас в автобус водители не пустят.

У меня сильно кружилась голова и тошнило. Состояние такое, как после хорошей попойки. Мой праздничный костюм весь помят и запачкан. Посмотрел внутрь фургона и ужаснулся от увиденного. Весь пол фургона был засыпан сторублёвками разорвавшейся пачки денег. Задрав штаны и рукава пиджака, неуклюже полез обратно в фургон собирать там свои разбросанные деньги, которые как магнит прилипли всюду.

- Ну, ты, артист! - сказал Володя, сквозь смех и слезы. - Тебя куда, именно, надо подвести? А то мне надо съездить в детский садик за своей дочкой. Кроме того, есть много разной работы дома.

- Нет, уж, - выбираясь из фургона, ответил ему, - дальше сам доберусь, как-нибудь. Хватит с меня поездки в твоём фургоне!

- Как знаешь. До свидания! - сказал Кононов Володя, на прощание, и, сразу же он уехал на своей машине.

Одёрнув задранные штаны и рукава, посмотрел по сторонам, определяя своё местонахождения. Каково было моё удивление, когда увидел, что Володя Кононов привёз меня к тому самому арыку, который мне приснился ночью в страшном сне. Возле арыка действительно были всюду следы засохшей человеческой крови, но только, к счастью, не было рядом никаких трупов. Кое-где, валялись обрывки от женской одежды.

Спрятав деньги поглубже в карманы костюма, чтобы не было видно их присутствия, пошёл в сторону троллейбусной остановки возле "Текстиля". На остановке многолюдно, словно ничего не произошло пару дней назад. В основном, толпятся тут девушки и ещё несколько пожилых женщин из текстильной фабрики.

"Возможно, что конец работы у текстильщиков.". - подумал и посмотрел на свои часы.

На часах восемнадцать часов двадцать минут. В это время к остановке подъезжает троллейбус с маршрутом до железнодорожного вокзала. Девушки расступились, пропуская меня на посадку. Они на меня смотрят с удивлением и опаской, на мой взъерошенный вид и помятый костюм с раздутыми карманами. Встал у заднего окна троллейбуса и обеими руками крепко вцепился в металлические поручни. Троллейбус дёрнулся, и мы поехали в сторону железнодорожного вокзала. Все-таки не думаю, чтобы мой вид сильно настораживал людей. От меня не пахло спиртным и лицом не похож на разбойника-террориста.

Но все же сам сторонился людей, чтобы среди стоящих пассажиров в троллейбусе не оказалось человека с ножом, который знает содержимое моих карманов. У меня в карманах из десяти тысяч осталось ещё пять тысяч рублей. По тем временам это была очень огромная сумма денег, на такую сумму денег, моя семья из пяти человек, могла прекрасно жить в течении целого года. По этой причине мне было страшновато ехать в переполненном людьми троллейбусе. Хорошо, что ещё пять тысяч рублей оставил в кассе Художественного Фонда. Иначе бы, с раздутыми от денег карманами, мне не суждено было бы доехать до железнодорожного вокзала. Меня убили бы в пути. Никто из людей не встал бы в мою защиту. Такие сейчас времена.

Вот и моя последняя остановка. Троллейбус остановился прямо напротив автобуса, отправляющегося в наш Кофарнихон. Как только двери троллейбуса открылись, тут же перешёл в наш автобус. Салон автобуса забит полностью людьми, до придела. Автобус ворчал, ворчал и никак не мог завестись. Видимо, извёлся бедолага за целый день, силы больше нет вести живой груз - людей, в ближайший отсюда город.

Замученные ожиданием отъезда, несколько мускулистых мужчин вышли из автобуса и стали выталкивать его с остановки. Автобус упирался и никак не хотел покидать своё насиженное место. После третьей попытки, когда автобус толкали ещё множество проходящих мужчин, переполненный автобус медленно тронулся со своего насиженного места стоянки, постепенно набирая скорость. Мужчины, толкнувшие автобус, быстро заскочили на ходу на ступеньки. Автобус, слегка качнувшись влево и вправо, поспешил убраться с площади железнодорожного вокзала. Виляя толстым задом, в маленьких переулках, автобус медленно выбирался из огромного города.

Только на выезде из города автобус спокойно вздохнул всей своей лошадиной мощью и уверенно помчался по финишной прямой дороге из Душанбе в наш Кофарнихон. Вечерело. Пахло у дороги красной глиной, намокшей от вечерней росы. С огромных гор в долину осторожно спускалась прохлада. Пассажиры дремали, утомлённые заботами тяжёлого дня. Автобус облегчённо вздохнул у обочины дороги и заглох окончательно, не дотянул метров сто до моста через реку Кафирниган.

За мостом находился город и первая городская остановка автобуса. Так что в город пассажиры входили пешком огромной толпой, прыгая через лужи. Мне тоже пришлось преодолеть грязный путь до города. Мой потрёпанный вид смущал не только пассажиров из автобуса, но знакомых горожан, которые попадались навстречу моего движения к дому. Очевидно, следовало мне быстрее поспешить к себе домой, чтобы не позориться.

- О! Боже мой! - всплеснув руками, удивлённо, воскликнула жена, когда переступил через свой порог. - Это что за вид у тебя такой? Где тебя опять носило? Ты, прямо, как твои детишки. Только наказать некому.

- Люда, оставь меня в покое, - отстранился, от жены, - тебе объясню все позже. Сейчас мне надо быстрее переодеться. А где дети? Опять у мамы? Когда-нибудь увижу дома своих детей? Все время их нет!

- А ты всегда дома вовремя бывай, - съязвила жена, - вот тогда и детей своих будешь видеть. Ты же отец!

- В таком случае, - возмущённо, заявил, - ты иди за детьми, а схожу сейчас в Дом Культуры. Проведу экстренное собрание с бригадирами художников и скоро вернусь домой. Побеседую со своими детьми.

Переодеваясь, запутался в штанинах своих брюк и свалился на пол. Из всех моих карманов посыпались деньги сторублёвых купюр. Но все ещё недоумевал из-за отсутствия детей. Не обращая никакого внимания на разбросанные деньги, топтался по ним, как по разбросанному на полу мусору. Скинул с себя все. В чем мама родила, побежал быстрее в ванную мыться под душ. Хорошо, что с водой нет дома перебоев.

- Ты, что, обокрал кого-то, что ли? - в ужасе, спросила жена, когда стоял под струёй горячей воды, пытаясь быстро смыть с себя дорожную грязь. - У тебя что, крыша совсем поехала? Забыл, что у тебя дети!

- Ничего у меня не поехало. - зло, ответил, жене, вытираясь полотенцем. - Достань из кармана бухгалтерские документы. Спрячь ордера и деньги подальше от детских глаз. Деньги не смей тратить. За каждую копейку буду отчитываться перед горисполкомом Душанбе. Деньги на художественные и оформительские работы по устранению погромов в Душанбе. Завтра начну собирать художников на эти работы.

Ни думаю, что Людмила слушала меня внимательно. Когда вошёл из ванной в зал, то Людмила все ещё с перекосившимся от ужаса взглядом рассматривала разбросанные по всему залу деньги. Людмила много лет работала бухгалтером, но в семье таких денег она никогда не видела. Зарплата была у нас не большая.

- Убери все подальше. - спокойным голосом, повторил, вытаскивая из карманов бухгалтерские документы и остатки денег. - Там, в моих документах, все написано про наличие денег. Завтра разберусь с деньгами.


6. Мелкие заботы.

Вот, наконец-то, наступила долгожданная суббота, первого конкурса наших работ по фор-эскизам. Мы не случайно выбрали именно этот день недели. В такой день Художественный Фонд не принимает никаких заказчиков, администрация не работает, кроме того, художники в этот день работают далеко ни все.

Нам так легче обсуждать представленные на конкурсе фор-эскизы. Чтобы художники не спорили между собой о вкусах в изобразительном искусстве и дизайне, мы решили пригласить на конкурс непосредственно заказчиков данных проектов в фор-эскизах. Заказчики сами будут делать отбор конкурсных работ. Мы хотели, чтобы конкурс выглядел демократично и поэтому решено было фор-эскизы не подписывать.

Проставили работы по номера, согласно списку, которые находился в папке председателя конкурса и о его содержании никто не знал. Таким образом, было дано право всем, без титулов и национальной принадлежности, проявить в полной мере свой талант художника и мастера дизайна. Такое решение давало нам перспективу дальнейшего развития интерьера, дизайна, изобразительного искусства и оформительских работ в градостроении столицы Таджикистан, которая сильно пострадала от погромов и нуждалась в ремонте.

Фор-эскизы и макеты проектов выставили в актовом зале Художественного Фонда. В актовый зал вошли только заказчики, все художники прошли в буфет, который был открыт поэтому случаю. Ещё до конкурса, все участники конкурса, скинулись по десять рублей и устроили этот достархан, по случаю начала нашей совместной работы и открытию первого конкурса фор-эскизов. Буфет едва вместил всех присутствующих.

- Мне хочется выразить всеобщую благодарность городу, - сказал Алиханов Али, поднимая бокал с шампанским вином, - который не забыл нас в свой трудный час и сделал выбор на своё восстановление. Поэтому, независимо от исхода конкурса, мы должны быть равны в своей совместной работе. Так будет польза от нас всему Душанбе. Тот, кто не пройдёт сегодня в конкурсе, это не значит, что проиграет, а будет иметь шанс победить в следующем конкурсе, без участия тех, кто пройдёт победителем в этом конкурсе. Так будет два тура. В третьем туре участвуют все на равных правах. Это мы будем практиковать до полного восстановления столицы Таджикистана. Так что выпьем за наш успех в искусстве.

Собравшиеся в буфете художники дружно приветствовали такое решение и больше не обсуждали этот вопрос. Говорили в основном о своих личных интересах. Травили байки про свою работу в изобразительном искусстве. Вполне возможно, что так нам легче было понять друг друга, совсем не выделяясь среди собратьев по изобразительному искусству.

Мне кажется, что это вполне возможно, так как мы не были серой массой, а людьми, заинтересованными в своём совместном труде на благо нашего города, возможно, что и всей республики. Ведь именно на столицу равняются остальные города и населённые пункты. Художники так были увлечены своим застольем, что не заметили, как закончился конкурс фор-эскизов.

- Художники! Вас можно пригласить в актовый зал? - услышали мы робкий голос у открытой двери.

Мы повернулись на голос. У двери стояла девушка в нарядном платье из ситца. Ну, прямо, словно сама весна пожаловала к нам в гости в столь радостный день нашей творческой жизни. Черкасов Александр налил в бокал шампанского вина, взял первые весенние цветы из вазы на столе, робко и медленно, будто в кино с замедленным действием, подошел к растерявшейся девушке, которая не знала, что делать дальше.

- У нас сегодня творческий праздник. - протягивая бокал шампанского вина девушке, сказал Саша. - Мы просим, вас, хотя бы на минутку, примите своё участие в торжестве. Мы, вас, очень просим участвовать.

Черкасов Александр жестом руки показал на нас и все присутствующие художники, обалдевшие от такой красоты, дружно захлопали ему и прекрасной девушке стоящей у двери буфета.

- Проходите, девушка, проходите к нам! - разом стали приглашать мы, эту прекрасную девушку.

Девушка не осмелилась отказаться и застенчиво улыбаясь, присоединилась к нашей компании. В одной руке девушка держала цветы, а в другой бокал шампанского вина и заворожено смотрела на Черкасова Сашу, совсем охмелевшего от такой неожиданной встречи. Художники поняли все без слов, что пришла любовь, которой нельзя мешать. Мы осторожно покинули буфет. Оставили двоих влюблённых, один на один, с неожиданно нахлынувшим на них весенним счастьем и любовью, которая всегда нужна людям.

В актовом зале заказчики продолжали что-то обсуждать и притихли только тогда, когда зал наполнился пришедшими художниками. Мы расселись на стульях, вокруг столов с фор-эскизами и стали ждать финала. Когда сидящие в актовом зале угомонились, из-за стола по центру встал Аджин Толбоев, который приехал несколько минут назад. Аджин Толбоев поправил на себе пиджак и внимательно осмотрелся вокруг себя.

- Мне поручили объявить итоги конкурса. - сказал Аджин Толбоев, расправляя листок бумаги. - По решению заказчиков, с указанием на требования к исполнителям, победили следующие художники-оформители...

Толбоев Аджин начал перечислять номера фор-эскизов и макетов. Из сорока представленных работ, по конкурсу прошли, десять работ Художественного Фонда и восемь работ нашей группы. Для нашей группы это был огромный успех, художники любители почти сравнялись с художниками профессионалами. Расхождения в работе над эскизами совершенно незначительные, которые можно было нам легко исправить.

Мы ни стали бурно обсуждать решение итогов конкурса. Обе стороны были вполне довольны таким исходом. Теперь каждый победивший спешил удалиться, чтобы дома поделиться радостью своей победы. Мне тоже нечего было делать в Художественном Фонде. Тоже отправился домой. Меня дома ждали мои дети и жена. Домой возвращался в десятом часу ночи. После разговора с бригадирами у меня появилось большее не решённых вопросов, чем полученных ответов. Никто толком ничего мне не сказал о нашей совместной работе в дальнейшем.

Все думали лишь о сегодняшнем дне. Ещё мне одна головная боль с этими подарками. Придётся потратить около пятьсот рублей. Это хорошая зарплата рабочего за два месяца. Если разделить на тридцать пять человек, то получается чуть больше четырнадцать рублей. Так это просто копейки против всей основной суммы денег. Думаю, что никто из рабочих не будет против таких подарков девчатам.

- Папа, а к тебе обратно приходили из Исполкома дяди и тёти. - доложила Виктория, лишь вошёл в дом.

- Да, приходили с Исполкома. - подтвердила Людмила. - Требовали от тебя какую-то плёнку. Сказали, что если ты плёнку не отдашь добровольно, то они устроят у нас в доме полный обыск и тебя за это арестуют.

- Вот если они ещё раз придут к нам домой с таким вопросом, - разозлился на жену, - то ты им скажи, что плёнку они могут увидеть по телевизору на экранах своих аппаратов, если будут настаивать на этом. Плёнка так засветится на весь мир, что им будет тошно на всю оставшуюся жизнь. Обязательно, так скажи. Поняла?

- Какая плёнка, которая так будет светиться? - спросила дочь. - Папа, расскажи мне про плёнку.

- Плёнка про гадости детей нашего города. - ответил ей. - Как только дети делают гадость, так плёнка тут же все снимает. Если дети не исправляются, то про гадости знают во всем нашем городе и даже во всём мире.

- Про гадости наших мальчишек, тоже в нашем городе люди знают все? - поинтересовалась Вика.

- Конечно, знают! - пояснил дочери. - Почему меня с ними в Исполком вызывали? Из-за плёнки, на которой они.

- Никогда не буду делать гадости. - уверенно, сказала Виктория. - Чтобы про меня плёнка не светилась.

- Плёнка сейчас засветится. - сказала Людмила. - Мальчишки спят давно и ноги помыли перед сном. Только наша девчонка целый день вся грязная и в ванную не хочет идти перед сном. Завтра про это узнают.

Виктория посмотрела вокруг себя, не найдя таинственной плёнки, побежала смывать грязь с себя. Людмила начала приготавливать дочери постель ко сну. Посмотрел в комнату к сынов. Они действительно спали. Прямо не верилось мне, что сегодняшний день был нормальный, никто из сынов не сбежал из дома.

С утра, этого дня недели, занимался покупкой ящика шампанского вина и коробкой шоколад. В оранжерее нашего города договорился, что они мне срежут розы в следующую пятницу рано утром, чтобы цветы были самые свежие и бутонами средней величины. Так розы будут дольше храниться. Надо будет в воду под цветы насыпать немного стрептоцида в порошке и найти где-то посуду под все букеты роз. Когда все необходимое к подаркам было приобретено, то посчитал общую сумму и был весьма удивлён своим ранним определением. Затраченная сумма денег на подарки была всего пятьсот рублей.

Так у меня выработался практический расчёт определять точную сумму денег. Теперь эту сумму надо списать у всех и приплюсовать в строку своей ведомости по зарплате. Что и сделал, составляя ведомость по зарплате на всех. Трижды проверил все деньги по ведомости на зарплату с платёжными поручениями от Художественного Фонда в Душанбе. Только после этого отвёз все документы по зарплате в бухгалтерию на подпись главного бухгалтера. Она должна проверить все наши документы по зарплате и сказать время.

- Это окончательное решение по всей зарплате? - спросила Анна Степановна, просматривая ведомости.

- Да, конечно, как мы договорились. - ответил главбуху. - В следующую пятницу, в восемь часов утра будем у вас.

Анна Степановна положила наши ведомости в пухлую папку по зарплате и передала её в кассу. Поблагодарил Анну Степановну за внимание и тут же покинул здание Художественного Фонда. Мне некогда было заходить к Алиханову Али. Мы с ним и так завтра встретимся на отборочном конкурсе фор-эскизов. Сейчас надо предупредить всех своих художников и альфрейщиков о том, что следующие пятница, суббота и воскресенье будут днями отдыха для тех, кто получит свою первую зарплату. Так как парням надо будет решать много личных вопросов с распределением такой огромной суммы денег. Какая же может быть в такой день работа?

Поэтому парням лучше хорошо поработать в выходные дни и затем отдыхать подряд три дня. У меня все равно есть много работы с другими бригадами и административная работа с бумагами по кадрам и по новым объектам. Так что мне все равно скучать не придётся и по выходным дням. Лишь бы хорошо было в работе и дома. Чтобы больше у нас не было погромов. Не хорошо наживаться на чужом горе. Приехали мы с Гиззатулиным Нигматом домой поздно вечером. Сказал ему, что завтра утром едем в семь часов на конкурсное собрание по фор-эскизам. После устроим себе домашний отдых. Когда стал подниматься себе в квартиру, то в подъезде почувствовал запах пива. Это мой брат Юрка приехал, сразу определил. У нас с ним завелась старая традиция.

Если Юрка приезжает к нам в гости в пятницу вечером, то покупает декалитр пива. В субботу пиво покупаю. Мы с ним пьём двадцать литров пива до конца воскресенья. Последним воскресным автобусом Юрка уезжает к себе домой в Яван, который находится в пятидесяти километрах от нашего города, за перевалом в Вахшскую долине. Утром в понедельник Юрка идёт на работу. Работает слесарем на Яванском химическом заводе. В Яване у него семья.

- Папа, папа! Дядя Юра приехал! - восторженно, кричит Виктория. - Мне конфетки привёз из Явана.

- Что дядя Юра приехал, это почувствовал ещё в подъезде. - сказал дочери. - Здесь пивом пахнет на весь дом.

- Папа! Вы теперь будете пить пиво два дня? - спросила Виктория. - Рассказы твои, когда будем слушать?

- Дядя Юра приезжает редко. - ответил ей. - Рассказываю тебе много, каждый выходной, так что в этот раз расскажу вам меньше, чем всегда. Следующий раз расскажу больше всяких историй. Мы договорились?

Протянул дочери руку в знак согласия. Виктория помялась немного, но затем мы ударили с ней по рукам. Виктория тоже должна была меня понимать, что мне нужно иногда отдыхать, а не работать постоянно.

- Садись, братан, пиво прокисает. - пригласил Юрка, меня к моему столу. - К тебе приехал договориться. Давай мы вдвоём в следующую пятницу оба поедем в горы, в Рамитское ущелье, на охоту за кекликом.

- Ты знаешь прекрасно, что никогда в руки ружье не возьму. - решительно, отказался, от предложения.

- Ты меня ни так понял. - пояснил Юрка. - Никакого ружья нам не надо. Сейчас кеклик сидят на яйцах последние дни. Скоро появятся птенцы. Надо выследить место кладки яиц и забирать яйца в инкубацию. Найти яйца легко. Самка сидит ночью на яйцах, а самец поёт песни. Необходимо выследить по звуку песни самца место гнездовья и забирать у них яйца. Сейчас поющий кеклик стоит больше ста рублей, а самка стоит рублей пятьдесят. Нам можно заняться разведением кекликов в домашних условиях и зарабатывать большие деньги. Совсем без каких-либо затрат. Совершенно бесплатно. Ты подумай хорошо над этим.

- Звучит это заманчиво, - сказал, - но в богатство верится с трудом. Так что отказываюсь ехать в горы.

- Ну, не хочешь ты заниматься кекликами и не надо. - стал уговаривать меня Юрка. - Можешь ты с братом в горы сходить. Мы с тобой и так редко видимся. Ты отдохнёшь, и мне тоже нужен отдых. Расслабимся не много на природе.

- Ладно, хватит уговаривать, - согласился с ним, - пиво прокисает. Мы поедем с тобой в горы, но один раз. У меня много работы в Душанбе. Работаю над эскизами и по субботам. Семья может это подтвердить.

Пива мы с братом выпили половину бидона. Сослался на то, что у меня завтра работы много и мне нужно отдыхать. Юрка поставил остаток пива в холодильник, чтобы оно не кисло. Сказал мне, что завтра, когда закончится у меня работа, мы с ним все пиво разом допьём. Брат попрощался с нами и ушёл спать в квартиру к нашей общей маме. Мы всей семьёй посмотрели по телевизору новости и вскоре легли спать.


7. Конкурсная выставка.

Суббота. В зале Художественного Фонда, где была выставлена очередная конкурсная выставка, собралось не очень много народу. Были заказчики всего пяти новых объектов. Конкурсная коллегия из семи человек, бригадиры и художники, чьи фор-эскизы рассматривались. Обстановка в актовом зале рабочая.

Каждый высказывал своё критическое мнение по работе над объектами. Сами фор-эскизы, с некоторыми замечаниями, в основном были приняты и утверждены. Теперь присутствующие на конкурсе могли отдыхать. После собрания остались одни лишь ответственные лица, на объектах по благоустройству Душанбе.

- Отчёт о проделанной работе меня вполне устраивает. - сказал Насыров Сухроб. - Исполком Душанбе постановил, что надо перечислить в Художественный Фонд Таджикистана десять тысяч рублей на материальные расходы художникам Кофарнихона. Кроме того, Александр, ты можешь получить в Исполкоме, по расходному ордеру, ещё пять тысяч рублей. Эти деньги пойдут на транспортные расходы по подвозке людей и материалов на ваши новые объекты. Могут возникнуть у вас какие-то другие расходы.

Насыров лукавил во всем. Мои расходные документы не соответствовали порядку, принятому законами республики. Мне мало, что было известно по оформлению подобной документации, так как никогда этим прежде не занимался. Просто отвечал на вопросы, указанные в бланках и представил различные расходные бумаги по строительным материалам, художественным краскам, транспортным расходам.

Вплоть до билетов за проезд художников на автобусе. Может быть, так и нужно было отчитываться по-настоящему? Сам этого не знаю. Мы с Людмилой документацию проверяли многократно раз, чтобы нигде не было ошибок. Сухроб говорил, что если бы все делали такие годовые отчёты, то Таджикистан стал бы самой богатейшей страной в Средней Азии. Но в этом он врёт.

Под словом "богатейший" Насыров Сухроб подразумевает таких, как он сам. Остальных за людей не считает. Они у него просто рабочий инструмент, с помощью которого можно сделать хороший капитал. Если из ста тысяч рублей, полученных от Фазылова Хасана, он дал мне тысячу рублей, то просто мизер из того, что получает из других товарных баз, которые он контролирует. Насыров хочет привязать к себе таких как, чтобы руководить нами в своей сфере по добыче денег. Может быть, что в этом нет ничего противозаконного в мире бизнеса и капитала? Мы привыкли жить при социализме на одну нищенскую зарплату. Считаем вполне нормальной жизнью. Хотя, что тут нормального?

Если, все годы семейной жизни, мы с Людмилой перебивались с копейки на копейку. В то время как другие имели машины, дачи и ездили отдыхать заграницу. Возможно, что так и надо жить при капитализме - на широкую ногу, со всеми земными благами. Надо мне перебороть себя и привыкнуть к новому виду жизни. Но подальше от криминала. В такой круговерти не поймаешь, где честная работа, а где криминал. Придётся мне внимательно следить за всем происходящим вокруг, чтобы не влипнуть во что-то. Совсем не хочется свою жизнь провести за решёткой. Зря, конечно, Насыров при всех сказал, что даст мне на различные расходы пять тысяч рублей. Теперь у Шевелева будет головная боль. Он начнёт искать любые причины, чтобы выуживать деньги с меня. Надо как-то придумать, чтобы Шевелев Валера думал, что вообще не получил деньги от Сухроба. Иначе мне придётся постоянно раскошеливаться перед Шевелевым. Очевидно, мне нужно публично отказаться от денег. После надо взять деньги в бухгалтерии горисполкома.

- Сухроб, спасибо тебе за твою доброту. - сказал ему, когда он закончил свою речь. - Но не готов сейчас брать от тебя пять тысяч рублей на различные расходы. Эти расходы беру на себя, из своей зарплаты, а там мы посмотрим. Как дела пойдут у нас на новых объектах. Затем ты покроешь мои расходы.

После сказанных мной слов, Шевелев, который только что был покрыт розовым румянцем от внезапно нахлынувших на него приятных представлений о пяти тысячах рублей, вдруг, совсем неожиданно для всех побледнел, стал жадно глотать воздух, пошатнувшись, сел на свой стул и несколько секунд молчал.

- Как тогда с моими расходами по работе на объектах в Душанбе? - растерянно, спросил Валера.

- Свои расходы, ты возьмёшь на себя. - спокойным голосом, ответил. - Также как беру на себя свои расходы. Прошу тебя, не пренебрегай моей добротой, постарайся сосредоточиться в своём разуме и меня понять правильно. Решись принять свои расходы на себя, также как свои, чтобы люди видели нашу душевную чистоту и доброту. Тогда люди пойдут за нами всюду. Мы с тобой создадим много прекрасного не только в произведениях изобразительного искусства, но и в душах людских. Если ты имел ясное представление о благочестии людей, то отказался бы от денег сразу. Зачем они тебе нужны в таких условиях жизни?

- Ага! Держи шире карман. - сорвалось с языка Валеры. - Для чего тогда постоянно работаю?

- Чтобы творить прекрасное и радовать людей. - ответил ему. - Нам на своё существование ни так уж много надо денег. Достаточно того, что в своём кармане всегда сохраняешь. Больше нам не надо. Понятно тебе?

Шевелев ничего не сказал, а махнул рукой на мои слова. Очевидно, он так и не понял, что его просто разыграл. Все присутствующие только ухмылялись, слушая наш спор. Возможно, одни принимали меня за дурака с какой-то секты, которые проповедуют благородство во имя посторонних людей, в ущерб собственной семьи. Другие парни, которые знали меня много лет, поняли мой прикол. Они своей дружеской улыбкой поддержали меня в этом споре.

Специально разыграл эту сцену, чтобы увидеть истинное лицо Шевелева. Теперь стало все на свои места. Понял, что мои недобрые предположения в отношении Валеры, к моему глубокому сожалению, полностью оправдались. Шевелев Валера и Гиззатулин Рашид, это одно звено зла в моем коллективе, с которыми мне придётся работать и вести борьбу. Когда парни все вышли из зала конкурса, то увидел, что Насыров Сухроб ждёт меня в стороне от столов.

- Ты это в правду сказал за деньги? - спросил он меня. - Что тебе совершенно не нужны деньги?

- Ты что подумал, - разозлился на него, - что прямо при всех буду брать деньги? Чтобы меня убили? Ты ничего умного не придумал. И так из-за тех десяти тысяч натерпелся страху. Благо, что у меня в Художественном Фонде есть настоящие друзья, которые выручили меня в ту опасную минуту и взяли деньги на своё сохранение у себя в бухгалтерию, в кассу. Иначе бы с тобой сейчас не разговаривал, и ты думал бы про меня плохо, что сбежал с деньгами.

- Пожалуй, ты был прав. - согласился Насыров Сухроб. - Поэтому не дал тебе за столом деньги при всех.

Он плотно прикрыл дверь зала. Прошел к конкурсному столу. Поставил свой кейс. Достал из него расходное поручение. Позвал меня к себе. Нехотя направился в центр зала, где стоял стол.

- Распишись в расходном поручении и забери свои пять тысяч рублей. - предложил Насыров Сухроб, вытаскивая плотно упакованный пакет с деньгами. - Деньги можешь считать прямо сейчас, если мне не доверяешь. Если доверяешь, то до скорого свидания на дороге нашего бизнеса. Думаю, что мы сработаемся.

Мне все равно, доверять ему или нет. Так как прекрасно понимал, что у него деньги просто мелочи. С моим участием Насыров Сухроб сделает многократно раз больше денег. Поэтому ему нет смысла обманывать меня. В такой мелочи для него, как пять тысяч рублей, это все равно, что у меня пять копеек, которые можно и потерять, совсем не жалея. Может быть, у меня так тоже когда-то будет с деньгами. Едва успел спрятать деньги в свою сумку, дальше от посторонних глаз, как вошёл с коридора в зал Шевелев. Заметив его, Насыров стал отвлечённо обсуждать фор-эскиз, который случайно находился возле него.

Он ловко использовал тему объекта, как прикрытие нашего разговора о деньгах. Шевелев Валера слушал нас, стоя рядом. Так продолжалось минут пять. Когда запас мыслей, у Насырова, по рассматриваемому объекту был исчерпан, он, вдруг, вспомнил, что у него назначена встреча в Исполкоме. Сухроб попрощался с нами и поспешил на выход из зала заседаний.

- Ты сейчас сам куда едешь? - спросил меня, Шевелев, как только Насыров вышел из зала.

- У меня есть много личных и рабочих дел в Душанбе. - уклончиво, ответил. - Тебе ещё нужен?

- Думал, что ты едешь домой и меня с собой возьмёшь. - сказал он. - Наши парни уехали.

- Ладно, бери Нигмата и езжай домой. - предложил, ему. - Скажи Нигмату, что он свободен. Задержусь у художников. После меня подбросят, совсем близко, к родственникам в Душанбе.

Шевелев пошёл к двери. Остался копаться с совершенно не нужными мне бумагами на столе. Когда дверь закрылась за Шевелевым Валерой, подошел к окну и посмотрел в низ. Из-за плотной занавеси хорошо видно улицу, но совершенно не было видно меня.

В стороне от центрального входа в задании, стояли Гиззатулины Рашид и Нигмат. Они что-то возбуждённо обсуждали на татарском языке. Машина Рашида стояла рядом. Машина Нигмата возле центрального входа. Значит есть две машины для езды в наш город. Вероятно, что Шевелев приехал в машине с Рашидом. В зале Рашида не было. Зачем Шевелеву Валере было врать о том, что нет машины домой? Возможно, он заподозрил меня в том, что разыграл с деньгами. Пытался выяснить в машине по дороге домой. Вот и Валера появился на улице. Дал какие-то указания Рашиду. Затем сел к Нигмату в машину, и они уехали. Рашид сел в свою машину и отогнал её за угол Медицинского центра. Оттуда хорошо просматривается здание Художественного Фонда. Тоже хитрец. Надо его мне переиграть, оставить в дураках так, чтобы почувствовал при людях, какой он тупой.

- Али! Ты сейчас в какую сторону едешь? - спросил, Алиханова Али, когда спустился к нему в мастерскую.

- Что, опять ты с хвостом? - удивлённо, спросил он меня. - Может быть тебе двойника завести, чтобы хвосты посылать за двойником по ложному следу. Ладно, подброшу тебя до цирка. Дальше никак не могу.

- Ты зря за хвосты переживаешь. - поддержал, розыгрыш Алиханова. - Это у меня свой личный хвост, который себя считает слишком умным. Вот его надо проучить, чтобы знал он место своё и никогда не забегал в пути вперёд хозяина. Мы с тобой его сейчас прижмём на повороте, прямо возле Медицинского центра.

Алиханов Али закрыл художественную мастерскую. Мы незаметно спустились во двор на стоянку машин.

- Останови, пожалуйста. - сказал, Алиханову, когда мы выезжали из двора и Гиззатулин Рашид издалека увидел меня. - Сейчас скажу пару ласковых слов тому умнику, который спрятался у медиков во дворе.

Вышел из машины и демонстративно направился к "Жигулям" Рашида, который готов был выехать вскоре не заметно за нами. Он сразу трусливо сдал свою машину в глубину двора.

- Ты чего прячешься здесь? - спросил, конспиратора. - Все также в детских разведчиков играешь.

- Нет. - растерянно, ответил он. - Привёз сюда Шевелева Валеру. Жду, когда он выйдет.

- Такого большого слона, как Шевелев Валера, конечно, ты не заметил. - зло, подколол, Рашида. - У тебя на глазах была чёрная маска, когда он тебе давал свои указания из машины Нигмата. В другом месте можешь темнить, но только не передо мной. Нечего тебе за мной следить. Понял?

Рашид завёл свой автомобиль. Ничего не говоря, уехал в сторону, противоположную к цирку.

- Ну, сильно ты прижал ему хвост. - засмеялся Али, когда сел в его машину. - Так ему и надо.

От цирка, куда меня довёз Алиханов Али, сел в троллейбус до вокзала и оттуда автобусом домой. В автобусе народу было мало. Те, кто работает в субботу, ещё не закончили свою работу. Другие, уже съездили на рынок с самого утра. Поэтому к обеду транспорт между городами почти опустел. Однако, мне было все равно страшно ехать с такими деньгами в автобусе. Сел на свободные два места и подвинулся к стенке автобуса. Прикрыв своим боком сумку с деньгами к стенке автобуса. Держал сумку так, что если бы её у меня хотели отнять, то им пришлось бы отрывать меня вместе с сидением и стенкой автобуса. Так ехал до самого Кофарнихона. В дороге даже не смотрел по сторонам, чтобы своим взглядом не продать себя с деньгами. Старался сделать вид, что сильно устал от работы в Душанбе и решил поспать. Когда автобус приехал на свою остановку из автобуса вышла всего одна женщина, то облегчённо вздохнул и выйдя из автобуса пошёл домой не спеша. Здесь мне нечего было бояться. Тут хозяин положения.

- Папуличка мой пришёл. - радостно, встретила меня, Виктория. - Папа! Ты мне, что ещё от зайчика принёс?

- Сегодня у зайчиков выходной. - ответил, дочери, прикрывая от неё сумку с деньгами. - В сумке лишь мои документы, которые тебе нельзя трогать. Людмила! Убери, пожалуйста, сумку от любопытных глаз дочери.

Перед тем, как отдать Людмиле сумку, пальцами показал ей, что в сумке деньги, чтобы она не открыла сумку при всех. В это время были у нас дома мои братья-близнецы, мама, мои дети, Людмила и невестки с детьми. Когда пришёл, то родственники собирались уходить по своим домам. Ни стал их задерживать.

- Саша! Мне некогда пить с тобой пиво. - сказал Юра. - уезжаю. В пятницу утром буду у тебя, как мы с тобой договорились. Только не отменяй своё решение. Уже все приготовил в поход на охоту за кекликами.

- Юра! Раз сказал, так едим в горы. - подтвердил, согласие. - В пятницу, после часу дня. Но, довольно. Давай заканчивать наш разговор. Мне надо привести себя с дороги и отдыхать. Сильно устал сегодня.


8. Праздник зарплаты.

Всю новую неделю, воодушевлённые предстоящим праздником зарплаты, мы работали с таким энтузиазмом, что нам могли позавидовать бывшие ударники советских пятилеток. Нами были подготовлены к основной работе все новые объекты, которые предстояло нам отреставрировать после погромов. Рашид старался показать своё достоинство перед художниками и постоянно придумывал на своём объекте какие-то новые способы альфрейной работы. Мне это нравилось. Таким образом, у нас начиналась конкурентная борьба в бизнесе.

От этого выигрывали все. В первую очередь, наше предприятие. К нам стали поступать новые заказы. Так как людей у меня не хватало, то начал проводить конкурсный отбор желающих у нас работать. В основном, это были бригады отделочных работ - альфрейщики, маляры, штукатуры.

Конечно, у меня не хватало художников. Тогда освободил всех художников от подготовительных работ. Каждый стал заниматься своим конкретным делом. Выполнение реставрационных работ у нас стало быстро продвигаться.

В течение недели мы выполняли объем работ, которые раньше выполняли за две недели. Теперь у меня появилась новая забота, как бы у нас не урезали зарплату. Ведь будет бунт среди моих работников. Особенно будет бунтовать Гиззатулин Рашид со своей бригадой. Он рассчитывает получить деньги на новом месте больше всех бригад. Надо разобраться во всем немедленно, иначе, в новую получку, потеряю на объектах специалистов. Восстановить коллектив трудно и негде набрать людей.

- Пока твои люди работают под моим контролем, ты ничего не потеряешь. - ответил Насыров Сухроб, когда спросил его насчёт следующей зарплаты. - Деньги Исполкома не облагаются налогом. Ты, Александр, лучшее подумай над тем, как выделить свои резервы рабочих рук на новые объекты под офисы бизнесменов Востока. Им хочется находиться у нас в роскошных офисах и виллах за их счёт. Мы не имеем право, отказывать таким людям. У наших гостей с Востока много денег. Нам надо их доллары оставлять в нашей республике. Так думаю, что ты не против долларов, которые будут в банке на твоём счёте?

- Конечно, не против долларов. - ответил ему. - Но ты обещал помощь в оформлении моего предприятия в Производственное объединение "Дизайнер". Не могу быть один всюду сразу. Нужно создавать контору.

- Хорошо! Помогу тебе. - согласился Насыров Сухроб. - Закреплю за тобой из комсомола Джамала Касымова, который подготовит необходимые документы твоей конторы, в которую ты, через республиканские газеты, объявишь отборочный конкурс по набору специалистов. Тебе нужно будет самому подготовить кадры. Все это мероприятие будет финансировать Исполнительный Комитет Душанбе. Ты меня понял?

- Да, понял! - ответил Сухробу. - К этому времени мы закончим реставрацию объектов в Душанбе. У нас в эту пятницу будет первая зарплата в Художественном Фонде. Может быть, ты придёшь?

- Нет, спасибо, у меня много дел на пятницу. - поспешил отказаться Насыров. - Это без меня.

Ни стал выяснять, почему именно через комсомол хотят создать моё предприятие. Мне было ясно, что вся верхушка повязана мафиозными структурами, если это можно было так называть на современном языке. Лишь бы мне не запутаться в сетях этих мафиозных структур, которые здесь живут за счёт криминала.

До конца недели был занят оформлением документации своего будущего предприятия. Мне надо было позаботиться о процентовках объекта Гиззатулина Рашида, который заканчивал свою работу и настаивал, чтобы его бригаде показал, как будет выглядеть их зарплата, чтобы выписать им ведомости за месяц. В четверг договорился с директором оранжереи Кофарнихона, что в пятницу рано утром заеду в теплицу питомника за розами. Таймураз Сабиров обещал мне, что его отец нам поможет с машиной. В шесть часов утра будет у моего дома, чтобы отвезти меня на "Волге". Рано утро в пятницу вышел на улицу.

- Салам алейкум, Александр! - ровно в шесть утра, приветствовал меня Махсуд Сабиров, едва вышел из подъезда своего дома. - Машина подана. Можно нам ехать за цветами в теплицу, а после в Душанбе.

- Здравствуй, Махсуд! Здравствуй, Таймураз! - приветствовал, отца и сына Сабировых. - Таймураз, пожалуйста, помоги мне принести из дома в машину ящик шампанского и ящик шоколад. Одному мне тяжело.

Ящики были настолько тяжёлые, что нам с Таймуразом пришлось дважды подниматься на четвёртый этаж дома в мою квартиру. Мы каждый раз беспокоили мою семью, которая уже ни спала. Положив ящики с шампанским и шоколадом в багажник легковой машины, мы тут же отправились в оранжерею за розами, которые были срезаны и стояли в больших коробках. Нам с трудом пришлось пометить ящики в машине.

- Спасибо, девушки, за прекрасные розы. - поблагодарил, девчат из теплицы. - Розы такие же красивые, как дамы, которые выращивают розы с большой любовью. Дамы, живите счастливо и будьте прекрасны!

- Будем! - хором ответили девушки и радостно засмеялись на моё приветствие. - Вы приезжайте к нам ещё!

Наша "Волга" вырулила из теплицы и через пару минут мчалась по трассе в сторону Душанбе.

- Сейчас мы заедем в ресторан "Согдиана". - сказал, Сабирову Махсуду. - Договорился с директором, что кулинары нам испекут большой бисквитный торт с шоколадом в честь нашего праздника дня зарплаты.

Посмотрел на свои часы. Было уже начало восьми часов утра. Это в самый раз нам приехать к восьми часам в Художественный Фонд, к этому времени все уже будут в сборе к празднику. Как раз и мы приедем.

- Здравствуйте, милые дамы! - приветствовал, кулинаров ресторана. - Надеюсь, что торт наш уже готов.

- Конечно, ваш торт готов! - сочно улыбаясь, ответила толстушка в белом халате и в колпаке. - Забирайте!

Толстушка показала мне на большой стол в центре кухни ресторана. Посмотрел в ту сторону и был приятно удивлён тому, что увидел. На столе стоял такой огромный торт, что забеспокоился о том, как его увести в машине, где заднее сидение забито цветами и там сидит Сабиров Таймураз. Едва переведя дыхание от удивления, сразу же повернулся обратно и пошёл к себе в машину, к огромному ящику с цветами.

- Эти розы вам. - сказал кулинарам, вернувшись на кухню с букетом цветов. - Цветы также прекрасны, как торт и кулинары, которые испекли прекрасный торт. Только у меня проблема. Как довезу торт к нашему столу? У меня всего одна легковая машина, которая не соответствует размерам вашего прекрасного торта.

- Спасибо за цветы! - смущаясь, ответила толстушка. - Мы торты на машине доставляем заказчикам сами.

- Спасибо вам за торт и за доставку! - поблагодарил, девчат. - Сколько стоит ваш торт и его перевозка?

- Какие деньги? - кокетливо прикрывшись цветами, ответила толстушка. - За ваш торт давно заплачено.

- Спасибо, девочки! - более удивлённо, ответил им. - Мы очень рады вам всем, за такой торт и за сервис!

Тут же повернулся и пошёл в нашу машину. Торт понесли следом за мной и положили в специально оборудованную машину, на которой развозят кулинарные продукты по Душанбе, а также в пригород. Когда наша "Волга" выруливала к Художественному Фонду, то рядом с ним стояли толпы рабочих и художников, которые, возможно, ждали моего приезда и до сих пор не поднимались наверх в актовый зал здания.

"Как все-таки много у меня людей!" - подумал. - "Ведь это далеко не все. Если собрать все бригады, которые пришли позже и не успели сдать свои объекты, то, пожалуй, наберётся столько же людей. Но устраивать такие праздники больше не буду. Ни потому, что мне денег жалко, это всего лишь мелочь в сравнении с нашей зарплатой, однако, это может стать закономерностью, которая будет отнимать много рабочего времени у этих людей. Надо обязательно что-то придумать и упростить по вопросу получения зарплаты."

- Здравствуйте, все! - приветствовал, стоящих у входа. - Пожалуйста, ящики с шампанским, шоколадом и цветами, поднимите в актовый зал. Черкасов Саша! Это все под твоё руководство. Проследи за порядком.

Парни быстро принялись выполнять данное поручение. Тем временем поднялся в бухгалтерию, девушки которой сохраняли наружное спокойствие, будто идёт обычный рабочий день. Но прекрасно знали о сегодняшнем празднике зарплаты, поэтому, естественно, им не до работы. Ждали моего приглашения.

- Анна Степановна, здравствуйте! - сказал, главбуху, войдя в её кабинет. - Вот и мы пришли за деньгами.

- Здравствуйте! Мы разве договаривались сегодня утром? - сурово, спросила главбух.

- Нет! Мы с вами договаривались на пятницу. - ответил ей. - Но время вы забыли уточнить. Ну, Анна Степановна, пожалуйста, пока торт у нас горячий и шампанское холодное. Все подано в актовый зал. Прошу!

- Ладно! - согласилась она. - Только ради спасения торта и шампанского. Но, через час, чтобы вашего духа здесь не было. В десять часов придёт наш директор. Он у нас строгий. Не хочу с ним ругаться.

- Ура! - раздались оглушительные крики девчат за дверью в кабинете бухгалтерии. - Мы все час гуляем!

- Вот сороки! - с улыбкой, сказала главбух. - Думала, что они работают, а они ждут ваш торт.

Девчата из бухгалтерии направились в актовый зал, чтобы быстро расставить в ряд заранее приготовленные бокалы под шампанское. Парни раздавали входящим в зал девчатам букеты алых роз, которые издавали такой аромат, что у всех, как от шампанского, кружило голову. У нас было праздничное настроение.

Белокурая Лена и черноволосая Салида, шёлковой ниткой проворно разрезали торт. У них это так искусно получалось, словно девушки всю жизнь этим и занимались, как только резали торт, а не щелкали костяшками счёт в бухгалтерии. Теперь у меня будет такой опыт, как резать большие торты во время банкета.

- Анна Степановна! Это вам от всего коллектива. - сказал Черкасов Саша, протягивая ей букет алых роз.

- Спасибо вам всем, ребята, за такие красивые цветы. - обратилась к парням, Анна Степановна. - Сейчас, все, по одному человеку, пройдите до окошка нашей кассы и получите свою зарплату. Только по быстрее. Остальные находятся в актовом зале. Праздник начнём тогда, когда сюда к нам в зал войдёт кассир.

Черкасов Саша открыл дверь актового зала и пригласил меня пройти в кассу. ни стал церемониться и быстро направился к окошку кассы. Так как у всех зарплата была одной суммой, то кассиру не было труда приготовить каждому из нас заранее всю зарплату и разложить на пачки, которые мы все тут же получали.

- Кроме зарплаты, вам причитается ещё премия, от Исполкома Душанбе, за выполненную работу. - сказала мне кассирша, протягивая ещё одну ведомость. - Вот тут, распишитесь в этой строке ведомости.

Удивлённо посмотрел на ведомость и увидел там, много знакомых и не знакомых фамилий. Напротив, каждой фамилии стояла сумма 2 (две) тысячи рублей. Список людей был настолько огромный, что размещался сразу на нескольких страницах ведомости. Можно подумать, что большая часть Душанбе и пригород участвовали в восстановлении разгромленной столицы в февральских событиях 1987 года.

"Шикарно люди живут." - подумал, расписываясь в ведомости. - "Если такие суммы дают на премию, сколько они тогда денег имеют?! Наверно получаю деньги в несколько раз больше, чем получаем мы."

Ни стал пересчитывать деньги, разложил их по карманам и отправился в зал. Следом получать деньги в кассе пошли художники, затем альфрейщики и остальные рабочие, которые принимали участие в восстановлении разбитого Душанбе, который пострадал во время погромов и грабежей в феврале 1987 года. Примерно, через полчаса в актовый зал после вошла кассирша. Все сразу посмотрели в мою сторону.

- Что тут говорить? - удивлённо, сказал всем. - Мы не на собрании. Этот праздник сам говорит за нас, что мы как работаем, так гуляем. Пускай праздники искусства и зарплаты бывают чаще, чем скучные будни жизни.

В потолок полетели пробки из-под бутылок шампанского и под визг девчат, зазвенели хрустальные бокалы, наполненные шампанским вином, в знак праздника первой зарплаты, которую вскоре увеличим. Машина Махсуда Сабирова медленно тронулась от Художественного Фонда. В "Волгу" сели Черкасов Саша и Шевелев Валера. Мы ни о чём не разговаривали. У каждого были свои размышления.

О чём думали мои попутчики, не знаю. У меня были мысли о зарплате и о том, как бы мне не влипнуть в какую-нибудь историю с моей работой. Мне что-то не верилось в то, что Насыров Сухроб так быстро откроет мне моё собственное предприятие. Ведь тогда могу выскользнуть из-под его бдительного контроля.

Деньгами он так не сможет распоряжаться без моего участия. Даже невооружённым глазом видно, что под мои заказы Насыров Сухроб спускает со своих подконтрольных товарных баз контрабандный товар. Поэтому он не жалеет исполкомовских денег, которые к нему возвращаются с большой неучтённой никем прибылью. Все излишки денег, за которые Насыров может погореть, он списывает нашими премиальными ведомостями.

Таким образом, он показывает завышенные материальные расходы на восстановление Душанбе. На каждый новый месяц получает на ремонт от государства большую сумму расходов. Конечно, хорошее место себе нашёл Насыров Сухроб. Можно до самой старости проводить диверсии, если ему кто-то жизнь не сократит.

Ведь никто не докажет, что он преступник. Ну, прямо платоновская теория, когда "человек раздобыл себе деньги с помощью дурных и постыдных дел, чтобы купить себе за эти деньги врачебную помощь". Однако по здоровью Насырова ни скажешь, что ему нужна дорогая медицинская помощь, чтобы на благо здоровья он уродовал столько общественных зданий и человеческих жизней.

Эти преступления уже не единичного случая, а запланированное преступление в рамках одной республики или нации. Следовательно, такое преступление, как и любое другое, должно пресекаться и быть наказуемо. Но как можно наказать за такое преступление массу людей, которые, фактически, сейчас находятся у власти нашей республики и руководят всей политикой разборки грабежа собственного народа?

- Александр! Хватит мечтать. Мы приехали. - услышал, сквозь размышления, голос Махсуда Сабирова.

- Махсуд! Большое тебе спасибо! - растерянно, сказал. - Всем спасибо! Два дня отдыхаем. До свидания!

- Это тебе, Александр, большое спасибо! - поправил Сабиров. - За год никогда такие деньги не получал, как мой сын у тебя за один месяц. Желаю тебе хорошего отдыха и счастья семье. Будь здоров!

Распрощавшись со всеми, поднялся к себе домой. Дома никого не было. На часах только одиннадцать часов времени. Можно принять душ и немного отдыхать перед дорогой в горы. Первым долгом решил избавиться от своих денег, которые оттопыривались у меня во всех карманах. Мы не были настолько богатые, чтобы иметь в квартире сейф или потайной ящик.

Поэтому, мы все деньги в квартире хранили по-своему. Деньги предприятия мы с женой хранили под настилом своей кровати на балконе, куда мог добраться только, так как жене и моим детям было не под силу поднять этот тяжёлый настил. Семейные деньги хранились в жестяной банке индийского чая под пуговицами, в платяном шкафу, который закрывался под ключ. Ключи от платяного шкафа хранились в двух местах. Один ключ в щели между досок пола и нашей кровати.

Второй ключ в матрасе дочери Виктории, которая даже не подпускала к своей кровати старших братьев. Так как денег у меня было много, то решил нарушить порядок нашего тайника в платяном шкафу. Мне пришлось пересыпать все пуговицы, в маленькую баночку из-под турецкого кофе. На прежнее место нашего тайника силой затолкал целую пачку денег. Часть не поместившихся денег рассовал по карманам своей одежды и по карманам одежды жены. На этом закончил работу избавления своих карманов от денег.


Часть-5. Охота на кекликов.


1. По горным тропам.

Можно принять душ и отдыхать. Но, в это время зазвонил дверной звонок. Понял, что явился брат Юрка. Даже не верилось, что так быстро пролетело время с моего приезда домой. Надо было собираться в дорогу.

- Мы с тобой договаривались встретиться на час дня. - сказал, брату, открывая дверь. - Ты что так рано?

- Ничего не рано. - ответил Юрка. - Половина первого. Пока ты соберёшься, то как раз будет час дня.

Посмотрел на часы. Юрка был прав. Пора собираться. Это столько много времени потратил на то, чтобы спрятать свои деньги. Проводив брата на кухню, тут же полез под душ, чтобы малость освежиться перед дорогой. У меня от шампанского вина и поездки в машине, слегка кружилась голова. Откровенно говоря, мне совсем не хотелось сейчас отправляться в горы за кекликами. Тем более что в такое время года погода в горах меняется часто, могут чередоваться дождь и снег. Но дал брату слово, что пойду в горы. Надо своё слово сдержать.

Наша семья выросла вблизи гор Кавказа и в Таджикистане мы живём рядом с горами более десяти лет. Так что мы знали, как себя вести в горах и как снаряжаться в поход по горам. Сбор мой был не долгим. Несмотря на то, что на улице в этот день была тёплая погода. В небе ни одного облачка. Всё же оделся потеплее.

Взял с собой в дорогу тёплую кожаную куртку с капюшоном. В рюкзак положил две банки тушёнки говядины, головку лука, четыре помидора, четыре огурца, коробку спичек, баночку соли и десять свежих лепёшек, которые мне, Людмила, купила ещё с утра. Подумал немного и взял с собой складной охотничий нож. Лишнего в горы не хотелось брать. Едем в горы отдыхать, а не обжираться разными продуктами.

- Юра! Выходи на улицу, следом иду. - сказал, брату. - Никого из друзей за собой в горы не тащи.

- Мы с тобой, вроде, договорились, - обиженно, проворчал брат, - в горы идём мы вдвоём и все.

Когда дверь за братом закрылась, фломастером написал на листке бумаги - "Это вся моя зарплата. Саша.". Листок положил на видном месте, на середину стола и придавил его гранёным стаканом. После чего открыл платяной шкаф и с кармана своего пиджака достал сторублёвую купюру, других денег под руку не попалось, искать по карманам не было времени.

Знал, что Юрка такой же не терпеливый, как и, поэтому быстрее поспешил на выход. Где у подъезда дома, измеряя ногами давно знакомое расстояние, из стороны в сторону вышагивал Юрка. Он курил одну сигарету за другой и что-то бурчал себе под нос. Возможно, он ругался в мой адрес. Ничего страшного, старшего брата можно подождать. Ему был как отец. Почти десять лет кормил двоих малолетних братьев-близнецов, Сергея и Юрку, так как мама зарабатывала очень мало. Отец постоянно прятался от алиментов. Мне за него приходилось отдуваться, кормить его сынов, то есть, своих младших братьев-близнецов. Такие у нас были семейные дела, по воспитанию нового поколения.

- Ну, где ты там пропал? - ворчливо, спросил Юрка, когда подошел к нему. - Час дня. Пора нам ехать.

- Вот и хорошо! - ответил ему. - Мы вышли из дома в назначенное время. Сейчас мы везде успеем добраться.

Мы оба быстро зашагали в сторону городской площади, где через двадцать минут должен был отправляться автобус в сторону Рамитского ущелья, до горного перевала. В это время было удобно ехать. Мало народу автобус почти пустой. В конце дня автобусы будут переполнены. Люди поедут отдыхать на свои дачные участки и просто в горы на выходные дни.

По всему ущелью, вокруг реки Кафирниган, расположены пансионаты, базы отдыха, курорты, другие места отдыха людей. Сюда приезжают отдыхать отовсюду. Вместе с нами в автобусе едут всего десять человек. Старики едут на свои дачные участки, чтобы там подготовить все для приезда своих внуков и детей. Главная тема их разговора, проблема неустойчивой погоды и плохие семена в магазинах. Семейные дела младшего поколения. Больше их ничего не волнует.

- Сегодня плачу за проезд, - сказал брату, когда к нам подошла билетёрша автобуса, - а завтра ты будешь платить. Сейчас мне надо разменять свои деньги. Нам два билета до пионерлагеря "Горная сказка".

- Таких сдач у меня сейчас во всём автобусе не будет. - сказала девушка, отказываясь от моих ста рублей.

- Ладно, сегодня плачу за проезд. - смеясь, сказал Юрка. - Завтра ты заплатишь. Если получится.

Юрка достал из кармана своей куртки красный червонец и протянул билетёрше. За два билета она взяла с нас всего два рубля с копейками. У неё действительно не могло быть сдачи почти сто рублей, это целая дневная выручка на автобусе такого маршрута. Возможно, что придётся Юрке платить за меня и обратно. Ничего особенного, все равно приедем домой под выходные дни, и ему куплю на эти деньги пиво, которое вместе с ним мы выпьем. Юрка и сейчас, наверняка, везёт в своём рюкзаке пластиковый баллон с пивом, оттого у него и рюкзак так раздутый. При каждой нашей встречи мы выпиваем по два десятка литров пива.

Автобус усиленно пыхтит и медленно двигается в сторону гор. Сочная весенняя зелень деревьев и травы на лугах, с каждым километром, постепенно тускнеет и к пионерскому лагерю "Горная сказка" совсем исчезает. По обе стороны реки Кафирниган встречают нас мрачные серые скалы, которые угрожающе висят над рекой и над дорогой. Автобус осторожно проезжает под каждой нависшей над ним скалой и спешит дальше.

- Спасибо за проезд. - говорим мы, водителю автобуса. - Рахи сафед! Счастливого пути! Будьте здоровы!

- Рахмат колон! Большое спасибо! - отвечает водитель. - Пускай в горах вас ждёт всегда хорошая погода и удача. Рахи сафед.

Холодный горный воздух, словно льдинками обжигает наши лица. Надеваю свою тёплую куртку и прячу голову в капюшон. Хорошо, что так тепло оделся, иначе, нам пришлось бы вернуться обратно домой. Тут в горах сейчас температура минусовая. Совсем ни так, как в долине, где весеннее солнце растопило снег. Пионерский лагерь "Горная сказка" и горное плато, к которому нам нужно добраться, находятся на другом берегу реки Кафирниган.

Тут тоже мост-кладка, но он закрыт по бокам с обеих сторон проволочной сеткой и доски на мосту всюду плотно прикреплены друг к другу. Это все сделано к безопасности детей. В детские каникулы этот мост охраняется с обеих сторон.

Сейчас здесь всюду безлюдно. Возможно, что в пионерском лагере постоянно живёт сторож из местных жителей, чтобы никто не растащил имущество пионерского лагеря. Но тут и мародёры не бывают никогда. В этих местах быть всем опасно.

В народе говорят, что эти горы с глазами. Когда случаются в горах какие-то кражи или насилие, то преступники всегда погибают. Никто не знает, как все случается. Но многочисленные факты гибели преступников подтверждают действительность различных легенд местного народа. Поэтому преступлений тут давно не было, а отдыхать в эти места люди едут со всех сторон республики. Знают все о своей безопасности во время отдыха в этих горах.

Мост слегка раскачивает поток горного воздуха. Совсем не страшно. Идём по мосту сквозь сетку, словно по прозрачному туннелю. Внизу свирепствует река Кафирниган, которая так далеко от нас, что даже брызги волн не долетают до наших ног. Мы уверенно балансируем по доскам, вылизанным ветром, снегом, дождём и многочисленными детскими ногами за время летнего отдыха в пионерском лагере "Горная сказка".

Прямо от моста разбегаются протоптанные тропинки во все стороны. Мы выбираем самую тусклую, едва заметную тропку и спешим подняться быстрее на вершину горы. Промедление нам только навредит, так как тут в горах быстро темнеет и нам будет трудно ориентироваться между серых скал. Там, наверху, ещё светит солнце, нам можно согреться под его лучами и набраться сил для дальнейшего продвижения на горное плато, куда мы наметили свой маршрут. Нам надо тут засветло успеть добраться к намеченной цели.

- Фу! Наконец-то залезли. - тяжело дыша, сказал Юрка. - Думал, что задохнусь в пути. Давай отдохнём.

- Тебе курить не нужно. - сказал, брату. - Тогда будет легче взбираться на вершины. Вот, на девять лет старше тебя, а поднялся сюда легко. Могу преодолеть другую такую вершину. Ты затравил себя табаком.

Юрка отмахнулся от моих слов и достал из кармана пачку сигарет. Поднялся с камня, на котором отдыхал, подошел к краю вершины. Отсюда было видно далеко к востоку горное плато. Идти нам к нему, примерно, часа два. Посмотрел на солнце, которое наметило свою дорогу к вечеру. Нам надо было двигаться дальше. Совсем неприятно, застрять на половине пути. После среди скал темно искать себе место ночлега.

- Юра! Поднимайся! - сказал, брату. - Вершин мы больше брать не будем, нам надо спешить до плато.

Поднял на плечи свой рюкзак. Не оборачиваясь на Юрку, быстро пошёл по гребню горы. Прыгая через маленькие расщелины в камнях, старался как можно больше быть на виду у солнца. Таким образом, было безопасно передвигаться в горах и тепло солнца способствовало приятному ощущению пространства, которое не было замкнуто в щелях между серых камней. Наверху всюду, как в долине, ярко светило солнце. Прошло больше часа нашего продвижения по гребню вершины. Солнце неумолимо спешило к закату. Пришло время подумать о ночлеге. До намеченной цели мы не могли дотянуть. Сумерки надвигались всюду.

- Саша! Иди быстрее, посмотри, что тут нашёл! - закричал Юрка, где-то внизу из расщелины между скал.

Поискал брата глазами и увидел его стоящего на обломке огромной скалы вправо от меня. Мне надо спускаться через расщелину к этому обломку скалы. Другого пути туда добраться у меня совсем не было.

- Скажи, что ты нашёл. - обратился к брату. - Мне не хочется к тебе спускаться. Останусь здесь наверху.

- Нет! Ты лучше спустись! - настаивал Юрка. - Ты все равно мне, не поверишь. Иди сам смотри, что здесь.

Нехотя переступая с камня на камень, рискуя свалиться в трещину между скал, спустился к Юрке на скалу и сразу обомлел. Прямо перед моим лицом, на срезе скалы, был чёткий отпечаток следов огромной ящерицы. Именно ящерицы, не ошибся в выборе слов. Отпечаток так хорошо был виден, что можно подумать, ящерицу залили в огромный пласт серого гипса, а затем разрезали вдоль всего тела.

У наших ног была нижняя часть гигантской ящерицы, выходит, что где-то рядом должна быть верхняя часть ящерицы. Посмотрел вокруг себя, но второй половины нигде не было. Тогда встал в отпечаток лапы ящерицы. Мои обе ноги буквально утонули по щиколотки в огромном пространстве отпечатка ящерицы в камне.

"Какая же тогда была сама ящерица?" - подумал. - "Если одна лапа около метра. Выходит, что она была метров двадцать! Возможно, что даже на много больше. Учитывая конец хвоста и начала морды ящерицы."

- Ну, как?! - гордо, спросил Юрка. - Хорошая у меня находка? Теперь точно в Книгу Гиннесса с ней попаду!

- Так думаю, что это есть в Книге Гиннесса. - ответил, брату. - Так что тебе там быть не светит. В университете мы проходили тему звероящеров, которые жили в этих местах. Тебе понятно? Но нам надо найти вторую часть этой гигантской ящерицы, так, для своего интереса, и все. Мы заночуем вблизи этой находки, а утром будем искать вторую часть этого отпечатка. Если мы найдём обе части, то твои кеклики просто пылинка в мире познания, которое ожидает нас здесь в горах Рамитского ущелья. Ты ищи место ночлега.

- Вот это да! - воскликнул Юрка. - Мы тогда с тобой прославимся в истории на все времена. Познаем мир.

- Ты ещё дотяни до своей славы, - подметил, брату, - прежде чем тут восторгаться этой находкой в горах.

Юрка больше ничего не ответил. Мы стали смотреть рядом место своего ночлега. Пещеры нигде не было, или хотя бы отвесной скалы, под которой можно спрятаться от непогоды. Просматривал все окрестные расщелины и, вдруг, как-то почувствовал, что вокруг нас какая-то, бы сказал, гробовая тишина. Не было слышно никакого звука. Словно все спряталось куда-то от надвигающейся к нам опасности. Нет ощущения дуновения ветерка. Не шуршат под ногами камешки. Никакого движения. Никакого звука природы. Все мертво вокруг нас. Будто мы с братом находимся в каком-то другом измерении, где нет звука, только формы и цвет. Даже голоса ночных птиц и зверей пропали где-то в темных расщелинах мрачных скал.

- Ты не заметил, что все изменилось? - спросил, брата, пугаясь собственного голоса, который пропал где-то в пространстве, словно в другом измерении жизни.

Мой голос словно пропал внутри меня. Не слышал звуков собственной речи. Юрка, каким-то образом, услышал или понял меня. Юрка ответил разумом, что все как-то странно сейчас вокруг нас. Видел, как открывается Юркин рот. Понял его слова, хотя не слышал ни единого звука его речи. Получалось так, что мы с братом общались ни голосами, а собственным разумом. Было не привычно и пугало наше мышление.


2. Пещера духов.

Какое-то время мы были в замешательстве и не знали, как поступать дальше в таких обстоятельствах. Темнота опустилась на нас раньше, чем мы пришли в себя в такой странной обстановке. Откуда-то из расщелины между камней слабо пробивался розовый свет, подавая нам надежду на ночное тепло и уют. Мы словно заворожённые, осторожно, направились в сторону света и увидели, в расщелине между камней, ход в пещеру из которой вытекал этот розовый свет. Он словно манил нас в глубину пещеры познать её тайну.

Протиснувшись с трудом в расщелину, поросшую густой шубой мха с ароматными на запах плодами, мы оказались в пещере с огромным залом, в конце которого было бледно-розовое свечение.

Свечение напоминало затухающую осветительную ракету из розового фосфора во время праздников. Так ракета догорает в небе бледно-розовым цветом и остаётся в нашей памяти надолго, как лучший праздник наших дней. Из глубины пещеры, где был бледно-розовый цвет, чуть слышно доносились печальные вздохи, словно там кто-то стонал или вздыхал, вспоминая свои давно прожитые годы жизни.

Мы с братом стояли в начале пещеры. Разглядывали огромный зал и боялись сделать один шаг в пещеру, в которой было что-то таинственное. Естественное любопытство человеческого разума увлекало нас в тайну пещеры, но сознание не спешило. Там была какая-то неведомая опасность, которая могла заманить нас к себе и там погубить нас.

- Тут что-то написано. - мысленно, сказал Юрка. - Включу фонарик, мы все сейчас увидим в этой пещере.

Юрка долго рылся в своём рюкзаке. Наконец-то нашёл маленький фонарик на двух батарейках. Юрка нажал на кнопку фонарика. Яркий свет, вспыхнувший на нас со всех сторон, едва не ослепил наше зрение. Юрка в тоже мгновение выключил фонарик, мы машинально закрыли свои глаза от яркого света, который исчез вместе со светом потухшего фонарика. Сразу догадался, что здесь нужен слабый свет. Будет меньше вспышка света, отходящего отчего-то ярким отражением, подобно фотоэлектронному умножителю, которые собирал на военном заводе "ФЭУ" в Орджоникидзе. Нужно сократить фокус вспышки света.

"Пучок электронов идёт от ножки катода к анодному зеркалу, там умножается и фокусирует." - вспомнил, когда-то заученную закономерность ФЭУ. Теперь, через многие годы, эта закономерность мне пригодилась.

Достал из своего рюкзака коробок со спичками и чиркнул одну из спичек. Яркий, но не ослепительный свет осветил огромный зал пещеры, которая была всюду покрыта какими-то вогнутыми предметами, очень напоминающими тарелки космического телевидения или радаров.

Это от них шло яркое отражение, которое умножалось во много кратно раз. Внимательно пригляделся к предметам и удивился, то были огромные скорлупы мидий, которые имели зеркальную поверхность с перламутровым оттенком. Раковины мидий такие огромные, что в них можно было бы сидеть как в кресле. Если положить на какую-то подставку на земле, чтобы сохранить равновесие и не опрокинуться. Раковин мидий было так много, что невозможно сосчитать, несмотря на их огромные размеры. Настолько была огромной сама пещера. Чиркал спички и любовался окружающей нас красотой. Наконец, вспомнил про надпись и осветил её.

У меня под ногами стелилась ковровой дорожкой вязь письма на разных языках мира. Эта дорожка увлекала нас в глубину пещеры. Усилено искал глазами хотя бы один текст знакомого мне шрифта. Здесь присутствовали письмена на многих языках мира, которые можно отличить по знакам письменности и такие, которые мне встречались впервые. Но русский язык на дорожке отсутствовал. Меня захватил азарт поиска.

Совершенно не контролируя себя, лихорадочно просматривал все знакомые мне шрифты. Мы прошли с братом больше половины зала пещеры, как, вдруг, увидел строку, написанную на русском языке. Стал глазами искать начало текста, которое было выше текста. Мне хотелось прочитать сразу весь текст русского письма, а ни отрывки. Наши глаза привыкли к розовому свечению, которое находилось за небольшим барьером. Мне больше не понадобилось чиркать спички, чтобы прочитать на полу написанный текст шириной в два метра.

В пещеру вы пришли напрасно,

В ней находиться всем опасно.

Кто посетит пещеру дважды,

Исчезнет навсегда однажды.

Поймите в этих строчках суть,

Другой себе ищите путь.

- Какая-то чушь! - все также мысленно, воскликнул Юрка. - Пишут здесь в пещере всякую ерунду на камнях.

- Нет! Это ни ерунда! - также мысленно, заметил. - Где-то читал или слышал про этот текст, что туристы нашли странную пещеру с надписью и решили тайком от всех обследовать пещеру. Вернулись домой за снаряжением, отправились обратно в пещеру. Больше их никто не видел. Один из туристов оставил дома текст, записанный им во время первого посещения пещеры, так все стало известно поисковой экспедиции и прессе. Пропавших людей долго искали, но так и не нашли. Не хочу, чтобы нас с тобой здесь постигла та же участь, что пропавших туристов. Нам лучше быстрее убираться из этой пещеры, как бы тут с нами что-либо не произошло. Нет никакого смысла рисковать своими жизнями ради познания тайны этой пещеры.

- Тут, вот, ясно написано, - стал возражать Юрка, - что ждёт опасность тех, кто будет в пещере дважды. У нас есть один шанс. Давай посмотрим хотя бы то, что светиться вон за тем барьером и вернёмся обратно.

Попытался остановить брата, но Юрка вырвал свою руку и пошёл в глубину пещеры. Последовал за ним. Чем ближе мы подходили к барьеру, тем сильнее было бледно-розовое свечение. Барьер был огромной каменной глыбой в виде цилиндра. Высотой нам выше пояса. Глыба сильно напоминала мне то "железное" бревно, которое всегда лежало в конце большого сада у нас в Старом хуторе в Гудермесе.

Когда Юрка подошел к этому барьеру, то сразу попытался влезть на него. Едва Юрка дотронулся до барьера, как моментально отскочил от него. Словно брата сильно ударило током или он схватился за раскалённое железо. Подбежал к брату, стал помогать подняться с полу на ноги. Юрка судорожно тряс головой, будто контуженый солдат. Зрачки глаз у брата расширены. Все его лицо, искажённое страхом и болью.

- Что с тобой случилось? - спросил, брата, шлёпая его ладонью по щекам, пытаясь привести в чувства.

- Где я? - растерянно, спросил меня Юрка, лихорадочно цепляясь за мою куртку. - Что случилось со мной?

- Ты сейчас на Марсе. - ехидно, ответил. - Где тебе быть? Мы в пещере. Ты как ошпаренный упал с камня.

Приняв нормальное равновесие, Юрка остался на месте. Подошел ближе к барьеру, не дотрагиваясь за него, посмотрел дальше в глубину пещеры. Розовое свечение шло откуда-то из расщелины, дальше в глубине пещеры. Между странным свечение и барьером были два огромных камня, которые по форме напоминали яйца. Возможно, это были окаменевшие яйца той гигантской ящерицы, отпечаток которой мы с братом увидели в каменной глыбе наверху у пещеры. Окаменевшие яйца были такого же вида, как барьер, который отбросил Юрку. Очевидно, барьер тут неспроста. Он действительно служит барьером на пути к окаменевшим яйцам.

Напрашивается вывод, что этот барьер поставили разумные существа. Конечно, это были люди. Только они могли выполнить письмена от входа в пещеру до этого барьера. Все это не случайно сделано. Тут есть какая-то причина. Может быть, мы находимся в религиозном храме, какой-то ещё неизвестной нам религии. Поэтому так строго все здесь и опасно для людей, не посвящённых в тайну пещеры.

Стал внимательно разглядывать пещеру. Далеко в глубине стены и свод пещеры овальной формы, отполированные до блеска и заполненные огромными раковинами мидий. Пол пещеры дальше в глубине всюду совершенно ровный, словно его шлифовали специальными машинами. На полу какой-то орнамент из разноцветных камней. Посмотрел внимательно на орнамент, он мне не напоминал ни одну культуру, которые мы изучали в университете. Орнамент выложен из кварцевых пород, которые имеются в горах Памира. То драгоценные и полудрагоценные камни, которые стоят большие деньги. Поверх этого орнамента тут закрашена белая полоса длиной от барьера до входа в пещеру и шириной около двух метров.

На этой белой полосе выполнены надписи на разных языках народов мира, совершенно разными красками. Надписи выделены цветами так, что их можно легко читать и не спутать с текстом другого языка. Русский текст написан темно-синей краской. Выше русского текста надпись жёлтого цвета. Ниже - оранжевого цвета. Каждая надпись выполнена в национальном стиле.

Это определил по русскому шрифту. По всей пещере никаких изображений идолов или богов нет. Всюду в пещере лишь замысловатый растительный орнамент из мозаики и резьбы по камню. Вот интересно, зачем люди затратили столько трудов на выполнение пещеры и не нашли ей никакого применения в настоящее время? Может быть, здесь есть что-то магическое? В которое, не очень-то верю. Стоило бы нам, конечно, исследовать эту пещеру, но это опасно. Хватит с меня попытки брата Юрки.

- Пещера духов. - своим сознанием, поделился Юрка. - Ты слышишь, как они тревожно стонут в глубине.

Стал напряжённо слушать и в мёртвой тишине пещеры, где не были слышны даже звуки нашей речи, откуда-то изнутри нашего сознания доносились протяжные стоны и вздохи. Будто какие-то люди или разумные существа, придавленные тяготами собственной жизни, тяжело вздыхали и затем выдыхали со стоном дыхание своей собственной судьбы.

От душевных стонов чувствовал, как у меня по спине медленно стекают от страха струйки холодного пота. Поры моей кожи напухли, выставили на моем теле в защитной форме щетину и волосы, которые, как иголки у ёжика, торчат во все стороны и сильно колются. Мне было страшно и неприятно находиться в таком состоянии. Нам надо как-то решать свои дальнейшие действия.

- Надо быстро уходить отсюда. - все также, мысленно, сказал, Юрке. - Дальше здесь находиться опасно.

Мы направились в сторону выхода из пещеры, но протиснувшись в расщелину между скал, едва не попали под сплошной поток воды, которая словно занавесь стекала беззвучно откуда-то сверху. Было совершено не понятно, это дождь или только что образовавшийся водопад, который преградил нам дорогу наверх. Темнота ночи скрывала нам видимость потока воды. Возможно, что это всего тонкая полоса воды, шириной в щель между камней у выхода из пещеры? Может быть, дальше сплошной поток, который может унести нас в пропасть и разбить об скалы?

Оттого, что не было света и звука, невозможно было определить массу воды. Мы оказались в ловушке, из которой не знали, как выбраться. Впереди вода, а сзади была опасность в виде таинственной пещеры, наполненной бледно-розовым свечением и стонами духов.

- Придётся до утра остаться здесь. - мысленно, сказал, брату. - С рассветом все будет понятно. Сейчас нам надо хорошо покушать и спать. Здесь тепло и уютно. Со стороны воды мы в полной безопасности. Никто в такую погоду по горам не будет болтаться. Со стороны пещеры, нам также нечего бояться. Неизвестные нам звуки в пещере, очевидно, какие-то природные явления, так что звуки нам тоже не опасны. Если там духи, то духи тоже не причинят нам зла. Ведь духи бестелесны, и они не имеют физической силы удара.

Юрка в знак согласия закивал головой, распаковывая свой рюкзак. Мои предположения насчёт пива у брата в рюкзаке полностью оправдались. Юрка достал из рюкзака пластиковый баллон с пивом. Примерно, литров семь пива. Тоже достал из рюкзака свои продукты и открыл две банки говяжьей тушёнки. Мои продукты пришлись в самый раз к Юркиному пиву. Можно было выпить много пива и хорошо выспаться.

После хорошего ужина мы расположились по обе стороны в глубине пещеры. Метрах в пяти от расщелины входа в пещеру. Овальная форма стены пещеры и ровный пол в самый раз к нашему ночлегу. Постелил под себя куртку, а под голову положил почти пустой рюкзак. Хмель свежего пива приятно кружила голову, тянуло ко сну. Перед сном мы с Юркой положили в карман спелых плодов мха, которые имели приятный запах. Вскоре лёг, закрыл глаза. Уснул почти сразу, убаюканный пивом и звуками духов пещеры.

Сколько спал, не знаю, но сквозь сон почувствовал какое-то движение в пещере рядом со мной и чей-то пронзительный взгляд, который буквально прошивал меня и не давал мне шансов опомниться. Слегка приоткрыл глаза и в ужасе увидел людей, проходящих между мной и братом. Это были мужчины. Расстояние между мной и Юркой было, примерно, метров двадцать. Получается, что мужчины шли от меня в десяти метрах.

При таком бледно-розовом мраке они нас могли и не заметить, так как мы в своих серых одеждах почти сливались с серым цветом пещеры вокруг нас. Только бы Юрка не шевелился, чтобы не выдал своё присутствие. Мужчины шли беззвучно. Также, как и вся окружающая среда, мужчины не издавали никаких звуков при ходьбе. Словно немое кино. Лишь цвета вокруг в пещере были как в современных фильмах. Мужчины почти голые, только набедренные лохмотья прикрывали мужской срам. Лохмотья сложно назвать одеждой, так как набедренное покрытие по цвету сливалось с частями тела, была на них едва заметна при бледно-розовых цветах пещеры.

На всем теле мужчин и на голове совершенно нет волос. От женщин их можно было отличить накаченными мышцами и отсутствием женской груди. Они словно роботы в человеческом облике двигались единой массой, по цвету и форме. У таких мужчин и возраст невозможно было отличить. Единая возрастная масса, где-то около тридцати лет отроду каждому.

Шли мужчины попарно. У каждой пары мужчин носилки, которые по цвету сливались с ними. В носилках ничего не было. Только две пары мужчин несли те самые окаменевшие яйца, которые мы видели за глыбой каменного барьера. По всему было заметно, что окаменевшие яйца очень тяжёлые, так как каждое из яиц несли по отдельности и при этом носилки сильно прогибались под тяжестью окаменевших яиц.

Мне казалось, что яйца вот-вот прорвут ткань носилок или поломают своим весом носилки. Затаив дыхание и притворяясь спящим, буквально через ресницы разглядывал огромных мужчин, которые шли из глубины пещеры. Мужчины проходили глыбу каменной преграды так, как проходят обычные люди в солнечный день тень здания, столба, забора или стену тумана в горах. Дойдя до выхода-щели из пещеры, мужчины проходили скалу также как тень, совершенно не замедляя шаг и не меняя форму своего тела.

Мне прямо хотелось подойти и потрогать мужчин руками, чтобы убедиться, что это ни сон и все происходит реально. Но чей-то взгляд буквально пригвоздил меня к моему месту ночлега. У меня не было никаких сил подняться с места. В любой момент мог просто уснуть. Быстро привыкнув к подобной обстановке, осторожно стал искать взглядом сквозь свои ресницы того, кто своим взглядом контролировал моё присутствие в пещере духов.

Обшарил взглядом все стены пещеры, которые доступны моему зрению. Хотел было уснуть, как, вдруг, неожиданно посмотрел на расщелину у выхода и увидел силуэт стоящего старика, который здесь буквально сливался в цвете с серой скалой.

Старик был двухметрового роста. Он стоял у расщелины так, что мог одновременно контролировать все в этой пещере - движение мужчин с носилками и меня с братом. Фигура старика была словно выточена из скалы и сливалась по цвету с этой средой. Левую руку старик держал у пояса, а в правой руке у него была палка с ручкой в виде головы орла.

Стал сильнее приглядываться к старику. Старик был похож на мужчин с носилками, но на его голове была прядь длинных волос. Все тело старика было покрыто какой-то накидкой, которая похожа на птичье оперение.

Пытался вновь подняться со своего места и подойти к старику, чтобы убедиться в реальности существования этого старика, но у меня не было сил подняться на свои ноги. Тогда подумал, что это все-таки странный сон и повернувшись на другой бок. Опять продолжил тут спать.

Проснулся тогда, когда у меня стали болеть все части тела и некуда было повернуться. Понял, что мы с братом очень долго спим. Нам пора выбираться из этой пещеры духов. Посмотрел в ту сторону, где лежал Юрка, но его там не было. Обшарил глазами пещеру, но брата нигде не нашёл, словно он испарился.

"Может быть, Юрка пошёл оправиться?" - подумал. - "Мне тоже туда пора сходить. Пива много выпил."

Встал со своего лежбища. Все тело ныло от долгого сна. Прямо на этом же месте сделал разминку своих мышц. Собрал все свои вещи и протиснувшись сквозь щель, вышел наружу из пещеры. Меня ослепила яркая луна и мириады сверкающих звёзд. Мне казалось, что вышел в космическое пространство из своего межпланетного корабля. Осталось сделать один шаг и парить в полной невесомости в космическом пространстве. Все было так прекрасно, словно и не было этой странной пещеры духов с бледно-розовым свечением и огромными окаменевшими яйцами гигантской ящерицы, отпечаток которой остался на все времена в этом каменном срезе.

Надо нам обязательно поискать вторую часть отпечатка гигантской ящерицы. Любовался звёздным небом и думал о том, что, возможно, где-то там далеко в небесах, в совершенно другой галактике и на другой планете, стоит вот также другое подобное мне живое существо. Внимательно вглядывается в мою сторону, пытаясь понять, как и, есть ли жизнь на другой планете или, может быть, мы все одиноки в этом звёздном мире холода и пространства. Но только зачем мне сейчас думать о звёздах?


3. Древняя могила предков.

Мечтать хорошо, но мне надо искать брата. Огляделся вокруг. Юрки нигде не было. Тогда стал спускаться по извилистой тропинке между скал к выходу из ущелья. Прошло около часа покуда выбрался на каменное плато, поросшее редкими кустарниками, которые хранили под собой от тёплых лучей солнца охапки белого снега. Снег так отчётливо выделялся при лунном свете, что было видно каждое пятнышко на его белом цвете. Возможно, что где-то рядом в этих местах кеклики сидят на своих гнёздах и высиживают птенцов. Не хотел ловить этих красивых птиц и не хотел нарушать тишину.

Усевшись удобнее на бугорке, укутался в свою тёплую куртку и стал внимательно разглядывать окружающие меня места. Вероятно, где-то близко Юрка. Вот также сидит и выслушивает пение кекликов. Вдруг, действительно услышал пение прекрасных птиц, которые выводят своё потомство прямо на снегу. Вопреки всему разумному стремлению живой природы выращивать своё потомство в тёплое время года. Посмотреть бы мне кекликов близко.

Кеклики пели так прекрасно, что сразу не удивился тому, как можно запеть в мёртвой тишине пространства, которое окружало нас с братом в пещере духов и рядом с ней. От радости того, что услышал звук, мне хотелось петь и кричать на весь окружающий меня мир живой природы. Но не потерял рассудок от порыва радости, чтобы кричать в тишине. Понимал, что своим криком испугаю птиц, они прекратят пение.

Так сидел очень долго. Тем временем, лик полной луны стал постепенно тускнеть и клониться к своему закату. На смену луне появились первые признаки солнца. Очертания высоких гор, покрытых белым снегом, приобрели золотое очертание от лучей раннего солнца. Неутомимо приближалось время нового дня.

Вскоре наступили сумерки, такой момент суток, когда становятся, трудно различимы окружающие нас предметы. Вдруг, где-то рядом, возле меня, что-то зашуршало. Посмотрел в сторону звука и увидел, как странно движется по камням газета. То в одну, то в другую сторону. Поползла газета вперёд, вернулась обратно. Кругом ни одного дуновения ветерка, а газета все также движется. Может быть, под неё кто-то залез и не может вылезти? Откуда тут газета? Рядом за много вёрст нет ни одной живой души. Юрка не мог бросить газету. Видел содержание его рюкзака. Все продукты были завёрнуты в целлофановые пакеты и пластиковый баллон с пивом.

Возможно, что это вовсе не газета? Какой предмет может, похож на газету? Стал в сумерках рассвета внимательно вглядываться в этот движущийся предмет. Вскоре был приятно удивлён. Оказалось, что это бегает дикобраз и шуршит по камням, как газета, своими длинными бело-черными колючками. Не прошло и пяти минут, как целое семейство дикобразов промышляло вблизи меня, совершенно не обращая внимания на моё присутствие. Только когда очертания предметов стали постепенно различаться, все дикобразы куда-то исчезли. Перестали петь кеклики. Стихло тявканье лисиц и жалобный вой шакалов. Прекратили в темноте ухать ночные птицы, совы и филины. Наступил час рассвета.

Мой взгляд привлекло внимание на какое-то движение в небольшой расщелине вблизи плато. Пристально посмотрел туда и увидел, как из расщелины поднимаются люди с носилками и уходят на другую часть плато. Точно понимал, что в пещере духов был не сон. Сейчас ни спал, а моё сознание работало отлично. Высокие мужчины и теперь все парами несли что-то на носилках. Но мне, с моего случайного укрытия между кустов, было плохо видно содержимое в носилках. Хотел было встать со своего места, чтобы пойти ближе и посмотреть, но что-то меня, будто приклеило к маленькому бугорку, на котором сидел. Мне стало все понятно, что гигантский старик где-то следит за мной. Стал внимательно рассматривать местность и опять увидел того старика.

Он стоял в тени скалы у расщелины. Тело его также было едва заметно среди скал. Старик внимательно следил за мной и за мужчинами с носилками. Перевёл свой взгляд на мужчин с носилками. Мужчины по-прежнему шли парами из расщелины. Мне казалось, что они никогда не кончатся. Но вот, на той линии, где мужчины спускались на другой склон плато, который не был мне виден, появилась первая полоса рассвета. Как только мужчины подходили к этой полосе рассвета, то тут же сразу исчезали. Чем выше поднимался рассвет, тем короче становился путь мужчин с носилками.

Когда солнце озарило обе стороны расщелины, то большие мужчины с носилками куда-то вовсе исчезли. Посмотрел в сторону гигантского старика, но возле освещённой солнцем скалы, тоже не было никого на том месте укрытия, которое было озарено рассветом. Быстро вскочил со своего места и побежал до края расщелины, чтобы посмотреть, что выносили на носилках странные люди, пока солнце не осветило все кругом и не спрятало тайну.

Мне сразу стало понятно, что все явление, вполне очевидно, возможно, происходит до восхода солнца. С восходом солнца все принимает обычные формы и явления природы вокруг нас. Посмотрел в расщелину и увидел, что она в тени заполнена огромными скелетами людей, которые были также в основном окаменевшие, как отпечаток гигантской ящерицы в срезе скалы и огромные окаменевшие яйца в пещере духов.

Это, возможно, было самое древнее захоронение людей на планете Земля. Но это была не просто свалка человеческих костей, а какое-то ритуальное захоронение. В центре захоронения лежал, вероятно, вождь племени. Скелет, которого, был украшен кварцевыми самоцветами. Вокруг лежали скелеты взрослых людей, взгляды которых были обращены в сторону вождя. Они как бы ждали последнее слово вождя перед дальней дорогой. Чуть в стороне находились дети, которых ничего не интересовало, кроме игры в камешки, которые валялись в центре круга между детьми. Никаких предметов утвари рядом нет.

- Вот это да! - услышал, голос брата за спиной. - У них, наверно, зубы золотые были и драгоценностей полным-полно. Это целый клад! Сейчас наберу себе добра полный рюкзак. Мы с тобой станем богатыми.

- Ты что, обалдел что ли?! - возмутился ему. - Это же люди каменного века. Какие там ценности могут быть?

Но брат уже спускался вниз и не слушал меня. Когда он достиг дна расщелины, то подошел к скелету вождя и взял его окаменевший череп. В тот же самый миг Юрка лихорадочно затрясся. Словно его поразило электрическим током высокого напряжения. Он бросил череп на тоже место. Как сумасшедший заорал на все плато. Юрка быстро выскочил из расщелины от скелетов.

Помчался между редкими кустами, на ходу хватая руками снег и растирая им свои руки. Едва догнал брата на другом конце каменного плато. Вмиг схватил брата за руку прямо у самого края каменного плато, перед пропастью, куда Юрка чуть не сиганул. Посмотрел на Юркины руки, они были покрыты красными волдырями. Юрка усиленно тёр руки снегом. Большие волдыри на руках у брата лопались, из них вытекала жидкость в виде гноя, появлялись шрамы на месте поражённых рук. С огромной скоростью неизвестное заболевание растеклось по всему телу.

- Ты подхватил какую-то экзему. - сказал, брату, рассматривая его руки на расстоянии. - Тебя кто просил трогать этот скелет? Хотел поживиться на смерти людей. Вот тебе за это расплата. Тебя сам Бог наказал.

Юрка ничего не говорил, с ужасом смотрел на свои руки, сильно поражённые неизвестной нам экземой.

- Надо в ближайшем кишлаке сообщить людям о скелетах. - сказал, брату. - Тебе же нужно срочно, в ближайшую больницу, чтобы быстрее обратиться к врачам. От таких ран может быть гангрена. Мы пойдём пешком. Так быстрее будет. В ближайшем кишлаке сядем на автобус до Кофарнихона. Если даже не будет автобуса, то, до моего дома, километров десять, от кишлаков. Давай быстрее спускаться вниз.

Перед тем, как отправиться домой, в последний раз посмотрел в расщелину между скал, где находились окаменевшие скелеты. Расщелина освещена лучами солнца. Никаких скелетов там нет. Вероятно, скелеты забрали парни с носилками. Пока гонялся по каменному плато за Юркой. Может быть, что скелеты стали не видимыми при лучах яркого солнца, также как те парни с носилками, которые выносили окаменевшие скелеты из расщелины между серых скал.

Какая-то странная мистика или галлюцинация? Мы стали спускаться в долину. Когда каменное плато закончилось, увидел развалины старого кишлака, в тени, которых стоял полуголый мальчишка. Пацан рукой пригласил нас следовать за ним. Мы прошли в развалины кишлака. В тени старого строения увидел того самого гигантского роста старика с ручкой на клюке в виде головы орла. Старик стоял и сурово смотрел на нас. Хотел было сказать старику о том, что увидели мы на каменном плато в расщелине между скал.

Но старик остановил меня жестом своей левой руки и пристально посмотрел в мои глаза. От его взгляда у меня по спине побежали мурашки. Не отвёл свой взгляд. Старался смотреть на старика спокойно. Не знаю, как у меня получилось. Но старик перевёл свой взгляд на Юрку. Юрка не смотрел на старика, а со слезами на глазах рассматривал свои руки, которые имели ужасный вид с ранами, словно от ожога высокой степени. Старик вздохнул жалобно от увиденных ран на Юркиных руках. Мне показалось, что этот стон и вздох были очень сильно похожи на звуки печали, которые мы слышали ночью в пещере духов. Мы оба ждали, что скажет нам странный старик.

- В этих горах, давно, жили люди-птицы. - мыслями, стал общаться с нами старик. - У них все было прекрасно. Но пришли из долины злые люди. Они стали всюду преследовать людей-птиц. Тогда люди-птицы навсегда сменили место своего проживания. Перешли в другое измерение жизни, изолированное от обычных людей.

Однако, люди-птицы оставили здесь скелеты своих предков. Время в пространстве в другом измерении жизни проходит очень быстро. Именно так. Ведь живут люди-птицы не во времени, а в пространстве. Дух предков напомнил нам о себе и настоял, чтобы мы перенесли останки предков туда, где живут потомки людей-птиц. Мы пришли забрать скелеты своих предков. Тот, кто помешает нам забрать останки предков или коснётся скелетов предков, плохо закончит свою жизнь. Помните это и не посылайте к нам других. Вам будет намного легче, если вы покушаете спелых плодов мха, которые у вас в карманах. Плоды мха сохранили вам жизнь за то время, пока вы находились у нас в пещере духов. Сейчас вам пора идти домой. Вас давно ищут и ждут...

Старик показал левой рукой, куда нам идти. Посмотрел в ту сторону и увидел знакомые нам места. Это была окраина Кофарнихона. Обернулся обратно, но за моей спиной не было старика и развалин старого кишлака. Каменное плоскогорье находилось где-то далеко за грядой скал, которые были, примерно, в двадцати километрах от нас. Как мы с братом могли мгновенно преодолеть такое пространство, не представляю?!

Возможно, действительно, эти люди-птицы живут не во времени, а в пространстве, через которое нас с братом отправил домой этот старик. Кто он такой и откуда взялся? Может быть, это наш бред или воздействие гипноза?

Но ведь не поддаюсь воздействию гипнозу, это точно знаю, проверено годами моей жизни. Засунул себе в карман руку и нашёл там спелые плоды мха, которые собрал в пещере духов. Плоды мха оказались на редкость вкусные и приятные на запах. Юрка тоже стал кушать спелые плоды мха. Посмотрел на руки брата, они стали такими же, как и всегда, только свежие алые пятна в местах бывших ожогов напоминали мне о том, что видел у Юрки на руках совсем недавно. Мне даже трудно представить, как это было, во времени или в пространстве иного измерения жизни. Факт говорит о том, что все это было реально, а не бред под каким-то воздействием на наш разум и на наше сознание.

Странное что-то было с нами в пещере духов. От этого места до моего дома расстояние около десяти километров. Мы с Юркой не разговаривали, а спешили к себе домой. Вполне сытые массой событий в короткий промежуток нашего времени мы не думали ни о чём.

- Сразу поеду к себе домой в Яван. - сказал мне, Юрка, когда мы стали подходить к моему дому. - С меня хватит, досыта нагулялся. Можно сказать, что мы с тобой вернулись с того света. Пора честь иметь.

Мы ударили по рукам. Почувствовал, как обожгла мою ладонь его рука. Посмотрел на свою ладонь. Она была красной, как от сильного ожога, то ли от шлепка Юркиной руки, или от воздействия какой-то неизвестной нам инфекции, которой заразился Юрка от каменной головы скелета. Быстро поднялся домой, чтобы в ванной помыть хорошо с мылом все ещё горящую ладонь. Как делают это люди во время ожога.

- Боже мой! Где ты пропадал целый месяц? - с возгласами встретила меня Людмила. - Вас там всюду ищут.

- Отстань! - огрызнулся жене. - Сейчас быстро помоюсь, а после будем говорить. Всего два дня нас не было дома, балаган развели на целый месяц. Ну, что за люди! Отдыхать нормально не дают. Дай помыться мне.

Осёкся, когда увидел в зеркале обросшее белой бородой постаревшее лицо. За два дня так не обрастают. Мы с Юркой, действительно, находились ни во времени, а в пространстве. Где время проходит стремительно быстро. Может быть, мы с ним в пещере спали целый месяц? Поэтому у меня после сна так сильно болели все части тела. Неужели так бывает? Уснул, прошёл месяц. Лицом постарел на все двадцать лет.

Вообще-то бывает. Когда меня в Избербаше сбили мотоциклом, то, почти две недели, был без сознания. Но тогда был отключён ударом. Возможно, что в этот раз нас в пещере духов также получил удар? Отключили меня каким-то неизвестным воздействием на разум и на психику человека. Долго и тщательно мыл поражённую руку, пока рука у меня по цвету стала отличаться от другой руки.

Тогда разделся и полез мыться под душ. Как это было приятно мне ощущать! Стоял под потоками вводы и благословлял все, что связано с водой, которая очищает наше тело и сознание. Теперь действительно понял, что не был дома целый месяц.

Представляю, что тут было месяц в наше отсутствие! Наверно, на ушах стояли - милиция и прокуратура, Исполкомы Кофарнихона и Душанбе. Возможно, что моему бизнесу пришёл конец. Чего доброго, посадят меня в тюрьму за растрату времени и денег. Когда вышел из ванной, Людмила сидела на кухне и плакала. Подошел к ней, обнял за плечи. Мне нечего было сказать в своё оправдание, так как никто не поверит в мой рассказ, в том числе и моя жена. Ведь даже трудно подумать в то, что мы там спали месяц в пещере или находились где-то в пространстве.

- Люда! Ну, заблудились мы. - стал оправдываться, тем, что взбрело в голову. - В горах телефона нигде не было. Люди тоже не попадались. Мы месяц шли домой. Как можно поступить в подобной ситуации?

- Это тебе придётся долго объяснять в различных инстанциях. - сквозь слезы, сказала Людмила. - Обожди, вот придут твои детки и твоя мама, посмотрю, что ты им скажешь за свою прогулку. Мы все думали о вас.

Ничего ни стал говорить. Сел за стол и принялся кушать то, что приготовила мне Людмила. После сытного обеда завалился спать в свою мягкую кровать и проспал в ней целые сутки, словно от снотворного.


4. Разборка пропавших дней.

- Хватит спать! - услышал, голос жены. - Тебе завтра на работу, а ты ничего ещё не подготовил к работе.

Настенные часы показывали час дня. Конечно, это было слишком много времени, которые уделил сну.

"Вот это спал!" - подумал. - "Целые сутки! Это какое здоровье надо иметь, чтобы так долго спать?!".

Включил телевизор. Диктор новостей объявил: - "Сегодня воскресенье, 19 мая 1987 года." У меня аж голова закружилась. Так это мы месяц пропадали в неизвестном нам измерении жизни! В голову полезли разные мысли. Думал о том, что пропало много времени и разных невыполненных обязательств перед людьми. Думал о своей жизни и о положении в обществе, но моё сознание никак не хотело размышлять о том, что ничего этого не могло быть в пространстве, в которое мы погружались в пещере духов.

- Как буду готовиться к работе? - спросил, вслух, сам у себя. - За такое время, так много воды утекло. Все изменилось вокруг. Даже изменился в пространстве, в котором находился. Надо пойти к Шевелеву.

- Твой Шевелев две недели, как улетел в Киев. - прервала жена, мои размышления вслух. - Ходить никуда не надо. Люди отдыхают. Завтра "клизму" тебе поставят. Все будет опять по-прежнему, как всегда,

Больше ни стал ничего говорить. Выключил телевизор и принялся читать местные газеты, накопившиеся за время пропавших дней. В газетах писали за политический балаган в Таджикистане, о подготовке к сбору нового урожая в этом году и ни строчки о нашей пропаже. Словно мы и не существовали вообще. Так нам и надо! Возомнили из себя героев перестройки. Даже Сухроб Насыров не вспомнил меня. Валерка Шевелев вообще удрал к себе на Украину. Надо проверить подвал. Возможно, что он прихватил что-нибудь с собой. Нашёл кому ценность доверять. Пора поставить вопрос перед Насыровым о складе.

- Людмила! Дети меня видели? - спросил, у жены. - Или они до сих пор находятся в гостях у моей мамы?

- Дети успели тебя наблюдать, - ехидно, ответила жена, - пока Ваше величество тут отдыхало целые сутки.

- Ладно! Хватит острить. - огрызнулся против. - Пойду, посмотрю, что в подвале осталось из красок и материалов.

- Нечего смотреть. - сказала жена. - Пока ты болтался по горам за кекликами, все раздала по бригадам.

Людмила протянула мне список материалов за подписью бригадиров. По этому списку было видно, что в подвале действительно ничего не осталось. Выходит, что на завтра мне надо организовать машину и самому заняться завозом материалов по объектам. Если объекты вообще существуют. Но в первую очередь надо съездить к Насырову Сухробу. Сейчас к Гиззатулину Нигмату схожу и договорюсь с ним насчёт машины, чтобы мне в общественном транспорте всюду не мотаться. Иначе, завтра сорву всю свою работу. Надел спортивный костюм, пошёл к Гиззатулиным, которые жили в своём доме через две улицы от нас.

- Здравствуйте, Расул Довлатович! - приветствовал, отца Нигмата. - Ваш сын Нигмат сейчас дома?

- Здравствуй, Александр! - ответил Расул Довлатович. - Проходи в дом. Мои сыны все дома. Будь гостем.

Двор Гиззатулина многими предметами напоминал мне двор татар. В глубине двора стояла старая арба, в которую татары запрягают ишаков. Рядом валялась круглая детская кроватка-коляска, расписанная под татарский национальный орнамент яркими анилиновыми красками. Возле сарая, у большой копны соломы, не спеша, жевал свой корм облезлый ишак. Клочья шерсти свисали у него с живота. Возможно, что ишаки, как собаки, линяют весною? Может быть, ишак старый и облезлый, как плешивый старик облысевший?

При виде меня ишак стал издавать гортанные звуки, от которых в панике разбежались куры по всему двору. Вероятно, что таким образом, как собака, ишак предупреждает хозяев о появлении чужака в их доме. Скорее всего, ишак просто отпугивает меня от своего корма. В любом случае, рёв ишака песней назвать невозможно. На рёв ишака вышел из дома Нигмат, чтобы посмотреть на причину, из-за которой ревёт ишак. Мы обменялись приветствиями. Сказал ему, что, как всегда, встречаемся завтра в шесть часов утра у моего дома. Нигмат пригласил меня в дом, сослался на занятость.

- Ты знаешь, где живёт наш водитель грузового автомобиля "КАМАЗ", Хусаинов Маирбек? - спросил, у Нигмата. - Мы с ним договорились о грузовых перевозках материалов по нашим объектам.

- Конечно знаю. - ответил он. - Мы с тобой вместе дважды к нему домой ездили. Рядом река Кафирниган.

- Вот прекрасно! - сказал Нигмату. - Пожалуйста, сегодня езжай к нему домой и узнай, где он будет завтра. Возможно, что он завтра понадобится со своей машиной. Все. Завтра встретимся. Как договорились, в шесть.

В то время, когда подошел к калитке, чтобы выйти со двора, почувствовал, что за мной кто-то следит. Повернулся в сторону татарской кибитки. Занавеска дёрнулась на окне, но успел заметить лицо Рашида.

"Что-то на работе ни так?" - подумал. - "Иначе бы Рашид выскочил во двор вперёд Нигмата и стал бы качать свои права. Ни думаю, чтобы Рашид мог сильно навредить. Он слабак на такие авантюрные дела."

Сделал вид, что не заметил Гиззатулина Рашида. Как ни в чём не бывало, отправился к себе домой.

- Мой папочка пришёл! - радостно, встретила меня Виктория, со своими поцелуями. - Посмотри, что у меня есть.

Виктория достала из своего карманчика, размером с голубиное яйцо, бледно-матовый камешек, который стал переливаться бледно-розовым цветом. Это был кварц, который в народе называют "лунный камень".

Ни очень-то разбираюсь в самоцветах, но, вероятно, все же это был он. От этого камня исходил точно такой же бледно-розовый цвет, как в пещере духов. Выходит, что там было много подобных камней или даже целая скала. Вот только чем, там, подсвечивался этот кварц? Ведь без света он не мог светиться. Значить там был какой-то источник света. Но, только, какой? Мы находились в пещере ночью. Свет солнца отпадает. Луна тут тоже не причём. Может быть, какая-то энергия Земли подсвечивала "лунный камень"?

Возможно, также мужчины с носилками, в память духов предков, жгли в глубине пещеры ритуальные костры, от которых свет падал на стены и светился. Отсюда, стоны и вздохи из пещеры. Вокруг одни вопросы на все загадки. Что было там, в пещере духов в действительности, вероятно, никогда не смогу узнать. Главное, это то, что мы с братом оба смогли вернуться из пещеры духов целыми и невредимыми.

- Вика! Скажи мне, пожалуйста. Где ты взяла этот прекрасный камушек? - таинственно, спросил дочку.

- Камушек выпал у тебя из куртки. - также таинственно, шёпотом, ответила Виктория. - Папа! Какой ты хитрый! Принёс мне подарок от лисички и прикидываешься, что не знаешь, откуда у тебя камушек появился.

- Наверно, стал стареть. - в своё оправдание, ответил, дочери. - Ты, уж, извини меня старика. Виноват.

- Ладно! Извиняю! - сказала Виктория. - Но только ты ещё совсем не старый. Просто там много спал и все.

Виктория ходила с камешком в руке по квартире. В зависимости от попадания на него солнечного света камешек светился по-разному. От бледно-розового цвета до красно-фиолетового цвета с матовым оттенком. Чем дальше от солнечного света был камешек, тем сильнее темнел в цвете и был светлым на солнце.

Вообще-то слышал, что "лунный камень" чаще бывает голубоватого цвета с разными перламутровыми оттенками. Тогда как называется этот камень, который имеет свойства "лунного камня", но с оттенками бледно-розового цвета. Наверно в этом камне заложена какая-то тайна, которая влечёт к себе не только обычных людей, а даже представителей племени людей-птиц, о которых ничего не знают обычные люди.

"Вот почему пропали люди при повторном посещении пещеры." - подумал. - "Они в первый раз пришли туда случайно, также как мы с Юркой. При повторном посещении брали с собой снаряжения, с помощью которых люди хотели раскрыть тайну пещеры духов или добраться до светящегося кварца. В пещере есть какая-то природная ловушка, из-за которой там пропадают люди и больше никто не возвращается обратно".

Опять загадки. Опять вопросы. Даже этот камушек, совершенно не понятно мне, как он попал в карман моей куртки. Возможно, это он откололся от стены и закатился в мой карман? Может быть, мне его подложил тот старик? Все это вероятно и не вероятно. Как мне это узнать? Но, что вполне вероятно, так это то, что тот старик нам зла, ни желал.

У него была масса возможностей угробить нас в пещере, у древней могилы предков и возле развалин старого кишлака, который исчез также как сам старик. Однако старик ничего ни сделал нам плохого. Мало того, он каким-то образом сократил нам домой дорогу. Избавил Юрку от ран, которые Юрка получил заслуженно, прикасаясь к останкам предков людей-птиц.

Опять всюду вопросы! Были или есть в действительности люди-птицы? Почему никто не знает ничего о тайнах племени людей-птиц? Весь остаток воскресного дня читал республиканские газеты за наш пропавший месяц. Из газет узнал, что исламисты создали оппозицию правительству президента Махкамова. Пытаются любыми путями прийти к власти. Хотят поднять на восстание народ, чтобы так через трупы своих людей прийти к власти.

"Ну, это прямо на руку Насырову Сухробу." - подумал. - "Опять погромы. Вновь все надо восстанавливать. Откровенно говоря, это и мне подходит. Лишь бы не было человеческих жертв. Все-таки подло люди относятся друг к другу. Живут за счёт других. Главное, это обогатиться, пускай даже за счёт жизни людей."

Гиззатулин Нигмат разминался у машины, когда в понедельник вышел из дома. Обменявшись приветствиями, мы поехали в Душанбе. Чтобы не унижать братьев перед другими людьми, ни стал спрашивать Нигмата о проблемах Рашида.

Такое все равно нельзя надолго утаить. Рано или поздно мне станет известна любая мелочь ни только в работе.

Надо терпение иметь, и кто-то сам расколется. Ни такие тайны мне приходилось узнавать, а это просто небольшой прокол в работе за пропавшие дни. Это мне станет ясно в самое ближайшее время. Возможно, что даже сегодня узнаю. Наверняка мои работники давно знают о Рашиде.

- У нас есть, почти, два часа в запасе. - сказал, Нигмату. - Давай с начало по объектам проскочим. Затем в райком партии поедем. Там видно. Да, кстати, что тебе Хусаинов Маирбек вчера сказал?

- Маирбек сказал, что целый день он будет ждать на товарной базе в Душанбе. - ответил Нигмат.

- Ты знаешь, где сейчас по пути есть наши объекты? - спросил, Нигмата. - Уже все забыл.

- Конечно знаю. - ответил он. - С Шевелевым Валерой был на всех объектах. Первый из наших объектов находится в кишлаке при въезде в Душанбе. Там работает бригада Черкасова Саши, они делают мечеть. Следующий объект в Доме Быта "Садбарг", работает бригада Садридинова Давлята.

- Дальше достаточно. - остановил, Нигмата. - Сейчас поедем на объект к Черкасову Саши.

После лагеря заключённых "Кирпичный завод", дорога скользнула вправо от основной трассы. Петляя между безжизненных сопок, дорога устремилась куда-то в глубину размытой веками сточной водой впадины в середине горы, которая зловеще нависла над оазисом с домами заселёнными людьми. Запутавшись в лабиринте маленьких переулков, "Жигули" отыскали двор, огороженный по кругу огромным дувалом высотой до двух метров. Машина остановилась прямо рядом с калиткой, которая едва заметна по глиняному цвету дувала.

Прошел в калитку и увидел маленькую площадку, на которой стояло столько обуви, что можно было подумать, будто её собрали в коллекцию со всего кишлака. Здесь была мужская обувь. Женская отсутствовала. Время утренней молитвы прошло давно. Выходит, что есть другая причина сбора. Посмотрел во двор, который укрыт от солнца кронами четырёх огромных чинар. По четырём сторонам двора огромный навес от дувала, который служит стенами молитвенного двора.

Стены молитвенного двора и потолок навеса из плотно прикреплённых дощечек, расписанных красками в растительный национальный орнамент. Пол молитвенного двора у стен под навесом плотно покрыт свежими строганными досками, которые окрашены свежим лаком. На досках лежат огромные ковры и молитвенные коврики с подушечками, шитыми золотом по атласу зелёного цвета. Место молитвы возвышается над всем двором на высоте одного метра. Крышу молитвенного двора поддерживают с десяток резных деревянных колонн, которые тоже крашены свежим лаком. В самой середине молитвенного двора, между четырёх чинар, большой достархан с резными деревянными перилами и деревянным покрытие покрашенным свежим лаком. Достархан накрыт коврами, на которых угощение из национальной таджикской кухни. Вокруг достархана было много мужчин.

- Вот и раис к достархану пришёл! - торжественно, объявил мулла. - Проходи, дорогой, садись рядом со мной. Ты наш уважаемый гость. Сегодня у нас большой праздник. Твои молодые художники закончили работу над нашим молитвенным двором и мечетью. Они создали красоту, которую уважает каждый из нас.

Мулла торжественно поднял руки, показывая вокруг себя, произнёс молитву. "Аллах Акбар!" - произнесли все присутствующие за муллой окончание молитвы во славу Аллаха. Сели вокруг достархана, показывая мне почётное место уважаемого гостя. Приветствуя все, сел на указанное мне место. Парни кишлака положили перед каждым присутствующим угощения. Затем, поставили расписные чайнички с зелёным душистым чаем.

Наполнили каждую пиалу чаем до половины. Мужчины чинно разместились на своих местах, облокотившись на атласные подушечки. Каждый взял в руки свою пиалу с чаем, и все внимательно посмотрели на муллу, который сделал пауза. Словно он пытался подумать над своей речью, прежде чем сказать.

- Это ничего, что мы, сторонники различный религий, собрались в молитвенном дворе ислама. - начал мулла произносить торжественную речь на русском языке. - Как говорил наш проповедник Аллаха, Мухаммед - "Аллах один и все мы его дети!". Так вспомним хорошим словом этих парней, которые создали красоту для мусульман. Они поддержали ислам своим талантом в искусстве. Все во славу нашего Аллаха. Аллах Акбар!

"Аллах Акбар!" - произнесли присутствующие и тронув свободной рукой своё лицо, принялись пить душистый зеленый чай из пиал, кушать угощения. Тоже приступил к своей трапезы тут на ковре достархана.

Жестом руки и губами показал Черкасову Саши, что за дувалом Нигмат, чтобы его пригласили к достархану. Черкасов Саша тоже сказал на ухо парню, обслуживающему нас. Парень ушёл к калитке дувала и вернулся оттуда с Гиззатулиным Нигматом, который, поклонившись всем, сел на краю достархана и принялся пить чай с угощениями. В это время принесли большие клетки с кекликами. Молитвенный двор наполнился чудесным пением прекрасных птиц с гор. Лица присутствующих мужчин осветились радостью надежды.

"Вот, пожалуй, и все, что нужно людям к полному счастью." - подумал. - "Когда, кроме хорошей семьи, есть полный двор друзей и достархан, накрытый угощением. Что ещё надо людям? Может быть, именно в этом состоит мера человеческой жизни, о которой постоянно думал в Старом хуторе ещё дедушка Гурей."

Когда торжественное застолье подходило к концу, мы попрощались с гостеприимным молитвенным двором. Все вышли за пределы мечети. Показал рукой Черкасову Саши, что говорить мы будем там, внизу ущелья у трассы. Бригада Черкасова Саши, и мы с Гиззатулиным Нигматом, сели по своим машинам, поехали в сторону Душанбе.

Посмотрел на часы, десятый час. Ехать в райком партии к Насырову Сухробу нет никакого смысла. Надо проехать по всем бригадам, тогда вечером можно ехать к Насырову. Спустившись до душанбинской трассы и поставив машину у обочины, мы с Гиззатулиным Нигматов вышли за арык. Туда вышли парни бригады Черкасова Саши, которые только что подъехали следом за нами.

- У меня сейчас мало времени объяснять вам своё отсутствие. - стал оправдываться, перед парнями. - заблудился в горах и только в субботу к обеду вернулся домой. Прошу вас извинить меня за своё отсутствие. Сейчас поговорим о дальнейшей работе. Новое место работы вам известно. Можете приступать к выполнению. Что же касается материалов, то мы с бригадиром в этом разберёмся и, так думаю, что в самое короткое время завоз необходимых материалов будет. Надеюсь, что мы будем работать также успешно...

Пока разговаривал с художниками, Черкасов Саша поставил к моим ногам большую спортивную сумку.

- Это деньги за нашу работу в реставрации мечети в Кулябе. - сказал Саша. - Что будем делать дальше с деньгами?

- Думаю, что вы давно решили, как поступить с этими деньгами. - ответил Черкасову. - В ведомости эту сумму включать не буду. Расход материалов на этот объект оплатит бригадир с общей суммы. Остальные деньги ваши. Так будет справедливо. Эта работа ни касается Исполкома Душанбе и Куляба. Мы не обязаны отчитываться за неё перед ними. Так что всем до свидания. Спасибо вам за работу. Встретимся на новом объекте.

Показал Черкасову Саше на заднее сидение машины Гиззатулина Нигмата. Усевшись рядом с ним, мы поехали в Дом Быта "Садбарг". По пути в Душанбе узнал от Черкасова Саши, что за время моего отсутствия все наши рабочие объекты курировали Алиханов Али из Художественного Фонда, Насыров Сухроб и Толбоев Аджин из Исполкома Душанбе.

Они помогали бригадам материалами и постоянно вызывали Шевелева Валеру по вопросам выполнения объектов. Две недели назад из Киева пришла телеграмма, что отец Шевелева Валеры в тяжёлом состоянии. Шевелев Валера улетел в Киев. Ну, это со слов Шевелева. В действительности, телеграмму никто не видел. Вполне возможно, что он просто сбежал от постоянных разгонов со стороны городского Исполкома Душанбе.

Так как он сам часто говорил, что быть просто художником намного лучше. Меньше беготни и ответственности. Руководство предприятием, это не для него. Пускай этим другие занимаются. Поэтому, все считают, что Шевелев Валера просто удрал от постоянных проблем. Без него наше предприятие работало и не закрылось.

- Когда ты месяц не появлялся на работе. - сказал Черкасов Саша. - То в горисполкоме Душанбе и в бригадах была паника. Думали, что ты сбежал с большой суммой денег в Россию. Бросил всех, в том числе свою семью. Мы пошли к тебе домой и узнали, что ты ушёл со своим братом Юрой на два дня на охоту за кекликами и не вернулся.

Тогда, Насыров Сухроб и полковник милиции Хафизов Равиль, организовали поисковые группы милиции и горных спасателей. Они обыскали ущелье до перевала, но вас нигде не нашли. Зато нашли высоко в горах, за каменным плато, обгоревшие трупы давно пропавших туристов, которые ушли тайком разведывать какую-то пещеру и обратно не вернулись. Трупы туристов были покрыты какой-то застывшей вулканической магмой, которая светилась бледно-розовым цветом. Геологи направили специальную экспедицию в горы. Обследовали на плато каждый камень, но никаких признаков вулканической магмы там не нашли.

Да и само странное вещество, которое светилось на трупах, никому не известно. Таким образом, никто не смог объяснить, что было на трупах и где они находились до этого времени. Ведь людей искали почти два месяца в этих самых местах и тогда не нашли. В этот раз трупы обнаружили сразу, причём, на самом видном месте. Где проходят туристические маршруты. Словно кто-то специально положил трупы на видное место, чтобы в новом сезоне их обнаружили туристы. Высказывались даже такие версии, что их похитили инопланетяне, которые вернули людей обратно на Землю в то же самое место, где их похитили в прошлом году. Об этом высказывали разные предположения газеты и телевизоры.

- Мы с братом были на каменном плато. - сказал им. - Но трупы инопланетян и туристов мы там не видели. Мы с братом, просто заблудились в каменных лабиринтах. Выбрались из них через месяц. Хорошо, что у нас с собой было много еды и тёплая одежда. Иначе, мы просто погибли с голоду и холод в горах. К тому же в пещере было тепло и плоды мха съедобные.

"Теперь понятно, почему светилась пещера." - подумал. - "Скорее всего, это была молодая соль калия, которая воспламеняется от воды и светится бледно-розовым цветом. Ничего другого не могло там быть."

Тому есть пример из нашей семьи. Когда Юрка учился в школе┼1 в Беслане в Северной Осетии, то на уроке химии узнал о возможности молодой соли калия возгораться от воды. Каким-то образом, Юрка добыл молодую соль калия и рассыпал её по всему чердаку школы так, что при первом дожде соль воспламенилась и едва не сожгла среднюю школу┼1.

Хорошо, что рядом была пожарная часть. Пожар удалось ликвидировать. О проделках Юрки тогда никто не узнал. Но Юрке показалось этого мало. Вместе со своим другом, Юрка решил изготовить бомбу для взрыва школы. Они раздобыли где-то соль калия, бертолетовою соль, порошок фосфора, порошок марганца, порошок магния и что-то другое. Все химикаты смешали. Произошёл взрыв. Просто случайно, Юрка и его друг остались живые. Так как в это время была зима, а на них было много одежды. Но даже через разорванную одежду они получили ранения. Врачам пришлось выковыривать иголками из-под кожи бертолетовою соль, которая не растворялась в теле раненых.

Специальным раствором врачи вымывали из тел марганец, от которого могли быть сильные ожоги в организме пострадавших. Теперь совсем понятно, почему мы с Юркой видели бледно-розовое свечение в пещере духов. В это время начался в горах дождь, который проник в пещеру и соль калия воспламенилась. Когда дождь перестал идти, то свечение закончилось, поэтому свечение не видели те, кто нас искал в горах. Что же касается обгоревших трупов, которых нашли на видном месте в горах.

То это, по всей вероятности, люди-птицы вынесли трупы из пещеры духов, когда забирали окаменевшие яйца гигантской ящерицы. Возможно, что эти яйца являются священными племени людей-птиц. Поэтому окаменевшие яйца решили перенести на новое место жительства своего племени, вместе со скелетами своих предков. Все события совпали в горах в одно и тоже время, когда мы с Юркой отправились на охоту за кекликами. Мне не понятно, что это, случайность или закономерность совпадения всех событий. Моего рассказа о предках детям, в которых говорилось о старике, который сильно был похож на орла. Как странный старик, которого мы встретили в пещере духов?

"Жигули" сделали левый разворот по кругу на площади Айни. Остановились у Дома Быта "Садбарг". Из легкового автомобиля увидел, как преобразился "Садбарг". Войдя в внутрь здания в фойе, увидел, как изменило фойе первоначальный облик. В фойе больше стало зеркал. Нежное сочетание акварельных тонов росписи и орнамента по белому фону, создало чувство весны и парящего благоухания. Словно сама природа растворилась в красках.

- Как хорошо, что муалим нашёлся! - приветствовали парни бригады Садридинова Давлята. - Мы только сейчас говорили о вас с Насыровым. Он сидит, в кабинете директора Дома быта "Садбарг".

- Парни, извините, вначале поговорю с Насыровым. - сказал, направляясь в кабинет директора Дома Быта "Садбарг". - Мы с вами встретимся. У нас будет много времени обсудить работу по новым объектам.

Поспешил в кабинет директора на второй этаж. Там, в большом кабинете, сидели: Насыров Сухроб, Садридинова Давлята и Сон Роман, заместитель директора Дома Быта "Садбарг". Они оживлённо спорили о какой-то проблеме. Сон Роман говорил, что так невозможно платить. Присутствующие в кабинете спорили с ними.

- Ну, ты прямо вовремя явился! - радостно, воскликнул Насыров Сухроб, вставая мне навстречу. - Ты, где пропадал? Здравствуй, Александр! Здравствуй, дорогой! Кто тебя нашёл? Рассказывай. Мы тебя искали.

- Здравствуй, Сухроб! Здравствуйте, Роман! Здравствуй, Давлят! - стал, пожимать руки присутствующим. - Спасибо вам, за беспокойство обо мне. Меня никто не нашёл. Сам в горах нашёлся. Теперь пришёл к вам по делу.

- Садись за стол. - пригласил меня, Сон Роман. - Мы только что спорили, как выдавать зарплату бригаде Садридинова Давлята. Теперь этот вопрос снимается с повестки. Зарплатой бригады ты займёшься сам.

- К глубокому сожалению, в этом году открыть Производственное объединение "Дизайнер", нам не придётся. - разводя руками, сказал Насыров Сухроб. - Сейчас, главный вопрос нашего правительства, внутренняя и внешняя политика. Надо стабилизировать политический вопрос и затем перестраивать экономику Таджикистана. Поэтому, в этом году, открывать новые предприятия не будут. Так что нам придётся обходиться настоящими законами. Многие вопросы решать самостоятельно. В частности, выплаты зарплаты рабочим.

Предлагаю тебе, Александр, открыть в Сберегательном Банке свой личный счёт и через него выплачивать зарплату рабочим по ведомостям. Так ты не будешь зависеть ни от кого и в случае проверки предоставишь документацию по движению своих денег. Точно также ты будешь получать от меня подотчётные деньги на материалы. Это, конечно, не личный бизнес. Но, так ты будешь свободен от других посредников в работе.

- Думаю, что так будет удобно работать. - согласился с ним. - Но кто мне наряды будет готовить, если у меня не будет бухгалтерии? Что, так буду бегать по предприятиям с протянутой рукой? Мне нужен свой бухгалтер.

- Нет, ты больше ни за кем бегать не будешь. - ответил Насыров Сухроб. - В Строительном Банке есть отличная нормировщица, Исаева Светлана, с которой ты, наверно, знаком. Вот мы за ней тебя и закрепим. Тебе там поставим сейф и стол. Ты можешь всегда у неё в кабинете работать. Она тебе поможет во всем.

- Ну, это другое дело! - окончательно, согласился с ним. - Тогда у нас все дела пойдут лучше на всех объектах.

Мы ещё долго обсуждали текущие проблемы. Конечно, затронули вопрос моей пропажи в горах на целый месяц. Без подробностей, в общих чертах, рассказал, как мы с братом блуждали в горах. Естественно, не мог рассказать им о странной пещере и о древнем кладбище предков. Меня могли посчитать чокнутым.

- По твоей бороде видно, что в горах рядом не было парикмахерской. - заметил Насыров Сухроб. - Но ты, однако, везучий. Если выбрался из такой ситуации в горах, в жизни сумеешь выбраться из любой ситуации. С тобой можно очень долго работать и не бояться ни за какие последствия в нашей совместной работе.

Не понятно, что именно имел ввиду Насыров Сухроб насчёт моего везения с ним. Но мои предположения насчёт того, что у меня в этом году не будет собственного предприятия, полностью сбылись. Тут политика ни причём. Насыров Сухроб беспокоится о том, чтобы подольше быть рядом с таким дармовым доходом. Насырову со мной работать проще. Не сую свой нос в его проблемы. Под моей крышей он может спокойно обмывать свои грязные деньги, так как не стану спрашивать его, откуда у него есть такие деньги.

Целый день был занят разбором выполнения наших объектов, которые, в большинстве, были закончены и бригады начали работу на новых объектах. Была проблема у Гиззатулина Рашида, не в пользу его бригады. Бригада Рашида закончила работу через неделю после моей пропажи. Моё отсутствие подхлестнуло Гиззатулина Рашида поднять бригаду на забастовку. Рашид пытался подбить к забастовке и другие бригады, но те отказались примкнуть к нему. Таким образом сохранили нашу работу.

Тогда он собрал свою бригаду и явился к Насырову Сухробу. Стал требовать выплаты денег за сделанную работу. Насыров пытался вразумить Гиззатулина Рашида тем, что до получки осталось двадцать дней, к этому времени с гор вернётся Александр и все станет на своё место. Но Рашид требовал деньги немедленно, ссылаясь на то, что якобы Александр сбежал со всеми деньгами, пропадут его деньги. Ни на какие объяснения Гиззатулин Рашид с Насыровым Сухробом не соглашался

- Выдал Гиззатулину Рашиду деньги по зарплате. - сказал Насыров Сухроб. - Но высчитал с него все деньги подоходного налога и стоимость материалов, затраченных на работу. Гиззатулин на этом потерял около пяти тысяч рублей с общей суммы. Рашид поначалу думал, что обманул меня и тебя, забирая, таким образом, деньги за работу до зарплаты. Но после пораскинул мозгами или ему подсказали. Он понял, что сильно проиграл в своей затеи.

Все деньги принёс обратно. Стал говорить, что погорячился. Хочет, чтобы все было также как раньше. Но предвидел подобный исход дела, поэтому взял с него расписку, что горисполком в дальнейшем за деньги и действия его бригады ответственности не несёт. Показал Гиззатулину Рашиду его записку и попросил охрану выставить Рашида за пределы райкома партии. Гиззатулин подал на меня в арбитражный суд, в который направил копию его расписки. На этом дела его с нами закончились. В настоящее время Гиззатулин Рашид и его бригада без работы.

Поздно ночью закончил работу на объектах Душанбе и мы, с Гиззатулиным Нигматом, поехали домой. Мы так устали за целый день, что у меня от усталости болели ноги и спина. Чтобы нам не заснуть в машине, Нигмат включил радиолу с музыкой и "Жигули", набирая скорость, вышли на трассу. Дорога между городами была забита машинами до предела. Словно все машины из Душанбе хотели заночевать в Кофарнихоне. Бесконечный поток машин все тянулся и тянулся по всей длине дороги. Стал нервничать.

Мне хотелось быстрее домой, чтобы сбрить бороду, так как борода меня уже достала. Все спрашивали меня про бороду. Одни думали, что в трауре. Спрашивали, по ком держу траур. Другие просто посмеивались над моей бородой за мои путешествия по горам. Шутники мне так надоели, что пытался несколько раз попасть в парикмахерскую, но всюду были большие очереди, а ждать, совсем не было времени.

Вот терпел насмешки над собой весь этот день. Пора бы и домой добраться, но тут такие пробки с машинами, что нельзя проехать. Скорее бы машины разъехались в разные стороны по трассе. В конце концов, увидел свой дом и договорившись назавтра с Гиззатулиным Нигматом, поднялся наверх. Дома стол в зале был празднично накрыт. Дети спали. Жена дремала за столом у телевизора, который устал от своих нагрузок и письменных предупреждений, впустую светился. Иногда на экране выскакивала пугающая надпись: "Выключите телевизор", словно нас предупреждали о том, что иначе нам удачи завтра не видать. Ни все зрители надпись могли понять. Поэтому окна домов светились голубым цветом.

- Что за банкет? - спросил, когда жена проснулась. - По какому поводу торжество у нас дома?

- Бригада Черкасова Саши была. Принесли тебе зарплату за работу в мечети. - ответила жена. - Затем они накрыли стол в твою честь, что ты живым вернулся с гор. Вот, купили торт и шампанское. Все остальное приготовила. Парни долго ждали тебя, но после выпили за твоё здоровье, и все разошлись по домам. Одну бутылку шампанского вина они оставили специально для тебя. Можешь отметить куфт за своё сохранение.

- Вот и хорошо! - радостно, согласился с женой. - Надо по кавказскому обычаю отметить куфт за то, что мы с Юркой оба остались живы. Ведь мы с ним оба родом с Кавказа, а там куфт обязательно отмечают по такому случаю. Так что сейчас приведу себя в порядок. Мы с тобой вдвоём куфт отметим за наше благополучие.

Пошёл в ванную купаться под душ и брить бороду. Тем временем, Людмила, обновила стол продуктами. Долго сидеть за столом с женой мы ни стали. Выпили по бокалу шампанского вина. Слегка закусили и вскоре пошли спать. Был второй час ночи. В пять часов подниматься. Людмила даже со стола убирать не захотела, так как не было смысла это делать. Через три часа нам опять есть. Там наступит завтрак нового дня.

На следующий день открыл в Центральном Сберегательном Банке свой счёт. Номер счета сообщил в Городской Исполнительный Комитет Душанбе. На следующий день, на мой счёт поступило пятьсот тысяч рублей, включая зарплату и материальные расходы. По тем временам, это были огромные деньги. На которые можно было купить себе хороший дом с полной обстановкой и машину в придачу.

С одной стороны, это хорошо моей семье. Пока у нас есть такой счёт мне нечего беспокоиться за деньги семьи. Можно даже в долг под зарплату брать там деньги. Никто этого не заметит, а после погасить эту задолженность во время следующей зарплаты. Но с другой стороны, стал открытой мишенью для рэкетиров и мошенников.

Они могли захватить в заложники моих детей и жену. Таким образом, шантажировать меня и вымогать с меня деньги. Надо заранее предпринять какие-то меры защиты. Нанять телохранителей или службу охраны. В данный момент знают об этом счёте, ограниченный круг людей, которые никак не заинтересованы в шантаже, так как сами могут потерять источник собственного дохода. Буду надеяться в том, что посторонние люди не узнают об этом денежном мешке. Они не будут туда засовывать свои грязные руки.

Расчёт только на одну удачу, которая ещё, пока, помогает мне. Главное, внимательно следить за происходящим. Не нужно мне искать повод отказываться от подобной расстановки дел, которые не мешают в работе. Вот с Шевелевым Валерой надо быть осторожным, если он ещё вернётся из Украины. Думаю, что ввернётся. Жадность к деньгам приведёт его обратно. Так вот, именно ему ни в коем случае нельзя доверять тайну этого счета. Шевелев Валера из-за своей жадности и зависти сам может подставить меня под рэкет. Надо как-то намекнуть Насырову Сухробу, что дела лучше держать в тайне, как наличие счета в сберегательном банке. Таким образом, подчеркну своё доверие к нему в работе. Думаю, что Сухроб согласится со мной.

- Несомненно! - воскликнул Насыров Сухроб, когда, при встрече, намекнул ему о тайне счета. - Лично буду заботиться о тайне этого счета. Пропускать деньги к тебе только через банковский счёт Исполнительного Комитета Душанбе. Таким образом, о твоём счёте будем знать лишь мы с тобой вдвоём. Если наружу выплывет тайна, то вторая сторона будет знать этот источник. Можешь работать вполне спокойно.

Мне было понятно, что Насыров Сухроб любыми путями хочет, как можно сильнее, привязать меня к себе и движение всех денег через меня взять под свой постоянный контроль. Ну, что ж, пускай будет так. Все равно найду способ, как контролировать эти деньги самостоятельно, под контролем Насырова Сухроба. Ничто не может препятствовать этому моему заключению мыслей, которые контролируют все мои действия.

Следовательно, опять-таки, если поступлю подобным образом, то окажусь пособником мафиозных структур республики, которые нашли во мне, возможно, один из многочисленных каналов обмывки своих денег за контрабанду, разбой, диверсию и другие преступные действия. Но, что могу изменить в этих преступных событиях? Лишь могу реставрировать то, что они губят. От моих действий нет вреда. Постепенно, вошёл в ритм своей повседневной жизни. Но ни так обстояли дела у меня в работе, как именно мне хотелось. Проблема складирования материалов была постоянным тормозом нашей работы.

Рабочие объекты росли как грибы, однако, у меня получался дефицит материалов на новые объекты. Художники делали свои фор-эскизы быстро. Подготовительные работы выполнялись также быстро. Однако, после утверждения фор-эскизов проходило значительно много времени на подборку материалов. Один-два дня мне приходилось переводить художников на какие-то вспомогательные работы, чтобы у них не было в рабочие дни простоя. В том была вся сложность контроля над работой. Лишняя бумажная волокита по всем объектам. Постоянная нервотрёпка художников и мне самому было неприятно переставлять художников.

- Так работать нет никакой возможности. - сказал, Насырову Сухробу, при первой же встречи. - Вместе с бригадирами мотаюсь между складами и объектами. Теряю зря много времени. Почти все материалы на новые и старые объекты одинаковые. Можно бы делать где-то запас. Но у меня нет такого места. Мой домашний подвал не пригоден под складирование материалов по объёму площади и по своему месту. На меня постоянно жалуются жильцы за то, что место отдыха людей после работы превратил в перевалочную базу своих интересов.

В этом соседи были правы. Не имею право общественное место жительства и отдыха людей превращать в товарно-транспортную базу. Вот и получается, что издеваюсь над соседями и над самим собой. Вдобавок, нервирую творческих работников, имею в виду, художников, работа которых чаще зависит от вдохновения. Какое тут вдохновение, если их дёргают с места на место из-за отсутствия необходимых в работе материалов. Ты мне много раз обещал решить вопрос со складами. Когда будет?

- Хорошо! Хорошо! - прервал меня, Насыров Сухроб. - Мы больше не будем откладывать этот вопрос и решим его прямо сейчас. Возле "Комсомольского озера" есть строительная база "Рагун". Директор базы Камолов Мамад-али. Он там сдаёт в аренду охраняемые складские ангары с полной сигнализацией каждого склада. Сейчас дам тебе документ на право владения ангаром, снятым в аренду Городским Исполнительным Комитетом Душанбе. Ангар в полном твоём распоряжении до того времени, пока мы будем работать вместе. Как только разделимся, так ангар вернёшь мне обратно. До этого времени сам построй себе склад.

Через час ехал в направлении складов. Примерное расположение складов мне было известно. Наша машина резко повернула согласно указателю на дороге. Мы оказались на площадке у железных ворот с камерой наблюдения. Тут из калитки вышел здоровый парень с автоматом. Парень тупо посмотрел на меня.

- Вам, что надо? - грубо, спросил он. - Перед площадкой стоит знак. Въезд на площадку всем запрещён.

- У меня письмо на аренду склада. - ответил, предъявляя документ горисполкома. - Вот, читай документ.

Охранник взял свободной рукой лист документа. Посмотрел на городскую печать и на меня, как бы сверяя личность мою с личностью городской печати. Не найдя никакого сходства, охранник нажал на красную кнопку на щите у ворот и передёрнув затвор своего автомата, поставил его на предохранитель. Охранник отошёл от меня на пять шагов и стал кого-то ждать. Парень тупо разглядывал меня и Гиззатулина Нигмата в машине. В его глазах не было никакого доверия к нам. Мы терпеливо ждали конечного результата от них.

Минут через пять из железной калитки, рядом с воротами, вышел офицер вневедомственной охраны. Охранник что-то буркнул офицеру на ухо, показывая дулом автомата поверх моей головы. Офицер подозрительно осмотрел меня с ног до головы. Медленно пошёл в мою сторону. Вышел из машины навстречу.

- Предъявите свои документы. - сухо, сказал офицер, разглядывая направление горисполкома Душанбе.

Достал свой паспорт из кармана пиджака и протянул его офицеру. Офицер подозрительно стал просматривать мой паспорт, переворачивая каждый лист документа. У меня лопалось терпение. Мне хотелось нагрубить тупому офицеру. Плюнув на все, уйти от секретного склада. Но сильно нуждался в этом складе.

- Вам необходимо предоставить фотографию на пропуск, - неожиданно, заговорил офицер, - размером, два на три сантиметра. В любое время суток прийти сюда на оформление пропуска. Склад работает постоянно.

"Только ночью не хватало мне прийти сюда." - подумал. - "Чтобы от дебила получить с дуру пулю в лоб."

- Прекрасно понял вас. - как робот, ответил. - Иду фотографироваться и все документы принесу к вам.

Попрощавшись с офицером, повернулся к машине и чувствовал спиной, как охранник ведёт стволом своего автомата в мою сторону. Охраннику оставалось снять предохранитель на автомате и нажать на спусковой крючок. От такого тупого охранника нам можно ожидать всего, ведь у них кроме силы нет мозгов.

- У меня прямо спина стала мокрая, от холодного пота. - признался Нигмат, когда мы отъехали.

- Ещё бы пару минут. Этот тупой охранник мог запросто выпустить в нас всю обойму из своего автомата.

- Ты прав! - переводя дыхание, согласился. - Но мы к этому быстро привыкнем. Зато у нас будет самый надёжный склад. Из такого склада никогда ничего не пропадёт. Будем снимать склад, как можно быстрее.

На следующий день утром мы с Гиззатулиным Нигматом опять приехали к складам. В целях собственной безопасности, Гиззатулин Нигмат с машиной остался у дороги, прошел на площадку к воротам складов.

- Проходите в кабинет Камолова. - любезно, пригласил меня, вчерашний офицер вневедомственной охраны, пропуская меня вовнутрь двора склада. - В здании конторы на втором этаже. Вас встретит охрана.

Офицер остался у ворот с охранником. Без сопровождения охраны прошел в новое здание конторы и там поднялся на второй этаж, где меня ждала вооружённая охрана, которые проверили мои документы и пропустили дальше на второй этаж. Прошел к двери с надписью: "Директор Камолов Мамад-али". В приёмной за столом сидела секретарша, молоденькая таджичка, лет двадцати.

При виде меня, она нажала на кнопку селектора и что-то сказала на таджикском языке. Видимо разговор шёл обо мне, так как жестом руки секретарша пригласила меня пройти в кабинет директора. Также жестом руки поблагодарил девушку за приглашение. Затем не спеша открыл обычную дверь. Вошёл в просторный кабинет ничем не украшенный.

- Здравствуйте, Александр! - вставая из-за стола, приветствовал меня, Камолов Мамад-али, парень двадцати пяти лет от роду. - Сейчас разговаривал по телефону с Насыровым Сухробом. Он спрашивал меня за вас, как идут дела с арендой склада. Ему сказал, что ваш пропуск готов. Так что пользуйтесь складом.

- Здравствуйте, Камолов! - деликатно, приветствовал, директора базы и складов. - Рад с вами познакомиться. Вот мои фотокарточки на пропуск и необходимые бумаги. Думаю, что сегодня у меня будет склад.

- Да, да, конечно, третий ангар ваш. - ответил Мамад-али Камолов, протягивая мне ключ и пульт дистанционного открытия склада. - Вам следует запомнить код склада. Распишитесь в получении своего пропуска. Годность пропуска всего один год. Складом можете пользоваться в любое время дня. Все услуги для вас.


5. Судебные дела.

В течение недели с Маирбеком Хусаиновым мы завозили с запасом необходимые материалы на арендованный склад-ангар, вместимость которого была огромной. Это позволяло распределять материалы по назначениям и видам работ. Электрокара, которая производила разгрузку привозимых и погрузку увозимых материалов, входила в стоимость нашей аренды ангара. Это меня вполне устраивало, так как мне не было необходимости проводить дополнительную плату за эти виды услуг на складе. У меня теперь одна забота - наличие материалов. Надо организовать службу снабжения необходимых материалов в склад.

Когда у меня все дела нормализовались, собрался готовить документы на зарплату по объектам за выполненные работы, в мою квартиру утром позвонили. Думал, что это кто-то из бригадиров приехал по очень срочному делу. Не спеша пошёл открывать входную дверь своей квартиры. У двери стоял незнакомый капитан милиции и два сержанта милиции. Сержанты тут же ворвались в квартиру, пытаясь применить силу, чтобы скрутить меня. Сержанты были слабаки, совсем как подростки. Легко освободился от их рук.

- В чем дело? - возмутился, выдернув свои руки от объятий сержантов. - На каком основании ваш приход?

- Вы подозреваетесь в соучастии убийства и грабежей в Душанбе. - ответил мне, капитан милиции.

- Какой бред! - стал возражать. - Никаких убийств и грабежей не совершал. Наверно, ошиблись адресом.

- Это вы на следствии скажите. - заявил капитан милиции. - Сейчас быстро одевайтесь и следуйте за мной.

Стал, не спеша одеваться. Демонстративно показывая капитану милиции свои вывернутые карманы, чтобы они мне не приписали наркотики или оружие. Сам внимательно следил за движением милиционеров, которые могли что-то подложить мне и позже в этом обвинить меня на суде. Но милиционеры не рыскали по квартире. Выходит, что у них не было ордера на обыск моей квартиры. Возможно, что у них нет документа и на мой арест. Мне нужно заявить о своих правах, чтобы милиционеры оставили меня в покое.

- Готов идти за вами. - сказал, капитану милиции, когда оделся и взял свой паспорт. - Но не вижу у вас документа на мой арест. Без санкции прокурора и ордера на арест, вы не имеете право на моё задержание.

- Вот ордер на арест! - прервал мои претензии капитан милиции и достал из своей папки судебный бланк.

Взял в руки лист бланка и стал читать. Там было написано, что подозреваюсь в групповых убийствах и массовых грабежах в Душанбе в феврале 1987 года. У меня не было никаких претензий к капитану милиции, он только выполнял данное ему поручение. Закрыл на ключ свою квартиру и тут же последовал за капитаном милиции в сопровождении двух тощих сержантов, которые с опаской шли на шаг сзади меня.

На улице нас ждала машина ГАЗ-69 оборудованная решёткой под перевозку опасных преступников. Вместе с двумя сержантами залез в эту клетку, которую замкнул капитан милиции, а сам он сел рядом с водителем. Милицейская машина вырулила от нашего подъезда, сопровождаемая обсуждающими взглядами моих соседей по дому. Возможно, что соседи меня давно считали вором, за те материалы, которые складировал в подвал под домом, после опять, почти все дни, вывозил куда-то в неизвестном направлении.

"Бобик", так почему-то называют в народе машину ГАЗ-69, выскочил на трассу, за чертой города, как собака из подворотни, злобно урча двигателем, потащил меня в сторону Душанбе. Встречные машины и впереди идущие, едва заметив милицейскую окраску машины, с опаской уступали "Бобику" дорогу к месту моего предварительного заключения.

Всю дорогу пытался вспомнить, с кем меня могли спутать, но на ум не приходило не одно событие. Всего за четыре месяца этого года произошло столько много событий на моих глазах, что их можно разбить на множество обычных человеческих жизней. Здесь были - серии убийств, множество грабежей, разбоев и погромов. Собственно говоря, каждый объект, который мы реставрировали, можно было приписать кому угодно. Как полагается, нужны всего трое свидетелей и некоторые вещественные доказательства.

Так можно вешать любое преступление совершенное в Душанбе в течение прошедших месяцев этого года, наполненного событиями. Думаю, что все-таки просто ошибка. Если милиция рассчитывает таким образом повесить на меня какое-то преступление, то это у них не получится. Тоже знаю, как защищать свои права и свободу. Сейчас ни сталинские времена, когда, по ложному доносу, можно было человека посадить до конца его жизни или расстрелять. Им нужны какие-то доказательства на моё задержание.

Мне нужны полные алиби в непричастности к совершенным преступлениям. Однако кто-то все же на меня донёс такое ложное обвинение, иначе, откуда милиции из Душанбе знать мой точный адрес места жительства? Следовательно, в дальнейшем смогу определить доносчика. Зачем же все-таки людям на меня плести? Выдвигать подобные обвинения мог только тот, кто за собой имел твёрдую опору на вещественные доказательства или поддержку в прокуратуре. Ведь там был кто-то? Кто же этот негодяй?

Гиззатулин Рашид сразу отпадает, он слишком глупый для такого обвинения. Возможно, это Шевелев Валера наплёл на меня, чтобы прикрыть свои преступные действия насчёт ворованных материалов? Но это тоже отпадает, иначе бы его не выпустили из Таджикистана в Киев на Украину. Наверно, мне придётся сильно побороться за свои права и свободу, перед сотрудниками прокуратуры. Пока так размышлял, машина быстро примчала меня к конечному пути своего следования. "Бобик" резко развернул у здания Верховного Суда Таджикистана и задом сдал ни к центральному входу Верховного Суда, а к небольшой двери сбоку здания. Возле здания было много журналистов из прессы.

"Раз меня привезли сюда." - подумал. - "То дело это серьёзное. Иначе бы они не везли меня в Верховный Суд Таджикистана. Теперь будет трудно выбраться на свободу за пределы этого здания."

Сержанты милиции надели на меня наручники, вероятно, опасаясь моего бегства в толпе собравшихся журналистов. Капитан милиции открыл заднюю дверь машины. Приказал мне идти через строй милиционеров и солдат, которые с обеих сторон оттесняли журналистов и освободили мне проход до входной двери.

- Скажите несколько слов для прессы! - обратилась ко мне, симпатичная девушка с микрофоном.

- Папа, мама, собака, кошка! - кричал, в сторону микрофона. - На сегодня вам этого вполне достаточно?

Серьёзная толпа разразилась смехом. Сконфуженная журналистка скисла и показала мне свой прекрасный язычок. Толпа ещё больше стала заливаться смехом. Отчего улыбнулась мне и милая девушка. Милиционеры силой потащили меня к двери и втолкнули в длинный коридор огромного здания Верховного Суда. В конце коридора находилась большая двухстворчатая дверь. Милиционеры втолкнули меня туда. Оказался в большом зале, заполненном до предела людьми. Между рядами вооружённые автоматами милиционеры и солдаты. Внимательно посмотрел в зал и неожиданно для себя увидел знакомые лица. Здесь в зале находилась группа моих сокурсников по учёбе в университете. Так это все связано с нашей учёбой?!

- Коллеги, привет! Это вы что, все на экскурсию пришли в Верховный Суд? - спросил, друзей по учёбе.

- Точно также, как и ты. - ответил за всех, Гиясов Морис. - Сейчас нам тут милиционеры лекцию прочитают.

- Прекратить, разговоры! - громко, сказал в микрофон, офицер милиции. - Всем сесть через место друг от друга. Каждого говорящего посажу отдельно в карцер, а допросят его последним. Вы здесь не на концерте.

Присутствующие заёрзали креслами. Прошло несколько минут. В зале наступила полная тишина. Через боковую дверь в зал втолкнули ещё несколько человек. Мне стало понятно, что нас собрали на предварительное следствие к фильтрации до суда. Подозрительные будут задержаны. Остальных отпустят совсем или будут брать подписку о невыезде за пределы своего места жительства до конца расследования.

Прошло несколько минут, прежде чем стали называть фамилии и уводить в кабинеты на допрос. Ни делал интерьер этого зала Верховного Суда республики, поэтому с любопытством разглядывал весь зал. Ничего интересного в интерьере не было. Всюду строгие формы и очертания предметов. Это скучное зрелище мне вскоре надоело и облокотившись на ручку кресла слегка задремал. Время тянулось неопределённо. Словно опять находился в пещере духов, где всюду лишь вздохи и стоны прошлой жизни.

- Александр Черевков! - услышал, свои инициалы. - Встаньте и пройдите за сержантом в правую дверь.

Открыл глаза и увидел, что зал вовремя моей дремоты значительно поредел. Из моих однокурсников осталось всего человек восемь. Остальные, сидящие в зале люди, мне не были знакомы. Потёр ладонями сонное лицо, определил, куда мне надо идти и последовал за сержантом. Мы прошли с ним в середину коридора и на лифте поднялись на второй этаж. Сержант показал мне на дверь, а сам остановился в коридоре. Посмотрел на филёнчатую дверь, покрытую лаком, вошёл в кабинет.

За столом сидел капитан милиции. Сразу узнал его, это был Камолов Рахим, с которым мы отбивали грабителей от гастронома, возле театра оперы и балета. В кабинете было ещё четыре человека в гражданской одежде. Два сержанта милиции по бокам двери с короткими автоматами Калашникова в полной боевой готовности, на всякий случай. Камолов Рахим сделал вид, что мы не знакомы, но носовым платком промокнул свои губы и вески. Понял это, как знак моего молчания и размышления. Гражданские внимательно следили за моим движением и не заметили знак предупреждения капитана милиции Камолова. В кабинете наступила длительная пауза.

- Александр, пройдите к столу. - сказал мне, пожилой мужчина в гражданском. - Сядьте здесь, на этот стул.

Пожилой мужчина показал мне на прикрученный к полу стул у длинного стола и сам сел напротив меня.

- Расскажите нам все, про двадцать пятое февраля этого года. - сказал мужчина, глядя мне прямо в глаза.

Посмотрел по сторонам и на капитана милиции. Он слегка наклонил голову и закрыл глаза. Понял, что мне надо сейчас говорить только всю правду, с самого утра, за этот трагический день в моей жизни.

- В среду, двадцать пятого февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года, встал в пять часов утра. - начал, подробно, рассказывать о своих действиях в этот день. - Мне надо было в этот день сдавать книги в библиотеку университета. У нас уже закончился третий курс учёбы в государственном университете.

С дотошной подробностью рассказывал все. Даже вспомнил свою одежду и то, что кушал в этот день. Пожилой мужчина терпеливо выслушивал мою бредовую повесть о давно прошедшем дне. Рассказывал такую подробность с той мыслью, что, кто кого перетерпит. Мне было понятно, что у них против меня ничего нет. Так, чьи-то слова о прошедшем дне, где был. Вещественных доказательств на обвинение у них нет.

- Ну, это все понятно. - не вытерпел мужчина, когда мое повествование дошло до того, как нашу группу заставили бандиты грузить в машину награбленное в баре университета. - Теперь давай рассказывай нам о своих сообщниках, с которыми ты проводил грабежи и убийства людей в Душанбе весной этого года.

- Так это вы мне, что, какое-то обвинения предъявляете? - вполне серьёзно, спросил, пожилого мужчину.

- Нет! Мы твои сказки слушаем. - вступил в разговор, молодой следователь. - На месте преступления всюду были отпечатки твоих пальцев. Улик тоже было вполне достаточно. Понятно тебе? Признавайся во всем!

- В таком случае, без своего адвоката, вам больше ни слова не скажу. - злобно, сказал, следователю.

- Будешь говорить, как миленький! - со злобой, процедил молодой следователь. - Сейчас ты все скажешь!

Парень двинулся в мою сторону. Поднялся из-за стула, готовый дать отпор пацану. Камолов Рахим вскочил со своего места и встал между нами. Пожилой следователь тоже подошел к своему коллеге. Меня посадили обратно на стул. Парня отвели в другую сторону стола. Где посадили на прикрученный стул.

- Придётся тебя задержать, - сказал пожилой мужчина, - чтобы у тебя было время всё хорошо обдумать.

- Хорошо! - согласился, едва сдерживая свой гнев. - Только дайте мне позвонить во Фрунзенский райком партии, Насырову Сухробу. Сегодня там у меня должна быть ответственная встреча по вопросам бизнеса.

Посмотрел в глаза Камолову Рахиму, рядом с которым на столе был телефон. Камолов Рахим глянул в сторону пожилого мужчины, который немного подумал, затем показал мне на телефон. Когда подошел к телефону, то у меня от волнения вспотели руки. Едва не упустил трубку телефона. Вся надежда у меня была на звонок, от которого зависело моё дальнейшее пребывание в этом здании. Мне пришлось дважды набирать номер приёмной Насырова Сухроба. Возможно, что Насыров Сухроб разговаривал с кем-то или Салмаева Мадина болтала с подружками в отсутствии руководителей райкома партии.

Посмотрел на часы. Три часа. Насыров Сухроб должен быть там. Обратно набрал номер телефона. Звонок туда прошел. Следователь нажал кнопку селектора, чтобы слышать мой разговор по телефону с Насыровым Сухробом.

- Здравствуйте! Приёмная Фрунзенского райкома партии. - услышал, певучий голос. - Вам кого нужно?

- Здравствуй, Мадина! - дрожащим голосом, сказал. - Это Александр. Мне нужен Насыров!

- Здравствуйте, Александр! - ответила Салмаева Мадина. - Насыров вас давно ждёт. Соединяю.

Приятная музыка заполнила паузу и растеклась по кабинету следователя. Сразу облегчённо вздохну.

- Здравствуй, Александр! - услышал, голос Сухроба. - Ты почему не приехал в нужное время?

- Меня задержали, по неизвестной причине. - ответил ему. - Сейчас нахожусь в здании Верховного Суда Таджикистан. Сказал им, что у меня сейчас важная встреча в Исполкоме.

- Пожалуйста! Дай трубку тому, кто находится рядом с тобой. - серьёзным голосом, сказал Насыров Сухроб.

Отдал трубку телефона Камолову Рахиму, который сразу передал трубку пожилому следователю. Следователь взял трубку, выключил селектор и сел на место капитана милиции. Промокнул платком свой лоб.

- Старший следователь-эксперт, Абдурашидов Юсуп, вас слушает. - спокойно, сказал мужчина в трубку.

Не слышал телефонного разговора следователя с Насыровым, но по лицу следователя было видно, что разговор у них очень серьёзный. Абдурашидов поддакивал в трубку и кивал головой в знак согласия. За время разговора следователь потел, словно обвинённый во лжи и тут же промокал своё лицо. Когда разговор с Насыровым Сухробом закончился, Абдурашидов Юсуп встал из-за стола и подошел ко мне. С минуту он только взволнованно дышал и постоянно промокал носовым платком вспотевшую шею.

- Извините, за нашу ошибку. Вы свободные. - растерянно, сказал следователь-эксперт. - Сейчас вам выпишут пропуск, чтобы вы могли выйти из здания Верховного Суда республики. Живите спокойно.

Абдурашидов приказал своему коллеге выписать мне пропуск и сам лично подписал его. Взял у него пропуск и сразу пошёл к двери. Как только оказался за дверью, то тут же услышал, как Юсуп стал орать на своего подчинённого за плохую работу в расследовании дел о февральских погромах.

- Когда вы научитесь аккуратно работать? - услышал, за слегка прикрытой дверью. - Привели полный зал совершенно невиновных людей. Вы вместо того, чтобы привлечь этих людей, как свидетелей совершенных преступлений, вы пытаетесь повесить на них не совершенные ими преступления.

Все дело испортили. Никто из них теперь не будет свидетельствовать в разборе ваших уголовных дел. С этим парнем, тоже надо было вначале проверить род его занятий, прежде чем задерживать его. Он один из тех, кто руководит восстановлением города после февральских погромов, а вы его задерживаете за участие в этих погромах. Вам ни кажется, что плод ваших фантазий не соответствует месту вашей работы? Подумайте над этим хорошо. Так долго стоять у двери больше не мог. Меня могли заметить.

Вспомнил, что у меня в кармане нет ни одной копейки денег. С пустыми карманами добраться домой не мог. В тоже время был повод войти обратно в кабинет. В это момент из лифта в коридоре появился милиционер, который направился ко мне. Мне стало не по себе.

- Можно войти?! - громко, спросил, предварительно постучав в дверь. - Извините, за беспокойство. Меня забрали из дома прямо с постели. Не успел взять с собой денег. Мне не хочется возвращаться к вам за безбилетный проезд. Прошу вас, дайте мне взаймы деньги на проезд домой. Завтра вам деньги верну. Все разом полезли в свои карманы, но кроме документов у них не оказалось денег ни копейки. Мне это можно было понять. Ведь эти люди постоянно на полном обеспечении государства целый рабочий день.

- Сейчас еду в Кофарнихон, по своим служебным делам, - сказал Камолов, - подвезу его туда.

- Вот, хорошо! - согласился Юсуп. - Отвези парня домой. У него сегодня был тяжёлый день.

- Думаю, что среди нас нет женщин и голубых? - спросил, присутствующих, и, не получив ответа, сказал. - Так вот, как мужчина, хочу сказать этому пацану, что он, пользуясь своим служебным положением, оскорбил меня при вас. В горах Кавказа меня учили всегда отвечать за нанесённую обиду. Поэтому, при вас, официально, предупреждаю, этого пацана, чтобы он мне на глаза ни попадался на улице, иначе, на равных правах, набью ему морду, за нанесённое мне оскорбление в присутствии вас. Пацан! Ты запомни это!

Внимательно посмотрел на своего обидчика, но он ничего, ни сказал, лишь отвернулся от меня в другую сторону. Камолов Рахим взял меня за рукав. Мы с ним вышли из кабинета следователей. Спустились по ступеням лестницы в фойе и оттуда вышли на стоянку служебных машин на площади возле этого здания.

Пресса и горожане уже потеряли интерес к зданию Верховного Суда республики, мимо нас шли обычные люди, со своими личными интересами. Никому уже не было дела до меня и до сопровождавшего меня капитана милиции, который любезно пригласил меня садиться в свой новенький автомобиль.

- Как шикарно ты живёшь! - сказал, Камолову Рахиму, садясь рядом с ним в пахнущую краской "Волгу".

- Только вчера получил! - гордо, похвастался Камолов Рахим. - Ты извини, что там тебя сразу не признал.

- Да, ладно! - понимающе, отмахнулся. - Такая у тебя работа. Может быть, буду работать в органах, после учёбы в университете, если у меня с бизнесом не получится. Нам намекнули о том, что мы можем, после окончания учёбы в университете, работать в Комитете Госбезопасности республики.

- Ну, тогда ты будешь мне недоступен! - подчёркнуто, заявил Камолов Рахим.

- Зато тогда ты будешь мне доступен повсюду! - громко смеясь, заявил.

- Тому пацану ты холку сдвинул. - смеясь, сказал Рахим. - Он теперь тебя, действительно, будет обходить стороной. Ты правильно поступил с ним. Таких людей всегда надо ставить на место. Как с тобой, так он со всеми относится плохо. Ему не место на следствии Верховного Суда.

Новенькая милицейская "Волга", сверкая блеском свежей краски в лучах заходящего солнца, плавно мчалась по улицам столицы. Машины и пешеходы всюду уступали место новой милицейской "Волге".

- Снял в аренду склад-ангар на строительной базе. - вдруг, вспомнил. - Директором на этих складах и на строительной базе, Камолов Мамад-али. Он, тебе, случайно, не родственником доводится? Наверно брат?

- Нет, просто однофамилец. - ответил Камолов Рахим. - Такие фамилии у таджиков, как у русских Иванов. Мы с ним даже не знакомы. Если бы ты ни сказал о нем, то, возможно, бы и не знал, что он есть на свете.

- На Кавказе говорят, что однофамилец родственник. - заметил ему. - То есть, от одной фамилии происходит. Однажды, проверил эту версию в Днепропетровске, где был в командировке на комбинате "Южмаш". Там встретил целую галерею своих однофамильцев, героев труда.

Решил проверить кавказскую версию и пошёл по домам однофамильцев. Какого же было моё удивление, когда, в домах двух стариков, среди старых фотографий прошлого века, увидел фотографии своего деда и бабки.

Точно такие фотографии хранились в альбоме нашего дома. Так убедился в правоте кавказской версии, что все однофамильцы родственники. Возможно, что у тебя точно так, но только ты об этом не догадываешься. Вот взял бы и проверил такую версию. Представляю, сколько тогда родственников у тебя нашлось бы во всей Азии!

- Нет! У нас это невозможно. - не согласился Камолов Рахим. - Таких фамилий, знаю, есть тысячи. Так что, ты думаешь, что они все мои родственники? Нет, так не может быть. У таджиков до советской власти фамилии давали по имени отца ребёнка. Сколько было отцов с именем Камол, столько и фамилий стало Камоловых, то есть дети Камола. Так что у нас в Таджикистане эта версия не годна. Это тебе не Кавказ.

Машина терпеливо мчалась в сторону Кофарнихона, обгоняя себе подобных. Мы с Камоловым Рахимом обсуждали интересующие нас темы жизни. Но по разговору было видно, что он хочет со мной поговорить о чём-то другом, что ему из-за любопытства не терпится узнать. Эта тема, возможно, щепетильная, поэтому он в открытую не спрашивает и ведёт со мной неопределённую беседу. В конце концов, набор тем нашей беседы был исчерпан и после некоторой паузы колебания, Камолов Рахим, все-таки, решился на свой вопрос, который стоял, как рыбья кость, у него в горле. Он вначале тихо промямлил что-то.

- Не хочу быть навязчивым, - издалека, начал Рахим, - но у меня есть к тебе вопрос о причине твоего сегодняшнего места препровождения в Верховный Суд республики. За что они тебя задержали? Ведь без повода нет и причины задержания человека. Пускай даже на вопросы дознания.

Вначале мне показалось, что в его словах есть что-то из следственного дознания о совершенном мной преступлении.

Но ведь знал, что никаких преступлений не совершал и поэтому мог вообще не вести с ним беседу на данную тему. Однако, мне хотелось пощекотать его любопытство и задать ему подобный вопрос. Посмотреть, как он сам отреагирует на этот мой вопрос. Противоположный его вопросу. Как будет соображать?

- В начале, у меня тоже есть к тебе вопрос. - с разведкой темы, спросил. - Насколько понимаю, то следственный кабинет не является твоим рабочим местом. Так за что они тебя самого туда притащили? Ведь обычная милиция и Верховный Суд Таджикистана, это нам далеко не "правовые родственники".

- Меня направили в Верховный Суд охранять задержанных. - ответил капитан милиции, Камолов Рахим.

- Интересно! - удивлённо, спросил. - От кого же ты меня охранял в этом почётном заведении? От органов?

- От тебе подобных. - ехидно, ответил Рахим. - Чтобы вы не навредили сами себе на этом суде.

- Значит, ты сразу признаешь, что совершил опасное преступление? - с усмешкой, спросил.

- Если ни хочешь, то не говори. - разозлился Камолов. - Лишь из-за любопытства спросил тебя.

- Ладно! Хватит злиться! - смеясь, сказал. - Люблю подкалывать людей, а ты сразу взбесился на прикол.

- Ну, у тебя и приколы! - с обидой в голосе, сказал Рахим. - Так ты на кого-то нарваться можешь.

- Кто шутки ни понимает, то перед тем постоять могу за себя. - серьёзно, ответил. - Ладно, больше не будем об этом. Мы и так далеко зашли. Лучше удовлетворю твоё любопытство, как следователя милиции.

В общих чертах рассказал Камолову о том, что произошло в тот день. Рахим слушал меня, цокая языком в знак сожаления о происшедшем. Не знаю, поверил милиционер моему рассказу или нет, но по виду его лица тут было заметно сострадание человека о смерти людей в тот страшный день. Ведь сам он тоже по своей службе был свидетелем февральских погромов на улицах в Душанбе.

- По-видимому, у людей, которые устроили погромы, был очень умный руководитель. - сказал Камолов, после того, как закончил свой рассказ. - Так организованно случайные люди погромы не устраивают. Рушили то, что стоит большие деньги. Это не просто, политический бунт. То был бунт с наживой денег.

- С тобой вполне согласен. - поддержал, выводы Рахима. - Похоже, что так все и было. Видно из погромов, что все заранее обсудили, как и что рушить. Чтобы планомерность погромов не бросалось всем в глаза, подставные погромщики были напичканы наркотиками и водкой. Затем их направили на верную гибель, чтобы не было свидетелей, а были трупы погромщиков, на которых списали все беды. Часть погромов сегодня пытались списать на меня и моих однокурсников. В столице был организованный грабёж.

- Ни хочешь ли ты сказать, что зачинщики погромов стоят у власти? - с подозрением, спросил Камолов Рахим. - По твоему выводу получается, что у власти стоящие совершили все эти погромы в Душанбе?

- Никаких выводов на этот счёт не приводил. - осторожно, ответил. - Тебе по службе надо делать подобные выводы, чтобы не задерживать невинных людей, а искать преступников среди всех слоёв населения.

Милиционер ничего не ответил. Мы больше с ним не обсуждали никакие темы, пересекли мост через реку Кафирниган и въехали в наш одноименный по реке город. Показал направление к моему дому, и милицейская "Волга" продолжила свой путь по улицам Кофарнихона. Вот наконец и мой дом за углом.

- Может быть, зайдёшь к нам, выпить чаю? - деликатно, сделал, глупое приглашение Рахиму.

- Нет, спасибо, следующий раз. - также глупо отказался милиционер, словно это возможно было для нас.

Мы пожали друг другу руки. Машина милиции скрылась за поворотом улицы, под удивлёнными взглядами моих соседей, которые выглядывали из залапанных окон своих квартир. Когда вошёл в свою квартиру, то вся моя семья была дома. На часах было шесть часов вечера. Самое время отдыха для меня и для моей семьи. Мне хотелось спать.

- Ура! Наш папуля приехал! - с возгласами бросилась дочь обнимать меня. - У тебя есть что-то от зайчика?

Не дождавшись ответа, Виктория сама стала заглядывать во все мои пустые карманы с кислым лицом.

- Сегодня там у зайчиков не было денег. - стал успокаивать, расстроившуюся дочь. - Завтра зайчик будет.

- Где был? - спросила жена. - Ты сегодня собирался дома целый день работать с документами. Что опять?

- У меня сегодня целый день были судебные дела. - ответил Людмиле. - Меня и других возили в Верховный Суд.

- Так тебе и надо! - вырвалось, у старшего сына Артура. - Ты же нас все время пугаешь тюрьмой, а сам-то.

- Как видишь, меня не посадили. - отпарировал, на слова сына. - Даже домой привезли на новой милицейской "Волге". Если ты мне не веришь, то можешь спросить у соседей, они все выставились в свои окна, когда вылез из новенькой милицейской машины. Что же касается лично тебя, то за твои "подвиги" тебя давно собираются посадить в тюрьму. Благодаря мне, тебя пока не посадили. Но не знаю, когда ты все это наконец-то поймёшь?

- Почему, благодаря тебя, его не посадили? - спросила Виктория. - Папа, ну, ты скажи, почему не посадили?

- Почему? Почемучка. - ответил дочке. - Потому, что твой папа художник-дизайнер. Нужен всему нашему городу и даже республике. Потому, что каждый раз вытаскиваю твоих братьев из грязи, в которую они попадают за свои "подвиги". Потому, что мы платим постоянно штрафы за все "подвиги" твоих братьев. Может быть, хватит потому?

- Хватит. - согласилась дочь. - Все поняла из твоих потому, на мои почему. Нам делать плохо никак нельзя.

- Вот хорошо, что ты поняла. - сказала Людмила, чмокая дочку в щучку. - Теперь нам папа подробно расскажет, за что его возили в Верховный Суд Таджикистана. Давай, рассказывай чистую правду!

- Ну, прилипалы! Больше мне делать нечего. - возмутился. - Ладно, день потерян, расскажу все как было.

Вся семья чинно расселась в зале. Пошёл в ванную смыть с себя дорожную пыль. Затем вошёл в зал. Сел напротив своих детей. Таинственно посмотрел в любопытные глаза дочери Виктории и начал рассказ. Конечно мне надо было подумать с чего начать разговор.

- Дело было так. - загадочно, сказал. - Сижу дома один. Пишу документы. Вдруг, слышу в дверь какой-то странный стук. Осторожно открываю дверь, а там стоит, целая рота милиционеров, вооружённых, до зубов.

Долго рассказывал семье почти выдуманную мной историю, про сегодняшний день моей жизни. Когда, наконец-то, Виктория уснула, сократил свой рассказ до своего приезда домой. Все облегчённо вздохнули.

- Ладно! Оправдался. - сказала жена. - Нам пора спать. Остальные истории расскажешь в свободное время.


6. Афсана - сказка.

Но вот пришло жаркое лето. Перемешались все типы людей в одну массу, которая думает только об одном, это куда бы спрятать свои мозги и тело, опалённые лучами летнего солнца. Мои дети, как все типичные люди, прятались от солнца у стволов раскидистых чинар, не зная куда себя деть от безделья. Занятия в школе закончились. Дети бродили в окрестных местах в поисках приключений на свою голову. Детям моим надо найти какие-то занятия на лето, чтобы они опять не влипли какие-то новые истории. Было достаточно накопившихся проблем за время школьных занятий, когда мои дети постоянно что-то "творили".

- В пионерские лагеря Рамитского ущелья возле речки вас, категорически, отказываются брать. - сказал, своим сыновьям. - Придётся вам осваивать Варзобское ущелье. На лето поедете в пионерский лагерь пищевиков "Афсана - сказка". Если вы и там "прославитесь", как во всех других пионерских лагерях, где вы отдыхали раньше, то тогда вынужден буду посадить вас на лето на цепь или сдать в специальный лагерь.

С молчаливого согласия сынов, Людмила собрала вещи детей и уже на следующий день, мы своим ходом направились в Варзобское ущелье. Где на лето было новое пристанище для детей. Гиззатулин Нигмат открыл багажник в своих "Жигулях". Положил туда сумки с вещами моих сынов. Сел на переднее сидение возле водителя, а Эдик и Артур нехотя полезли на заднее сидение. По их лицам было видно, что они едут в пионерский лагерь против своей воли. Дома они были вольными птицами, там, в пионерском лагере "Афсана-сказка" им предстоит находиться под постоянным присмотром со стороны бдительных пионервожатых.

От Кофарнихона до Душанбе сыновья не проявляли никакого интереса к дороге. Здесь им все знакомо. Дети многократно раз исколесили эти места на различном транспорте и даже пешком. Но стоило нашей машине повернуть из Душанбе в сторону Варзобского ущелья, как мои сыновья оживились. Они стали всматриваться в каждый камешек на дороге, словно кошки, которых увозят из дома, чтобы в удобный момент сбежать обратно. В глубине души понимал, что сегодняшнее лето не будет безоблачным в нашей семье. Опять будут проблемы у моих детей с побегами из пионерского лагеря и ещё другие похождения за каникулы этого лета. Главное, чтобы они нигде не пострадали от своих приключений.

Дорога медленно струилась по склону горы от Душанбе в Варзобское ущелье. "Жигули" закипали от злости, набирая высоту горы по трассе, как самолёт в воздухе. Встречные машины с бешеной скоростью устремлялись вниз долины, в то время, как мы ползли черепашьим ходом. Машина петляла по впадинам, промытым дождями за тысячи лет.

Внизу безумно грохотала своим потоком воды река Варзоб, наводя страх на неопытных водителей и напоминая своим гостям об опасной езде на машинах по горным дорогам. С каждым километром обрывистые скалы увеличивались.

Горный воздух врывался в открытое окно машины, охлаждая нам головы, раскалённые солнцем, которое в городе поджаривала людей, как на горящей сковороде. Между посёлками Новабад и Дагана, узкая полоска дороги скользнула с трассы к руслу реки Варзоб, упёрлась в огромный забор из крашеных досок с большими воротами и надписью "Афсана-сказка".

- Как летняя тюрьма! - печально, вздохнул Артур. - Над такими воротами нам долго придётся потрудиться.

- Тебе прямо сейчас здесь такие труды устрою, - заорал, на сына, - что тебе тут от ремня тошно будет!

- Уже и пошутить совсем нельзя. - стал оправдываться Артур. - Мы с Эдиком приехали сюда отдыхать.

Мы все вышли из машины и направились к воротам, у которых была будка для приёма прибывших детей.

- Вас сразу узнала! - испуганно, вспомнила старшая пионервожатая. - Вы в прошлом году в пионерском лагере "Спутник" были. Из-за вас меня чуть с работы не уволили, перевилась сюда. Вы сюда прибыли!

- Вот и хорошо! - радостно, воскликнул. - У вас есть опыт работы с ними. Мои детки будут в надёжных руках. Если с ними что-то будет ни так, то вы звоните к нам в любое время суток. Сам разберусь со своими детьми. Шкуру живьём с их задниц сниму ремнём, если их головы совсем не соображают, что сами делают.

Пионервожатая ничего не сказала. Приняла у меня документы на сынов. Затем двое взрослых парней, как под конвоем, взяли моих сынов под руки, и повели в пионерский лагерь "Афсана-сказка". Облегчено вздохнул и отправился к машине, чтобы обратно ехать на работу по объектам в Душанбе.

- Ну, что, уже сплавил своих детей? - спросил меня, Нигмат, когда сел рядом с ним в машину.

- Сдал. - нехотя, ответил. - У меня нет никакой надежды, что они сегодня не сбегут оттуда.


7. Трагический праздник лета.

Несколько дней жил с мыслями о тревожном звонке с пионерского лагеря. Но оттуда звонков никаких не было. Наконец, не выдержал, поехал с Гиззатулиным Нигматом в пионерский лагерь "Афсана - сказка". Погода в этот день была прекрасная. Не было у меня никаких тревожных мыслей. Просто, мне хотелось увидеть своих сынов. Узнать, как у них дела в этот раз с поведением в пионерском лагере "Афсана-сказка".

- В пионерском лагере никого нет. - ответил мне, дежурный пионервожатый. - Все уехали на праздник лета к Варзобскому озеру. Вернутся обратно к ужину. Обедать будут там, на празднике лета. Поезжайте туда.

Мы сразу отправились на машине к Варзобскому озеру, которое находилось в нескольких километрах от пионерского лагеря в сторону Душанбе. Чтобы не быть заблокированными приезжающими машинами, Нигмат поставил свою машину у обочины трассы по ходу в город. Сказал ему, что скоро вернусь обратно. Сразу пошёл вниз к Варзобскому озеру, где был детский праздник лета и мои дети. Чтобы не петлять между машинами, спустился к озеру по узенькой тропинке, протоптанной в траве. Праздник лета был в самом разгаре. Никому не было никакого дела до меня. Можно было подумать, что собрались дети со всего Таджикистана. По разным пёстрым формам одежды можно было определить, что здесь присутствовали дети с разных пионерских лагерей.

В таком шалмане не мог понять, где искать моих детей. Тем более, не знал какая у них форма одежды. Просто стал искать глазами знакомые лица и случайно увидел Салмаеву Мадину, секретаря-машинистку, Насырова Сухроба. Она руководила праздником. Возможно, этот праздник организовал душанбинский Исполком или Фрунзенским райком партии.

- Здравствуй, Мадина! - окликнул, Салмаеву Мадину. - Так это ваши кадры устроили здесь праздник лета?

- Здравствуй, Александр! - удивлённо, приветствовала меня, Салмаева Мадина. - Да, это Исполком Душанбе и Фрунзенский райком партии устроил детям праздник лета. Насыров Сухроб поручил мне руководство детским праздником. Он, только что был здесь. У него встреча с гостями Востока в Исполкоме.

К концу праздника приедет за мной и моим мужем. Александр, познакомься. Мой муж. Его зовут Салмаев Анвар. Если бы не он, то не смогла бы руководить таким не управляемым детским коллективом.

- Очень, приятно познакомиться! Александр! - назвал себя, пожимая руку красивому парню. - У меня здесь два сына отдыхают. Приехал их навестить. Пока не видел своих детей. У вас в "Волге" место лишнее найдётся? Хотел поговорить с Насыровым Сухробом. Заодно поехать по делам на объекты в Душанбе.

- Конечно, есть! - радостно, ответила Салмаева Мадина. - Насыров Сухроб сказал, что отпустит водителя по делам, а сам заедет сюда за нами. Так что места хватит всем. Мы с Анваром сядем сзади, а ты впереди.

- Вот и прекрасно! - обрадовался им. - Тогда отпущу своего водителя. У него тоже есть свои дела.

Минуя тротуар, по узенькой тропинке пошёл к машине Нигмата, который дремал в ожидании.

- Ты сейчас езжай в распоряжение Шевелева Валеры до конца дня. - сказал, водителю. - У меня здесь будет встреча. Домой приеду своим ходом. Завтра в шесть часов утра. Заправься бензином.

Гиззатулин Нигмат спустил тормоза машины и "Жигули" радостно помчались вниз, экономя свой бензин. Пару минут подождал с интересом, когда машина включит двигатель. Набирая скорость на холостом ходу под гору "Жигули" вскоре скрылись из вида, так и не включая двигатель. Следом промчались несколько машин без включённых двигателей. В республике надвигался энергетический кризис и водители автомобилей, таким образом, экономили горючее.

Нам тоже приходилось прибегать к такому методу экономии бензина. Дело было даже не в деньгах. Просто нам запас бензина негде было хранить, а бензоколонки всюду с большими очередями. Каждый раз стоять в очереди за бензином, совсем нет времени. Обратно по той же тропинке спустился к озеру. Все дети сидели за столами.

У них был праздничный обед. Мне неудобно быть приглашённым к детскому столу, за которым сидели Салмаевы, Анвар и Мадина. К этому торжеству не имел никакого отношения. Тем более, не хотел показываться своим сыновьям.

Отошёл в сторону и незаметно прошел к речке Варзоб, которая тычет в сторону Душанбе и в городе всеми жителями ласково называется "Душанбинка". Вода кристально чистая, прямо из родников и горных ледников, которые усиленно тают в летние дни. Вода настолько прозрачная, что видно на большой глубине камешки и песок. Маленькие рыбки, словно серебро переливаются между камней, уткнувшись с обратной стороны камней против сильного течения.

Передохнув, рыбёшки быстро устремились в реке вверх по течению. Видимо, выше больше корма или рыбки в это время мечут икру. Наверно, это голавли или плотва? В реке Варзоб не ловил рыбу. Поэтому мне неизвестно, какая рыба водится в этих местах на реке. Увлечённый природой, не заметил, как стало вечереть. Спохватившись, быстро направился к Варзобскому озеру. Праздник лета видно давно закончился. Все дети разъезжались по своим пионерским лагерям.

- Насыров Сухроб, не приехал? - спросил, Салмаеву Мадину, которая стояла возле большого навеса.

- Нет, не приехал. - ответила Мадина. - Что-то он задерживается. Может быть, пробка на дороге.

- Наверно, пойду к автобусу. - сказал девушке. - Мне надо из Душанбе домой ехать.

- Нам придётся ждать до конца. - сказала Салмаева. - Здесь у нас есть много дорогой аппаратуры.

Мадина показала в сторону Анвара. Он сворачивал провода электронной аппаратуры. Попрощался с Анваром и Мадиной. Сказал им, что с Душанбе обязательно позвоню в горисполком Насырову. Скажу, что Салмаевы застряли с аппаратурой у Варзобского озера, чтобы машину им прислали. Последний автобус с детьми поднимался от озера в сторону трассы.

Вокруг озера остались мелкие постройки, у которых была здесь постоянная прописка, а также столик с электронной аппаратурой, над которой склонились Салмаевы, Анвар и Мадина. Напоследок посмотрел в их сторону. Пошёл за автобусом с детьми в сторону трассы. Место вокруг озера сразу опустело.

Одинокий фонарь на столбе тускло горел в вечерних сумерках над семейной парой у стола. На трассе совсем пусто, совсем нет ни одного автомобиля. Остановка автобуса на трассе в стороне от поворота к озеру и дальше того места, где стояла машина Нигмата. На остановке пусто и темно. Всматривался в сумерки быстро наступающей ночи, но кроме света фар машин, больше ничего не мог рассмотреть. В это время на другой стороне дороги проскочила машина Насырова Сухроба. Он меня не заметил.

Тоже его узнал лишь по цвету машины и по освещённым номерам. Опасаясь, что они на обратном пути меня не заметят, решил напрямую спуститься по тропинке к озеру. Пока они будут складывать аппаратуру в багажник машины успею добраться до озера. Мы вместе оттуда уедем в Душанбе. Узкую тропинку в траве совсем не было видно. Почти на ощупь скользнул вниз к озеру, опасаясь свалиться кувырком по склону и остаться одному в горах возле Варзобского озера. На расстоянии нескольких метров до небольшой постройки под фонарём, перед площадкой у озера, услышал какую-то возню на площадке у озера и вскрикнувшую от боли Салмаеву Мадину.

- Вы зачем их зарезали? - услышал, голос Насырова. - Вам надо было только кассету забрать...

- Пытался выхватить у неё сумочку. - стал оправдываться, знакомый мне голос. - Анвар полез на меня с кулаками. Ему воткнул нож в бок. Мадина сорвала с меня маску и сразу узнала. Её тоже пырнул ножом.

- Мы, зря их зарезали. Может быть, кассеты у неё вообще не было? - спросил другой, знакомый мне голос.

- Нет! Кассета была! - твёрдо, заверил Сухроб. - Когда вышел в приёмную, то видел, как Мадина положила кассету в свою сумочку. После этого до отъезда, не выпускал из виду ни Мадину, ни её сумочку.

Все стали шарить в сумочке и на столе с аппаратурой. В это время спрятался за постройкой, откуда едва не выскочил на площадку у озера. Через щель между досок, при свете фонаря над столиком, разглядел лица убийц. Это были парни, которые грабили бар в университете во время февральских погромов.

- Ладно! Сейчас бесполезно искать. - сказал Насыров. - Когда заберу всю аппаратуру, то в ней посмотрю кассету. Вы сейчас уезжайте на базу к своим близнецам и там сидите. Мне придётся поехать до ближайшего телефона, там сообщить об убийстве. Когда вы приехали к этому озеру, вас никто не видел?

- Когда мы приехали с гор и сворачивали с трассы, то один парень пошёл на автобусную остановку. - ответил голос убийцы. - Мы не могли его разглядеть. Он там прошел вперёд. Лица парня нам не было видно.

- Зато он мог вас разглядеть. - настаивал Насыров. - Сейчас проедете на автобусную остановку. Если стоит парень там, то вы его убейте. После этого уезжайте на базу. Свидетелей нам надо убирать.

Убийцы сели в свою машину и поехали в сторону трассы. Насыров Сухроб постоял пару минут у трупов и тоже уехал в сторону трассы. Мне нужно было убегать из укрытия. На трассу идти опасно. Меня могли убить или обвинить в убийстве. Путь только один. Вокруг озера к речке и дальше вдоль реки до первой переправы на другой берег, дальше от этого опасного места. Надо успеть в город до комендантского часа.

Вышел из укрытия и направился к реке через площадку места убийства. На расстоянии десяти метров от столика с трупами, зацепил ногой какой-то предмет. Нагнулся и взял, то была магнитофонная кассета.

"Может быть, это Салмаева Мадина выбросила кассету во время драки?" - подумал. - "Под общий шум в сумерках, убийцы могли её не заметить и не услышать. Возможно, что на кассете записано что-то важное."

Положил кассету в карман и бегом спустился к речке. Возле горной речки не было нигде песка и брод в темноте невозможно найти. В любом месте может быть яма с большой воронкой водоворота, который подхватит течением и утащит в глубину. Даже вскрикнуть не успеешь, как утащит на дно бурной реки Варзоб.

Кричать в моем положении бесполезно. Моё обнаружение равносильно своему самоубийству. Меня даже слушать не будут, они просто, как собаку пристрелят. Тем более что сейчас здесь скоро будет милиция. От Варзобского озера до Душанбе больше десяти километров. Сколько точно, это мне неизвестно. Скакать по камням возле речки мне придётся очень долго, но другого выхода нет. Не успел, как следует убежать от места убийства, а с той стороны у озера уже было слышно лай собак и свет фар машин.

Видимо, это с убийцей Насыровым Сухробом ищут убийц Салмаевых, Анвара и Мадины. На моем пути, между рекой и трассой, находилась турбаза "Варзоб".

С одной стороны, это хорошее прикрытие у меня, если успею пройти здесь незаметно. С другой стороны, тут меня могут обнаружить и сдать в милицию. Обошёл забор турбазы "Варзоб". Ближе к реке шёл, согнувшись до самой земли.

Мне повезло, что луна была слабой, плохо освещала землю, а шум реки скрыл меня. Возле турбазы "Варзоб" меня никто не заметил. Без устали скакал, как горный козел по камням, несколько километров. Когда мои ноги были избиты об острые камни и устали до измождения, перешёл на шаг. Так сильно устал, что мне уже было все равно, заметят меня или нет. Но все же, какой-то страх в сознании не пускал меня на трассу. У меня было какое-то предчувствие, что на трассе все ещё ищут убийц, но только не в том направлении.

Наверняка, Насыров Сухроб, дал ложные показания, отвлекающие поиск убийц в другую сторону. Ведь он очень известный человек. Его слово, это закон даже милиции. Насырову Сухробу поверят на любую выдуманную им историю. Мне пришлось пройти ещё пару километров вдоль реки, прежде чем увидел мост через реку Варзоб. Но моё лицо не обрело радости надежды. С обеих сторон моста стояли милицейские автомобили с мигалками. На основной трассе стояла ещё одна милицейская машина с мигалкой. Все вокруг реки было блокировано.

"Обложили со всех сторон." - подумал. - "Придётся сидеть и ждать. Покуда меня милиционеры увидят."

Мне некуда было деться. Надо было ждать результата. Возможно, он будет в мою пользу. Меня пока сейчас они не обнаружили. Только предательница луна вылезла из-за тучи, ярко светит над головой, как солнце днем. Посмотрел вокруг себя, куда бы сесть. Нашёл вблизи доски. Положил доску на небольшой камень и сел, прикрывшись со стороны стоящими радом огромными валунами камней. Так меня не было видно со стороны моста через реку Варзоб и со стороны трассы. Если они меня не заметили тогда, когда шёл вдоль реки. Но вокруг было совсем тихо и никого не видно. Даже овчарок нет, возле машин милиции.

Ночная прохлада с гор опустилась в долину. На мне одна рубашка с короткими рукавами навыпуск, без майки, на голое тело и ещё брюки. На ногах босоножки и тонкие летние носки. Голое тело обдувалось прохладой. Вся кожа покрылась пупырышками. Мне стало холодно, но разогреться было невозможно, так как любое моё резкое движение могли увидеть милиционеры с моста или с трассы. Заправил рубашку в брюки и стал потирать тело руками, чтобы как-то мне быстрее согреться. Согревшись немного от растёртого тела, прислушался к окружающим звукам природы. Рядом журчала в реке вода. Где-то у дороги кричала ночная птица. За рекой выли шакалы и тявкали лисицы. Привыкнув к постоянным звукам природы, стал медленно засыпать между камней. Мне нужно было дождаться, когда отсюда разъедутся машины милиции.

Разбудил меня рёв большегрузной машины на трассе. Посмотрел на мост и на трассу. Там не было милицейских автомобилей. Оглядевшись вокруг, пошёл в сторону моста через речку Варзоб. Возле моста на асфальте были разбитые стекла от машины. Очевидно, это тут была авария, поэтому здесь были автомобили милиции, а точнее ГАИ.

Решительно перешил через мост и направился в сторону посёлка, который находился на краю Душанбе. Оттуда близко к транспортным линиям до центра города. Когда оказался в городской черте, то быстро направился в сторону общественного транспорта. Мне нужно успеть на последний автобус домой.

При свете уличных фонарей посмотрел на свои наручные часы, на которых был двенадцатый час ночи. Буквально помчался к троллейбусу, идущему до железнодорожного вокзала. В салоне троллейбуса было всего пять человек. Обычно, в такое время, в Душанбе всегда летом много народа, но после февральских погромов люди стали бояться выходить ночами на улицу.

Особенно от этого пострадали кинотеатры, рестораны и общественный транспорт, так как резко сократился приток денег. Некоторые кинотеатры и рестораны закрылись. Меньше стало ходить общественного транспорта. По городу объявлен комендантский час. Кроме того, начался отток русскоязычного населения, которые на восемьдесят процентов участвовали в развитии экономики Таджикистана.

На привокзальной площади стоял последний автобус в нашего города. Автобус собирал опоздавших пассажиров. Прошел на свободное место и сел у окна. Автобус не успел решиться на отъезд, а уже спал утомлённый беготней от опасного места, где был трагический праздник лета. Мне было жалко Салмаевых, Анвара и Мадину, но никто не мог их вернуть к жизни. Но самое ужасное впереди. Придётся работать рядом с преступниками и делать вид, что ничего не знаю об участии преступников в убийстве молодой пары. Даже сказать о преступлении никому не могу.

Ведь мой рассказ тут же повлечёт уголовное дело против меня. У меня нет никаких вещественных доказательств и свидетелей этого преступления. Мне надо дома прослушать плёнку магнитофонной кассеты. Может быть, там есть какие-то доказательства других преступлений, чтобы за это как-то зацепиться, а после раскрутить все преступления совершенные при участии Насырова Сухроба. Таким образом, у меня будет возможность раскрыть тайну убийства, чтобы пресечь дальнейшие преступления этой банды. Ведь они на этом не остановятся. Когда-нибудь доберутся и до меня.

Тем более, так думаю, что Насыров не простит мне резкого разговора с ним, во время спора насчёт работы Шевелева Валеры и Гиззатулина Рашида. Лучше бы тогда с ним согласился. Сказанного слова уже не вернёшь. Но в то время мне не было известно, что Насыров Сухроб преступник. Ведь только предполагал, что у него ни все чисто, но не до такой же степени, как убийство собственной секретарши. Возможно, что Салмаева Мадина знала о нем такое, за что его могли посадить. Вот он и приказал убийцам добраться до неё. Убийцы перестарались. Убили Мадину и её мужа Анвара. Все остальное, что говорили убийцы в своё оправдание Насырову Сухробу, так это лапша на ушах глупцов.

Убийц было четверо здоровых парней, двое даже из машины не вышли, так были уверены в способностях двоих своих друзей. Им ничего не стоило побить Анвара и забрать у Мадины плёнку. Но преступники заранее собрались убить молодую пару. Драка была лишь предлогом убийства. Скорее всего, у этих преступников вошло в привычку убивать людей. Мне было известно на их совести три убийства и одно ранение. Сколько всего убийств было на их совести? Вероятно, что это они были организаторами погромов, а руководил погромами Насыров Сухроб. Блюститель порядка в Душанбе, столицы Таджикистана, сам намечал в ней погромы.

Вдобавок, он, контролирует контрабанду в Таджикистане из стран ближнего Востока. Не многовато ли этого одному человеку? Вероятно, что есть в правительстве более важная птица, которой известны все каналы мафиозных структур. Вот бы до них добраться. Жалко, что не пошёл учиться юристом, тогда бы им несдобровать. Постарался бы их всех упрятать за решётку.

Хотя, у меня есть такая возможность. Все исправить. Может быть, бросить свой бизнес и согласиться идти работать в КГБ, это ещё мощнее организация, чем юридические органы. Тогда их всех уже точно пересажаю. Но, пока мне самому надо выбраться из этого дерьма, в котором сижу с головой и не знаю, как поступать дальше. Автобус сильно качнуло. Открыл глаза и посмотрел на улицу через стекло автобуса. Мы подъезжали к нашему Кофарнихону. Встал и пошёл к выходу. Хотелось быстрее идти домой. На нашей остановке вышло большинство пассажиров. Все тут же разбрелись в разные стороны. К своему дому пошёл один.

Когда проходил мимо окна Шевелева, то увидел в нем свет. Полуночник не спит и при своей семье. Тогда в стройбанк он приходил со своей женой и дочерью. Семью привёз на лето в Таджикистан отдыхать от чернобыльской радиации. Он сам говорил, что в Киеве счётчик Гейгера от радиации зашкаливает и трещит больше нормы. Поэтому Шевелев привёз семью на лето в Таджикистан, словно за лето радиация в Киеве упадёт ниже нормы. После взрыва Чернобыльской атомной электростанции, в тех местах теперь зашкаливать будет несколько столетий. Кто попал в эту зону, уже давно больные. Так что семье Шевелева и ему самому, никакие поездки не помогут, тем более он сам говорил, что зашкаливает. Если Шевелев Валера видел, что зашкаливает, то он тоже на всю жизнь поражён атомной радиацией, которая мгновенно прошивает все и всех вокруг себя.

- Ты, что так поздно приехал? - спросила Людмила, когда тихо вошёл в квартиру. - Переживаю за тебя.

- Спи, все нормально. - тихо, ответил жене. - Нигмата отпустил домой. Сам еле добрался из Душанбе.

Отправил жену спать, а сам пошёл на кухню покушать и спрятать подальше магнитофонную кассету. Ни дай бог, если кассета попадёт кому-то в руки, это может стать трагедией всей нашей семьи. Надо кассету спрятать так, чтобы до выходных дней она была в безопасном месте. Когда буду свободен от работы, то тайком от всех прослушаю её содержание.

Может быть, там нет ничего особенного, просто кто-то потерял магнитофонную кассету, а заранее волнуюсь. Пожалуй, спрячу кассету в свой хозяйственный шкаф за инструменты и художественные краски. Сейчас сынов дома нет. Это они постоянно наводят обыск в моем шкафу. Что им там искать, никак не могу понять? Ведь у меня нет в этом шкафу пороха, который был у моего отца. Нет спиртного и сигарет, чтобы могло мальчишек привлекать.

Но они все равно постоянно вскрываю мой шкаф. Наводят обыск. Может быть, это у них в генах по родству, шарить по вещам отца? После того, как спрятал кассету и покушал, то по старой привычке пошёл посмотреть в детскую комнату. Мои сыновья спали в кроватях. Аж глаза протёр, думал, что мне показалось. Артур и Эдик спали в своих кроватях. Это был не мираж с приведениями от моих детей. Там в кроватях спали оба мои блудные сына.

"Неужто они и оттуда сбежали?" - удивлённо, подумал. - "Ну, дети! Никакого спасу от моих детей нет."

- Людмила! Почему сыновья дома? - тихо, спросил, жену, не дождавшись утра. - Они обратно сбежали?

- У них был праздник лета возле Варзобского озера. - шёпотом, ответила жена. - Затем их повезли к нам на сутки с визитом дружбы в пионерский лагерь "Горная сказка". Наши сыновья отпросились домой на эти сутки. Завтра вечером наших сынов заберут обратно в пионерский лагерь "Афсана-сказка". Ты спи спокойно.

Мне стало легче на душе оттого, что мои дети спят дома и не знают о трагедии праздника лета у Варзобского озера. больше ни стал беспокоить Людмилу. Занял там удобную позу в постели и сразу крепко уснул.

- Ты вчера был у Шевелева Валеры? - спросил, Нигмата, когда утром сел в его автомобиль.

- Мы с ним ездили на объекты. - ответил Гиззатулин Нигмат. - Позже заезжали в райком партии к Сухробу, но там никого не было. Мы вечером вернулись домой. Ты видел своих сынов у озера?

- Там столько было много детей, что никого не мог найти. - ответил ему. - Да и тот, с кем должен был встретиться, туда не приехал. Так что зря тебя отпустил. Вскоре, сам уехал автобусом в Душанбе. Своим ходом было тяжело добираться домой. Лишь к середине ночи смог приехать.

Мы поговорили с ним о работе и поехали с проверкой по нашим объектам в Душанбе. Всю первую половину дня разговаривал со своими рабочими только о деле. Специально не затрагивал тему, которая могла бы коснуться разговора об Исполкоме Душанбе. Не брал в руки газет. Всячески хотел обойти темы, связанные с Насыровым Сухробом. Никому не мог довериться.

Подозревал всех в участии с мафией Таджикистана. Ведь сам, фактически, был причастен к этим делам, против своего желания. Теперь вся моя работа в республике каким-то образом тесно связана с таджикской мафией.

Чтобы меня случайно не признали те, кто меня видел у Варзобского озера, переоделся в совершенно другую одежду и даже свои большие бакенбарды подбрил на уровне своих глаз. Моим работникам понравился мой вид, они сказали, что сильно помолодел с такой причёской. Это мне льстило и тем более отделяло от вчерашнего облика, который, возможно, милиция искала всюду по городам и населённым пунктам.

После обеда решил поехать к Насырову, тем более, что мы с ним планировали сегодня встретиться в райкоме партии. Хотелось посмотреть на его рожу, как отреагирует он на гибель собственной секретарши и её мужа. Ведь у них остались сиротами двое детей. Салмаева Мадина была беременна третьим ребёнком. Насчёт родителей этой семейной пары, мне тогда ничего не было известно. Да и зачем мне это.

В фойе здания Фрунзенского райкома партии стояли портреты Салмаевых, Мадины и Анвара. Через портреты висели траурные ленты с надписями. Вокруг портретов лежали венки и букеты цветов. В фойе много народа. В такой момент, по мусульманскому обычаю, никто не задаёт никаких вопросов. Понимал, что сейчас начнётся траурный обряд. Мне нужно либо свою одежду, сменить, которая не подходит к трауру, либо покинуть здание, в котором сейчас траур. Нужно как-то незаметно выйти из траурного фойе здания.

- Извини, не знал, что у вас беда. - тихо, сказал, Насырову, который стоял здесь же в фойе.

- Ну, что ты, в этом нет твоей вины. - обливаясь слезами, ответил Сухроб. - Их вчера зарезали бандиты.

- Передай мои соболезнования родным. - тихо, сказал Насырову. - Извини, завтра к тебе приду.

Он закивал головой и отправился руководить трауром. Вышел на улицу и показал Нигмату, чтобы он выехал с площадки парковки в сторону от здания райкома партии. Мне нужно было купить местную газету, в которой должен быть некролог по погибшей паре. Пошёл к киоску за газетой. В газете писали, что вчера вечером, с целью грабежа, зарезана молодая семейная пара Салмаевых, Анвар и Мадина, которые руководили детским праздником лета, состоявшимся у Варзобского озера.

Далее приводились, почти фантастические события, в которых рассказывалось о борьбе молодой пары за сохранность общественного имущества. По словам очевидцев, ниже описывались предполагаемые приметы пятерых убийц. В одном из которых мог легко опознать самого себя. Таким образом, если бы сегодня имел вчерашний вид, то меня бы давно могли арестовать за преступление, которого не совершал, но был случайным свидетелем. Надо было пережить в себе тревожное состояние души от вчерашней трагедии.

Понимал, что на этом рабочий день закончился. Таджики, которые были с райкомом партии связаны, устремились на похороны Салмаевых, поэтому в райком партии не попасть. Разумеется, что все завтра станет по-прежнему. Вот только Салмаевых рядом с нами больше никогда не будет. Мне придётся делать вид, что причины трагедии узнал из местных газет, а тем временем убийцы будут планировать свои новые преступления, против неповинных людей.

Как все-таки подло, когда преступники известны, но их нельзя наказать, так как в этом случае могут опять пострадать совершенно не виновные люди. Вот только куда мне деть мою память, которая вместе с совестью поедает меня изнутри. Ощущение того, что причастен к смерти этих людей, не покидает меня. Ведь если бы остался с ними ждать Насырова, то, возможно, преступники не решились бы напасть на нас. Все-таки старше их всех и здоровья у меня гораздо больше, чем у Салмаевых и преступников. Тут было бы сразу видно явное преимущество моё в силе против каждого в отдельности преступника.

Как сейчас понимаю, то огнестрельного оружия у преступников с собой не было. Нож, это ни такое уж страшное оружие, если быть на расстоянии от него. Ведь мне приходилось встречаться с ножами. Каждый раз выходил победителем в этих схватках, независимо от численности преступников. Таким образом, у меня уже на этот случай имеется опыт.

Никому не позволил бы так приблизиться к себе на расстоянии удара ножом. Кроме того, преступники не рассчитывали на посторонних людей. Они могли подумать, что где-то есть люди, раз находится третий, совершенно лишний в этой паре человек. К этому времени подъехал бы Насыров Сухроб, совершенно не подозревавший о моем присутствии. Не думаю, чтобы он стал светиться своими связями с преступниками. Зачем ему это?

Но, что случилось, того не вернёшь. Как говорят сами таджики - "Аллах дал - Аллах взял". Вот только мне придётся жить с этими переживаниями в себе, но паниковать мне, конечно, не стоит. Так могу вызвать на себя подозрение в причастности к преступлению. У меня появятся симптомы внушения против самого себя в убийстве. Однако, это психическое состояние души, после увиденного убийства, когда-нибудь во мне пройдёт. Надо лишь набраться терпения и пережить этот страшных кошмар моих трагических воспоминаний. В жизни все проходящее, как и сама наша жизнь. Жалко только, что ничего хорошего уже не вернёшь.

В этот день приехал домой раньше обычного времени. Сказал Гиззатулину Нигмату, что надо дома поработать над новыми фор-эскизами к объектам. Разрешил ему заниматься своими делами. Как только поднялся в свою квартиру, то замкнулся изнутри на ключ и пошёл слушать запись на вчерашней магнитофонной кассете. Мне надо было это сделать до прихода жены с работы.

Затем сделать несколько копий записи, если она представляет какой-то интерес в деле. В случае опасности со стороны Насырова Сухроба можно будет подстраховаться с помощью этой кассеты. Даже можно посадить его надёжно на крючок. Не ошибся, плёнка многое сохранила, что могло быть прямым доказательством преступлений не только Насырова Сухроба, но также высокопоставленных людей в правительстве республики. Салмаева Мадина сумела записать через селектор разговор собрания верхушки мафии республики.

На плёнке были записаны обсуждения совершенных преступлений во время февральских погромов в Душанбе, а также планы будущих погромов по всей республике. С целью нарушения стабильной обстановки в Таджикистане и методов реализации обогащения за счёт совершаемых погромов. Это не было похоже на подготовку государственного переворота в республике. Им было все равно, при каком строе заработать деньги. В плёнке обсуждались планы контрабандных поставок товаров, оружия, наркотиков. Разные варианты реализации перечисленного в пределах Советского Союза. Эта плёнка была, как бомба с замедленным действием, которую можно было всегда использовать в различных целях. Таких, как шантаж с целью обогащения, прекращения преступлений. Однако, это лишь мои бредовые предположения.

У меня на примете не было ни одного человека, который мог бы поддержать меня на сто процентов в моих будущих действиях с этой магнитофонной записью на кассете. Один брат сидит в тюрьме. Второй брат тяжело болеет. Между тем, на мой взгляд, это все-таки была, очень, ценная запись. Ни стал откладывать своё решение на завтра и тут же сделал несколько копий этой плёнки на другие магнитофонные кассеты. Затем спрятал все эти кассеты в совершенно разных местах своей квартиры. Где бы кассеты ни были доступны никому из моей семьи.

Даже в случае обыска нашей квартиры, ментам не пришлось бы нигде у нас в квартире найти ни одной из этих кассет. Так думал насчёт своих тайников в квартире, которые вынужден был сделать от своих детей. Постоянно шныряющих по моим личным вещам. Судя по всему, мне нужно было выждать какой-то период времени, чтобы решить, как поступать с этой записью на магнитофонной кассете. В этой плёнке не указывалось о времени начала будущих погромов, только говорилось о предполагаемых местах будущих погромов. Так что запись на кассете имела интерес рассмотрения на любой период времени, и моя спешка была бы преждевременной.

Мог бы лишь навредить самому себе необдуманными поступками действия. Время покажет, как мне поступить дальше с кассетой. Все это ясно, посмотрим, как будут дальше развиваться события моей дальнейшей жизни в окружении мафиозных структур республики. Ведь они планируют совершить погромы по всему Таджикистану. Насырову Сухробу выгодно использовать в восстановлении разрушенных объектов собственные подконтрольные ему кадры художников и альфрейщиков, то есть, меня и моих работников. В конце концов, сумею позже найти удобный случай, чтобы наказать Сухроба и его людей, за совершенные ими многочисленные преступления в республике. Лишь время знает, как поступать дальше.


8. Перевоплощение.

На демонстрацию в День победы 9-го мая не пошёл. У меня и так дома было много дел. К тому же никто не знает, что уже вернулся из командировки. Без обратного билета на самолёт мог в чистом бланке командировочного листа написать, что мне угодно. За билет мог сказать, что утерял его. Тогда по закону мне должны оплатить проезд в общем вагоне пассажирского поезда. С учётом того, что из Кавказа в Душанбе можно приехать пассажирским поездом через Астрахань и далее через всю Среднюю Азию в течении четырёх суток. Этот проезд в общем вагоне пассажирского поезда стоит гораздо больше чем билет на самолёт. Плюс ещё командировочные деньги за четыре дня проезда поездом.

Таким образом, выигрываю во всем. Можно спокойно дома отдыхать целую неделю и получить причитающиеся мне за неделю деньги. Когда вся семья ушла на праздничный парад, занялся подготовкой отчёта документов по командировке и просмотром документации последних сделанных объектов по Таджикистану. Несмотря на то, что Насыров Сухроб снял с меня массу обязанностей по объектам республики, все равно чувствовал за собой ответственность за эти работы.

Там за ними были материальные и людские ценности, за утрату которых меня могли посадить в тюрьму или даже убить. Поэтому вопросами изучения бизнеса занялся только после уточнения проверки документов по готовым объектам, которые должен буду завтра подписать, прежде чем узнаю от Насырова Сухроба, когда у меня будут очередные экзамены по бизнесу перед комиссией Исполкома Душанбе.

Возможно, что изменят сроки экзаменов по бизнесу из-за моей командировки на Кавказ. Только во второй половине дня закончил все свои дела и решил выпить немного водки. Надо же отметить День победы 9-го мая. Этот день коснулся всей нашей родни. Многие воевали на фронте и были в оккупации у фашистов, когда немцы дошли на Кавказе до реки Терек. Жалко, что брата Юрки нет рядом. После развода брата со своей первой женой Раей, потерял с братом всякую связь. Так как в корне не был согласен с его решением о разводе и новой женитьбой на неизвестной мне женщине, которая легла под моего брата Юрку только с одной целью, это забеременеть, так как у неё был возраст, а замуж выйти никак не могла.

Юрка в свою очередь проявил глупость, когда переспал с этой женщиной, к которой у него даже не было никакого интереса. Затем брат решил проявить к ней своё благородство, когда узнал о беременности этой женщины. Юрка развёлся со своей женой и женился на этой женщине. Таким образом, Юрка бессовестно сам разрушил свою семью. Юркина бывшая жена Рая, вместе с дочерью, уехала жить на Кавказ в Каспийск, который находится в Дагестане возле Махачкалы. Там жили её родители. Через некоторое время Рая вышла замуж за парня моложе себя и родила от него сына. У брата с новой женой жизнь никак не сложилась.

Вскоре Юрка в очередной раз попал в тюрьму. За что? Мне совершенно неизвестно. Вот он сейчас и сидит в этой тюрьме, которая для него стала там родным домом с постоянной крышей и семьёй. Второй брат Сергей, который близнец с братом Юркой, кроме воды и молока больше ничего не пьёт. Сергей со дня своего рождения болен менингитом, после того, как его врачи доставали щипцами за голову из чрева матери и проломили голову. Сергей так и живёт, с проломленной головой и с мозгами наружу, покрытыми только кожей и волосами.

Мой младший брат Сергей всю жизнь в любое мгновение рискует потерять свою жизнь и в таком состоянии, имеет семью и двоих детей. В то время, как его брат-близнец без разборной жизни и постоянно находится в местах заключения за свои различные преступные действия, которые чаще не совершает. Проявляет свои благородство и чужие преступления берет на себя. За это сидит. Не пошёл к своей маме на праздничные пирожки, которые она напекла своим внукам. После второй рюмки водки мне захотелось спать.

Ни стал смотреть телевизор, где были по всем каналам только праздничные концерты и фильмы про войну, которые уже знал наизусть из-за бесконечного повторения, словно больше нечего было показывать на экранах телевизоров. Пора бы уже снимать и более современные фильмы. Когда лёг спать, то под воздействием водки или воспоминаний о прошедших днях во время командировки, мне стали сниться ужасные сны. Как бы заново вернулся в ставропольский лес и увидел то, что не мог увидеть тогда в пылу страстной борьбы за свою жизнь с волчьей стаей. Волки умными глазами смотрели на меня, стараясь как бы лучше изучить свою будущую жертву, которая проникла на их территорию.

Подумал во сне, что волки были правы, когда напали на нас. Ведь мы их убиваем, когда волки приходят на нашу территорию. Почему тогда волки должны нас пощадить, когда мы проникаем на их территорию? Угораздило же нас поехать этим "коротким" путём, который сократил дорогу жизни для двоих человек. Другого человека этот "короткий" путь привёл в психиатрическую больницу и мне ещё неизвестно чем обернётся. Если уже после нескольких дней этой бойни с волчьей стаей продолжают сниться мне эти ужасные кадры борьбы за свою жизнь. Ведь моя жизнь была тогда на волчьем волоске от смерти.

Стоило одному волку дотянуться до меня своими когтями, как меня тут же разодрали бы в клочья его собратья. Как это они сделали с моими двумя попутчиками в этой машине. Неизвестно, ещё чем закончиться проживание третьего попутчика в психиатрической больнице. Может быть, над ним тоже будут проводить врачи свои страшные опыты, как это делали в психиатрической больнице на улице Камалова в Орджоникидзе.

Так тогда Пласкун Борис ещё позавидует своим друзьям погибшим в волчьей стае. Ведь таких издевательств в психушке выдержит ни всякий человек. Поэтому так в психушке Орджоникидзе часто происходили случаи самоубийства.

После кошмарных снов во время борьбы в волчьей стае, мне приснился сон о событиях происшедших в Гудермесе. Больше всего снилось ни о том, как попал в вонючий зонд. Куда меня бросили чеченцы. Меня почему-то больше всего интересовало "железное" бревно под мостом, которое, возможно, что все-таки уже забрал каким-то образом Старик ОН из племени людей-птиц.

Где тогда находится та странная седьмая книга? Почему нигде не увидел эту книгу? Ведь, скорее всего, эта книга находиться где-то близко оттого места, где было "железное" бревно. Сам Старик ОН говорил, что реликвии племени людей-птиц, растерянные ещё во времена первого Старика ОН, постепенно приблизились друг к другу. Теперь только надо увидеть их тому, кто последний хорошо знал эти реликвии племени людей-птиц. Лишь после этого, по доброму желанию увидевшего эти реликвии, они могут обратно вернуться к племени людей-птиц.

Откуда они когда-то были утеряны. Как же они все-таки были утеряны эти реликвии племени людей-птиц? Почему Старик ОН ничего мне не рассказал об утери столь нужных реликвий племени людей-птиц? Тут есть загадка. Может быть, на планете Земля произошла катастрофа, которая разбросала драгоценные реликвии племени людей-птиц? Возможно, что реликвии утеряны в то время, когда племя людей-птиц перебиралось из космоса, с другой планеты, на планету Земля?

Тогда откуда появлялась гигантская ящерица, которая принесла в своей пасти яйцо с первой Старухой ОНА? С каких краёв прилетал гигантский орёл с яйцом, в котором был первый Старик ОН? Старики и Старухи появлялись трижды, так же как появлялись трижды гигантские ящерицы и гигантские орлы, которые приносили свои яйца со стариками и старухами. Кто родители яиц со стариком и старухой? Гигантская ящерица и гигантский орёл?

Может быть, кто-то, кто направил на планету Земля новую жизнь? Все повторилось на круги своя? Боже мой! Кто мне ответит на все вопросы? Как страстно мне хочется узнать! Всюду вопросы. До самого утра меня не оставляли мысли о семейных реликвиях племени людей-птиц и о происхождении всего того, что узнал в пещерах Гиндукуша, где встретился тогда со Стариком ОН и со Старухой ОНА.

"Наверно, эти мысли меня будут преследовать всю мою жизнь?" - подумал, когда проснулся на рассвете. - "Возможно, что только когда найду седьмую книги, последнюю реликвию племени людей-птиц, лишь после этого успокоюсь. Так как отправлюсь к своим предкам. Может быть, это по этой самой причине и жили долго в роду Выприцких?". Ведь весь род этих терских казаков был хранителем семейных реликвий племени людей-птиц. Пускай даже Выприцкие не подозревали о том, что хранят реликвии племени людей-птиц. Но Старик ОН знал, что Выприцкие являются хранителями его племенных реликвий. Поэтому Старик ОН старался продлить род Выприцких, чтобы в неизвестном ему, Старику ОН, в новом поколении Выприцких, появился тот, кто отдаст племени людей-птиц недостающие реликвии для возможности возвращения племени людей-птиц в свою стихию, откуда они прибыли когда-то. Так может быть мне лучше продлить тут пребывание племени людей-птиц, на благо своего рода? Когда ещё будет такая удача в нашем роде и будет ли она вообще у кого-нибудь из нас? Может быть, дедушка Гурей своими действиями прервал связь долголетия?"

Сон у меня уже окончательно пропал. Пошёл приводить себя в порядок на сегодняшний день. Мне нужно было тщательно побриться, что выглядеть свежим на людях. Принять душ тоже не мешает. Пропах весь водкой. Вроде и выпил мало, а изо рта вонь с перегаром. Надо хорошо почистить зубы и зубным эликсиром пополоскать рот. Тогда будет полный порядок с запахом изо рта. Нужно за завтраком тщательно спланировать весь свой рабочий день на сегодня. За моё отсутствие в командировках накопилось много проблем.

- Сегодня, когда домой прибудешь? - спросила Людмила, когда вышел из ванной на кухню. - Тебя ждать?

- Точно сказать не могу. - ответил жене. - Мне сегодня придётся бегать весь день. Работы много накопилось.

- Тогда тебе на работу ничего кушать собирать не буду. - сказала Людмила. - Перекусишь там в общепите.

- Ты забыла, что интеллигенты с собой вообще кушать не берут. - напомнил, жене. - Твой муж давно стал интеллигентным человеком. Так что для меня давно открыты точки общепита Душанбе.

- Ты не забывай, - привычно, напомнила Людмила, - что общепит тоже любит деньги. Ты будь экономным.

- Думаю, что за одним меленьким обедом не обнищаю. - ответил жене. - Мне большой вес сейчас не нужен.

После завтрака поспешил выйти из дома, чтобы слишком рано не разбудить Викторию своими разговорами с Людмилой. До детского садика дочь могла поспать ещё целый час. Пускай спит. Сейчас ей нужно расти во время сна. После она успеет ещё просыпаться чуть свет, когда у неё будет своя семья. Пока она ещё ребёнок, ей надо наслаждаться прелестями своей жизни. Нет у нас смысла торопить её счастливое детство.

На улице погода была даже слишком, отличная для этого времени года. Яркое солнце на горизонте и чистое-чистое небо над головой. Сегодня будет жарко, а напялил на себя костюм. Надо будет на обратном пути из СМНУ-8 переодеться, чтобы мне не потеть весь день в костюме. Только бы до жары отвязаться от Линёва Аркадия.

Начнёт со своими расспросами насчёт командировки. Тоже мне однофамилец моих родственников. Хорошо ещё, что не родственник. Как на Кавказе считают всех однофамильцев родственниками. Особенно у осетин. Линёв Аркадий, парень ничего, нормальный, но не люблю работать с родственниками. У меня с ними вечно проблемы, когда мы работаем вместе. Каждый родственник что-то выкидывает, а после мне за них краснеть приходится или, наоборот, родственники за меня краснели. Представляю, что будет, когда старший сын Артур со мной работать будет! Скандалы и разборки за моего сына будут каждый день.

В этот раз уже по старой привычке не пошёл в здание конторы СМНУ-8. Ложное обвинение в мой адрес после кражи денег в кассе управления так сильно коснулось меня, что у меня даже выработался рефлекс какого-то отвращения ко всем сотрудникам управления. После стольких лет совместной работы, когда мы между собой делили радости и горе в каждой семье. Во время расследования кражи денег не услышал ни от кого доброго слова в свою защиту. Весь коллектив пытался во чтобы то ни стало свалить все обвинение на меня. Так как ничего не крал, то у меня сложилось такое мнение об коллективе управления, что это они сами украли деньги и разделили между собой ворованные деньги.

На меня решили свалить кражу, чтобы списать эти деньги. Ловко придумали! Но у них ничего не вышло. На месте суда заставил бы администрацию управления выплачивать сумму ворованных денег государству за халатное отношение к ценностям. Сразу от ворот управления прошел в цех по изготовлению масляных красок и белой эмали. Мне было интересно узнать, прибыл груз из ставропольского химического завода или ещё нет. Ещё не дошёл до цеха, как увидел мешки с сухими белилами, которые отгружали при мне. В цехе уже вовсю крутился барабан с концентратом и шариками для растирания готовых красок.

Кооператив "Комплект" работал на всю катушку и со стороны можно было подумать, что это ни кооператив "Комплект" арендовал площадь в СМНУ-8 на временное пользование, а наоборот, это СМНУ-8 временно находится на территории кооператива "Комплект". Так как всюду стояли бочки с готовой белой эмалью и белой масляной краской. Огромными штабелями были уложены пена блоки и шлакобетонные кирпичи, изготовленные в кооперативе "Комплект". Рядом с цехами стояли грузовые машины, которые разгружали сырье привезённое для кооператива "Комплект" и тут же грузили готовую продукцию изготовленную в кооперативе "Комплект". Большая часть работников кооператива вообще была мне незнакома.

Видимо, что уже своей рабочей силы не хватало и Линёв Аркадий пригласил людей со стороны или расширил свой коллектив. Лишь бы моих работников он так не переманил.

- Ты, что, живой?! - удивлённо, спросил меня, Линёв Аркадий, выходя из цеха. - Восьмого мая звонил туда, в ставропольский химический завод. Они сказали по телефону, что тебя волки загрызли, а ты живой. Сегодня вечером собирались домой к твоей жене зайти. С соболезнованиями и с деньгами по твоей зарплате...

- Вот к моей жене ни с чем заходить не надо! - смеясь, сказал. - Так как в волчьей стае перевоплотился весь и могу каждого загрызть, кто в моё волчье логово сунется. Р-р-р-р-! Растерзаю всех и каждого съем!

- Ну, а серьёзно! Расскажи, что там произошло с тобой в лесу Ставрополья? - допытывался Линёв Аркадий.

- Если серьёзно. - уклонился, от разговора об волках. - У меня сегодня много работы. Оставлю тебе командировочные документы. Ты сам в них разберёшься. Мне надо, срочно, ехать в Душанбе. Дела!

Оставил Аркадию Линёву свои командировочные документы и тут же отправился в обратную сторону. Мне нужно было быстрее разобраться с вопросами в Исполкоме Душанбе, чтобы дальше принимать какое-то решение в подготовке дипломной работы по учёбе в университете. Ни стал заходить обратно домой переодеваться. Мой кейс был почти пустой и в случае жары мог положить в кейс свой пиджак.

Так что прямо от СМНУ-8 пошёл в сторону городской площади и там сел на маршрутное такси, в котором было удобнее ездить и намного быстрее, чем в рейсовом автобусе, который останавливался часто и ехал очень медленно до Душанбе. В это время на городской площади не было людей. Быстро уехал оттуда.

Через тридцать минут езды на маршрутном такси был на железнодорожном вокзале в Душанбе. Оттуда поехал троллейбусом через цирк во Фрунзенский райком партии. Самый короткий путь. Когда подъехал к остановке напротив райкома партии, мне сразу в глаза бросилось, что-то не обычное из всего облика самого здания райкома партии и на площадке вокруг этого здания.

Здесь не было привычных глазу черных автомобилей "Волга", на которых возят руководителей райкома партии. На здании не было никакой вывески. Только светлый прямоугольник на здании напоминал мне о том, что здесь когда-то была вывеска Фрунзенского райкома партии. Прямо на площади у здания райкома партии расставлены лотки торгашей.

Чего никогда не допускали партийные и городские власти. Можно было подумать, что торгаши самовольно оккупировали площадь перед зданием райкома партии. Как это сделали в феврале 1987 года, неизвестно откуда взявшиеся "пришельцы", которые расставили на площадях столицы лоскутные палатки похожие на мухоморы. От этих "пришельцев" с палатками и начались погромы в Душанбе, которые расползлись всюду по Таджикистану и затем привели к гражданской войне между коренным населением.

Может быть, за время моего отсутствия, что-то произошло в Душанбе и во всей республике Таджикистан? Ведь там, в командировке прессу не читал, телевизор не смотрел, радио не слушал. Был совершенно оторван от места своего проживания и своей основной деятельности. За это время многое могло произойти в республике и в её столице Душанбе. Возможно, что за это время могла вся власть в республике поменяться и в столице тоже. Ведь в Таджикистане есть к центральной власти оппозиция, которая любой ценой хочет прийти к управлению государством, совершить переворот, устроить революцию местного значения, свергнуть правительство и самим прийти к власти.

Мало ли ещё что хочет сделать оппозиция к народу выбранной политической власти в Таджикистане, которая больше похожа не на политическое движение, а на банду гангстеров Средней Азии, в которой постоянные грабежи...

Вошёл в здание райкома партии, которое совсем не охранялось солдатами спецназа. Лишь шагнул в фойе здания, как сразу обалдел от увиденного. Все фойе этого здания было похоже на то, что увидел в Душанбе во время погромов, когда также неожиданно вышел из машины Джафара и предстал перед разграбленным городом после ночных погромов. Точно также сейчас было в фойе этого здания, которое уже трудно было назвать "Фрунзенским райкомом партии". Так как даже мраморной вывески с золотыми буквами, которые напоминали о кабинетах власти, не было на стене в фойе возле зеркал. Также, как не было и самих зеркал.

Все было снято. Не было и дежурного по фойе райкома, который куда-то исчез вместе со своим столом. Нет в фойе и зелёных пальм, которые создавали уют и прохладу во время жары. По всему зданию бегали совершенно незнакомые мне люди. Все что-то тут таскали из стороны в сторону. Словно это вонючие шакалы подбирают то, что осталось от сильного хищника, который зарезал жертву и насытившись мясом жертвы оставил шакалам свои объедки от жертвы. Тут даже буфета в фойе не осталось. Все подчистую повыдирали от прекрасного когда-то интерьера буфета Фрунзенского райкома партии.

- Здесь, что произошло? - спросил, мужчину, который куда-то бежал с куском доски. - Где райком партии?

Мужчина остановился и удивлённо посмотрел на меня со стороны, словно только что с луны свалился.

- Здесь райкома партии больше нет! - ухмыляясь, ответил мужчина. - Перевели в другое место. Извини!

Не успел уточнить именно куда, так как мужчина побежал дальше, а остался один в фойе. Тогда вышел на улицу и у первого попавшего местного жителя узнал, куда перевели весь состав райкома партии. Тут же сел на автобус и поехал в указанном направлении, где должен был находиться Фрунзенский райком партии. По рассказам прохожего, понял, что старое здание райкома партии сдали в аренду различным коммерческим и городским службам. Сам райком партии перебрался ближе к центру, чтобы городским властям Душанбе было легче общаться с властями республики. Видимо райком партии считал себя ущемлённым во власти, находясь далеко от центра столицы. Но тут скорее всего коммунистическая партия потеряла власть.

Здание Исполкома Душанбе было ни столь шикарное, как бывшее здание Фрунзенского райкома партии. Единственное, чем оно выигрывало, так это то, что здание Исполкома больше похоже на современный европейский стиль архитектуры. Строгие линии и очертания форм интерьера. Нет ничего вызывающего.

Как нет и фамилии Насыров Сухроб на сером мраморе с перечнем кабинетов Исполкома. Нет также и фамилии Толбоева Аджина. Много раз перечитал список руководителей Исполкома и не встретил там ни одной знакомой фамилии. Словно их и не было вообще в Исполкоме Душанбе. Меня это так поразило, что даже не мог сообразить, как мне вообще поступать сейчас дальше. Ведь нет надо мной никакой власти!

У меня словно произошёл какой-то сдвиг в мышлении. Будто бы ничего этого не было в моей жизни, что связывало меня с Душанбе с его руководителями. Совершенно все изменилось, как само здание Исполкома, так и весь руководящий состав Исполкома. Мне даже показалось, что за время моего отсутствия весь мир. Всё ранее окружавшее меня полностью перевоплотилось. Также, как и сам, в одно мгновение почувствовал себя совсем другим. Как будто бы с меня что-то свалилось.

Какой-то груз, который нёс против своего желания и теперь почувствовал полную свободу своего душевного раскрепощения от всего того, что постоянно мешало мне свободно жить и свободно мыслить. Теперь стал весь, как птица свободен. Даже люди вокруг меня стали по-другому вести себя и совсем по-другому думать. Даже не спросил дежурного по городскому Исполкому, куда делся весь состав Фрунзенского райкома партии. Мало ли что тут произошло. Может быть, их пересажали за коррупцию и за совершенные грабежи.

Теперь ищут их сообщников, а тут сам явился как из другого измерения прожитой жизни и предстал перед новой власть, которая лишь меня и ждёт, чтобы посадить на долго за решётку вместе со старой властью. Кому нужен со старой власти, если они ещё живы и не сидят в тюрьме, то они меня сами найдут. Мне же надо сейчас хорошо подумать, как распорядиться со своей неожиданной независимостью, которая, вдруг, свалилась на меня, как снежная лавина, так неожиданно, что даже не могу понять, как мне быть дальше.

Вернуться обратно в СМНУ-8, точнее в кооператив "Комплект" или взять очередной отпуск и вплотную заняться подготовкой дипломной работы в университете? Только за что мне дадут отпуск? Если два года фактически не работал в СМНУ-8, а только получал деньги. К Аркадию Линёву в кооператив "Комплект" только что перешёл и ещё совсем не работал, здесь мне отпуск получать не положено.

Создавать новое предприятие Производственное объединение "Дизайнер", так в этом ещё больше вопросов, чем в чем-то другом. Не известно, как это у меня получится без поддержки и участия Насырова Сухроба? Мечтал о его гибели, а теперь у меня без него ничего не выходит. Надо как-то осторожно разобраться с деньгами, которые на моем счету в Центральном сбербанке.

Придётся на время их не трогать. Пока проясниться с Насыровым Сухробом. Если Сухроба отправил на тот свет Джафар, то полноправный владелец этого счета. Кроме меня и Насырова Сухроба никто не знает об этом счёте. Что же касается денег, которые имеются у меня в наличных, так они вообще нигде не зафиксированы и не перед кем не подотчётно.

С ними буду поступать так, как захочу сам. Скорее всего тоже заморожу, как семейный неприкосновенный запас (НЗ). Всякое может сейчас случиться. Может быть, нам придётся бежать семьёй тайком от преследования мафии Таджикистана или от республиканской оппозиции, которая будет выяснять куда делись деньги отпущенные на восстановления Душанбе после погромов. Мало ли на что могут понадобиться свободные деньги, которые не входят в бюджет моей семьи. Лично для меня эти деньги совершенно не нужны. Также, как и для моей семьи, с которой одно целое. Так что пускай эти деньги тоже ждут своего времени. Куда их тратить...

- Сашка! Ты чего это болтаешься по парку? - неожиданно, сзади, услышал, голос Шевелева.

- Ну, ты прямо кстати! - обрадовался, появлению Шевелева Валеры. - Нам с тобой надо серьёзно поговорить. Пойдём, возьмём побольше пива и шашлыков. Хорошо все с тобой обсудим здесь на свежем воздухе.

- Как раз собирался пообедать. - согласился Валера. - У меня от неоновых ламп МВД, уже скоро галлюцинация в глазах будет. Твой друг, генерал Хафизов Анвар, постоянно требует, чтобы побыстрее закончил дизайн интерьера его кабинета. К нему часто наведываются какие-то иностранные люди, а там такой бардак развёл, что ему приходиться встречаться с иностранцами в кабинетах своих подчинённых.

Конечно, генералу это неудобно, но и не машина. Помощников себе брать не хочу, работа творческая. Но и сам один весь измотался. Часто сплю там. Генерал приказал своим подчинённым поставить мне раскладушку.

Всю дорогу Валера жаловался на неудобства в работе, а думал, что он скажет, когда узнает об отсутствии Насырова Сухроба. Представляю, это какой у него будет шок от таких вестей. Теперь у него в Исполкоме нет никакой зацепки, впрочем, также как у меня самого. Надо нам как-то деликатно решить этот вопрос о совместной работе. Забыть прежние ссоры. Может быть, так у нас получится совместный бизнес?

- Пойду закажу шашлыков с десяток. - сказал, ему, когда мы вошли в городской парк. - Ты иди возьми с десяток кружек пива. Мы с тобой культурно посидим в стороне от всех присутствующих здесь.

Мы тут же разошлись по своим местам. Он встал в небольшую очередь возле бочки с пивом. Пошёл к длинному мангалу с шашлыками, которые дымились под навесом всего в десяти метрах от бочки с пивом. Шашлыки в Таджикистане совсем не такие, как кавказские шашлыки, которых достаточно так двух шампуров, чтобы быть сытыми на целый день.

На шампур таджикского шашлыка не одевают помидоры и кольца лука. Да и куски мяса далеко ни той величины. Так что вместо двух кавказских шашлыков на человека, мне приходиться брать пять штук шампуров таджикских шашлыков и то может, будет мало. Придётся нам ещё повторять шашлык и пиво. Ни так часто мы встречаемся. Можно и дольше побыть в этом парке.

- Ты знаешь, что потерял связь с Насыровым Сухробом? - спросил, Валеру, когда мы с ним оба принялись за пиво и шашлыки, в стороне от всех любителей пива и шашлыков. - Нигде его не найду.

- Нет! Мне ничего не известно. - вытаращив свои глаза, удивлённо, ответил Шевелев. - Он, что, за границу удрал или его местная мафия растерзала? Ну, говори, не томи больше меня! Где он сейчас живёт?

- Сам толком ничего не знаю. - ответил ему. - Приехал с командировки, куда он сам меня посылал, пошёл к нему отчитываться за проделанную работу, а на месте райкома ничего нет. Там сейчас открываются какие-то коммерческие, городские и республиканские организации. Мне сказали, что райком партии перевели в городской Исполком. Сразу поехал туда, а в здании Исполкома состав руководителей совсем другой. Нет ни одной знакомой фамилии. Куда тут все делись? Никто не ответил. Меня там даже слушать никто не захотел.

- Вот это да! - воскликнул Шевелев Валера. - Даже не знаю, как мне сейчас с работой на это все смотреть?

- Тоже точно в таком замешательстве. - откровенно, признался. - Ведь у нас люди и объекты. Если мы просто бросим все, то нас с тобой повесят за яйца, как заказчики, так и наши пацаны. Поэтому, предлагаю все это взять под наш с тобой совместный контроль. Пока все у нас работает, подготовлю документацию на наше законное перевоплощение из обычного сброда вольных художников в законное предприятие Производственного объединения "Дизайнер".

Некоторые документы у меня уже готовы. Расходы мы с тобой поделим поровну. Также, как и будем после делить поровну наши прибыли. Буду директором предприятия, так как это мной задумано и документы оформлены все на меня. Ты будешь моим заместителем или главным бухгалтером, если мне не разрешат на эту должность принять мою жену. Что же касается Насырова Сухроба, то мы перед ним ни в чем не виноваты.

Организовать Производственное объединение "Дизайнер" он сам хотел. Так что все на законном основании. Можно даже сказать, что в его отсутствие мы сами продвинули ту работу, о которой он постоянно мечтал. Он мне часто говорил, что через такое предприятие мы можем продвинуться в бизнесе куда угодно. Расширим свои сферы влияния на местный рынок.

- Согласен с тобой полностью! - не раздумывая, ответил Валера. - Тогда мы будем, как при капитализме, полноценные хозяева и никакой Сухроб не будет указывать, где нам с тобой работать.

- Если мы с тобой договорились. - сказал, Шевелеву. - Тогда ты займёшься непосредственно производственными обязанностями. Будешь курировать все рабочие объекты. С водителями легковой и грузовой машин, сам договаривайся. Они у нас будут работать на окладе или по вызову, как проститутки. Так им и скажи, чтобы они на себя цену не набивали и знали своё место. В это время буду вести всю старую документацию настоящей работы по объектам и попутно создавать новое предприятие. Не знаю сколько времени у нас уйдёт на перевоплощение, но буду стараться сделать, как можно быстрее. Думаю, что это в наших общих с тобой интересах. Никто из людей в настоящее время не отказывается от хорошего заработка. На этом мы и ударили по рукам. После съеденных шашлыков и распитого пива. Шевелев пошёл заканчивать работу у генерала МВД.

Пошёл в ЦК комсомола договариваться о рекомендациях насчёт открытия своего предприятия. Так как без поддержки со стороны влиятельных органов власти открыть предприятие фактически невозможно. Кто-то должен взять на себя ответственность представлять наши интересы. Обратно обратился в комсомол по вопросу регистрации документов своего Производственного объединения "Дизайнер" к Джамалу Касымову, который был куратором от ЦК комсомола республики по контролю создаваемых молодёжью малых предприятий, кооперативов и производственных объединений на территории нашей республики.

Уже давно вырос с того возраста, когда меня можно было отдавать под контроль комсомола. Однако, Насыров Сухроб сказал, что в комсомоле легче получить рекомендации и поддержку. Но так как уже давно вырос из комсомола и был коммунистом, то в документах указали, что коллектив Производственного объединения "Дизайнер" полностью состоит из комсомольцев и беспартийной молодёжи. Таким образом, мы получили право на регистрацию своих документов при специальном комитете ЦК комсомола, это давало нам возможность быстрого продвижения всей документации к открытию конторы.

- Твои документы сильно устарели во всем. - сказал Джамал Касымов, когда посмотрел на подпись внизу.

- Документы не могли устареть. - возразил ему. - Последние фрагменты документов были подготовлены в конце апреля месяца этого года и подписаны Сухробом Насыровым всего месяц назад. Ты с ним разговаривал.

- Вот к Насырову Сухробу и отнеси их. - подсказал Джамал Касымов. - У меня такие документы не пройдут. Не хочу в последствии отвечать за твою деятельность перед нашим правительством. Перепиши все бумаги.

- Джамал! Давай не будем пудрить друг другу мозги. - напрямую, сказал, Касымову. - С тобой или без тебя, все равно открою это предприятие. Дело только во времени. Ты скажи мне, сколько будет стоить оформление моих документов в кратчайший срок и все на этом дела. Думаю, что ты прекрасно все понял.

- Ты, что, мне взятку что ли предлагаешь? - закричал на меня, Джамал. - Так тебя в тюрьму...

- Остынь. - спокойно, прервал, истерику комсомольца Джамала Касымова. - Ни те времена, когда ты мог меня ни за что посадить в тюрьму. Сейчас демократия и взятку тебе не предлагал. Это ты о ней думаешь, поэтому и сказал мне так. У тебя всего лишь спрашиваю о стоимости документации, которую должен подготовить и подписать комсомол, то есть, это ты, как куратор комсомола. Сейчас уже нет бесплатного энтузиазма со стороны комсомола, и любая работа стоит денег, имеет цену.

Взятка здесь совершенно не при чём. Ты мне говоришь свои условия и стоимость своей работы. Подумаю. Если это меня устраивает, то мы с тобой прямо сейчас подписываем договор, который в Европе называют "контрактом". Никакой суд не привлечёт нас к уголовной ответственности. Так как на законном основании оформлю всю документацию на открытие своего предприятия. Комсомол, а ни частное лицо, на законном основании получит деньги за свою работу. На Западе это называют комиссионные деньги за посредническую работу в подготовке документов.

- Так согласен. - выпустив свой пар, ответил Джамал Касымов. - Мы тебе быстро оформляем документы. Ты нам, имею в виду комсомол, платишь из своих доходов пятнадцать процентов, поступающих в банк.

- Пятнадцать процентов, это потолок комиссионных сборов. - возразил ему. - Так платят разовую оплату исполнителю-посреднику за конкретно выполненную работу после получения от нее чистого дохода в банк на счёт заказчика. Таким образом. Ты оформляешь мне все документы на открытие моего предприятия. Тебе даю пятнадцать процентов, после всех положенных вычислений налогов в пользу государства и выдачи полной зарплаты работникам моего предприятия. Только после первичного дохода после открытия предприятия.

- Так у тебя на счёте может не быть денег в день открытия. - в замешательстве, выдавил Джамал Касымов.

- Ты сам определил процент выплаты за твои услуги. - ответил. - Мне только оставалось уточнить наш совместный договор. После выполнения обоюдных соглашений по подписанному контракту у меня может быть на счету ни только ноль от дохода за первую работу предприятия, но и минус. Если на выполнение первого заказа возьму кредит в банке и не оплачу его сразу. Так что это тебе надо сейчас правильно определять стоимость своей работы и получения за неё комиссионных денег. Мне остаётся только соглашаться с твоим предложением или отказаться и пойти к другому посреднику, который предложит мне взаимовыгодные условия выполнения своей работы. У тебя мысли тут сосредоточены только на величине заработанных денег.

- Тогда давай сделаем так, - стал по-иному подходить Джамал Касымов, - мы тебе делаем документы, а ты нам выплачиваешь пять процентов с каждого своего дохода во время всей деятельности своего предприятия. С учётом налогов, которые должны выплачивать мы с комиссионных. Думаю, что так нам будет лучше.

- Нет! Так не пойдёт. - отказался от него. - Могу тебе выдавать пять процентов из чистого дохода без учёта твоих налогов с комиссионных. Потому, что это уже твои налоги от дохода, а не мои. Причём соглашаю на твоё предложение только при таких условиях, если ты в контракте возьмёшь на себя обязательства обеспечить меня кабинетом под офис и дашь мне персональную машину, а также укажешь промежуток времени, в котором мы тебе должны выплачивать комиссионные. Из чистого дохода поступления на счёт предприятия.

- Хорошо! Подумаю над твоим предложением. - через длительную паузу, согласился Касымов. - До конца недели будешь знать все наши условия на подготовку твоих документов к открытию предприятия.

- Если до конца недели к тебе не приду. - сказал, в заключении. - Меня не ищите. Значить нашёл себе более достойного исполнителя моего заказа на подготовку необходимых документов нового предприятия.

Из разговора с Касымовым понял, что Насыров Сухроб исчез с моего поля зрения надолго, если не навсегда. Посадили его в тюрьму или убили, это не понятно. Но то, что Джамал Касымов, который боялся Насырова, как огня, а сейчас ведёт себя нагло, это показывает на то, что Насырова Сухроба уже нет в пределах нашей республики. Как бы тут не получилось, но все равно перестрахуюсь перед возможной встречей с Насыровым Сухробом. Что же касается Джамала Касымова, то он для меня не является авторитетом в данных условиях.

Думаю, что он меня сам найдёт до конца недели для заключения нашего совместного контракта на моих условиях. Здесь парадом буду командовать. У комсомольцев сейчас много конкурентов и время комсомола прошло. Сейчас наступает время бизнеса, пионерами которого будут такие, как. Так что наступает мое время действия. Пускай уже Джамал Касымов прислушивается ко мне. Ждать результатов от кураторов ЦК комсомола долго мне не пришлось. Уже на следующий день рано утром за мной приехала машина из ЦК комсомола Таджикистана и меня пригласили на переговоры по вопросу подписания контракта по подготовке документов открытия Производственного объединения "Дизайнер".

Видимо в комсомоле дела были совсем плохие, раз они так быстро решили подписать совместный контракт на моих условиях. Кураторы ЦК комсомола даже не удосужились внимательно прочитать подготовленный мной Устав будущего предприятия, в котором сделал множество хитроумных лазеек для того, чтобы освободиться от их опеки. Продвижение документов к регистрации должны быть под моим контролем до открытия. Таким образом, все мои дела по созданию собственного предприятия были начаты. Теперь оставалось решить некоторые вопросы с кооперативом "Комплект".

Устроить на работу своего старшего сына Артура, от которого отказалась средняя школа. Затем надо в темпе заняться дипломной работой и подготовкой защиты дипломной работы на государственном экзамене в университете. Думаю, что с этим у меня пойдёт все нормально. Ведь единственный из студентов, который взялся писать дипломную работу об истории таджикского цирка, за все время существования Таджикского государственного университета имени В.И. Ленина. Вся наша кафедра истории культуры с одобрением встретили такое моё решение и сказали, что всесторонне помогут мне в защите дипломной работы на данную тему. Так что у меня есть шанс к защите своего диплома.


9. Работа старшего сына.

Приближались очередные летние каникулы в средней школе. Теперь у меня больше было вопросов с детьми. Обещал их устроить на лето работать в кооператив "Комплект". Конечно Линёв Аркадий был против моей просьбы. Но поставил перед ним условие, что если он не возьмёт моего сына работать на гипсовую отливку фигур, то вынужден буду искать работу в другом месте. Лепка гипсовых фигур в интерьерах различных помещений была в большом спросе во всём Таджикистане, но делать формы из формопласта мог ни каждый и тем более, вырезать новые фигуры из гипса могли единицы. Так что люди, умеющие выполнять все работы по гипсу, были в большом почёте везде. Любое предприятие готово было открыть свой собственный цех по изготовлению гипсовых фигур для лепки. Поэтому Линёв Аркадий согласился взять Артура.

- Беру твоего сына Артура на работу под полную твою ответственность. - заявил Линёв Аркадий в присутствии Артура. - До получения паспорта твой сын Артур будет работать только под твоим присмотром. Когда тебя нет на работе, то и его не должно быть. Работать с тобой будем сдельно, что ты сделаешь с сыном или без него, то ты получишь согласно нашего договора.

За работу твоего сына Артура буду платить тебе, так как с несовершеннолетним подростком не имею право заключать какие-то договора. Поэтому повторяю, что под твою ответственность и при твоём личном участии. Замечу отклонение от контракта, сразу же выгоню твоего сына с работы. Так что вы оба должны учесть, прежде чем соглашаться подписывать контракт.

- Артур! Ты понял? - настойчиво, спросил, своего старшего сына. - Тебе доверяют ответственную работу.

- Да! Понял, что надо себя очень хорошо вести на работе. - поспешил согласиться Артур. - Все понял.

Как только Линёв Аркадий вышел из моей мастерской, тут же стал сыну объяснять принцип работы замеса и разливки гипса по формам из формопласта. Работа сына состояла в том, что он должен был разводить гипс в небольшом количестве в пластмассовом ведре. После того, как размешанный с водой сухой порошок гипса превращался в массу похожую на сметану, то его предстояло разлить в формы с розетками гипсовых фигур и при застывании гипса в формах осторожно вынимать гипсовые фигуры из форм. Работа была не сложная, но требовала внимание. Так как при длительном перемешивании гипс застывал прямо в ведре и приходил в негодность. Несколько раз показал сыну принцип работы. Затем дал ему самому выполнить несколько операций по изготовлению отливки гипсовых фигур. Убедившись в умении сына работать на отливке гипсовых фигур, ушёл в другую комнату, чтобы делать новые формы для гипса из формопласта.

Новые формы из формопласта были сложной операцией. Формопласт розового цвета похожий по своему составу на мягкую резину, нужно было резать на маленькие кусочки и складывать в эмалированное ведро. Затем это ведро опускать в другое ведро большего размера, наполненное машинным маслом. Всю эту конструкцию плотно закрывать и ставить на огонь с высокой температурой, которая должна была достигать не меньше двухсот градусов.

Источником тепла могли служить различные печи с регулировкой температуры или просто костёр на улице с постоянной температурой. Машинное масло в ведре поднимало высокую температуру, и формопласт в эмалированном ведре постепенно превращался в жидкое состояние. Тем временем, пока формопласт варился, мне предстояло подготовить формы отливки. Чаще всего это были глубокие сковородки или какие-то другие металлические формы с глубиной не больше пяти сантиметров. В формы ложились готовые фигуры из гипса плоской стороной на дно формы, чтобы не подтекал форма пласт.

Когда все было готово, и формопласт начинал выпускать из-под крышки ведра свае испарение, как признак своего жидкого состояния, нужно было быстро открывать крышку эмалированного ведра и тут же осторожно разливать формопласт в металлические поддоны с гипсовыми фигурами. Малейшее промедление приводило формопласт к застыванию прямо в эмалированном ведре. После чего форма пласт, также как гипс, к повторной обработке был непригоден, так как гипс и формопласт теряли своё качество после первичной обработки. Неиспользованный на первичную заливку гипс и форма пласт тут выбрасывались в отход.

Работа с формопластом была ни только сложной, но и весьма опасной. От паров формопласта можно было смертельно отравиться. Если брызги жидкого формопласта попадали на тело, то появлялись глубокие раны на теле, которые очень долго не заживали от проникновения химического состава в ткань тела. Кроме всего, при неаккуратном обращении с формопластом, от паров формопласта появлялись на теле волдыри и язвы, которые длительное время не заживали.

Были другие неизвестные медицине заболевания. Мне несколько раз приходилось из-за своей невнимательности в работе с формопластом страдать от его воздействия на меня. Долго незаживающие раны и волдыри были ничто по сравнению с волдырями и гнойниками в полости рта от паров формопласта. Никто из докторов не мог вылечить такое состояние полости рта. Мне самому приходилось живьём без наркоза выдирать волдыри и гнойники руками до тех пор, пока свежая ткань полости рта не избавлялась от паров формопласта проникшего в полость рта. Никаких больничных на такое заболевание не выдавали. Так как считалось это нарушение техники безопасности и нарушители подвергались штрафу в довольно больших суммах.

Так что даже мучительное самостоятельное лечение приходилось проводить в тайне от руководства предприятия. В особенности от инженера по технике безопасности. Но работать в такой опасной обстановке все равно приходилось, так как эта работа стоила больших денег. Только надо было внимательно к ней относиться и не забывать об опасности заболевания. Весь день был занят отливкой форм из формопласта и вырезанием новых фигур из гипса. В конце рабочего дня решил подвести итоги первого дня совместной работы со старшим сыном. Радости в этом не было ни у моего старшего сына, ни у меня. Из десяти мешков сухого гипса, лишь три мешка получили товарный выход готовой продукции в виде гипсовых фигур. Всё остальное пошло в производственный отход, то есть, в обычный мусор. Убыток нашей семьи исчислялся стоимостью семи мешков сухого гипса. Требовалось определить причину убытка семьи, которая ещё не подозревала во что это все нам обойдётся с такой работой.

- Хотел, как можно быстрее сделать гипсовые фигуры. - хныкал Артур, от первой неудачи. - Замешивал полное большое ведро гипса, а он застывал до того, как успевал его разливать в формы, которые портились.

- Правильно! - подтвердил, ошибку сына. - После того, как гипс становиться в виде сметаны, то ему нужно было всего сорок пять секунд, чтобы он застыл. Так как ты готовил замес в большом ведре, то время замеса увеличивалось от массы гипса в ведре. Ты даже не успевал его полностью размешать, как гипс застывал. Мало того, ты ещё пытался раньше времени достать готовые фигуры гипса из формы. Поэтому они у тебя ломались и приходили в негодность. Ещё одним недостатком в твоей работе было то, что ты дважды доливал гипс в одну и туже форму.

Поэтому выходили два слоя на гипсовых фигурах, которые между собой не имели никакой связки на выходе. Таким образом, из-за своей невнимательности, ты в первый день своей работы принёс убыток нашей семьи в размере стоимости семи мешков сухого гипса. В деньгах убыток семьи мы узнаем во время первой нашей совместной зарплаты, когда у нас высчитают всю недостачу гипса.

- Буду стараться. - пробубнил Артур, себе под нос, вытирая слезы. - Завтра буду лучше делать эту работу.

- Мы с тобой завтра будем вместе отливать гипсовые фигуры. - сказал, сыну. - Есть формы для работы.

На следующий день готовил замес гипса. Артур чистил формы перед следующим использованием и осторожно вытаскивал из форм новые уже застывшие гипсовые фигуры. Дела у нас пошли так хорошо, что пришлось просить Аркадия Линёва привести нам ещё мешки с гипсом. К концу дня у нас в мастерской не было свободного места. Всюду лежали гипсовые фигуры и у нас встал вопрос об изготовлении стеллажей для просушки и хранения новых гипсовых фигур. Каждый день мы тут увеличивали выпуск отливки новых фигур.

- Ты же плотник, столяр и сварщик. - напомнил мне, Линёв Аркадий. - Тебе и карты в руки. Сам выполняй собственный заказ. Делай себе стеллажи и развешивай их на стенки. Помощник у тебя есть. Так что работай!

До конца недели мы с Артуром занимались своими стеллажами. Сын ходил весь, как побитый от тяжёлой работы. Мало того, он наловил глазами "зайчиков" от электрической сварки и целыми днями плакал. Говорил, что у него в глазах песок и ему невозможно смотреть на солнце. Артуру требовался обычный отдых.

- Пускай ребёнок отдохнёт пару дней. - сказала Людмила, рассматривая опухшие глаза Артура. - Он болен.

- Этот ребёнок не захотел учиться в школе. - напомнил жене. - Так что пускай терпит и работает. Сам напросился. Ему дам такую работу, которую можно выполнять и с закрытыми глазами. Боль глаз от сварки пройдёт.

- Ты не отец, а изверг! - разозлилась жена. - Собственного ребёнка не жалеешь. Он же ребёнок, а не раб.

- Он всегда будет нашим ребёнком. - отстаивал, свою позицию. - Но это ни значит, что должен идти у него на поводу. Никто его не заставлял на сварку смотреть. Его предупреждал за это. Артур специально смотрел на сварку, чтобы не работать, а пойти на рынок за "носом". У него давно для курева кончился "нос". У него выворачивал все карманы с "носом" и почистил те места, где он прятал "нос". Вот он и мечется без курева. Твой сын Артур, стал как наркоман.

Он уже не может без табака "носа". Попал в зависимость от курева. Так что ещё неизвестно, кто из нас плохой по отношению к своему ребёнку. Лучше помолчи. За выходные дни у Артура с глазами все пройдёт. Теперь он будет знать, что у него со мной никакой номер насчёт симуляции не пройдёт. Пускай бережёт своё здоровье и не нарушает технику безопасности. Своё курево "нос" придётся Артуру бросить. Если он хочет быть полноценным мужчиной. Иначе у него будет масса проблем со здоровьем из-за того, что он курит свой "нос". Поэтому Артур пускай хорошо над этим подумает.

Субботу и воскресенье, мама, бабушка и сестра, занимались лечением Артура. Делали ему примочки на глаза. Промывали глаза каким-то раствором и чистым коровьим молоко. Артур все два дня выл, как волк, но не от боли в глазах. Такая боль проходит уже на следующий день после электрической сварки. У меня самого это было несколько раз, и это знал из собственного опыта. Скорее всего Артур выл два дня только по той причине, что у него не прошел номер с куревом "нос". Все эти два дня был дома и не выпускал Артура на улицу под предлогом его болезни. У Артура никак не получалось сбегать на рынок за "носом". Чтобы Артур тайком не отправил на рынок за "носом" младшего брата, на эти два дня Эдика отправил к бабушке.

Так что в понедельник вышел на работу Артур совсем расстроенный. Весь день ползал по мастерской и едва работал. Все попытки Артура "стрельнуть" у кого-то "нос", не увенчались успехом. Так как следил, чтобы ему никто не давал покурить "нос" и каждого любителя "носа" предупредил, что если они моему сыну дадут курить "нос", то им разобью всю морду за это. Чтобы они не гадили на здоровье моего ребёнка.

Все последующие дни второй недели Артур не проявил никакой инициативы в работе. Видимо, что Артур рассчитывал на полную волю во время работы. Когда ни школа, ни родители не могут контролировать его увлечение куревом "носа". Но тут Артур оказался под пристальным надзором отца и оторванным от источника "носа", местного колхозного рынка, где "нос" был в свободной продаже и эту наркотическую отраву мог купить любой человек, от ребёнка до старика. Власти тут не запрещали продажу наркотического зелья. В те дни, когда мне нужно было заниматься подготовкой документации к новому предприятию и архивными делами по дипломной работе, таскал Артура с собой. Артур постоянно искал предлог, чтобы остаться без меня дома или на работе.

У сына, вдруг, появлялись в животе неопределённые медициной заболевания, и он корчился весь в судорогах от невыносимой боли. То пытался проявить инициативу в работе, чтобы не ехать со мной по моим делам в Душанбе. Но никакие выдумки и изобретения сына на меня не действовали. Ему постоянно говорил, что до своего совершеннолетия он будет со мной всюду, как дома, так и на работе. Так как несу за него полную ответственность. Отпущу его от себя на работу с предъявлением паспорта, до получения которого у Артура был впереди ещё целый год его "мучений" на работе со мной.

Скорее всего, эти муки совместного присутствия, ощущал. Так как за "деятельность" Артура мне постоянно приходилось выслушивать нарекание со стороны руководителей кооператива "Комплект" и управления СМНУ-8. На территории этих предприятий стали происходить какие-то странные случаи. Как бы сам по себе с высоты десяти метров, во время обеденного перерыва, свалился мостовой подъёмный кран в цехе изготовления красок. Подъёмным краном были разбиты барабаны с готовой краской.

Несколько тонн краски вылилось на пол цеха. Всю краску пришлось собирать совками вручную и затем процеживать через фильтры для очистки от мусора. Благо, что вся краска оказалась одинаковой по цвету и по своему составу. Утери были минимальные в краске. Но раздавленные барабаны пришлось заменять новыми и подъёмный кран подлежал ремонту. Все это кооперативу "Комплект" обошлось в хорошую "копеечку". Но виновника аварии так и не нашли.

Пришлось все расходы этой "аварии" разделить на весь кооператив. Из бюджета нашей семьи были потеряны деньги в размере моей месячной зарплаты с Артуром. Не купили в дом нужные вещи. Не успел кооператив "Комплект" отделаться от шока аварии в цехе изготовления краски, как мой цех постигло несчастье. Во время очередного обеденного перерыва, сама по себе включилась термическая печь и при температуре несколько тысяч градусов выгорело все, что могло гореть на площади комнаты, в которой находилась термическая печь.

Просто чудо спасло кооператив "Комплект" от большого пожара. Выгорание не распространилось дальше одного помещения. Возгорание цеха, случайно, было замечено работником СМНУ-8. Пришлось отключать от света весь комплекс цехов кооператива "Комплект" и СМНУ-8, чтобы ликвидировать пожар в одном помещении вместе с уничтоженной пожаром термической печи. Два часа простоя местных цехов и двух предприятий, во время ликвидации пожара, тоже обошлись в "копейку" с огромным убытком. Наша семья обратно оказалась без месячной зарплаты, с потерянными нами днями работы в цеху.

Но и этим трагедии постигшие цеха двух предприятий местного значения не закончились. В выходные дни само по себе отключилось электричество в баре "Садко" и в печах изготовления керамических фигур. За два дня продукты бара "Садко" пришли в негодность, из-за отключения всей холодильной системы бара. Керамические фигуры в печах расползлись от сильной влажности, которая произошла от близости реки Кафирниган при открытой двери в печах, во время отключения электричества общего рубильника бара "Садко" и печей для сушки керамических изделий. Опять были огромные потери денег из кармана работников.

Пришлось вызывать специалистов и следственные органы для определения причины трагедии. Но даже без следственных органов и без специалистов по различным происшествиям, всем было ясно, что "не бывает дыма без огня". Все подозрения падали на моего сына Артура, который крутился в конце рабочего дня рядом с новым рубильником, на который не успели поставить замок. Само по себе ничто у нас не могло падать, включаться, загораться и отключаться. Кто-то специально занимался диверсиями на производстве.

В течении всей недели собирались партийные и профсоюзные собрания обеих предприятий. С многочисленными "свидетелями" доказывали виновность во всех грехах и трагедиях моего старшего сына Артура. Все говорили, что до появления Артура ничего подобного в кооперативе "Комплект" и в СМНУ-8, никогда не происходило. Мне тоже пришлось доказывать с многочисленными "свидетелями" с моей стороны, о непричастности моего старшего сына Артура ко всем трагедиям происшедшим за последнее время на территории двух предприятий.

В подтверждении сказанного мной напомнил обоим коллективам, как ещё до появления Артура на территории двух предприятий были совершены кражи колёс автомобилей, поджог центрального склада и кража денег из кассы. В последней краже обвиняли меня, точно также как сейчас обвиняют моего сына Артура. Не кажется ли это подозрительным для всех, что кто-то пытается любой ценой выжить меня из территории этих двух предприятий. Если здесь больше никому не нужен, то готов сейчас же покинуть территорию обеих предприятий, но обвинять в диверсии себя и своего старшего сына Артура никому не дам.

- Давайте мы все внимательно отнесёмся к своим рабочим местам. - сказал начальник управления СМНУ-8, Владимир Каляпкин. - Если кто-то уличит кого-то при свидетелях в совершении какого-то происшествия на территории наших двух предприятиях, то предыдущие происшествия повесим на виновного и передадим на него уголовные дела в народный суд нашего города. Но обвинять только за подозрение никого не позволю.

На этом и решили представители обеих предприятий, над территорией которых началась слежка за каждым человеком, от сторожа до руководителей предприятий. В коллективах наступила такая нервозность, что люди со слабыми нервами и со старыми не раскрытыми грехами тут же уволились с этих двух предприятий. Лично мне все равно с какими нервами и грехами нужно было работать до открытия собственного предприятия или в самом крайнем случае до защиты дипломной работы в университете. Так как после получения диплома за учёбу в университете, в любом случае должен был сменить профессию, чтобы работать согласно новой профессии - учителем истории, политэкономии, государство и право. Смежных предметов много.


10. Прорыв из прошлого.

Когда все документы на открытие Производственного объединения "Дизайнер" были готовы, то понял, почему это Джамал Касымов был так уверен и смел в обсуждении вопросов о подготовке моих документов. В предоставленных мне документах не было даже никаких намёков на ЦК комсомола Таджикистана. Мои интересы во всех структурах власти представлял некий Молодёжный Коммерческий Центр "Контакт" председателем которого был Джамал Касымов. Все партийные и комсомольские структуры республики исчезли.

Так вот почему исчез Фрунзенский райком партии, также, как и ЦК комсомола Таджикистана! Коммунистической партии Таджикистана и комсомольской организации Таджикистана просто ни стало. Возможно, что фиктивно коммунистическая партия и комсомол ещё существуют. Ведь оплачиваю партийные взносы и мои деньги куда-то идут на банковский счёт или просто в карманы партийных секретарей? Надо мне в этом разобраться, чтобы не выбрасывать, зря свои деньги. Стал бизнесмен и должен уметь считать свои деньги.

В предписаниях Молодёжного Коммерческого Центра "Контакт" (МКЦ "Контакт") было указано, что каждое новое предприятие, открывшееся при МКЦ "Контакт", должно иметь доверенное лицо человека, на управление будущим предприятием при МКЦ "Контакт", с рекомендационным письмом и согласием на перевод в новую должность с прежнего места своей работы. Таким образом, Джамал Касымов, в лице председателя МКЦ "Контакт", перестраховался несколько раз, чтобы после с меня драть деньги на законном основании и на долго привязать меня к себе. Получается, что оторвался от одной мафии в лице Насырова Сухроба, а примкнул к другой мафии в лице Джамала Касымова. Вернулся на круги свои, но только в другом качестве.

Насыров Сухроб всячески старался материально и морально развить моё производство, чтобы затем за счёт нашей совместной деятельности получать огромные барыши. Касымов, кроме этих бумаг, больше ничего мне не дал для развития производства, а собирается драть с меня деньги, как рэкетиры, которые говорят, что они являются крышей для прикрытия производства. На самом деле рэкетиры обычные грабители, с которым расплачиваются под угрозой жизни. Ну, ладно, с рэкетирами ещё можно бороться методами уголовного закона и власти. Тут же, с Джамалом Касымовым, получается узаконенный рэкет, который закреплён печатями и подписями со всех сторон.

Здесь мне ещё надо подумать, как отвязаться от этого узаконенного рэкета. Надо как-то обойти все его лазейки и уклониться от выплаты неопределённой суммы. У меня не было никакого выхода, чтобы не подписывать документы, представленные мне Джамалом Касымовым. Фактически все договорные обязательства между нами были учтены в документах. Только в данное время он ещё не предоставил мне персональный автомобиль. Нет кабинета под мой офис.

По этой причине мог устроить волокиту по выплате ему коммерческой суммы денег. Пока будут арбитражные суды и разбирательства, придумаю, как мне выбраться от его опеки. Ведь не зря в документах заранее подготовил различные лазейки, чтобы обходить договорные условия в свою пользу. Касымов только делает свои первые шаги из комсомола в мафию. У него совершенно нет никакого опыта в этом деле. Мне намного легче сделать прорыв из прошлого в будущее. У меня есть опыт работы в таком направлении. Деньги, люди и рабочие объекты имеются. Это все законсервирую. Не буду показывать в документах своего нового предприятия.

Для открытия счета в Государственном Банке Таджикистана на своё новое предприятие положу сто рублей с указанием, что это мои личные деньги, чтобы на законном основании с первой же получки вернуть деньги обратно себе. Дальше покажет время, как поступать с людьми, деньгами, материалами и работающими объектами. Возможно, поэтому мне придётся открыть дочернее предприятие. Все было для открытия Производственного объединения "Дизайнер", только оставалось получить рекомендацию и согласие, от коллектива кооператива "Комплект" и СМНУ-8, на свой перевод в должность директора Производственного объединения "Дизайнер". Только после этого разрешается открывать банковский счёт и набирать, собственный коллектив, рабочих и служащих, которые фактически у меня уже имеются, только сними нужно заключить производственные договора и оформить трудовые книжки. Так что мне придётся какое-то время быть одному во многих числах администрации. Пока у меня не будет собственного офиса с кадрами. Нужно заранее определить своего заместителя, главного бухгалтера и главного инженера.

- У меня к тебе есть разговор. - обратился, к Аркадию Линёву. - Мы должны с тобой культурно разойтись, чтобы впоследствии вместе работать в совершенно другом качестве. К тебе никаких претензий не имею. Думаю, что, и ты не имеешь. Просто открыл собственное дело, Производственное объединение "Дизайнер". Теперь на законном основании буду делать то, что делал раньше через другие, подставные организации. Такие, как СМНУ-8, кооператив "Комплект", городской исполнительный комитет Душанбе и ещё многих других крыш. Теперь свободен. Буду заниматься собственным бизнесом где захочу и с кем пожелаю.

- Ну, ты даёшь! - воскликнул Аркадий Линёв. - Всех сразу обскакал! Директором предприятия стал! Так кто же тогда будет работать у меня руководителем творческой группы, если не ты? У тебя есть такая замена?

- Эту должность ты можешь передать любому. - ответил ему. - Кто будет вести контроль за творческой работой в твоём кооперативе. Что же касается самой работы, то мы с тобой заключим договор на выполнение различных художественных работ. Затем поставлю тебе в гипсовый цех людей, которые будут выполнять ту же самую работу, которую выполняли мы с Артуром. В договоре мы укажем, что ты не имеешь право переманивать моих людей к себе и оплата всех художественных работ будет проводиться только через Производственное объединение "Дизайнер", при моем личном контроле. Думаю, что при такой расстановке дел мы оба здесь с тобой избавимся от тех проблем, которые постоянно кто-то старается навязать на меня и на тебя путём различных погромов. Возможно, что это дело рук наших конкурентов или кому-то "перешёл дорогу".

- Согласен с тобой. - сказал Аркадий Линёв. - Давай прямо сейчас заключим договора и начнём работать.

- Прямо сейчас у нас не получится. - ответил ему. - Нам с тобой для этого вначале надо культурно разойтись. Сейчас от твоего имени повешу объявление на собрание совета трудового коллектива кооператива "Комплект". Ты оповести каждого работника своего кооператива, лично, о проведении общего собрания служб.

- С собранием большая проблема. - возразил Аркадий Линёв. - У тебя появилось много врагов в СМНУ-8.

- Тогда уволь меня по собственному желанию. - заявил ему. - Найду способ открыть своё дело, но только у нас с тобой уже никогда не будет взаимного интереса. Все сделаю, чтобы лучших работников от тебя переманить к себе. Посмотрим, как ты тогда будешь работать в одиночестве. У тебя уже нет никаких шансов.

- Так это же шантаж с твоей стороны! - заорал на меня, Линёв Аркадий. - Ты ничего не получишь от меня!

- Это никакой ни шантаж, а настоящий бизнес! - заорал, на Линёва Аркадия. - Если ты не хочешь, чтобы между нами был мир и согласие в бизнесе, то объявляю тебе войну и посмотрим у кого получится лучше. Увольнение ты мне все равно дашь на полном законном основании. Прямо сейчас напишу заявление на увольнение по собственному желаю в связи с окончанием учёбы в университете и переходе на работу по специальности в дипломе. Попробуй не подписать! Тогда на тебя подам в Народный суд и тебя накажут.

- Ну, ты и зараза же! - отступая в мою пользу, сказал Аркадий Линёв. - Пиши объявление на собрание совета трудового коллектива кооператива "Комплект". Только повестку не указывай. Твои враги могут устроить саботаж и не явиться на это собрание. Сам сейчас скажу каждому прийти. Проведём собрание в конце рабочего дня в эту пятницу 16-го июня 1989 года. Так будет лучше. Люди все будут спешить домой с работы и поэтому будут больше сговорчивые в твою пользу. У тебя будет шанс получить согласие всего коллектива.

- Так это ни, а ты зараза в поступке по отношению к своему коллективу. - напомнил, Линёву Аркадию.

- Ладно! Хватит подкалывать! - сказал Аркадий Линёв, хлопая по рукам в знак согласия о работе. - Жизнь такая у нас стала волчья, что выть и грызть волком хочется. Да, кстати вспомнил. Что же у тебя там, в ставропольском лесу с волчьей стаей произошло? На волков, что ли, охотился? По телефону химики мне сказали...

- Не было охоты! - пошутил. - Это учился в волчьей стае, как надо по-волчьи жить в мире этого бизнеса.

- Ладно! - обиженно, сказал Линёв Аркадий. - Ни хочешь отвечать и не надо. Пиши мне своё объявление.

Аркадий Линёв ушёл по своим делам, а взял белый лист бумаги чистого ватмана и цветной тушью плакатными перьями стал писать объявление на собрание совета трудового коллектива кооператива "Комплект" на пятницу 16-го июня 1989 года, которое состоится в 18 часов вечера.

Чтобы все знали об предстоящем собрании, то написал четыре листа объявления. Затем развесил листы на обеих контора кооператива "Комплект" и СМНУ-8, а также сразу на двух воротах. Так что каждый входящий и выходящий мог читать. Изморённые жарким летним солнцем люди нехотя собирались в актовый зал административного здания СМНУ-8. Уже думал, что соберётся меньшинство из всего коллектива и собрание будет не правомочно обсуждать такой серьёзный вопрос, как о согласии перевода меня на должность директора Производственного объединения "Дизайнер". Однако ошибся, пришли оба коллектива, кооператива "Комплект" и СМНУ-8.

- Сегодня у нас только одна повестка собрания. - объявил Линёв Аркадий, когда все расселись по своим местам. - Выдвижение из нашей среды на руководящую должность уважаемого человека. Который будет директором Производственного объединения "Дизайнер" в Душанбе. Вы должны серьёзно голосовать...

- Так тут и обсуждать нам нечего! - воскликнул слесарь, Михайлов Борис. - За своих надо всегда голосовать.

- Кого выдвигают из нашей среды на такую большую должность? - спросил токарь Грянь Лёня. - Говорите.

- Молодёжный Коммерческий Центр "Контакт". - начал отвечать Линёв Аркадий. - Городской исполнительный комитет Душанбе и ЦК ВЛКСМ Таджикистана, по рекомендации коммунистов Душанбе. Выдвинули на эту должность нашего руководителя творческой группы, Черевкова Александра Сергеевича.

Думаю, что другой кандидатуры в нашем коллективе нет? Мы должны поддержать кандидатуру данного товарища из нашего коллектива. Будем голосовать. В актовом зале наступила полная тишина. Мне сразу стало ясно, что большинство присутствующих на собрании против моей кандидатуры, а остальные просто трусят сказать в мою сторону. С начала перестройки в Советском Союзе началась безработица в республике.

Несмотря на то, что после февральский погромов 1987 года из Таджикистана уехало много русскоязычного населения, в предприятиях все равно не хотели набирать бездарных рабочих и поэтому было много безработных людей, которые появились из разорившихся совхозов и колхозов республики. Вот и сейчас на собрании каждый дрожал за своё место, поэтому не хотели выступать за и против меня. Им нужен был какой-то толчок к решению вопроса о своём выборе голосования. Не мог допустить, чтобы кто-то склонил всех против меня.

- Лично за него голосовать не буду. - заявил водитель, Нигматулин Хамит, любовник главного бухгалтера СМНУ-8, Давлятбаевой Розы. - У меня нет сомнения, что это он украл деньги в кассе бухгалтерии СМНУ-8.

- Думаю, что всем присутствующим понятно, кто под меня капал. - громко, сказал. - Это Нигматулин Хамит совершил все диверсии и кражи, которые произошли в СМНУ-8 и в кооперативе "Комплект". Вам нужны доказательства? Они у меня имеются. Если раньше ничего не сказал следственным органам, то теперь у меня есть все основания, это сделать, так как Нигматулин Хамит сам напросился своими ложными обвинениями в мой адрес, чтобы скрыть свои преступления. Вам приведу лишь один пример из многочисленных доказательств преступлений Нигматулина Хамида. Пускай любой из вас хорошо подумает над тем, что зачем любовнику бегать к любовнице на работу, если для этого есть квартира у обеих сторон? Ведь не будет же он драть бабу за её рабочим столом в присутствии служащих. Там и подмываться им обеим негде.

Прошу вас извинить меня за такой грубый пример. Но это отношение между ними уже давно всем известно. Так вот, на это есть прямой ответ. Водитель машины Нигматулин Хамит бегал в кабинет к своей любовнице главному бухгалтеру СМНУ-8, Давлятбаевой Розе, далеко ни за тем, чтобы драть её в присутствии всех. Что-то по их лицам этого не было заметно. У них обеих была одна цель, это обокрасть кассу СМНУ-8. Ведь ни спроста главный бухгалтер часто отправляла кассиршу куда-то по различным делам, а та в спешке забывала закрыть за собой дверь кассы.

У Давлятбаевой Розы и Нигматулина Хамита все было рассчитано на то, что невнимательность кассирши приведёт к тому, что когда-то кассу обворуют. Поэтому постоянно в бухгалтерии во время обеда была открыта дверь напротив двери кассы. Любовники боялись, что кражу совершат ни они, а кто-то другой. Им нужно было только время, чтобы совершить кражу. Ведь ни для того, чтобы подмываться после секса за столом, Нигматулин Хамит каждый день ходил на улицу с эмалированным ведром и ведро накрывал крышкой. В ведре с крышкой можно было унести все что угодно. В день кражи денег из кассы конторы Нигматулин Хамит также пошёл с эмалированным ведром на улицу. Но только в тот день он отправился ни до крана с водой, а к своей машине.

У меня есть несколько свидетелей, которые обратили внимание на это, что, вдруг, Нигматулин Хамит, решил набрать воды для своей любовницы из кабины своей машины. После чего, Нигматулин Хамит, пошёл набрал воду в кране, отнёс ведро в бухгалтерию и вскоре уехал из территории СМНУ-8, не соизволив попить чая или подмыться после сношения со своей любовницей за столом в кабинете в присутствии служащих. Но через несколько минут, Нигматулин Хамит, вернулся обратно в контору.

Только после этого его любовница подняла шум о пропажи денег из кассы конторы СМНУ-8. Вам остаётся лишь сделать вывод. Затем вызвать милицию и совместно определить, куда ездил Нигматулин Хамит с деньгами, украденными в кассе нашей конторы. Думаю, что выводы на лицо и свидетели найдутся. Очевидно, это Нигматулин Хамид действительно подумал о том, что сейчас буду вызывать милицию.

Нервы у него не выдержали, он вскочил с места и быстро выскочил из актового зала. Через минуту мы услышали, как быстро промчалась его машина в сторону центральной трассы. Теперь все знали, что деньги из кассы конторы СМНУ-8 украл Нигматулин Хамит. Руководителям двух предприятий оставалось только обратиться в милицию и в суд за поиском этого вора. Лично меня это обстоятельство совсем не интересовало.

- После того, как все стало ясно. - сказал Аркадий Линёв. - Думаю, что все единодушно проголосуют за выдвинутую кандидатуру из наших рядов, Черевкова Александра, на должность директора Производственного объединения "Дизайнер". Дружно поднимем руки и поздравим Александра с новой почётной должностью.

Все сто тридцать семь человек, присутствующие на собрании в актовом зале, разом дружно подняли руки в честь голосования за мою кандидатуру на пост директора Производственного объединения "Дизайнер". С этого момента, прорыв из моего прошлого в будущее, был полностью закончен. Понял, что уже никто и ничто не остановит меня в продвижении к моей жизненной цели, вплотную заниматься собственным бизнесом.


Часть-6. Собственный бизнес.


1. Новые обстоятельства.

Наконец-то наступил такой момент моей жизни, когда мог самостоятельно решать какие-то вопросы без давления со стороны. Насыров Сухроб где-то пропал? Линёва Аркадия и Каляпкина Владимира отстранил от себя сам. С Касымовым Джамалом тоже сам разберусь. Думаю, что ему вскоре надоест искать меня со своими претензиями. Так как он сам не выполняет собственных обязательств, то могу бесконечно тянуть волокиту в отношении выплаты положенных ему комиссионных денег, неизвестно за что. Пускай сам Джамал Касымов побеспокоится об выполнении своих обязательств, которые он взял по совместному договору.

Что же касается Шевелева Валеры, то с ним мне придётся искать общий подход к нашему совместному делу. Как только закреплюсь основательно в своём бизнесе, то при первом же удобном случае постараюсь освободиться от Шевелева. Конечно, мне будет жалко терять такого талантливого художника, но как партнёр в бизнесе он совершенно не годится. Использую его в качестве партнёра в открытии бизнеса, а дальше будет со временем видно. Возможно, что-то у нас с ним получиться в лучшую сторону?

Целую неделю мы с Шевелевым ходили по всем инстанциям государственных организаций с окончательным оформлением своих документов Производственного объединения "Дизайнер". С началом перестройки в Таджикистане бюрократия и коррупция в различных структурах власти бесконтрольно выросла. Всюду бессовестно придирались к каждому пустяку и требовали соблюдать закон, который сами тут же нарушали путём подлога документом на своё участие в открытии нашего предприятия. Приходилось через подставных людей выплачивать взятки и предлагать дорогие подарки, в виде определённых сторонами денежных сумм и золотых украшений.

Любая попытка привлечения взяточников к ответственности, могла закончиться провалом в открытии нашего Производственного объединения "Дизайнер" и самого бизнеса в целом. После того, как все было закончено с открытием своего бизнеса, решил окончательно порвать с прошлым, которое весело надо мной своими тяжкими воспоминаниями о совместной работе с Насыровым Сухробом.

Конечно, там были и прекрасные воспоминания, которые научили меня бизнесу, но убийство семьи Салмаевых, Мадины и Анвара, перечёркивало все прекрасное, что связывало меня в работе с Насыровым Сухробом. Поэтому, после открытия банковского счета, пошёл в Строительный банк и забрал там все свои документы. Исаковой Светлане сказал, что открываю новый офис в Киноконцертном комплексе. Буду там раскручивать свой бизнес. Возможно, что там займусь бизнесом развлекательным. В области кино и театра.

- Ой! Как это прекрасно! - радостно, воскликнула Исакова Светлана. - Теперь ты мне будешь контрамарки доставать на премьеры или билеты на новые художественные кинофильмы и театральные представления.

- Возможно! - ответил ей. - Если меня примут в штат Киноконцертного комплекса. Пока там буду только арендовать один кабинет в подвальном помещении Киноконцертного комплекса. В котором бывал Махкамов, первый президент Таджикистана.

- Какая жалость. - расстроено, произнесла Исакова Светлана. - Но все равно рада, за твой шаг в бизнес.

Действительно хотел арендовать под свой офис кабинет в Киноконцертном комплексе, но директор этого комплекса назвал мне такую цену за аренду одного кабинета, что решил начинать свой бизнес из подвала и квартиры своего дома. Куда перенёс вначале все документы, а позже в подвал перевёз из склада-ангара все остатки строительных материалов, которые не успел ещё распределить по новым строительным объектам Душанбе и в его окрестностях.

Таким образом, так бизнес мой начинался обратно из дома. Надо было ещё разобраться с тайным счётом в Государственном сберегательном банке. Но как-то не решался этого сделать. Боялся, что, вдруг, вновь появится Насыров Сухроб, что тогда ему скажу за эти деньги? Пускай эти деньги на тайном счёте лежат, как неприкосновенный запас НЗ). Это НЗ мне ещё пригодиться, когда точно узнаю, что Насыров Сухроб отправился к своим предкам. Надо сходить к его дому и посмотреть на него издалека. Может быть, все совсем ни так, как думаю. Просто время уже изменило людей, и Насыров Сухроб стал обычный законопослушный гражданин, который занимается каким-то собственным делом и воспитывает своих малых деток. Откровенно, сомневался, что Насыров Сухроб изменится.

Ни стал своё решение откладывать в долгий ящик и тут же отправился в сторону "Зелёного базара" через две улицы от которого стоял дом Насырова Сухроба. Мне только надо было пройти через небольшой переулок и выйти напротив дома Насырова Сухроба, чтобы издалека понаблюдать за его домом и выяснить положение всего происходящего вокруг семьи Насыровых. Лишь бы меня не выследили его телохранители. Как был удивлён, когда на доме Насырова Сухроба увидел табличку какого-то предприятия. Даже не поверил своим глазам и несколько раз посмотрел вокруг.

Думал, что спутал номер дома или улицы. Но все совпадало, улица Пархарская, дом-12. Подошел поближе, чтобы прочитать вывеску на доме. Там было написано - "Коллегия адвокатов Таджикской ССР. Юридическая консультация Железнодорожного района Душанбе." Никаких признаков проживания в доме Насырова Сухроба не было. Прошел во двор этого дома и в прихожей прочитал табличку "ВАФОЕВ ГЕННАДИЙ САФОЕВИЧ, адвокат, член Союза адвокатов СССР". Значить тут больше не живёт семья Насырова Сухроба. Открылась юридическая контора. Куда же делся сам Насыров Сухроб? Здесь даже хозяйственного двора ни стало. Сарай с козами и курами сломали.

- Извините! Можно мне войти к вам? - спросил, девушку, которая только что тут вышла из соседней двери.

- Входите! Вас слушаю. - приветливо сказала девушка. - Меня зовут Ира Толкачёва. Секретарь машинистка конторы юридической консультации. Адвокат Вафоев Геннадий Сафоевич будет у нас позже. Сейчас в отъезде. Вас могу проконсультировать по всем интересующим вопросам - бизнес, частное производство.

- Здесь вроде бы раньше был жилой дом? - осторожно, спросил. - Куда тогда делись жильцы этого дома?

- На этот вопрос вам не могу ответить. - обиженно, ответила секретарша. - Знаю только, что в этом доме жили коммунисты. Когда райкомы партии сократили, то дом отошёл государству. Вафоев Геннадий Сафоевич тут же арендовал этот дом и открыл в нем свою адвокатскую контору. Вскоре мы будем расширяться.

- Какие вопросы рассматривает ваша контора? - поинтересовался. - Конкретно, вы мне можете сказать?

- Контора занимается оформлением и подготовкой документов новых фирм. - ответила Толкачёва Ира.

- Свою новую фирму уже открыл и без вас. - сказал, секретарше. - Но для меня сделали плохую печать фирмы. Вы можете заказать мне хорошую печать, пока только начинаю бизнес в своём предприятии?

- Конечно! - радостно ответила секретарша. - Мы изготовляем различные печати через финскую контору.

- Тогда оставлю вам свой эскиз на печать. - сказал ей. - Вы сообщите мне, по телефону, когда печать моя будет готова. До этого времени обойдусь своей неудачной печатью. Так что о результатах звоните мне.

Оставил секретарше эскиз на новую печать и задаток денег на изготовление новой печать. После чего отправился по своим делам, которые мне предстояло выполнить на сегодняшний день. Мне уже стало как-то легче на душе оттого, что узнал немного о семье Насырова Сухроба. Хотя бы то, что Насыров Сухроб уже не проживает в этом доме. Значит, что он ни такой уж властелин, как о нем думал, если его так просто выселили из дома с развалом коммунистической партии в республике. Может быть, что Насырова Сухроба вообще выселили за пределы Таджикистана? Возможно, что Насыров Сухроб со своей семьёй вернулся обратно в Горный Бадахшан в Хорог? Откуда он когда-то приехал? Ведь он по нации памирец, а не таджик. В любом случае власть Насырова Сухроба в Душанбе надо мной уже совсем не присутствует. Мне только осталось подождать немного, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам и убедиться в том, что уже ни от кого не завишу.

Могу самостоятельно проводить всюду свой собственный бизнес. Тогда, наверно, смогу распорядиться на своё усмотрение с деньгами моего тайного счета в сбербанке. Прошло ещё несколько недель, прежде чем окончательно прекратил всякую связь со всеми делами, которые меня связывали в совместной работе с Насыровым Сухробом. Все работы на старых объектах были закончены, и мы должны были определиться с работой на новых объектах. Надо было оформлять на законном основании свой коллектив. Кто будет со мной работать, у того надо принять на учёт трудовые книжки. Подписал в последний раз на старых объектах все наши наряды через Художественный Фонд, Строительный банк и заказчиков объектов.

В Исполнительный комитет Душанбе ни стал обращаться, так как все свои дела Исполкома проводил только через Насырова Сухроба, который сидел во Фрунзенском райкоме партии. Сейчас не было Фрунзенского райкома партии и не было Насырова Сухроба. Так что больше делать мне в Исполкоме было нечего. Что там буду рисоваться, если никого из новых не знаю?

Может быть, это Насыров Сухроб только прикрывался Исполкомом Душанбе, а в действительности все было совершенно по-другому. Возможно, что и документы были не действительные, а тут сам нарисуюсь перед Исполкомом Душанбе. Только срок могу получить за своё участие в криминальных делах мафии Таджикистана. Может быть, что тогда Насыров Сухроб вообще держал меня в мафии на свой чёрный день? С риском для своей жизни собрал все деньги от заказчиков за выполненные объекты.

Чтобы никто не знал о сборе денег за выполненную работу, назначал встречи в кабинетах заказчиков тогда, когда рядом никого из моих работников не было. Деньги перевозил к себе домой в обычных хозяйственных сумках, которые не могли привлечь к себе ничье внимание. На дни встречи с заказчиками Шевелева направлял в совершенно другое место работы, чтобы он не путался на моем пути. Бригадам, закончившим работу, на старых объектах, давал двух недельный отпуск. Так как до этого времени в течении двух лет никто не был в отпуске, поэтому никто не отказывался отдыхать.

Всем сказал, чтобы они поддерживали со мной связь через своих бригадиров. Когда деньги со всех законченных объектов были собраны, то назначил время сбора бригадам на девять часов утра, 31 июля 1989 года в понедельник, в Доме Культуры Кофарнихона. Мне понадобилось набивать туго два кейса деньгами на зарплату всех бригад. Обратно сильно рисковал своей жизнью. Ничего ни стоило кому-то из рабочих или просто постороннему человеку из-за любопытства напасть на меня, чтобы отнять кейсы с деньгами. Хотя бы по той причине, что кейсы были очень привлекательные на вид. Тогда все пропало. В кейсах было почти десять миллионов рублей. На двенадцать бригад. Примерно, по восемьсот тридцать пять тысяч рублей на каждую бригаду. Такие деньги никогда не смог бы вернуть людям, если бы меня обокрали. Да и весь бизнес мой на этом закончился бы вместе с моей жизнью. Также, как и жизнь у моей семьи, кончилась бы вместе с потерянными деньгами. Риск благородное дело, мне стоило рисковать. За счёт риска держалась моя работа. Благодаря риска так быстро развивался мой бизнес.

- Вас собрал с таким вопросом, это быть нам вместе или не быть. - сказал, бригадам, заполнившим до предела весь актовый зал Дома Культуры. - С этого дня вы должны определить сами. Кто сможет перейти в Производственное объединение "Дизайнер", которое открыли мы с Шевелевым Валерой, то милости прошу к нашему шалашу. Сдавайте свои трудовые книжки. Вы будете зачислены в штат и в кадры объединения.

- Чем мы будем заниматься в этом Производственном объединении "Дизайнер"? - спросил Черкасов Саша.

- Кроме того, что вы со мной делали эти два с лишним года, - ответил Саше, - мы ещё будем заниматься строительством, коммерческой работой, торговлей и рекламой различных наших товаров. Будут разные работы.

- Какие товары мы будем выпускать? - спросил Салихов Рамазан. - Будут ли у нас покупать эти товары?

- Уже провёл предварительные переговоры с несколькими фирмами, выпускающими дефицитную продукцию, - ответил ему, - которая пользуется большим спросом у населения. Это пошив современной европейской одежды, в частности, мужские костюмы и рекламные майки. Кроме того, нам предлагают продажу и рекламу национальной таджикской одежды. Есть ещё много предложений. Но мы лучше возьмём то, что нам ближе по искусству и то, что вы сами умеете делать. Откроем в Москве и в Душанбе собственные магазины.

- Мы сможем продавать свои творческие работы по искусству? - поинтересовался Таймураз Сабиров. - Ведь мы все-таки художники, а после бизнесмены в производственном объединении "Дизайнер". Объясните нам.

- Творческая работа не может быть способом наживы. - ответил ему. - Поэтому она и называется творческой работой в искусстве. Но чтобы мы за работой в бизнесе не забывали о своём предназначении людей искусства, то мы в своих магазинах сделаем витрины-выставки изобразительного искусства.

Где каждый желающий художник или народный умелец сможет выставить на всеобщий обзор свою творческую работу. Если эта работа будет пользоваться спросом, так мы будем давать возможность художнику выставлять новые свои творческие работы на продажу. Но повторяюсь, что творческая работа не может быть средством заработка.

Так как человек, пускай даже художник, должен выпускать только такую работу (продукцию), которая пользуется повседневным спросом. Творческая работа, это только сладость для души, но не заработок для наживы.

Конечно, вы скажите, что сувениры, это тоже творческая работа, которая пользуется повседневным спросом. С вами вполне согласен и готов принять на продажу такую творческую работу. Но сувениры, это ни картины, которые ценятся только в одном экземпляре. Так что подумайте. Как вам будет удобнее работать со мной, так мы и поступим. Главное, это взаимность во взгляде на современный бизнес и на вашу индивидуальную работу в изобразительном искусстве. Оформительские работы, это наша обычная работа.

- Наш бизнес будет продвигаться и дальше, за пределы Таджикистана? - спросил Фредан Семён.

- Конечно! - ответил ему. - Мы не замкнёмся в рамках одной республики. Весной следующего года на ВДНХ и на выставочном комплексе "Красная Пресня", в Москве, состоятся ярмарка-выставка народного творчества СССР, международная ярмарка "Строительство" и первый международный симпозиум бизнесменов в Москве.

Приглашаются на эти всесоюзные и международные ярмарки-выставки все желающие фирмы. Так как мы с вами только начинаем профессионально заниматься бизнесом, то у нас ещё нет возможности выставлять свою продукцию на таком международном форуме. Поэтому, как руководитель предприятия, могу лишь присутствовать на этом почётном форуме. Подобные выставки-ярмарки и симпозиумы бизнесменов будут проводиться в Москве ежегодно. Ознакомлюсь с порядком работы этих форумов и после чего оформлю заявку на присутствие нашего предприятия на этих международных форумах. К этому времени мы с вами вместе должны создать достойный вид и рекламу на свою продукцию.

- Это все только в будущем. - выступил с места, Гиззатулин Рашид. - Нас уже сейчас, интересует зарплата.

- Зарплату вам выдам сегодня. - ответил ему. - После нашего собрания деньги получат бригадиры. Что же касается дальнейшей нашей работы, то новые объекты будут распределяться только на бригады, которые в течении этой недели сдадут мне свои трудовые книжки через бригадиров. Без трудовых книжек работы нет.

- В таком случае пускай все выйдут из актового зала. - опять, выступил Гиззатулин Рашид, которого больше интересовали деньги, чем сама работа. - Пока бригадиры будут получать зарплату, альфрейщики и художники обсудят там между собой вопрос о дальнейшей работе в Производственном объединении "Дизайнер".

Ни стал дальше обсуждать этот вопрос, который был уже исчерпан. Тем более, что после речи Гиззатулина Рашида парни стали подниматься с мест и покидать актовый зал. Мне только оставалось подождать, когда все альфрейщики и художники покинут актовый зал. Бригадиры рассядутся на освободившихся местах в актовом зале, чтобы по очереди получить зарплату на свои бригады согласно расходного ордера и ведомостей по зарплате, которые заполняли сами бригады.

Так у нас было заведено с первой нашей зарплаты весной 1987 года, когда начали совместно работать по восстановлению Душанбе после погромов. Естественно, что Гиззатулин Рашид завис над моим столом, как только парни стали покидать актовый зал. Бригадиры хихикали над горделивой стойкой Рашида, который в такой позе получал ведомость на зарплату и расписывался в расходном ордере на получение своих денег. Когда Гиззатулин Рашид расписался в документах, поставил один кейс с деньгами у себя между ног, а другой положил на стол.

Как только открыл кейс, так сразу он потерял дар речи. Видимо, что таких денег он никогда в жизни не видел, даже в своём сне. Гиззатулин Рашид вытаращил свои глаза на такие массы денег и словно в шоке простоял так до тех пор, пока бригадир Черкасов Саша не столкнул Гиззатулина Рашида от моего стола.

Гиззатулин запхал свои пачки денег во все карманы и за пазуху. Остаток денег и ведомости на зарплату взял в руки. Совершенно не соображая в каком мире, он находится, Рашид двинулся к выходу, постоянно роняя пачки своих денег и тут же подбирая их обратно. Бригадиры, улюлюкая проводили Гиззатулина своими взглядами до двери и только после этого стал выдавать зарплату бригаде Черкасова Саши.

Затем раздал зарплату дальше всем остальным бригадирам, оставшимся в актовом зале. После того, как зарплата была выдана всем двенадцати бригадам, мои два кейса стали совершенно пустыми. Свою зарплату оставил дома, а зарплата Шевелева была у меня в кармане. Достал из кейса нашу совместную ведомость и показал Шевелеву Валеры на подпись. Он внимательно посмотрел на совместную ведомость, не говоря ни слова расписался. Последним в ведомости по зарплате расписался.

- Дальше мы будем получать зарплату согласно штатного расписания. - сказал, Шевелеву Валеры. - Которая будет установлена Счётной комиссией Таджикистана. Свою прибыль будем с тобой делить поровну. Точнее, называется дивидендом за выполненную работу при КПД-коэффициенте полезного действия.

Шевелев ничего ни сказал. Положил зарплату в карман и отправился в сторону городского парка. Возможно, что там он должен был встретиться с бригадой Гиззатулина Рашида. Они оба все также продолжали что-то темнить за моей спиной. Думаю, что потихоньку воровали краску с нашего общего котла и где-то подрабатывали на левых работах в неурочное время.

Мне было невозможно с точностью до килограмма проконтролировать расход материалов, особенно малярные краски, которые по некоторым объектам проходили объёмом до тонны. При таком количестве несколько десятков килограмм можно свободно списать на расход, с хорошей экономией в основной работе.

За несколько десятков килограмм сворованной краски можно было заработать несколько десятков тысяч рублей при наличии других материалов на объект. Очевидно, что это так и было. Так думаю потому, что после исчезновения Насырова Сухроба так оба эти дружки притихли. Исправно работали. Никаких претензий в мою сторону не было. Видимо, это Шевелев прижучил Рашида, чтобы он не дрыгался и не возникал по любому поводу против меня.

Ведь больше нигде им не удастся ворочать такими массами материалов, которые тяжело контролировано на расход, но очень легко своровать на списании. Возможно, что таких условий работы больше нигде нет. Уже к вечеру этого же дня ко мне домой пожаловали один за другим бригадиры с трудовыми книжками своих работников. Вероятно, это они спешили захватить хорошие объекты, так как до того, как мы собрались на наше последнее собрание, к нам уже поступили заявки с нескольких предприятий Кофарнихона.

Работать рядом с домом было намного интереснее, чем мотаться куда-то далеко по всему Таджикистану. Тем более, что сейчас было опасное время в республике. Могли в пути обокрасть и убить любого из нас. Все парни желали работать рядом с домом. К вечеру этого дня фактически собрал заново весь коллектив.

- Привёл к тебе ещё одну бригаду. - сказал Гиззатулин Рашид, когда пришёл ко мне. - Это мои родственники. Мы сами будем контролировать работу на своих объектах и менять людей между нашими двумя бригадами. Буду по должности у них за старшего, и вся документация по зарплате будет проходить у меня.

- Твоих родственников приму на работу. - согласился с ним. - Но кто где будет работать, это уже будет моя забота. никого не собираюсь обманывать, но и себя обманывать не позволю. Теперь у нас будет работать нормировщик, который станет определять объем и расход материалов на наших объектах. Так что лавочку для краж материалов прикрою. Работников недовольных установленным порядком держать не буду. Мы живём при капитализме. Посмотри на улицу, там ты увидишь свою замену. При социализме с каждым нянчились и брали на перевоспитание. Сейчас этого нет. Каждый будет получать свою зарплату за хороший труд.

Гиззатулин Рашид промямлил что-то и недовольный нашим разговором, ушёл с целой сумкой трудовых книжек. Может быть, это он пошёл советоваться со своими родственниками или решил по дрыгаться, чтобы побежал за ним. До сих пор Рашид считает себя незаменимым мастером. Но, вероятно, что это ни так. У него даже бригада на половину поменялась. Никто не хочет работать под его руководством. Остались только родственники, которые мало чего понимают в альфрейные работах и находятся у него в подсобниках, за что Гиззатулин Рашид и обдирает своих родственников. На отчёт мне ведомости по зарплате подаёт с равными цифрами. Однако, от парней слышал, что каждый из его бригады третью часть своей зарплаты отдаёт Рашиду.

Выходит, что Гиззатулин Рашид чувствует себя среди родственников ханом. Он собирался и вторую бригаду прибрать к своим рукам, но у него ничего не вышло. Вот сейчас Гиззатулин Рашид и бесится. Ничего, это даже хорошо, пускай он упадёт в грязь лицом перед своими родственниками. Тогда все рабочие увидят, какое это ничтожество, Гиззатулин Рашид. Может быть, после легче будет работать мне. Главное то, что наконец-то открыл своё Производственное объединение "Дизайнер".

- Можно к вам зайти? - услышал, голос у себя за спиной. - Мне нужен директор объединения "Дизайнер".

- Пожалуйста! Заходите! - пригласил, полного парня с тюркской внешностью. - Вас внимательно слушаю.

- Меня зовут Яруллин Юнус. - назвал себя парень. - Хочу работать у вас со своей бригадой штукатуров и альфрейщиков. Все родственники. Моя жена тоже штукатур-маляр. Выполняем разные отделочные работы.

- У нас вообще-то чисто мужской коллектив. - намекнул ему. - Но раз вы все родственники в бригаде, то тогда женщину возьму в наш коллектив. Только сразу предупреждаю, что у нас частное предприятие и женщинам декретные отпуска мы не оплачиваем. Если она беременная, то лучше на работу её в свою бригаду не бери, так как у вас с ней будет много проблем в бригаде. Как только замечу её беременность, то сразу уволю.

- Проблем никаких у нас не будет. - поспешил заверить меня, Яруллин Юнус. - Мы вместе работаем на стройках несколько лет. Все хорошие специалисты. Никто никогда не жаловался на выполнение наших работ.

- Какие вы специалисты мы увидим на объекте. - сказал ему. - Принимаю вас только с одним условием, что вы в свою бригаду возьмёте учеником моего старшего сына Артура, которому скоро будет шестнадцать лет. Хочу, чтобы он научился у вас специальности альфрейщика. Его обучение буду оплачивать. Вы ничего не потеряете в этом, а только будете иметь дополнительные руки, которые помогут вам быстрее выполнять работу и получать дополнительный заработок. Если вы согласны, то уже завтра можете приступать к работе.

- Согласен! - ответил Яруллин Юнус. - Пускай ваш сын Артур работает с нами. На какой объект выходить?

- Трудовые книжки сдавайте сейчас. - ответил ему. - На работу выходите завтра в семь часов утра. Вашим объектом будет третья автобаза, которая находится у реки Кафирниган. Вас туда проводит Шевелев Валера. Это мой заместитель. Думаю, что вы с Валерой знакомы, если вы родственники Гиззатулина Рашида.

- Валеру знаю давно. - ответил Яруллин Юнус. - Но ни потому, что мы родственники Гиззатулина Рашида. С Шевелевым Валерой работал тогда, когда Рашид его не знал. Это их вместе свёл в работе.

- Тогда вас больше не задерживаю. - сказал Яруллину Юнусу. - Завтра в шесть утра у Шевелева Валеры.

Как только вышел из нашей квартиры Яруллин, то тут же следом зашёл Гиззатулин Рашид. Видимо он уже выпустил весь свой психический пар и готов был работать на любом объекте. Ведь у меня на счету было восемь объектов на территории нашего города, а бригад было уже тринадцать с общим числом людей более ста человек. Так что он мог остаться без объекта в нашем городе. Поэтому Рашид решил опередить других бригадиров, которые, возможно, уже стояли в очереди на улице, чтобы попасть ко мне на постоянное оформление на работу. Таким образом, престиж только что организованного предприятия начинал подниматься в лице рабочих. Мне нужно было закреплять свои кадры и затем после провести чистку. Оставить только специалистов высокого класса, которые могли бы друг друга заменять.

- Завтра пойдёшь в СМНУ-8. - сказал, Гиззатулину Рашиду, когда взял трудовые книжки его бригады. - Там есть кооператив "Комплект". Найдёшь Линёва Аркадия. Скажешь ему, что ты от меня. Линёв Аркадий даст твоей бригаде работу. Все остальные документы по этому объекту сделаю сам. Оплата за объект будет проводиться точно также как мы проводили оплату за выполнение работ раньше. Материалы на выполнение работы ты получишь у Линёва Аркадия. Он прекрасно все может считать, как материалы, так и деньги.

Видимо мои последние слова были, Гиззатулину, как ножом по яйцам. Он весь загорелся, хотел было что-то возразить, но затем опомнился, что может полететь с работы, тут же поспешил удалиться от меня, чтобы не нажить себе не приятности. Таким образом, прижал "хвост" Рашиду. Теперь, возможно, что он малость остынет.

В чём, откровенно говоря, сомневаюсь. Ведь так у нас с ним было уже много кратно раз. Без балагана он жить так не может, это такая у него натура.

- Моя бригада сразу решила остаться с вами работать. - как бы оправдываясь, сказал Черкасов Саша. - Мы сразу не смогли прийти из-за того, что у меня были ещё срочные дела в Душанбе на старом объекте.

- Саша! Не надо оправдываться. - остановил, Черкасова. - У меня все равно для твоей бригады будет хороший объект. Вы будете делать интерьер в кабинетах конторы ОРМЗ. Директор завода давно меня уговаривал направить туда вашу бригаду. Там есть море художественных и альфрейных работ. Кроме кабинетов в административном здании, вы будете делать ремонт музея. Думаю, что вам не нужно подсказывать художественное направление в работе на этом объекте. Только у меня к тебе просьба. Пока парни будут заниматься интерьером в кабинетах, то ты за это время основательно займись фор-эскизом музея завода. Все виды работ по музею завода согласуй с директором. Он сказал, что возьмёт под свой контроль эту работу

Было около девяти часов вечера, когда переговорил с последним бригадиром. Шевелев Валера так и не появился за весь день. Может быть, это он направлял ко мне бригады, которые инструктировал перед тем, как они решали вопрос о своём присутствии в нашем новом предприятии. Ни хотел быть назойливым, но старался все делать так, чтобы во мне нуждались, а ни в ком-то.

С первого раза нужно было поставить все так, чтобы каждый тут знал полезность своего действия на нашем общем производстве. Надо было показать коллективу взаимную связь основной работы, которая называется бизнесом. Лишь тогда можно будет решать развитие бизнеса возможным. В другом виде бизнес не представлял, так как у меня не было опыта.

- Если ты ещё раз устроишь такое сборище, - сказала мне, Людмила, как только ушёл последний бригадир, - то весь твой бизнес спущу с лестницы. Ты что это превратил квартиру в проходной двор? Посмотри, какая грязь по всей квартире? Ты никогда не убираешь квартиру. Поэтому развёл грязь. От детей твоих никогда не дождёшься порядка, а тут ещё ты привёл столько людей. Разве так можно относиться к своему жилищу?

- Успокойся! - остановил, Людмилу. - Такого сборища больше не будет. Мы арендуем кабинет. У меня к тебе просьба. Пока найду себе главного бухгалтера, ты помоги мне с бухгалтерией на моем производстве. Тебе за это отдельную зарплату буду давать. Главным бухгалтером будет числиться временно Шевелев Валера, а ты будешь выполнять работу. Если мне разрешат тебя взять к себе главным бухгалтером, то ты тогда уволишься со своей вневедомственной охраны. Будешь моим личным бухгалтером в этом моем бизнесе.

- Думаешь, что полная дура! - закричала Людмила. - никогда с тобой работать вместе не буду. С тобой даже жить рядом невозможно, ни то, чтобы работать в одном коллективе. Ты такой человек тяжёлый по характеру, что просто удивляюсь, как только могла выйти за тебя замуж и нарожать от тебя детей. Вот дура!

- Детей рожают только по любви. - напомнил жене. - Выходит, что ты меня любишь и тебя тоже люблю. Иначе бы у нас ни только детей, но и семьи совместной не было. Можешь оставаться в своей вневедомственной охране. Однако, соглашайся помочь мне с бухгалтерией в моем бизнесе. Лишние деньги тебе не помешают.

- Ладно! - согласилась Людмила. - В бухгалтерии тебе помогу, но на долго ты на меня не рассчитывай. Не забывай, что у меня семья и трое детей, которым нужно постоянное внимание со стороны матери и отца.

- С детьми тебе помогу. - сказал жене. - Старший сын Артур будет постоянно при мне. Эдик ещё месяц будет в пионерском лагере. За нашей дочерью Викторией будем смотреть всей семьёй сообща. Все будет в норме.

- Сообща не хочу! - заявила Виктория, которая внимательно наблюдала за нашим диалогом. - Пускай лучше меня моя бабушка Мария смотрит. Она меня всегда смотрит лучше вас сообща. Ваши смотры не надо.

- Насчёт бабушки, ты с ней договаривайся сама. - подсказал, Виктории. - Не могу тебя ей навязывать.

- Меня не надо навязывать. - сказала дочка. - Сама к своей бабушке навяжусь. Она меня так сильно любит!


2. Старые знакомые.

Постепенно моя работа в бизнесе нормализовалась. Стал познавать уже на практике азы настоящего бизнеса. Не прошло и трёх месяцев со дня начала работы нашего Производственного объединения "Дизайнер", а мы уже получили широкую известность в Таджикистане. Нас стали приглашать на новые объекты по всей республике, где мы занимались дизайном интерьеров различных помещений. Некоторые объекты мы начинали с нуля и сдавали под ключ. На этом основании у нас появились строительные бригады. Численность коллектива увеличилась до тысячи человек. Но мы по-прежнему ютились в нашей квартире и в подвале нашего дома. По этой причине в нашей семье стали происходить частые скандалы, которые вылились в скандал с соседями. Поэтому мне надо было по быстрее арендовать помещение для кабинетов.

- Если ты в течении недели не прекратишь устраивать свой бизнес в квартире, - заявила Людмила, - то вынуждена буду перебраться с детьми в квартиру твоей мамы. Твои дети и так там бывают чаще, чем у себя в квартире, которую ты превратил в балаган. Какое-то ужасное заведение, где только машинка печатная без конца трещит и люди постоянно туда-сюда ходят. Нет в доме мне никакого покоя от тебя и от твоей работы.

Людмила была права. Забыл, когда был такой день, чтобы к нам кто-то не пришёл домой. Даже по воскресным дням бригадиры и заказчики являлись ко мне домой со своими вопросами. Чтобы как-то снять напряжение в доме, открыл номер почтового ящика в Главном почтамте для своего служебного адреса, куда стали поступать все служебные корреспонденции. Заказчики через почтовый ящик почтамта стали назначать мне встречи для открытия нам нового заказа на работу по своим объектам. Однако это не снимало главного вопроса в том, что нам все равно требовались помещения, которые нужны были под постоянный офис и под склад материалов. Иначе, наши соседи подадут на меня в суд. Мои дети тут же разбегутся из семьи.

- Нашёл! - закричал Шевелев Валера, как только мы в очередной раз встретились по работе. - Вот! Посмотри! В газете пишут, что в Министерстве строительства требуются дизайнеры по отделке помещений на старых и новых объектах республики. Думаю, что они согласятся нам предоставить какое-то, хотя бы временное помещение под офис и ещё под склад. После сами найдём себе что-нибудь в аренду или построим собственный офис на арендованной земле, которую предоставит министерство строительства.

- Давай, мы поедем прямо сейчас. - сказал, Шевелеву Валере, когда прочитал объявление в газете. - Может быть, нам действительно повезёт. Мы продвинемся в своём бизнесе ещё на один шаг к своему успеху.

В тот же момент мы поспешили на городскую площадь Кофарнихона и первым же автобусом отправились в столицу. Когда автобус прибыл на железнодорожный вокзал Душанбе, то мы тут же поспешили на троллейбус, который отправлялся в сторону проспекта Рудаки. Министерство строительства Таджикистана находилось на улице Кирова, прямо рядом с театром оперы и балета имени Айни. Всего в сотни метров от центрального гастронома, который грабили ночью бандиты в феврале 1987 года.

От Министерства строительства близко до центра столицы, где расположены правительственные и государственные учреждения Таджикистана. Самое удобное место для работы. Отсюда легко добраться всюду по городу на общественном транспорте. Если только у нас не будет служебного автомобиля.

- Нам нужно к министру строительства. - сказал, когда нас остановил охранник у входа. - Мы прибыли к вам по объявлению в республиканских газетах. Директор Производственного объединения "Дизайнер".

- Министр может принять директора предприятия по объявлению? - спросил охранник, кого-то по телефону. - Их тут двое. Директор предприятия и его главный бухгалтер. Да. Понял. Сейчас они к вам поднимаются.

Охранник объяснил нам, как пройти в приёмную Министра строительства Таджикистана. Мы показали охраннику свои кейсы и карманы, что у нас нет никакого оружия и прошли в фойе большого трёхэтажного здания, которое внутри больше походило на губернаторскую канцелярию, времён царя Николая-1, чем на министерство эпохи построения социализма в Таджикистане. Широкая лестница, покрытая коврами, вела наверх прямо от главного входа в это здание. Массивные двери кабинетов и высокий потолок, как бы давили своей массой на человека. Пришедшие впервые в это здание, чувствовали себя маленькими человечками в огромном пространстве.

Словно лилипуты попали во дворец злого великана, который где-то сидит и ждёт, когда эти маленькие человечки разделят себя на первое и второе блюдо, которое подадут злому великану к ближайшему обеду. Вот нам с Шевелевым Валерой надо было добровольно явиться к этому "злому великану". Только мы ещё не знали даже имени того, к кому мы сейчас поднимаемся. Надо было прочитать табличку.

- Пожалуйста! Проходите! Вас министр ждёт. - пригласила секретарша, как только мы вошли в приёмную.

Мы сразу прошли в открытую массивную дверь кабинета министра строительства. Даже не успел прочитать табличку с фамилией министра строительства. Дверь тут же сразу за нами закрылась. Мы оказались в огромном помещении, которое больше было похоже на актовый зал, чем на кабинет министра строительства.

Стены кабинета покрыты до потолка полированными плитами финской фанеры цветом красного дерева. В стенах были вмонтированы, один большой книжный шкаф и ещё несколько потайных шкафов или помещений, которые выдавали себя только позолоченными дверными ручками. Через весь кабинет стоял огромный длинный стол, полированный под цвет красного дерева.

Вокруг стола и возле стен стояли огромные стулья под цвет стола с окружающим кабинет интерьером. За столом министра строительства на стене инкрустация разных парод древесины. Изображено панно географической карты Таджикистана.

Видно по контуру на стене, что совсем недавно на этом месте висел портрет В.И. Ленина. Но как только коммунисты ушли с главной политической арены Таджикистана, как тут же портрет вождя всех рабочих и крестьян заменили инкрустацией географической карты республики. Теперь на первый политический план вышли не вожди пролетариата, а независимость Таджикистана от империи России.

- Боже мой! Кого вижу! - восторженно воскликнул, министр строительства, как только увидел нас. - Старые знакомые! Как рад, что именно вы отозвались на объявление Министерства строительства Таджикистана.

- Юрий Филимонович! - удивлённо, воскликнул. - Никак не думал, что мы с вами здесь встретимся. Вы же были секретарём областного комитета партии в Куляб, вдруг, министр строительства Таджикистана!

- Партия сказала надо! Ответил - есть! - пошутил Юрий Филимонович Поносов. - Партия куда-то пропала, а оказался здесь, благодаря родной коммунистической партии, остался министром строительства. Как вы?

- Мы тоже не сидим на месте. - поддержал разговор. - Вот, вместе с Шевелевым Валерой, открыли собственный бизнес, Производственное объединение "Дизайнер". Всех художников нашего города собрали вместе. Занимаемся мы оба своим бизнесом ни только в одном городе, но и по всей республике...

- Ещё в Кулябе слышал о вашей работе. - вспомнил Юрий Филимонович. - Но никак не думал, что именно вы двое руководите альфрейными работами и дизайном интерьеров по республики. Несколько раз читал в газете "Коммунист Таджикистана" твои юмористические рассказы и стихи. Поэтому не думал, что ты будешь заниматься дизайном. Думал, что ты занимаешься литературой и поэзией. Мне понравились твои стихи про перестройку. Как же это там у тебя было сказано про демократов и коммунистов?

...Из Таджикистана все демократы,

Сбежали давно в Соединённые Штаты.

Но, коммунистов всех, наоборот,

Никто в Европу даже не берет...

Раньше за такие стихи тебя могли с треском выгнать из коммунистической партии и ещё посадить в тюрьму на длительный срок. Сейчас же все стало по-другому. Можешь даже стать героем дня за такую поэзию.

- Так это же перестройка! - напомнил. - Но в герои не спешу. Заканчиваю учёбу на историческом факультете Государственного таджикского университета имени В.И. Ленина. Дальше вплотную займусь бизнесом.

- Вот и прекрасно! - приветствовал Юрий Филимонович. - Теперь ещё будешь работать у меня в Министерстве строительства Таджикистана. Под моим непосредственным началом. Согласен с таким предложением?

- Юрий Филимонович! С удовольствием займусь работой дизайна в вашем министерстве строительства. - ответил ему. - Но только вы сами прекрасно знаете, что художники любят независимость. Поэтому позвольте мне отказаться работать под чьим-то началом. Не люблю кому-то подчиняться и под себя никого не подчиняю. Вы мне льстите своим предложением работать под вашим началом. Но, извините, Юрий Филимонович, если вы хотите заключить со мной договор по работе, то буду весьма рад. Переходить в подчинение к кому-то не имею никакого желания. Творческой работе свобода в изобразительном искусстве дороже всего.

- От тебя другого ответа и не ожидал. - поддержал моё решение, министр строительства. - Мы с тобой заключим договор-контракт на длительный срок, на взаимно выгодных условиях работы. Обговорим прямо сейчас.

- У меня только одни условия. - сразу, закрепил, наш разговор. - Мне нужно помещение под офис и помещение под склад. Все остальное, что вы скажите, подпишу не глядя. Мы друг друга знаем очень давно. Вам доверяю вполне. Мои люди готовы приступить к работе сегодня. Только вы подготовьте все документы.

- Ну, прямо сегодня не надо. - сказал министр. - Нам надо в начале подготовить толковый договор, чтобы никто не мог подкопаться ни под тебя, ни под меня. На первом этаже этого здания имеется небольшой архив ненужных бумаг времён советской власти в Таджикистане. Распоряжусь, чтобы это помещение освободили прямо сейчас. Завтра можешь повесить там свою табличку и ссылаться на этот адрес по своему бизнесу.

Помещение для склада материалов у нас тоже найдётся. Но у меня тоже есть встречная просьба. Это здание не было в ремонте несколько десятков лет.

Вот с него ты и начни свою работу с Министерством строительства Таджикистана. Дальше будешь делать работу в институте "Охраны материнства и детства" при Министерстве здоровья Таджикистана.

Таким образом, ты постепенно освоишь все министерства Таджикистана. Если твоя работа понравится людям, то тогда обещаю тебе жилье в Душанбе.

- Мы сделаем несколько фор-эскизов по вашим кабинетам в здании министерства строительства. - сказал министру. - Пока вы будете готовить смету на ремонт здания министерства, мы проведём подготовительные работы. Начнём работу с фойе. Там все оформим зеркалами, с пескоструйными картинами на зеркалах. Чтобы приходящие видели себя в зеркалах и пейзажи республики. Ведь к вам и ко мне тоже, будут приезжать иностранцы, которых интересует бизнес в нашей республике. Пускай они любуются красотами Таджикистана в рисунках и наяву. Мы гостей из зарубежных стран будем возить по всем местам республики.

- Согласен с тобой вполне. - сказал министр. - Теперь хочу тебя познакомить с будущими коллегами.

Юрий Филимонович показал мне на двоих мужчин только что вошедших в его кабинет. Сразу узнал их, хотя мы не виделись уже больше двух лет. Мужчины тоже меня узнали и стали улыбаться. Очевидно, это они сразу вспомнили про наше первое знакомство ещё весной 1987 года. Когда едва не угодили за решётку.

- Мы давно уже знакомы. - сказал, Юрию Филимоновичу. - Они мои должники. С них бутылка причитается.

- За что бутылка? - удивлено, переспросил Юрий Филимонович. - Ну, давайте рассказывайте эту историю.

- Александр вполне прав! - сказал Борис Лойко. - Эту нашу историю без бутылки рассказывать никак нельзя.

- Так в чём дело! - удивленно, воскликнул Юрий Филимонович. - У меня сейчас обед. Думаете, что у министра выпить не найдётся. Проходите в гостевую комнату. Сейчас закажу нам обед, и вы мне все расскажите.

Юрий Филимонович показал нам на потайную дверь рядом со своим столом. Мы прошли в ту комнату, в которой находились только диваны и кресла для отдыха. За дверью не большой холодильник. По середине комнаты низкий столик, который сильно похож на столик большого достархана, вокруг которого собираются гости.

Мы расселись вокруг этого столика и стали ждать Юрия Филимоновича, который по селектору давал какие-то указание шеф-повару кухни столовой при министерстве строительства. Вскоре вошёл сам министр.

- Сейчас нам привезут покушать. - сказал Юрий Филимонович, открывая холодильник. - Мы пока выпьем по бокалу боржоми. Надо же перед коньячком осадок небольшой в желудке сделать, чтобы легче пить коньяк.

Обратил внимание на холодильник министра, который был наполнен различными ёмкостями с напитками. В холодильнике были бутылки различного коньяка. Графинчики с водкой и ликёром. Бутылки с минеральной водой. Кроме различных напитков, в холодильнике были и продукты в разных упаковках. Ни думаю, чтобы министр, все это покупал. Скорее всего, ему сюда постоянно приносят подарки и различные угощения.

Это вполне нормально в Таджикистане. Так принято было всегда, что большому начальнику (Раису) приносят подарки в кабинет. Ни взятка, а именно подарки. Так показывают уважение к большому начальнику. Если начальника не подкармливают, то это уже плохой начальник. Такой начальник долго не продержится на своём посту. На Кавказе тоже так принято. Многие мои родственники были на больших постах.

Помню, как им тоже постоянно приносили в кабинеты продукты, овощи, фрукты и небольшие подарки. Отказываться от таких подарков считалось не прилично. Да и кто откажется оттого, что нельзя купить для семьи в свободное от работы время. Тем более, что у больших начальников никогда не бывает свободного времени, к тому же неудобно министру, военкому или начальнику крупного предприятия ходить за чем-то в магазин.

- Ну, давайте! Рассказывайте про своё знакомство. - сказал Юрий Филимонович, когда нам привезли обед и мы остались наедине с накрытым столом. - Меня прямо раздирает любопытство. Как это вы познакомились?

- Пожалуй, начну рассказ. - взял на себя инициативу Борис Лойко, как только мы выпили по рюмке коньяка. - Мы тогда с Трофимовым Сергеем возвращались после зимней экспедиции в гора. Ехать с гор Кухистана ко мне домой в Ленинабад было далеко. К тому же у меня дома погулять невозможно. Тёща глаз с меня не сводит. У Сергея Трофимова дома никого не было. Сергей всю свою семью отправил в гости к родственникам в Россию. Вот мы с ним и решили погулять на славу после работы в горах. Русская душа требовала разгрузки.

Дальше Борис Лойко начал рассказывать о своих ночных похождениях на крыше моего дома. Юрий Филимонович так сильно смеялся, что все его лицо раскраснелось. Из глаз министра брызгали слезы от смеха. В это время Трофимов Сергей добавлял к рассказу Бориса Лойко сцены своего ожидания у двери моей квартиры на площадке четвёртого этажа. Когда Борис Лойко с воплями ломал шифер на крыше нашего дома и на уши поднял всех моих соседей. После чего Трофимову Сергею пришлось удирать от нашего дома вперёд Бориса Лойко, который доламывал шифер на крыше. Затем им пришлось прятаться в подвале чужого дома.

- Вы бы посмотрели тогда на его рожу! - смеясь, добавил. - Хотел вора дёрнуть за ноги с крыши четвёртого этажа, а передо мной вместо ног появилась обросшая рожа мужика, от которого так пёрло водкой, что чуть в обморок не свалился. В растерянности даже плюнуть в морду ему не успел. Больше перекосилась его морда, когда мы с ним встретились в милиции. Ведь он думал, что загремит под фанфары на весь срок.

Продолжил рассказывать об этой занимательной истории, которая имела своё продолжение уже после ночного похождения Бориса Лойко и Сергея Трофимова. Юрий Филимонович продолжал смеяться и плакать от смеха. Мы и сами потешались над теми событиями, которые, двоим геологам, едва ни стоили длительного заключения, а для меня эти события обошлись в скандал с соседями и с управдомом нашего города. Когда через год мне пришлось заниматься ремонтом крыши. Кроме этого ремонтировал заново всю квартиру.

- Думаю, что теперь вы найдёте общий интерес в работе. - сказал Юрий Филимонович, когда бутылка коньяка была нами опустошена и обед закончился. - Вы теперь оба директора предприятий и у вас будет много совместных работ на различных объектах министерства строительства. Один будет строить жилые дома и различные здания. Другой будет оформлять интерьеры построенных зданий. Работы у меня для вас хватит.

Прямо из министерства строительства дал указание Шевелеву по объектам в Душанбе. Сам поехал на завод ОРМЗ, где бригада Черкасова Саши заканчивала свою работу и можно было их сразу перебросить на объект здания министерства строительства Таджикистана. К этому дню у меня в резерве были ещё две бригады отделочников, которые можно было также поставить на этот объект, чтобы они занимались малярными работами в кабинетах министерства строительства. Заодно можно было провести ремонт в моем кабинете-офисе, который наверняка весь загажен различными грызунами и насекомыми, которые любят кушать бумагу. Возможно, что архив в министерстве строительства уже давно не ремонтировали.

- Привет, мужики! - сказал, бригаде Черкасова Саши, как только вошёл в музей завода ОРМЗ, где они заканчивали свою работу. - Вам крупно повезло. С завтрашнего дня вы так начнёте работать только в различных министерствах. Первым будет здание министерства строительства Таджикистан. После другое.

- Ура! Ура! - хором, закричали художники, ну, прямо, как детвора. - Так мы скоро все в министры пробьёмся!

- До министров вам ещё далеко. - продолжил, наставлять своих художников. - Но вот с работой в министерстве строительства, вы отнеситесь с полной серьёзностью. Тем более, что министром там наш общий земляк, Юрий Филимонович Поносов, который был в нашем городе секретарём горкома коммунистической партии. Между прочим, начинал свою работу, Юрий Филимонович, вот с этого самого завода ОРМЗ. Куда пришёл он рабочим в слесарную мастерскую и вот вырос до министра министерства строительства Таджикистана.

Так что это счастливое место для подрастающего поколения. Возможно, что кто-то из вас станет министром или даже президентом республики. Дерзайте! Все в ваших руках. Надо иметь желание и цель к достижению. Но только никогда не надо завидовать людям, которые достигли вершин в своём развитии. Богатство, сила и знание достаются с огромным трудом. Вы уже сами знаете по своей работе. Думаю, что некоторые из вас вспоминают те дни, когда вы были не богаты, но свободны от всего. Так что ещё нужно посмотреть на свою жизнь со всех сторон, где вам быть. Богатым или свободным. Об этом хорошо написал Омар Хайям:

Не завидуй тому, кто силен и богат.

За рассветом всегда наступает закат.

С этой жизнью короткой, равною вздоху,

Обращайся, как с данной тебе напрокат.

Поэтому вы сами должны определить, как поступать вам с жизнью данной лишь напрокат. Но в любом случае, человек должен прожить свою жизнь с честью и достоинством. Все равно, на какой ступени жизни вы будете. Главное, чтобы вы были людьми, а не поддонками человечества. Сама жизнь расставит куда надо. После небольшой философской беседы, перешёл к серьёзному деловому разговору. Мне надо было с Черкасовым Сашей обсудить все детали работы на объекте здания министерства строительства. Сказал бригаде, что завтра встретимся на работе в здании министерства строительства. Отпустил парней по домам. Бригада уехала, а мы с Черкасовым пошли домой пешком. Так нам легче было поговорить об сложном объекте, от которого могло многое зависеть в нашей дальнейшей работе.

Возможно, что моей семье тоже повезёт. Мы уже устали жить в двухкомнатной малогабаритной квартире. Дети растут, как грибы, а площадь все та же. Может быть, что министерство строительства действительно даст моей семье жилье в Душанбе. Тогда и руководить своим предприятием мне будет намного легче. Все здесь рядом.

Никуда мне ездить не придётся. По крайней мере, вставать в пять утра каждый день не надо будет. Ведь завтра хочешь ни хочешь, а в пять утра вставать надо, чтобы раньше министра быть на рабочем месте. Мы давно знакомы с министром, но все равно фамильярность здесь неуместна. Должность министра не позволяет переходить в рамки обычной беседы со старыми знакомыми. Это сегодня был такой день встречи старых знакомых.

Завтра Юрий Филимонович министр, а его подрядчик, который выполняет заказ по объекту дизайна в здании министерства строительства. Поэтому отнестись к такой работе надо вполне серьёзно. В разговоре мы не заметили, как подошли к дому Черкасова Саши. Мы ещё постояли рядом с воротами их двора. Надо было обсудить вопросы по дивидендам, которые накопились у нас по бригадам, участвующим в развитии нашего бизнеса.

Имелось в виду то, что многие инструменты были куплены бригадами и передавались в эксплуатации по различным объектам. В зависимости оттого, где они были нужны. Этот инструмент и приборы, купленные бригадами, считались на определённый период капиталом, вложенным в основное производство, приносящий прибыль. С этой прибыли начислялся процент дивиденда в зависимости от стоимости вклада. В любое время вкладчики капитала могли востребовать эти дивиденды в свою собственность или оставить их под проценты на длительный срок.

На эти свободные дивиденды предприятие приобретала дефицитные материалы, на которые тоже была прибыль от выполнения заказа работы на сложных объектах. Одним из таких объектов было здание министерства строительства, на которое нужно было закупить сто квадратных метров зеркального стекла и пескоструйный аппарат для выполнения рисунков на зеркалах.

Аппараты и зеркала были дефицитом в Таджикистане. Нужно было за пределами Таджикистана в совершенно различных регионах Советского Союза закупать серебро для зеркала, пескоструйный аппарат и специальный песок для этого аппарата. Этот дефицит можно было купить либо на месте его производства, либо за три цены у перекупщика, который, как средневековой ростовщик, брал в залог дефицит имеющийся у заказчика под другой заказанный дефицитный товар. Так вот, эти дивиденды выручали нас во всем.

- Людмила! С тебя бутылка. - торжественно, объявил жене, как только вошёл в свою квартиру. - У меня уже есть собственный кабинет в министерстве строительства Таджикистана. Наконец-то ты дождалась моего офиса.

- Это слышу уже третий год. - равнодушно, сказала Людмила. - От твоего бизнеса скоро в психушку попадёшь. Вон, посмотри, что с твоим сыном сделали в твоём бизнесе. Сам не узнаешь, как его изуродовали на работе.

Посмотрел в душевую, куда мне показала Людмила. В ванной сидел старший сын Артур. С ног до головы он был облит водоэмульсионной краской белого цвета, которая запеклась на нем толстой коркой и никак не хотела смываться с его тела. Особенно сильно пострадали его волосы, которые Артур отращивал к своему шестнадцати летнему возрасту, чтобы солидно выглядеть на паспорте.

Теперь его мечты о солидности можно было похоронить, так как засохшую водоэмульсионную краску со специальным клеем для прочности крепления при альфрейных работах, смыть было невозможно. Ведь так для этого и мешали водоэмульсионную краску с клеем, чтобы она там не смывалась. Запылившиеся стены можно было мыть водой. Что теперь мне делать с сыном? Придётся обдирать эту краску слоями. Волосы на голове надо брить прямо с этой краской.

- Это как тебя угораздило облить себя водоэмульсионной краской? - спросил, своего сына. - Рассказывай.

- Проходил мимо настила, - ответил Артур, - ведро тут с белой краской соскользнуло прямо на мою голову.

- Видимо, что ты сильно допёк бригаду Ярулина Юнуса. - сказал, сыну. - Иначе бы на тебя краску не лили.

- Никто на меня краску не лил. - запротестовал Артур. - Ведро само там упало со стеллажей прямо на меня.

- Мне твои басни не нужны! - закричал, на сына. - Сам переворачивал краску на тех, кто мне работать мешал. Так что знаю все прекрасно. Тем более, что не нужно быть сыщиком для определения того, как была вылита краска из ведра. Если бы ведро просто упало, то у тебя были бы испачканы только брюки, а тебе натуральным образом надели на голову ведро с водоэмульсионной краской. Ты ещё хорошо отделался. Если бы была другая краска, ты мог бы погибнуть от паров этой краски и не один доктор тебя не смог бы спасти.

- Ты лучше скажи, как отчистить ребёнка от этой краски? - заступилась Людмила. - Он и так сильно наказан.

- Эта краска не смывается. - ответил жене. - Артур сам знает. Думаю, что до пенсии своей он облезет. Сейчас пусть сидит в ванной, отмокает. Теперь тут его место жительства, на весь остаток жизни. Если он выживет.

Артур стал выть. Людмила взяла мочалку и стала оттирать белую краску с тела своего сына. Краска слегка окрашивала воду в матовый цвет, но никак не поддавалась смыванию. Виктория стояла рядом со своим старшим братом и внимательно следила за попыткой матери оттереть своего сына от краски.

В этот раз сестра не показывала язык своему старшему брату и не дразнила его. Видимо она понимала серьёзность того, что произошло в этот раз с её старшим братом Артуром. В это время Эдик равнодушно отнёсся к проблеме старшего брата Артура. Возможно, что Артур уже надоел ему со своими повседневными приключениями, так как Эдик по своему характеру был самый спокойный ребёнок в нашей семье. Вот и сейчас он сидит у телевизора и смотрит индийское кино. Можно подумать, что проблема старшего брата его совсем не касается.

- Оставь ты его в покое. - сказал, Людмиле. - Пускай немного по киснет в тёплой воде. Может быть, позже его смогу отчистить. Если бы он сразу полез под воду, то там краска сама смылась бы. Сейчас уже поздно.

- Ты, что совсем с ума сошёл? - возмутилась Людмила. - На дворе зима. Он бы сразу мог сильно заболеть.

- Чуть с ума не сошёл. - разозлился против жены. - На Урале холоднее было. После бани в проруби купался, а здесь даже снега на улице нет. Мог после воды насухо вытереться и быстро пробежать домой. Тогда и проблем у него никаких сейчас не было бы. Теперь страдают от него все и он сам тоже страдает. Пускай он отмокает.

Людмила пошла с дочерью смотреть в зал кино по телевизору. Пошёл на кухню ужинать. Весь день был на ногах и несмотря на то, что плотно пообедал в гостях у министра строительства, все же сильно проголодался и мне хотелось хорошо подкрепиться. Но в холодильнике и на газовой плите ничего не было, что можно было назвать хорошим ужином.

Видимо, это Людмила из-за проблемы своего сына Артура совсем забыла за всю семью. Говорить ей об ужине сейчас совершенно бесполезно, только будет в семье лишний скандал. Так что обошёлся одним бутербродом с ветчиной и стаканом горячего чая. Тем временем, старший сын Артур, отмокал в ванной.

Он уже перестал хныкать и только было слышно, как возится в ванной. Наверно, это он пытается себя отчистить от водоэмульсионной краски, которая, возможно, хотя бы немного раскисла на его теле. Надо как-то его отчистить. Какой бы он не был паршивый, но он все-таки мой родной сын. Когда он только поумнее? Целых шестнадцать лет с ним одни мучения. Пора бы ему поумнеть.

- Давай быстро выбирайся из воды. - приказал, своему старшему сыну. - Будем тебя отчищать от твоих проблем, которые тебя, возможно, будут преследовать всю твою жизнь. Такой ты у нас паршивый человек.

Артур ничего не сказал, только вылез из ванны и встал на деревянный настил возле ванны. Стоял рядом и ждал пока с сына немного стечёт вода, чтобы самому об него не намочить одежду. Когда вода с Артура стекла, то стал потихоньку сдирать краску с его тела. Краска стала сдираться полосками и целыми лентами, как удавалось её зацепить. Так постепенно ободрал краску с Артура почти всю.

Только на его голове краску невозможно было счистить. Водоэмульсионная краска с клеем просто превратилась в общую массу с волосами на голове и не было никакого смысла освобождать волосы сына от краски. Легче было тут волосы срезать полностью. Затем отрастить заново. К получению паспорта волосы на его голове немного отрасту.

- С волосами тебе придётся расстаться. - сказал, своему старшему сыну. - Так как ничто тебе не поможет. Краска и клей перемешались вместе с волосами. Надо же так вляпаться. Кто это сделал? Скажи мне честно.

- Гиззатулин Рашид был на настиле, когда проходил мимо. - ответил Артур. - Он толкнул ведро на меня.

- Ну, все понятно. - возмущённо, воскликнул. - Тебе ещё повезло, что на настиле была краска, а не кислота. Иначе бы тебе пришлось сгореть полностью от кислоты, и врачи тебе были бы не нужны в этот момент.

Пошёл взял свою безопасную бритву и без мыла стал осторожно брить с головы Артура всю водоэмульсионную краску вместе с волосами и застывшим клеем. Краска и клей забивали бритву. Мне постоянно пришлось очищать бритву, которая постепенно стала такой тупой, что едва добрил Артуру голову, которая стала блестеть, словно стеклянный шар. Затем внимательно осмотрел своего старшего сына со всех сторон и снял с него остатки оставшейся краски. Артур обратно залез в ванную и обмыл себя тёплой водой.

- Принимайте пришельца с другой планеты! - объявил, своей семье, запуская Артура в зал. - Любуйтесь!

- Вот это классно блестит! - воскликнул Эдик, трогаю своего старшего брата за лысую голову. - Как зеркало!

- Лысая башка! Просит пирожка. - закричала Виктория, пытаясь отпустит щелчок по голове Артуру, который тут же уклонился от щелчка сестры. - Ну, дай мне всего лишь один раз щёлкнуть. Тихонько это сделаю.

- Пускай, Вика, щёлкнет по лысине. - сказала Людмила. - Она же ребёнок, это тебе совсем не больно будет.

Артур подставил свою блестящую голову. Виктория с визгом удовольствия щёлкнула брата по лысине, звук которой звонко отозвался под щелчком младшей сестрёнки. Эдик тоже хотел щёлкнуть, это было видно по его лицу. Но он побоялся, возможно, за то, что после Артур будет его щелкать по голове или, вполне вероятно, что Эдик просто пожалел своего старшего брата. Мне тоже также было жалко своего старшего сына.

- Ну, ладно, хватит вам обижать Артурчика. - остановил, попытку Виктории ещё раз его щёлкнуть, по лбу.

- Теперь поставлю Артура работать в бригаду Черкасова Саши. Артур будет работать в Министерстве строительства республики. Если ещё там он не сможет работать, то тогда его сам лично сдам в колонию для несовершеннолетних, от которой сынов постоянно пытаюсь оградить. Но всему бывает предел.

- Там буду стараться хорошо работать. - пробубнил Артур. - Больше со мной ничего такого не случиться.

- Свинья говорила, что в болото больше не полезет. - напомнил, старую поговорку. - Все равно она там.

- Думаю, что надо человеку поверить. - сказала Людмила. - Тем более что этот человек твой родной сын.

- Хорошо! - согласился с женой. - Пускай там работает. Время само покажет, кто из нас был прав о его поведении.

Наследующий день сказал Черкасову Саше, что мой старший сын Артур будет работать в его бригаде учеников. Может быть, из него выйдет хороший художник? Лично мне некогда сына учить рисованию. Так что наступило время моим бывшим ученикам учить моего сына рисовать. Черкасов Саша охотно согласился принять Артура в свою бригаду. Тем более, что у него не было ни одного подсобника и художникам часто самим приходилось спускаться вниз с настила за пустяком, тем самым теряли много времени зря, а любая работа требует время.

Особенно, творческая работа, которая часто зависит от вдохновения и тяжело восстанавливать своё вдохновение, когда оно прерывается какими-то пустяками во время основной работы над росписью полотен. Так в бригаде Черкасова Саши можно было использовать Артура в рассыльных работах. Одним словом, сбросил с себя постоянный груз беспокойства за своего старшего сына Артура. Теперь можно было вплотную заняться дипломной работой. До защиты дипломной работы осталось чуть больше шести месяцев.

В черновике работа уже почти готова. Надо с профессором Гафуровым обсудить детали расстановки глав дипломной работы и выписки из истории по таджикскому государственному цирку, который так стал называться четырнадцать лет назад. Нужно будет самому перепечатать свою дипломную работу. Все, что угодно. Можно было ожидать, но только ни то, что произошло уже в первый день открытия моего офиса в министерстве строительства.

Враг не вызывает такой ненависти, потому, что ты заранее знаешь, что он твой враг и ты готов с ним вести борьбу за цель жизни. Можно даже уважать своего врага, как достойного соперника, который также способен отстаивает свою точку зрения. Но как можно отнестись к тому, кто прямо изнутри тебя самого гадит на то, что ты стремишься достичь во имя и на благо самого себя, на благо тому, кто гадит на твои стремления. В таком случае никакие методы к обычным врагам не могут пригодится.

Едва успел поселиться в своём кабинете в здании министерства строительства, как в этот же день вечером не обнаружил своего старшего сына Артура дома после работы. Спросил Людмилу, где мог находится наш блудный сын. Людмила сказала, что, возможно, наши дети у своей бабушки. Бабушка сказала, что спекла огромный осетинский пирог фыдчин с мясом. Вот они все трое и направились туда к бабушке с ночёвкой. Бабушка забрала Викторию прямо с детского садика. Ни стал проверять, что мои дети в действительности находятся у моей мамы. Ведь это было так часто, что не стоило этого проверять. Тем более, что сильно устал за целый день работы. Завтра в министерстве строительства поговорю с Артуром о его работе там.

На следующий день, рано утром, первым рейсовым автобусом уехал на работу в Душанбе. Теперь это был мой повседневный маршрут. Можно было даже покупать проездной билет на целый месяц, чтобы не беспокоиться о том, что нет в кармане денег на проезд в автобусе до Душанбе и обратно. Но пока никак не решался взять проездной билет на автобус, так как мне все ещё не верилось, что наконец-то имею, уже свой собственный офис и мой настоящий бизнес начинает набирать свою силу. Надо мне стараться. Когда от железнодорожного вокзала Душанбе приехал троллейбусом до министерства строительства, то ещё издали обратил внимание, что возле здания министерства стоят автомобили министра и его заместителей.

Кроме служебных автомобилей министерства, рядом стояли автомашины вневедомственной охраны Душанбе и несколько машин милиции. Посмотрел на часы. На моих наручных часах и на настенных часах министерства было одно и тоже время. До начала работы министра было ещё больше часа. Возможно, что у них экстренное заседание или ещё какой-то неотложный вопрос, который решили провести до начала работы. Хорошо, что не вошёл в штат министерства. Меня тоже так бы рано поднимали.

- Александр! Тебя министр срочно вызывает. - сухо, сказал помощник министра, заглянув в мой кабинет.

Какой стыд почувствовал при том, что меня вызывает министр, с которым был почти на равных все десять лет нашего знакомства. Любая пощёчина могла показаться мне лаской, но не позорный разговор с министром строительства, который в первый же день моего прихода с уважением сразу принял меня у себя.

- Мне неудобно говорить тебе подобные вещи, - сказал мне, Юрий Филимонович, лишь мы остались с ним одни в его кабинете, - но это касается и лично меня, как руководителя министерства. Твоего старшего сына Артура, нашли утром спящим в подвальном помещении архива министерства строительства. Рано утром сработала сигнализация министерства. Вызвали охрану и милицию. Чуть свет подняли меня и моих заместителей. Два часа обыскивали все здание министерства. Никто даже предполагать не мог, что в подвал архива кто-то может проникнуть. Когда в последний момент случайно опустились в подвал, то услышали какие-то шорохи за закрытой дверью архива. Дверь тут же открыли и там обнаружили твоего старшего сына Артура. Что он там делал? Поговори с ним. Напомни ему, что он работает в министерстве, а не на рынке.

- Юрий Филимонович! Ничего этого не знал. - удивленно, ответил. - Думал, что сын дома у бабушки.

- У тебя дети живут отдельно от тебя? - спросил министр. - Ты что, разошёлся, что ли со своей женой?

- Нет! Не развёлся с женой. - ответил министру. - Мы с женой живём хорошо. Почти девятнадцать лет вместе.

- Так почему же тогда ты точно не знаешь, где ночуют твои дети? - сурово, спросил Юрий Филимонович.

- Часто бывает, что сыновья ночуют у моей мамы, - стал оправдываться, - которая живёт совсем рядом.

- Иди в отделение милиции и забери своего сына. - строго, сказал министр. - Сейчас позвоню прямо туда.

Отделение милиции железнодорожного района Душанбе находилось далеко от министерства строительства. Мне нужно было пройти половину центра города с красным от стыда лицом. Ехать каким-то транспортом не было смыла. Так как меня сразу могли забрать в милицию или в психушку. Весь пылал от стыда за совершенный поступок моего старшего сына и за ненависть к старшему сыну за его поступок. В таком виде меня могли принять за преступника с плохими нервами или за психически больного человека.

Поэтому пошёл пешком, избегая близкой встречи с людьми и представителями правопорядка на улицах нашей столицы. По натуре доверчивый человек, но когда мое доверие без конца используют в пакостных целях, то готов разорвать в клочья такого человека, который так в наглую гадит на доверие к себе в присутствии всех.

- Конечно, с глубоким уважение отношусь к министру, который поручился за вас. - сказал дежурный милиции, передавая мне в руки моего старшего сына Артура. - Но, твой сын нарушил порядок и покой многих ответственных людей. Поэтому, мы вас вынуждены оштрафовать на пятьсот рублей. С внесением суммы денег, на цели пресечения нарушения порядка в Душанбе. Вы должны в месяц оплатить этот штраф.

В моем понятии сумма штрафа была космическая, но ничего против не мог сказать. Иначе, милиция могла моего сына посадить в колонию для несовершеннолетних. За проникновение в государственное учреждение. С целью кражи ценности имущества министерства строительства. Хорошо, что этот министр мой друг. Дело было даже не в том, что моя семья потеряла значительную сумму из своего бюджета. Меня буквально разрушал изнутри шкал эмоций из-за проступка моего старшего сына, на которого рассчитывал в своём будущем бизнесе. Думал, что подрастёт старший сын и мы с ним откроим собственное производство.

Благодаря которого наша семья будет жить намного лучше чем другие люди моего окружения. Но, однако, уже в самом начале моего стремления к благополучию семьи, Артур подло разрушил все то, к чему так долго стремился все годы семейной жизни. Просто удивительно, сколько в этом подростке самолюбия, лжи и хамства в отношении себя самого. Меня прямо охватывает негодование в отношении скверных поступков моего старшего сына Артура. Мне хотелось бы быть уверенным в том, что это пройдёт у него с возрастом. Но потерял надежду в изменение его поведения в лучшую сторону.

Сам презираю себя за неуверенность в том, что мой старший сын опомнится и прекратит совершать скверные поступки. Конечно, можно рассчитывать на чудо, которое произойдёт в его сознании. Когда это будет? Ведь моему старшему сыну уже скоро шестнадцать лет. Что он выкинет, когда получит паспорт? Как бы мне не пришлось после искать своего старшего сына на просторах огромной страны СССР.

Тогда он погибнет или попадёт под влияние криминала. Уплатив штраф в кассу железнодорожного управления милиции по предъявленному счету, тут же сел вместе со своим старшим сыном в маршрутное такси и поехал к себе домой. Отпускать Артура одного домой или таскать его целый день за руку по Душанбе, не было никакого смысла. Оставалось только отвести Артура домой.

Всыпать ему хорошего ремня и посадить под замок. Сколько можно было терпеть его выходки? Сколько можно прощать его скверные проступки? Мне даже страшно было вспоминать количество гадостей совершенных Артуром всего лишь за один календарный год. Только за то, что он совершил в кооперативе "Комплект", на полном законном основании его могли посадить около десятка раз на длительный срок заключения. Что же касается штрафов, которые полагалось семье уплатить за хулиганские проступки старшего сына, то никакого семейного бюджета не хватило бы ни в одной семье. Да и те штрафы, которые пришлось оплачивать, сильно подорвали бюджет нашей семьи. Надо мне что-то делать с Артуром?

- Папа! Прости меня, больше не буду. - привычно, завыл Артур, лишь вошли в квартиру. - В последний раз.

- Нет, уж! Дорогой сыночек! Не могу простить. - зло, сказал сыну. - Слишком дорого ты мне обходишься, чтобы постоянно тебя прощать. Тебе подряд с десяток проступков простил. Так ты решил, что тебе все дозволено и можно дальше бесконечно гадить на семью. Подобного поступка тебе больше никогда не позволю.

Тут же снял со своих брюк ремень и не дожидаясь, пока Артур оголит свой зад, стал шлёпать по его заднице. Мне жалко было своего ребёнка, но видит Бог, всему есть предел и моему терпению тоже. Нельзя было дальше оставлять хулиганские проступки своего старшего сына безнаказанными. Ведь на его поведение смотрели младшие дети, которые вполне естественно, учились всем гадостям от своего старшего брата. Именно поэтому стоило показать младшим детям урок, что хулиганские проступки наказуемы, чтобы дети знали на перед "что такое хорошо и что такое плохо". Поэтому, мой старший сын Артур, получил ремня сполна по своим заслугам. Если это можно так назвать.

Как в таких случаях можно было по-другому охарактеризовать мой собственный проступок с целью наказания своего старшего сына Артура, за его скверное поведение в жизни. Откровенно говоря, был в полном заблуждении. Не знал, как мне поступать с сыном? После наказания старшего сына, грубо выражаясь, решил проверить его на вшивость. Мне хотелось узнать, что Артур делал всю ночь в подвальном помещении архива министерства. Ведь не провалился же он в бессознательном состоянии сквозь решётки лестничного ограждения и чудом остался жив. Затем тупая охрана министерства строительства замкнула его там на всю ночь. Всему есть какая-то причина в поступках.

- Без вранья, за это не буду наказывать. - спросил, своего старшего сына. - Как ты оказался там на ночь?

- Туда выносил из твоего кабинета разные архивные бумаги и заснул там. - сквозь слезы, ответил Артур.

- Как это заснул там в архиве? - удивленно, переспросил, Артура. - Тебя, что усыпили, что ли в подвале?

- Нет! Меня никто не усыплял. - ответил Артур. - Просто сильно устал. Присел на книги и уснул там до утра.

- Ты мог это все сказать в отделении милиции и в кабинете министра? - удивленно, спросил. - Объясни!

- Меня никто не спрашивал. - ответил Артур. - Все только орали на меня и угрожали посадить в колонию.

- Правильно! - возмущённо, подтвердил. - Если бы у тебя это был первый случайный проступок, то тебя могли выслушать и простить. Но у тебя же постоянно что-то случается. Вся милиция в Душанбе и в Кофарнихоне знает про твои постоянные хулиганские поступки. Кто же тебе в таком случае поверит, что ты говоришь истинную правду и буквально ничего не врёшь. Лично, в твои разные истории давно не верю.

- Ну, честное слово! Говорю тебе всю правду. - расстроено, сказал Артур. - Правда там просто заснул!

- Допустим, что ты прав. - согласился с сыном. - Но ты представляешь, что было бы, если бы там не было сигнализации? В такое помещение спускаются один раз в год. Когда туда кладут архивные документы за прошедший год. Ты там мог погибнуть и тебя могли сожрать подвальные крысы. Ты, там хотя бы об этом подумал?

- Это из-за крыс стал барабанить в дверь. Включилась сигнализация. - сказал Артур. - Крысы просто обнаглели и стали кусать мою обувь. Боялся, что меня загрызут и стал сильно стучать. Прибежала милиция...

- Вот! Завтра пойдёшь к министру и ему это все расскажешь. - сказал, сыну. - Он умный человек и поймёт тебя. После пойдёшь в бригаду Черкасова Саши. Им тоже все расскажешь и извинишься перед ними. Попросишь их сам, чтобы они тебя обратно забрали в свою бригаду. Больше за тебя не могу просить. Ты уже скоро получишь паспорт и полностью будешь отвечать за себя. Если совершишь преступление, то сядешь на зону за решётку.

В то время, когда говорил своему старшему сыну о правилах поведения и морали, сам думал, что, возможно, Артур и не виноват за этот проступок. Но он так достал всех своим поведением, что уже невозможно определить, где у него правда, а где ложь. Да и в этом рассказе об ночёвке в подвальном помещении архива министерства строительства ещё надо разобраться. Уверен в том, что все далеко ни так было, как он говорит. Скорее всего, Артур и не знал, что там архив, а хотел по шкодить, как это он делал и в других местах. Тут его охранник чуть и не заловил, когда закрывал архив на ключ и включал сигнализацию во всём здании министерства строительства. Вот Артур там и затаился в глубине архива за стеллажами. Это уже после, во время ночного пребывания в архиве, Артур придумал историю о том, что он заснул в архиве, куда он носил бумаги из моего кабинета. В этом он врал. Бумаги из моего кабинета унесли ещё два дня до его попадания в архив. Артур думает, что люди разучились определять время за суетой работы. Но только ни со мной.


3. Институт охраны материнства и детства.

Видимо у меня на роду было написано, что большую часть своей жизни проведу в окружении дам. Начиная с детского садика, в котором был незначительное время, меня стали определять постоянно в окружение прекрасного пола. У меня даже бабушек было на много больше чем дедушек. На десяток бабушек родных и двоюродных, приходился всего один дедушка Гурей и тот был мне двоюродным.

В несколько раз больше было и есть у меня тёть, по отношению к дядьям. То же самое, было с сёстрами. Имею ввиду двоюродных сестёр. Уже говорил вам о многочисленных сёстрах своей жены. В школах, в училищах, на различных курсах, в университетах всюду где учился, подавляющее большинство вокруг меня были представительницы прекрасного пола.

Также было и на рабочих местах. Поэтому создал чисто мужской коллектив в своём Производственном объединении "Дизайнер", чтобы вторую половину своей жизни прожить в стороне от посторонних представительниц женского пола. Даже тут помышлял на должность секретаря-машиниста взять какого-то парня, который мог бы печатать на пишущей машинке и говорить на английском языке в качестве переводчика.

Но среди мужчин не было такого кандидата и мне приходилось самому совмещать руководящую работу с секретарской. От роли переводчика временно отказался, так как со знанием другого языка, кроме русского, у меня было плохо и на ближайшее время контактов с иностранцами у меня не предвиделось, все было по-старому. Надеялся, что мне тут будет достаточно переводчиков со стороны гостей.

- Спасибо тебе за ремонт моего министерства. - сказал Юрий Филимонович Поносов, когда мы закончили работу в здании министерства строительства. - Теперь тебе предстоит переключиться в министерство здравоохранения. Через квартал от нас, на улице Красных партизан, построили новое здание Института охраны материнства и детства. Там тебя ждёт интерьер многочисленных этажей и множество отдельных кабинетов.

- Мне, что, там в институте роды принимать придётся? - пошутил с ним. - У меня бригады акушеров пока нет.

- Ну, если тебе там профессор Хакимова будет плотить хорошие деньги, - пошутил Юрий Филимонович, - то тебе стоит подумать. Может быть, придётся тебе набирать и бригаду гинекологов. Так что полный вперёд. Хакимова Софья Хафизовна, доктор медицинских наук, профессор и так далее, тебя там давно ждут. Здание института уже почти достроено. Осталось заняться малярными, альфрейными, художественными и многими другими работами. Ни мне тебе это перечислять ты сам знаешь, что там делать. Но выбери туда работать свои самые лучшие бригады. Представил тебя Софье Хафизовне в лучшем виде. Не подведи меня.

Конечно, послушал совет Юрия Филимоновича и направил работать, в здание Института охраны материнства и детства, самые лучшие три бригады. Бригады Черкасова Саши, Сабирова Таймураза и Садридинова Давлята, только закончили свою работу на объектах министерства строительства и были полностью готовы приступить к своей работе на новых объектах.

Перед тем, как приступать нам к указанной работе, решил встретиться с доктором медицинских наук, директором научно-исследовательского института охраны материнства и детства Минздрава Таджикской ССР, член-корреспондент АМН СССР, профессор Хакимова Софья Хафизовна.

Которая сама назначила мне встречу в своём кабинете, который находился там в старом здании её института на первом этаже по улице Красных Партизан, дом-31. Буквально в десяти минутах ходьбы от министерства строительства Таджикистана, где только что переговорил с министром.

- Проходите, уважаемый! - любезно, пригласила меня к себе в кабинет Софья Хафизовна. - Мне приятно с вами познакомиться. Сейчас нам приготовят чай, и мы с вами побеседуем в домашней обстановке. У нас будет длительный разговор, так что располагайтесь удобнее за этим столиком. Мы обсудим всю нашу работу.

Софья Хафизовна показала мне на небольшой столик между креслами в углу возле окна. Ни стал церемониться и сел в кресло под огромную пальму, которая находилась у самого окна в деревянной кадке. Ни сказал бы, что было жарко на улицу, весна только начинала набирать свою силу. Просто мне хотелось сидеть в тени этого дерева, которое никогда не росло на природе в Душанбе, но напоминало мне службу в Батуми у Чёрного моря, где пальмы растут точно также как чинары в Душанбе. Мне действительно хотелось быть свободнее в беседе с этой учёной дамой.

Прекрасно понимал, что мне легче было беседовать у себя в кабинете с целым коллективом своих работников, чем с этой женщиной, которая знает больше всего моего коллектива вместе с его руководителем. Этой даме лапшу на уши не повесишь. Мне с ней придётся вести беседу на уровне философского размышления из цитат научной литературы. Придётся все перевернуть в своём сознании из области знания философии и логического мышления. Но и паниковать мне перед ней, конечно, совсем не стоит. Ведь она не инопланетянка, а такая же, как мы, только намного грамотнее, чем её собеседник, так что робеть ни стоит. Буду набираться грамоты от почтенной женщины.

Пока размышлял о нашей предстоящей беседе, Софья Хафизовна принесла из своего письменного стола стопку каких-то журналов на иностранных языках. Подождала, пока секретарь поставила чайный прибор с вазой, наполненной сладостями. Сама налила в пиалы зелёного чая. Посмотрела на меня глазами акушерки, которая уже несколько дней ожидает приплод от роженицы, а та все никак не может разродиться. Затем Софья Хафизовна полистала иностранный журнал. Открыла нужную страницу в середине журнала и положила рядом с моей пиалой чая. Там была обыкновенная цветная фотография интерьера какого-то фойе.

- Нужно именно такое оформление фойе института. - сказала Софья Хафизовна. - С учётом национальных интересов таджикской культуры и эстетики интерьера европейской архитектуры. В светлых тонах пастели.

Внимательно посмотрел в журнал. Там ничего особенного не было. Просто фотографии в каком-то научной журнале, в области медицины, засняли фойе одного из европейских научных учреждений. На цветной фотографии кроме пастельных цветов интерьера больше ничего не было. Такой интерьер можно было сделать в любом помещении. Совсем необязательно, чтобы это было здание научного центра или какого-то другого учреждения. Здесь даже не было никаких признаков изобразительного искусства, которые можно было бы использовать в дизайне и в интерьере нового здания Института охраны материнства и детства.

Мне не совсем было понятно, что интересует Софью Хафизовну в интерьере фойе изображённого на этой фотографии. Может быть, здесь необычные формы дизайна? Но это далеко не совершенство в современной архитектуре. Надо нам поработать над фор-эскизами по интерьеру фойе института. Понимаю, что каждый кабинет или палата медицинского учреждения, как цыплята инкубатора, которых можно копировать, не задумываясь ни над чем. Это так легко и просто выполнять шаблонную работу.

Другое дело фойе, как лицо человека, должно быть интересно и привлекательно, но ни в коем случае не ярким и вызывающим. Тем более, что речь идёт о беременных женщинах, которых раздражает любое громкое слово, яркий свет или яркий цвет. К этому надо подходить мягко и осторожно. Поэтому здесь в фойе мягкие пастельные тона цвета.

- Вы правильно подметили. - сказала Софья Хафизовна, когда высказал своё мнение по отношению цвета в фойе. - Именно так и должно быть ни только в фойе нашего института, но также всюду на этажах, в коридорах, в палатах, в кабинетах. Всюду, где будет находиться беременная женщина, она должна тут ощущать спокойствие и уют. Ничто не должно раздражать её положение. Все мысли беременной женщины должны быть только о рождении своего ребёнка. В этом здании женщина должна везде не быть загружена заботами.

- Софья Хафизовна! - продолжил, нашу беседу. - Думаю, что каждый этаж института тоже надо выполнить в мягких пастельных тонах. Каждый этаж новый цвет. Так будет удобно ни только для рожениц, но также для всего персонала института и для посетителей. Так легче будет запомнить и найти нужный этаж, кроме того, зрение не будет уставать от однообразного цвета. Конечно, всюду будет преобладать белый цвет, как основной цвет в медицинских учреждениях. Пастельные цвета будут как лёгкий штрих в белом цвете. Бархатный, мягкий, нежный, пастельный цвет панелей на этаже. Такой же цвет двери в палату. Слабый переход в другую тональность цвета на коврике у спальной кровати роженицы. Тому есть множество примеров на эту тему. Мы и в самом фойе сделаем вывеску по этажам в этих цветах, в которых выдержан сам этаж здания. На лестничных площадках перехода между этажами выполним цифры согласно цвета на этажах.

- Это здорово вами продумано! - удивленно, воскликнула Софья Хафизовна. - Будет ли все именно так?

- Чтобы вы не сомневались в этом. - ответил. - Мы на фойе и на каждый этаж сделаем фор-эскиз в натуральном цвете. Как все будет выглядеть по-настоящему, когда мы сделаем работу, которую вы нам доверите.

Мы ещё долго беседовали с Софьей Хафизовной на эту тему. Обсуждали детали и последовательность выполнения работы. Постепенно перешли к вопросу оплаты нашей роботы. Оказалось, что этот заказ финансирует государство из своего бюджета и все деньги на строительство нового здания, Института охраны материнства и детства, находятся в министерстве строительства Таджикистана, которое будет полностью оплачивать все наши работы. Хакимова Софья Хафизовна всего лишь заказчик и государственный куратор, которая будет принимать заказ под ключ. Определение всех задач было достаточно чётким, с солидной математической выверкой выполнения всех работ, которые предстояло нам выполнить на данном объекте.

- У вас машина или вас отвезти? - поинтересовалась Софья Хафизовна, когда за окном наступила ночь и все вопросы нашей беседы были исчерпаны. - Ещё задержусь на пару часов, а вас могут отвезти домой.

- Спасибо, Софья Хафизовна! - отказался, от услуг. - Живу в районе за пределами Душанбе. Поэтому легче добраться в общественном транспорте, чем в вашем автомобиле, который придётся вам ждать.

- Удивительно! - сказала Софья Хафизовна. - Такие люди живут за пределами столицы. С Юрием Филимоновичем поговорю. Надо чтобы вам дали квартиру и машину в Душанбе. Вам надо жить в Центре.

- Спасибо, Софья Хафизовна! - вновь, отказался. - Мы с Юрием Филимоновичем уже разговаривали на эту тему. Он сам мне сказал, что после сдачи вашего института под ключ, он будет ходатайствовать перед кабинетом министров о предоставлении моей семье квартиры в Душанбе. Кабинет под офис в своём министерстве он мне уже дал и транспорт обещал выделить. Так что видите, сам заинтересован ни меньше вас об отличном выполнении работы. Думаю, что скоро у меня в работе на объектах не будет проблем.

- Это хорошо! - согласилась Софья Хафизовна. - Но на общественном транспорте вас домой не отпущу. Мы сейчас поедем до нашего дома. Живу недалеко от филармонии. Там мы захватим мою дочь Дильбар. Она работает в филармонии пианисткой. Потом мы обе останемся дома, а вас мой водитель отвезёт домой. Так что не думайте отказываться. Вероятно, вы сами спешите к себе домой. Вас, наверно, там ждёт семья?

- Да! - гордо, ответил. - У меня есть семья. Двое сынов и одна дочь. Старший сын тоже работает со мной.

- Как прекрасно, что у вас трое детей. - грустно, сказала Софья Хафизовна. - У меня всего только одна дочь.

Мы вышли на улицу, где моросил мелкий дождь. Мне даже стало приятно, что Софья Хафизовна предложила мне свою машину. Иначе, мне пришлось бы отсюда пробираться к троллейбусу под дождём до филармонии. После пересаживаться в автобус до Кофарнихона и с нашей городской площади ещё метров пятьсот идти домой под дождём, который в нашем городе всегда идёт намного сильнее, чем в Душанбе, так как мы живём в ущелье гор возле реки Кафирниган. Там часто над городом идут проливные дожди.

Прямо у центрального входа в старое здание института стояла чёрная "Волга", водитель открыл обе двери с правой стороны автомобиля. Софья Хафизовна села на заднее сидение, а меня пригласила сесть рядом с водителем. Возможно, что она не хотела, чтобы сидел рядом с её дочерью. Сам этого не хотел. Зачем мне лишнее неудобство рядом с молодой девушкой. По виду Софьи Хафизовны можно было определить, что у нее дочь возрастом чуть больше двадцати лет. Если даже учесть, что она окончила музыкальную консерваторию после средней школы. Наверно, так у дочери проблема с выбором партнёра на замужество?

Не ошибся. Когда мы подъехали к зданию филармонии, то к нам в машину села девушка на вид лет двадцать пять. На вид приятная девушка средней упитанности чуть ниже среднего роста. Но по выражению лица было видно, что она уже засиделась в девках и ей очень хочется замуж. Дильбар мило улыбаясь поздоровалась со мной и села рядом со своей мамой, обменявшись поцелуями. Оценив меня, опытным взглядом засидевшийся девицы, Дильбар определила, что мне не быть её партнёром. Она сразу перешла со своей мамой на разговор о музыке в филармонии. Тем временем чёрная "Волга" пересекла проспект Рудаки, повернула на соседнюю улицу. Проехала всего два дома. Остановились на углу небольших одинаковых домов.

- Вот здесь мы и живём. - сказала мне, Софья Хафизовна, показывая на двухэтажный дом. - В любое время дня можете к нам заходить с различными вопросами. У нас двери открыты для всех. До скорого свидания!

- Спасибо вам за наше знакомство! - взаимно, ответил. - Рад был с вами познакомиться. До свидания!

Автомобиль развернулся, и мы вновь выехали на проспект Рудаки. Сказал водителю, что живу в Кофарнихоне. Автомобиль тут же повернул в сторону "Зелёного базара" и мы поехали кратчайшим путём в сторону главной трассы между нашими городами. К этому времени дождик усилился и со всей страстью природы полоскал нам автомобиль. Думаю, что водитель был этому рад.

Ведь теперь ему не требовалось мыть свой автомобиль после очередной пыли, которая налипала за день на его автомобиль и ему приходилось драить кузов автомобиля, чтобы не возить учёную даму в грязной машине. Теперь к утру "Волга" будет блестеть совсем как новая. Возможно, совсем не зря эта машина проехала по трассе между двумя городами. "Волга" подрулила прямо к нашему подъезду, чтобы мне не попасть под проливной дождь.

Поблагодарил водителя и юркнул в свой дом, с крыши которого лило словно из пожарного шланга. В подъезде нащупал в темноте выключатель и не дождавшись света в потёмках пошёл на ощупь к себе на четвёртый этаж.

На следующий день самый первый был в здании министерства строительства, куда следом за мной приехали бригадиры и Шевелёв, который почему-то совсем был не рад нашему продвижению в бизнесе. Последний месяц он ходил, как пришибленный. Выполнял свою работу, как выплату коммунистом партийных взносов, хочешь ни хочешь, а платить надо, иначе выгонят в три шеи и тогда останешься для всех не удел.

Вот и Шевелёв Валера работал так, словно выполнял свою партийную обязанность перед коллективом, к которому его прикрепили насильно. Он теперь не знает, как отвязаться от нас всех. Делал вид, что не замечаю его отношения к работе, только спрашивал периодически, как у него продвигаются дела в нашей работе. Конечно, Шевелёв Валера чаще всего говорил не правду. Мне было хорошо известно. Но мне на первом этапе самостоятельной работы нужна была небольшая поддержка с его стороны.

Вот и сейчас, когда мы стали обсуждать работу на новом объекте у Софьи Хафизовны, а Шевелёв сидел, как восковая фигура музея "Мадам Тиссо", не проронил ни единого слова. Парни уже давно не обращали внимание на капризы в характере Шевелёва Валеры, так как у них была главная цель, это развивать свои способности в творчестве изобразительного искусства и на этом заработать себе как можно больше денег и славы. Очевидно, что каждый из парней мечтал заняться своим собственным бизнесом, в творчестве личного изобразительного искусства. Был не против такого мышления, конкуренция мне не страшна. Такое моё размышление могло быть, конечно, просто случайным угадыванием событий, которые подталкивали нас к такому решению в сфере перестройки мышления всего государства.

Нельзя было исключить и то, что все стали думать только о цели своего личного обогащения, а творческое направление в изобразительном искусстве просто подталкивало их к тому, что они умели делать ещё со школьной скамьи. Научились делать что-то другое, что приносило бы возможность зарабатывать больше денег, чем изобразительное искусство, то, возможно, все сразу переметнулись бы в эту область сколачивание себе личного капитала. Сам служу им таким примером. Ведь совсем недавно также как эти парни, промышлял заработать деньги личным направлением в творчестве изобразительного искусства.

Точнее сказать, в оформительской работе наглядной агитации и в разработке дизайна интерьеров помещений зданий предприятия, где был официально принят на работу в качестве художника-дизайнера и оформителя. Стоило Насырову предложить мне руководящую работу по восстановлению после погромов пострадавших объектов, как тут же бросил свою личную творческую работу и ринулся туда, где больше платят деньги. Так что ни мне судить Шевелёва и своих творческих парней. Каждый должен определить свой путь развития, но честным путём. Ощущение того, будто парни уловили мои мысли о них, заставляет мое сознание переключиться полностью на обсуждение темы заказа на новом объекте в институте.

Главная тема беседы в первую очередь на оформление дизайна интерьера в фойе. Отсюда мы можем в дальнейшем оттолкнуться в разработке фор-эскизов в отдельности по каждому этажу. Тем более что на некоторых этажах нового здания института ещё проводятся строительные работы и нам делать пока нечего. Так что можно подключить к работе над фор-эскизами сразу трёх бригадиров-художников, да и нам с Шевелёвым Валерой стоит тряхнуть стариной. Уже сам забыл, когда держал в руках художественные краски и чертёжный инструмент.

Затем мы выставим все свои фор-эскизы на конкурсный отбор профессору Хакимовой Софье Хафизовне. Пускай она сама определит, какой из наших фор-эскизов будет лучшим в работе или из пяти фор-эскизов составит, какой-то новый вид работы. Конечно, это все на её личное усмотрение. Софья Хафизовна у нас заказчик и государственный куратор на производстве. Так что ей выбирать, а нам исполнять выбранный ею фор-эскиз и вид к действию.

- Собственно, не против того, чтобы поработать над фор-эскизами. - наконец-то, заговорил Шевелёв. - Но на мне лежит бремя снабжения нас материалами необходимыми для выполнения заказа на каждом объекте. Кто тогда будет заниматься непосредственно этой работой снабжения? Нам нужен снабженец.

- У нас давно уже назрел вопрос подбирать себе необходимые кадры. - сказал ему. - Мы все-таки предприятие и нам нужны специалисты. Нужно не только инженера по снабжению, но также инженера по строительству, секретаря-машинистку, коммерческого агента и многих других представителей предприятия разных работ.

- Инженер по снабжению у меня есть на примете. - сказал Шевелёв. - Это один старик, Полтиелов Игорь Нисимович. Он часто крутиться на различных государственных складах и базах. Работает снабженцем в каком-то кооперативе. Он шустрый старик, думаю, что нам подойдёт. Завтра приглашу его к нам, ты с ним поговори. Может быть, вы найдёте общий интерес. Другой кандидатуры на должность снабженца нет.

- Хорошо! - согласился с ним. - Ты его завтра приведи, а мы уже сегодня приступим к разработке наших фор-эскизов по оформлению дизайна интерьера фойе главного корпуса института охраны детства и материнства.

Все разошлись по своим делам, а замкнулся на ключ и впервые за много месяцев сел за кульман, доска которого от своего безделья покрылась пылью. Ведь, как мы переехали в этот кабинет, так ещё ни разу не занимался у этой чертёжной доски, а мольберт вообще где-то валяется дома в подвале. Так быть может, не плохо бы было хотя бы изредка заниматься изобразительным искусством? Ведь так можно и дисквалифицироваться, как художник. Придётся потом идти работать учителем истории в школу.

Какая к чёрту история сейчас, когда весь политический, идеологический и экономический мир перевернулся. Не поймёшь с какой стороны сейчас рассматривать всю историю человечества. Друзья стали врагами, а враги друзьями. Всюду какой-то мировой балаган?! Все рвутся в политические партии разного направления и в различный бизнес.

- Папа! Открой дверь. - услышал, голос Артура за дверью. - Давно обед на работе, тоже кушать хочу.

- Совсем забыл за тебя. - воскликнул, впуская старшего сына в кабинет. - Думал, что ты с Черкасовым Сашей уехал куда-то. Вообще, ты чем сейчас занимаешься? Бригадир дал тебе работу на новом объекте?

- Какая работа! - пробубнил Артур. - Работу в этом здании полностью закончили. Другого объекта у нас нет.

- Ладно! - сказал сыну. - Сейчас тебя накормлю. Пока у вас нет нового объекта, ты у меня будешь заниматься коммерческой работой. Если у тебя получиться, то тебя переведу в эту должность. Начнёшь продвигаться.

- Что буду делать в твоей коммерческой работе? - спросил Артур. - Это будет, очень, тяжелея работа?

- Умным людям, это ни работа, а игра. - ответил, сыну. - Тупым людям, это каторга. Вот и посмотрим, на что ты годишься. Ты будешь выполнять различные мои поручения, по вопросам бизнеса и нашей рекламы.

Артур ничего не сказал, и мы с ним отправились кушать в столовую министерства строительства. В зале столовой уже давно никого не было из министерства. Служащие столовой занимались общей уборкой зала.

- Фарид! Извини меня! - обратился, к шеф-повару. - Совсем замотался и забыл про обед. Хорошо, что старший сын напомнил. Накорми нас, пожалуйста, больше не будем опаздывать. Понимаешь, работы много.

- Сегодня прощаю! - шутя, ответил шеф-повар. - Следующий раз на работе будете весь день голодными.

Мы с Артуром взяли две порции обеда и сели в стороне от убирающих зал женщин. Ни сильно был голоден. Пришёл только из-за старшего сына поесть за компанию. Так как если ему на обед дать денег, то он обязательно их потратить на "нос", который после буду выворачивать у него из карманов, чтобы он не сосал этот табак у себя под языком. От этой гадости можно заработать различное заболевание. Ведь туда мешают все, чтобы только для кайфа в голову било. Куда только смотрят власти республики?

После обеда пошёл за кульман в свой кабинет заниматься фор-эскизом. Артур дал первое коммерческое поручение. Купить в универмаге чертёжные карандаши и акварельные краски. Разумеется, что мне хотелось занять старшего сына какой-то работой, чтобы он зря не болтался по улицам города. Уверен, что и сейчас он пойдёт на рынок "Баракат" выпрашивать у торгашей "нос" и только после этого отправиться в универмаг за моими покупками. Вернётся обратно лишь к концу рабочего дня. Скажет, что в универмаге была очень большая очередь. Но что же с ним делать? Не сечь же его постоянно ремнём, такой вот мой старший сын.

Как только он станет взрослым, так его сразу отделю от себя. Пускай живёт, как знает. Мне порой кажется, что придётся так с ним мучиться до его глубокой старости. не ошибся, именно, до его глубокой старости, а не до моей. Так как с таким отношением к здоровью, какое у моего старшего сына к своему здоровью, то он состариться раньше меня.

Если, конечно, раньше не угробит меня. Хотя бы скорее сознание старшего сына выпало из ситуации своего детства, и он зрело посмотрел на свою собственную жизнь, чтобы перевоплотился из своего детского состояния в развитие взрослого человека. Но не буду этого делать сейчас, ни к чему торопить развитие сына.

Может быть, потом будет ещё хуже, для него самого и для всей нашей семьи, когда он почувствует свою взрослость, которая определяется не документом с датой его рождения, а разумом. Понимаю, что не нужно думать только лишь о плохом, ни к чему мне это, нет никакого основания к такому размышлению, ещё не грянул гром с чистого неба, а все-таки тревога имеется рядом.

Так и не дождавшись своего коммерческого агента из универмага с чертёжными карандашами и акварельными красками, пошёл на новый объект в институт. Надо было посмотреть хорошо фойе, чтобы не делать пустую работу и заодно спросить Софью Хафизовну насчёт мебели в этом фойе. Надо же как-то в фор-эскизе привязать мебель к интерьеру. Что-то же там будет? Наверно, придётся сейчас поговорить с Хакимовой.

- Мы там поставим только пальмы в кадках и под ними мягкие кожаные диваны. - ответила мне, Софья Хафизовна. - Все это будет стоять в стороне от прохода. Возле огромных окон. Проход должен быть свободен, чтобы можно было провозить и проводить беременную женщину. Мягкие диваны будут для того, чтобы беременная женщина могла отдыхать в ожидании своего движения. Ведь к нам женщины будут прибывать не только для родов, но и на обычное посещение. У нас не родильный дом, а институт охраны материнства и детства.

Женщины будут у нас проходить весь период своего развития от искусственного зачатья, если не может зачать естественно, до рождения ребёнка. Включая ежемесячное обследование внутриутробного развития плода. Да, что-то мы с вами уклонились от интерьера. Между диванами и кадками с пальмами, также будут находиться аппараты для питьевой воды. Кабинет регистратуры расположится в противоположной стороне от окон и от прохода. Там отведена специально оборудованная комната для беременных женщин.

Чувствовал, что наша беседа с Софьей Хафизовной может опять надолго задержаться. Мне не хотелось, чтобы разовая услуга Софьи Хафизовны со вчерашней подвозкой меня на машине, могла превратиться в повседневную обязанность. Не любил, чтобы кто-то зависел от меня и самому не хотелось от других зависеть. Поэтому прервал наш разговор, извинился перед Софьей Хафизовной, сказал ей, что в министерстве строительства меня давно ждёт старший сын. Там мне ещё придётся в кабинете своём поработать. Когда проходил мимо здания министерства строительства, чтобы пройти на автобус к вокзалу для поездки домой, то действительно увидел на пороге возле закрытой двери в здание министерства строительства своего сына, который, видимо уже расположился здесь ночевать до утра. Сидел он, скорчившись у дверей.

- Ты что это здесь делаешь? - удивленно, спросил, своего сына. - Министерство давно закрыто под замок.

- Купил чертёжные карандаши и акварельные краски в универмаге. - ответил Артур. - Пришёл сюда, а тебя здесь нет. Денег на дорогу домой нет. Вот и решил тебя подождать здесь до утра. Когда ты придёшь.

- От этого здания до универмага десять минут ходьбы. - разозлился на сына. - Ты где-то болтался целых пять часов? Хочешь сказать, что универмаг был закрыт, а после в нем была длинная очередь. Мне надоело твоё вранье!

- Да, так и было! - удивленно, ответил Артур. - До трёх часов был, перерыв в универмаге. Перед открытием привезли стиральный порошок и продавали его в канцелярских товарах. Как раз там, где мне нужно было купить тебе чертёжные карандаши и акварельные краски. Вот и простоял в очереди вместе со всеми за твоим товаром до пяти часов. Без очереди меня не пустили. Ты же сказал мне без заказа не возвращаться.

Ни стал ни чего говорить своему коммерческому агенту, похоже, что он в этот раз был прав. Так что нам оставалось только отправиться домой. Хорошо, что догадался заглянуть сюда, а то у нас дома сегодня был бы грандиозный скандал. Причём меня во всем могли обвинить, что отправил сына в универмаг именно в обеденный перерыв. Раньше никак мог этого сделать. Увидел Артура только в обеденный перерыв, так что неизвестно чем закончился бы день. Надо мне быть повнимательнее в коммерческой работе.

- Вот тебе три рубля. - сказал, Артуру, протягивая ему бумажную трёшку. - Это подотчётные деньги. Ты будешь за них отчитываться каждый день. Если случиться ещё так, как сегодня, то нечего меня ждать у закрытых дверей министерства. Сядешь на автобус и приедешь домой. Билет за проезд чтобы у тебя обязательно был. Подотчётные деньги в конце месяца включу в отчёт за проезд. У меня все деньги под контролем.

На следующий день, утром, когда мы приехали с Артуром в министерство строительства, возле здания меня ждал Шевелёв с каким-то стариком, который был ни на столько старик, как это мне показалось вначале. Ну, лет пятьдесят с хвостиком ему было, но ни пенсионного возраста. Беспокоил меня сразу вид его рук, которые были без пальцев. Одни култышки в которых прорезаны щели на месте бывших пальцев. Видимо, что у него была какая-то травма на производстве. Естественно, что его тут же спросил об этом.

- Это у меня с детства. - объяснил он. - После войны играл с гранатой, которая взорвалась в моих руках. Когда повзрослел, то попросил, чтобы хирург прорезал мне щели на месте пальцев. Так могу пользоваться различными предметами. Кушать, писать, мастерить и водить машину. Иначе бы на одну пенсию не прожил.

- Главное, что вы способны прокормить себя и не являетесь обузой для других. - заметил ему. - Думаю, что мы с вами сумеем найти общий интерес в работе. Только вы держите в работе постоянную связь со мной, с Шевелёвым Валерой и с бригадирами на каждом объекте. То есть, у вас будет в основном разъездной характер работы.

За вами закреплю грузовую машину, которая будет полностью в вашем распоряжении. Оплату на расход бензина и ремонт вашей машины мы полностью берём на себя. То есть, на рабочее время ваша легковая машина становиться у нас в аренде. Чтобы вам было не скучно и удобно в работе, за вами закрепляю коммерческого агента, который будет выполнять все ваши указания по связи со мной и с другими представителями нашего предприятия. Этим коммерческим агентом является мой старший сын Артур, с которого вы можете спрашивать выполнение работы со всей строгостью и без скидок на папу, чтобы Артур постоянно знал, что находится на производстве, а не в пионерском лагере, где все ему было дозволено.

Так познакомился с Полтиеловым Игорем Нисимовичем, который у меня стал инженером по снабжению. С его приходом у нас дела в снабжении пошли в гору. Снял эту заботу с себя и с Валеры. Теперь мог вплотную заняться организационной работой, а Шевелёв контролем и участием выполнения работ на объектах. Ощущение успеха в работе сладостно, особенно когда оно определено ростом зарплаты у всех на твоём предприятии и не подвержено резкому колебанию инфляции в экономике целого государства, в котором ты работаешь. Надо было мне лишь тут следить за ценами и спросом нашей работы. Прошло несколько дней после того, как мы начали изготовлять свои фор-эскизы на новый объект. Каждый выполнял фор-эскиз на свой манер и по своему представлению. Когда наконец все пять фор-эскизов были готовы, то Софья Хафизовна просто растерялась в выборе фор-эскиза. Настолько они все были красивыми.

- Если бы у меня было пять институтов, - сказала она, - то выбрала бы все пять фор-эскизов. Но так как у меня всего один институт, то мы выберем фор-эскиз по жребию. Элементы всех остальных фор-эскизов мы используем на каждом этаже нового здания института. Ведь все этажи имеют свой собственный холл, который в миниатюре копирует фойе у входа в здание института. Может быть, мы так и поступим с эскизами?

Мы согласились с предложением Софьи Хафизовны. Каждый фор-эскиз пометили порядковым номером и написанные порядковые номера, скрученные в трубочку, поместили в банку. Надо было кому-то тянуть наш жребий. В это время в кабинет Софьи Хафизовны вошла её дочь Дильбар, которая пришла к своей маме по пути домой.

- Как хорошо, что пришла! - радостно, воскликнула Софья Хафизовна, при виде дочери. - Дильбар! Ты у нас совершенно посторонний человек в этом деле. Вот мы тебе и поручаем тащить из этой банки наш жребий.

Дильбар удивленно посмотрела на нас и на свою маму. Ни о чём не спрашивая нас, перемешала рукой все имеющиеся скрученные записки и вытащила одну из них. Тут же развернула её. Это был третий номер. Под третьим номером был фор-эскиз Черкасова Саши. Лично был этому рад. Так как мне отпадала необходимость назначать бригаду художников, если бы, вдруг, выпал мой номер. Ведь не мог бросить свою работу руководителя предприятия и заниматься выполнением дизайна интерьера фойе по своему фор-эскизу.

Тут же такая удача, сам хозяин фор-эскиза будет выполнять свою собственную работу. Так что все остальные заботы сами по себе отпадали. По лицу Шевелёва было видно, что он тоже рад выпадению по жребию этого номера. Нам лишь осталось поздравить Черкасова Сашу с выбором в работу его фор-эскиза.

Теперь мне предстояло ещё набрать по конкурсному отбору лучших отделочников, которые проводили бы вспомогательные работы для художников по всем этажам здания института. Конечно, в самую первую очередь выбрал штукатуров-маляров, которые работали со мной уже три года. Бригаду альфрейщиков Гиззатулина Рашида ни стал направлять на этот объект.

Хотя они и классные специалисты в своём деле, но мне никак не хотелось, чтобы Гиззатулин Рашид устроил балаган на этом ответственном государственном заказе. Поэтому направил бригаду Гиззатулина на альфрейные работы в мечеть вблизи посёлка геологов. Там было много работы, которой хватило бы на пару месяцев. К этому времени уже заканчивал учёбу в университете и мне никто не мешал бы во время защиты дипломной работы на государственных экзаменах, которые должны были начаться где-то в конце мая месяца или в начале июня месяца.

Точного времени защиты диплома нам никто не говорил, так как это время могла определить лишь государственная комиссия, когда будут просмотрены дипломные работы нашей группы. Только тогда нам скажут день защиты. После того, как расставил людей по всем рабочим местам на объекте здания института, то оказалось, что нам не хватает сюда ещё порядка двадцати человек, чтобы все работы были одновременно охвачены и выполнены в самый кратчайший срок. Брать штукатуров-маляров из строительных предприятий министерства строительства не хотел. Это все равно, что нам переманивать друг у друга рабочих. Набирать людей на временный срок работы тоже не хотелось. Поэтому надо было посоветоваться с министром строительства.

- Куда дену своих людей после сдачи этого объекта? - спросил, министра строительства. - Будет не красиво набирать людей на месяц, а после выкидывать их на улицу. Это грозит массовой безработицей и ещё надо учесть, что у этих рабочих имеются семьи, которых надо кормить. Мне нужен какой-то запасной объект.

- Насчёт людей ты не переживай. - ответил Юрий Филимонович. - С отъездом русскоязычного населения у нас резко упало строительство на всех наших объектах. Так что место работы твоим людям мы найдём, как в твоём предприятии, так и на стройках в других предприятиях. Самых лучших твоих работников мы направим на отделочные работы гостиницы "Таджикистан" в Москве. Там у нас есть ещё несколько объектов под государственный заказ Таджикистан. Думаю, что и в Душанбе найдётся работа.

Согласился с решение министра строительства и сделал несколько объявлений в республиканские газеты по конкурсному отбору штукатуров-маляров на государственные объекты министерства строительства. На следующий день после публикации моих объявлений в прессе возле здания министерства строительства выстроилась длинная очередь в несколько сот человек. Мне было приятно, что есть хороший отбор, но не мог никого из пришедших поставить без испытательного срока на ответственный участок в новое здание института охраны материнства и детства. Надо было где-то создать новый объект, как испытательный полигон для отбора людей. Чтобы вновь прибывшие люди не испортили сложной работы в институте.

- В новом микрорайоне "Зеравшан" есть множество заброшенных строек жилых домов. - сказал министр строительства. - Можешь выбрать себе любой объект и поставить туда своих людей. Тебя обеспечу всем необходимым на этой стройке, включая специалистов по конкурсному отбору нужных тебе людей. Самых лучших ты будешь переводить в новое здание института. Другие, которых тоже можно использовать в строительных работах, оставляй на этих строительных объектах жилых зданий.

Эти объекты могу закрепить за тобой. Так что у тебя будет предприятие с различным направлением работ в области строительного дела и изобразительного искусства. Можешь заняться и подбором кадров других видов бизнеса. Например, торговля и реклама, банковское дело и полиграфия. Мало ли какие виды бизнеса имеются в нашей республике, которые ещё не охватили другие бизнесмены. Ты один из пионеров в развитии бизнеса в Таджикистане. Тебе нужно расширять свой бизнес, вести захват мирным путём экономических рынков республики.

Предложения Юрия Филимоновича звучали заманчиво, почти также как от Насырова Сухроба. С той лишь разницей, что за последствия предложенного от Юрия Филимоновича мог не опасаться, чем тогда от предложений Насырова Сухроба. Конечно, если только Юрий Филимонович тоже не по вяз в мафиозных делах и в коррупции государственной власти. Ведь министр строительства Таджикистана тоже входит в кабинет министров Таджикистана и также является представителем власти, которая погрязла в коррупции и привела к развалу экономики Таджикистана.

Но, думаю, что для меня это никак не грозит. Взятки не даю и сам их не беру. Таким образом, моему предприятию коррупция не грозит. Закон соблюдаю всюду. Понадобился мне целый месяц с отбором нужных специалистов, которые все шили и шли. Порой казалось мне, что таким образом скоро по своему количеству людей поглощу все предприятия министерства строительства и само министерство строительства окажется тут каким-то жалким придатком в моем предприятии.

Сам министр строительства будет просить у меня подачки в виде различных подарков для своей семьи и для своих родственников. Собственно говоря, уже подобное происходило, когда в министерстве строительства не было зарплаты и Юрий Филимонович по старой дружбе просил у меня денег в займы для своей семьи. Так как у них даже на хлеб не было денег, которые Юрий Филимонович истратил на отправку своих замужних дочерей на новое место жительства за пределы Таджикистана. Сам Юрий Филимонович уезжать не собирался, так как перспективы власти в других местах нового проживания ему не светило, а начинать свою жизнь с рабочего он уже не хотел.

Тем более, что у него была прямая дорога на пенсию, с начислением которой Юрий Филимонович мог прожить долго всю свою оставшуюся жизнь. Мне такой пенсии не светило. Ведь не был министром и представителем власти. К тому же сама моя пенсия ещё не выглядывала на горизонте моей жизни и мне предстояло вкалывать, как физически, так и разумом, добиваться благополучия своей собственной семьи. Понимал, что богатым жить сложно, но и в бедность не тянуло.

Между тем, жизнь моя пошла спокойно и равномерно, стереотипы развития бизнеса и моего сознания наслаиваются и крепнут, неудачи и проколы в моей работе перешли в состояние прошлого, остались где-то в хранилищах моё подсознания. Начинаю закреплять всюду свои позиции. Выполнение моих работ и учёбы стремительно продвигаются к намеченной мной цели. Впрочем, нет тут, конечно, ничего в том не особенного, цель была намечена и достигнута через определённый промежуток времени. Главное заключалось в том, что надо было добиться своего и с наименьшими потерями, которые всё-таки имелись в неопытности развития новой системы.

Никто меня не учил, как руководить огромным бизнесом. Многому научила жизнь. Это совсем не значит, что мне хотелось только наслаждаться успехом и быть в тени своей славы. Возможно, что мне ещё даже трудно было осознать свой успех, который, как тень в знойное лето опустился на существо моей жизни и может затмить мой разум в сладкой тени пленительного покоя. Даже на эту тему написал себе стих, чтобы никогда не забывать, что однажды можно вляпаться в дерьмо, из которого после будет очень трудно выбраться в течении долгих лет своей собственной жизни. Как у меня это подобное бедствие уже едва не случилось в работе с Насыровым Сухробом, в окружении мафиозных структур республики. Ещё мне окончательно неизвестны последствия моей деятельности, которые связаны с работой в мафии, которая так сильно похожа на ту заманчивую тень во время знойного лета в разгар нашей перестройки, как в политической и экономической жизни Таджикистана, так и тени в наших душах.


4. Тень.

Было лето - очень жаркий день.

Своей прохладой поманила тень.

На жаре жалок был и слаб.

Себя отдал в тень, как жалкий раб.

Тень от меня собой прикрыла свет

И солнца для меня по сути нет.

В тени спокойно, никаких помех,

А балдею на глазах у всех.

Тень распласталась, на меня служа,

А в тени - прикрывшийся ханжа.

Имею все - спокойствие и чин.

Лежу под тенью, местный властелин.

У моих ног пропал конец тропы,

Там, от проходящей по жаре толпы.

В тени, то место, обителью нарёк.

Забытый всеми тёмный уголок.

Пусть люди думают, что один мудрец,

Готовый подражанью образец.

Я прославлять себя хочу за этот шаг.

Как царь, король или арабский шах.

Среди людей был жалким и простым.

Я стал в тени, пророком и святым.

Мой дом давно покинула судьба.

Там жизнь моя была бедней раба.

Но тень мой оживила дух.

Я жить сейчас уже хочу за двух.

А люди пусть приветствуют меня.

Мой разум, похвалой своей пьяня.

Собой, в тени, по праву горжусь.

Лежу, как клад, как драгоценный груз.

В тени, со мной, творятся чудеса.

В стихах прославляю небеса.


Поток блаженства ядовит и густ.

Вот совсем заснул в тени без чувств.

Из глаз моих исчез небесный свод

И время затаило ход.

Потерял движение ума

И моим духом завладела тьма.

В траву увядшую пал лицом,

Как телом и душою, пред Творцом.

Может быть, в тот самый миг.

Блаженство высшее в себе постиг.


Стрелой мелькнула наслажденья страсть

Тень надо мною потеряла власть.

Планетой золотою, всех времён,

Мой лик был на мгновенье ослеплён.

Вдруг, видно стало, явь и блажь.

Исчезла тень - обмана страж.

За тень меня, ты друг не обессудь,

На солнце только видно жизни суть.

Вот видит мой свободный глаз,

Как в дерьме, своим лицом погряз.

Исчезли с тенью все мои чины

И больше нет уже моей цены.

Всю гадость увидел сам,

Как грязь к моим прилипла волосам.

Я людям всем смотрю вослед

И вовсе мне от них почёта нет.

Ещё не знал до сих пор,

Как сильно ранит нас людской позор.

Безжалостно терзает душу стыд

И мозг обидами совсем забит.

Краснею от стыда без конца,

А люди говорят, что нет на мне лица.

Лишь на свету увидел обман.

В тени растут не розы, а дурман.

Прекрасное все озаряет день,

Все злачное скрывает эта тень.

Уж больше не заманит тень меня.

Я тень боюсь сильнее, чем огня.

Но, тот, кто пожелает жить в тени,

Там лучшие свои угробит дни.

Поверить мне, на опыте прошу.

О тени мрачной больше не пишу.


После прочтения этих своих стихов часто задумывался о смысле жизни. Если в действительности обладаю каким-то природным или божественным даром, то, может быть, мне лучше использовать этот дар в другом направлении. Вернуться обратно прямо к искусству и полностью заняться творческой работой. У меня есть кой-какие сбережения дома, от связи с Насыровым Сухробом. Есть деньги на счету в Центральном сберегательном банке республики. В крайнем случае воспользоваться золотыми слитками, которые спрятал Никифоров Сергей в горах возле туристического пансионата "Близнецы".

Ведь только мне одному, теперь известно это место захоронения золота. Конечно, это связано с огромным риском. Мне нужен доверенный человек и машина. Но кому сейчас можно доверять? Нет! Этот вариант мне никак сейчас не подходит. Надо воспользоваться теми деньгами, которые находятся в более безопасном месте. На эти деньги переправить семью на Кавказ или в Россию. Там купить домик для семьи и заняться развитием своей творческой работы.

Через пару месяцев у меня будет диплом университета, можно будет творческую работу совмещать с работой преподавателем истории, искусства, политики и многих гуманитарных предметов, по которым у меня уже имеется стаж работы и хорошая практика, в средней школе и в статистическом техникуме. Кроме того, у меня имеется опыт руководящей работы. В любой сельской школе меня с огромным удовольствием поставят директором школы. Таким образом, у меня закончатся сумасшедшие годы поиска в развитии бизнеса, и смогу сочетать педагогическую работу с творческой. Как только получу на руки диплом, так сразу займусь этими вопросами. Конечно, надо мне посоветоваться с женой и со своими детьми.


5. Дискотека и мопед.

Вот, два часа хожу от дома к дому. Подхожу к мальчишкам и девчонкам, которые сидят возле своих домов. Спрашиваю ребят про Артура и Эдика. Может быть, они их видели? Но ребята пожимают плечами и говорят, что моих детей тут не было. В прочим, если бы и были, то все равно ребята не скажут. У детей круговая порука, друг друга не выдавать ни при каких обстоятельствах. Знаю это, но все, же спрашиваю. Надеюсь, что ребята мне помогут. Но не тут-то было. Мне кажется, понимаю их. В детском таинстве повинны мы сами взрослые. Не мы ли сами замыкаемся часто в своём кругу взрослых от своих собственных детей. Вот, они, дети, берут у нас пример таинства от взрослых. Попробуйте, после этого, добиться от них чего-то разумного.

Ясно, что тут мы бессильны в своих суждениях о замкнутости детей. Именно поэтому нам надо менять своё отношение к своим детям в семье. Быть более открытыми и доступными в беседах. Конечно, это вам не изобразительное искусство, где несколькими мазками краски с палитры можно изменить картину жизни, задуманную художником, как Творцом, небесным создающим жизнь на нашей Земле. В воспитании детей нужно время и терпение. Вот где только нам взять необходимое время и терпение на воспитание наших детей, если мы каждый день заняты заботами, как бы прокормить себя и свою семью?

Скоро полночь. Мне надо выспаться до утра, чтобы во время работы мой разум был чист и свободен от семейных забот. Прочесал все городские улицы Кофарнихона, всюду нет моих детей. Лазить по грязным чердакам и подвалам, мне совершенно не хочется. Может быть, мои сыновья пошли на дискотеку, которую создала дочь Волковой Веры, инспектора отдела кадров нашего управления, где все ещё числюсь художником-оформителем? Пожалуй, пойду туда и посмотрю.

Вполне возможно, что они действительно там? Если даже сынов там не окажется, то уже тогда пойду спать домой. Завтра рано утром на работу. Дом, где жила семья Волковых, находился через две улицы от нашего дома. Прошел дворами, чтобы сократить свой путь. Во всех домах был погашен свет, люди спали и только из подвала одного дома пробивался лёгкий свет, где тихо звучала музыка.

В подвал этого дома стал спускаться. Чтобы в темноте не поломать себе ноги, включил фонарик, луч которого сразу осветил две пары голых ног. Осветил с ног до голов захваченную врасплох развратную пару и поразился. Среди вонючего мусора, на грязной подстилке, как у бездомной собаки, занимались развратом совсем юные создания, которым не было шестнадцати лет. Юные развратники в страхе забились в угол, прижавшись друг к другу, как бы защищая то, что ими не было нарушено.

Обнажённая грудь юной развратницы едва выделялась пупырышками на её худом теле. Мужское достоинство юного развратника, которому было далеко до совершенства, не покрылось пушком. Никак нельзя было назвать приличным словом "любовь" и не цензурное слово как-то неуместно. Так как передо мной были все-таки дети. Был шокирован подобным зрелищем. Некоторое мгновение луч фонарика освещал испуганные лица юных развратников и обнажённую натуру совсем не развитых частей тела.

- Не видели моих детей, Артура и Эдика? - спросил, все, что могло прийти мне в голову в такую минуту.

- Нет. - дрожа от страха, ответили разом юные развратники. - Дяденька! Мы их не видели, совсем не знаем.

- Ладно. Продолжайте также, заниматься развратом. - процедил, сквозь зубы. - Пойду дальше смотреть, своих сынов. Но только на обратном пути вытащу вас обоих голыми на улицу за ноги. Поняли вы, меня!?

Юные развратники закивали головами и синхронно задрожали своими обнажёнными телами от страха и от холода. Когда отошёл от них, то юные развратники рванули к выходу, цепляя на себя все, что попало под руки из их одежды. Спотыкаясь в темноте о бетонные ступени, выскочили из грязного подвала на улицу. Вход в подвал был с одной стороны дома, а дискотека находилась в другом конце подвала. Мне пришлось долго пробираться сквозь различные преграды из мусора, досок, кирпичей и пустых коробок, прежде чем увидел свет, пробивающийся сквозь щели двери, прикрывающей вход в подвальное помещение дискотеки.

В освещённом помещении, осторожно приоткрыл дверь и передо мной открылся более постыдный вид, чем тот, который видел в лице юных развратников. Мне даже не поверилось, что такое может быть тут. Среди большого помещения, которое на всю ширину здания, стоял новенький мотоцикл "Ява". С двух сторон мотоцикла стояли столы, на которых было много пустых бутылок из-под спиртных напитков.

Рядом всюду валялись объедки былого застолья. На столах и на полу окурки от сигарет. По кругу помещения у стен кое-как сбитые настилы, лавки, кровати, нары, кушетки и другие сооружения, на которых можно лежать.

Все это сооружение покрыто различным тряпьём и сверху лежат обнажённые тела в различных позах, кто, как и кто на ком. Тихо звучит лёгкая музыка. Окружающая атмосфера наполнена алкогольным перегаром, запахом табака и спермы. Все спят. Большинство присутствующих тут подростков, знакомы мне дано. Прославленная дискотека сходит на притон несовершеннолетних, которым ещё не исполнилось и восемнадцати лет. Подавляющее большинство подростков, это дети моих знакомых и сослуживцев.

Есть среди них и те, которых учу в школах. Вот бы сейчас сюда привести их родителей! Но нельзя этого делать. Большинство родителей, этих развратников, уважаемые в городе люди. Представляю, какой переполох будет в Кофарнихоне, если все узнают правду про дискотеку. Ведь кто-то знает про дискотеку, но молчит. Так как после большого скандала ему больше не жить в этом городе. Так и мне лучше уйти тихо от этого притона, чтобы моя семья не пострадала. Пускай о развратной дискотеке узнает кто-нибудь другой.

Осторожно прикрыл дверь и направился обратно к выходу, пытаясь ничего не задеть, чтобы шумом не разбудить развратных подростков. Когда оказался у выхода, то облегчённо вздохнул свежий воздух. Не спеша направился к себе домой. Даже рад был, что там не оказалось моих сынов. Тогда бы не выдержал этой увиденной пошлости и устроил бы сильный погром, от которого пострадали бы развратные дети, находящиеся в этом малолетнем притоне, а также их родители, которые, в большинстве не виновны ни в чём. Наверное, большая часть родителей, этих юных развратников, в обществе вполне порядочные люди.

Ну, теперь хватит. Мне пора на отдых. Осторожно вошёл в квартиру, чтобы не разбудить жену и дочь. Сразу прошел в ванную. Снял с себя всю грязную одежду в стирку, а сам залез под горячий душ, чтобы там смыть с себя вонь и грязь, накопившиеся от злачного подвала. Когда почувствовал облегчение тела, то сразу пошёл спать в кровать. У меня уже совсем не было сил. Через секунды мог уснуть стоя на ногах.

- Когда ты ушёл. - сквозь сон, сказала жена. - Приходили из милиции. Сказали, что наших сынов задержали в Душанбе. Отправили в детский приёмник. Тебе надо их забрать оттуда. Как можно скорее...

- Вот пусть дольше сидят там. - засыпая, сказал. - Они этого заслужили. Завтра вечером их заберу оттуда.


6. Попутные дела.

Вторник. Машина была возле дома, когда утром вышел на улицу. Совсем плохо выспался. Гудела голова. Болели виски и слипались глаза. Перед выходом выпил стакан кофе, но это мне мало помогало. Надо было выпить какую-нибудь таблетку к бодрости. Не люблю таблетки. У меня аллергия на лекарство.

- Здравствуй, Нигмат. - вяло, сказа ему. - Ты извини меня, но посплю в дороге. У меня была тяжёлая ночь. Много работал. Когда приедем в ателье "Лола", то ты меня разбуди обязательно. Надо с ними поговорить.

Автомашина вырулила на дорогу. Застегнулся страховочным ремнём машины и словно провалился в сон. Так крепко спал в машине, что совершенно не чувствовал, как едем по трассе в Душанбе.

- Раис, проснись! - услышал, голос Гиззатулина Нигмата, сквозь сон. - Давно приехали в ателье "Лола".

- Спасибо, Нигмат. - открывая глаза, сказал. - Сейчас поговорю с парнями о работе. Можешь отдыхать.

Когда открыл дверь в ателье "Лола", то сразу понял, что парни работу свою закончили. В прихожей пахло свежей краской и каким-то освежителем воздуха. Было чисто и уютно. Сразу прошел в зал. В середине зала, на большом столе раскроя, лежала огромная раскрашенная клеёнка, на которой было накрыто угощение. Огромный шоколадный торт, большое блюдо с душистым пловом, бутылка шампанского, хрустальные бокалы, ваза с конфетами и разные сладости. Вокруг этого достархана были портнихи и мои парни.

- Поздравляем! Поздравляем! - хором приветствовали меня, находящиеся в зале портнихи и художники.

- С чего это, вдруг так? - удивленно, спросил. - Праздники давно прошли. День рождения у меня не скоро.

- Сегодня наш общий праздник. - объявил директор ателье "Лола". - Вы сдали свой первый объект, после февральских погромов. Мы открываем своё ателье "Лола", которое выглядит намного лучше, чем оно было до погромов. Пусть пропадёт все зло и торжествует добро! Раис, эту сорочку наши портнихи сшили вам.

Под аплодисменты портних, директор преподнёс мне праздничный свёрток с красной лентой. Развернул свёрток и увидел красивую мужскую сорочку из цветного шелка. Покрой сорочки европейский, а расшита сорочка золотом на таджикский манер. Подобные сорочки в Республике Таджикистан принято дарить только почётным гостям. Отказываться мне от подарка нельзя, могут обидится. Надо принять подарок.

- Большое, всем спасибо за подарок! - с благодарностью, сказал и поклонился портнихам до самого пола.

Директор открыл бутылку шампанского и налил каждому шампанское вино в хрустальные бокалы. Пользуясь паузой, сказал Черкасову Саше, чтобы он позвал к столу Гиззатулина Нигмата. Когда они оба пришли в зал, все подняли бокалы с шампанским вином и выпили за успех нашего дальнейшего дела во имя красоты и благополучия людей. После выпитых бокалов шампанского вина мы принялись кушать торт.

Застолье продлилось всего полчаса, так как мы понимали, что сейчас рабочее время и засиживаться нам не к чему. Поблагодарив хозяев стола за хлеб и соль, мы вышли из ателье "Лола" на улицу, где расцвело.

- Саша! - обратился, к Черкасову Саше. - Думаю, что нам не следует портить хорошее отношение с местным населением. Поэтому, прямо сейчас, иди со своими парнями в мечеть. Посмотрите, что там вам нужно сделать. Скажите мулле условия нашей работы. Если там есть черновые работы, то парни пускай приступают к их выполнению прямо сейчас. Эскиз ты подготовь к этой субботе. Конкурс на фор-эскиз мечети мы объявлять не будем, но утвердить его на Совете художников нам надо. Так что ты постарайся с фор-эскизом. Если надо, то можешь взять себе помощника. Обязательно все это сделай к субботе. Иначе вынужден буду отдать этот объект другой бригаде. Надеюсь на тебя лично, что мы закрепим свой успех.

- Не беспокойся учитель. - утвердительно, сказал Черкасов Саша. - Наша бригада вас никогда не подведёт.

- Вот, хорошо! - одобрительно, отозвался. - Сейчас надо расстаться, у меня есть много дела по объектам.

Мы пожали друг другу руки. Сел в автомашину. Бригада Черкасова Саши направилась в горный кишлак, который находился в расщелине между двух огромных холмов, сразу за городской чертой в Душанбе.

- Сейчас едем в гостиницу "Вахш". - сказал, Гиззатулину Нигмату, когда мы опять выехали на трассу.

Благо, что сегодня не был одет в парадный костюм. Представляю, каким бы был к концу дня. Солнце жарит, так сильно, как в летний день. Улицы ещё не мыты поливочными автомашинами. На городских улицах пыль от колёс транспорта. Автомашины снуют во все стороны, покоя от них нет никому. Конечно, у них тоже свои дела. Ну, а мне от этого не легче. Закрыть стекла автомашины, буду весь пареный от жары в салоне. Оставить стекла автомашины открытыми, то же покроюсь пылью от улицы. Скорее бы помыли улицы, тогда можно ездить хоть целый день. Сегодня надо побывать на нескольких объектах по Душанбе.

- Здравствуйте, парни! - приветствовал, бригаду Садридинова Давлята. - Думаю, что вы сегодня объект закончите. Тебе, Давлят, надо прямо сейчас пойти в Дом Быта "Садбарг". Договориться о месте складирования наших материалов на ремонт этого здания. Этот объект закрепил за вашей бригадой. Фор-эскизы на Дом Быта "Садбарг" подготовишь к следующей субботе. Подготовь несколько видов для конкурсного отбора. Пока ты будешь заниматься фор-эскизами, твоя бригада про грунтует стены под роспись орнаментом. Завтра принесу ведомость по гостинице "Вахш", вы должны сами определить процент зарплаты на каждого работника бригады, чтобы все было без обиды. Сейчас демократия. Вам решать все ваши дела.

- Учитель, мы тебе доверяем. - ответил Садридинов Давлят. - Поэтому можешь положенную нам сумму денег разбить поровну на каждого работника нашей бригады, включая и меня тоже. Мы так сами решили, что у нас будут равные права на работу и на получение зарплаты за работу на всех объектах в Душанбе.

- Это ваше право. - согласился с ним. - Тогда поехал дальше. Мне нужно поговорить с другими бригадами.

Автомашина ловко выбралась на проспект Рудаки, и мы помчались в сторону Водонасосной станции, там, у самой реки Варзоб, в фирме "ТАМО", филиал совместного советско-австрийско-лихтенштейского предприятия "ИНТЕРАГРОКОМПЛЕКС", работала бригада Салинова Тофика, которые делали финскую баню для иностранных гостей и ремонт офиса фирмы "Тамо". Что-то в бригаде Салинова Тофика не ладилось с выполнением работы? Надо мне разобраться на месте. Вроде бригада нормальная. Работают парни давно.

- Директор фирмы считает, что мы не справляемся со своей работой. - заявил Салинов Тофик, когда стал спрашивать его о причине конфликта на объекте. - Он требует, чтобы мы ушли отсюда. Он готовит замену.

- Разберусь с этим сейчас. - заручился собой. - Только вы не покидайте место работы без моего разрешения.

Директор фирмы "ТАМО", Багдасарьян Руслан, принял меня со всеми почестями. За чашкой чёрного кофе, мы поговорили о развитии бизнеса в республике. Багдасарьян Руслан заметил, что после февральских погромов резко упал приток иностранной валюты в бизнес республики. Нам стали меньше доверять из-за политической нестабильности в Таджикистане. Надо теперь как-то налаживать наш взаимный интерес с бизнесменами западных и восточных компаний. Нужно заняться вопросом политики.

- Руслан, мы эти проблемы с тобой сейчас не решим. - деликатно, сменил, наш разговор. - Оставим эти проблемы политикам. Давай мы поговорим о насущных делах. О проблеме твоего объекта и моей бригады.

- Твои рабочие постоянно жалуются на нехватку материалов. - сказал Багдасарьян Руслан. - Мне совсем не нравится. Заключил договор на выполнение работы с твоей фирмой, а не с ними. Не подрывай свой авторитет руководителя. Сейчас же убери своих рабочих с моего объекта. Мне нужна стабильная работа.

- Со своим авторитетом и со своими рабочими сам разберусь. - ответил ему. - Но вот за строительные материалы шкура сдеру с того, кто не поставил их вовремя на твой объект. Извини, пока все. У меня много дел.

Попрощался с Багдасарьян Русланом и на прощанье сказал своим рабочим, чтобы они не приставали с претензиями к директору фирмы. Со всеми вопросами в работе на объектах обращаться прямо ко мне.

Во мне все прямо кипело от злости к Шевелеву Валеры. Это он должен был позаботиться о строительных материалах этого объекта. С него действительно надо содрать шкуру за такой балаган в работе. Однако, мне сейчас надо в начале разобраться, может быть тут нет его вины. Может быть, есть другая причина?

- Ты случайно не знаешь, почему Шевелев Валера не завёз на объект материалы? - спросил, Гиззатулина Нигмата, когда машина повернула в сторону центра Душанбе. - Ты с ним работал вчера весь день.

- Он был на строительной базе. - ответил Нигмат. - Но не смог загрузиться. Там нет машины.

- Совсем забыл, что он не знает номер автомашины и телефон нашего водителя. - вспомнил. - Сейчас сделаем так. Ты меня отвезёшь в ресторан "Согдиана". Сам найдёшь Валеру на объектах.

- Его искать ни надо. - сказал Нигмат. - Утром он поехал опять на строительную базу за грузом.

- Вот хорошо! - успокоился. - Отвезёшь ему данные о нашем водителе и сразу обратно до меня.

Когда приехали в ресторан "Согдиана", Сабиров Таймураз со своей бригадой выносили строительные леса и мусор из зала ресторана. Служащие ресторана помогали в работе бригаде Сабирова Таймураза.

- Вот, молодцы! - поблагодарил, ребят. - Как раз сегодня есть новый объект, так что готовьтесь к новой работе.

- У нас здесь есть немного работы. - сказал Сабиров Таймураз. - Но после обеда мы можем посмотреть новый объект. Нам надо провести филёнку и расписать часть плафона над всей люстрой в зале ресторана.

- Хорошо! - согласился. - Делайте свою работу. Следующий объект у вас, это фирма "Раф Фер Дрессинг, Инк", США. Президент фирмы Раф Ядгаров. Ты его видел в Художественном Фонде. Где сама фирма находится, ты знаешь. Все материалы их. Там нужны только ваши руки. Постарайтесь у них хорошо работать.

Объяснив Сабирову Таймуразу суть работы в американской фирме, пошёл звонить в бухгалтерию Художественного Фонда, по вопросам начисления зарплаты за выполненные объекты. Пока разговаривал с бухгалтерией, приехал Нигмат. Он сказал мне, что Шевелева не застал, но кладовщик сказал, что Валера загрузил машину строительными материалами и поехал по объектам.

"Вот и хорошо!" - подумал. - "Шкуру не нужно с него сдирать. Так может быть и с краской обстоит дело.

Шевелев Валера совсем не виноват, а о нем плохо думаю. Возможно, что-то другая белая краска. Мало ли бывает белой эмали. Вероятно, это он одновременно привёз краску и Гиззатулину Рашиду к прокурору." За суматохой тяжёлого дня не заметил, как наступил вечер. Только сейчас вспомнил про своих сынов.

- Нигмат, останови возле парка. - сказал, водителю. - Ты поезжай домой. У меня здесь есть много дел.


7. Мопед из Дворца пионеров.

Мне не хотелось, чтобы мои рабочие знали о похождениях моих детей. Будут после в коллективе разговоры о моей семье. Своих сынов на обычном автобусе довезу. Нечего грязь развозить на чужой машине. Как был удивлён, когда в детском распределителе милиции увидел на дежурстве ту самую женщину, капитана милиции по делам несовершеннолетних, над квартирой которой прятались мои блудные сыновья во время последнего побега, после погромов в Душанбе. Мне не хотелось, чтобы она меня признала.

- Капитан милиции, Турдыева Малика! - представилась женщина. - У вас какие вопросы к нам имеются?

- Мне сообщили, что мои сыновья в вашем детском распределителе находятся. - растерянно, ответил.

- Тот самый папаша! - улыбаясь, вспомнила Турдыева Малика. - То-то смотрю, знакомое лицо. Вот мы и встретились с вами опять. Сейчас пойду в камеру, приведу сюда ваших детей. Серьёзный будет разговор.

Турдыева Малика вышла из дежурного кабинета. В кабинете остались два сержанта милиции, которые не обращали никакого внимания на мое присутствие и занимались разборкой документов. Дежурный кабинет приёмника был огромный, разделённый барьером на две части. В одной части находились дежурные милиционеры. Другую часть посещали блудные дети и их родители. Кабинет приёмника был заклеен плакатами на тему морали к родителям и детям. Кабинет был заполнен всеми запахами города, где находят беглых детей, которые прячутся всюду. Можно было подумать, что весь городской смрад поселился здесь.

- Ваша шпана! - сказала Турдыева Малика, вытаскивая на мою сторону кабинета Артура и Эдика. - Когда милиция нашла шпану, то они назвали себя "Сёмкины Витя и Коля из Перми". Их узнала сразу. Тогда они стали плакать и говорить, что папа алкоголик, нигде не работает, постоянно избивает маму и их.

- Как вам не стыдно! - вырвалось у меня. - Вы хотя бы раз видели меня дома пьяным? Покажите капитану милиции места побоев на своём теле. Покажите! Вот за то, что вы на меня врёте, вам всыплю хорошего ремня, чтобы ваше вранье хотя бы раз выглядело действительностью. Вы получите от меня по заслугам.

- Это ни метод воспитания. - сказала Турдыева Малика. - Но если ваши сыновья слов не понимают, то можно и такой метод принимать. Что поделаешь? Такова жизнь. Но, вот, помнится мне, что во время первой нашей встречи был такой уговор. Если мы с вами ещё раз встретимся, то вас оштрафую на сто рублей. Будьте любезны, папаша, распишитесь в квитанции на свой штраф, который в течении месяца обязаны оплатить. Больше мне со своими детьми не попадайтесь. Следующий раз оштрафую вас на всю зарплату.

Расписался в квитанции за штраф. Взял своих сынов за руки и потащил их из детского приёмника в сторону городского парка. От них воняло грязными подвалами и дохлыми кошками. Прямо, как от беспризорного Самсона. Ладно, у пацана проблемы с родителями. Чего недостаёт нашим сынам? Вся наша жизнь с Людмилой построена на воспитании своих детей. Стараемся, чтобы наши дети были одеты и обуты, чтобы в школу ходили сытые и чистые. На все праздники покупаем им подарки. Каждому отмечаем день рождения. Ездим в цирк, в кино, в зоопарк, в городской парк культуры и отдыха. Участвуем мы во всех школьных и городских мероприятиях посвящённые детям.

Ещё не один новый год не обходился без новогодней ёлки дома, в школе, у меня и у Людмилы на работе. Чего им не хватает? Не понятно? Надо разобраться о причине побега детей прямо сейчас. Чтобы завтра уже не было поздно. Неизвестно, что они совершат? Когда мы удалились от детского приёмника на значительное расстояние, остановился и достал из кармана свой перочинный ножик к заточке карандашей во время рисования. Сыновья сразу шарахнулись в сторону. Очевидно, подумали, что их сейчас зарежу за побеги. Но у меня такого даже в мыслях не было.

- Артур! Возьми ножик. Обрежь на своих штанах пуговицы и на трусах резинку. - сказал старшему сыну. - Затем отдай ножик Эдику. Пускай Эдик то же самое сделает. Это для того, чтобы вы не убежали по дороге домой. Делайте быстрее. Не собираюсь с вами здесь ночевать. Мне завтра рано утром на работу идти.

Артур взял у меня ножик и стал лихорадочно отрезать пуговицы со своих штанов. Эдик, предчувствуя хороший разгон, стоял рядом со мной и тихо хныкал. Терпеливо ждал, когда сыновья обрежут пуговицы со штанов и резинки с трусов. Тем временем всюду быстро темнело. Вечерние сумерки перешли в ночь.

- Пуговицы возьмите в руки и держите штаны с трусами в руках. - сказал, сыновьям, когда они закончили свои процедуры. - Теперь, оба, прямо сейчас, как на духу, выкладывайте причину своего побега. Если скажите правду, то бить не буду, а если соврёте, то всыплю вам прямо в парке. Лишь только за то, что врёте.

Сыновья поёжились и в один голос стали реветь. Оба сына дрожали от страха, глядя на меня. Конечно, мне было жалко своих детей. Но оставлять безнаказанно их проступки - быть соучастником преступления.

- Хватит выть! - строго, сказал. - Рассказывайте всё сейчас же! Вашим слезам нельзя верить.

- Мы украли мопед из Дворца пионеров. - сквозь слезы, сказал Артур. - Боялись, что ты нас побьёшь. Вот убежали. Больше не будем так делать. Папа, прости нас. Честное слово, мы не будем воровать и убегать.

Всякое мог ожидать от своих подрастающих сынов. Но чтобы воровали! Для меня это был большой позор.

- Мопед надо вернуть во Дворец пионеров. - едва сдерживая свою ярость, сказал. - Где мопед находится?

- Мопед в сарае у сына Заместителя председателя Горисполкома, Султанова Таймураза. - выдавил Артур.

- Быстро на автобус! - скомандовал, сыновьям. - Молите бога, чтобы мы сегодня нашли мопед целым и невредимым. Иначе вынужден буду нарушить своё слово, сдеру с вас семь шкур. За все ваши поступки.

Спотыкаясь и путаясь в собственных штанах, сыновья устремились через парк, в сторону проспекта Рудаки. Там мы сели на первый троллейбус в сторону железнодорожного вокзала. Прямо из троллейбуса, почти на ходу, заскочили на автобус до нашего Кофарнихона. Автобус переполнен, рядом стоящие пассажиры обращали внимание на моих сынов, от которых дурно пахло, а вид у них далеко не земной.

Семья Султановых жила на другой стороне реки Кафирниган. Надо перейти через висячий мост кладку. Чтобы дети не свалились с моста в реку, взял их за шиворот и потащил через висячий мост на другую сторону реки. Мост сильно раскачивался от наших шагов. Мы, буквально, балансировали во время перехода по висячему мосту, как канатоходцы на проволоке в цирке. С каждым шагом рисковали упасть в реку.

- Таймураз! Таймураз, выходи! - громко, закричал Артур. - Это, Артур! Быстро выходи на улицу! Таймураз!

- Ты чего разорался? - закричал на Артура, отец Таймураза. - Уже ночь. Иди ты тоже домой спать.

- Извини, Алишер! Тебя можно на минутку? - обратился, к отцу Таймураза, когда вышел из темноты на свет уличного фонаря. - У меня к тебе есть сейчас серьёзный разговор. Откладывать нам на завтра нельзя.

Тут же в короткой форме рассказал Султанову Алишеру суть всей проблемы наших сынов о краже мопеда.

- Такого просто не может быть! - удивленно, сказал Султанов Алишер. - У нас дома есть свой мопед и мотоцикл. Но раз вы уверены в правоте сказанного, то сейчас приведу к вам Таймураза. Мы послушаем его.

Султанов Алишер ушёл в дом, шлёпая своими тапочками на босую ногу. Прошло несколько минут, прежде чем Алишер появился с сыном. Возможно, они разговаривали. Из дома Таймураз направился в сарай, который находился в глубине двора. Очевидно, в этом сарае ворованный мопед. Алишер подошел к нам.

- Прошу, извинить меня за участие моего сына в краже мопеда. - сказал Султанов Алишер, не поднимая глаз от стыда. - Может быть, это моя ошибка в воспитании детей. У меня их семеро. Трудно мне углядеть за всеми.

Ничего не ответил Султанову Алишеру, так как сам находился в худшем положении. Если у Султанова Алишера семеро детей, он винит себя за плохое воспитание сына, так что мне лучше вообще помолчать, если не смог углядеть всего за двумя сыновьями. Конечно не говорю о дочери, которой всего четыре года, что там мне воспитывать, когда у нее сознание едва сформировалось и Виктория находится в возрасте почемучек. Вот через год надо начинать заниматься её воспитанием. Позже можно упустить момент воспитания, когда появятся проблемы. Хотя точно трудно определить начало воспитание нового поколения.

Султанов Алишер, и молча стояли пару минут, не глядя друг другу в глаза, пока из сарая не появился Таймураз с мопедом. Взял мопед из рук Таймураза. Извинившись перед Султановым Алишером за беспокойство, направился с мопедом в сторону висячего моста. Не успели мы отойти от дома Султанова, как услышал крик Таймураза и шлепки отцовского ремня о его голый зад. Мои сыны вздрогнули от звука шлепков ремня по голой заднице, словно их шлёпали ремнём по голым задницам. Возможно, они представили, что их ждёт то же самое сейчас дома за кражу этого мопеда из Дворца пионеров. Поэтому, чтобы сыны не сбежали от своей ответственности в темноте ночи, заставил их обеих тащить домой ворованный мопед. В наступившей ночной темноте висячего моста через реку почти не было видно. Два тусклых фонаря на мосту едва освещали оба берега, а над самой рекой была чёрная пустота. Лишь было слышно, как зловеще ревёт река Кафирниган, пугая всех людей невидимой силой бурлящих волн под досками висячего моста.

Остановился в замешательстве. Тащиться через невидимый мост с мопедом и со своими не путевыми сыновьями, у которых срезаны пуговицы со штанов, это крайне опасно для нас троих. Идти пешком к городскому мосту в круговую, полное безумие. Между мостами расстояние в десять километров. Пошарил глазами у берегового фонаря. Нашёл обрывки ржавой проволоки и куски верёвки. Распустил длинный кусок верёвки и ржавую проволоку на две равные части, дал детям, которые стояли у моста и дрожали от страха.

- Проволокой вы стяните свои штаны наверху. - приказал, сыновьям. - Верёвкой вас обеих привяжу к мопеду за руль. Артура с правой стороны. Эдика с левой стороны. Сам буду толкать сзади. Это чтобы вы не сиганули со страху в реку Кафирниган. Мне ещё вашей смерти не хватало. Если упадём в реку, то втроём.

- Папа, сильно боюсь. - за целый вечер, впервые, сказал Эдик. - Скоро описаюсь от страху. Прости нас.

- Воровать и тащить сюда мопед вы не боялись? - строго, спросил. - Сейчас, вдруг, оба струсили. Тащить придется все равно. Не ночевать же мне с вами у реки. Трусы свои дома поменяете. Сейчас оба вперёд!

С сыновьями втащил мопед на мост под фонарь. Привязал сынов к мопеду, и мы стали его толкать впереди себя. Мопед упирался в места отсутствующих досок, которых мы не видели в ночной темноте. Мы выталкивали мопед сквозь дырки обратно вперёд себя, рискуя провалиться в дырки вместе с мопедом. Мост раскачивало во все стороны от потока ветра над рекой и от наших шагов. Висячий мост был словно дикий мустанг, готовый в любой момент сбросить с себя настырных наездников. Сыновья ревели от страха.

Лишь сильный шум горной реки перекрывал вопли сынов. Сам боялся не меньше своих сынов за этот переход. В конце моста мы трое буквально вывалились из него на берег и лежали там пару минут на мокрой земле.

- Все! Хватит вам валяться! - скомандовал им. - Теперь оба в темпе прямо во Дворец пионеров.

Втроём мы быстро катили мопед по улицам своего города. От позора старались не попадаться на глаза своим знакомым. Понимал, что этого не скроешь в таком маленьком городке. Завтра все равно все узнают про кражу мопеда. Каждый горожанин будет обсуждать проблему воспитания нового поколения. Но сегодня хотел избежать позора. Хватит с меня детского приёмника в Душанбе и разговора с Султановым Алишером.

Надо свой дом обойти стороной, чтобы не попадаться соседям на глаза. Иначе, от сплетни не будет прохода. Про нашу семью в городе ходят разные невероятные слухи.

- Рузи! Открой дверь! - закричал, сторожу Дворца пионеров. - Мы ворованный мопед принесли.

Старик, кряхтя, поднялся с раскладушки. Через зал Дворца пионеров медленно поплёлся в нашу сторону.

- Чего раскричались? - ворчливо сказал старик. - Могли утром этот мопед сдать нашему директору.

- Ага! Только хранить мопед до утра надо в постели на четвёртом этаже. - заметил, сторожу.

Старик долго ковырялся с одним ключом от входной двери, словно у него в руках была огромная связка ключей от всего Дворца пионеров. Наконец-то старик открыл нам дверь. Показал куда надо поставить мопед. После чего достал из своего кармана перочинный ножик и разрезал верёвки, которыми были привязаны Артур и Эдик к мопеду. Затем вытащил из своей папки с документами чистый листок бумаги и шариковой авторучкой крупно написал "Рузи принял мопед в целости". Этот листок тут же протянул сторожу.

- Рузи! Прочитай текст. - сказал, сторожу. - Поставь сегодняшнее число, время и распишись

Старик взял листок в руки. Включил в фойе полный свет. Надел на нос потёртые временем старые очки. Указывая костлявым пальцем на каждую букву, Рузи стал по буквам читать текст в одну строчку.

Хорошо, что написал короткий текст, иначе, пришлось бы нам ждать до самого утра, пока он прочитает текст письма. Когда старик с огромным трудом прочитал своё имя, у меня лопнуло терпение. Взял листок из рук старика и дважды прочитал весь текст. После передал листок Артуру и приказал ему прочитать текст дважды. Эдику читать текст ни дал, так как пришлось бы мне сына уговаривать читать этот текст, столько же времени, сколько читал бы текст сам старик. Так что Эдик стоял в стороне. Размазывал по своим грязным щекам не высохшие слезы страха за свою жизнь. Хотя, Эдика, меньше всего собирался наказать за кражу.

- Рузи, тебе все понятно из прочитанного? - спросил, сторожа. - Теперь распишись под текстом.

- Нет! - возразил старик. - Должен сам читать ответственные тексты, за которые расписываюсь.

- О! Боже мой! - взвыл. - Рузи, тебе сейчас напишу точно такой текст, ты читай его столько, сколько тебе захочется. Ты распишись под моим текстом на одном листке, который тебе понравиться. У тебя сейчас дежурство, читай этот текст хоть до утра. Нам рано утром вставать. У меня семья работает днем, а не ночью.

Вытащил из папки новый листок чистой бумаги и слово в слово переписал весь текст. Старик взял оба листка в свои трясучие от старости руки. Долго оценивал, который из листков лучше оставить себе. После чего один листок положил на свою раскладушку. Со вторым листком поплёлся в другой конец зала к письменному столу дежурного по Дворцу пионеров. Рузи долго копался в ящике письменного стола, выбирая, чем подписать текст. Вытащил из ящика шариковую авторучку. Сел на стул за письменный стол и медленно стал выводить что-то на листке.

Стоял в середине зала фойе, старался дождаться подписи старика. Мое терпение было на приделе. Чтобы не взорваться от ярости ожидания, повернулся в сторону стендов и стал изучать их содержание. Большую часть того, что было сделано художниками нашего города, мне было известно, как в своём участии в работе над оформление Дворца пионеров, а также и по работе в приёмной комиссии от городского Исполнительного комитета. Все эти работы выполняли мои ученики.

- Всё! Готово! Подписал. - услышал, старика за своей спиной. - Теперь можешь спать спокойно.

Взял листок из рук старика, не глядя на мазню, чтобы вновь не расстроиться. Положил листок в свою папку для бумаг, поблагодарил старика за его подпись и быстро пошёл к выходу. Сыновья поспешили следом за мной. На улице взял сынов за руки и потащил прямо домой. Нам осталось пройти всего квартал. Дверь нашей квартиры открыла моя мама. Она сразу стала обласкивать своих внуков, словно героями они вернулись из кругосветного путешествия, в котором совершали свои исторические подвиги и открытия.

- Мои внучки, что он варвар с вами сделал? - запричитала мама, разглядывая Артура и Эдика.

- Ничего с ними ни сделал. - сказал, маме. - Хотя они заслуживают хорошей порки за проступок.

Прямо от входной двери прошел в ванную, чтобы привести себя в порядок. Мама начала раздевать своих любимых внуков у порога, так как тащить такую грязь по квартире не решилась даже очень любящая бабушка. От их одежды так воняло, что пошёл открывать наши окна, чтобы сразу проветрить квартиру.

- Мама, прошу тебя, сразу выкинь всю эту грязь на помойку. - сказал маме. - Иначе, мы заразим семью.

Мама согласилась со мной. Завернула всю грязную одежду в пакет и сказала, что как будет идти к себе домой, то по дороге выбросит барахло в помойку, а пока будет своих внуков отмывать от всей этой грязи.

- Папа, а к тебе сегодня днем тётя из горисполкома приходила. - выглядывая из-за двери, сказала мне дочь.

- Вот молодец доченька! - вспомнила Людмила. - Хорошо, что ты мне напомнила. Саша, завтра, тебе и твоим сынам, надо быть в восемь часов утра в Исполкоме нашего города. На заседании горисполкома будут рассматривать дела твоих сынов, которые они совершили за месяц. Пойди обязательно, это наши дети...

- Очень хорошо! - прервал, речь жены. - Туда мы пойдём всей семьёй, чтобы не только мне было стыдно.

Людмила, мама и, долго обсуждали поведение наших мальчишек. Стыдили их, но по лицам сынов было видно, что они не очень расстраиваются за свои совершенные поступки. Мы сынов ругали, а они, тем временем, на кухне за столом продуктами набивали свои желудки, которые сильно опустели за прошедшие сутки. Мне было странно видеть эту сцену. Казалось бы, что всего час назад сыновья выли от страха за свою жизнь, а сейчас они просто не обращали никакого внимания. Наши проблемы и беспокойства за их жизнь, были сынам, как до фонаря, которому все равно, что происходит рядом с ним здесь на земле целые сутки.

После сытного ужин мальчишки направились спать. Нам ничего не оставалось делать, как также ложиться отдыхать. Мама, в этот момент, уже успела расцеловать всех троих внуков и захватив вонючее белье, отправилась к себе домой. У нее там тоже от близнецов были внуки, у которых приключения были впереди. Среда. Утром на улице, как обычно, в шесть часов. Сказал Гиззатулину Нигмату, что сегодня он в распоряжении Шевелева Валеры, так как у меня много работы в горисполкоме и над фор-эскизами объектов.

Зал заседания Исполнительного комитета Кофарнихона, к восьми часам утра, был забит людьми до придела. После весенних праздников набралось много вопросов, которые надо было решать в срочном порядке. Это посевная страда, ремонт дороги, конец учебного года, распределение детей по летним пионерским лагерям, которые ещё не прекратили своё существование после начала перестройки. Одним из злободневных вопросов, это было воспитание детей, как отчёт горожан за проделанную работу в этом месяце.

- Александр! Мы понимаем, что твоё положение в обществе нашего города имеет большое значение. - сказал выбранный председатель собрания. - Но, нисколько не снимает твоей ответственности за воспитание своих детей. Мы устали от ежегодных скандалов, которые происходили в городе по вине твоих сынов. Это - новогодний поджог праздничной ёлки, из-за которой было сорвано праздничное представление в вашей школе. Многократные побеги твоих сынов из пионерских лагерей и из собственного дома тоже. Последняя кража, мопеда из Дворца пионеров. Горожане устали терпеть издевательство над собой от твоих детей и постановили, что их необходимо изолировать от общества в специальное заведение для неподдающихся воспитанию детей. Если мы это ни сделаем сейчас, то завтра твои сыны совершат преступление.

- Постойте! Постойте! - прервал, продолжительную речь председателя собрания, которая, очевидно, была рассчитана на все собрание. - Это что, заседание городского собрания древней Римской империи, где голос собрания решал судьбы людей. Мы все-таки живём в современном цивилизованном мире, где требуется согласие родителей на определение дальнейшей судьбы своих собственных несовершеннолетних детей, которые своими не обдуманными поступками познают окружающий мир? Проступки наших детей не дают вам право отбирать их у нас. Что касается мопеда, который мои дети украли из Дворца пионеров, то мопед мы вчера вернули обратно во Дворец пионеров. У меня есть расписка от Рузи сторожа Дворца пионеров.

Положил на стол перед почтенным собранием избранных горожан листок, подписанный сторожем Рузи.

- Однако, не в праве отменять решение городского собрания. - сказал председатель, рассматривая каракули Рузи на листке о приёме мопеда. - Сейчас заслушаем окончательное решение собрания исполкома.

- Мы понимаем, что твоя работа по восстановлению Душанбе отнимает много времени, которое ты мог бы уделить воспитанию своих детей. - начала свою заключительную речь, председатель родительского совета нашего города, Махмадкулова Дильбар. - Но нам надо принимать какие-то меры. Сегодня твои сыновья шалят и проказничают, а завтра могут совершить преступление. То тогда будет поздно.

- Ты можешь своим сыновьям придумать какое-нибудь занятие рядом со своим домом. - предложила Волкова Вера. - Вот, тому есть наглядный пример, как моя дочь организовала дискотеку в подвале нашего дома...

- Раз вы затронули эту тему, то, прошу, разрешить мне рассказать про вашу дискотеку. - прервал, речь Волковой Веры. - Только мои сыновья, со своей матерью, пусть выйдут за дверь. Им незачем это слушать.


8. Развязка.

Подождал, когда сыны и жена вышли из зала заседания. Попросил их плотно закрыть за собой дверь. Посмотрел в зал заседания на присутствующих, которые удивленно пожимали плечами и с нетерпением ждали от меня таинственного рассказа о дискотеке в подвале дома, где живёт семья Волковой Веры.

- Не буду называть фамилии детей, которых мне довелось увидеть на дискотеке в подвале дома Волковой Веры. - продолжил, свой рассказ, после длительной паузы. - Мне не хочется позорить фамилии почтенных людей нашего города. Но, вынужден рассказать про увиденное мной этой ночью, когда искал своих детей, в защиту своих детей, которых пытаются обвинить в порочности жизни.

Однако хочу заметить, что во время проступков моих детей принимали участие и дети присутствующих здесь граждан. Это так, к слову защиты сказал. Что касается дискотеки, то вам все расскажу по порядку, а, чтобы меня позже не обвинили во лжи, то, прошу, почтенное заседание, организовать туда массовую комиссию, в подтверждение факта моего рассказа о дискотеке, которую заснял на камеру, на случай защиты перед народным судом. В подробной форме начал рассказ о дискотеке в подвале. Прямо с первых ступеней подвала и до зала самой "дискотеки" с сценами массового разврата. Зал внимательно слушал меня. Стал свидетелем глубоких душевных травм многих почтенных горожан, присутствующих тут. Ведь никто из наших горожан представить себе не мог, что в нашем городке, где каждый житель на виду, могло случиться подобное. Люди в зале были в шоке. От моего убедительного рассказа. Об известной городу дискотеке. Куда ходили дети уважаемых и почтенных граждан нашего города.

- Мне хочется вам напомнить, что сцены увиденного в дискотеке, заснял на камеру. - к большей убедительности, вновь соврал. - Если вы не оставите в покое моих детей, то вынужден буду передать плёнку на телевидение в Душанбе. Пускай тогда общественность республики обсудит поступки ваших детей.

В зале воцарилась гробовая тишина. Все молчали. Горожане никак не могли прийти в себя после моего рассказа. У каждого был такой вид, что будто поставил в зале бомбу замедленного действия.

Никто не знает, как обезвредить эту бомбу, каждый ждёт, когда бомба наконец-то взорвётся и на этом все кончится.

- Думаю, что насчёт плёнки, ты конечно соврал. - неуверенно, прервал молчание председатель собрания.

- Время покажет. - с загадкой, ответил. - Вам решать, как поступать дальше. Но, смотрите не обожгитесь. Этот пожар на плёнке может разрушить многие души. Не говорю о семьях, которые и так пострадали.

- Так это шантаж! - возмущённо, закричала Волкова Вера. - Его с детьми сейчас нам надо отдать под суд.

- Вот, на вашем месте, лучше бы помолчать. - разозлился на Волкову. - Это вы только что утверждали, что организовали дискотеку своей дочери и её друзей. Так что это вас надо сейчас отдать под суд вместе с дочерью.

Волкова Вера начала усиленно глотать воздух, как рыба, которую подцепили на крючок из речки. В это время зал оживился. Все стали спешно уходить из зала. Видимо большинство из присутствующих горожан отпускали своих детей на дискотеку в подвал. Теперь им всем предстояло разобраться со своими детьми. Не прошло и минуты, как остался один, в пустом зале заседания, в здании городского Исполнительного комитета. Последним вышел из зала. В коридоре меня ждали, моя жена и сыновья. Ничего ни стал им говорить, а только взял за шиворот своих сынов. Потащил их домой через весь город, на виду жителей нашего города. Мне нужно было принимать какие-то меры, чтобы пресечь похождения моих блудных сынов.

- Не люблю нарушать своё слово. - сказал, своим сыновьям, когда мы прибыли домой. - Но вы столько раз обманывали меня, что один раз и мне не грешно нарушить своё слово, для вашей же пользы. Иначе, вы не понимаете. Так что быстро снимайте штаны. Оголяйте свои задницы. Очевидно, что это они, ваши задницы, думают о ваших поступках, ведь ни одна голова не может придумать такую массу совершенных гадостей.

- Папочка! Родненький! Прости нас! Мы никогда больше не будем! - запричитали сыны. - Последний раз.

- Нет! - со злобой, сказал, снимая свой ремень. - Прощать мне вас за такие гадости грешно. Если сегодня прощу, то вас уже завтра посадят за очередной побег из дома или за какую-то кражу. Снимайте штаны!

Шлёпал ремнём своих сынов по голым задницам, а сам ощущал боль на своём собственном сердце, словно линчевал свою собственную душу. Мне было жалко своих сынов и себя тоже. Однако, всему бывает предел и моему терпению тоже. Сколько можно было терпеть их побеги из дома и различные похождения?! Никак не мог остановиться, чтобы не шлёпать. Наверно, у меня был сильный стресс. Ведь мы с Людмилой всячески старались устроить благополучную жизнь своих детей. Устраивали им различные прогулки, праздники, хороший отдых. Делали подарки ко дню рождения. Вот только сыновья никак не понимали нас.

- Хватит, Саша, с них уже достаточно. - остановила меня, Людмила. - Может быть, теперь сыновья поймут?

Бросил свой ремень на пол и пошёл в ванную, чтобы умыться и снять с себя напряжение. Холодная вода с крана, как горячие слезы, обжигала мои руки, опухшие от нервного напряжения. Мне было обидно за все, что не получилось за годы прожитой жизни. Хотелось плакать. Слезы сами подступали к моим глазам. Стал усиленно мыть лицо и руки, пока общее напряжение не покинуло меня. Затем почувствовал, как холодная вода стала сковывать мое лицо и руки.

Сразу закрыл кран с холодной водой. Начал растирать себя махровым полотенцем, свои окоченевшие руки и лицо. Делал это до тех пор, пока моя кровь стала пульсировать под кожей моего лица и рук. Простоял около часа в ванной, пока окончательно весь не успокоился. В этот день ничего ни делал. Целый день находился в разбитом состоянии. Словно меня сегодня побили за проступки. В голове у меня не было никаких мыслей. Сыновья спали в своих кроватях. Людмила перед уходом на работу замкнула нас троих на ключ, чтобы мужики обратно не сбежали из дома, пока она не вернётся с работы. Видимо мы все трое достали Люду своими поступками, что вышли из её доверия. Вспомнил, что у нас есть где-то бутылка коньяка, подаренная мне Хасаном Фазыловым. В холодильнике бутылки коньяка не оказалось. В посудном шкафу её тоже не было. У меня нарастала страсть поиска бутылки с коньяком.

Стал рыться всюду. Но, вдруг, вспомнил, что спрятал её на балконе в шкафу с художественными красками, чтобы мои сыновья не добрались до этой бутылки. Ведь у них сейчас такой возраст, пробовать все то, что только им запрещается. Этого мне ещё не хватало, чтобы сыновья стали пьяницами. Не вытаскивая бутылки из шкафа, налил рюмку коньяка и не закусывая выпил её залпом. Коньяк разлился по всему телу. Голова слегка закружилась. Закрыл шкаф на ключ, чтобы не пристраститься сегодня к выпивке. Себя всегда во всем надо держать в рамках, тем более в спиртном, иначе, все пропало. Можно стать алкоголиком, как мой родной отец спился окончательно.

Конечно, не мне судить его. Возможно, что в том действительно есть причина - война. Ведь до войны отец совершенно не пил. Лишь на фронте, вовремя тяжёлых ранений, когда не было обезболивающих лекарств, врачи постоянно предлагали ему выпить водки, чтобы не чувствовать адской боли, когда врачи вытаскивали из его живого тела осколки от снарядов. Рождённый после войны, видел сам, что у отца часто на разных частях тела появлялись микроосколки. Отец не ходил к хирургам. Он брал трофейную немецкую бритву, разогревал на огне, чтобы не внести в кровь инфекцию. Затем выпивал стакан водки и горячей бритвой разрезал кожу в том месте, где видно было осколок. На это мне было страшно смотреть.

Иногда, отцу приходилось вскрывать себе вены, чтобы осколок не проскочил к сердцу. Отец тут же делал на разрезанном месте спиртовой или водочный компресс, отчего раны на теле быстро заживали. Так отец поступал с собой в течение десяти лет со времени окончания войны. Приходилось отцу пить водку и тогда, когда на раненых ногах вырастали мозоли толщиной с подошву кирзовых сапог.

Отцу становилось совершенно невозможно ходить. Он сам не мог избавиться от мозолей. Просил маму, чтобы она ему вырезала мозоли трофейной немецкой бритвой. Перед тем, как мама начинала отцу срезать эти мозоли бритвой, отец напивался до потери сознания. Мама привязывала отца к кровати армейскими фронтовыми ремнями по ногам и рукам, чтобы он случайно не ударил маму во время боли. После чего мама обезвреживала бритву огнём и начинала осторожно срезать с живого тела отца, с подошвы ног, огромные мозоли, часто толщиной с палец. Мама, почти всегда, захватывала бритвой живое мясо. Так как под толщиной мозолей не было видно, где кончается мозоль и появляется живая ткань тела.

Отец дёргался от боли, просыпался от пьянки, начинал матом крыть всех окружающих. Мама давала ему выпить стакан водки и выливала водку на порезанное место под мозолью. Отец успокаивался. Мама опять продолжала поневоле свою изуверскую обязанность. Когда отец приходил в себя, то благодарил маму за то, что она избавила его от мозолей. Просил извинение за своё пьяное оскорбление. Так было дома каждый месяц. После этих зрелищ всегда долго плакал и всем говорил, что никогда не буду пить и стрелять из оружия. За всю свою сознательную жизнь никогда не выстрелил в сторону людей.

Так же в животных стрелял редко. Водку впервые выпил перед службой в армии и то, пил так редко, что помню все свои случаи выпивки. За время семейной жизни водку пил всего несколько раз. Не стараюсь себя таким образом обелить. Можно было, конечно, совсем не пить. Как мой брат, Сергей, никогда даже в руках не держал спиртного. Но, возможно, нет на белом свете человека, который за всю свою сознательную жизнь не имел хотя бы мизерного греха на душе. Вот и у меня есть небольшой грех на душе, иногда, малость могу выпить.

- Саша! Ты что, напился что ли? - услышал, взволнованный голос жены. - Нам только этого ещё не хватало, чтобы ты начал пить. Вот тогда наши дети совсем разбегутся из своего дома, от пьяницы отца.

- Хватит тебе причитать. - успокоил, Людмилу. - Ну, всего лишь одну рюмку коньяка выпил от стресса.

Людмила перестала читать мне мораль. Начала переодеваться в домашнем белье. Посмотрел на наши настенные часы. Было около шести часов вечера. Выходит, что так дремал полдня и никуда не ходил.

- Саша! Ты знаешь, что на всех подвалах жилых домов нашего города поставили железные двери. - сказала Людмила, спокойным голосом. - Говорят, что теперь все подвалы нашего города берут под контроль милиции. Дверь в подвал дома Волковой Веры вообще заварили листом железа. Люди говорят, что там был настоящий притон несовершеннолетних подростков нашего города. Случайно, не твои услуги городу после разговора в зале исполнительного собрания горожан? Может быть, ты искал своих сынов в этих подвалах?

Ничего не стал говорить. Сделал вид, что сплю. Мне не хотелось обсуждать эту тему дома. С меня было достаточно самого городского собрания. Но, все-таки, слова мои пошли на пользу. Если в таком темпе закрыли двери подвалов. Правильно! Не будет больше разврата и меньше воров. Однако, так думаю, этим дело не закончится. Будут выяснять существование моей плёнки. Сейчас горожан лишь плёнка интересует. Весь вечер занимался оформлением документов водителя грузовика и приёма бригады Рашида Гиззатулина.

Надо было проверить наряды на новые объекты и расценки на выполненные работы по старым объектам. Из семи объектов, с начала работы, у нас было закончено пять. Это хороший результат. Если бы у нас со снабжением материалов все было налажено, то мы могли бы за месяц сделать до десяти подобных объектов, к концу года перейти к своему бизнесу. Надо мне обязательно заняться вплотную снабжением. Увлечённый своей работой, не заметил, как наступила ночь.

Только когда все стихло дома и во дворе, посмотрел на часы. Был первый час ночи. Выключил свет на балконе, где занимался своей работой. На кухне выпил на ночь кружку горячего молока. Посмотрел на своих блудных сынов. Поцеловал в щёчку свою дочурку, которая улыбалась во сне чему-то приятному, возможно, что маминой груди, которую она перестала сосать всего около двух лет назад. Это так мало в её человеческой жизни, что, может быть, дочь чувствует запах материнского молока. Пусть подольше продлится такое приятное ощущение у моей дочери. Горе и печаль все равно бывает у всех людей. Нам от них некуда деться. Вот только радости всегда мало.


9. Каждому своё.

Четверг. Прямо с утра поехал в Художественный Фонд, там были готовы ведомости по нашей первой зарплате. Исполком Душанбе направил заработанные нами деньги в бухгалтерию Художественного Фонда. Надо было мне уточнить день нашей зарплаты. Подготовить нужно все необходимые документы.

- Здравствуйте, Анна Степановна! - приветствовал, главного бухгалтера Художественного Фонда. - Как там наша зарплата готова? Когда можем получить деньги? Мы уже работаем на новых объектах столицы.

- Зарплата готова. - ответила Анна Степановна. - Но вам нужна будет охрана сопровождения с деньгами.

Анна Степановна положила предо мной сводное платёжное поручение по нашей зарплате. Посмотрел в него и не поверил своим глазам. Цифрами и прописью было написано: - 258364 рубля 79 копеек, Двести пятьдесят восемь тысяч триста шестьдесят четыре рубля 79 копеек. Таких денег в руках никогда, ни держал и не мог себе представить, в чем их перевозить в другой город. С такими деньгами меня и охрана может в дороге убить. Сейчас такое опасное время, что никому нельзя доверять своё благополучие и жизнь. Взял калькулятор и разделил указанную в платёжном поручении сумму на тридцать пять человек, участвующих в работе сданных объектов. Получилось в среднем по 7381 рубль 83 копейки.

Такую зарплату никто из нас не получал и за год. Само много получил однажды за год две тысячи рублей. Тут же такая сумма, что можно сразу купить машину, которая стоит, примерно, пять тысяч рублей и год совсем не работать. Меня аж холодный пот пробил. Никак не мог сообразить, что мне делать с такой зарплатой? В любом случае, с собой везти такие деньги не буду. Это будет для меня просто самоубийство. Такой риск не нужен.

- Анна Степановна, может быть тут ошибка в цифрах? - растерянно, спросил. - Надо бы все пересчитать.

- Не может быть и быть не может. - передразнила меня, Анна Степановна. - Вся зарплата точно посчитана.

- Тогда у меня есть к вам деликатное предложение. - уверенно, сказал. - Моя жена всегда работала бухгалтером и кассиром, там, где мы жили. Всюду были свои порядки и обычаи к такой работе. На Урале моей жене дарили в день получки лотерейные билеты. В Северной Осетии деньги. В Таджикистане сейчас дарят цветы.

Так думаю, что мы не нарушим закон и не обидим вашу бухгалтерию, если совместим эти все три обычая разных мест нашей бывшей огромной страны. Только вы, пожалуйста, определите время, когда мы сможем получить свои деньги из вашей кассы. Ведомости по зарплате на эту сумму подготовлю сам, принесу к вам заранее. Транспортом подвозки людей займутся бригадиры. Вы все согласны?

- Согласны! - ответила Анна Степановна. - Но при одном условии. Вы деньгам найдёте замену. Деньги дамам дарить неприлично. Все остальное остаётся в силе. Ваш день получки, это будет следующая пятница. Конец марта месяца. Это будет словно апрельская шутка для всех нас. Так что готовьтесь шутить заранее.

Согласился с предложением Анны Степановны. Дамам действительно неприлично дарить деньги. Они ведь ни "ночные бабочки" на панели, интеллигентные дамы дома искусств, Художественного Фонда. К ним и подход должен быть соответствующий. Лишь надо хорошо все обдумать. Сделаем девчатам подарок, который соответствовал бы их положению в обществе и всем подходил. Цветы, шампанское вино и шоколад. Забрал с собой платёжное поручение и чистые бланки ведомости по зарплате. Мы с Гиззатулиным Нигматом объехали бригады, которые должны получить зарплату за выполненную работу. Каждому бригадиру сказал, что мы встретимся в художественной мастерской Шевелева Валеры в семь часов вечера. Там мы обсудим порядок распределения нашей первой зарплаты. Не заезжая домой, отправился в Дом Культуры. Шевелев заканчивал новые фор-эскизы, которые должны обсудить на ближайшем конкурсе.

- Ты где это потерялся? - спросил Шевелев Валера, протягивая свою руку. - Три дня с тобой не виделись.

- Работа такая. Весь день на колёсах. - ответил ему. - Вот, сегодня выбрал время. Надо обсудить нашу первую зарплату по объектам столицы. Кроме того, есть много вопросов по работе, которые надо рассмотреть.

До прихода бригадиров, мы с Валерой разговаривали о распределении наших новых объектов, которые стали часто нам предлагать сами заказчики, также представители Исполкома Душанбе.

- Интересно мне знать? - как бы случайно, спросил. - Ремонт городской прокуратуры и дача прокурора будут проходить через нашу организацию и выполняться нашими материалами? Объясни мне эту ситуацию.

- Этого не могу сказать. - взволнованно, ответил Валера. - Рашида спроси. Он давно занимается объектом. Материалы куплены на его личные деньги. Спроси у него, как он хочет работать.

Мне этого достаточно было услышать от Шевелева Валеры, чтобы понять, что Самсон был прав. Это Шевелев Валера и Гиззатулин Рашид приложили руки к двум бидонам с белой эмалью. Ещё сомневался.

Думал, что мальчик ошибся. Сейчас по лицу Шевелева Валеры было видно, что сам раскололся. Лицо стало бледное и растерянное. Шевелев уклонился от дальнейшего разговора об этом объекте и переключился на разговоры с приходящими бригадирами. Старался со мной не встречаться лицом к лицу. Ни стал его больше беспокоить. Может быть, теперь изменится и перестанет воровать наше общее имущество.

Только, наверно, он давно ворует. В таком возрасте человека исправите невозможно. От воров мне надо избавиться и будет порядок. Нужно поговорить с Насыровым Сухробом о замене Шевелева Валеры и Гиззатулина Рашида. Думаю, что кражей двух фляг белой эмали ещё проблема с ними не закончиться у нас.

- Сегодня вас собрал по двум вопросам. - сказал, парням, когда все собрались в мастерской. - Первый вопрос плохой. Второй очень хороший. Начнём с плохого, чтобы с хорошим уйти домой. Так вот, плохой вопрос в том, что нас обокрали в этой мастерской. Украли две фляги белой эмали. Которую Шевелев Валера привозил к объекту ресторана "Согдиана" и гостиницы "Вахш". Тогда эта работа может застрять на время.

- Интересно, а почему украли только две фляги белой эмали? - спросил Черкасов Саша. - Ведь тут есть более ценное. Например, художественные краски или грунтовые холсты для картин. Наконец, инструмент.

- Очень просто определить. - подсказал Сабиров Таймураз. - Тебе, как художнику, имеют цену художественные краски и грунтовые холсты к будущим картинам. Вору, возможно, нужно красить забор или стену. У вора ценность к другому. Напрашивается вывод. Вор-маляр. Надо вычислить вора и уличить в краже.

- Может быть, все выглядит иначе? - добавил Садридинов Давлят. - Просто хозяину мастерской было выгодно, чтобы у него украли общественную краску в бидонах. Есть хороший навар за стоимость двух бидонов белой эмали. Не требуется переживать за свои собственные краски, которые представляют ценность.

- Вот, давайте у хозяина мастерской спросим. - предложил ему. - Давай, рассказывай Шевелев Валера. Выдвигай свою версию происшедшего. Наш коллектив требует от тебя объяснения. Как пропали две фляги?

- Мне нечего добавить, кроме того, что уже сказал тебе. - стал оправдываться Шевелев. - Сразу, в тот день, с утра кражу не обнаружил. После, когда увидел, что пропало, было поздно. Сам все это знаешь.

- Слона-то он и не приметил. - ехидно, заметил Кадыров Марат. - Если бы его ценность украли, а не общественную, то город был бы на ногах. С милицией быстро ворованное нашлось бы. Так, это или не прав?

- С вашей колокольни легче звонить. - продолжил собственную защиту Шевелев Валера. - Только с моей стороны выглядит все иначе. Украли то, что ближе лежало к двери, а не то, что имеет ценность. Возможно, что воровали в темноте, не все им было видно. Сам пришёл в темноте, рано утром. Поэтому, когда открыл замок, сразу не обнаружил, что петли сорваны у задвижки, на которой висел замок. Задвижка была лишь слегка прикреплена на дверную коробку. Никак не мог подумать, что у меня в мастерской была кража.

- Нам твои подробности не нужны. - остановил, Шевелева - Лучше скажи, чем кончилась поездка к Сухробу? Может быть, вообще туда ни ездил? Тогда у нас с тобой другой разговор будет.

- Был у Насырова Сухроба. - прервал меня, Шевелев Валера. - Объяснил ему все о краже. Он меня понял больше, чем вы. Насыров сказал мне, что спишет все по акту и покроет наши убытки. Вы использовали две фляги белой эмали, которую привозил в ресторан "Согдиана" и в гостиницу "Вахш". Чтобы меня больше не обвиняли в краже, ищите себе новое место под материалы. Арендуйте где-нибудь склад.

- Ладно, мы с этой кражей проведём самостоятельное расследование. - сказал ему. - Сейчас мы рассмотрим наш приятный вопрос, который давно ждали все. Нервнобольных и сердечников, прошу, покинуть помещение. Все остальные, сядьте, чтобы не упасть в обморок от услышанного. Сейчас вы услышите сенсацию!

Достал из своей деловой папки платёжное поручение и прочитал сумму, принадлежащую нам по зарплате. В мастерской воцарилась такая тишина, что было слышно, как мыши скребутся где-то под полом мастерской. Присутствующие бригадиры просто обалдели услышанной ими сумме заработанных денег. Разум не мог принять взаправду сейчас произнесённое мной. Ведь никто из них никогда не видел таких денег.

- Сколько же тогда денег будет на брата?! - слегка придя в себя, как сквозь сон, спросил Черкасов Саша.

- Семь тысяч триста восемьдесят один рубль. - ответил Черкасову. - Если нам разделить эту сумму на всех поровну.

- Мы так и сделаем. - сказал за всех, Таймураз Сабиров. - Деньги мы разделим поровну. Мы все тут равны.

Присутствующие поддержали предложенное своим молчанием. Возможно, что их головы были заняты определением объёма суммы, сказанной мною, которую предстояло вскоре им всем впервые получить.

- Однако, есть небольшая проблема в деньгах. - специально, с паузой, траурным голосом произнёс.

- Какая ещё проблема? - разом всполошились присутствующие. - Мы что, в работе не заслужили деньги?

- Все в полном порядке. - успокоил, бригадиров. - Вы получите деньги. Но, как их вывести? За такую огромную сумму каждому из нас оторвут голову. Не собираюсь это брать лично на себя. Мне жить хочется.

- Давайте наймём охрану с автоматами. - сказал Садридинов Давлят. - Они согласятся привезти деньги.

- Конечно согласятся. - поддержал Рамазанов Яхъя. - Как только мы деньги получим. Все наши денежки будут у них. Они нас просто перестреляют. Сейчас нам доверять людям нельзя никому. Всю банды шастают.

- Зачем мы спорим. - вмешался Аванесян Алик. - Все очень просто. Пусть каждый получит свои деньги на месте. Каждый будет сам отвечать за свою сумму полученных денег. Где сейчас находятся наши деньги?

- Наши деньги в бухгалтерии Художественного Фонда. - ответил Алику. - Но в их обязанность не входит выдавать каждому из нас зарплату. Мы не являемся работниками их предприятия. Если мы поговорим с ними.

- Тогда надо дать им взятку. - предложил Таймураз Сабиров. - За деньги они выдадут наши деньги. Получился какой-то каламбур. За эти деньги мы за взятку получим срок. Какая-то ерунда. Так нельзя делать.

- Между прочим, ты был близко у истины. - подсказал, Сабирову Таймуразу. - Только не взятку надо им дать, что противоречит моралям закона и нравам интеллигентного человека, а поступить по-другому. Хочу, чтобы вы научились сами правильно мыслить. Ни мне, же всю жизнь решать за вас ваши проблемы. Мы с вами лишь временно встретились в этой жизни. Пройдёт какой-то промежуток времени, мы разойдёмся навсегда. Так что учитесь, вы мыслите по-человечески. Думайте, как бы вместо вас поступили интеллигентные люди.

- Надо девчонкам с бухгалтерии сделать хороший подарок. - предложил Черкасов Саша. - Купить им цветы, ящик шампанского вина и ящик шоколад. Устроить девчатам от нас хороший праздник. Праздник зарплаты.

- Наконец-то вы созрели! - обрадовался им. - Думаю, что с таким предложением все согласны. Мы так и поступим. Но так как, ни у кого из вас в настоящее время нет денег на подарок. То самому мне придется на свои деньги покупать подарки, которые вы вручите лично сами девчонкам в день получки в следующую пятницу. Что касается моих денег, потраченных на подарки, мы их разделим на всех и за минусом суммы положенной на одного человека включим в ведомость каждого, а оставшуюся сумму денег на подарки приплюсуем в строку моей ведомости.

Все, по этому вопросу. Теперь хочу сказать по вопросу дальнейшей работы и заработка. Такие суммы мы получили благодаря прикрытию от Исполкома Душанбе, который взял на себя бремя налогов. Когда мы закончим объекты от Исполкома Душанбе и сформируемся на добровольных началах в самостоятельную организацию, то мы будем вынуждены со своих денег платить налоги государству, содержать аппарат управления и оставлять проценты на развитие своей собственной фирмы. То есть, приобретать краски, покупать технику, различную необходимую аппаратуру и все остальное, что требуется в современных фирмах по бизнесу. Ничего от вас не скрываю, чтобы после не было разговоров за моей спиной, что раис плохой человек. Мне хочется, чтобы мы в работе были равны.

- Что будет с нашими трудовыми книжками? - спросил меня, Черкасов. - Они будут у нас или у вас?

- Пока ваши трудовые книжки находятся на ваших прежних местах работы. - объяснил всем. - Где вы, между прочим, получите дополнительные деньги за время работы со мной, по реставрации Душанбе. Как только у нас работы закончатся, то вы будите обязаны принести мне свои трудовые книжки в нашу совместную фирму, которая будет называться "Производственное объединение "Дизайнер". Поясню вам причину названия. Почему производственное объединение?

Мы объединим строительные работы с ноля, до художественных работ под ключ. Почему "Дизайнер"? Основные работы у нас будут связаны с дизайном различных объектов. У нас уже сейчас есть много заказов на строительство и оформление дизайна баров, ресторанов, гостиниц, офисов международных фирм, коттеджей, вилл и других объектов. Работать в нашей фирме будет несколько тысяч человек. Все только на самых добросовестных и добровольных началах.

Мы сообща разработаем правила работы и поведения на своём предприятии, едином у всех. Независимо от пола, возраста и занимаемой должности. Деньги каждый будет получать от КПД. Поясняю, Коэффициент Полезного Действия, который будете определять вы сами. Таким образом, у нас в фирме сложится полная демократия. Каждый должен определить своё место под солнцем. Если найдёте лучшее место, то задерживать никого не буду и вновь не приму. Все работники данного предприятия должны хорошо подумать.

Закончил говорить и внимательно посмотрел на присутствующих. У всех на лицах был вопрос - "Как быть дальше?". Лишь Шевелев ни о чём не думал. Он, как и прежде, занимался разработкой своего фор-эскиза на новый объект. По всему было видно, что ему это все до фонаря. Он и так никогда не был без работы и без денег. Что ему судьба положит, то и будет у него. Но только от судьбы он ничем не брезгует. Очевидно, мне с ним не работать. Как художник, Шевелев Валера мастер прекрасный. Как человек, полное дерьмо, с ним лучше не работать. Тем более, что он стремится к собственному обогащению любой ценой. Шевелев способен на все, ради собственного богатства. Дальше - хоть трава не расти у дома.


Часть-7. Учёба в таджикском госуниверситет.


1. Университетские дела.

На следующее утро встал раньше времени. Чисто выбрился. Вымылся так хорошо, словно собрался на тот свет к своим предкам, чтобы там быть чистым и больше никогда не мыться. Несколько десятков лет, учусь без перерыва с самого первого класса, но при словах - сессия, зачёт, экзамены - так меня бросает в дрожь. Словно первый раз иду в первый класс. Возможно, что именно поэтому каждый раз успешно сдаю зачёты и экзамены, так как всего себя вкладываю в познание изучаемого предмета в любой области своего знания. Будь то история, философия, психология или какой-то другой предмет.

У меня страстный порыв к знанию появляется, как творческое вдохновение у художника перед эскизом на мольберте. Нарядившись, как на свидание к любимой девушки, первым автобусом уехал в Душанбе. Несмотря на то, что наступила осень и в любое время мог с небес хлынуть дождь, этот первый день нашей сессии у меня был праздником наполненным ярким солнцем и пением птиц. Чтобы не помять свой шикарный костюм, стоял на задней площадке автобуса и сторонился от людей, входящих в автобус.

Так сильно выделялся среди других людей, что мне было неловко от такого различия. Каждый входящий разглядывал меня сверху донизу и никак не мог взять себе в голову, что такой нарядный мужчина едет в общественном транспорте. Когда есть для таких франтов такси или в самом крайнем случае маршрутное такси микроавтобусов, на которых удобно ездить в наряде, как в столице по Душанбе, так и дальше в его пригородах.

Собственно говоря, эта мысль появилась у меня в голове только что. Как это не подумал об этом раньше? Видимо, это моя нищета, которая преследовала меня всю жизнь, породила во мне жадность. Вот никак не могу отвыкнуть от жадности. Жалко каждую копейку. За последние девять месяцев, со времени погромов в Душанбе, заработал больше денег, чем за все годы семейной жизни и ещё не истратил ни копейки на какую-то роскошь.

Даже в ресторан с женой не ходил. Превратился в Плюшкина, который Чичикову, в романе "Мёртвые души", даже испорченные сухарь и сыр пожалел. Надо мне хотя бы новый год детям хорошо устроить, чтобы помнили дети свой новогодний праздник долгие годы своей жизни. Стало быть, это мне нужно научиться жить по-новому. Прежде мы жили всей семьёй по возможности, а теперь надо научиться жить по средствам. В настоящее время средств достаточно, чтобы шикарно жить семьёй. Мои рассуждения отвлекли меня от времени. У привокзальной площади в самом Душанбе заметил, что мы подъезжаем к последней остановке. Рассчитавшись за проезд, вышел и буквально машинально вошёл в троллейбус, который идёт до зоопарка. Оттуда метров пятьсот до нашего "островка", где находится новое здание университета в Академгородке.

Даже забыл, что только сейчас планировал жить по-новому и ездить на такси хотя бы в таком парадном костюме. Ну, ладно, что теперь поделаешь, троллейбус, так троллейбус, он тоже транспорт. Возможно, что следующий раз поеду на городском такси. Так рано приехал, что даже испугался. В таком наряде меня могут пристрелить. Ведь сейчас оружия в Таджикистане, как семечек в кармане моих сынов, везде полно. Любой может нажать на курок и пиши, пропала вся запланированная жизнь. Может быть, пока не идти мне туда в университет? Подождать не много? Пока будет идти туда группа студентов.

Оглядевшись по сторонам, увидел, как весёлая группа девчонок, словно стайка доверчивых птичек, заблудившихся во временах года, выпорхнула из подошедшего автобуса и радостно чирикая, пошла в сторону нашего университета. Словно ястреб, поспешил за ними. Девчонки с удивлением осмотрели мой парад и продолжили свой весёлый разговор о прошедшем лете. Сразу было заметно по возрасту, что первокурсники очного отделения, вчерашние школьницы. Слишком молодые, беспечные и не опытные, которые по своей наивности могут попасть в любую опасную ситуацию и погибнуть. У них даже в мыслях нет, что рядом может быть опасность в лице любого человека, в такое время, как гражданская война в республике.

Зря переживал, что пришёл раньше всех в университет. Здание университета жужжало, словно пчелиный рой, куда слетелись желающие получить мёд своего знания. Кроме дневников были заочники других факультетов. В основном биологи и экономисты. Пошёл до кабинета декана исторического факультета. Надо посмотреть расписание занятий на сессию, чтобы знать какие учебники взять в самую первую очередь.

Заодно узнать в каких кабинетах будем заниматься. Как бы нам не пришлось бегать из одного конца огромного здания в другой. Здание университета метров триста, если не больше. Пока доберёшься на перемене из одного конца здания в другой, время закончится. За этот промежуток времени нужно успеть поесть, попить воды, сходить в туалет, приготовить учебники и сесть за стол. Хотя бы кабинеты были рядом.

- Ну, Александр, прямо, как настоящий профессор вырядился! - удивленно, встретил меня, Гиясов Морис.

- Это только ты, из зала Верховного суда Таджикистана, выходишь в наручниках, а мы выезжаем на "Волге". - ответил ему. - Заодно мне там и мундир сменили. Так что тебе учиться надо у старших. Когда-то пригодится.

- Между прочим. - вспомнил Морис. - Меня подбивали в Верховном суде Таджикистана к тому, чтобы признать тебя главарём банды, которая устроила погромы в Душанбе и убийство старика.

- Меня тоже там на допросах уговаривали признать тебя главарём нашей банды. - сказала Касымова Зухра.

- Мне тоже предлагали подписать документ в том, что ты главарь нашей банды. - вступила в разговор подошедшая к нам Мулукандова Сара. - Мне даже обещали свободу и неприкосновенность до конца жизни.

- Думая, что после подписания документа, тебе Мулукандова Сара, не долго пришлось бы ждать конца своей жизни. - с острил ей. - Пришлось бы отвечать за каждую букву собственной подписи перед нашей воровской "малиной". Так что тебе повезло, что твоё сознание успело опередить мысли следователей...

- Мысли, у которых видимо были слишком тупые, - добавил Гиясов Морис, - если они все так думали о нас.

- Вам не показалось удивительным то, что с моим появлением в Верховном суде Таджикистана, вас всех отпустили по домам? - спросил, когда вся группа сказала одно и тоже. - Ведь это мне пришлось признаться в том, что был главарём банды и взял всю ответственность на себя. Так что, вы обязаны мне собственной свободой.

- Теперь ты наш "пахан" и вор в законе. - подметил Никифоров Сергей. - Мы все слушаем твой следующий указ на новое дело. Как скажешь, так и будем делать. Только "мокрое" дело не предлагай. Мы не убийцы.

- Если вся воровская "малина" в сборе, - распорядился сам, - то с сегодняшнего дня будем взламывать науку.

Свои шутки о воровской "малине" мы перевели в серьёзный разговор. Вскоре направились в кабинет исторического материализма, где по расписанию наших занятий должны были встретиться на лекции с Бобосадыковой Гульджахон Бобоевной, ответственный секретарь Совета Таджикской ССР по делам ЮНЕСКО. Рассевшись по своим местам в кабинете, мы стали ждать начала лекции. Время мчалось быстро, но в кабинет никто не входил. Возможно, что это была какая-то накладка в расписании занятий. Такие накладки бывали и раньше. Все мы люди. Мало ли что бывает. Человек по любой причине может не прийти в назначенное время. Авария, болезни, несчастный случай или какие-то другие не предвиденные события.

- Бобосадыкова Гульджахон в Париже на сессии ЮНЕСКО! - объявил староста группы, Кобзарь Николай. - Сейчас две пары лекций будет читать доктор этнографии и археологии Ахтам Бабаевич Бабаев.

- Ура! Ура! - почти шёпотом, прокричала вся группа, девчонки радостно захлопали в ладоши. - Наша взяла!

Ахтам Бабаевича Бабаева, мы знали с первого курса. Он преподавал у нас основы археологии и этнографии. Этот учёный муж, совершенно не был похож на доктора археологии и этнографии. Точнее, Бабаев был равный с нами. Ахтам Бабаев был немного старше меня, но уже имел учёную степень доктора. Мы до глубины души были рады неожиданной встречи, которая сулила нам интересные рассказы и лекции.

- Надеюсь, что вы меня не обсудите, если уклонюсь от темы занятий. - сказал Ахтам Бабаевич Бабаев, когда мы сели на свои места после взаимного приветствия. - Признаюсь вам честно, что в историческом материализме мало чего понимаю. В некоторых вопросах совсем не согласен. Что же касается по делам ЮНЕСКО, то оставим эту тему до возвращения Бобосадыковой Гульджахон из Парижа. Поговорим сегодня с вами на близкую тему вопросов, которые могут вам пригодиться в изучении различных предметов истории. Это такие темы, как обычаи, ритуалы, культы, этнография, религия и многое другое. Можно раскручивать тематику очень долго, но у нас, фактически, осталась всего одна пара часов на ту лекции.

- Ахтам Бабаевич, нам сказали, что вы преподавали в Афганистане. - затронула тему Касымова Зухра. - Вы расскажите нам, как учатся студенты в Кабульском университете. Что они там изучают? Нам это интересно.

- Кабульский университет один из самых старых университетов мира. - начал свой рассказ Ахтам Бабаев. - Довольно странно чувствуешь себя, когда впервые прибываешь в столицу Афганистана в Кабул. Название можно переводить по-разному, это "приём", "ворота", "открытие". В зависимости от того, на каком языке произносится название - фарси (таджикский), пуштунский, узбекский, дари, урду и другие языки народов, населяющих Афганистан. Кабул мне был открытием. Когда рядом с древней культурой и наукой Афганистана, увидел средневековые обряды и обычаи.

Народ Афганистана, словно застыл в своём развитии. Остался таким после колониальной эпохи Англии, которая через Индию закрывала ворота Афганистана на Запад. В Кабуле до сих пор нет уличного движения. Машины, верблюды, ослы и быки, передвигаются по улицам Кабула без всяких знаков и светофоров на перекрёстках. Кто успел, тот проехал. Остальные, терпеливо ждут своей очереди. Если появилась пробка, пробку не спеша разводит полиция.

Это было просто вступление моего рассказа. Что же касается учёбы в университете, то там могут учиться только мужчины. В основном, это дети очень богатых людей, которые сами получили образование в Европе или в Америке. Даже степень обучения зависит от внесённой суммы денег. Стремление к учёбе у них велико.

Бывало так, что выполню программу намеченных лекций, а студенты заинтересовались этой темой и настаивают, чтобы продолжал занятия. На перемене бегут в канцелярию вносить деньги на дополнительные часы моих лекций. Но бывало и так, что в середине занятий, то ли лекция им не понравилась, то ли устали парни.

Начинают бузить. Стучат ногами и руками под столом. Говорят, мне "Баз! Баз! Баз!", до тех пор, пока вместе с ними не говорю тоже самое "Баз! Баз! Баз!", на языках фарси и таджикском, эти слова обозначают "Достаточно!" или "Хватит!". На этом наши занятия прекращаются.

Однако за все время моего преподавания ни разу не слышал в свой адрес грубого слова. Относились студенты ко мне хорошо, даже сказал бы, уважительно. Приведу один пример их уважения в мой адрес. Однажды, в распределительном шкафу электроприборов была заложена бомба, предназначенная на кого-то из преподавателей.

Естественно, что там все студенты о бомбе знали. Но случилось так, что вышел из кабинета не в своё время и случайно должен был проходить рядом со шкафом вместе с тем преподавателем, на которого была подложена бомба. Студенты увидели этот момент. Один студент специально сбил меня с ног, как раз в тот момент, когда взорвалась бомба. По чистой случайности никто не пострадал. Отделались ушибами и царапинами. Студента пытались судить и выгнать из университета. Но настоял на том, чтобы студента оставили в покое, так как это он, фактически, спас жизнь не только мне, а также и тому, на кого была заложена бомба. С этого момента и до конца моей работы в университете, этот парень был моей тенью. Чуть ли не круглые сутки, он и его друзья, охраняли меня всюду, где бы ни был во время проживания в столице Афганистана.

После своего рассказа о работе в кабульском университете, Ахтам Бабаевич Бабаев, плавно перешёл на тему ритуальных обрядов у народов Востока. Он рассказывал нам о том, как заворачивают умерших в саван. Как кладут или сажают умерших лицом в сторону Мекки, где находится святыня ислама, камень Кааба.

У одних народов Востока делают склеп, у других народов роют яму. Но всюду у мусульман заворачивают мёртвых в саван. Конечно, бывают некоторые отклонения, местного значения, в общем обряде ислама. Это осталось от языческого наследия, которое проходили все народы земного шара до новых религий.

- Кто может из вас рассказать ритуальный обычай захоронения у других народов, известный вам? - спросил нас, Ахтам Бабаевич, когда тема рассказов о ритуалах затянулась, он сам уже устал от собственной речи.

- Можно расскажу? - поспешил выступить, чтобы первым ответить и сразу начал рассказ. - Мне хочется рассказать вам о моем путешествии в горы этой весной. Где у меня, случайно, произошла совершенно неожиданная, на мой взгляд, почти фантастическая встреча. Может быть, кто-то поможет разобраться в том, что мы с братом увидели? Так как у меня больше вопросов, чем ответов, на то, что нам пришлось увидеть в горах.

Мне хотелось в подробной форме рассказать то, что увидели мои глаза и сохранила память, вовремя того весеннего похода в горы на охоту за кекликами. Дело в том, что с того самого времени мы больше не встречались с Юркой. Между нами, словно пробежала чёрная кошка, которая внесла в нашу дружбу раздор. В течение девяти месяцев перевернулись наши родственные отношения с братом. Если раньше мы встречались почти каждую неделю по выходным дням. Но, с того самого дня мы больше не встретились ни разу.

У Юрки, неожиданно, произошёл раздор с женой, которую любил какой-то странной любовью. Постоянно дрожал над ней и в тоже время называл её "зверюшкой", так как она по отцу была аварка по национальности. Более кроткой женщины не встречал. Рая, так звали жену брата, как истинная горянка, воспитанная по законам гор, старалась всячески угодить мужу. Но, видимо и у горянок есть придел терпения. Когда Юрка чем-то оскорбил её женское достоинство. Рая устроила ему такой скандал, что, как мне рассказывала моя мама, даже побила пьяного мужа. Брат разозлился и ушёл из дома. Три дня его не было. Когда Юрка вернулся домой, то сразу заявил, что будет расходиться с Раей.

Маме сказал, что если Юрка разойдётся, то чтобы его ноги в моем доме никогда не было. Так и получилось. Юрка ушёл из дома к женщине, у которой был три дня во время своего бегства из дома. Рая собрала свои вещи и с маленькой дочерью Галей, уехала в Каспийск в Дагестан к своему отцу и матери. После отъезда Раи, Юрка подал на развод и вскоре расписался с той женщиной, которая была от него беременной. После у брата стали происходить какие-то неожиданные заболевания. По ночам Юрка не мог спать.

Днем всего трясло, словно он выпил какую-то отраву. На руках, а позже и по всему телу, у Юрки появились волдыри и красные пятна, точно такие, как в то время в горах, когда он взял в руки древний череп человека. Юрка показывался многим врачам, но никто не мог определить причину и название этого заболевания.

Юрка стал заниматься самолечением. Вся трагедия Юркиной жизни произошла, точно, как по сценарию того старика с орлиным видом, который тогда сказал нам в горах, что если кто-то прикоснётся к останкам предков человека-птицы, то духи предков возненавидят такого человека и всю свою жизнь он будет проводить в муках, конечно, не верю ни в какие предсказания, тем более в духов.

Но многое с Юркой произошло, пускай даже совпадение, однако, именно так, как сказал старик. После разлада с семьёй и неожиданным заболеванием, Юрка не дождался рождения сына от второй жены, как что-то преступное совершил и его посадили на длительный срок в тюрьму. Что он натворил, никому из родственников неизвестно. Узнали родственники о том, что он сидит, только из его письма, которое он прислал из мест заключения и у всех просил извинения за совершенные им гадости...

- Извини, старик, но ты мастак заливать. - сказал мне, Никифоров Сергей, когда закончил свой рассказ. - Такое мог придумать лишь псих в фантастическом бреду своего больного сознания, но не здравый человек.

- Нет, это все, правда! - заступился за меня, Ахтам Бабаевич. - О народе, который называл себя "люди-птицы", слышал от своего дедушки, которому рассказал его дедушка. Те места в горах называют "ущелье дьявола", "тропа смерти", "конец света" и "шайтан гора". Теперь будут называть "могила предков" и "пещера духов".

Мой дедушка рассказывал, что у людей-птиц слились воедино самые лучшие обряды и культы разных народов мира. Ходят легенды, что люди-птицы живут ни во времени, а в пространстве. У них нет понятия рождение, жизнь, смерть. Люди-птицы просто есть и все. Больше ничего. Многие стремились найти место этого народа, но все попытки найти людей-птиц заканчивались плохо. Люди погибали при странных обстоятельствах. Те, кто оставался живым, вскоре сходили с ума. Быть может, и нет. Так как в таком случае нас надо считать сумасшедшими. С нашим понятием жизни, потому, что, вернувшись оттуда люди, начинали жить совершенно по-другому. Ни так, как мы понимаем по-своему. Другие "горе путешественники", которые пытались вторично найти странный народ пещер, больше никогда не возвращались. У нас самих есть тому свежий пример, это те туристы, которые в прошлом году тайно хотели обратно вернуться в пещеру и там погибли. Почти через год, их нашли совершенно в другом месте обгоревшими.

Кроме того, эта странная надпись в пещере, о которой нам только что рассказывал Александр. Ну, насчёт окаменевших яиц не знаю, что, можно сказать. Однако следы древних ящеров мне приходилось встречать в горах, когда мы были с археологической экспедицией. Снимки окаменевших следов звероящеров печатали в наших газетах. Вот, как раз к месту сказать, в следующий археологический сезон у нас будут полевые работы в горах на стыке горных хребтов Памир, Гиндукуш и Каракорум. В свою группу могу взять от вас семь человек.

Четверо парней и три девушки. Отдых в горах не обещаю, но впечатлений будет много. Желающие принять участие в экспедиции, могут записаться у меня прямо сейчас. Это будет международная археологическая экспедиция от ЮНЕСКО. В ней примут участие археологи ряда зарубежных стран. Так что вы решайте...

- Лично, пас. - сразу, отказался Кильдяшев Володя. - С меня достаточно трёх лет войны в Афганистане.

- Где будут проходить раскопки, место не доступно войне. - поспешил успокоить Ахтам Бабаев. - Мы будем находиться в местах расположения, куда могут прилететь лишь вертолёты, под международной охраной.

- Тогда, давайте сейчас на всех мы кинем жребий. - предложил Гиясов Морис. - Девушек отдельно от парней.

- Предлагаю, если конечно он захочет, - внёс дополнительное предложение Бабаев, - Александра пропустить без жребия по возрасту. Остальные будут тянуть свой жребий по всем правилам, как договорились.

- Спасибо за такое внимание! - ответил Бабаеву. - Большую часть своей жизни был в горах. Поэтому, с большим удовольствием принимаю ваше предложение участвовать в международной археологической экспедиции.

Откладывать жеребьёвку ни стали. Тут же сделали всего шесть записок со словом "еду". Нарезали ровное число пустышек на парней и на девушек. Разложили в две коробки. Хорошо перемешали и с закрытыми глазами стали тянуть. Парни из одной коробки, а девушки из другой. Попасть в экспедицию хотели многие. Так от наших парней жребий на поездку вытащили - Гиясов Морис, Никифоров Сергей и Алишеров Хамит. То от девушек жребий на поездку вытащили - Баратова Матлюба, Касымова Зухра и Мулукандова Сара.

- Все, кто летит со мной на археологические работы. - сказал Ахтам Бабаевич. - Должны на кафедру археологи сдать свои паспорта, четыре фотографии на заграничный паспорт и письменное согласие родителей.

- Причём тут родители и почему только семь человек? - спросила Мирзоева Камила, не попавшая по жребию в список. - Тоже хочу на археологические раскопки. Давно взрослая и сама могу все решать.

- Отвечаю на ваши вопросы. - улыбаясь, ответил Бабаев. - У нас в самолёте ЯК-42 до Хорога осталось всего семь мест. Что же касается согласия родственников, то этот порядок заведён давно, кто летит за границу. Вдруг, вы там останетесь, чтобы государство не отвечало за ваш поступок, для этого берут согласие родителей на ваш полет. Мы все летим за границу. Рядом будут сразу несколько государств.

- Какая заграница! - воскликнул Кильдяшев Володя. - За сотни километров всюду одни горы и снег.

- Любая территория, море, суша и воздух разделены по карте границей. - объяснил Бабаев. - Считается за границей. Надо от властей любого государства официальное разрешение на пересечение данной границы.

Неожиданно наши рассуждения прервались звонком на перемену. Так закончилась у нас первая пара занятий на четвёртом курсе исторического факультета. Следующей парой занятий у нас был предмет политической экономии. Перебравшись в кабинет политической экономии, увидел на столе забытую кем-то вчерашнюю газету. Сразу открыл страницу экстренных сообщений. В глаза мне бросился чёрный заголовок "Бойня на перевале". Там было сообщение о том, что ранним утром банда в десять человек устроила засаду на перевале по дороге Душанбе - Курган-Тюбе. В засаду попали более десятка легковых автомобилей. Свыше шестидесяти человек подверглись грабежу и насилию. Большая часть захваченных автомобилей была уничтожена вместе с людьми. Случайно, на засаду наткнулась милиция. Завязалась ожесточённая перестрелка. В результате которой, банда уничтожена.

К сожалению, никого из живых на перевале не осталось. Общее число погибших, вместе с бандитами, восемьдесят два человека. Никто из милиции не пострадал. Милиционеры представлены к наградам за героический поступок во время боя с моджахедами. Криминалисты приступили к опознанию погибших на перевале. Ведётся расследование уголовного дела.

"Какое вранье!" - подумал. - "Это Гиззатулина Нигмата надо наградить за то, что он вызвал огонь на себя и таким образом, от взрыва машины, были уничтожены все бандиты. Причём тут героизм милиционеров?"

Похоже, слава липнет ко всем, кто за нею гонится, пускай даже они не принимают участия в том, чтобы стать поистине героями данных событий. Где же тогда справедливость, о которой говорят всюду. Столько много погибло людей! В городах объявлен траур. Гиззатулин Нигмат стал инвалидом на всю жизнь.

Чудом остался живым в той мясорубке, а какие-то милиционеры, случайно наткнувшиеся на погибших людей, стали героями подвига, который не совершали. Как все же это подло, когда одни наживаются за других.

Занятия в университете закончились поздно вечером. Матлюбу Баратову забрал отец на своей машине. Никифоров Сергей пошёл провожать Касымову Зухру. По всему было видно, что у Касымовой Зухры и Никифорова Сергея любовный роман. После того, как в конце весенней сессии третьего курса, произошла трагедия с нашей группой. Касымова Зухра была ранена возле бара. Сергей постоянно заботиться о ней.

- Пойдёмте мы сядем на автобус у "Комсомольского озера". - предложил оставшимся, Кильдяшев Володя.

Группой, примерно, в тридцать человек, мы сразу отправились в сумерках на остановку автобуса у "Комсомольского озера".


2. Кулябские дела.

Постепенно учёба в университете вошла в норму. Первый семестр каждого курса никогда не был в университете для меня сложным. Так как учёба начиналась с изучения новых предметов. Основное внимание уделялось конспектированию лекций, которые нам читали преподаватели. Слабым студентам приходилось пересдавать зачёты за прошлый курс. Мне это не грозило.

У меня учёба проходила нормально. На последних занятия Ахтам Бабаевич Бабаев дал нам географические карты предполагаемых мест международной археологической экспедиции. Предложил нам хорошо ознакомиться в учебниках с государствами тех мест, где будут проводиться археологические раскопки.

Возможно, что кто-то из нас в дальнейшем будет писать свою дипломную работу на одну из этих тем о возможных археологических раскопках. Выбрал свободное окно между лекциями и решил съездить в Куляб, чтобы разобраться с новыми объектами и бригадой Рамазанова Яхъя, которые почти целый месяц работали там. Во время начала сессии, попросил Насырова Сухроба, чтобы он мне подготовил машину, на которой смогу туда поехать.

- Ты, извини меня, Александр! - ответил Насыров Сухроб, на мою просьбу по телефону. - У меня нет в запасе свободной машины. Если только механик Фазылова Хасана сможет довести до ума старую машину, то считай, что тебе повезло. Ничего другого у меня сейчас нет. Учись и надейся на лучшее. Дальше будет всё.

Больше ни стал беспокоить Насырова. В последний день, перед поездкой в Куляб, прямо от университета на автобусе нового маршрута поехал во Фрунзенский райком партии к Насырову Сухробу.

- Александр! Какими судьбами? - радостно, встретил меня, Сухроб. - Как рад, что ты приехал!

- Тоже рад нашей встречи. - взаимно, ответил ему. - Вот, три дня у меня свободные, с пятницы до понедельника. Решил их посвятить своей работе. Съездить в Куляб. Как у тебя дела с моей машиной?

- Целую неделю, механик Фазылова Хасана и водитель Мирзаев Вахиб, не вылезали из мастерской. - ответил Насыров Сухроб. - Только сегодня закончили ремонт. Сейчас приглашу водителя сюда. Вы с ним познакомитесь. Ты можешь прямо завтра с ним отправляться в Куляб. Сейчас позвоню водителю.

Насыров стал набирать номер телефона, а посмотрел в окно на территорию Фрунзенского райкома партии. Прямо напротив внутреннего двора поставили огромный бетонный забор, за которым строилось какое-то новое здание. По раскладке фундамента можно было определить, что это будет жилой многоэтажный дом. Скорее всего, в этом доме поселятся представители Фрунзенского райкома партии. Очень удобное место. Рядом работа и спокойный район города. Нет большого движения транспорта. Вокруг все в зелени. Близко места отдыха - цирк, "Комсомольское озеро", зоопарк, "Дворец профсоюзов", киноконцертный комплекс. Ни далеко школа, колхозный рынок и магазины. Удачно выбранное строительство дома.

- Александр! Познакомься! - отвлёк Насыров мои мысли. - Мирзаев Вахиб, водитель машины.

Повернулся от окна в сторону открывшейся двери кабинета. Увидел входящего мужчину, примерно, моего возраста. Хорошего телосложения. От двери он направился в мою сторону с протянутой рукой.

- Мирзаев Вахиб! - назвал он, себя. - Насыров Сухроб сказал, что буду работать в твоём распоряжении.

- Очень приятно! - ответил, пожимая руку Мирзаеву Вахибу. - Меня зовут Александр. Думаю, что мы с тобой сработаемся. Главное, это чтобы мы понимали друг друга во время работы. Остальное само придёт.

- Наверно, будет удобно вам лучше познакомиться в дороге. - напомнил нам, Насыров. - У меня много работы. Поэтому, вас не буду задерживать. Первый месяц зарплату Мирзаев Вахиб будет получать у меня. Если у вас все будет нормально в работе, то тогда, Александр, ты будешь ему платить зарплату, то есть, возьмёшь его на полное содержание, на все времена. Теперь все. До свидания! Удачи вам обоим.

Мы распрощались с Насыровым Сухробом и пошли вниз на райкомовскую парковку машин. Вероятно, мне нужно было вначале посмотреть машину Мирзаева Вахиба, прежде чем соглашаться на работу с такой машиной. Передо мной стаяла такая развалюха, которую не жалко было бросить на дороге, так как ржавый металлолом никому не нужен.

Это была машина "Волга". Если можно её назвать машиной. Возможно, что она самого первого выпуска. Даже затрудняюсь вспомнить, какого года производства. Так как все равно ничего в машинах не понимаю. Но даже с такими моими способностями в области знания автомобилей, понял, то, что домой мне придется добираться автобусом, чтобы в дороге не пришлось добираться пешком. Завтра откажусь от этой машины и буду искать себе другую машину, которая могла бы нормально ездить.

- Это она с виду такая. - сказал мне, Вахиб, увидев мое замешательство. - Сама машина зверь. Внутри машины стоит спаренный двигатель от японского джипа. Её родной двигатель был совершенно не годный. На складе у Фазылова Хасана стоял разбитый японский джип, который не подлежал восстановлению.

Фазылов разрешил нам с механиком Николаем Павловым использовать все имеющиеся у него средства на восстановление нашего автомобиля. Вот мы сделали комплекс из двух машин и разных запчастей. Что из этого у нас получилось, ты увидишь сейчас сам. Думаю, что тебе эта машина понравится.

Рискнул сесть в машину, которая завелась с первой попытки и почти с места рванула вперёд, быстро набирая скорость. Ловко обгоняя впереди идущие машины, мы скоро выбрались от райкома партии на улицу Профсоюзную в сторону цирка. Там через "Текстиль" выскочили в сторону площади Айни, откуда, через пару минут, мы были на трассе в сторону Кофарнихон. Мое мнение к машине резко изменилось.

- Это даже хорошо, что машина имеет такой вид. - одобрил вид техники. - Её никто не украдёт. Зато двигатель у нее, действительно, как зверь. С такой машиной нам не страшно будет завтра отправляться в Куляб. Думаю, что за сутки мы обернёмся проехать через Нурек в Куляб. Затем через Курган-Тюбе обратно вернуться в Кофарнихон. Так что ты запасись бензином и завтра в четыре часа утра у моего дома. Если мы так рано с тобой не выедем, то не успеем к обеду в Куляб и обратно домой вернуться.

Распрощавшись с водителем, ни стал вникать в домашние дела. Сразу после ужина завалился спать, только сказал Людмиле, чтобы она меня разбудила в половине четвёртого утра, если, вдруг, не услышу звонка будильника. В этот день Виктория спала у моей мамы, а сыновья не пришли со школы домой. Посмотрел на часы, было всего восемь часов вечера. До трёх с половиной часов ночи, за восемь часов, мог прекрасно выспаться и со свежей головой ехать в Куляб. Лишь бы меня никто не разбудил раньше.

Утром будильник едва пискнул, как его тут же отключил нажатием на кнопку. Осторожно освободил руку Людмилы, которая обнимала меня во сне. Тихо встал на пол и при свете луны, перевёл будильник на шесть часов утра, чтобы Людмила успела на работу, а сыновья в школу. Чистая одежда в дорогу лежала на стуле возле кухонного стола, который накрыт салфеткой. Поднял салфетку, там был завтрак, приготовленный Людмилой с вечера. Видно, что жена до самой поздней ночи была занята кухней, так как завтрак не остыл.

Тёплый борщ и котлеты в самый раз на завтрак в дальнюю дорогу. Чтобы не опоздать к выходу в назначенное время, одевался и в тоже время завтракал, поочерёдно меняя руки между пищей и одеждой. Прихватив кейс с документами и сумку с продуктами, потихоньку вышел из дома на улицу. Ржавый автомобиль стоял у подъезда. Водитель что-то копался в двигателе. Вероятно, органы разных двигателей не срослись.

"На этом наша поездка закончилась." - подумал. - "Мои предчувствия сбылись. Придется идти спать."

- Ну, что, хана ей что ли? - спросил, водителя, когда подошел к нему. - Можно мне идти обратно спать?

- Нет! Почему хана? - удивился Вахиб. - Тебе же говорил, что машина словно японский джип.

- Тогда, что ты в ней ковыряешься? - переспросил водителя. - Если она работает, словно джип японский.

- Это масло в ней проверял. - ответил Мирзаев. - Чтобы она ни грелась. Ведь машине сейчас придется преодолеть несколько горных перевалов до Куляба, так что она должна быть готова. Бензина у нас полный бак. Две канистры бензина взял в запас с собой. Положил в багажник. Думаю, что нам хватит.

- Ну, тогда полный порядок! - обрадовался. - Давай, заводи и полный вперёд! Едем в Куляб.

Мирзаев захлопнул капот автомобиля, прикрутил его проволокой через дырочки к решётке радиатора. Обошёл вокруг автомобиля. Проверил сзади закрытый багажник и сел в машину. Машина вновь завелась с первого раза. Почти сразу двинулась вперёд на проезжую часть улицы, которая была совершенно пуста от людей и автомобилей. Только соседский кот Тарзан, возвращаясь домой после ночных похождений, едва не угодил под колесо нашего автомобиля. Хорошо, что Вахиб успел нажать на тормоза.

За городом темно и прохладно. Свет от фар нашего автомобиля выхватывал из темноты редкие сельские постройки у хлопковых полей, которые почернели от осенних заморозков в ожидании первого снега. С приходом зимы в предгорьях Зеравшанского и Гиссарского хребтов, все покроется белым снегом. Земля будет находиться в состоянии покоя и наслаждения влагой, которая напоит водой землю перед будущей пашней и посевом будущего урожая хлеба. Не оговорился, что будет посев хлеба, так как в этом году в этих местах сеяли хлопок. На следующий год сеют пшеницу или чередуют кукурузу и ячмень.

Возможно, что корм животным. Так происходит из года в год, с чередованием сельскохозяйственных культур, чтобы земля отдыхала и могла дать богатый урожай нового посева. Это знаю из рассказа колхозников Кавказа. Машина тяжело поднималась на Яванский перевал. Несмотря на то, что прохладно и двигатель машины почти новый, чего нельзя сказать о кузове. Машина глухо гудела, бухая своими поршнями и выбрасывая клубы дыма из выхлопной трубы, которая усиленно болталась под днищем багажника, пытаясь выскочить от надоевшего ей рёва двигателя машины. Стал беспокоиться, что мы не доедем до Куляба.

На перевале трасса разделилась налево и направо. Правая сторона дороги узкой лентой помчалась в сторону Явана. Левая сторона дороги широкой трассой бросилась в расщелину между гор. Серпантином замелькала между отвесными скалами и бездонными пропастями, все ниже и ниже приближаясь к ревущей реки Вахш, готовой растерзать любого за то, что люди закрепостили её громадной платиной, выше Нурекской расщелины. Рёв реки Вахш давно перекрыл шум двигателей ржавого автомобиля, который и без того выключен в связи со своим бесполезным вращением, так как под своей тяжестью машина мчится также быстро вниз, что водитель едва успевает притормозить на крутых поворотах. Таким образом, мы экономим дефицитный бензин.

Нам ехать до Куляба, примерно, километров двести, если не больше, а заправочных станций по дороге не больше трёх. Если в заправочных станциях найдётся бензин. Несмотря на то, что на вершины перевалов Вахша пришло раннее утро, возле Нурека темно, как ночью. В городе всюду горит свет, который вырабатывают его жители на Нурекской ГЭС, платина которой всего в нескольких километрах опасно нависла над городом энергетиков. Мы ни стали заезжать в Нурек.

Перебравшись по бетонному мосту на левый берег реки Вахш, обратно стали подниматься вверх на другой перевал в объезд Нурекской платины, которую круглосуточно охраняют военные. Нурекская платина является не только энергетическим, но и стратегическим объектом Таджикистана.

Поэтому за нашей машиной вовремя всего пути по перевалу вокруг платины, внимательно смотрят в бинокль солдаты и офицеры. За все время пути от моего дома и через два перевала, нам не встретилась навстречу ни одна машина. Учёный горьким опытом от последней поездки в Курган-Тюбе, думаю о то, что как бы нам обратно не угодить в ловушку какой-нибудь банды. Здесь некуда убежать. Кругом горы и солдаты не успеют к нам на выручку.

Вертолётов здесь нет. Пока солдаты к нам спустятся, бандиты разделаются над нами и успеют удрать в любую сторону. Остаётся надеяться на везение, которое не подводило меня. Ближе к Дангаринскому туннелю, через который хотят напоить водой реки Вахш Дангаринскую долину, становиться светло. Водитель выключает фары автомобиля. Дальше утро и за ним день набирают свою силу. Вокруг все светится и сверкает от радости с приходом солнечных лучей. На вершинах гор лежит снег, а возле трассы зелёная трава.

Редкие деревья не спешат сбрасывать зеленый наряд, который густо покрыт разноцветными листочками, как краской из тюбиков моей палитры, которой мысленно пишу картины сказочной природы. Может быть, когда-нибудь, напишу на холсте эту картину. Возле следующего перевала в Дангаринскую долину, одиноко стоит первая заправочная станция. Вокруг никого. Босоногий пацан, закалённый дитя природы, высунул сопливый нос из двери маленького домика заправочной станции. Мне разговаривать с ним бесполезно. Он все равно не знает русский язык, а не знаю таджикский язык.

Но между нами есть возможность общаться. Достаю пачку американской жвачки, которую прихватил с собой, чтобы в дороге немного утолять жажду и голод. При виде жвачки бача (пацан) вытер рукавом сопливый нос и решительно вышел ко мне навстречу. Не ожидая моего разрешения, он словно зверёк, выбравшийся из норки на запах пищи, быстро схватил из моей руки пачку жвачки и скрылся обратно за грязной дверью, которую, возможно, не мыли со времени изготовления. Вскоре к нам из-за грязной двери вышел не бритый мужчина лет сорока. Мы обменялись приветствиями.

- Заправлять свою машину будете? - спросил нас сонный мужчина в тёплом стёганном чапане и в русской шапке ушанке.

- Нам нужен полный бак бензина. - ответил ему. - Чтобы доехать до Куляба, не заезжая в Дангару.

Мужчина дал подзатыльника опять высунувшемуся пацану, захлопнул за собой дверь и в тапочках на босую ногу зашлёпал в сторону заправочного аппарата. Там заправщик и водитель перешли на таджикский язык, тем временем решил отлить после домашнего завтрака, как говорят таджики "пошёл бросать вода". Забравшись за камни недалеко от заправочной станции.

Расстегнул ширинку. Бросил взгляд на строящийся Дангаринский тоннель в небольшой впадине между камнями, на которых стоял. У меня сразу перехватило дыхание. Всего в нескольких метрах от меня, на небольшой площадке между каменных глыб, спали несколько вооружённых мужчин. Что это были не строители тоннеля и не солдаты, охраняющие тоннель, можно было понять сразу, только по одному их виду. Они были обросшие в довольно грязной одежде.

"Банда моджахедов!" - в ужасе, подумал, осторожно скрываясь обратно, чтобы не зацепить камни ногой.

Переведя дыхание, спустился вниз, демонстративно поправляя ширинку на брюках, чтобы заправщик заметил зачем ходил за камни. Мне не хотелось, чтобы заправщик заподозрил неладное. Может быть, он заодно с ними. Если даже нет, то мы все равно ненужные люди. Нам надо как-то быстрее выехать отсюда.

- Большое тебе спасибо! - сказал, заправщику. - Ты нас сильно выручил. Теперь мы доедем до Куляба.

Попрощавшись с заправщиком, быстро забрался в машину. Стал ждать водителя, который что-то разговаривал с заправщиком на таджикском языке и словно забыл, что нам надо ехать дальше.

- Вахиб! Извини, но мы так не успеем и к вечеру в Куляб. - поторопил, водителя. - Надо ехать.

Мирзаев распрощался с заправщиком и забравшись в машину, стал медленно выруливать со стороны заправочной станции. Во всю светло от солнца бандиты могли в любое время проснуться. Всем своим видом показывал Мирзаеву, что мне хочется быстрее отъехать от этого места, но водитель, словно назло, медленно набирает скорость, спускаясь с опасного перевала в Дангаринскую долину.

- Ты можешь быстрее ехать? - не выдержал. - Там за камнями вооружённая банда моджахедов спит.

- Ты, что мне сразу не сказал? - поинтересовался водитель, нажимая на газ. - Мы бы сразу уехали оттуда.

- Ты, что совсем дебил что ли? - заорал на него. - Может быть, тот заправщик, был с ними заодно? Как сказать?

- Нет не дебил! - разозлился Вахиб. - Тот заправщик старый друг моего старшего брата. Понял ты. Может быть, ему нужна наша помощь, а ты его бросил рядом с вооружённой бандой спящих моджахедов.

- Мы ему ничем не сможем помочь. - ответил Вахибу. - Там больше десятка вооружённых бандитов.

Увлечённые спором, мы чуть не столкнулись со встречной машиной, водитель которой выругался в нашу сторону и скрылся за поворотом в направлении заправочной станции. Наша машина повернула вправо и поехала вниз в Дангаринскую долину. Не успели мы проехать и трёх километров, как услышали со стороны заправочной станции автоматную очередь. Вскоре раздался мощный взрыв. Повернулся в сторону взрыва, увидел клубы дыма и огня. Наверно, вооружённая банда взорвала заправочную станцию на перевале.

- Дави на газ! - заорал, на Вахиба. - Иначе, мы с тобой подохнем, как вонючие шакалы в горах.

Перепуганный не на шутку водитель, стал выжимать все из своей ржавой машины. Чтобы нас не заподозрили в поджоге и взрыве на заправочной станции. Мы поехали просёлочной дорогой, в объезд населённых пунктов и Дангару. Так мы ехали до тех пор, пока за нашими плечами осталось несколько десятков километров и несколько населённых пунктов, включая Дангару. Так что если бы нас могли заметить и заподозрить во взрыве заправочной станции, то уже бы давно поймали. Но мы находились далеко в безопасном месте. Нам нечего было бояться. Изрядно уставший, Мирзаев снизил скорость и на средней скорости стал продолжать наш путь. Ничего не говорил. Думал о том, что взорвали заправочную станцию на перевале.

- Ни пора ли нам перекусить, чего-нибудь? - предложил, водителю. - У меня внутри бурлит от голода.

- Давай покушаем. - согласился Вахиб. - В три часа ночи чай с лепёшкой кушал и больше ничего.

Мы стали искать приличное место, где бы можно постелить свой полевой достархан. Благо, что в Дангаринской долине температура намного больше, чем в Рамитском ущелье у реки Вахш. Здесь всюду, выгоревшая за лето трава, сменила свой жёлтый цвет на сочную зелень. Словно в долину вернулась весна, минуя осень и зиму. На обширных просторах целинных земель пасутся стада овец и лошадей. На полях ведётся паровая пахота земель. Это и вправду похоже на паровую пахоту, так как вспахана тёплая на солнце земля выделяет пар и покрывается матовой пеленой лёгкого тумана-пара, в который ныряют с неба птицы, чтобы найти себе пропитание.

Кто-то из них ищет в тумане сонную бабочку или червя. Другие предпочитают саму птичку вместе с бабочкой и червяком. Хищные звери, тоже используют такой момент, когда можно в одном блюде использовать в пищу все живое, что перечислил. Вот хитрая лиса спряталась в кустах в ожидании своей добычи. Лиса так замаскировалась, что среди пожелтевших листьев кустарника её почти совершенно невидно, лишь кончик рыжего хвоста выделяется по своему цвету. Рыжий хвост лисицы, так сильно похож на цветок "лисий хвост", что не смышлёные птахи порхают на ветвях кустарника прямо рядом с лисьим хвостом, принимая его за одноименный цветок.

Однако лису не интересуют на десерт мелкие птахи, когда рядом пасутся более крупные и жирные птицы, такие, как горная куропатка кеклик, чёрная ворона, дикие голуби и многие другие крупные пернатые. Лиса сгруппировалась, прыгнула на зазевавшегося молодого кеклика. Жирные кеклик потерял свою бдительность, увлекаясь сочными семенами, разбухшими от жаркого солнца. Одно мгновение и жертва в зубах хищника. Над полем и над кустами птичий переполох.

Оглушив всю округу своим гомоном, птицы поднялись с пашни огромным облаком и вскоре рассеялись в разные стороны. Чтобы случайно никто не смог отнять у лисы добычу, она поспешила скрыться в небольшой ложбинке между холмов, где, возможно, её жилище. Ждут лису маленькие детки лисята, которые тоже хотят кушать, но они ещё не способны добывать себе пищу методом охоты. Вот и ждут, когда их проворные мама и папа, принесут им покушать подарки с полей. Конечно, лиса хитрый зверь. Она всегда будет сыта и её дети тоже.

Наконец-то и мы нашли себе уютное местечко в небольшой ложбине у дороги. С этого места нас с машиной не видно за много километров. На всякий случай, водитель поставил свою ржавчину в стороне от дороги, чтобы случайная машина не совершила аварию один на один с нашей ржавой машиной. Тогда нам труба. С этого места за многие десятки километров нет живой души. Сегодня после обеда время намаза и даже колхозники уехали к себе в кишлаки. Так что если мы останемся без машины, то нам придется до самого понедельника переходить на подножный корм в ожидании того, что в понедельник дехкане (колхозники) обнаружат нас на недопаханных полях, возле своих тракторов, оставленных в поле.

В противном случае нам придется либо умереть с голоду на благо хищным птицам и зверям или топать пешком за десятки километров до ближайшего населённого пункта. Вот по этой причине перестраховались, оставляя свой автомобиль в стороне от дороги, рядом с собой в зелёной ложбине, которую не было видно с двух сторон.

- Кушай, уважаемый, Александр! - предложил мне, Вахиб, раскрывая пакеты. - Здесь все тёплое.

- Спасибо! - ответил Вахибу. - Ты попробуй мою домашнюю кухню. Хозяйка приготовила в дорогу. Все говяжье.

Двухкилограммовый казан с пловом, укутанный в тёплую ткань, парил, как паровая пашня. В наших термосах чай был такой горячий, будто бы его только что сняли с раскалённой печки. Тёплыми были лепёшки, а также моя жареная картошка с луком и мясом. Нарезанная зелень, лук и редис, были такими свежими, словно их только что убрали с грядки в домашнем огороде кишлака. Достархан у нас оказался отменный. Стараясь не обидеть мусульманина Мирзаева, специально не взял с собой в дорогу свиные котлеты и колбасу на свином жире. Жареная картошка с мясом из говядины, а плов Вахиба с бараньим мясом.

Так что у нас такое разнообразие в пище, которое устраивало обоих. Мы с огромным аппетитом уплетали все содержимое, вспоминая хорошим словом хозяек, которые приготовили нам в дорогу такой шикарный достархан, аромат, которого постепенно растекался в ложбине и своим запахом притягивал к себе окружающий мир живой природы. Вокруг нас образовался естественный живой уголок природы. Осмелевшие птахи порхали вокруг нас, всячески пытаясь стащить кусочки пищи с нашего достархана. Птички так обнаглели, что словно прилипчивые мухи, садились на край казана и склёвывали из него зерна варёного риса.

Нам пришлось раскидать вокруг нас немного риса, чтобы отвязаться от надоевших птичек. Но это оказалось хуже. Не прошло и пару минут, как вокруг нас порхали стаи разномастных птичек, которые кружились над нами и стали бесстыже освобождать свои заполненные желудки прямо на нас и на наш достархан. Таким образом, нам пришлось быть одновременно кормильцами этих пернатых хозяев природы и в тоже время выполнять роль чучела, чтобы не давать птахам загадить нас перед продолжением дальней дороги.

Однако, вскоре, пришлось отгонять от себя самых обнаглевших птах, которые лезли в пищу. Когда мы заканчивали свою трапезу на природе, то убедились, что ни только птахи желали полакомиться пищей с нашего достархана, но лисицы тоже тявкали издалека, напоминая нам о своём желании полакомиться хотя бы остатками пищи. Лисицы то и дело выглядывали по обеим сторонам ложбины, нетерпеливо торопили нас закончить наш затянувшийся обед на их территории, которую мы должны освободить.

- На этом закончим. - подсказал, Вахибу, когда он откинулся на траву с опухшим животом. - Остатки сладки. Доедят птички и зверюшки ребятки. Надо доехать к двум часам до Куляба.

- Почему именно к двум часа? - поинтересовался Мирзаев. - У тебя встреча по времени с кем-то?

- Хочу вначале съездить на товарную базу Куляба. - ответил ему. - Затем мы поедем на объект в Куляб, где работают мои рабочие. Даже если все в темпе проделать, то у нас уйдёт пару часов. Нам надо успеть, хотя бы к вечеру добраться в Курган-Тюбе. Оттуда нужно успеть проехать через перевал в куче с другими машинами, чтобы нас не перестреляли на перевале. Много чего ещё нам надо сделать.

Едва мы успели выехать с ложбины на дорогу, как место нашего бывшего достархана заполнила стая птиц. На смену им с вершин ложбины стали медленно спускаться осторожные лисицы, которые не решились спуститься вовремя нашей еды. Теперь наступил и их черед заняться пиршеством на смену птиц. Приблизительно, около часа нам понадобилось, чтобы выбраться из просёлочной дороги на трассу между Дангарой и Кулябом. Из-за террористического акта на перевале угробили часа два, петляя от возможного преследования по просёлочным дорогам.

Благодаря того, что на машине стояли колеса и двигатель от японского джипа, мы не застряли на сельской дороге. Теперь наш автомобиль должен был показать себя на скорость по трассе, чтобы наверстать упущенное время. Хорошо, что на этой трассе не было постов ГАИ и автомобили в обе стороны встречались очень редко. Водитель выжимал из своей машины все, что можно было выжать. Ржавая на вид "Волга" с японским двигателем показала свою прыть.

Во втором часу дня вдали показались окраины Куляба. Нам не до исторических мест Куляба. Мы не туристы. Водитель сбавил скорость, чтобы не напороться на пост ГАИ. Нам этого не хватало, чтобы у нас отобрали машину за превышение скорости. Кроме того, то и дело с просёлочных дорог выскакивали от кишлаков машины местных лихачей, которые не только не признавали местное ГАИ, но зачастую даже не имели прав на машину. Поэтому мы ехали на небольшой скорости, чтобы никто не врезались в нас. Вперемешку с местными лихачами, на дороге часто появлялись животные с кишлаков и голая детвора, которых здесь было, как хорошее стадо баранов.

В каждой семье не меньше десятка детей. Дети стайками выпархивали на трассу из узких проулков и с любопытством рассматривали нас, как иностранцев с другой страны или заблудившихся инопланетян с другой галактики. Дети смеялись над видом нашей ржавой машины, показывали на нас грязными пальцами и дразнили языками. Мы тоже не оставались перед ними в долгу, кривили свои рожи, отчего дети заливались весёлым смехом.

Затем поворачивались к нам спинами и выставляя в нашу сторону свои грязные задницы, шлёпали по ним такими же грязными и загорелыми руками. Тут из дверей глиняных кибиток выбегали девушки и женщины в длинных платьях до пят. Начинали разгонять хворостинами по домам, своих замызганных пацанов.

- Отец! Скажи, как нам проехать до товарной базы Куляба? - спросил, старика, медленно едущего на осле.

- Уважаемый! Тебе повезло, как раз туда еду. - ответил старик. - Следуй за мной и узнаешь, где находится товарная база Куляба. Мой ослик все тропки знает, а по дороге к товарной базе каждый день ходит.

- Спасибо, отец! - отказался, от таких услуг. - Но лучше будет, если ты сам нам объяснишь дорогу к базе.

- В таком случае, ты сам туда доберёшься. - обиженно, сказал старик. - Если помощь моего почтенного ослика тебе не нужна. Тебе показать дорогу не могу, так как с дня рождения Аллах лишил меня зрения.

- Извини, отец! Не знал. - извинился, перед стариком и заметил его пустые глаза со слезами.

Минут десять мы ехали по улицам Куляба. Затем нам люди показали направление в нужную сторону. Товарная база Куляба находилась на другой окраине города. По красивому современному забору из плетённой оцинкованной проволоки, мы узнали товарную базу ещё со стороны улицы. На площадке перед товарной базой стояли несколько иномарок машин.

В большинстве своём японского производства. Среди них сильно выделялся чёрный лимузин, который был длиннее всех автомобилей. Парковка автомобилей охранялась вооружёнными людьми с автоматами Калашникова в руках. Охрана была одета в камуфляж спецназа темно-синего цвета с бронежилетами.

Возможно, что на товарной базе были иностранные гости с Востока, а тут на своей ржавой машине приехал. Сейчас никому до меня дела нет. Зря мы своими шкурами рисковали. Можно было, не спеша, приехать в Куляб по другой безопасной трассе. Хотя где сейчас такие трассы в Таджикистане? Всюду грабят и убивают людей.

Прямо, как война в Афганистане. Мы поставили свою машину в стороне от площадки с иномарками. Постеснялись присутствием своей облезлой машины портить вид красивых машин. Кроме того, мы не рискнули приблизиться к вооружённой охране. Кто знает, что у них на уме и какое они получили указание? Могут расстрелять без предупреждения. Едва мы с водителем вышли из своей машины, как тут же охранники передёрнули затворы автоматов и направили в нашу сторону.

Мы не знали, что делать. Нам ничего не оставалось, как поднять руки и в таком положении простоять минут пять. В это время один из охранников вызывал кого-то по своей рации. Мы были метров двадцать от них. Мне слышно слова охранника, но по разговорной интонации и мимике понял, что это не русские и не таджики. Эти люди и по лицу не были похожи на местное население. Очевидно, что это иностранный спецназ. Автоматы Калашникова не в счёт. Наше автоматы есть во многих странах мира. Таким образом, это можно назвать оккупацией иностранным спецназом местной территории.

- Вы кто такие? Чего вам надо на этой территории? - спросил меня, солидного вида мужчина, как агент КГБ.

- Мне нужен директор товарной базы Куляба, Алишеров Ходжа. - ответил ему. - Меня зовут Александр. Мы приехали из Душанбе. Мирзаев Вахиб водитель. О моем приезде директор товарной базы знает.

Мужчина сообщил о моем приезде по рации. Ему сказали, что меня давно ждут и сейчас вышлют охрану сопровождения. Нам пришлось стоять ещё минут пять, уже с опущенными руками. Со стороны конторы пришли четверо охранников в одежде спецназа. Не произнося ни единого слова, один из них обыскал нас со всех сторон. Проверил мой кейс с документами. Маленьким миноискателем проверили нашу машину. Заглянули под сидение и открыли багажник. Стал проверять все, что находилось у нас в багажнике машины.

- Это что у вас здесь? - спросил мужчина, в штатской одежде, показывая на канистры с бензином.

- Как что? - удивленно, переспросил, мужчину. - Бензин к машине! Мы ехали триста километров по горным перевалам. За время нашего пути всего одна заправочная станция. Без бензина могли застрять в пути.

- Хорошо! - согласился гражданский. - Вы можете пройти с охраной в товарную базу. Вас там примут. Водитель останется в своей машине под нашей охраной. Его здесь не забудут. Накормят. Пускай он отдыхает.

Двое охранников остались рядом с нашей машиной. Двое других и элегантный мужчина в штатской одежде пошли вместе со мной в сторону ворот к товарной базе. За время моей работы на военных заводах Кавказа и Урала мне не уделяли никогда такого внимание в сопровождении охраны. По долгу службы от военного завода "ПЗХО", побывал за пять лет в командировках в сотне городов Советского Союза, в качестве снабженца и представителя нашего завода, на военных заводах группы "А".

Приходилось неоднократно бывать в арсеналах, на монетных дворах Киева и Ленинграда. Посещал фабрики "Гознак". Но нигде и никогда меня так бдительно не сопровождали, как в глуши среднеазиатской республики. Представить себе не мог, кто там такой находится, что за персона, которою берегут охраной спецназа?

В сопровождении охраны прошел через двери проходной товарной базы. Углубились в небольшой сад между складами и ангарами. В середине сада под вечно зелёными деревьями стояла ажурная резная беседка, заплетённая пожелтевшей растительностью. В середине беседки достархан, который накрыт разными блюдами таджикской кухни.

На персидском ковре покрытым атласными подушками сидят восемь человек. Среди них выделяется тучный мужчина в странной одежде, почти белого цвета одежда вокруг его тела. Одежда представляет из себя кусок огромной ткани. Такого же цвета тюрбан на голове в вид чалмы. Руки и пальцы мужчины, обвешаны золотыми браслетами и перстнями с дорогими самоцветными камнями. Ну, скажем, прямо "новый русский" в восточном обличие. По обеим сторонам мужчины, сидят двое парней накаченные мышцами. Возможно, это его телохранители. У них одежда, примерно, такого же вида, но только намного скромнее. Сразу бросается в глаза, что у тучного мужчины одежда из дорогой ткани. Возможно, что ткань из тонких шелков. У телохранителей нет на руках и пальцах никакого украшения.

Все трое сидят с босыми ногами, как другие люди присутствующие за достарханом, обувь которых рядом на земле. На краю достархана сидит Рамазанов Яхъя, бригадир кулябской бригады отделочников. Другие присутствующие за достарханом мне не знакомы. Каждый наблюдает за моим продвижением в сторону беседки. Никто из них не говорит ни слова. Терпеливо ждут, когда к ним подойду. Иду, не спеша в сопровождении охраны и пытаюсь внимательно разглядеть людей, присутствующих за трапезой под открытым небом.

- Салам Алейкум, уважаемые! - приветствую, всех сидящих за праздничным достарханом. - Рад вас видеть!

- Алейкум ассалам! - наперебой, приветствуют они меня, также как, почтенно кланяются в мою сторону.

- Садись, уважаемый, Александр! - приглашает меня, худощавый мужчина, сразу понимаю, что это Алишеров Ходжа, директор товарной базы Куляба. - Будь нашим гостем. Покушай хлеб соль с нашего стола. Мы, очень, рады твоему приезду. Позже поговорим о делах. Сейчас забудь о работе и отдыхай.

- Спасибо, уважаемый, Ходжа! - ответил, на приглашение. - Мне, очень, приятно быть здесь у вас в гостях.

Поклонился всем и пошёл к крану с водой, чтобы с дороги помыть свои ноги, руки и лицо. Совершив необходимый восточный обряд, подошел к достархану и сел на указанное мне место. После непродолжительной молитвы во славу Аллаха, все принялись за еду. Также, как и все ел плов руками, а лепёшку кушал частями, то есть соблюдал все правила употребления пищи, как принято за таджикским достарханом. Видимо, это понравилось гостю из Востока. Гость постоянно что-то говорил и глазами показывал на меня.

Вовремя всего нашего застолья толстый боров внимательно следил за всеми моими движениями. Постоянно что-то говорил элегантному мужчине в штатском, который кивал головой то ли в знак согласия, то ли в знак утверждения чего-то, чего никак не мог понять. Так как они говорили тихо и на неизвестном мне языке. Это продолжалось до того, как все было съедено и на достархан поставили десерт в виде сладостей, фруктов и зелёного чая. Все важно разлеглись на атласных подушках и стали отдыхать после сытного обеда, потихоньку употребляя десерт. Старался не обращать ни на кого внимания. Просто хотел отдохнуть.

- Уважаемый, Сураб, гость Востока, интересуется. - обратился ко мне, мужчина в штатском. - Ты действительно чистокровный русский или в тебе есть смесь крови другой нации? Расскажи о себе нашему гостю...

- Да, действительно чистокровный русский. - ответил ему. - Но только ни как жеребец, а как человек. Родом с Северного Кавказа из Чечни. Мои родичи поселились там раньше чеченцев. Мы жили среди мусульман.

То, что сказал, понравилось гостю с Востока. Сураб улыбнулся и одобрительно закивал мне головой.

- Уважаемого, Сураб, интересует. - опять, обратился ко мне штатский. - Это правда, что русские пьют водку, как воду из стакана и не закусывают? Может быть, это просто шутка или легенда? Гость хочет знать все.

- Это правда, что русские пьют водку, как воду. - ответил. - Если только есть у русских настроение.

- Уважаемый, Сураб, спрашивает. - опять, спросил меня, переводчик. - Ты можешь сейчас выпить водку?

- Почему бы и нет! - удивился предложению. - Но только на достархане нет водки, а магазин отсюда далеко находится.

Сураб и переводчик пошептались между собой. Потом переводчик что-то сказал на ухо Алишерову Хасану, тот закивал головой и подозвал к себе дехканина, обслуживающего достархан. Дехканин покорно закивал головой и скрылся там в ближайшем ангаре. Оттуда он вскоре явился с бутылкой "Столичной" водки. Алишеров Хасан взял чистую пиалу к чаю и на половину наполнил её водкой. Затем пиалу передал мне.

"Благо, не полный гранёный стакан." - подумал. - "Иначе бы на этом моя работа сегодня закончилась."

- Пей! - предложил переводчик, показывая на пиалу с водкой. - Уважаемый, хочет видеть, как ты пьёшь водку.

Взял пиалу с водкой в левую руку, тремя пальцами под дно, как таджики берут пиалу чая за достарханом, а на Кавказе осетины и грузины бараний рог, наполненный вином. Встал с достархана, поднял пиалу с водкой выше своего лица и посмотрел на присутствующих, застывших в ожидании моего питья этой водки.

- Пью эту водку за благополучие уважаемого Сураба, гостя с Востока! - произнёс, торжественную речь. - Пускай у него всегда будет дома праздник. Слава Аллаху! Что он меня вспомнил за прекрасным столом.

Поклонился гостю с Востока, как это делают мусульмане, приложив правую руку к сердцу. Затем одним дыханием выпил водку с пиалы, прославляя за это, Аллаха, на языке мусульман, которые послали водку.

- Аллах Акбар! Аллах Акбар! - повторили за мной, присутствующие, поднимая ладони и трогая своё лицо.

Сураб стал хвалить меня на своём языке, объясняя что-то переводчику и постоянно показывая на меня.

- Уважаемый, Сураб, приглашает тебя к себе в гости. - сказал мне, переводчик. - В Оман. Он оплатит твой перелёт в самолёте в оба конца. Будет тебя содержать за свой счёт. Ты будешь его гостем.

- Очень благодарен, уважаемому Сурабу, за его приглашение. - ответил ему. - С удовольствием посетил бы его загадочную страну, тем более, его гостеприимный дом. Но человек не выездной из своей страны.

Переводчик стал объяснять гостю то, что сказал. Сураб никак не мог понять, вероятно, моего положения "не выездной". Переводчик на языке гостя и жестами рук объяснял это значение. Сураб возмущённо размахивал руками, угрожая кому-то, вероятно, что Сураб даже забыл где он находится. Ни в своём государстве Оман, а в стране Советского Союза. Затем гость малость поостыл. Стал переводчику что-то говорить. Постоянно показывая на меня головой и руками. Переводчик обратно соглашался с гостем и кивал головой.

- Уважаемый, Сураб, сожалеет о том, что ты не имеешь возможности приехать к нему. - сказал мне, переводчик. - Уважаемый хочет сделать приятное тебе и оставить о себе добрую память. Скажи, что ты хочешь?

- Сураб сделал это только что. - ответил, показывая на пиалу из-под водки. - Спасибо ему за угощение!

Переводчик сказал это Сурабу, тот всплеснул радостно руками и засмеялся от всей души. Гость обратно стал что-то говорить в мой адрес, часто показывая рукой на начатую бутылку "Столичной" водки и на меня.

- Уважаемый, Сураб, хочет, чтобы ты ещё выпил водку. - объяснил мне, переводчик, его желание. - Он хочет понять, как вы от этого не страдаете.

- Могу выпить ещё. - почти глупо ответил. - Но у русских пьют второй бокал за какой-то спор или за интерес. Спорить с уважаемым гостем с Востока, это весьма неприлично, а вот за интерес выпью. Но только одну пиалу.

- Какой у тебя интерес? - переспросил переводчик. - Не совсем тебя могу понять. Объясни мне.

- У меня имеется интерес на ящик водки, - пояснил, - с которого взяли бутылку "Столичной"...

Не дожидаясь, когда переводчик объяснит все Сурабу, а тот в свою очередь обратится к нему, Алишеров Ходжа приказал своим людям принести ящик со "Столичной" водкой к достархану.

Возможно, что переводчик сказал гостю о выполнении моего желания. Сураб и переводчик стали разговаривать о чём-то своём, обсуждая интересующие их дела в нашей республике. Мне оставалось ждать ящик "Столичной водки".

- Хочу выпить последнюю пиалу водки за этот достархан. - произнёс, свою речь, когда к моим ногам поставили ящик "Столичной водки". - Чтобы на этом достархане всегда были вода, хлеб и соль. Чтобы этот достархан всегда принимал у себя в гостях лучших друзей. Мой тост за хозяина накрытого достархана.

Показал рукой на Алишерова и выпил пиалу водки. Все принялись хвалить хозяина достархана, показывая руками на достархан и поживая руку Алишерову Ходже, директору товарной базы Куляба.

- Один момент! - громко, сказал, когда все поднялись на ноги. - Этого ящика водки, конечно, хватит мне до Душанбе, но без закуски не могу пить водку. Даже лошадь без закуски пьянеет от ведра воды. Не лошадь, а человек. Так что, извините, ящик водки без закуски с собой не беру. Никто со мной пить не будет.

- Будет тебе закуска! - сказал Алишеров Ходжа, под общий смех. - Мои люди принесут закуску в машину.

После этого гости с Востока попрощались с нами и в сопровождении спецназа покинули территорию товарной базы.

- Ты, извини меня, Ходжа. - сказал, директору товарной базы, когда мы остались втроём. - Не разорил тебя своей шуткой? Может быть, ты заберёшь ящик "Столичной" водки? Просто шутил.

- Нет! Нет! Что ты! Что ты! - сразу, запротестовал Алишеров Ходжа. - Никакого ущерба ты не принёс. Все даже наоборот. Твой должник. Проси у меня, что тебе угодно. Благодаря тебе имею хорошие заказы от строительства и такого уважаемого всеми партнёра в бизнесе, как уважаемый Сураб, принц имамата Оман.

- Принц?! - удивленно, переспросил. - Сураб похож на султана по возрасту, а не на принца.

- Принцем может быть юноша и старик. - объяснил мне, Алишеров. - Все зависит от возраста султана. Султан является главой государства имамата Оман, а все его домашние принцами и принцессами, независимо от возраста. Ты разговаривал с принцем имамата Оман, который занимается бизнесом у нас в Таджикистане.

- Теперь мне все понятно. - восторженно, сказал. - Почему так много было охраны возле товарной базы. Ну, ладно! Оставим все это. Нам надо спешить. Скоро вечер, а мне ещё нужно успеть доехать в Курган-Тюбе.

Алишеров Ходжа и Рамазанов Яхъя вместе со мной, без сопровождения охраны, поднялись на второй этаж в кабинет директора товарной базы Куляба. Видимо, также как в других товарных базах, Насыров Сухроб, уже дал указание в подготовке шаблонных контрактов между мной и директором товарной базы Куляба. Мы все трое обсудили некоторые детали наших объектов на территории Куляба. Записали в блокнотах совместные пожелания друг к другу в работе. Затем, мне директор товарной базы Алишеров Ходжа, подписал совместный контракт, по которому мы должны были провести разные работы.

- Ты меня извини, Яхъя, но в бригаду заехать не успею. - сказал, бригадиру Рамазанову Яхъя. - Передавай парням от меня привет. Скажи им, что все свои обязательства перед ними выполняю. Пускай они, тоже достойно выполняют свои обязательства. Работа, это их хлеб. Нужно чтобы парни об этом помнили.

- Конечно, раис, все им передам. - ответил Яхъя. - Мы очень рады, что ты не забываешь нас.

Распрощавшись с директором товарной базы и с бригадиром, сел в свою ржавую машину. С опустевшей от иномарок площадки, рядом с товарной базой, наш автомобиль развернулся в сторону трассы на Курган-Тюбе. Водитель медленно набирал скорость машины, чтобы нам случайно не совершить аварию в черте Куляба. Когда мы выбрались за городскую черту, автомобиль прибавил скорость, быстро увеличивая расстояние между нами и Кулябом. Трасса вся была свободной, без машин и постов ГАИ.

Ярко-красное зарево заката окрасило небосклон, когда мы проезжали городок Восе. Едва мы проскочили этот населённый пункт, как чуть не воткнулись в глубокую яму, которая разрезала трассу. Рядом никаких предупреждающих знаков. Нет переезда через глубокую яму на трассе. Рядом нет никакой другой дороги.

- Куда теперь? - спросил меня, Вахиб. - Влево или вправо? Нам надо быстрее выбираться отсюда.

Вышел из "Волги" и забравшись на насыпь посмотрел в обе стороны. С правой стороны был через речку маленький мост, а точнее, это то, что показывало на принадлежность к бывшему мосту. Все остальное между берегами разворочено в разные стороны. С левой стороны небольшая просёлочная дорога, которая ведёт к пагрангородку Московский. Другого проезда и переезда здесь нет. Можно проехать только у реки Пяндж.

- Давай разворачивайся влево. - сказал, водителю, забираясь в машину. - Поедем через пагрангородок Московский. Там свернём обратно на трассу до Курган-Тюбе. Другого выхода у нас не имеется. Давай едем.

Только сейчас, когда садился в машину, то обратил внимание, что между передним и задним сидениями стоят ящик "Столичной" водки и ящик банок тушёной говядины. На заднем сидении несколько пакетов различной величины. Наверно, обратно какие-то подарки мне и Насырову Сухробу. Алишеров Ходжа, когда выпроводил вперёд нас на улицу, Рамазанова Яхъя, положил мне очередной пакет с деньгами Насырову Сухробу.

Сразу сказал, Алишерову Ходже, учёный на этот счёт, что если что-то со мной произойдёт в дороге, какая-то проверка, то визу деньги на зарплату рабочим. Так что пакеты не могут быть с деньгами. Скорее всего, в пакетах подарки и продукты, за которые мне нет смысла переживать и отвечать тоже.

- Ты не смотрел, что там положили в пакетах? - спросил, водителя. - Ты не волнуйся, это так, к своему интересу спрашиваю, чтобы было, что мне говорить во время проверки на дороге, когда нас остановит ГАИ.

- Один пакет с горячими лепёшками. - взволнованно, ответил водитель, уличив себя в обыске моих пакетов. - Второй пакет с разными напитками. Все остальные пакеты, это подарки тебе от принца имамата Омана.

- Тебя покормили в моё отсутствие? - поинтересовался. - Или ты вообще остался, совсем голодным?

- Все в порядке! - спокойно, ответил водитель. - Кушал столько, что думал, лопну от обжорства. Осталось мне на дорогу, полный багажник в машине и пакет с продуктами под сидением. Даже останется мне домой.

Перед пагрангородком Московский машина опять уткнулась, словно сонная, в небольшую насыпь через просёлочную дорогу, на которой днем проводились земляные работу по установке огромной бетонной трубы, к сбросу в реку Пяндж паводков осенней и весенней воды, разрушающей постоянно сельскую дорогу. Нам от этого не легче. Опять надо где-то объезжать. Придется ехать по холмам прямо у самой реки Пяндж. Водитель ни стал меня спрашивать, куда надо ехать, сам повернул влево с дороги.

Мы поехали в объезд пагрангородка прямо по склонам холмов, спускающимся к реке Пяндж. Склоны холмов были покрыты плотным ковром многолетних трав. Наша машина шла легко, проворно ныряя в ложбины между холмов. Благодаря тому, что было начало сумерек, Мирзаев не включал фары машины. Мы без зажжённых фар проскакивали неглубокие ложбины, которых, постепенно, становилось все больше и больше в разрезанных берегах реки Пяндж.

Мы там ныряли по холмам, как на катере по огромным морским волнам. Не успели мы проехать и пяти километров, как в нашу сторону прозвучала трескотня автоматной очереди. Пули просвистели прямо над крышей нашей машины. Следующая очередь из автомата не заставила нас ждать. Мы едва успели скрыться в небольшой ложбине. Выскакивать из ложбины на склон холма было опасно. Оставаться между холмов в ложбине, тоже опасно. Нас так всюду могли подстрелить из автоматов.

- Давай к берегу, вокруг холма. - приказал, водителю. - Может быть, там проскочим. Иначе нас пристрелят наверху или в ложбине. Надо нам как-то проскочить до Пархара, он рядом. Там нас никто не тронет.

Автомобиль обогнул небольшой холм, рискуя перевернутся в реку Пяндж. Следующая ложбина между холмов оказалась более глубокой. Склон холма имел сильный уклон. Нам ничего не оставалось, как проскочить по ложбине наверх и оттуда мчатся в сторону Пархара или опять нырять в очередную ложбину. Когда мы выскочили из ложбины, как тут же нас прошила под крышу следующая автоматная очередь. Мы опять нырнули с машиной в другую ложбину. Понимал, что так долго мы нырять не сможем, нас все равно подстрелят, но нам обеим хотелось жить, мы старались хоть как-то продлить ещё одно мгновение нашей жизни. Только бы нам дотянуть до Пархара, где много людей и пограничников русской армии.

Однако нырять нам в ложбины между холмов долго не пришлось. Едва мы выскочили из следующего своего укрытия, чтобы опять нырнуть в ложбину, как наша машина упёрлась в военный автомобиль "БТР". К нам подрулили несколько машин "ГАЗ-66", которые, очевидно, преследовали нас всю дорогу и стреляли по нашей машине из автоматов. Нас окружили со всех сторон и направили в нашу сторону оружие.

- Выходите из машины с поднятыми руками. - приказал нам, офицер пограничников. - Руки на голову. Ноги расставьте шире плеч. Лицом к машине! Пошевелитесь, вас застрелю сразу на этом месте. Обыскать их!

Солдаты с автоматами подошли к нам и стали обыскивать нас, а после дранный автомобиль.

- Чисто! Чисто! - повторял друг за другом каждый солдат, как попугаи, проверяя всю нашу одежду. - Ничего нет!

- Вы почему оказались на пограничной полосе Советского Союза? - спросил нас, офицер погранвойск.

- Трасса и просёлочная дорога перерыты в двух местах. - ответил сам. - Нам нужно было ехать от Куляба до Курган-Тюбе. Мы искали объезд на дорогу, попали, случайно, в пограничную полосу.

- Тогда почему вы пытались скрыться от пограничников? - удивленно, поинтересовался офицер.

- Сегодня за день, от Кофарнихона до Куляба, через Нурек и Дангара, нас дважды обстреляли банды моджахедов. - немного, соврал. - Вот мы и думали, что опять попали на бандитов. Если бы вы не стреляли, а в мегафон приказали остановиться, то мы остановились бы сразу. Мы не знали...

- Сержант Тарасов! - громко, сказал майор. - Объявляю десять суток карцера, за халатность на своём посту!

- Есть, господин майор, десять суток карцера, за халатность на своём посту! - принял наказание сержант Тарасов, которого тут же разоружили, сняли с него ремень, шнурки с ботинок и увезли на машине в карцер.

Тем временем майор внимательно разглядывал, при свете армейского фонарика, наши документы и все содержимое в нашем автомобиле. Солдаты открыли багажник и капот машины. Стали смотреть наши вещи.

- Откуда у вас ящики с водкой и продуктами? Зачем с собой две канистры бензина? - спросил меня, майор.

- За время нашего пути всего две заправочные станции. - ответил майору. - Бензин у нас в канистрах на запас. Ящик водки, ящик консервов и все остальное, это подарок на свадьбу в Душанбе. Деньги развожу по Хатлонской области своим рабочим, которые выполняют поручение правительства, по восстановлению разрушенных объектов народного хозяйства вовремя погромом. Документы на все указанное у меня есть.

Показал майору всю свою документацию, телефоны директоров товарных баз и Исполкома Душанбе. Майор долго и внимательно разглядывал, всю мою документацию, все адреса служб и телефоны.

- До полной проверки ваших данных, вы находитесь под охраной пограничников Советского Союза. - сказал нам, майор. - Все ваше имущество и машина арестованы до выяснения необходимой информации о вас.

С нас сняли шнурки. Поснимали ремни, как у арестованного сержанта Тарасова, которого посадили на десять суток в карцер. Ни стал спрашивать майора, сколько времени мы будем находиться под арестом на пограничной заставе. Это было бесполезно. Так как нас в противном случае могли ещё дольше продержать под арестом. Конечно, это все ломало мои планы на работу и на учёбу в университете. Через два дня мне опять надо продолжить сессию в университете. Меня же арестовали за попытку нарушения государственной границы Союза Советских Социалистических Республик. Может быть, серьёзным обвинением.

Солдаты посадили нас в машину "ГАЗ-66" с черными стёклами и повезли в неизвестном направлении. Машина долго петляла с нами по различным пересечениям пограничной полосы у реки Пяндж. То и дело машина резко опускалась, словно в пропасть, со склона холма, то обратно взлетала на вершину. Меня так заболтало от этой поездки и от водки, выпитой на товарной базе в Кулябе, что не выдержал болтанки и стал дремать, дёргаясь во все стороны от подъёма и спуска. Видимо меня, так сильно укачала поездка.

Наконец-то мы остановились. Дверца машины открылась. Нас вывели прямо напротив какого-то домика и провели в кабинет. Там мы расписались в акте сдачи под временный арест своего имущества, денег и ржавого автомобиля. Дальше нас провели в конец коридора и посадили в комнату под замок. В комнате все так же, как в карцере психушки в Орджоникидзе. Тепло и уютно. На деревянном полу две свежие постели и лёгкая вентиляция где-то под потолком. Когда мы с водителем разделись, чтобы спать, тут же был выключен свет в нашем уютном карцере. У меня не было никаких сил думать или говорить о чём-то. Отвернулся к стенке. Укрылся солдатским одеялом с белой простыней и сразу уснул, как на службе в армии.

- Подъем! - услышал, сквозь крепкий сон, голос вчерашнего майора. - Выходите строиться на проверку!

По голосу майора понял, что у нас все в полном порядке и нас отпускают обеих домой. открыл глаза. Кроме света электрической лампочки под потолком, в тёплый карцер пробивались, через открытую дверь, первые солнечные лучи восходящего солнца. Мне так не хотелось выходить из этого уютного места, хотелось спать, но надо было спешить. Мало времени мы находились на отдыхе у наших пограничников.

- Распишитесь в получении имущества, денег и машины. - сказал мне, майор в кабинете. - Вы свободны.

Когда мы получили акт о возврате арестованного имущества, денег и машины, нас обратно посадили в закрытую машину и повезли вновь в неизвестном направлении. Мы мчались в военной машине, прыгая и обрываясь между холмами по ложбинам. Так мы болтались около часу, пока машина выехала на ровное место. Догадался, что асфальтированная дорога, то есть, трасса до города. Мы не знали, какой город.

- Выходите! - услышал, голос майора на улице. - Приехали! Хватить отдыхать за счёт Советской армии.

Первый выбрался из машины на асфальт дороги и увидел в доли очертания города. Это был Калининабад. Однажды, ездил туда по служебным делам и сразу узнал его очертания. Калининабад по своим размерам, примерно, такой же, как наш Кофарнихон. Не большой и уютный. В нем можно приезжим отдыхать, как на курорте. Но сегодня отдых не для нас. Нам надо засветло, добраться до себя домой.

- Думаю, что дальше вас никто в пути не будет обстреливать. - сказал майор, отдавая нам честь.

Военные развернулись вокруг нашей ржавой машины и уехали в сторону пагрангородка Московский. Мы молча забрались в свою ржавчину и медленно поехали в сторону Калининабада. открыл свой кейс, который был на моем месте. Пакет с деньгами не тронут, все другие пакеты ни стал проверять. Остальное имущество не представляла большой ценности, так как денег за это не платил и не нас никакой ответственности. Главное, что деньги все целые и мне не отвечать за них перед Насыровым Сухробом.

Остальное, пропади пропадом. Ценнее всего наша жизнь. Ведь нас могли вчера дважды угробить. Один раз на Дангаринском перевале и второй раз пограничники. Четыре дырки от пуль в крыше и две в заднем стекле. Где-то две пули застряли в салоне машины, иначе бы они застряли в моей голове или в голове моего водителя.

- Хороший из нашей машины дуршлаг сделали пограничники. - сказал Мирзаев, обратив внимание на то, что рассматриваю автомобиль. - Ещё несколько дырок по обоим бокам и сзади. Нам повезло, что в канистры с бензином не попали, а то бы нас на холме разбросало в разные стороны. Но зато, можно лапшу сбрасывать на уши любопытным, кто будет у нас спрашивать о таком странном виде нашего автомобиля.

- Ничего страшного. - поддержал, разговор. - Найдёшь новый кузов на машину и порядок. В остальном у тебя прекрасная машина. Как ты сам говорил, что твоя машина, как зверь с двигателем от японского джипа.

- Если тебе стыдно ездить в дырявой ржавчине, то кузов со временем заменю. - спросил водитель. - Мне так все равно. Как ты сам говорил про философию, что главное ни форма, а содержание. Так вот, меня эти формы и содержание больше устраивают. Меньше внимания и больше безопасность. Если даже гаишники будут придираться, то им скажу, что пусть лучше охраняют дороги от банд и насильников, тогда и машины дырявые не будут ездить по дорогам республики. Конечно, нам ещё надо доехать до гаишников целыми.

- Раз тебе нравится такая машина, то тебе виднее. - согласился. - Мне главное, чтобы всегда подо мной была машина. Так успею сделать поручения своего начальника, Насырова Сухроба, который имеет надежду, по восстановлению пострадавших объектов, моими парнями. Дальше в бизнесе сам разберусь.

Трасса за Калининабадом повернула влево и по мосту через реку Пяндж устремилась в сторону Курган-Тюбе. Вскоре показались окраины Курган-Тюбе. Нам осталось проехать через город и повернуть к ресторану "Зухра". Было ещё раннее утро. Не хотел заезжать на товарную базу, там все равно так рано нет директора. Да и не хочется напиваться с Ариповым Умедом.

Хватит с меня директора ресторана, Балтаджанова Рузи. Хотя бы и его не было на месте. Всего-то дела в Курган-Тюбе, посмотреть, как движется работа и больше ничего. У них был две недели назад. До окончания сдачи этого объекта есть много времени. Сейчас главное разобраться новыми объектами по всему Таджикистану.

- Вахиб! Поставь машину на автостанции между автобусами. - сказал, водителю, когда мы стали подъезжать к нашему объекту. - Там безопасно место нашей машины. Мои парни не увидят водку. Не хочу, чтобы они напились, как свиньи, на своём рабочем месте. Мы пойдём кушать в ресторан "Зухра". Затем домой.

- Нет, раис, спасибо! - отказался Мирзаев. - У меня полная машина еды, а ты иди по своим делам.

- Хорошо! - согласился с ним. - Тогда жди меня здесь, а сейчас быстро схожу туда и обратно. У меня там нет много работы. Главное, проверить благополучие своих подчинённых. Как они там работают и отдыхают?

Пересёк территорию автостанции и через улицу вышел к ресторану "Зухра". Издали через огромное стекло ресторана увидел, что бригада Гиззатулина Рашида работает на месте. Сразу поднялся наверх, чтобы посмотреть, что они уже сделали за две недели моего отсутствия. Задняя стена за эстрадой была расписана фреской на мотив сказок "Тысяча и одна ночь". Большая часть стен покрыта альфрейным орнаментом. Ведётся подготовка кабин ресторана на пары. Паркетный пол постелили на весь огромный зал.

- Здравствуйте, парни! - громко, приветствовал альфрейщиков, когда увидел, что они меня заметили. - Как идут дела по работе? Что-то не видно вашего бригадира и Шевелёва Валеру? Где они сейчас?

- Здравствуй, раис! - ответили парни, спускаясь вниз с настилов. - Нам сказали, что ты на сессии в университете. Гиззатулин Рашид поехал в республиканскую больницу к своему брату Нигмату. Шевелёв Валера поехал вместе с ним. У Шевелёва Валеры имеются какие-то свои дела в Кофарнихоне.

- Какие там у него дела! - вступил в разговор, Шиморданов Балтас. - Поехал жене палку бросить.

Ни стал обсуждать с ними вопрос насчёт Шевелёва Валеры, он все-таки мой заместитель, а это не прилично с рабочими обсуждать своих заместителей. Если надо, то сам разберусь с Шевелёвым Валерой. Сейчас меня больше интересовали сроки завершения работы на объекте. Пора на новый объект перейти.

- Через пару недель мы закончим. - наперебой, стали говорить парни. - Пока претензий к работе у нас нет.

- Вот и хорошо! - одобрил, стремление парней. - За неделю, до конца сдачи объекта, подготовлю документацию на приём объекта и наряды на получение зарплаты. Вы помните, что зарплату на этом объекте вы будете получать не деньгами, а бартером. Разными товарами. В основном, это продуктами питания.

- Да! Да! Конечно знаем. - хором стали отвечать парни. - Нам показывали списки товаров. Мы согласны.

- Ну, тогда у нас все. - закончил, разговор. - Мне пора ехать. Передавайте привет Гиззатулину Рашиду и Шевелёву Валеры. Следующий раз мы встретимся, когда вам привезу ведомости на бартер-зарплату.

Распрощавшись с парнями, пошёл сразу на автостанцию. Мне не хотелось заходить к Балтаджанову Рузи, директору ресторана "Зухра". От него потом не выберешься до самого обеда. К моему счастью никого внизу не было видно.

Незаметно удалился в сторону автостанции. Наша ржавая машина стояла на выезде с автостанции в стороне от проезда рейсовых автобусов. Рядом других легковых автомобилей не было. Можно было пораньше отправляться домой.

- Что-то ты быстро вернулся? - поинтересовался Мирзаев. - Там на объекте никого из бригады нет или парни работу давно закончи на твоём объекте?

- Нет, почти все на месте. - ответил ему. - У них уже был две недели назад. Сейчас только проездом. Хорошо, что заказчика, директора ресторана "Зухра" не было на месте. Иначе, тебе пришлось бы тут загорать до самого обеда. Так как директор любит хорошо покушать и выпить. Меня не отпустил бы без завтрака и обеда, не выходя их бара. Так было две недели назад. Часа четыре с ним сидели. Думал, что объемся там.

- Так ты что, голодный остался что ли? - забеспокоился водитель. - У нас здесь в машине полно всякой еды.

- Ты, не беспокойся. - упокоил, водителя. - Голодный не буду. Выруливай за автобусом на трассу. По дороге поем. Ты не выбирайся вперёд рейсового автобуса "Курган-Тюбе - Душанбе" до перевала. Мне хочется, чтобы мы с тобой целыми доехали до Душанбе. Две недели назад на этом перевале много людей погибло. Сейчас автобусы с людьми сопровождает милиция и на перевале с обеих сторон установили усиленные посты милиции и солдат. Так что давай, выезжай медленно за автобусом. Не торопись.

Показал водителю на большой автобус-экспресс, который вышел в сопровождении эскорта машин милиции. Следом за нами присоединились несколько разных машин, которые хотели также, как и мы, благополучно добраться до Душанбе, без жертв и аварий. Постепенно колонна машин выстроилась на трассе и стала набирать скорость в сторону перевала, который был укрыт от нас белой пеленой тумана. Пошарил рукой сзади себя, чтобы найти пакеты с напитками и лепёшками, которые были укутаны в чистую ткань, за двенадцать часов не потеряли своё тепло и ароматный запах. Мирзаев открыл бардачок в машине, показал на свёрток, там были четыре палочки шашлыка, от которого исходили пар и запах.

- Когда это ты успел купить шашлык? - удивился тому, что увидел. - Такое раннее утро, мангалов с шашлыками не видно.

- Нам повезло. - ответил Вахиб. - Здесь туристы были и к их приезду нажарили две сотни шашлыков. Так вот, пристроился под туристов и вместе с ними купил восемь шашлыков. Эти все твои. Мое предчувствие оправдалось. Подумал, что не хорошо будет, если раис будет голодным ехать. Так что угощайся.

- Большое тебе спасибо за заботу. - поблагодарил, водителя. - Сейчас будем навёрстывать упущенное.

Перед самым перевалом уже был сыт и стал рассматривать места бывшей трагедии две недели назад. При въезде по обеим сторонам перевала стояли посты ГАИ и солдат. За ними, прямо у обочины дороги, две гранитные надгробные плиты с надписью. Такие плиты на месте гибели родственников ставят народы Кавказа. Возможно, что тут погибли грузины, осетины или армяне. Больше всего, здесь в Таджикистане, живут именно эти национальности с Кавказа. Перед постами ГАИ и солдат, колонна замедляет скорость и через весь перевал вся колонна едет с тревожными гудками в память о погибших гражданах своей республики и гостях.

Солдаты и милиция держат свои руки под козырёк в честь погибших людей на этом опасном перевале. Мирзаев тоже даёт тревожный сигнал своей машины. Все гудки сливаются в одну траурную мелодию. До самого конца перевала звучит жуткая музыка. Мирзаев Вахиб и не скрываем своих слез, которые ручьями текут из наших глаз. Плачу о том, что сам едва не погиб на этом перевале, а Гиззатулин Нигмат стал инвалидом на всю жизнь. О чём плачет Вахиб, не знаю, может быть ему жалко по-человечески людей погибших на перевале или у него погибли здесь близкие родственники? Сказал бы он.

- Две недели назад, здесь на перевале погибла семья моего дяди. - говорит Вахиб, словно читает мои мысли.

- Две недели назад, тут сам чуть не погиб. Стал инвалидом мой водитель. - говорю, словно повторяю за ним, но Мирзаев не обращает внимание на мои слова, полностью поглощён горем о родственниках.

За перевалом траурные гудки прекращаются. Постепенно колонна набирает скорость в сторону Душанбе. Перед самым посёлком Ляур, мы воспользовались отсутствием встречных машин. Мирзаев Вахиб быстро обгоняет огромный автобус, который в дороге закоптил своим выхлопным дымом всю нашу машину, которая и без него выглядит такой замызганной, словно её только что достали из помойки. Мне даже неудобно ехать в такой машине. Ну, что поделаешь, лучшей машины у нас нет. Хорошо, что живыми едем.

- Заедем во Фрунзенский райком партии. - предложил ему, когда въехали на территорию Душанбе.

У меня была надежда на то, что может быть, Насыров Сухроб, ждёт меня со своими деньгами. Ни таскать, же такую огромную сумму денег с собой на сессию в университет, а после вечером ехать общественным транспортом в райком партии, чтобы там вручить деньги хозяину. Понимал, что сегодня суббота, выходной день, но, возможно, Насыров Сухроб, из-за своей страсти к деньгам, так будет и в выходной день ждать меня в райкоме партии. Так что надо поехать туда и отдать ему все его свёртки. Затем поедем домой.

Однако мои пожелания не сбылись. На площадке возле здания райкома партии не было машин. Входные двери в здание райкома партии закрыты, получается, что там делать нечего. Так что мы едем дальше.

- Куда нам теперь? - спросил водитель. - Домой мы поедем или будем в городе искать Насырова?

- Вот, молодец! Ты сам подсказал. - вдруг, догадался. - Поедем домой к Насырову Сухробу. Если даже его не будет дома, то его родственники точно скажут, где нам его искать по городу. Ты, наверно, знаешь, где дом Насырова Сухроба. Он находится за "Зелёным базаром". Один раз был возле его дома и то поздно вечером. Так что могу ошибиться сейчас без чьей-то помощи. Но мы найдём его. Там всего три переулка.

- Тоже был всего пару раз возле его дома и очень давно. - ответил Вахиб. - Вместе найдём.

Водитель развернул машину в обратную сторону. Мы поехали через площадь возле цирка и через фабрику "Текстиль" до площади "Айни". Так там через площадь намного ближе к "Зелёному базару", чем ехать через "Комсомольское озеро" и зоопарк в центр города, а там по проспекту Рудаки через театр оперы и балета имени Айни, наверх к "Зелёному базару".

Молодец, Вахиб, хорошо ориентируется по Душанбе. Знает каждый переулок города. С таким водителем здесь мне будет удобно работать.

- Где-то тут находится дом Насырова Сухроба. - сказал, Вахибу, когда проехали за "Зеленый базар".

- Так вон, его машина стоит. - показал мне, водитель, на стоящую у ворот красивого дома чёрную "Волгу".

Мы подъехали к дому и остановились в нескольких метрах от чёрной "Волги". Взял свой кейс и пошёл к воротам дома. Двор большой, а дом стоял в глубине двора. Кричать на всю улицу неудобно. Стал искать глазами какую-нибудь кнопку звонка для вызова хозяина, но кнопки там не было видно нигде. Кричать и звать голосом к себе хозяина среди таджиков не прилично. Ведь нахожусь не в кишлаке, а в городе.

- Александр! Заходи! - услышал, голос Сухроба. - Проходи в мой дом, не стесняйся. Иди сюда.

Посмотрел вперёд и увидел идущего навстречу мне Насырова Сухроба. У него в глазах видно радость и тревогу. Мне было понятно его чувство, которое он испытывал ко мне, как к носителю его богатств. Имею в виду кейс, в котором находится большой пакет с деньгами. Видимо взятка за его труд.

- Что там случилось? - спросил меня, Насыров, когда прошел к нему в домашний кабинет. - Вчера мне с вечера звонили в Исполком пограничники. Затем в Исполком звонили из КГБ. Интересовались твоим прошлым и настоящим. Сверяли происхождение твоего водителя. Номера машины...

- В дороге от Кофарнихона до Куляба, нас дважды, обстреляли моджахеды. - ответил ему. - После Куляба, возле пагрангородка Московский, на границе обстреляли пограничники, которые задержали нас под арест до выяснения наших данных. Пограничники подняли шум из-за нас, как нарушителей...

- Чего это вас на границу занесло? - поинтересовался Сухроб. - Там же всюду хорошая дорога.

- Вот именно из-за этой "хорошей" дороги нас и занесло на границу. - пояснил ему. - В нескольких местах дорога разрушена. Нам пришлось искать объезд. Совсем забыл про границу Союза Советских Социалистических Республик. Там были просто холмы возле реки Пяндж и больше ничего.

Мы поговорили несколько минут за нашу совместную работу по восстановлению пострадавших объектов. Насыров Сухроб приглашал меня за стол обедать, но отказался, сославшись на усталость за прошедшие сутки, которые едва не лишили меня жизни, а позже лишили моего покоя и едва не лишили свободы.

- Ну, ладно! Настаивать не буду. - согласился Насыров Сухроб. - Но без рюмки армянского коньяка тебя не отпущу домой. Нам надо с тобой выпить за твоё благополучное возвращение. Какой ты все-таки везучий! При нашей совместной работе, ты несколько раз выходил из самых разных затруднительных положений.

"Ты ещё не знаешь о моем присутствии на Варзобском озере." - подумал. - "Когда с твоей помощью погибали Салмаевы Мадина и Анвар, а моя остался жить. Выжил только благодаря такому моему везению."

- Благодаря тому, что ты такой везучий и спас мои деньги, - сказал в заключении Сухроб. - Увеличиваю твою ставку. Бери эти деньги и отдыхай с достойно. После сессии жду тебя на работу.

Насыров протянул мне две пачки сторублёвых купюр, которые он вытащил из пакета. Принял деньги, как должное, за свой риск, который мне пришлось пережить за эти сутки. Хозяин проводил меня до калитки своего дома. Закрыл двери калитки на засов, пошлёпал обратно в огромных тапочках на босую ногу. В это время Мирзаев вырулил свою ржавую "Волгу" к воротам дома Насырова Сухроба. Посмотрел в сторону ушедшего Насырова Сухроба. Сразу сел в машину, которая спасала нас от погони.

- Теперь только домой. - облегчённо вздохнув, сказал, водителю. - На сегодня все дела наши закончились.

Через минуту наш автомобиль вырулил на трассу Душанбе - Кофарнихон. В это время небо заволокло серыми тучами и потихоньку начал срываться мелкий осенний дождь, который постепенно усиливался и перед лагерем заключённых "Кирпичный завод", дождь стал проливным с крупным градом. По ржавой коробке машины застучали льдинки с голубиное яйца. Сквозь дырочки от автоматной очереди потекли внутрь автомобиля струйки холодного дождя, который стал протекать нам за шиворот, на сидение и после распространился по всему салону машины. Даже сидения стали мокрыми от дождя. Сидеть в луже неприятно.

- Ты обязательно зашпаклюй эти дырки. - подсказал, водителю. - Иначе мы будем каждый раз промокать.

- У меня дома есть банка автомобильной шпаклёвки. - сказал Мирзаев. - Замажу все дырочки.

Дворники на переднем стекле автомобиля беспомощно дёргались во все стороны и ни давали никакого результата. Дождевая вода так сильно заливала переднее стекло, что водителю приходилось всматриваться в пелену дождевой массы, чтобы как-то видеть просвет дороги, которая напоминала бурлящую реку.

"Мы действительно с Вахибом везучие люди." - подумал. - "Если бы такая погода нас вчера застала в пути. У нас было бы много проблем. Едва ли смогли куда-то добраться на этой машине."

Не доезжая до Кофарнихона, дождик так сильно полил, что вода по асфальту текла сплошным потоком, словно это была ни дорога, а русло горной реки. Рядом с дорогой, по склону холмов, прямо на трассу стекал поток глиняной массы, готовой в любой момент превратиться в селевой обвал, способный на своём пути снести все окружающее - машины, деревья, животных, людей и постройки. Водитель едва успевал лавировать с машиной между селевой массой и едущими в обе стороны машинами. Прямо перед самым Кофарнихоном, из-за плохой видимости и грязи, автомобиль занесло. Едва не проскочили мимо моста прямо в бурлящий грязевой поток самой реки Кафирниган.

Автомобиль выпрыгнул на бордюр моста и с ободранным правым боком об бетон бордюра, шлёпнулся на середину моста, едва не зацепил проскочившую через мост легковую машину. Водитель сохранил устойчивость машины. Крепко удерживая руль, машина проскочила по мосту через реку. Проскакивая поперёк городской площади, мы выбрались на улицу Гагарина в направлении моего дома. Автомобиль помчался без особых помех по начисто вымытым улицам Кофарнихона. В конце улицы Гагарина мы повернули на улицу Ватан к моему дому.

- Возьми что-нибудь себе из моих подарков. - предложил, водителю, когда мы подъехали к моему дому. - Ради бога, только не стесняйся. Ты ни девочка, а мужик, который заслуженно работает у меня водителем.

Мирзаев отложил в бардачок машины бутылку "Столичной водки" и два банки тушёной говядины. Затем помог мне перенести все ящики и пакеты в мою квартиру на четвёртый этаж. Предложил водителю остаться у меня дома, чтобы высушить одежду, но он сослался на то, что живёт близко ему лучше ехать домой. На этом мы с ним попрощались до понедельника. Когда поеду на занятия в университет.


3. Полет над горными хребтами.

Сейчас позади все мои беспокойства по учёбе и работе. Зачёты, контрольные работы и экзамены на сессии в университете за четвёртый курс сданы успешно. Запас необходимых материалов на два месяца завезён на мой склад. Черкасова Александра поставил в курс всех его работ на время моего отсутствия. Остаётся сдать в библиотеку книги за четвёртый курс и получить новые книги на пятый курс исторического факультета. Но когда у нас начнётся археологическая экспедиция в горы, нам никто не говорил. Сегодня среда 1-го июня 1988 года. Мы в последний раз всей группой собрались в здании государственного университета.

- Пройдите, пожалуйста, на кафедру археологии и этнографии, за своими вещами и снаряжением. - сказала нам секретарша с кафедры археологии и этнографии, когда мы были в библиотеке. - Там есть семь картонных коробок, подписанных на ваши фамилии. Надо сделать примерку, чтобы вы знали, как вам одеваться.

Мы поблагодарили секретаршу и тут же отправились за своими коробками, которые стопкой лежали в кабинете археологии. Возможно, что все остальные участники археологической экспедиции давно получили свои вещи и снаряжения, а нас не хотели беспокоить во время экзаменов. Когда все экзаменационные переживания позади, можно готовиться к археологической экспедиции. Надо нам научиться одеваться.

В больших картонных коробках альпинистский тёплые костюмы ярких цветов, чтобы нас хорошо было видно в горах на белом снегу и в серых скалах. К тёплым костюмам прилагались ботинки с шипами ходьбы по снегу и камням. Небольшие, но широкие лыжи. Больше пригодные к ходьбе по снегу, чем езды по горам.

Лыжи очень похожи на снегоступы, которые применяются в русской тайге и в тундре, передвижения по глубокому снегу. Выходит, что наша археологическая экспедиция будет где-то высоко в горах. Где много снега даже в жаркое время года. Так что тёплую одежду нам не зря положили в коробки. Две пары повседневных альпинистских костюмов яркой раскраски и спортивная обувь для ходьбы по горам. Три пары нижнего белья в виде спортивного трико.

На дне коробки находились комплекты альпинистского и археологического снаряжения и большой альпинистский рюкзак, в котором были туалетные принадлежности и водонепроницаемые наручные часы с будильником. На всей одежде и на рюкзаке было столько много различных карманов, что мы вначале растерялись от этого изобилия карманов, но после разобрались по нашивкам на них.

Каждый карман соответствовал своему назначению во время археологической экспедиции в горах. Таким образом, когда мы переоделись в разных кабинетах в свою одежду, то между собой обсудили назначение нашего снаряжения, которого раньше никогда не видели. Никто толком не мог разобраться в снаряжении. Одежда на нас была свободного покрова. Она не стесняла нас и не свисала мешками. Вся одежда и снаряжение были заранее подобраны согласно нашим размерам, мерки которых у нас брали в прошлом году.

- Мы теперь, в этой одежде, словно жёлтые цыплята из птицефабрики. - подметил нам, Никифоров Сергей.

- Вы теперь, в этом снаряжении, единая археологическая команда. - поправил Ахтам Бабаевич Бабаев. - С этого дня мы переходим на "ты", так принято обращаться во всех международных экспедициях. Если у вас нет никаких претензий по снаряжению и одежде, то положите все обратно в картонные коробки. Встретимся здесь через пять дней.

В понедельник 6-го июня в восемь часов вечера. С собой брать загранпаспорта. Надевать на себя самую ненужную одежду, которую не жалко оставить тут или выбросить на улицу. Вся одежда и снаряжение, которые находятся в ваших картонных коробках, после археологической экспедиции в горах, останутся у вас, как подарок от ЮНЕСКО. Девушкам необходимо взять с собой женские гигиенические средства. Запрещается брать с собой парфюмерию и украшение.

Не забывайте, что вы отправляетесь ни в Париж на показ мод, а в горы на археологическую экспедицию. Все! Встретимся вечером в 6-го июня. Все пять дней был занят определением своих сынов в пионерские лагеря. В доме, кроме жены, никто не знал о моем отъезде.

Не хотел сыновьям говорить о своём отъезде по той причине, чтобы они следом не сбежали из пионерского лагеря за пределы нашей республики или куда-то в горы, куда их постоянно тянуло каждые летние каникулы, а то и в учебное время. Надо было сынов держать все лето на отдыхе в разных пионерских лагерях, чтобы им не надоело быть на одном и том же месте. Так их не потянет к побегу.

- Когда поедешь в гости к сыновьям, - сказал, своей жене, - то скажи им, что отец сильно занят работой и приедет, как только освободиться. Если не приеду ко второму заезду в пионерские лагеря, то договорился со своим водителем, Мирзаевым, он наших сынов перевезёт в другой пионерский лагерь, без заезда домой. Ты заранее подготовь им смену одежды и не забудь водителю отдать путёвки в пионерский лагерь. Можешь сама с ними съездить в новый пионерский лагерь, чтобы ты не беспокоилась за них.

- Лучше сама вместе с твоим водителем отвезу детей в другой пионерский лагерь. - ответила Людмила. - Так будет спокойнее. Чтобы знала, что наши дети переданы в надёжные руки, а не сбежали вновь по дороге.

- Папа! Знаю, что ты уезжаешь в горы на археологическую экспедицию. - сказала Виктория, перед уходом в детский садик. - Слышала, как ты разговаривал с мамой. Мне хочется, чтобы ты не скучал без меня в горах. Вот, возьми мое зеркальце. Когда тебе будет скучно, то ты посмотри в мое зеркальце и там увидишь меня. Ведь мы с тобой, так сильно похожи друг на друга. Не забывай о нас. Мальчишкам ничего не скажу.

Виктория протянула мне своё зеркальце и крепко, крепко прижалась ко мне. Мы поцеловались с дочерью, и она пошла в детский садик. Остался дома один. Решил разобраться с документами по новым объектам и просмотреть фор-эскизы на новый конкурс, который пройдёт без моего участия. На офисы восточных гостей были подготовлены четырнадцать фор-эскизов, по культуре и стилю орнаментов зарубежных стран Востока.

Не знал, как заказчики на нашу работу отреагируют. Но был уверен, что мои художники учли их интересы. Так как прежде чем готовить фор-эскизы, переговаривал с заказчиками в присутствии своих художников, которые позже выполняли представленные на конкурс четырнадцать эскизов, из которых предстояло выбрать всего половину.

Поэтому был уверен в успехе конкурсного отбора наших фор-эскизов. Решил уехать из дома до прихода жены с работы, а дочери из детского садика. Мне не хотелось видеть детских слез расставания.

Тем более что мы с дочерью попрощались утром перед её уходом из дома. Ровно в пять часов вечера вышел на улицу. Ржавая "Волга" с двигателем японского джипа стояла у дома. Мирзаев проволокой прикручивал капот автомобиля. Наверно боялся, что капот отвалится в дороге.

- Давай, хотя бы сегодня, будем ехать медленно. - сказал, водителю. - Иначе ты до моего отъезда растеряешь весь кузов машины. Ни пора бы тебе сменить ржавый кузов машины на совершенно новый кузов?

- Нет! Ещё рановато. - ответил Вахиб. - У многих моих друзей украли новые машины, а на мою ржавую "Волгу" никто не зарится. Даже друзьям не говорю, что у меня в машине двигатель от японского джипа. Иначе бы и мою машину давно украли. Так что новый кузов подождёт, пока у нас наладится мир.

- Ладно! - согласился с ним. - Главное, чтобы колеса были. Остальное, не главное в машине. Особый комфорт мне не нужен. Знатные гости с Востока могут также ездить и на машинах Исполкома Душанбе.

Скрипя ржавым кузовом, автомобиль развернулся и медленно стал выезжать на проезжую часть улицы. Попросил водителя, чтобы он специально поехал в объезд улицы Гагарины. Мне не хотелось травмировать психику дочери, которая, возможно, сейчас ждёт у ворот детского садика, когда её заберут домой мама или бабушка. Детский садик дочери как раз находиться через квартал от нашего дома на улице Гагарина, которая выходит на окраину нашего города к площади у моста через реку Кафирниган. Поэтому мы поехали в объезд по улице Ленина к мосту через реку Кафирниган. Дальше была главная трасса до Душанбе. Мне совершенно не хотелось говорить с водителем. Все многократно раз сказано насчёт моего отъезда и насчёт того, что водитель вместе с ржавой "Волгой" переходит в распоряжение Черкасова Александра. Мирзаев толковый парень. Ему не надо напоминать о его обязанностях. За время его работы со мной Мирзаев Вахиб ни разу не подводил меня.

Тому пример его поведения вовремя нашей поездки через Нурек, Дангара, Куляб и Курган-Тюбе. Тогда Вахиб ни только много раз там спасал свою и мою жизнь, но и не разу не сказал ни словом о взрыве заправочной станции на Дангаринском перевале, где погибли его знакомые и кто-то из других людей, которых мы так и не узнаем никогда. Тогда даже прессу ни стал читать о трагедии на Дангаринском перевале, чтобы, случайно, где-то не проболтаться о своём участие в этой трагедии. Если бы кто-то узнал, что мы там были, то нас затаскали бы по милициям и судам.

На университетский "островок" мы приехали в начале седьмого часа вечера. Ни стал давать Мирзаеву никаких указаний. Мы просто попрощались с ним, как друзья, а ни как начальник и подчинённый. Никогда не показывал себя перед своими рабочими, что начальник, а они подчинённые. Так у нас лучше налаживались взаимоотношения и люди доверяли мне во всех делах.

Никогда плохо обо мне не говорили. Когда ржавая "Волга" скрылась за поворотом у зоопарка, сразу почувствовал, что остался один в полной тишине. На всём университетском "островке" нет ни единой души. Словно все люди и животные, отделённые от огромного города, спрятались куда-то и отсиживаются в своих норках.

Вот и на кофейный бар, который был ограблен в прошлом году бандой Хайратова Ахмеда, поставили железные двери и железные решётки на витринные окна. Весь интерьер бара полностью изменили. Даже стойки поставили на колёсики. Как только работа в баре заканчивается, так все сразу завозят и заносят в кладовое помещение. Теперь, чтобы ограбить бар, нужно ломать, изнутри и снаружи, двое железных дверей, которые охраняются современной сигнализацией и вооружённой охраной изнутри здания, так что нет ворам смысла грабить этот бар.

- Ты, как всегда, первый. - сказал Гиясов Морис, подошедший сзади. - Все спешишь куда-то? Мало времени.

- Пытаюсь наверстать упущенное. - ответил, пожимая Морису руку. - Но вот куда ты спешишь?

- Мне не хочется отставать от старших. - ответил Гиясов. - Ведь ты не уступишь мне место своё?

- У каждого из нас своё место. - напомнил, Морису. - Что намечено судьбой, то мы и получаем.

- По-твоему можно подумать, что все само собой получается. - возразил однокурсник. - Не согласен с таким выводом. Так можно не стремиться к намеченной цели. Если все предначертанное судьбой известно.

- Нет, почему же, - не согласился, с таким определением Гиясова Мориса. - Свою судьбу нужно заслужить, хорошими или плохими делами. Как говориться, что ты посеешь, то пожнёшь. Ни так ли все это?

- Опять вы оба спорите. - прервал наш спор Алишеров Хамит. - Вам ни надоел этот бесконечный спор?

- Лишь в споре рождается истина. - напомнила нам, Мулукандова Сара. - Это все должны знать постоянно.

Ни прошло и двадцати минут, как наша группа вся была в сборе раньше намеченного времени. Баратову Матлюбу подвёз на белой "Волге" её отец. Никифоров Сергей и Касымова Зухра приехали вместе на рейсовом автобусе. С трагедии прошлого года, когда Касымова Зухра была ранена, а Никифоров Сергей постоянно находился рядом с ней, между ними сложились серьёзные отношения.

Никифоров Сергей и Касымова Зухра, такие разные люди, нашли взаимный интерес и полюбили друг друга. Кто мог раньше подумать, что Касымова Зухра. Такая красива девушка и отличница в нашей группе, вдруг, влюбиться в Никифорова Сергея, троечника и балабола, который и в университет поступил только благодаря тому, что служил в Афганистане.

Приняли его на заочное отделение без экзаменов, так же как Кильдяшева Володю, который тоже служил в Афганистане. Они оба учились с большим трудом. Кильдяшев был контужен с войны, а Никифоров Сергей со школьной скамьи был таким. В аттестате у Никифорова одни тройки. Мы парней, буквально, перетягивали из одного курса в другой курс. Постоянно помогали им учиться.

- Раз вся группа в сборе, то время тянуть не будем. - сказал нам Ахтам Бабаев, как только вышел из своей машины. - Сейчас переоденемся в форму археологической экспедиции и поедем в аэропорт. Надо мне позвонить в аэропорт, чтобы за нами прислали автобус и вооружённую охрану сопровождения до аэропорта.

Брат Ахтама Бабаева сел за руль его машины. Машина развернулась и вскоре скрылась в сумерках наступающей ночи. По прыгающим лучам фар автомобиля, в густых сумерках наступающей ночи, можно было определить продвижение автомобиля Ахтама Бабаева в сторону зоопарка. Вскоре машина скрылась. Ахтам Бабаев подошел к главной двери здания университета и нажал на кнопку звонка. Прошло около минуты, прежде чем дверной глазок мелькнул огоньком из-за двери, чей-то глаз посмотрел на удостоверение Ахтама Бабаева и на его лицо.

Щёлкнул замок, дверь стала медленно открываться. Нас встретили трое парней вооружённых автоматами. Один стоял прямо напротив дверей и двое стояли по обе стороны двери. Парни были в форме солдат вневедомственной охраны и спецназа. Они внимательно стали разглядывать нашу группу. Убедившись, что мы без оружия, парни сразу расступились и лишь только после этого пропустили всю нашу группу в внутрь здания государственного университета Таджикистана.

Мы стали подниматься на третий этаж. Охранники закрыли входную дверь и разошлись по своим местам, внизу, на первом этаже хозяйственных помещений и библиотеки университета. Возможно, что там у них был пульт управления видеокамерами с экранами дисплеев? Может быть, они просто отдыхали в тех комнатах. В огромном учебном корпусе гуманитарных наук пусто и свежо. Вокруг такого акустика, что наши шаги барабанной дробью звучали по всему огромному зданию. В случае какой-то проблемы с нами, охранникам даже не требовалось подниматься за нами, так как нас прекрасно слышно отовсюду.

Если бы что-то подозрительное произошло внутри учебного корпуса, то охранникам сразу стало бы слышно в любом месте. Мы прошли на кафедру археологии и этнографии, там, с картонными коробками, наполненными одеждой и атрибутами археологии. Разбрелись по пустым учебным кабинетам и стали быстро переодеваться. Тем временем, профессор Ахтам Бабаев позвонил в аэропорт, чтобы за нами приехали на автобусе. Не прошло и пяти минут, как все были готовы к выходу. Чтобы не обременять себя домашней одеждой, каждый положил домашнюю одежду в картонный ящик со своей фамилией и ящики поставили обратно в кабинет археологии, где ящики лежали до нашего прихода сюда. Мы могли свои вещи взять после экспедиции.

Когда мы вышли из здания университета, то автобус аэрофлота в это время подруливал на стоянку машин. Мы сразу направились к автобусу. Едва дверь автобуса открылась, мы всей группой поднялись в автобус. Кроме водителя, в автобусе было четыре человека вооружённой охраны и сам автобус сопровождали мотоциклисты милиции ГАИ. Два мотоцикла впереди автобуса и два мотоцикла сзади автобуса. Такая охрана не была нашим капризом. Так нужно было в опасное время, которое переживал Таджикистан.

Несмотря на то, что со времени погромов в Душанбе прошло больше года, напряжённая обстановка, в общей сложности, в Таджикистане, оставалась опасной. Каждый день пресса сообщала о грабежах, насилии и убийствах в разных уголках республики. Эти события были не массовыми, как в феврале 1987 года, но от этого не легче. Вся республика была в напряжении. Часто в горах проходили бои с аппозицией, которая постоянно меняла свой политический цвет и направление. То это были исламисты с зелёным цветом своего флага. То выступали демократы со знаменем голубого цвета. Иногда, в лице аппозиции появлялся красный цвет флага социалистов и коммунистов.

Основная масса народа не признавали никаких политических цветов. Людям хотелось обыкновенного мира в доме семьи народов Таджикистана. Но, гражданская война в Таджикистане, постепенно, набирала силу. До комендантского часа улицы города забиты людьми. Каждый человек старается запастись продуктами впрок, бегают из магазина в магазин. Государственные магазины находятся под усиленной охраной, а работают только до восьми часов вечера. Частные магазины и лавочки, закрылись до начала сумерек.

Хозяева честной торговли уехали по своим домам вместе с товарами, чтобы завтра рано утром вернуться обратно на свои торговые точки. Если они дождутся своих хозяев. Так как, часто, торговые точки уничтожаются конкурентами или бандами, которые разным способом принуждают частную торговлю быть их "крышами". Вот и сейчас, пока мы ехали по проспекту Рудаки, видели в нескольких местах толпы милиции, солдат, машины скорой помощи и рядом просто толпы любопытных. Вывод один, опять в городе прошло частное происшествие.

Грабёж, насилие, убийство, драка, поджог и так далее. Что ещё можно перечислить из криминальных событий? Это только то, что мы увидели из своего усиленно охраняемого автобуса. Но стоило бы нам в таком ярком "параде" ЮНЕСКО выйти на улицу, как нас тут же разодрали бы на "сувениры" отпрыски нарождённого криминала от современной демократии. Поэтому, лично, часто вспоминаю о хороших днях построения социализма.

Какие бы минусы не были в эту эпоху, но плюс был в том, что люди могли спокойно передвигаться по огромной территории земного шара и не опасаться за свою жизнь, которая охранялась не только милицией, но и совестью самих граждан огромного государства. Так в народе считалось весьма неприлично оскорбить человека, тем более приезжего, которого всюду считали своим гостем и всячески старались угодить своему гостю.

Особенно, заметно было такое внимание к приезжему в республиках Кавказа и Средней Азии. Где, гостеприимство к приезжему, считалось честью для каждого гражданина Кавказа и Средней Азии. Чего нельзя сейчас сказать в этих самых республиках бывшего социалистического государства. Всюду на пост советском пространстве, появились рассадники насилия.

Автобус подрулил вплотную к центральному входу в служебную гостиницу персонала аэропорта. Прямо из автобуса наша группа прошла в фойе гостиницы. Мы расположились со своими рюкзаками по всему залу фойе. Дальше нас встретил дежурный администратор гостиницы и руководитель охраны гостиницы.

- У мужчин номера гостиницы на втором этаже в левом крыле. - сказал администратор, раздавая ключи с брелоками и номером на брелоке. - Женщинам отводятся номера в правом крыле здания на втором этаже. В девять часов вечера у всех вас будет ужин в буфете третьего этажа. Затем у вас отдых перед полётом.

Несмотря на объявленное равноправие между студентами и преподавателями на время нашей археологической экспедиции в горах, нам достался номер в гостинице на четырёх человек, в то время, как Ахтам Бабаев поселился в своём номере один. Но мы были не против такой разницы. Нам никак не хотелось чувствовать себя принуждённо рядом с преподавателями университета и руководителями археологической экспедиции. Мы заранее уговорили Ахтама Бабаева, чтобы во время экспедиции нашу группу не разлучали. Мы хотели всюду быть вместе, даже чтобы жили в одной палатке. Все равно намечали ставить палатки пятиместные и десятиместные. Так что такое расположение мест было удобно всем. Так как сам Ахтам Бабаев говорил, что раскопки будут проводиться группами в одиннадцать человек.

Семь человек студентов-рабочих и четыре руководителя-археолога. Таким образом, получается, что руководители-археологи будут жить четверо в пятиместной палатке и семь человек студентов-рабочих в десятиместной палатке. Нам было просторно и руководителям свободно. Тем более что всюду каждый будет таскать свою палатку. На этот случай нам предоставят специальные упаковочные мешки под палатки, которые можно будет носить, как одному человеку, также вдвоём, в зависимости от того, где будет экспедиция передвигаться. По пересечённой местности или в долине, где археологические раскопки. К этим целям у нас будут лёгкие тележки.

На третьем этаже в буфете стоял длинный стол, за которым собрались все участники предстоящей археологической экспедиции в горах. Вокруг стола стояли ровно двадцать пять стульев. Именно столько, сколько говорил нам Ахтам Бабаев, когда рассказывал нам о нашей поездке. Руководителем нашей группы от Таджикистана был назначен Муртазов Максум, секретарь корреспондент ЮНЕСКО от Таджикистана.

Всего из учёного совета археологии Таджикистана было десять человек, включая Муртазова Максума. Восемь человек было студентов дневного отделения, четыре парня и четыре девушки. Раньше мы их никого не знали. Так как наши занятия в университете никогда не пересекались с дневными.

- Не буду отнимать у вас время на отдых. - сказал Муртазов Максум, с вступительной речью. - У нас будет достаточно времени, чтобы хорошо познакомиться вовремя нашей совместной международной археологической экспедиции. Руководить совместной экспедицией будет профессор сэр Роджер, который примкнёт к нам с другими участниками экспедиции за пределами Таджикистана. Начнём археологические раскопки в районе горного массива Гиндукуш. Точнее, это Ваханский хребет у истока реки Пяндж. Наши археологические раскопки рассчитаны на исследовании памятников культуры бывшей бактрийской эпохи...

- Какая же это заграница? - шепнул Никифоров Сергей. - Если у истоков реки Пяндж. Это тут совсем рядом.

- Вылетаем мы из Душанбе ровно в пять часов утра. - закончил свою речь Муртазов Максум. - Так что желаю вам хорошо выспаться и в половине пятого утра собраться в фойе гостиницы на регистрацию.

Ужин у нас был по-домашнему. На первое блюдо суп лагман. Второе блюдо жаркое из говядины и третьим блюдом был традиционный зеленый час. Из хлебных продуктов круглый ржаной хлеб, каждая буханка на пять частей. Никаких крепких напитков и вин не было. Из напитков на столе холодный лимонад и соки. Без пяти минут десять мы уже укладывались в свои постели. Предварительно, все завели свои наручные часы с будильниками на четыре часа.

Мы ни стали обсуждать никакие проблемы. Каждый понимал, что нам нужно хорошо выспаться до четырёх часов, так как четыре часа, это самое лучшее время сна для человека, а нам именно в это время надо вставать и быть бодрыми. Возможно, что позже мы так не сможем отдыхать.

Наручные часы-будильники запищали так, словно армейская тревога. Мы разом вскочили и по-армейски, за сорок пять секунд, были готовы к выходу. Тут же спустились вниз в зал фойе гостиницы. Но там никого не было. Мы расселись на стульях в фойе и стали ждать всех остальных. Вскоре в фойе собрались все.

- Свои вещи оставьте в фойе под охраной. - сказал дежурный гостиницы, который пришёл с солдатами охраны. - Поднимитесь на третий этаж в буфет. Там вас ждёт лёгкий завтрак в дорогу и сухой армейский паек.

На столе в зале буфета стояли стаканы наполненные горячим какао с молоком и рядом в блюдцах лежали булочки с котлетой из говядины. На стульях были пакеты с сухим армейским пайком, который нам некогда рассматривать. Мы ни стали даже присаживаться и съели свой лёгкий завтрак стоя. Взяли пакеты с сухим армейским пайком и стали выходить.

Когда мы выходили из буфета, то нам навстречу шли наши девчата, которые сейчас проснулись. Обменявшись приветствиями с девчатами, мы обратно поспешили в зал фойе гостиницы. Открыли двери на выход. Рядом на площадке стоял автобус с вооружённой охраной. Когда все позавтракали и вошли в автобус, то нам предстояло на автобусе пересечь площадь аэропорта, чтобы пройти на международный таможенный досмотр. Проверка документов и наших вещей заняла не больше двадцати минут. Общий список билетом и наши паспорта находились в руках Муртазова Максума. Он поочерёдно представлял каждого проходящего контроль.

Мы тут же проходили в общий накопитель. Все свои рюкзаки с табличками по номерам в билетах и с бирками фамилий мы поставили на конвейер. Больше своих вещей мы не касались.

Наши вещи сразу отвезли на электрокаре до самолёта, который находился рядом с таможенной проверкой. Всего метров тридцать от нас. К самолёту мы шли пешком. Стюардесса пригласила нас к посадке на самолёт. В лайнер мы входили сзади по опустившейся площадке в виде ступеней лестничной площадки в жилом доме, а точнее, как по эскалатору. Едва лестничная площадка самолёта закрылась, как стали заводиться двигатели. Самолёт осторожно вырулил на взлётную полосу аэродрома.

Стюардесса объяснила нам, как вести себя на борту самолёта. Сказала пристегнуть ремни. Объявила маршрут и номер рейса самолёта. Мы уставились в иллюминаторы в ожидании полёта. Маленький лайнер, словно птичка, легко оторвался от земли. Развернувшись над городом, взял курс навстречу восходящему солнцу. Душанбе был погружен в темноту. Высоко над землёй самолёт освещали яркие лучи восходящего солнца.

Солнце осторожно поднималось из-за огромных белоснежных вершин Памира. Куда нам предстояло лететь чуть больше часа. Если бы это был большой лайнер, то это расстояние от Душанбе до Хорога, мы преодолели бы и за сорок минут.

Но ЯК-42 был подобно воздушному трамвайчику, который плавно плывёт по небесным волнам. Полет нашего лайнера был почти не заметен по скорости его движения. Самолёт словно птица парил в облаках. Горные хребты медленно меняли свою панораму. От зелёных возвышенностей, постепенно, горы переходили в серые отвесные скалы, которые с набором высоты начинали перекрашиваться в бело-голубой цвет, всюду покрытые вечным снегом. Белый снег ослепительно искриться, сверкает, как бриллианты в короне матушки Земли.

- Ой! Девочки! Посмотрите! - завизжали девчата, когда самолёт осторожно нырнул между скал. - Как близко горы! Даже траву под деревьями видно. Посмотрите! Нам люди машут руками! Они, наверно, здесь живут?

- С нашей стороны тоже видно траву возле деревьев. - кричали девчата с другой стороны самолёта. - Вот это да! Какие огромные пропасти! Даже дна не видно. Там на скалах дома. Как интересно! Нам бы туда.

Лайнер осторожно парил в расщелине между скал. Нам казалось, что стоит самолёту слегка отклониться, как он сразу зацепит скалу крылом, мы рухнем в бездонную пропасть. Самолёт вели настоящие ассы. Затаив дыхание, мы наслаждались полётом между горных хребтов. С огромным увлечением рассматривали отвесные скалы, в расщелинах которых росли хвойные деревья.

На маленьких пятачках вокруг деревьев пробивалась трава, обогретая лучами солнца. Дальше на скалах стали появляться площадки с редкими постройками из камней. Трудно даже представить, что тут могут жить люди, оторванные от прогресса и цивилизованного мира. Ведь сюда в расщелины гор трассу не проложишь и электричество не проведёшь.

Лайнер пошёл на посадку. Восторг и трепет переполнили наши души. Нам казалось, что лайнер сейчас спланирует прямо на камни. Так как никакого привычного поля аэродрома вокруг нас не было. Всюду были скалы, но самолёт все ниже и ниже спускался в расщелину гор. Настороженно ждём посадки лайнера. Наконец-то самолёт коснулся твёрдого покрытия и побежал куда-то вперёд к отвесной скале. Слева от нас видна другая скала. С правой стороны пропасть. Впереди только горы. Мы смирились с возможной опасностью, ожидали своей гибели.

Но самолёт остановился. Все облегчённо вздохнули. Сидим в салоне самолёта. Ждём, когда нас наконец-то выпустят из лайнера, на взлётное поле аэродрома Хорог. Ещё больше мы были поражены новым зрелищем, когда увидели, что весь аэродром Хорога всего несколько сот метров в длину и несколько десятков метров в ширину. С правой стороны самолёта отвесная пропасть.

Впереди и сзади самолёта видно край земли и чуть дальше горы. С левой стороны от лайнера маленький домик аэропорта и за ним серая стена горного хребта, в расщелину которого устремлена дорога. С дрожью в ногах мы осторожно выбрались из самолёта, который казался нам таким маленьким и ранимым, как птичка среди огромных вершин и серых скал. Даже не верилось, что вот только сейчас мы летели над горными хребтами на этом маленьком самолётике, который стоял рядом с нами на поле у аэродрома.


4. Аэропорт Хорог.

Наши рюкзаки погрузили прямо из самолёта на электрокару, которая отвезла весь наш багаж к этому маленькому домику с надписью "аэропорт Хорог". Возле домика стоял небольшой автобус, в который нас пригласили, не заходя в домик аэропорта Хорог. Захватив свои вещи, мы забрались в автобус и по узкой колее асфальтированной дороги направились в расщелину между скал. Автобус тяжело гудел своим мотором и медленно двигался в неизвестном нам направлении, так как впереди не было видно никакого города или хотя бы горного кишлака. Несмотря на то, что мы несколько минут назад покинули самолёт, но давление оставалось прежнее. Выходило, что мы находимся на высоте полёта самолёта, примерно, три-четыре километра над уровнем океана.

Снега на аэродроме нет. Снег рядом на горах. Всюду зелёная трава. Однако, деревьев совсем мало. Возле домика аэропорта было несколько жалких кустиков и столько жиденьких деревьев. Возможно, что из-за недостатка кислорода слабая растительность. Возле дороги маленькая трава, которая стелиться ковром. Автобус медленно вполз в расщелину между скал. Издали мы увидели окраину Хорога, дома которого уцепились за небольшие площадки на вершине горы. Сам город выглядел мрачно и серо, как заброшенная людьми и богом никому не нужная старая крепость, которая когда-то защищала людей от набега врагов, а сейчас из-за необходимости все опустело.

Возле города не видно людей и животных. Постепенно, мрачный Хорог приобрёл, свои очертания и стал похож на место, заселённое людьми. Навстречу нам по улицам стали проезжать редкие машины. Кое-где появлялись люди. Изредка улицу пересекали странные животные с густой шерстью до самой земли. Едва вспомнил, что этих животных называют "овцебык". Они действительно издалека напоминали овцу. Вблизи можно было понять, что это все же корова такой низкорослой породы с густой шерстью, как у овцы. Кроме этих животных за заборами дворов были видны такие же низкорослые лошади и обычные домашние бараны. С большим удивлением нас разглядывали собаки, которые даже ни лаяли.

Возможно, собаки своих горожан знали всех, как друзей, а чужаки здесь были так редко, что собаки не успевали их даже облаять. Так как надо было чужаков издали обнюхать и рассмотреть. Вот так мы, перед собаками, также как перед местными жителями, были в диковинку. Животные города, в том числе и люди, встречали нас с удивлением, как пришельцев издалека. Мы тоже внимательно рассматривали Хорог и всех его живых существ, в том числе и людей. Сразу обратил внимание, что "памирцы", так называют в Таджикистане жителей гор Памира, сильно отличаются от таджиков. Большинство из них, также как животные, низкого роста, слегка смуглым цветом кожи. Волосы кучерявые, как у овцебыков. Глаза черные и карие. Но часто встречаются рыжие и альбиносы с красными глазами, как у белого кролика.

Сразу напрашивается вывод, что этот народ не смешивается с другими народами и у них очень близкое родство. Отсюда много рыжих и альбиносов. Возможно, что у моей бабушки Мани и дедушки Гурея, папа и мама имели в нескольких поколениях близкое родство. Поэтому бабушка Маня была альбиноска. У неё из детей двойняшек сын тоже был альбинос. Может быть, это такая у людей порода вывелась (селекция), как у животных. Вот в хуторах Выприцких и Ивлевых вывели целое стадо белых лошадей, тоже селекция. Почему бы не вывести методом селекции новую породу людей альбиносов.

Ведь скандинавы сплошь и рядом блондины. Большинство шотландцев рыжие. Можно привести и другие примеры из народов Африки, кучерявые и народы Севера России, большая часть черноволосые. Не говорю о цвете кожи у разных народов. Возможно, что есть и другие примеры близости родов людей. Автобус остановился возле старого двухэтажного здания с надписью "гостиница Памир". Нас попросили выйти со своими вещами из автобуса и пройти во двор этой гостиницы, которая была больше похожа на заброшенный кем-то древний караван-сарай, в котором когда-то останавливались купцы с "шёлкового пути".

- Сегодня день и ночь мы будем в Хороге. - сказал Муртазов Махсум. - Утром за нами приедут машины. Мы отправимся в верховья реки Пяндж. Дальше нас перебросят вертолётами. Сейчас мы поселимся в этой гостинице. Только у меня к вам просьба. Дальше центра с улицы никуда не уходите. Всюду будьте группами. Свои документы имейте при себе. Никто из вас этого города не знает. Поэтому будьте внимательны. Нет времени искать потерявшихся. В горах Гиндукуша нас ждут другие участники экспедиции.

Нас стали оформлять в гостиницу "Памир". Так мы сразу почувствовали равноправие между студентами-рабочими и археологами-учёными. Все номера в гостинице были одинаково грязные. Всюду полным-полно тараканов. В отличие от всего животного мира города, тараканы гостиницы были обычными, как во всем Советском Союзе, такого же вида и размеров. Возможно, что этих тараканов завезли сюда из союзных республик. Тараканы прижились в горах. Несмотря на грязный вид всей гостиницы, полы в номерах были выскоблены добела и на ржавых кроватях были застелены свежие постели.

Скорее всего, это сделали специально к нашему приезду, чтобы гости из столицы Таджикистана себя чувствовали уютно. Попытка вытравить тараканов к нашему прилёту, успехом не увенчалась. Тараканы медленно ползали по всей гостиницы, словно у них всю ночь была поголовная пьянка. Тараканы ползали по гостинице в поисках похмелья. К тому же в гостинице была такая вонь от отравы тараканов, что нам тут же пришлось открывать все окна и двери, чтобы проветрить хорошо помещения. Иначе, утром нам самим придется ползать вместе с тараканами по гостинице в поисках отравы к похмелью. Если мы ещё выживем, как эти тараканы смогли выжить.

- Товарищи-господа! - услышали мы, голос Муртазова. - Спускайтесь вниз! Нам пора завтракать.

- Думаю, что на второй завтрак, за сегодняшний день, - заявил Никифоров Сергей, - нам подадут, жирных тараканов в собственном соку. Запивать продукты будем свежим дихлофозом, прямо из местной кухни.

Больше из-за любопытства, чем из-за голода, мы вышли посмотреть, чем нас будут угощать. Но нас ни стали приглашать за стол в ресторане гостиницы. Муртазов Махсум беседовал с директором гостиницы Камилджановым Махмудом и с каким-то интеллигентным мужчиной. Из разговора нельзя было понять, о чём они беседуют.

Так как говорили они на каком-то неизвестном мне языке, перемешанным словами из других языков. Только из таких слов, как "партия", "исполком", "группа" понял, что это представитель Исполкома Хорога или горкома партии, приглашает нас куда-то завтракать. Этот представитель показывал нам в сторону центра города. Такой поворот события, перед завтраком, внушал живой интерес к хорошим переменам. Может быть, это центр города сильно отличался культурой от своей периферии.

- Нас в горком партии приглашаю на завтрак. - сказал Гиясов Морис, который тоже что-то понял из их языка.

- Товарищи! - обратился к нам Муртазов Махсум. - В центре Хорога, есть хороший ресторан, рядом с горкомом партии и Исполкомом города. Местные мужи города приглашают нас на завтрак к себе в гости. Это совсем рядом с нашей гостиницей. Мы туда пройдём пешком. Здесь по городу все ходят пешком.

Мы ни стали возвращаться к себе в номер, чтобы переодеться во что-то к посещению ресторана. Тем боле, что у нас одежда одинаковой яркой расцветки. К тому же в городе было прохладно, и мы ни стали снимать свои куртки, которые можно было снимать и в ресторане. Директор гостиницы решил примкнуть к нашему коллективу. Перед уходом он закрыл входную дверь гостиницы на амбарный засов и повесил на дверь огромный замок такого же назначения. Рядом с замкнутой дверью посадил тут на порог пацана лет десяти и старую собаку неопределённой породы. Выходя следом за нами со двора гостиницы, директор не забыл и про калитку забора, которую тоже закрыл на амбарный замок. Связку ключей положил себе в карман кожаной куртки. Согнувшись в сторону под тяжестью ключей, он заковылял следом за нами, шаркая о землю правой ногой, которая, как костыль, видимо, тоже согнулась под тяжестью связки амбарных ключей.

Центр Хорога резко отличался от всего города. На площади традиционно стоял памятник В.И. Ленина, вождя пролетариев всех стран. Пока вождя не успели стащить с пьедестала демократы или исламисты. Рядом памятники партийным героям Советского Союза. За памятниками, массивное здание из мрамора и гранита. Здание сильно напоминало мавзолей В.И. Ленина в столице Советского Союза в Москве на Красной площади. Вероятно, что в этом здании одновременно находились горком партии и исполнительный комитет городской власти. Через площадь Ленина находилось два здания, которые значительно уступали местному мавзолею с городской исполнительной и партийной властью.

Однако два здания не уступали по своей красоте всем остальным городским зданиям, которые черными коробками сгнившей древесины и серыми глыбами каменных фундаментов, "украшали" весь местный горный ландшафт. Возможно, что были в городе и другие культурные строения, но нам не суждено было их увидеть. Так как нам запретили ходить дальше центра города. Пользуемся доступными нам культурными местами в центре города. Так вот, этими двумя красивыми зданиями были гастроном и ресторан, на которые смотрел вождь всех пролетариатов. Очевидно, что весь этот архитектурный комплекс на площади Ленина был сооружён на благо городским властям, которые могли созерцать единственную красоту города. В остальное свободное от созерцания время, посещать культурные заведения.

Имею в виду гастроном, конечно же, ресторан, который во многом превосходил своим внешним видом и интерьером, своего собрата по архитектуре. В ресторане даже двери были резными из самшита, стекла украшал витраж на темы сказок "Тысяча и одна ночь". Возможно, что столько времени проводили городские мужи Хорога в этом питейном заведении избранных людей. Теперь мы стали в этом ресторане избранными гостями из столицы Таджикистана. Мне сразу бросилось в глаза знакомое оформление интерьера ресторана. Тот же почерк. Те же манеры выполнения настенной росписи. Такой же узор таджикского национального орнамента. Надо спросить у кого-то за работу над интерьером ресторана. Возможно, что ошибся в том. Так мог сделать кто-то другой.

- Салам алейкум, аксакал! - обратился, к старику, который принимал у нас куртки в раздевалке и каждого приветствовал своим поклоном. - Давно ты работаешь в этом прекрасном питейном месте Хорога?

- Алейкум ас салам, уважаемый! - ответил старик, с глубоким поклоном. - Всегда работал в этих местах.

- Тогда ты, возможно, помнишь, кто рисовал в интерьере этого ресторана? - продолжил, опрос старика.

- Как же не помню! - удивленно, ответил старик. - Старый Гулькар пока не потерял свою память. Когда в нашей товарной базе, давно, работал директором уважаемый Насыров Сухроб, то это он надумал строить такой прекрасный центр нашего города. Насыров Сухроб художников привёз из центра. Такие хорошие мастера-устои, особенно, хохол Валера. Забыл его фамилию. Какая-то шепелявая у него фамилия была?

- Наверно, этого художника звали Шевелёв Валера из Киева? - подсказал, старику. - Так?

- Точно! - удивленно, подтвердил старый Гулькар. - Ты угадал! Уважаемый, откуда тебе его имя известно?

- Насырова Сухроба хорошо знаю. - ответил. - Сухроб работает во Фрунзенском райкоме партии Душанбе. Художник Шевелёв Валера работает у меня заместителем. Мы вместе работаем.

- Уважаемый Насыров Сухроб только вчера был в нашем ресторане. - радостно, сказал старик. - Он на два дня прилетал со своей семьёй сюда. Семья осталась в Хороге, а Насыров Сухроб сегодня утром улетел обратно в Душанбе. Удивительно, как это вы с ним не встретились? Отец жены Насырова Сугроба, директор гостиницы "Памир", уважаемый Камилджановым Махмуд. Жаль, что Насырова ты тут не увидел.

- Мы прямо с самолёта прошли в автобус. - ответил. - Возможно, что Насыров Сухроб в время был в здании аэропорта. Мы с ним не могли повстречаться. Интересно было познакомиться с друзьями Сухроба.

Распрощался со стариком Гулькаром, как со старым другом, у которых общие друзья и знакомые. После этого разговора понял, что наше знакомство с Насыровым было не случайным. Шевелёв Валера заочно познакомил Насырова Сухроба со мной, а после предложил ему меня в качестве руководителя по восстановлению пострадавших объектов в Душанбе. Теперь все стало понятно, почему Насыров Сухроб постоянно покрывает проделки Шевелёва Валеры и Гиззатулина Рашида. Они давно друг друга знают. Наверно, будет лет пять. Если посчитать время выборов в районные партийные комитеты Душанбе. Также как в буфете гостиницы аэропорта Душанбе, был накрыт один стол на всех присутствующих. С той лишь разницей, что стол в ресторане выглядел намного богаче стола в буфете гостиницы аэропорта Душанбе. На столе были в изобилии фрукты и горно-бадахшанские (памирские) национальные сладости. Из национальных блюд отсутствовал только плов. Понимал, почему на столе нет плова. Так как мы находились на высоте гор, где атмосферное давление совершенно другое, чем в долине гор, поэтому рис при таком давлении кипит, но совершенно не варится. Однажды, опозорился в горах, когда взял с собой рис высоко в горы. Хотел там показать, как могу отлично варить плов. Но из этой затеи у меня ничего не вышло.

Рис так и не сварился, нам пришлось выбросить рис и обходиться сухим пайком, который взяли с собой. За этим шикарным столом в ресторане не было и спиртных напитков. Может быть, высоко в горах и распивать спиртное тоже нельзя? Этого не знаю. Скорее всего, руководители международной археологической экспедиции объявили сухой закон во время раскопок в горах. Это даже хорошо. Таким образом, наше сознание и разум будут чистыми за все пребывание высоко в горах и не случиться никакой трагедии с нашими участниками экспедиции. Ведь когда человек хмельной, то неизвестно, что ему в голову взбредёт. Тому пример, мой отец, у которого постоянно были проблемы с выпивкой. Поэтому распалась наша семья.

- Сегодня собрались мы за этим столом, чтобы приветствовать своих гостей. - выступил с речью представитель местной власти. - Мы всегда рады гостям из Центра. Все равно, с каким вопросом и с какими делами вы к нам прилетаете. Главное, то, что нас не забывают в Центре. Думаю, русские не осудят меня за то, что поднимаю свою пиалу тоста с чаем, а не бокал с русской водкой. Но у нас в горах не принято за гостей пить спиртное, а зеленый чай здесь пьют все. В том числе и русские, которые уважают чай лучше водки.

Затем, представитель власти, перешёл на таджикский язык и дальше плохо понимал, о чем его речь. Ясно было только то, что памирцы хотят мира с людьми в долине. Ведь не зря слово Памир, переводиться, как "крыша Мира". Откровенно говоря, здесь дело совершенно не в том, как здесь называется вершина гор. Все значительно серьёзнее и люди в горах это прекрасно понимают. Если в долине будет война, то люди в горах просто погибнут без связи с людьми из долины. Ведь единственное нормальное сообщение с Горно-Бадахшанской автономной областью, это самолёт до областной столицы в Хорог.

Большую часть года на Памир добраться другим путём, практически невозможно. Так как все дороги на перевалах засыпаны снегом и обвалами. Даже то короткое время года, когда можно добраться на Памир машиной, стоит очень дорого за длительное передвижение по горам и за риск на уровне собственной жизни. Из-за трудности передвижения с постоянными сходами лавин и обвалов в горах. Последнее время стало опаснее передвижение по земле с вылазками банд, которые называют себя аппозицией власти Центра.

На дорогах Таджикистана целый год всюду происходят грабежи и насилие. Прикрепить охрану к каждой машине, практически совершенно невозможно. Где взять столько оружия, людей и оплату за опасный труд? Даже охраняемые караваны отправлять на Памир не выгодно. Надо обратно огромные затраты на топливо транспорта, груз, оружие, охрану. Когда все безобразие закончится, а люди всюду будут жить спокойно?! Все участники экспедиции прекрасно понимали, что такого завтрака у нас уже скоро не будет. Поэтому, после длинной речи представителя местной власти, мы стали усиленно набивать свои желудки вкусной пищей. Нам нужны были хорошие калории к длительному передвижению по горным дорогам.

У нас в запасе были почти сутки на длительный отдых и на адаптацию долгого пребывания высоко в горах. За это время мы успеем разгрузить свои желудки от высококалорийной пищи и к высокому давлению атмосферы в горах. Ведь, может быть, кто-то не сможет приспособить свой организм к таким резким изменениям внешних условий. Тогда у нас будет естественный отсев в нашем коллективе. Но мне это не грозит вырос среди гор. Длительный завтрак, который, постепенно, за общим столом, незаметно перешёл в обед, все-таки закончился.

Мы словно жирные пингвины едва передвигали ногами и на еду больше смотреть не могли. Только постоянно пили зеленый чай, который помогал нам лучше переваривать пищу и постепенно освобождаться от ненужных организму шлаков. Благо, что туалетов в ресторане и в гостинице было достаточно для всех участников экспедиции. Иначе бы у нас была проблема по освобождению своего организма от этих шлаков.


Часть-8. История у наших ног.


1. К границам древней Бактрии.

День также прошел быстро, как время, проведённое в Хороге. Едва сумерки коснулись вершины окружающих нас гор, как мы тут же разбрелись по своим номерам. Не раздеваясь завалились спать в свои постели. Нам было трудно раздеваться от обильной пищи и от того, что окна и двери всюду были открыты из-за запаха отравы тараканов, а на улице ночью было около нуля. Однако нам надо было расслабиться и выспаться за этот тяжёлый день. Мы всего лишь расстегнули свои пояса, сняли куртки и обувь. Остальное осталось на нас. Мы спали, словно в своих спальных альпийских мешках. Весь наш день в Хороге был настолько беспечный, что мы даже не спросили, когда будет транспорт и на какое время нам заводить свои наручные часы-будильники.

Чтобы под своими простынями и одеялами не отморозить за ночь собственные уши, мы напялили до самого подбородка вязаные шерстяные шапочки альпинистов, с прорезами на глазах и у рта. Прямо, как маскировочные шапочки у солдат спецназа или у террористов. С той лишь разницей, что у солдат спецназа и у террористов шапочки чёрного цвета, а наши шапочки пёстрого цвета, как вся наша одежда. В шапочках было тепло и уютно, лишь слегка щекотали шерстяные волоски от шапочки у рта и глаз. Но быстро привык к такому положению и крепко уснул.

- Вставай! Быстрее вставай! - услышал, сквозь сон, голос Гиясова Мориса. - Нам пора ехать. Машины стоят наготове.

Открыл глаза и при слабом свете лампочки увидел Мориса, который тормошил меня в разные стороны. Возможно, что сильно крепко спал при свежем воздухе высоко в горах. Но самочувствие было бодрое. В ушах давления не было. Значить моя адаптация в горах прошла нормально. Меня не уберут из отряда.

- Что за нами машины пришли? - снимая с себя шапочку, спросил, Гиясова Мориса. - Мы сейчас уезжаем?

- Посмотри в окно, увидишь. - ответил Гиясов Морис, направляясь с рюкзаком к двери. - Все нас ждут внизу.

Выглянув в открытое окно, увидел несколько военных грузовых машин и машины БТР сопровождения нашей археологической экспедиции. В середине колонны машин была армейская полевая кухня. Ни стал себя долго ждать. Быстро пошёл умылся и в последний раз перед дорогой посетил туалет. Нам всем ехать надо было налегке, чтобы внутри ничего не болталось и не беспокоило в дороге своим давлением. На улице было темно. Посмотрел на свои наручные часы. Только четыре часа ночи! Надо же было такую рань поднимать людей! Все, как по тревоге в армии, быстрый подъем и по машинам. Хорошо, что малость перекусили в дорогу по одной лепёшке на двоих и по пиале зелёного чая. Появилась бодрость от сна.

- Разделимся на две группы. - отдал команду Муртазов Махсум. - Двенадцать человек сядут в первую машину с прицепом полевой кухни. Тринадцать человек разместятся во второй машине с прицепом груза нашего снаряжения. Ехать будем в два этапа. Один до обеда, второй до ужина. Каждые два часа пятиминутная остановка на разминку и по нужде. Сейчас на посадку. Движение колонны через пять минут по сигналу.

- Мы пойдём ближе к кухне. - шутя, сказал Никифоров Сергей и первым полез в нашу машину. - Там лучше. Всю дорогу будем сыты.

Касымова Зухра, как "хвостик" Сергея, последовала за ним. Мы тоже поспешили занять хорошие места в машине. Кроме нашей группы в машину сели четверо студентов дневного отделения, из руководителей археолог Ахтам Бабаев. Все расселись на сидения по парам, а мы с Ахтамом Бабаевым, как самые старшие по возрасту, сели в конце каждого сидения, Ахтам Бабаев с левой стороны по движению машины, а мне место с правой стороны. Меня это вполне устраивало. Чем толкаться в дороге друг об друга, так лучше сидеть на краю свободным и смотреть на дорогу. Тем более что вся армейская машина, крытая плотным брезентом. Мне лично ничего не будет видно. Мое любопытство не будет меня беспокоить при виде дороги за бортом.

- Мы едем к границам древней Бактрии. - сказал Ахтам Бабаев, когда все расселись по своим местам. - Вы должны помнить свой второй семестр первого курса. Когда мы изучали северные земли древнего Согда и южные земли древней Бактрии, заселённой народом с названием тохары. Мы скоро будем в этих землях.

- Конечно, помним! - сказал, за всех, Никифоров Сергей. - Земля, с шестого века нашей эры, стала называться страной тохаров - Тохаристаном. Вы нам рассказывали об археологических раскопках в этих местах. В горах на берегах реки Окса, так раньше называлась река Амударья. Там вы нашли шикарный перстень...

- Молодец! Похвально! - прервал Ахтам Бабаев, рассказ Никифорова Сергея. - Сейчас мы будем выше.

Машины завели свои двигатели и заглушили рёвом моторов полевые уроки археологии, которые пытался нам напомнить Ахтам Бабаев. Вскоре колонна военных машин медленно двинулась вдаль нами совершенно неизвестную. Где нам предстояло целый месяц работать в горах на археологических раскопках. Думал, что наша колонна пойдёт на юг, вдоль русла реки Пяндж, но за Хорогом колонна двинулась на северо-восток и вскоре вышла к руслу реки Гунт. Было совершенно непонятно. Зачем тогда нас сопровождают солдаты пограничных войск? Если мы едем в противоположную сторону от границы.

Тут вспомнил, что Ахтам Бабаев говорил нам о планшетах с картами наших мест передвижения. Открыл свой рюкзак и стал рыться в бесчисленных карманах альпинистского рюкзака. Планшета с картами нигде не было. Хотел было прекратить свои поиски, как, вдруг, случайно, увидел замок-молнию вокруг рюкзака. Нашёл под ремнями кольцо от замка и расстегнул замок-молнию вокруг днища рюкзака. Карта в тонком лавсановом планшете находилась под ремнями-липучками у днища рюкзака. Все рассчитано так, что картой можно легко пользоваться и хорошо хранить от проникновения влаги в рюкзак. Карта огромна. Развернул карту и посмотрел наш маршрут от Хорога до границы с Афганистаном, где нам предстояло встретиться с другими участниками международной археологической экспедиции, которую возглавлял сэр Роджер. Дальше мы должны будем двигаться на горный массив Гиндукуш. Где-то на границе четырёх государств - Таджикистана, Афганистана, Китая и Индии, будет находиться наш главный штаб международной археологической экспедиции в горах. Рядом граница Пакистана.

Возможно, что побываем и там. Куда нас отправят, никто из нашей группы не знает. Мы лишь знаем, что территория раскопок огромна. При первых лучах восходящего солнца, начал внимательно вглядываться в наш маршрут по карте. Взял в руку фломастер с красными чернилами. Стал намечать наш первый маршрут на географической карте.

Река Пяндж вопросительным знаком огибала всю границу Горно-Бадахшанской автономной области с Афганистаном и упиралась в точку, откуда нам предстояло пересечь границу Союза Советских Социалистических Республик. Русло реки Гунт, вдоль которой двигалась наша колонна, слегка изогнулась к северу. Затем повернуло на юг, почти упиралась в ту точку, куда нам предстояло сегодня прибыть. Таким образом, мы сокращали свой путь почти на половину, чем путь, если бы двигались вдоль русла реки Пяндж. Выходит, что сэкономим часа три пути. Затем можно добавочно отдыхать до вылета вертолётом ЮНЕСКО.

Проследив путь нашего движения по карте, убрал карту обратно на прежнее место. Чтобы как-то сократить своё передвижение по этому маршруту, натянул себе не голову вязанную шерстяную шапочку, сверху шапочки надел капюшон от тёплой куртки и укутавшись в куртку, задремал. Все остальные из двенадцати человек нашей группы, также укутавшись в свои куртки, тоже дремали, прижавшись друг другу. Дорога между Хорогом и посёлком Шазуд относительно хорошая. В машине сильно не трясло, как вовремя моей поездки от Куляба до Курган-Тюбе, когда меня с Вахибом Муртазовым обстреляли пограничник. Не убили по чистой случайности, когда нас спутали с группой моджахедов из Афганистана.

Первую остановку колонна военных автомобилей сделала за посёлком Шазуд. Девушки побежали оправляться в ближайший кустарник за склоном у реки Гунт. Мужчины в этом случае облюбовали расщелины среди скал у дороги. Небольшая разминка помогла нам восстановить отёкшие ноги от неудобной позы во время езды. Тем временем солдаты заполнили котлы водой и разожгли печку в полевой кухне к предстоящему обеду. Командир роты сопровождения объявил посадку на машины. Колонна медленно двинулась дальше по горной дороге, которая постепенно уводила нас за пределы Памира к границе с Афганистаном.

Наша колонна сделала ещё одну пятиминутную остановку, за время дальнейшего пути, прежде чем в полевой кухне привычно запахло овсяной кашей с тушёнкой говядины и русским борщом. Мы поняли, что скоро будет длительная остановка с солдатским обедом и хороший отдых в горах на природе, где воздух был настолько чистый, что у нас от этого приятно кружило голову и клонило ко сну, словно от лёгкого похмелья. Машины около часа петляли по горной дороге между огромных каменных расщелин. Наконец-то мы выехали между гор на небольшое плато, которое обдувалось холодным ветром со всех сторон. По краям дороги и на обочинах лежал снег. В конце каменного плато вершины небольших гор, покрытые снегом.

Было такое ощущение, что из жаркого лета Востока мы тут сразу попали в холодную заснеженную тундру России. Командир роты сопровождения приказал солдатам поставить машины по кругу на плато. В середину круга поставили полевую кухню. Солдат-повар и четверо его помощников, начали подготавливать все к обеду. Несмотря на летнее время года, здесь в горах было очень холодно. Температура, примерно, около ноля градусов.

К тому же холодный горный воздух, который обжигал лицо, словно лезвиями льдинок. Мы натянули себе на руки тёплые шерстяные варежки, которые спасали наши руки от горячей посуды с обедом и от холодного горного воздуха. Постепенно мы привыкли к погоде. Стали шутить насчёт холодов в России. Первыми, естественно, обед получили наши девушки.

Они тут же от холода забрались с обедом в кузова своих машин. Мы последовали за ними. Плотное брезентовое покрытие военных машин не давало холодному ветру проникнуть в внутрь кузова. Чтобы было теплее, мы прикрыли брезентом вход сзади машины. Водитель включил освещение внутри кузова. Нам стало уютно. Мы принялись освобождать полевую кухню. Мы по-настоящему голодные и холодные. Нам хотелось кушать и согреться.

- Вот теперь можно и разогреться. - сказал Никифоров Сергей, растирая окоченевшие руки Касымовой Зухре, которая сидела рядом, прижавшись к Никифорову Сергею. - Опять мы вспомним нашу службу в армии.

- Однако, вас очень даже хорошо кормили в армии. - заметила Мулукандова Сара. - Такой сытный обед!

- В армии нас кормили, как поросят на убой. - пошутил, о пище. - Поэтому мы там резво бегали на марш-броске. Мне, откровенно, не приходилось много бегать на марш-броске за время службы в Батуми.

- Зато за вас всех отбегался в Афганистане - вспомнил Никифоров Сергей. - Весь северный и восточный Афганистан под моими ногами. Так от Термеза до Кабула и от Кабула до Файзабада.

- У них тоже есть Файзабад? - удивленно, спросил Алишеров Хамид. - Прямо, как в Таджикистане!

- То же, мне, историк! - возмутился Гиясов Морис. - Мы с первого семестра проходили города Афганистана.

- Вот тебе бы только прицепиться! - пресекла Гиясова Мориса, Баратова Матлюба. - Мы здесь не на сессии!

- Хватит вам ругаться! - успокоил всех, Ахтам Бабаев. - Обед остывает. Мы скоро едем дальше в горы.

Вся группа дружно застучала алюминиевыми ложками в своих алюминиевых чашках, запивая еду традиционный зелёным чаем, которого было у нас в полном достатке, только без сахара. Но мы давно привыкли к такому чаю. Все знали, что зеленый чай без сахара хорошо утоляет жажду и укрепляет дыхание, которое нам нужно было высоко в горах с разряженным воздухом. Горячий зеленый чай согревал нас изнутри.

На обед и на отдых ушло ровно час. Едва наши наручные часы пикнули два часа дня, как командир роты объявил "по машинам" и колонна медленно стала вытягиваться с маленького плато на горную дорогу. Постепенно все стало на своё место. Следом за нами всё также болталась на прицепе полевая кухня, в которой не было обеда. Солдаты залили на половину водой котлы полевой кухни. Кухня хлюпала водой во все стороны. Таким образом, мылась на халяву солдатская кухня, с которой на первом же пятиминутном привале слили всю воду и обратно залили чистой водой, предназначенной к нашему будущему ужину.

Котлы закрыли плотно крышкой, чтобы не выплёскивалась из котлов вода, а вовнутрь котла не попадал мусор. Дальше путь проходил далеко от памиро-алтайского тракта. Вначале возле русла реки Гунт. Затем колонна машин повернула строго на юг. Мы стали ехать по каменистому плато, в стороне от которого за совершенно голой без растительности округлой вершиной, словно мираж вырисовывался пик "Таджикистана".

Время летит в горах очень быстро. Мы даже не заметили, как на нашу колонну обрушилась ночь. Только тогда обратил на это внимание, когда свет сзади едущей машины ослепил мне глаза. Сразу все утонуло в полной темноте. Куда-то исчезли маленькие горные кишлаки Памира и редкие развалины старых поселений ещё со времён древней Бактрии-Тохаристана. Давно закончилась нормальная дорога.

Мы болтались в кузове машины во все стороны. Каждый в душе проклинал тот день, когда согласился на поездку в международную археологическую экспедицию далеко в горах. Ноги и бока болели так сильно, словно их побили палками.

Говорить о заднице просто неудобно. Мне казалось, что мой зад о деревянные скамейки скоро со трётся до костей. Возможно, что по этой причине нам дали столько много сменной одежды. Но при такой езде по горным дорогам, нам не хватит надолго комплекта одежды. По крайней мере, штанов. Придется сэру Роджеру заказывать в ЮНЕСКО нам дополнительную партию запасных штанов.

Иначе, придется нам голыми задницами пугать снежных барсов на Гиндукуше. Говорят, что там этого зверья хватает. Если барсов не постреляли за последнюю войну в Афганистане. Хорошо, что сейчас нет войны в Афганистане. Когда мы были полностью истрёпаны по горным дорогам в машине, колонна остановилась.

Не дожидаясь команды на привал, мы стали вываливаться из кузова машины и плюхаться на землю, покрытую мелкой травой. У нас даже не было силы двигаться куда-то. Мы отползали в сторону от машины, чтобы не угодить под её колесо. Развалившись на траве, ждали дальнейшего указания. Нам было все равно, лишь бы только больше никуда не двигаться в дорогу. Можно было прямо на поляне хорошо выспаться до самого утра.

Лежал на траве и смотрел в небо. Меня поразило то, что звезды были так близко, словно смотрел в огромное окно обсерватории с увеличительными стёклами. Была такая красота, что позавидовал космонавтам, которые любуются такой красотой за время своей работы в космосе. Вот бы слетать в космос.

- Солдаты! По машинам! - услышал, сквозь своё раздумье, машинально вскочил и сел обратно на траву.

Все было понятно. Раз команда солдатам, то мы остаёмся на этом месте. Машины заревели своими двигателями и поползли куда-то в сторону гор, ослепляя окружающую местность светом своих фар. Подумал, что мы даже не поблагодарили солдат за поездку и за вкусный обед. Как-то нехорошо получилось. Возможно, что мы нигде с ними больше никогда не встретимся. Приятно было коснуться армейской службы. Машины уехали, только тут увидел, что рядом с нами стоят несколько ярких палаток. Вероятно, что это сэр Роджер со своей экспедицией разместились в палатках. Сейчас нам надо будет ставить свою палатку на семь человек, как мы договорились в Душанбе, в университете, что будем жить всегда вместе.

- Товарищи-господа! Подъем! - скомандовал Муртазов Максум. - Идите в свободные палатки. Через двадцать минут встречаемся в столовой-палатке за ужином. Туалет и умывальник рядом. Двигаться быстро!

Муртазов Максум показал нам, где находятся столовая, туалет с умывальником и жилые палатки. Весь полевой лагерь археологической экспедиции освещался лампочками изнутри и у входа. Было хорошо видно место между палатками и можно было ориентироваться на местности. Никифоров Сергей сразу побежал занимать место в палатке рядом со столовой.

Возможно, что он был любитель покушать или просто хотел как-то порисоваться перед Касымовой Зухрой, от которой он не отходил ни на один шаг. Лишь в туалет Касымова Зухра пошла без сопровождения Никифорова Сергея. За это время Никифоров Сергей подготовил место в палатке себе и своей Зухры. Остальные просто побросали свои сумки в палатку, пошли умываться.

Меня удивило то, что только в одной палатке с другой стороны столовой были люди. Все другие палатки были пустыми. Значит, что этот палаточный лагерь разбили специально нам. Может быть, мы опередили другие группы экспедиции. Будем ждать другую группу пару дней. Мы хорошо отдохнём на свежем воздухе.

- Так думаю, что вы никогда не были в групповых турпоходах в горах. - сказал, своим однокурсникам, когда увидел, что они замешкались в выборе места ночлега в палатке. - В турпоходах принято спать попарно девушке и парню. Ни для того, чтобы заниматься любовью, а для того, чтобы согревать друг друга теплом. Вам, возможно, известно, что разноимённые тела создают температуру даже через спальные мешки. Так что бросим жребий, кто будет первым, кто вторым. Естественно, что кроме Никифорова Сергея и Касымовой Зухры, которые давно определили свою пару. Поэтому мы их оставим в середине палатки, а сами разберёмся по обе стороны этой пары. Думаю, что все согласны с моим предложением, мы бросим жребий.

Мы бросили жребий. Гиясов Морис оказался в паре с Мулукандовой Сарой. Алишеров хамит в паре с Баратовой Матлюбой. Мне пары не оказалось. Так как было нечётное число. Но не был в обиде. Мне самому было бы неудобно находиться с молоденькой девушкой, которая мне почти в дочки годиться. К тому же все мои однокурсники были холостыми, лишь был женатым. Быть в паре с дамой, пускай даже в отдельных спальных мешках, все равно, как-то неприлично женатому мужчине. Поэтому мне лучше спать где-то с краю от молодёжи. Но в одну линию мы никак не помещались. Палатка была квадратной. В любом положении помещались лишь две пары. Третья пара, и один, мы никак не вписывались в размер нашей палатки.

- Давайте мы ляжем веером. - предложил Алишеров Хамит. - Пара в середине, головой к стенке палатки. Две пары по сторонам. Александр ложится между двумя парами. Пространство между парами и по краям заполним нашими вещами. Так будет тепло и уютно всем. Края палатки снаружи мы прижмём камнями.

Все согласились с таким предложением. Принялись подготавливать палатку ко сну. Девушки занялись обустройством палатки внутри, а мы пошли собирать камни в окрестных местах и обкладывать камнями края палатки снаружи. Едва мы успели все сделать, как нас позвали на ужин. Наша группа не заставила себя ждать. Мы первыми вошли в палатку-столовую, где находились Ахтам Бабаев, Муртазов Махсум и пять человек иностранцев. Мы это сразу определили по разговору на другом не знакомом нам языке, а также по акценту, когда люди стали говорить на русском языке. У них даже манера держаться сильно отличалась от нашей с вами манеры. Сразу было видно, что они никогда не были в России и общались с русскими мало.

- Как мы договорились ранее. - сказал Муртазов Махсум, когда столовая заполнилась до предела. - Мы не будем отличаться друг от друга титулами, а назовём друг друга только именами. Перед вами ваши коллеги из ЮНЕСКО, это Роберт Байер, Джордж Гибсон, Ян Робинсон, Томас Мартин и Ван Ли. Сэр Роджер поручил им сопровождать нас до штаба международной археологической экспедиции в горном массиве Каракорум. Мы завтра утром вылетаем двумя вертолётами погранвойск России за Ваханский хребет в расщелину между горными массивами Гиндукуш и Каракорум. Дальше нас заберут вертолётами ЮНЕСКО к притокам реки Инд, на границу Индии и Афганистана, где находится штаб международной археологической экспедиции. Там мы разделимся на несколько групп и оттуда займёмся поисками археологических раскопок в горах.

После короткой речи Муртазова Махсума, мы принялись за ужин, который составляли мясное рагу из говядины с кусочками хлеба и чёрный чай с пирожным. Все было в фирменных упаковках. На столе также лежали разные сухие фрукты на блюде и заморские сладости. Мы так сильно устали за время своего пути в горах, что хотелось быстрее пойти спать в палатку. Посмотрел на свои часы. Было всего только десять минут девятого ночи, а мне казалось, что уже давно за полночь. Но это не давало нам повода расслабляться, так как улетали мы рано утром. Нам не было известно, сколько перелётов у нас будет до места штаба экспедиции. Поэтому свой ужин быстро уплетали за обе щеки, чтобы быстрее идти спать в палатку.

Сразу после ужина мы отправились в свою палатку. В палатке стало уютно после того, как наши девчонки подготовили место ночлега. Чувствовалось всюду тепло женских рук. Тонкие шерстяные одеяла, которые входили в комплект каждого, лежали на траве в палатке и краями упирались в полотно палатки. В спальных мешках вверху подложена наша запасная одежда, которая была в место подушки. Между парами и у входа в палатку лежат наши рюкзаки. В палатке тепло от воздушных электрообогревателей. Прямо как в хорошем домике с отопительной системой.

- Может быть, вы выйдите из палатки? - попросила Касымова Зухра. - Дамам надо переодеться перед сном.

- Конечно! Конечно! - согласился за нас Гиясов Морис, выталкивая парней из нашей палатки. - Мы выйдем.

Мы вышли из палатки. Девчонки задёрнули вход в палатку и стали переодеваться в одежду для ночлега. При ярком свете внутри палатки отчётливо были видны девичьи фигуры. Парни увлечённо разглядывали фигуры переодевающихся девчонок. Тоже имел грех следить за движением обнажённых фигур девчат, что естественно, то не безобразно. Почему бы и не полюбоваться красотой изящных фигур. Тем более что мне, как художнику, это было полезно видеть, как знатоку искусства. Как мужчине, мне никем не запрещено любоваться женской красотой. Ничего особенного нет. Это всего лишь силуэты обнажённых фигур и все. В этом нет измены собственной жене

- Входите! - сказала из палатки Баратова Матлюба. - Можете потушить свет, если вы тоже стесняетесь нас.

Гиясов Морис щёлкнул выключателем у входа в палатку. Внутри палатки стало немного темнее. Лампочка наружного фонаря тускло освещала нашу палатку, но внутри палатки видно хорошо, чтобы раздеться и лечь спать в свои спальные мешки. Мы быстро сняли с себя верхнее белье и забрались в спальные мешки. Видимо усталость в дороге и приятное ощущение комфорта сразу охватили нас. Мы все быстро заснули.


2. В сердце Кушанской империи.

Видимо, это наши девчата перестарались с уютом в палатке. К утру в палатке было так жарко, что проснулся больше из-за душного воздуха внутри палатки, чем от своего пробуждения ранним утром. Открыл глаза и удивился, тому, что палатка была освещена солнечными лучами и нас никто не поднял. В палатке было настолько душно, что на полотне палатки находились капельки испарения от нашего дыхания. Лишь в тонкую щель из входа в палатку, едва ощутимой струйкой, проникал свежий горный воздух. Девчонки расстегнули свои спальные мешки до самого пояса и сквозь промокшие от пота ночные рубашки были видны разовые соски девичьих грудей.

Вся наша группа беззаботно спала. Возможно, это вчерашняя поездка нас так всех измотала, что люди никак не могут выспаться. Даже руководители группы археологов не проснулись в своих палатках. Вокруг была такая тишина, что можно было подумать об отсутствии звука в природе. Чтобы не разбудить своих однокурсников, осторожно взял свою верхнюю одежду, планшет с картой и выбрался из палатки.

Снаружи прохладно и свежо. Из всех щелей нашей палатки струился лёгкий пар. Словно была не жилая палатка, а парилка русской бани или парник по выращиванию каких-то сельскохозяйственных культур в горах Памира. В других палатках пара не было видно. Может быть, они специально сделали вентиляцию в своих палатках. Ведь у археологов давно имеется огромный опыт в экспедициях.

- Доброе утро! Уважаемый господин. - услышал, чей-то голос сзади себя. - Как спалось сегодня ночью?

- Доброе утро! Мистер Томас Мартин. - ответил, протягивая руку худощавому мужчине, которого легко было запомнить по внешнему виду. - Меня зовут Александр. Рад вас видеть рядом в прекрасное утро.

- Очень приятно познакомиться. - пожимая мне руку, ответил Томас Мартин. - Александр Македонский не успел покорить Индию, умер совсем молодым. Теперь другой Александр стоит в самом сердце бывшей Кушанской империи и сегодня, мирным путём, проникнет в самое сердце Индии. Поздравляю с победой!

- Спасибо за комплемент! - улыбаясь, ответил. - Но мне очень и очень далеко до славы Александра Македонского. Тем более, что меня назвали ни в его честь, а в память великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Меня тоже зовут по отцу Александр Сергеевич, но фамилия у меня Черевков и до великого русского поэта, мне также очень и очень далеко будет. Так что обычный Александр, как и другие.

- Тем более что ваш русский великий поэт, - подметил Томас Мартин, - своим родовым происхождением, ближе к африканскому народу, чем к русскому. Ведь его предок был негром. Родом из Африки. Так же это?

- Вы правы, Томас Мартин. - подтвердил выводы. - Александр Пушкин и чертами лица больше похож на негра, а не на русского. Однако Александр Пушкин родился в России и воспитан на русской культуре. Отсюда, его величают великим русским поэтом. Ведь у него поэзия о России, так об Африке он нигде не вспоминает.

Несколько минут мы разговаривали с Томасом Мартином на темы истории и культуры. Был приятно удивлён тому, что этот иностранец так прекрасно знает культуру нашей страны. В области археологии, даже за несколько минут, узнал от Томаса Мартина больше, чем нас учили в университете. Томас Мартин, в короткой форме, рассказал мне, что цель нашей археологической экспедиции, поиски древних мест бывшей Кушанской империи, которая находилась на среднеазиатском и индийском пространстве.

Мы должны проникнуть в само сердце бывшей Кушанской империи и средством археологических раскопок познать историю древнейшей культуры. Ведь это так мало знают люди об истории этой таинственной империи в этих местах. Моего собеседника позвали из соседней палатки. Остался один на территории нашего лагеря.

Огляделся по сторонам и только сейчас заметил, что рядом с нами находится погранзастава, куда вчера ночью отправились армейские машины нашего сопровождения. На территории погранзаставы стояли четыре вертолёта.

Марки двух военных вертолётов МИ-8 мне не были известны, но зато другие два вертолёта были хорошо известны. Это вертолёты МИ-38 гражданской авиации разных модификаций. На таких вертолётах летал пару раз во время службы в армии. Один раз летал на вертолёте в горах, когда был в командировке на Кавказе от военного завода из Перми. На каком вертолёте теперь буду лететь? Возможно, что на этих вертолётах нас будут перебрасывать за Ваханский хребет. Оттуда нас заберут вертолёты ЮНЕСКО. Дальше нас переправят другими видами земного транспорта или мы сами будем идти пешком. Достал из планшета географическую карту Афганистана и сам определил место нашего пути.

- Ты давно выбрался из нашей душной палатки? - спросил меня, Гиясов Морис, выбираясь из палатки.

- Там устал наблюдать блаженство молодых пар. - пошутил над ними. - Вот и покинул раньше всех нашу палатку.

Гиясов Морис ничего не ответил на мой прикол. Накинул себе на шею махровое полотенце пошёл к умывальнику. Тоже последовал его примеру, так как в это время в погранзаставе протрубили подъем и подаваясь зову армейской трубы, из наших палаток стали выбираться парни. Мы примкнули к армейской мойке. Через час нас пригласили в армейскую столовую, которая находилась в длинном домике барачного типа. Столовая была рассчитана, примерно, на пятьдесят мест. Так что наша группа в тридцать человек свободно разместилась за двумя длинными столами армейской столовой, в которой побывали солдаты, так как в посудомойке лежала куча грязной посуды. К нашему приходу столы были накрыты белыми скатертями и сервированы не по-армейски. Возможно, что это солдаты постарались к приёму нашей экспедиции с иностранными гостями или наоборот. Иностранцы постарались к нашему приёму, так как на столах были признаки зарубежной рекламы. Различные угощения в ярких обёртках.

Однако цветы местного происхождения. Это уже, точно, что пограничники постарались с полевыми цветами к приёму девчат нашей экспедиции. Наш завтрак в армейской столовой был похож на сытный обед. Из этого можно сделать вывод. Сегодня весь день, будем жить на сухом пайке. Заночуем где-то в горах. На этот случай нас решили плотно накормить. Завтрак был похож на международную кухню. Суп харче по-грузински. Таджикские манты с луком и мясом.

Жаркое с говядиной по-русски и чёрное кофе по-турецки, сваренное на раскалённом песке с камушками. Бисквит и разные сладости были заграничные, в ярких разноцветных упаковках. Хлеб горячий - солдатской выпечки. Даже посуда была не армейская из алюминия, а фаянсовая разноцветной окраски. После сытного завтрака мы сдали свои документы на проверку офицерам погранвойск. Сами пошли собирать свои личные вещи, свёртывать палатки нашего временного прибытия на границе Советского Союза. В это время солдаты меняли свои посты караула на границе. Нас никто не сопровождал к нашему палаточному лагерю, который находился всего сто метров от погранзаставы. Нам надо собрать свои вещи. Ждать дальнейшего указания на посадку в вертолёты, механики которых проводили технический осмотр двигателей и заправку горючего. Так в это время солдаты пограничной заставы разошлись по своим постам. В восемь часов утра вся наша археологическая группа была готова к вылету. Мы сидели на своих вещах на самой середине полянки. Впервые за время нашего знакомства обратил внимание, что никто из моих коллег по археологической экспедиции не курит. Может быть, это было простое совпадение или нас специально подобрали в отряд не курящих.

Лично мне, это даже хорошо, так как у меня сильная аллергия на различные синтетические запахи, на шерсть животных и на табачный дым, от присутствия которых у меня раздувается лицо и поднимается высокое давление. Позже, от аллергии, начинают опухать руки и ладони покрываются волдырями, которые начинают лопаться, с ладоней лохмотьями сползает кожа, как у змеи. Много кратно обращался с этой проблемой к врачам, но они мне говорили, что это у меня защитная форма от не нужных организму веществ. Мне нужно только не контактировать с подобными веществами и можно жить много лет без проблем. Эта аллергия никак не влияет на общее состояние организма человека.

- Быстро прошли на посадку в вертолёты! - распорядился Муртазов Максум, который шёл к нам. - Каждая группа, как ехали в машинах, также садится по вертолётам. Прицепа армейской кухни у вертолёта не будет.

Все засмеялись на шутку Муртазова Максума, сказанную в адрес Никифорова Сергея. Сергей с кислой миной у лица развёл руками и поплёлся следом за Ахтамом Бабаевым в ближайший вертолёт. Мы тоже всей группой последовали за ними. К нам присоединились трое иностранцев, это Роберт Байер, Джордж Гибсон и Томас Мартин. Теперь нас получалось ровно по пятнадцать человек в каждую группу. Две группы на два вертолёта и по три человек экипажа на каждый вертолёт. При посадке в вертолёты к нам присоединились по два солдата вооружённые автоматами Калашникова, гранатомётами "муха" и с двумя ящиками сухого пойка. Свободные места в вертолёте заполнили археологическим реквизитом и оборудованием.

Вертолёт долго трясся и раскачивался, покамест, наконец-то, оторвался от земли оглушая нас своей трескотней, медленно стал подниматься вверх. Летели строго на юг в сторону Ваханского хребта, который выделялся вдали своими огромными остроконечными белыми вершинами, покрытыми многочисленными ледниками и вечным снегом. Наш полет был настолько низким, по сравнению с полётом на самолёте до Хорога, что отчётливо было видно громады скал со всех сторон. Вертолёт, словно стрекоза, бросал отражение своих крыльев-пропеллеров то на одной, то на другой стороне ущелья, которое постоянно меняло своё направление рельефа гор.

Мы летели, словно в туннели. Над нами огромные горы с заснеженными вершинами. С обеих сторон стены отвесных скал громадного ущелья, а в самом низу, кое, где мелькала извилистая полоска неизвестной нам речушки. Иногда появлялись небольшие полянки с зелёной травой и редкие заросли деревьев хвойных пород, которые обратно куда-то исчезали и вокруг нас появлялись карнизы серых скал и крутых впадин. Под нами протянулась огромная каменная страна высоких гор, глубоких ущелий и больших долин. Бесконечная трескотня вертолёта и броски в разные стороны, до такой степени измотали нас, что друг на друга было страшно смотреть. У нас был такой вид, словно из нас добывали сок или жир, методом выкручивания наших тел. Солдаты погранвойск спокойно дремали на своих местах, словно ничего необычного не происходило рядом с ними.

Возможно, что именно здесь у них был настоящий отдых от постоянных подъёмов по тревоге и дежурства на этой бескрайней границе Союза Советских Социалистических Республик. Вполне возможно, что ещё немного полёта, мы начнём рвать в свои пакеты, которые нам выдали при посадке в вертолёт. Пройдя через извилины горного ущелья, вертолёт, наконец-то, завис где-то между двух скал и уперся колёсами в какую-то твёрдую площадку на скале. Нам ничего не было видно, так как на уровне вертолёта стоял густой туман, которых своей пеленой покрывал все, что было ниже вертолёта и сам вертолёт сел на площадку, как в белую сметану густого тумана, дальше которого нам ничего не видно.

"Если под нами такой туман," - подумал, - "то там будет тепло. Мы легко переночуем туманную ночь."

Пару минут, как целую вечность, мы ждали полной остановки вращения пропеллеров вертолёта. Затем пилот вертолёта открыл дверь и пригласил нас к выходу на площадку. Первыми вышли девушки. После стали выходить те, кто был ближе к выходу из вертолёта. Когда наступила моя очередь выхода из вертолёта, то едва не вывалился на площадку, так, как не рассчитал на ступеньках, которые скрыты туманом от моих глаз. Ну, прямо, как на сцене под ногами певицы Аллы Пугачёвой, когда поёт песню про айсберг в океане. Под её ногами растекается туманом испарение жидкого азота, где не видно ничего и можно свалиться со сцены куда-то в оркестровую яму или на первый ряд к зрителям. Возможно, что так бывало.

Площадка в расщелине между скал была настолько маленькой, что нам казалось, мы стоим прямо на самом краю земли. Стоит лишь шагнуть вперёд и раствориться в огромном пространстве пропасти. Дальше полная неизвестность, которую никогда не познать никому из людей. Как бы мне хотелось туда проникнуть. Солдаты помогли нам выгрузить все наши вещи и сухой поек. После солдаты сели обратно в вертолёт. Вертолёт начал раскручивать лопасти своих огромных винтов, от которых поднялся сильный ветер вокруг всей каменной площадки, на которой нам негде было зацепиться. Чтобы вертолёт не зацепил нас своими лопастями или не сдул с площадки, нам пришлось лечь на каменную плиту рядом с колёсами вертолёта.

Вцепившись в свои вещи ждать, когда вертолёт поднимется на нужную высоту и затем улетит от нашей каменой площадки в горах. Мы так и лежали до взлёта вертолёта на определённую высоту в белом тумане. Когда вертолёт через пару минут скрылся из нашего вида за крутым поворотом глубокого ущелья. Мы стали разворачивать свой лагерь на маленькой каменной площадке, которую нельзя было назвать плато, так как она в ширину была всего сто метров и в длину немногим больше ширины. Тут на этом каменном пяточке должна была разместиться группа из тридцати человек и продержаться в каменном мешке огромного ущелья до завтрашнего утра, когда за нами прилетит вертолёт ЮНЕСКО.

Второй группы нашей археологической экспедиции мы не видели. Может быть, это ту группу сегодня перебросит вертолёт ЮНЕСКО, а нами они займутся завтра, когда заберут нас с этой каменной площадки и отправят вертолётом на "большую землю". Все прекрасно понимали, что в случае плохой погоды, мы долго не продержимся на этом камне, который будет продуваться со всех сторон и насквозь промокнет под проливным дождём. В этот день была такая тишина, что даже обычный разговор грохотал по всему ущелью, как усилитель от музыкальной стереосистемы. Чтобы не вызвать обвала в горах своим шумом, мы старались разговаривать почти шёпотом, так как отчётливо слышали друг друга на расстоянии. Тем более что тесно размещаться здесь.

- Надо закрепить между собой наши палатки. - предложил Муртазов Максум. - Иначе нас поодиночке может сдуть шквальный ветер, который часто бывает в таких местах. Мы сейчас с вами больше альпинисты, чем археологи. Должны быть в единой связке, как альпинисты на подъёме. Так что вы свяжите свои палатки.

Каждую щель в каменной глыбе мы использовали к укреплению наших палаток, которых было три. На пять человек в каждой. Девушкам предложили поселиться всем вместе в одну палатку, но наши однокурсницы отказались сразу. Сказали, что всегда будут находиться в одной и той же палатке весь археологический сезон. В тесноте - не в обиде. Лучше нашей группе, в которой мы знаем друг друга несколько лет.

Нам понадобилось около двух часов, чтобы весь палаточный лагерь накрепко врос в каменную глыбу. Ящики с сухим пайком мы поставили между палатками. Таким образом, у нас получился общий стол, на котором мы устроили первый совместный обед в полевых условиях. Никто не захотел разогревать на спиртовых горелках полуфабрикаты первых блюд. Открыли по одной банки говяжьей тушёнки на два человека и по одной булочки на каждого человека. Запивали продукты горячим чаем, который был в термосе у каждого человека. Обедали не торопливо, так как спешить нам было некуда. Вокруг пропасть и нет нам никакой дороги отсюда. Можно было покушать в спокойной обстановке и поговорить между собой о разном деле. Хотя бы о настоящем времени.

- Сейчас буду связываться по рации с сэром Роджером. - сказал нам, после обеда, Джордж Гибсон. - Мы от него узнаем, когда нашу группу будут забирать вертолётом с каменного плато. Может быть, мы не будем оставаться здесь до самого утра, тогда нам не нужно будет спать. Посидим в спартанской готовности.

Пустые банки из-под тушёнки мы упаковали обратно в ящики и разбрелись по своим палаткам. После тряски в вертолёте и усиленной работы по восстановлению своих палаток, нам ничего не хотелось говорить. Не дожидаясь связи Джорджа Гибсона по рации с сэром Роджером, мы стали приготавливать свою палатку к ночлегу. Все было ясно, что ночевать придется на каменной глыбе, так как день пошёл на убыль, а полёты на вертолёте ночь в таком месте опасны. Здесь в тумане ориентироваться вертолётам негде.

- Как мы будем в туалет ходить? - поинтересовалась Касымова Зухра, когда сумерки смешали весь серый цвет природы в единую массу. - Мужчинам легче. Вытащили своё добро из ширинки и сделали своё дело. А как быть дамам? Вокруг нас пропасть и нет ни единого места для туалета. Может быть, вы нам подскажите?

- Давайте мы сделаем как альпинисты. - серьёзно, предложил Никифоров Сергей. - Каждую даму, по отдельности, закрепим страховкой вокруг пояса и спустим на выступ у нашей палатки. Там она сделает своё.

- Мы согласны с меня начать. - ответила за всех Касымова Зухра, которой, возможно, сильно приспичило.

Никифоров Сергей, и Гиясов Морис, прямо в палатке закрепили карабином-крючком лавсановый канат за кольцо страховочного кожаного ремня, который вшит в верхнюю одежду нашего снаряжения. Проверили прочность замков и колец на кожаном ремне. Лишь после этого мы вышли из палатки и все четверо направились на другую сторону палатки к обрыву.

Чтобы вся наша вылазка в туалет была ещё более безопасна, свободный конец верёвки мы закрепили за самый надёжный крюк, вбитый в каменную глыбу. Только после этого стали спускать Касымову Зухру на выступ каменного каркаса, который был метра на два ниже нашей палатки. Так что Касымова Зухра могла свободно освободить свою нижнюю часть брюк и оправиться.

Альпинистский костюм был сшит так, что брюки можно было отстегнуть от страховочного ремня, вшитого в костюм, оправиться и обратно пристегнуть брюки к страховочному ремню. Касымова Зухра так и сделала. Конечно, мы не наблюдали эту сцену. Вполне естественно, что мужское любопытство изнутри подталкивало наше сознание обозреть девичьи прелести.

Но этика приличия заставляла нас смотреть в другую сторону, дожидаясь сигнала подъёма дамы наверх. Касымова Зухра должна подать нам знак своим голосом. Постепенно, свои дела над пропастью сделала вся наша группа девчат. В этот раз мы ни стали кидать жребий на места ночлега. Все устроились спать также как в последний раз у пограничной заставы.

С той разницей, что в этот раз девушки не выставили нас за пределы палатки. Они только попросили нас не подсматривать и отвернуться в другую сторону, когда девушки стали переодеваться перед сном в свои ночные рубашки. Мы искоса наблюдали за отражением прекрасных обнажённых фигур на полотне палатки. Словно сам Бог рисовал нам прекрасное зрелище на этом полотне, которое вскоре приняло обычный вид. Перед тем как укладываться спать, достал из планшета географическую карту Пакистана.

Отметил красным фломастером примерное место нашей дальнейшей посадки где-то в районе границ Пакистана и Индии. Разбудили нас сильные хлопки полотнища палатки. В ущелье свирепствовал штормовой ветер, который пытался сорвать над нами палатку и унести её куда-то в пропасть. Несомненно, мы понимали, что с усилением ветра мы не сможем удержать палатку. Надо было принимать какие-то меры спасения себя и своей палатки. На ум ничего не шло. Тем временем ветер усиливался и силой рвал нашу палатку во все стороны.

- Надо убрать стойки палатки. - предложил Гиясов Морис. - Так уменьшится сам парус палатки от ветра.

- Ещё нам нужно закрепиться страховочными ремнями в одной связке. - добавил ему. - Затем, нам надо сдвинуться всем вместе от края палатки к центру и подвернуть под себя края ослабленного полотна палатки. Сейчас нам никто не поможет на каменном плато, тут у всех равные шансы на жизнь. Так что старайтесь.

Девушки не стеснялись нас. Стали переодеваться в одежду со страховочными ремнями. Пока девушки переодевались, мы переоделись по-солдатски за сорок пять секунд. Принялись сдвигать свои вещи в сторону от пропасти. Прежде чем мы сдвинули свои вещи ближе к центру каменной плиты, у нас сорвало ветром одну стропу крепления и металлический штырь. Выдранный из расщелины камней, штырь с визгом улетел от нашей палатки куда-то в пропасть, со звоном ударяясь о невидимые нам камни. Тут же стал яростно хлопать свободный от крепления край палатки.

Нам понадобилось усилие, чтобы поймать болтающийся конец верёвки крепления и подтянуть полотно палатки под себя. Все это, конечно, не могло облегчить наше положение, так как вместе со шквальным ветром пришёл проливной дождь. Дождь так хлестал по нашей палатке, что нам казалось, вот-вот полотно палатки не выдержит натиска ветра с дождём и смоет нас всех.

- Наберёмся терпения! - закричал Никифоров Сергей, стараясь перекричать шум ветра и дождя. - В горах так часто бывает. Но в любом случае дождь с ветром скоро затихнут. Все будет хорошо. Только терпите!

Это скоро длилось почти два с половиной часа. Хорошо, что мы успели убрать все свои вещи в непромокаемые рюкзаки и спальные мешки. Потоки дождя рекой протекали под нашими ногами. Только наша общая масса не позволяла стихийной воде смыть нас с каменной плиты. Подвернув под себя края палатки и забравшись на свои вещи, мы сидели более двух часов в одной общей связке, плотно прижавшись, друг к другу.

Мы ничего не знали, что происходит рядом в других палатках, так как за пределами нашей палатки была ночь и разбушевавшаяся стихия, которая постепенно стихла перед самым рассветом и ушла дальше. Но, несмотря на всю окружающую нас опасность, мы устояли перед стихией без потерь. Ветер и дождь, как неожиданно наступили, так неожиданно стихли. Разом, вокруг нас, все стало тихо. Привыкшие к борьбе со стихией за свою жизнь, мы даже не поверили сразу, что опасность над нами прошла. Можно выбираться из нашего укрытия на каменное плато. Несколько минут мы сидели под полотном палатки на своих вещах. Вслушивались в наступившую тишину, от которой нам было как-то совсем непривычно после шторма.

- Все живы? - услышали мы над своими головами голос Ахтама Бабаева. - Пора вам выбираться из палатки

- Зачем выбираться отсюда? Тут нам хорошо! - пошутил Никифоров Сергей, чмокая в щеку Касымову Зухру.

Мы направили свет своих фонариков на края безопасного места. Стали освобождаться от полотна палатки, которая так сильно закрепилась под нами, что нам пришлось её силой вытаскивать из-под своих вещей. Кто-то снаружи стал выдёргивать края нашей палатки и мы, наконец-то, выбрались из этой западни, которую создали сами вместе с разбушевавшейся стихией. Теперь нам можно было спокойно всем вздохнуть. Вся группа стояла на середине каменного плато. Одной палатки не было на месте нашего лагеря. Оказалось, что это была палатка девушек, которые были без мужчин. Палатку девушек сорвало ветром. Обрывки палатки болтались на концах уцелевших строп крепления. Девушки тут же перебрались в палатку к мужчинам, где пересидели все время бушевавшей стихии. Затем они выбрались с мужчинами на середину плато.

- Главное, что мы все живы. - сказал Муртазов Максум, когда узнал о незначительной потере наших вещей и палатки девушек. - В штабе нашей археологической экспедиции устраним наши материальные потери. Сейчас мы займёмся сворачивание нашего лагеря. Нет смысла закреплять его заново на этом каменном плато, так как с рассветом нас заберут отсюда вертолётом. Когда вы спали, сэр Роджер сообщил нам по рации время прилёта вертолёта за нами. Думаю, что через час вертолёт ЮНЕСКО будет над нами.

Нам не понадобилось длительное время пользоваться своими фонариками по сбору вещей. Первые лучи восходящего солнца стали выглядывать сквозь расщелины восточных скал. Не прошло и часу времени, как яркий диск умытого дождями солнца стал выглядывать над горами. Ночную прохладу обратно сменило тепло восходящего солнца. От нашей намокшей одежды начал струиться еле заметный пар, который выбирался не только из наших вещей и одежды, но и со всех предметов природы, намокших за ночь от проливного дождя. Постепенно, туманом покрылись все расщелины в ущелье. Пар становился все плотнее и плотнее.

Ничего не было видно под нашим каменным плато. Если ночью нам грозила опасность быть сброшенными стихией в пропасть с каменного плато, то теперь нам грозила опасность остаться незамеченными с вертолёта под плотным туманом, который постепенно мог поглотить нас на плато до самого вечера.

Давно были собраны наши вещи в центр каменного плато. Прошел наш лёгкий завтрак. Но вертолёта ЮНЕСКО все не было видно. Джордж Гибсон пытался связаться по рации с сэром Роджером, но ничего у него из этого не получилось. Видимо, это проливной дождь подмочил рацию. Хотя сам Джордж Гибсон говорил нам, что такая рация не промокает никогда.

Тогда, возможно, был другие природные причины, которые не позволяли рации наладить связь с внешним миром. Может быть, это сэр Роджер переместился со своей рацией куда-то в другое место, где не было доступа для связи из-за высоких и плотных скал Ваханского хребта. Могли быть и другие не природные причины, которые не позволяли связаться по рации с сэром Роджером. Если рация не наземная, а спутниковая, то это могло быть потерей связи со спутником, который покинул в космосе зону нашей связи с ним. Так что нам оставалось ждать нового витка спутника. Когда плотный туман поднялся из ущелья до наших ног. Нам казалось, что мы парим в пространстве окружённые плотной пеленой тумана.

Вдруг, в прозрачном горизонте, умытом дождями, появилась ярко раскрашенная стрекоза, которую нельзя не заметить между серыми скалами гор и голубым небом. Пёстрая окраска вертолёта хорошо выделялась на фоне голубого цвета неба и серого цвета скал. Вскоре услышали трескотню вертолёта, который искал под слоем плотного тумана наше каменное плато.

- Нам надо зажечь цветные факела. - сказал Роберт Байер. - Нас могут не заметить в этом густом тумане.

Томас Мартин нащупал под ногами в тумане ящик с факелами и достал оттуда три штуки. Затем чиркнул специальную спичку о коробок и по очереди поджог все три факела, которые загорелись ярким розовым цветом. Точно таким цветом, какой мы видели с братом Юркой в пещере духов, когда ходили на охоту за кекликами. Может быть, там тогда были туристы, в глубине пещеры духов и мы видели цвет такого факела? Джордж Гибсон, Томас Мартин и Роберт Байер размахивали яркими факелами. Все остальные, как резанные, орали во всю глотку, словно нас могли услышать с вертолёта в горах. Нас заметили сразу. Вертолёт сделал небольшой круг над каменным плато и стал спускаться.

В это время под нашими ногами начались толчки. Мы сразу сообразили, что это землетрясение. Сажать вертолёт на такую маленькую каменную площадку во время землетрясения опасно. Томас Мартин стал руками показывать, что у нас под ногами землетрясение. Посадка вертолёту опасна. Видимо нас поняли. Вертолёт спустился до уровня наших плеч и открыл боковую дверцу прямо перед нашим лицом. Мы рисковали быть сбитыми с каменного плато.

Первым долгом мы посадили в вертолёт наших девушек. После этого мы стали загружать лежащие под ногами вещи, которые было хорошо видно оттого, что вертолёт разогнал ветром своих лопастей весь окружающий нас туман. Нам надо было спешить, так как толчки землетрясения росли с каждой секундой. Мы могли пострадать от резкого колебания под ногами.

Мы также могли растерять свой реквизит от толчков. Последним с каменной площадки в вертолёт забрался Муртазов Максум. Вертолёт стал набирать высоту над местом нашего ночлега и развернувшись в другую сторону, устремился по коридору ущелья на юг. Посмотрел вниз сквозь иллюминатор вертолёта, но внизу ничего не увидел, кроме белого тумана, лежащего над ущельем.

Однако, даже в вертолёте, чувствовалось колебание земли и воздуха, когда мы находились на небольшой высоте над каменным плато. С подъёмом вертолёта на значительную высоту, связь колебания с землёй прекратилось. Вертолёт продолжал свой полет в расщелине между гор, все дальше на юг.

- Было семь балов землетрясения. - сказал Ахтам Бабаев, который сидел рядом со мной. - Это мне стало понятно по колебанию каменного плато под нашими ногами. Прилетим на место нашего штаба, там узнаем точно. Может быть, мог тут немного ошибиться. Синоптики знают точно, это у них такая работа на земле.

Ни стал ничего говорить, кивнул головой в знак того, что услышал его хорошо. Ахтам Бабаев стал что-то записывать в свой блокнот. Мне было интересно посмотреть вниз, но вертолёт сделал лёгкий поворот в сторону.

Кроме небесного пространства ничего не было видно. Тогда стал рассматривать изнутри вертолёт, который снаружи показался мне очень маленьким. Но изнутри оказался вполне вместительным на нашу группу из пятнадцати человек и ещё плюс пять человек экипажа. Конечно, это ни самолёт с просторным салоном, но и в этом вертолёте было места для двадцати человек. Наши вещи лежали прямо у нас под ногами в середине вертолёта. Сам экипаж вертолёта состоял из двух человек. Трое других были в форме спасателей.

Получается, что все знали о предстоящей стихии в горах и о землетрясении. Нас не предупредили, видимо, только по той причине, чтобы мы не начали паниковать вовремя нашего нахождения в горах. Вертолёт сделал огромный крюк на юго-восток, как бы совершая экскурсию над горными хребтами. Был поражён тем, что увидел такие огромные вершины гор. Даже такой современный вертолёт ЮНЕСКО не мог подняться выше вершин. Мы пытались в иллюминатор разглядеть самые высокие горы земного шара, но у нас это никак не получалось. Вершины этих гор были выше, чем мог подняться современный вертолёт.

- Гималаи! - закричал Муртазов Максум, показывая на остроконечную вершину похожую на капюшон кобры.

Вертолёт повернул резко в правую сторону, чтобы мы смогли лучше рассмотреть одну из самых высоких вершин земного шара. После чего вертолёт повернул в противоположную сторону. Вскоре вертолёт резко сократил свою высоту и полетел на одном уровне над многочисленными вершинами горного массива. Горы стали однообразны и не привлекательны. Больше не интересовался однообразием вершин Гималаев. Думал о том, что сколько много прекрасных мест на планете Земля. Сколько мало лет, отведено на жизнь человеку. Даже если тебе выпало огромное многомиллионное наследство от предков или ты нашёл клад стоимостью в миллиарды.

Ты можешь путешествовать по всей планете. У тебя все равно не хватит жизни, чтобы ты смог увидеть все красоты земного шара. Настолько огромен и разнообразен весь земной шар. За размышлениями не заметил, как быстро пролетело время нашего полёта на вертолёте. После того, как вертолёт сделал небольшой круг, понял, что мы идём на посадку.

Посмотрел в иллюминатор вертолёта и увидел зелёные поля, залитые ярким южным солнцем. Вдали возле гор стеной стоял хвойный лес, собратья которого карабкались дальше к вершинам заснеженных гор. Постепенно редея, в одиночку осваивали небольшие площадки с живительным местом. Дальше горный массив без зелёного покрытия лесом и травой, выглядел единой серой массой, в которой мы провели эту тревожную ночь, насыщенную опасностями и романтикой нашей жизни. Теперь все это было позади и нас ожидало интересное знакомство с местами одного из многочисленных приток великой реки Инд. Здесь можно хорошо отдохнуть от полётов.

Когда пропеллеры перестали вращаться, прекратилась вибрация вертолёта, пилот открыл дверцу вертолёта. Снаружи подставили небольшие степени из алюминия. Наши девушки стали спускаться из вертолёта. Следом вышли и мы на зелёную площадку, покрытую сочной постриженной травой. Мне даже не верилось, что ступил на землю государства Индия. Об Индии знал только по истории и по знаменитым индийским фильмам, которые смотрел постоянно с раннего детства, когда мы жили в Избербаше в Дагестане.

Удивительно интересно смотреть на людей Индии не по телевизору, а, как говориться "живьём". Индийцы выглядели совершенно ни так, как их представлял по фильмам своего детства. В основном, это люди небольшого роста со смуглой кожей. Большинство встречающих нас индейцев, были в форме пилотов индийской авиации, с накрученным тюрбаном вроде чалмы на голове. Вероятно, что такой головной убор спасает местных людей от жары, которая сильно отличалась от температуры Таджикистана. Сразу при выходе из вертолёта лицо обжёг горячий воздух, точно такой же, как у нас в кишлаках по всему Таджикистану. Рядом с вертолётной площадкой стояли заросли небольших деревьев и кустарников, в которых спрятались домики, вроде наших деревянных вагончиков.

Лишь эти домики были красивыми, раскрашены в бело-голубые тона и с зелёной крышей покрытой такой же доской, как и сами домики. Кроме вертолёта, на котором мы прилетели, рядом площадка с двумя вертолётами местной авиации и на расстоянии ста метров от домика на лётном поле без искусственного покрытия стояли три небольших самолётов бело-серебристого цвета с надписями на бортах, на неизвестном мне языке. За домиками с деревьями небольшая речушка с зарослями кустарников по берегам. Вероятно, что это и был один из многочисленных притоков великой реки Инд, которую почитают святой многие народы Индии, населяющие устье огромной реки в этих местах.

- Нас сейчас поселят в эти домики. - сказал Томас Мартин, когда к нам подошел мужчина в форме местной авиации. - Мы здесь будем сутки, до полной адаптации. Затем нас перебросят вертолётом группами из десяти человек к местам нашей работы на время археологических раскопок. В основном раскопки будут в горных массивах Каракорума и Гиндукуша. Так же обследуем Гималаи. Будем общаться между группами посредством рации и вертолётной связи в горах. Каждые две недели у нас здесь будет общее собрание.

В домиках по две комнаты на два человека каждая. Девушкам отдали один домик возле столовой, откуда пахло индийской кухней. Мужчины расселились в другие домики, которые были не только рядом с лётным полем, но и через мостик за речкой. Нашу группу из Таджикистана поселили в домике на правом берегу речки, рядом с аэропортом. Других поселили за речкой. По числу жилых домиком, которых было четырнадцать, выходило, что наша международная археологическая экспедиция состоит, примерно, из пятидесяти человек. Получается, что большинство членов экспедиции из Таджикистана. Возможно, что где-то живут другие представители экспедиции из других государств.

Но, все равно, мы в большинстве будем в своей группе. Если каждая группа на местах будет состоять из десяти человек, а нас обещали не разлучать, то мы все равно будем семеро из десяти человек, пускай даже три других археологов будут иностранцами. Меня поселили в одну комнату с Гиясовым Морисом. В этом же домике в другой комнате Алишеров Хамит и Никифоров Сергей.

Парней из дневного отделения археологии поселили в домиках за столовой, рядом со служебным зданием аэропорта. Наших руководителей поселили в домике за служебным зданием аэропорта. Так что наша группа имела меньше контактов с руководством и другими представителями экспедиции. Для нас это было даже лучше. Меньше беспокойства, больше свободы на отдых. Если даже что-то будет нужно, то нас они тут найдут. Главное, чтобы с нами при раскопках был Ахтам Бабаев, которого мы знаем давно, с первого курса. Несмотря на то, что он учёный, с ним проще работать и разговаривать о разном.

- Все нормально. - сказал Гиясов Морис, разглядывая жилье. - Но голос России не услышим и не увидим.

- Зато индийских фильмов насмотришься бесплатно сколько угодно. - подметил, переключая каналы телевизора. - Здесь все телевизионные каналы индийские, пакистанские и китайские. Других, наверно, нет.

Мы прекратили щелкать телевизор и радио, так как ничего интересного там для нас не было. Наверно, это уже по привычке, достал из планшета географическую карту Индии и отметил более точное место нашего нахождения где-то в верховьях горного массива Каракорум на территории Индии у границы с Пакистаном. Затем переоделся в лёгкое спортивное трико и пошёл купаться под душ, который находился рядом с нашими домиками. Совершенно машинально вошёл в ближайшую кабину душа и остолбенел.

В кабине под душем купались голыми Никифоров Сергей и Касымова Зухра. Они были так сильно увлечены друг другом, что даже не заметили моего неожиданного появления. Опомнившись, осторожно вышел из кабины и перешёл в кабину другого душа, предварительно заглянув в него, чтобы там случайно кого-то не застать обнажённым. В соседнем душе никого не было. Разделся и стал купаться. Несмотря на сильную жару, вода из душа лилась холодная.

Мне сразу было как-то не приятно, но постепенно привык к холодной воде и мое тело с душой получили удовлетворение от потока холодной воды струящейся из всех дырочек душевого крана. Почти целую неделю не мылся под таким душем и поэтому купался до посинения. Через час после нашего прилёта Муртазов Максум сообщил, через репродукторы, установленные в каждой комнате, что нас, приглашая на обед, который нам приготовили местные службы под деревьями за рекой через мостик. Мы собрались у своих домиков и пошли в указанное нам место, которое нашли без всякого труда, сразу, когда перешли мостик через реку.

К этому месту пришли другие группы наших археологов. Между рядами деревьев с пышной кроной стояли три ряда длинных столов, покрытых скатертью украшенной яркими цветами. На столах стояла сервированная посуда с совершенно незнакомыми нам блюдами. В нескольких местах стояли вазы с цветами, большая часть которых нам не была известна. Мы совершенно не знали, как себя вести за таким столом. Толпились, как бараны, пока индеец в синем халате и с белой чалмой любезно пригласил нас занять места. Мы не спеша расселись на свободные места, куда кто хотел.

- Сэр Роджер рад приветствовать вас на первом совместном обеде международной археологической экспедиции. - сказал по-английски, а затем по-русски Томас Мартин, приветливо показывая нам на худощавого мужчину высокого роста. - Сэр Роджер хочет сказать вам свою короткую речь, посвящённую нашей работе.

В речи сэра Роджера не было ничего нового о нашей международной археологической экспедиции. В международную археологическую экспедицию. Входят представители США, СССР, Англии, Бельгии, Франции, Индии, Германии, Китая, Таиланда и Пакистана. В общей сложности, вместе с обслуживающим персоналом и рабочими, в международной археологической экспедиции принимают участие более ста человек. Непосредственное участие в археологических раскопках примут пятьдесят человек, состоящих из пяти групп, по десять человек в каждой группе на местах.

Остальные представители международной археологической экспедиции входят в персонал обслуживания основных пяти групп. Все группы поддержат между собой разную связь через персонал обслуживания, расположенный в офисе археологической экспедиции. Дальше сэр Роджер стал рассказывать детали участия представителей ЮНЕСКО в международной археологической экспедиции в "сердце древней Кушанской империи. О роли каждого участника экспедиции в истории археологических раскопок на этих огромных территориях бывших государств Тохаристана и Бактрии.

Мне было неинтересно слушать длинную речь сэра Роджера. Стал листать буклет, лежащий перед каждым участником обеденного симпозиума международной археологической экспедиции. Так к моему удивлению, буклет оказался каталогом меню нашего стола на английском, немецком, французском, русском и других языках, представляющих здесь разные страны мира. Открыл русскую страницу. Стал увлечённо изучать неизвестные мне ранее блюда, которые пёстрой колонкой струились по ярким страницам объёмного меню нашего стола. Откровенно говоря, было совсем растерялся в выборе блюда к обеденному столу.

- Горох нут с керри, золотой пшеничный пудинг, бульон из домашней птицы, варёная свинина с чили, керри по-цейлонски, рыба с соусом чилли, суп из красной фасоли, вермишелевый суп по-сингапурски, тикка из баранины, напиток из смеси ягод, мясное керри по-мадрасски, отбивные с мургалмасала, фаршированные перец, помидоры, баклажаны и другие овощи, название которых не знал и никогда не пробовал.

У меня голова закружилась от списка разнообразных блюд меню, в которых ничего не понимал и многие из перечисленных блюд прочитал первый раз. Чаще всего встречались такие названия, как "керри", "чилли", "тикка", "пэтти" и другие. На мой взгляд, это были экзотические блюда индийской кухни. Был в полном замешательстве выбора блюд себе. Хотелось выбрать такое блюдо, которое мне запомнилось бы своим вкусовым качеством на всю жизнь. К примеру, как азербайджанский суп питти, грузинский шашлык, таджикский плов, узбекский суп лагман и многие другие блюда, которые кушал когда-то в своей жизни, и они запомнились мне навсегда.

Большинство из запомнившихся национальных блюд хорошо изучил, научился сам приготавливать. Конечно, был не против того, что увезу собой домой и знание индийской кухни. Вот и сейчас мне хотелось подобрать такие блюда. Но так как никто из сидящих рядом друзей ничего не знал про заморские блюда. Наугад отметил насколько блюд со звучными названиями - вермишелевый суп по-сингапурски с чилли, мясное керри по-мадрасски, заливное из мяса, птицы и дичи с чилли, винегрет, золотистый пшеничный пудинг и напиток из смеси ягод с плодами, несколько видов фруктов и овощей.

Передал своё меню и список отмеченных блюд подошедшему официанту, который собирал все буклеты меню с номерами, сидящими на местах участниками экспедиции. К этому времени сэр Роджер закончил свою длинную вступительную речь и давал какие-то указания подошедшему к нему индийцу с блокнотом в руках. Индус кивал головой на разговор с сэром Роджером и спешно записывал что-то в своём блокноте. Затем из репродуктора в ветвях деревьев зазвучали индийская музыка и официанты стали обслуживать места сидящих за столом. Терпеливо смотрел на скромный набор блюд соседей. Ждал своего обеда.

Когда передо мной расставили выбранные мною из списка меню блюда, то сразу понял, что своим незнанием испортил свой обед. Экзотические названия неизвестных мне блюд составляли обычные острые приправы из перца, чеснока, хрена, горчицы и многих других неизвестных мне горьких растений. Перед которыми горько-кисло-солёные грузинская аджика, осетинский сахтон и азиатские приправы покажутся сладкими продуктами. Индийские блюда оказались настолько острыми, что их невозможно было употреблять в пищу даже такому человеку, как, который с самого детства привык употреблять в пищу острые продукты кавказской кухни.

Выбранные мной к обеду блюда обжигали мне рот и желудок, словно горящие угли. Мне ничего не оставалось делать, как только выбирать из тарелок кусочки мяса с овощами и употреблять их себе в пищу, при этом продолжал обжигать рот и свои внутренности, прилипшими к мясу и овощам остатками острой приправы. Заказывать новые блюда, мне было как-то неприлично. Остаться голодным тоже не хотелось. Поэтому нажимал больше на золотистый пшеничный пудинг и запивал обжигающие продуктами внутренности напитком из смеси различных ягод и плодов, вкус которых мне тут не понравился.

Наш общий обед затянулся на пару часов. Большинство присутствующих за обеденным столом знакомы с индийской острой кухней и выбрали себе те блюда, которые были им съедобны. Студенты из таджикского университета, к которым относился, остались голодные от выбранных ими блюд. Это видно не только по большим остаткам продуктов, но также потому, что представители Таджикистана нажимали больше на сладости и на фрукты, которые стояли огромными вазами по несколько штук на каждом столе.

Возможно, что именно сладости и фрукты спасли нас от истощения до ужина, который предстояло дождаться голодными. Брать с собой со стола фрукты и сладости неприлично, поэтому ели то, что пригодно к употреблению. После обеда все разбрелись по своим домикам и завалились спать в свои пастели. Измученные ужасной ночью с перелётами на вертолётах. Этим затянувшимся обедом с острой индийской кухней.

Мы ничего не хотели. Как только хорошо выспаться в домиках, продуваемых со всех сторон лёгким ветерком от притока Инда и от поля, на котором крутились ни только пропеллеры лётных машин, но и пара лопастей огромных вентиляторов, которые почти бесшумно вращались рядом с нашими домиками на самом краю лётного поля, таким образом обдувая наше жилье. Конечно не домашние кондиционеры, но лучше так чем ничего. Прямо на дверях наших домиков развешали режим дня на время пребывания в этом аэропорту, который приютил нас до начала наших археологической работы в горах. Поэтому мы не утруждались думать о предстоящих мероприятиях в этих местах. Да и какие могли быть у нас мероприятия, как только кушать и спать до предстоящего следующего перелёта на вертолёте в горах, которые окружали эту не большую впадину.

- Господа из Таджикистана! - сквозь сон, услышал, голос Томаса Мартина. - Пройдите на ужин к столу.

Мы заранее знали, что наш ужин будет в домике столовой, которая находилась через мостик за речкой. Рядом с тем местом, где мы все вместе обедали. Лениво потягиваясь, мы пошли обратно под душ прямо в плавках. Нам было лень накинуть на себя одежду, так как душ был в нескольких шагах от нашего домика. Так зачем нам одеваться, а после обратно переодеваться, если можно преодолеть в плавка, туда и обратно, короткую дорогу всего в несколько шагов. Но этикет соблюдать надо. Ведь мы в международной археологической экспедиции от ЮНЕСКО тут представляем различные культурные слои многих стран мира.

После душа, получив бодрость во всем теле, мы всей группой направились в местную столовую, где суетились официанты с приготовлением сервированного стола. Томас Мартин разговаривал с шеф-поваром на английском языке и показывал на стол. Видимо, сэр Роджер, закрепил Томаса Мартина по вопросам нашего питания. Он давал сейчас указание на блюда, чтобы угодить мусульманам, христианам и католикам.

- Чтобы у вас не было ошибок в выборе неизвестных вам местных блюд, - обратился к нам Томас Мартин, - распорядился о подборе блюд европейской кухни, которая похожа на русскую, но блюда без свинины.

В этот раз перечень блюд выглядел намного короче и скромнее, напечатанный на обычном листе бумаги. Даже ни стал изучать весь список представленных нам европейских блюд. Заказал то, что было в списке первых, вторых и третьих блюд. Возможно, это руководители учли тот момент, что мы в обед из-за острой пищи, фактически, остались в своём большинстве голодным. Поэтому ужин был похож на хороший обед. На первое блюдо заказал венгерские щи. Вторым блюдом у меня жаркое по-ирландски с картофелем по-швейцарски. К третьему блюду мне подали исландский овощной салат.

Пить выбрал уже испытанный напиток из смеси ягод. Мучные продукты и сладости лежали на столе в вазах рядом с разнообразными экзотическими фруктами, которые выращивают в Индии. Мои друзья заказали себе почти такие же блюда. Когда официанты закончили обслуживание нашей группы, Томас Мартин вышел из столовой. Увидел в окно, как он сел на джип вместе с сэром Роджером. Они уехали куда-то за приделы нашего городка. Проводив их взглядом, принялся усиленно набивать себе желудок, словно меня кормили в последний раз перед смертью.

Люблю всегда хорошо покушать, а тут такой случай, после прокола с обедом, можно было ужинать по-человечески и без проблем. Так что ужин мой удался на славу. На ужине был вполне сытым. Никифоров Сергей и Касымова Зухра, сидели рядом и угощали друг друга продуктами из своих тарелок. Они специально заказали совершенно разные блюда, чтобы попробовать всего понемногу. Откровенно говоря, завидовал им в том, что им удаётся попробовать больше различных блюд. В то же время, было приятно смотреть на влюблённую пару, которая заботилась друг об друге. Это была не наигранная сцена влюблённых, а настоящая любовь молодых людей. Вероятно, что они планируют свою семейную жизнь.

После ужина все направились в домик, который был рассчитан под актовый зал заседания. В нем было много рекламы ЮНЕСКО по археологии тех мест, куда нам предстояло отправиться. Рядом лежали географические карты с пометками предполагаемых мест работы международной археологической экспедиции. Естественно, что каждая группа вяза только то, что их интересовала по месту намечаемой ими работы. Остальное брать не было смысла. Здесь столько полиграфии, что её можно измерять килограммами. Руководители археологической экспедиции уехали на машинах куда-то из нашего городка.

Возможно, что где-то рядом был более крупный административный город, туда и поехали наши руководители. Нам некуда было идти или ехать. Мы занялись чисткой и стиркой своего белья. Девушки предлагали нам постирать белье, но мы сразу все отказались. Сказали, что чувствуем себя, как во время полевых учений в армии, а там всегда обходились без помощи армейских женщин и стиркой белья занимались сами. Так что и в полевых условиях будем заниматься стиркой и другим бытом сами, ну, в крайнем случае, на равных правах с девушками. Конечно, девушки планировали создать из нашей группы семейный очаг.

Но парни хотели хотя бы в археологической экспедиции освободиться от семейной опеки и просто заниматься интересной работой. Несмотря на то, что был вечер, жара в городке держалась. Это было в самый раз к нашему влажному белью, которое мы развесили на лавсановых стропах между домиками. Продуваемое тёплым ветерком наше постиранное белье быстро высохло, примерно, через час мы занесли его в наши комнаты, чтобы утром уложить в свои рюкзаки с другими вещами снаряжения. Ведь завтра утром мы вылетаем работать в горы.


3. Археологические раскопки.

Нам было приятно находиться в этом гостеприимном городке Индии. Однако все наши мысли были там, высоко в горах, где мы должны были проводить археологические раскопки. Поэтому мы с огромной радостью и воодушевлением услышали ранним утром после завтрака объявление о сборах на посадку в вертолёт. Откровенно говоря, собирать нам было нечего, кроме своих рюкзаков. Весь основной груз и снаряжение отправили вертолётами до нашего прибытия в городок. На посадку в вертолёт мы пошли налегке и там свободно разместились. Как договаривались мы с руководителями экспедиции, нашу группу сохранили.

Кроме нашей семёрки однокурсников в вертолёт сели Ахтам Бабаев, Томас Мартин и Ян Робинсон. Вероятно, Томаса Мартина и Яна Робинсона отправили с нами по той причине, что хорошо говорили на русском языке. Ахтам Бабаев говорил на английском, таджикском, русском, узбекском и арабском языках.

Возможно, что Томас Мартин и Ян Робинсон знали также местный язык хинди. Кроме меня, все остальные мои однокурсники знали языки Средней Азии. Таким образом, в нашей группе присутствовал набор разных языков речи, которые могли пригодиться нам во время археологической работы в горах и во время встречи с местным населением. Контакты могли оказать какое-то содействие во время археологических раскопок.

Пестро разукрашенный вертолёт немного подёргался во время раскрутки винтов. Легко оторвавшись от земли, стал набирать высоту. Наша группа первой вылетала в горы, туда, где за склонами коричневых гор виднелись остроконечные заснеженные вершины. Мы ничего не знали об этих горах, а спрашивать некогда. Нас дружно провожали все оставшиеся участники международной археологической экспедиции и персонал городка, которые вышли на вертолётную площадку и махали нам руками, пока вертолёт взлетал. Затем все они исчезли где-то внизу на площадке. Вертолёт направился в сторону коричневых гор за зелёные склоны.

Под вертолётом потянулись небольшие поля с узкой лентой притока реки Инд, порошей деревьями и кустарниками. Вскоре появился редкий лес хвойных деревьев, которые сменил серый ландшафт гор. Долго смотрел в иллюминатор вертолёта на скучную картину под нами, но после мне надоело смотреть. Стал дремать. То же самое делали все участники нашей группы. Они разместились в своих сидениях, пристегнувшись крепко ремнями, дремали на своих рюкзаках, которые у каждого из нас разместились на коленях.

Когда вертолёт начал кружиться на месте и осторожно спускаться вниз, посмотрел в иллюминатор. Кроме серых скал и жёлтой глины, местами поросшей травой, ничего другого вокруг не было. Пытался увидеть хотя бы какие-то постройки или развалины древности, но ничего не было видно вокруг места, на которое собирался сесть вертолёт. Даже завезённого нам ранее снаряжения на раскопки не было видно. Как только вертолёт произвёл посадку. Мы вышли на землю, покрытую жёлтой глиной с трещинами от засухи, вертолёт тут же включил свои двигатели. Поднимая клубы пыли, поднялся над котловиной, в которой находились мы. Вертолёт быстро скрылся за отвесными скалами гор. Больше мы не слышали его треска.

- Вот это да! - жалобно, воскликнул Никифоров Сергей. - Настоящая ловушка до стихии и врагов. Отсюда никуда не скроешься во время землетрясения, наводнения, нападения зверей и какой-то другой стихии.

- Здесь есть проходы. - сказал Томас Мартин. - Кто не доволен этим местом, того можно быстро заменить на другого.

- Нет! Нет! - поспешил поправить свой прокол в речи, Никифоров Сергей. - Остаюсь здесь. Это даже романтично, чем где-то на археологических раскопках вблизи городов и дорог, куда постоянно приходят разные зеваки.

- Тогда приступаем к работе. - настойчиво, сказал Ян Робинсон, который, возможно, был здесь в каменном котле раньше нас.

Ян Робинсон уверенно направился в расщелину между скал, где вскоре мы увидели ящики нашего снаряжения и необходимого инвентаря, которые лежали под небольшим навесом в скале. Все ящики подписаны на русском и английском языках, так что нам легко было определить место нахождения необходимых сейчас нам вещей.

Ян Робинсон взял на себя руководство по установления места нашего жительства в горной котловине. Томас Мартин принялся разворачивать космическую связь с главным штабом международной археологической экспедиции, которая осталась за пределами горного массива, окружающего нас со всех сторон скалами. Если бы не космическая связь, то не представляю, как мы могли бы связываться тут.

- Здесь есть несколько родников и уютные пещеры, в которых когда-то жили люди. - сказал нам Ян Робинсон, указывая в другу расщелину между громадных скал. - Жить мы будем там все вместе. Работать будем в другом конце котловины, примерно, в километре от места жительства. Большую часть дневного времени мы будем находиться на рабочем месте и там питаться. На кухне будем дежурить по очереди вдвоём.

Ян Робинсон рассказывал нам о нашей задаче и условиях в археологических раскопках. В это же время распаковывал ящики и помогал укладывать вещи в раскладные алюминиевые тачки с брезентом и одним колесом. На этих тачках мы стали перевозить все свои вещи к месту жилья, на которое нам указали сразу. Место в скалах обжитое когда-то людьми, неожиданно поразило нас своим видом. Перед нами появился настоящий храм, вырубленный в скальной породе. Прямо от нескольких родников, бьющих живительной влагой из-под камней, вырублены каменные ступени, которые поднимались к двум вырубленным колоннам высотой, примерно, шесть метров.

За колоннами у входа начинался зал квадратной формы размером, примерно, по десять метров каждая сторона. Возле каждой стороны резные колонны из камня подпирающие потолок и пол в резном зале. Через две колонны проем в небольшое помещение, в котором, вероятно, жили эти странные люди во время строительства храма. Пол и стены зала украшены резным растительным орнаментом неизвестного ранее вида и культуры, которую мы не изучали на курсах и лекциях по культуре в нашем университете.

Здесь нигде не было признаков краски и ни одной картины живой природы. Видимо, люди поклонялись растительному миру, а не животной природе, окружающей повседневную жизнь. По всему видно, что странные люди тут не жили. В этом каменном котле нет никаких признаков жилья людей. Словно странные люди пришли вырезать храм из камня и уйти обратно к себе. Только куда ушли странные люди из храма, вырубленного в скале?

- Возможно, что этих людей застигла стихия. - сказал Томас Мартин, словно прочитал мои мысли. - Может быть, было сильное землетрясение или наводнение, которые заставили людей покинуть эти места. Но жили они здесь очень долго. На вырубку в скальной породе этого храма понадобилось несколько десятилетий или даже несколько поколений мастеров живущих здесь людей. По рисунку растительного орнамента видно, что за это время менялись люди и культура народа. Вполне вероятно, что само племя изменило себя.

- Зато теперь нам есть выбор где жить. - сказал Ян Робинсон. - Мы предоставим дамам выбрать место своего проживания на сезон археологических раскопок.

Девушки не задумываясь, отправились в ближайшее помещение, которое освещалось солнечными лучами, пробивающимися откуда-то из расщелины над колоннами у входа в зал. Мы выбрали помещение напротив девушек, которое вскоре тоже осветилось солнечными лучами, пробивающимися из других расщелин над колоннами у входа в зал. Вскоре зал был освещён солнечными лучами, которые проникали через множество расщелин над колоннами при входе в зал и отражались от полированных пластин белого мрамора, установленных в разных местах зала. Получалось общее освещение храма солнечными лучами.

Очень похожей на подсветку с разных сторон фонарями, свет которых хорошо освещал весь храм, но не слепил глаза находящихся в храме людей. Это так сильно похоже на пещеру духов, в которой были мы с братом Юркой в горах во время охоты на кекликов. С той разницей, что вход в ту пещеру был потайной и с предупреждающей надписью об опасности на различных языках. Кроме того, в пещере духов не было такого резного орнамента и освещение, отражённое от огромных скорлуп мидий, ослепляли присутствующих в зале пещеры духов. Однако, сам стиль подсветки выполненной по методу фото-умножителей и отражателей, указывал на то, что это был один и тот же народ или, в самом крайнем случае, так люди храма и пещеры духов знали о технике выполнения подобного освещения от одного и того же источника знания.

Возможно, что кто-то из народов поделился своим знанием с другим народом, поэтому у них схожие культуры. Наши археологи выбрали себе помещение прямо напротив входа в зал храма. Конечно, это было удобно им за наблюдением о перемещении возможных нежданных гостей, которые могли проникнуть в зал храма. Хотя, это только такие безумцы, как мы, могли случайно проникнуть по отвесным скалам в этот каменный котёл между гор. Ничего живого поблизости от храма не было и строение самого храма видно лишь только из середины этой каменной котловины. Так что нет никакого смысла опускаться людям в эту каменную чашу и нападать на нас. Сейчас здесь за сотни километров нет ни одного поселения и нет живых людей.

- Интересно! Кто же из людей обнаружил этот храм до нашего прихода сюда? - спросил, у Яна Робинсона.

- Совсем недавно, - ответил Ян Робинсон, - местный охотник полез в расщелину за своей собакой и увидел эту красоту. Об этом храме мы узнали буквально несколько дней назад, перед вашим прилётом сюда. Так что вы самые первые посетители этих мест. Не считая того охотника и меня с вертолётчиками. Мы даже не планировали на этот год никаких раскопок в этих местах. У нас были намечены другие места раскопок.

- Почему тогда, решили проводить, срочно, археологические раскопки? - спросил Гиясов Морис.

- Дело в том, - опять, ответил Ян Робинсон, - что на следующий год ожидается резкое атмосферное потепление. В этих горах пройдут массовые муссонные дожди. Этот котлован может заполниться водой. Тогда никто из археологов не сможет изучить эти места. Нам с вами повезло. В это время дожди бывают очень редко.

Весь первый день в этом каменном котле у нас ушёл на благоустройство своего жилья. Томас Мартин наладил прямую космическую радиосвязь с сэром Роджером и доложил ему, что мы уже устроились с жильём на историческом месте и с завтрашнего дня приступаем к работе. Сэр Роджер поздравил нас началом.

Мы так были увлечены благоустройством своего места жительства, что совсем забыли про наш обед. Только когда тень сумерек накрыла нашу каменную котловину, мы поняли, что пора подумать о пище. Ян Робинсон включил свет от портативной мини-электростанции и девушки взяли на себя обязанности хозяек стола нашего храма.

Мы решили приготавливать себе пищу за пределами храма, чтобы не коптить святое место нашими спиртовками, газовыми горелками и полуфабрикатами продуктов. Поэтому поместили свою кухню чуть в стороне от входа в храм, в пяти шагах от родника с живительной водой. Ян Робинсон установил там освещение. Вскоре каменная чаша нашего места проживания наполнилась ароматом приготовления пищи. Вполне естественно, что первый наш обед в этом каменном храме взялись готовить девушки.

- Мужчины! Просим к столу. Кушать подано. - услышали мы голос Касымовой Зухры, к ужину.

- Если бы вы знали, какой голодный! - потирая ладони, сказал Ахтам Бабаев. - Собаку бы съел.

- Между прочим, собаку ел. - сказал, присаживаясь к раскладному столику. - Когда работал с корейцами по орошению полей в Дангаринской долине. Корейцы сварили рагу по-флотски из собачьего мяса. Ничего, как, видите, жив.

- Это ты нам расскажешь в следующий раз, - прервал меня, Никифоров Сергей, - а сейчас ужин без собак. Иначе мы тебя съедим.

Ни стал возражать против замечания Никифорова Сергея и тут же принялся за свой ужин, который приготовили нам девушки из различных концентратов и полуфабрикатов сухих продуктов. Это нельзя было назвать домашней кухней или индийской кухней, которой мы питались вчера и сегодня утром, но за накопившимся голодом нам было не до разбора вкусовых качеств. Нам надо было уже привыкать к подобной кухни.

Мы ели, не обсуждая приготовленные продукты на ужин. Каждый так голоден за день, что спешил утолить свою жажду голода, словно его могли оставить голодным на целую ночь. Даже девушки, которые всегда старались следить за своей фигурой и поэтому ограничивали себя в употреблении калорийной пищи, сейчас забыли о своей диете, ели все, что приготовили сами. Им теперь долго не придется сидеть на диете.

- Спасибо, хозяйки, за ужин! - деловито, сказал Гиясов Морис, медленно поглаживая свой живот. - Сейчас не мешало бы мне прочитать вечерние новости и посмотреть телевизор на ночь. Жаль, что прессы здесь нет.

- Газету вечерних новостей вам не обещаю, - произнёс Томас Мартин, - но телевизор будет обязательно.

- Вот это да! - радостно, воскликнул Никифоров Сергей. - Тогда здесь можно долго жить! Хоть до глубокой старости.

- Насчёт долго жить, у меня нет желания. - подметил Ахтам Бабаев. - Меня дома ждёт семья. Вот если ты будешь так сильно орать в этом котле, то мы и до утра не доживём. Нас засыплет обвалами или землетрясением, которые можешь ты вызвать своими криками в котловане. Так что ты лучше здесь потеши говори.

Ахтам Бабаев был прав. После громкого возгласа Никифорова Сергея, раскатистое эхо прогромыхало в каменном котле нашего места жительства и с отвесных скал посыпались камешки. Просто удивительно, как странные люди выдалбливали целый храм из каменных глыб и не вызвали обвалов. В то время как громкий возглас Никифорова едва не устроил завал котловины. Возможно, тут был какой-то бесшумный метод обработки камня? Однажды видел в Северной Осетии, как, чередуя струю огня и воды, почти бесшумно делали обелиск из каменной глыбы. Может быть, здесь тоже использовали подобный бесшумный метод обработки камня?

Вон, как гладко обработаны колонны и на резном орнаменте в камнях даже тонкие края листиков видно. Создаётся впечатление, словно каждую линию орнамента обрабатывали штихелями, как у ювелиров по мягкому металлу. Однако, нас и древних мастеров, разделяют столетия, если ни тысячелетия. Современный век космоса и стремительного развития прогресса, никак не совместим с тем временем, когда люди ничего подобного не могли знать. Так как тогда все это бесшумно делали те мастера? Какие у них были методы бесшумной обработки камня в храме? Возможно, это была работа инопланетян?

- На этом наш ужин закончился. - прервал мои размышления, Томас Мартин. - Каждый убирает за собой место ужина. У нас всюду должен быть порядок. Не забывайте, что мы живём в храме. В святыне неизвестного нам народа.

Вся группа, как по команде поднялась из-за раскладных столиков. Каждый принялся убирать за собой место ужина и свои продуктовые объедки. Мы сразу определили, что отходы будем складывать в целлофановые мешки в противоположной стороне от храма и первым же вертолётом отправим на "большую землю". Почему мы назвали "большая земля"? Вероятно, по той причине, что мы находились в каменном котле, как на необитаемом острове, куда нас забросили вертолётом в международную археологическую экспедицию. Вот мы живём здесь в диком месте, совсем оторванные от современного мира, от "большой земли". Хотя, это не совсем так. У нас есть радио и телевизор, через которые мы связаны со всем миром.

После того, как мы убрали место своего ужина, все расселись у входа в храм, чтобы смотреть телевизор. Томас Мартин достал из своего ящика небольшой телевизор на батарейках и подключил его к космической антенне тарелки. Нажал на кнопку включения, но кроме светящегося экрана с различными помехами, мы ничего не могли увидеть. Все попытки Томаса Мартина наладить телевизионную или радиосвязь с "большой землёй" не увенчались никаким успехом. Вероятно, у телевизора сели батарейки или аккумуляторы.

- Ведь утром связывался по радио с сэром Роджером. - как бы оправдываясь, удивленно, сказал Томас Мартин. - Возможно, это космический аппарат ушёл из зоны связи с нами? Кроме того, каменные стены мешают нам наладить космическую связь. Завтра попробую все проверить. Телевизор у нас должен работать.

- Ладно, хватит тебе оправдываться. - сказал Ян Робинсон. - Здесь совсем нет твоей вины. Пойдём спать. Утро вечера мудрёнее.

Сконфуженная группа разбрелась по местам своего ночлега. Томас Мартин остался копаться с настройкой своей космической связи с "большой землёй". Томас Мартин щелкал различными кнопками на своих приборах и что-то бурчал себе под нос на своём английском языке, который знал лучше русского языка. В помещении нашего жилища небольшие ниши на полу и на стене. Ниш было семь. Возможно, это какое-то магическое число народа построившего храм. Каждая ниша глубиной не больше двадцати сантиметров.

Ширина ниши, примерно, один метр и длина (высота) два метра. Можно было свободно устроить себе место постели в этой нише, что сразу мы и сделали. Каждый из нас постелил в свою нишу мягкое шерстяное одеяло, на которое положили спальные мешки. Раздевшись до нижнего белья, тут же быстро забрались в спальные мешки. В спальных мешках было тепло и уютно. Конечно, ни так как в домашней постели. Как это сделали наши коллеги по экспедиции, нам не было видно.

Ян Робинсон направил освещение своих фонарей таким образом, что свет не попадал на отражатели света в храме и освещался лишь вход между колоннами у ступеней. Вход в храм было отчётливо видно, а зал находился в полумраке. Томас Мартин прекратил копаться со своей аппаратурой и тоже пошёл спать. Постепенно, вся группа утихла и заснула.

- Ой! Тут кто-то был! - услышал, сквозь сон, голос Баратовой Матлюбы. - Здесь всюду следы детских и взрослых босых ног!

Все сразу выскочили из храма в том, что было на каждом во время сна. Баратова Матлюба стояла на ступенях храма в ночной рубашке, поверх которой накинута куртка и показывала нам край родника, где в мокрой глине отчётливо выделялись отпечатки босых ног человеческой стопы. Стопа ног маленькой и большой.

- Так от тебя рассудок можно потерять. - сказал Никифоров Сергей, разглядывая отпечаток человеческой стопы. - Это ночью ходил босиком "вода бросать" в туалет и на обратном пути помыл ноги, чтобы не поганить грязью святой храм. Так что успокойся. Кроме нас, никого больше нет. Да откуда здесь люди будут? Если нас не считать.

Все похихикали над паникой, смутившейся Баратовой Матлюбы и стали готовиться к встрече первого рабочего дня в археологических раскопках, так как лучи нового утра уже окрасили небосвод над нашим местом жительства. Нужно было поспешить с завтраком перед работой. Каждому не терпелось начать раскопки. Мужчины занялись подготовкой рабочего инструмента, а девушки приступили готовить завтрак. У нас как-то сразу все наладилось с определением обязанности каждого участника группы. Томас Мартин обратно принялся безуспешно налаживать космическую связь с "большой землёй". Ян Робинсон отключил ненужное искусственное освещение храма.

Стал подготавливать аппаратуру к определению места копания шурфов над "культурными" слоями почвы. Ахтам Бабаев подготавливал комплекты инструментов на археологические работы. Мы укладывали инструменты в алюминиевые тачки на каждого мужчину. Мы все-таки были в душе джентльменами и поэтому весь физический труд взяли на свои плечи. Оставили девушкам кухню и лёгкую работу при археологических раскопках, вид которых сами совершенно не знали. После завтрака, который мало чем отличался от вчерашнего ужина, мы обратно убрали все за собой и направились следом за Яном Робинсоном к месту нашей первой археологической работе.

Ян Робинсон не спеша катил свою тачку, наполненную необходимым инструментом. Остальные археологи выстроились в цепочку следом за Яном Робинсоном, утаптывая грузом своего тела и тачек дорогу к постоянному месту работы в каменной котловине, в которой всюду была красная глина, сильно взрыхлённая дождём и ветром. Как вчера сказал нам Ян Робинсон, место нашей работы было, примерно, в километре от места нашего жительства. Почти в самом конце котловина значительно расширилась и получилась, как заметил Никифоров Сергей, "на медицинскую клизму, которую нам поставят древние люди и природа вовремя нашей работы при археологических раскопках".

В самом верху природной "клизмы" выступали какие-то камни искусственного происхождения. Похожие на древние могильники или ритуальные сооружения древних людей, проживающих когда-то здесь. Возможно, что жили древние люди здесь десятки тысяч лет тому назад. Рядом с могильниками было открытое место, примерно, один километр в радиусе. Несмотря на раннее утро жара была такая, что можно было подумать, это нас опустили вариться в огромном котле, в который забыли налить воду. Даже через лёгкие сандаль на наших ногах, чувствовалось раскалённое место глинистой почвы, покрытое всюду многочисленными трещинами. Вокруг никакой растительности. Мёртвое место как в Израиле мёртвое море.

- Лучше другого места для своих предков, древние люди не могли найти. - съязвил Никифоров Сергей. - С такого пекла не только живые, но и мёртвые сбегут. Тут даже насекомых нигде нет. Все передохли от жары.

- Сергей, ты не прав. - сказал Алишеров Хамид. - Здесь когда-то была жизнь. Вон, всюду торчат сухие стволы от деревьев. Возможно, что в древности в этих местах был оазис и много влаги. Вода ушла и люди тоже...

- Это мы с вами ещё обсудим на досуги. - прервал Ян Робинсон. - Сейчас установим зонты от солнца и приступим к работе. У нас очень мало времени на археологическое обследование этих мест с могильниками.

Никто ни стал противоречить указаниям Яна Робинсона. Мы приступили устанавливать зонты, прикрепляя их прямо к торчащим стволам бывших деревьев. Через несколько минут у нас получился как бы огромный шатёр из десятка больших зонтов, под которыми нам уже можно было работать в любое время дня и ночи. Ян Робинсон принялся изучать приборами культурные места археологических раскопок. Но копать нам ничего не пришлось. Весь культурный слой, фактически, лежал на поверхности земли, вымытый за многие века проливными дождями. Нам предстояло совками и метёлками, слой за слоем, освобождать камни, надгробные плиты на могильниках. На "культурном пяточке" имеется с десяток каменных надгробных плит.

Нам сразу всем показалось странным, что на надгробных плитах нет никакой надписи. Также, как и в храме, присутствовал только растительный орнамент. Можно было подумать, что древние люди не знали письменности. Но как тогда они составляли чертежи, по которым делали храм и захоронения своих предков? Ведь не могли же они всю свою информацию держать в голове и передавать её друг другу, с помощью речи и собственного мышления? Возможно, что у этих людей были какие-то приборы, хранящие информацию, как у нас сейчас аппаратура накопления и сохранения информации. Ну, это из области фантастики. Куда забрался!? В те времена, возможно, простейших приспособлений быта не было у этих людей.

Вначале мы все вместе очищали культурный слой от ненужного мусора маленькими шпателями и метёлками, собирая хлам в тачки. Когда под коркой сухой глины появилась более рыхлая почва и работа пошла быстрее, девушки и археологи занимались очисткой могильников, а мы стали перевозить на тачках весь ненужный хлам в другой конец котлована, где не было никаких признаков культурного слоя. Ведь никто из нас не знал объёма предстоящей работы. Как заметил Ян Робинсон, что, возможно, нам впоследствии придёт весь ненужный хлам вывозить вертолётом на "большую землю", если объем работы увеличится размером во всю котловину.

Сейчас надо иметь отдалённое место, к свалке туда ненужного нам грунта.

Первый день изнурительной работы в этом котле ничего нам не дал. Работа продвигалась у нас очень медленно. Маленькие выступы надгробных камней оказались огромными глыбами вытесанных камней покрытых всюду орнаментальной резьбой. У нас даже появилось сомнение, что это ни могильники, а всего лишь место другого храма под открытым небом. Это только вершина всего резного храма. Поэтому Ян Робинсон сказал нам возить грунт ещё дальше от этих мест, чтобы в дальнейшем не пересыпать весь этот мусор на новое место. Вероятно, что нам придется весь этот хлам засыпать в пустые ящики, а после вертолётом вытаскивать из котловины. Работа предстояла большая, возможно, не на один месяц, а на годы.

После обеда, который приготовили нам девушки возле храма и привезли к месту работы, Ян Робенсон, сказал, что мы завтра разделимся на группы по два человека. Будем очищать самую большую каменную глыбу с растительным орнаментом с разных сторон. Возможно, что таким образом мы сможем быстрее определить то, над чем мы тут возимся. Ведь все имеет очертание какой-то формы, в которой имеется своё начало и конец. Дальше будет видно, как нам работать над этим храмом или могильником в котловине.

Солнце не определило место своего заката, но мы были до такой степени измотаны жарой, что решили на сегодня закончить свою работу, чтобы солнце не закончило с нами. Ян Робинсон сказал нам закрыть зонты, чтобы их случайно не унесло ветром и все оставить на этом месте. С собой забрали только приборы, которые могут пострадать от плохой погоды. Приборы загрузили на тачку и повезли к месту ночлега.

В этот день наш ужин был раньше времени. До сумерек мы завалились спать, чтобы с раннего утра до сильной жары отправиться на работу к месту наших археологических раскопок. Томас Мартин перед сном бесполезно покопался в своей космической связи. Не добившись нужного результата, тоже отправился спать. Особого беспокойства у нас не было с потерей космической связи с "большой землёй", так как перед отправкой нас в каменный котёл, сэр Роджер сказал, что один раз в неделю, если не будет космической связи, нас будет навещать вертолёт. С ним будет прилетать кто-нибудь из штаба международной археологической экспедиции.

Таким образом, нас никто не забудет на этом "необитаемом острове в море каменных глыб". Однако нам все же хотелось услышать голос с "большой земли", чтобы здесь окончательно не одичать без информационных средств нашей цивилизации, которая ещё не совершенна. На третий день нашего пребывания в каменном котле, мы не дождались лучей раннего солнца. Проснулись мы от сильного шума, который был за пределами храма. Вышел к колоннам и обалдел от того, что увидел.

Вся почва каменного котла, словно озеро покрыта водой. Дождь так хлестал, что можно было подумать, это перед колоннами храма у входа повесили целлофановые занавески, по которым стекает вода от душа. Обратно вспомнил пещеру духов, когда там нас с братом Юркой застигли дожди. Тогда тоже был такой проливной дождь, похожий на водопад. Но тогда у нас не было искусственного освещения в пещере, как сейчас в храме. В храме при свете прожекторов в тёплую погоду, совсем не было страшно дождя.

- Это надолго. - сказал за моей спиной, Ян Робинсон. - Надо нам спасать то, что будет проплывать рядом с храмом с места наших раскопок. Иначе нам здесь дальше нечем будет работать. Весь инструмент унесёт.

В это время подошли парни. Закрепившись страховыми стропами, прошли к месту бывших родников, чтобы там ловить проплывающие рядом предметы нашего рабочего инвентаря. Тем временем девушки стали приготавливать завтрак из консервов, которые не требовалось разогревать на огне. Видимо, это девушки надеялись, что дождик скоро пройдёт и обед у нас будет горячим. Сухого спирта для горелок и газа много. Надежды девушек на быстрое окончание дождя полностью не оправдались. Проливной дождь лил непрерывно два дня.

Хорошо, что мы перед дождём ничего не оставили возле храма, иначе бы все давно было бы смыто водой. Как, вероятно, произошло с нашим имуществом на рабочем месте. Так как кроме нескольких плавучих предметов, больше ничего не поймали. Возможно, что все смыло дождём, когда мы спали.

- Если так будет дальше, - уныло, сказал Никифоров Сергей, за очередным употреблением пищи, - то нас смоет из храма точно также как смыло все, что оставалось от древних жителей в этом храме. Теперь всем ясно, почему в храме так чисто? Это природа постоянно чистит храм от всякого ненужного людского хлама.

- Думаю, что твои предположения на "всемирный потоп" не оправдаются. - сказал Томас Мартин. - Это надо дождю лить постоянно в течение года, чтобы достать места нашего проживания. Ты посмотри за пределы храма. Уровень воды упал до родников, а вчера был на ступенях, которые хорошо промыты дождём.

Дождь и вправду пошёл на убыль. К утру третьего дня дождь полностью прекратился. Мы вышли из своего укрытия. Как и три дня назад палило яркое солнце. Прямо на наших глазах высыхала почва под нашими ногами и густым туманом поднималась к вершине котлована. Можно подумать, что мы находимся в самой середине вулкана с горячими источниками, от которых было трудно дышать, а не то, чтобы ещё работать на археологических раскопках в котле. С самого раннего утра вся котловина была похожа на парилку.

- Нам придется немного посидеть в храме. - сказал Робинсон. - Пускай испарение уйдёт отсюда.

Девушки обратно вернулись во внутрь храма, чтобы приготовить очередной завтрак из надоевших нам консервов, которые мы ели все эти два дня, спасаясь в храме от проливного дождя. Опять тушёнка с говядины! Но нам нельзя без пищи, иначе можно заболеть в каменной котловине без плохого питания. Нам поэтому делали в Душанбе различные прививки от болезней, которые распространены в Индии. К обеду солнце полностью высушило и выветрило каменную котловину. Девушки остались возле храма готовить на огне нормальную пищу к обеду.

Мужчины направились к месту работы. Каково было наше общее удивление, когда мы увидели весь свой инвентарь в целости и сохранности. Все находилось между надгробных камней и потоки дождя не смогли их вытащить оттуда. Мало того, дождик, как умный археолог, вычистил вокруг каменных глыб все так хорошо, что мы сразу определили назначение исторического памятника. Перед нами была огромная надгробная плита бледно-кремового цвета, толщиной около двух метров, шириной три метра и длиной шесть метров. В несколько тонн весом. Выступы над плитой, которые мы приняли за надгробные плиты, были частями этой плиты, выступающие над общей поверхностью на тридцать сантиметров. Выступов тоже было семь. Столько же, сколько ниш в каждом помещении храма, где мы спали три ночи. Какое-то странно сооружение? Ничего подобного наши археологи раньше не видели.

- Выходит, что мы с вами спим в гробнице. - заметил Никифоров Сергей. - Если плиту перевернуть обратной стороной, то она будет выглядеть точно также как те ниши, в которых мы спим. Как бы нам посмотреть?

- Возможно и так. - согласился Томас Мартин. - Нам надо как-то попытаться заглянуть под эту плиту. Будем очищать все до самого основания этой гробницы. Может быть, там есть вход в нее, как в склеп могильника.

Обратно все взялись за инструменты и с усиленным старанием стали очищать эту гробницу со всех сторон от ненужного грунта, постепенно углубляясь в почву вокруг гробницы и расширяя место вокруг себя. До прихода девушек с нашим обедом, мы хорошо очистили все четыре стороны гробницы, которые также были украшены резьбой по камню растительным орнаментом. Все это сооружение внешне сильно было похоже на громадную шкатулку, в которой хранят бесценный клад, оставленный нам ещё из древнего мира.

- Это мы нашли не гробницу, - опять, сострил Никифоров Сергей, - а шкатулку с драгоценностями великана, который жил давным-давно в этих места. Вот бы открыть нам эту шкатулку! Мы сразу стали бы богатыми...

Никифоров Сергей говорил, силой упираясь в крышку гробницы-шкатулки, которая поддалась. Стала раздвигаться в разные стороны на четыре части. Из выдвинувшихся частей за пределы гробницы медленно выдвинулись опоры, которые оперлись в места, очищенные нами у основания огромной гробницы. Весь процесс проходил медленно и почти бесшумно, можно подумать, что мы видим кино без звука. Когда движение закончилось, то мы услышали щелчок. Сразу из глубины могилы стал подниматься каменный саркофаг, который на уровне верхней крышки остановился и также щёлкнул.

Вероятно, что там, в гробнице, закрылась какая-то задвижка, которая привела в движение плиты гробницы и теперь сохраняет устойчивость саркофага. В это время все находились за обеденным столом под зонтом. Один Никифоров Сергей, который не успел дойти до стола, словно в шоке валялся на куче исторического мусора и не мог даже шевельнуться вовремя всего происходящего с гробницей рядом с ним. Мы тоже были перепуганы не меньше Никифорова Сергея.

Вытаращив глаза пристально смотрели на происходящее с гробницей. Все словно боялись, что сейчас оттуда выберется злой джин и сразу погубит нас. Но джин из гробницы с саркофагом не пришёл. Как только все закончилось, первым опомнился Никифоров Сергей. Он кинулся к поднявшемуся из гробницы каменному саркофагу. Сергей резко толкнул крышку, которая медленно поползла в сторону, выдвигая из себя каменные опоры. Стоял в стороне выше гробницы. Мне отчётливо было видно весь этот процесс.

Когда крышка каменного саркофага сдвинулась по всей ширине, то издали отчётливо увидел в саркофаге мёртвого человека, который был покрыт какими-то лепестками, очень похожими на одежду странного старика, которого мы видели с братом Юркой в горах вовремя нашей охоты на кекликов. У мёртвого человека и вид был точно такой, как у старика из пещеры духов. Рост больше двух метров и лицо с орлиными чертами под цвет местного ландшафта. Хорошая маскировка в этих местах, как у современных солдат спецназа. Едва открылась крышка саркофага, как оттуда поднялось испарение, словно дух покидал покойника. С самим покойником тоже стало что-то происходить.

Томас Мартин и Ян Робинсон, не сговариваясь, подбежали к саркофагу, с большим трудом подняли вовнутрь стойки крышки и закрыли её. Сразу пошёл обратный процесс. Саркофаг вместе с днищем гробницы медленно начал опускаться, как только достиг предела, что-то обратно щёлкнуло. После этого медленно стали подниматься стойки гробницы. Большая крышка гробницы полностью плотно закрылась. Все стало точно так, как было до того, как началось движение плит.

Несколько минут мы все стояли в полном оцепенении и не верили происшедшему только что на наших глазах. Сразу вспомнил слова того странного старика в горах Таджикистана, который сказал тогда нам с Юркой, что тот, кто потревожит дух передков людей-птиц, закончит свою жизнь очень плохо и болезненно.

- Тебе не стоило открывать крышку саркофага. - опомнившись первым, сказал Никифорову Сергею, Томас Мартин. - Возможно, что ты нарушил процесс сохранения мумии в течение многих веков. Ты видел, как от мумии исходило какое-то испарение. Теперь мумия начнёт гнить. Мы не сможем установить лик человека.

- Ну, откуда мог знать, что так произойдёт. - стал оправдываться Сергей. - Меня раздирало любопытство. Мне хотелось узнать, что там. Буквально машинально сделал дальнейшее движение.

- Думаю, что ты повторил ошибку моего брата Юрки. - напомнил, Никифорову, случай с братом.

- Что за ошибка была у твоего брата? - поинтересовался Ян Робинсон. - Расскажи нам сейчас.

Коротко, чтобы не терять зря времени, рассказал главное, что произошло со мной и с моим братом в пещере духов и в расщелине между скал, где были скелеты людей-птиц. Ян Робинсон и Томас Мартин внимательно выслушали мой рассказ и ни разу не сомневались в сказанном. Видимо, им было что-то такое известно из их работы археологами.

- Это правда! - подтвердил мой рассказ Ахтам Бабаев. - Тому есть много подтверждений из истории моих предков, издревле живущих в тех горах. Кроме того, другой там был совсем недавний случай с туристами в горах.

Ахтам Бабаев рассказал иностранным археологам про туристов, пропавших в горах, которых нашли через год на самом оживлённом месте туристических троп, где их искали там же год назади не могли найти.

- Надо срочно связаться с сэром Роджером. - сказал Томас Мартин. - Буду подключать аппаратуру.

Гиясов Морис и, без приглашения, пошли помочь Томасу Мартину принести сюда аппаратуру. Во время дождей мы пришли к общему мнению, что связь настроить можно, только на открытой местности, а не между отвесными скалами в каменной котловине. Самой открытой местностью место нашей археологической раскопки у гробницы с саркофагом. Здесь в радиусе километра было под небом чистое открытое место.

За суетой быстро происшедших событий, мы совсем забыли за свой обед. Только когда Томас Мартин расставил свою аппаратуру космической связи, то обратил внимание, что под зонтом на столе стоит накрытый салфетками наш обед.

Сказал Гиясову Морису и Томасу Мартину, что нам стоило бы подкрепиться. Томас Мартин сослался на необходимость срочной связи, а мы с Гиясовым Морисом пошли за стол. К этому времени все покушали и каждый занимался своим делом. Посмотрел на Никифорова Сергея, который сидел рядом с гробницей и с лицом мертвеца внимательно разглядывал растительный орнамент на плитах, словно пытался понять другой мир, который было, вдруг, открылся перед ним, также неожиданно закрылся.

- Заглянуть за опущенный занавесь тьмы,

Неспособны бессильные наши умы.

В тот момент, когда с глаз опадает завеса,

В прах бесплодный, в ни что, обращаемся мы.

- Напомнил, Никифорову Сергею, рубаи Омар Хайяма персидского поэта, пытаясь помочь однокурснику с мыслями.

- Оставь его. - одёрнул меня, Гиясов Морис. - Ему и так сейчас не до тебя, после этого прокола с гробницей.

Пока мы с Гиясовым Морисом сидели за обеденным столиком, Томас Мартин установил связь со штабом и настойчиво беседовал с кем-то на языке хинди. Возможно, что в штабе не было сэра Роджера, Томас Мартин пытался местного служащего убедить в чем-то необходимом нам. Наверно, просил сюда вертолёт.

- Ну, люди! - возмущённо, на русском языке, сказал Томас Мартин. - Сэр Роджер, на два дня, вылетел по делам службы в штаб ЮНЕСКО в Париже во Францию. Этому диспетчеру говорю, что нам нужен срочно вертолёт, есть проблема, а он говорит, что без указания сэра Роджера вертолёт дать не может.

- Так мы, что, будет ждать два дня сэра Роджера? - забеспокоился Ян Робинсон. - Что он тебе сказал этот диспетчер?

- Ему сказал, чтобы срочно связался со штабом ЮНЕСКО. - ответил Томас Мартин. - Будем ждать связи со штабом ЮНЕСКО в Париже.

Томас Мартин сел обедать и потянул за собой Никифорова Сергея, который до этого времени стоял, как истукан. Усиленно разглядывал орнамент на могильных плитах. Возможно, что он пытался узнать тайну открытия и закрытия плит гробницы, которая после закрытия приняла прежнее положение и не открывалась. Сергей нехотя стал обедать, продолжая вглядываться в надгробные плиты. Вероятно, что все увиденное им вблизи потрясло его, он слегка тронулся умом. Тут со своим разговором насчёт ошибок брата Юрки. Надо как-то отвлечь Никифорова Сергея от дурных мыслей. Чего доброго, отправят его в индийскую психушку. Зачем нам лишние проблемы? Мы и так все в тупике с этими раскопками. Куда-то Касымова Зухра делась? В такой момент она бросила без надзора своего любимого. Надо нам спасать парня.

- Зухра! - тихо, позвал, Касымову Зухру, когда она пришла с водой от родников у храма. - Отвлеки Сергея.

- Хорошо! - согласила Зухра. - Попрошу его помочь мне отнести нашу посуду обратно в храм.

Касымова Зухра подошла к Сергею, который в это время заканчивал обедать, попросила его унести грязную посуду в храм. Перед уходом Касымова сказала подругам, что им в храме делать нечего и девушки занялись археологической работой по очистке других предметов могильника. вывозил на тачке мусор в сторону от могильников. Тем временем археологи внимательно осматривали поверхность гробницы с саркофагом внутри. Нам всем было интересно узнать, как открывается гробница, фактически, без помощи физической силы и почти бесшумно.

Видимо там внизу под гробницей есть какая-то пустота с балансом в ней, которая приводит в движение весь механизм гробницы. По всей вероятности, плиты движутся по мягкому предмету. Возможно даже, что там какая-то мягкая порода, которая вращается между верхними плитами и стенами гробницы. Выдвижение стоек из-под плит каким-то образом связаны со всем механизмом, который контролирует с противовес синхронно с работой по открытию и закрытию гробницы.

Конечно, все это были лишь наши общие предположения. Поверхностный осмотр гробницы ни дал нам никаких результатов. Гробница выглядела, как единый массивный блок каменной глыбы украшенной резьбой растительного орнамента. Даже соединения между плитами и самой гробницей невозможно обнаружить. Можно было подумать, что нам всем померещилось. Никакого механического раскрытия гробницы с выдвижением саркофага не было. Просто у нас всех было единое желание, которое превратилось в мираж. В действительности все как было до нашего появления, так осталось без движения до наших дней.

- Давайте оставим все, как есть. - предложил Ян Робинсон. - До прилёта вертолёта займёмся расчисткой других гробниц. Может быть, работа даст какой-то результат по изучению комплекса могильника. Дальше будет видно, как мы будем забирать саркофаг с трупом человека. Если он сохранится при такой жаре.

Весь этот день, до самого позднего вечера, мы занимались расчисткой всего комплекса могильника. Оказалось, что могильник состоит в целом из семи подобных гробниц, шесть из которых немного меньше гробницы с саркофагом и покойником внутри. Но все гробницы имеют одинаковую резьбу по камню с растительным орнаментом. Каким-то образом, весь комплекс могильника, с семью гробницами, связан в единое целое, как одна многотонная глыба, которая переходит из одного размера в другой рисунками орнамента.

- На сегодня хватит. - сказал Ян Робинсон. - Пора на отдых. Весь инструмент надо забрать с собой в храм. От природы можно ждать разные сюрпризы. Как два дня дожди среди засухи летом.

Мы стали собирать археологический инструмент в свои тачки. Томас Мартин, в который раз связался с "большой землёй", но там ему опять сказали, что без сэра Роджера никто не имеет право распоряжаться вертолётом. Связь с сэром Роджером никак не могут наладить, так как он постоянно в пути. Закончив связь, Томасу Мартину, пришлось сворачивать аппаратуру космической связи и уносить обратно в храм.

Возможно, что магическое число "семь" связанное с храмом и число "семь" связанное с нашей группой однокурсников, это всего лишь совпадение. Но только на седьмой день нашего пребывания в каменном котле с гробницами и храмом, прилетел вертолёт с "большой земли" и сел в середину каменного котла.

Нам привезли дополнительные продукты питания и смену чистого белья, точно, такого как у нас. Мы разгрузили весь вертолёт с грузом нам, все перетащили в храм. Когда вертолёт был пустым, наша группа вместе с экипажем вертолёта пошла к могильнику, чтобы забрать саркофаг с трупом древнего человека. Мы были уверены, что двенадцать человек донесут саркофаг с трупом, который, возможно, на наш взгляд, весил не больше двухсот килограмм. Но саркофаг с трупом под огромной каменной плитой, которую надо было открыть, прежде чем взять из могильника не поддавался транспортировке. Всё оказалось одним монолитом с тонну. Ведь об этом никто из нас тогда не мог подумать.

- Приготовьте стропы и алюминиевые трубки. - сказал нам, Ян Робинсон. - стропы протяните через алюминиевые трубки. С таким приспособление нам легче будет транспортировать саркофаг, сохраним его вид.

Ян Робинсон подошел к главной гробнице и толкнул верхнюю плиту, но она не поддалась. Крышка гробницы не открылась. Ян толкнул с другой стороны, но у него и на этот раз ничего не получилось. Каменная плита над гробницей словно срослась в единое целое на громадной массе резного камня. Робинсон постучал деревянным молотком со всех сторон по каменной гробнице, но кроме обычного звука, который исходит от обычных камней, ничего другого Ян Робинсон не услышал от этой каменной массы, которая хранила молчание. Вся эта масса резного камня стояла на месте и никак не хотела никуда двигаться.

- Может быть, сдвинуть такую массу под силу Никифорову Сергей. - шутя, сказал Ахтам Бабаев.

- Пускай попробует. - совершенно серьёзно, согласился Ян Робинсон. - Иди, Сергей, толкни, как в тот раз. Может быть у тебя получится?

Никифоров Сергей спустился к главной гробнице и толкнул каменную плиту со всех сил. Но каменная плита не поддалась и ему. Он пытался сдвинуть плиту со всех сторон. Однако каменная плита крепко держалась на массивной "шкатулке" главной гробницы. Нам никак не получалось её открыть. Около двух часов вся наша группа вместе с экипажем вертолёта пытались разным образом открыть крышку гробницы, но ничего не получалось. Все оставалось на тех же местах. У нас даже появилось сомнение, что все это было. Экипаж вертолёта выдвинул такую теорию, что у нас была общая галлюцинация, которую создало в уме наше общее стремление к подобному открытию. Померещилось всем такое явление.

- Чушь какая! Никогда люди не сходили с ума группами, с одинаковым видением. - сказал Ян Робинсон. - Здесь надо подходить технически к этой проблеме.

- Нам нужно привезти сюда специальную рентгеновскую аппаратуру. - предложил Томас Мартин. - Проникнем рентгеновскими лучами вовнутрь гробницы. Увидим причину, по которой не открылась гробница. Думаю, что так мы сможем добраться до мумии.

Все согласились с предложением Томаса Мартина. Тут же стали подготавливать вертолёт к отправке на "большую землю". Загрузили вертолёт на анализы различным "культурным" мусором. Положили куски каменной породы, находящиеся возле могильников. Такие же образцы принесли от храма и несколько образцов каменной породы взяли с разных сторон каменного котла. Все подписали, по местам каменного котла, откуда были взяты образцы каменной породы и разного грунта. В вертолёт положили и пустые консервные банки из-под тушёнки говядины, которую мы ели почти каждый день. Туда же отправили и другой мусор.

Пока мы подготавливали вертолёт к отправке, Томас Мартин связался с "большой землёй", ему сообщили, что сэр Роджер, срочно, собирает на экстренное собрание весь руководящий состав международной археологической экспедиции. Было понятно всем, что перевозить обратно весь реквизит нашей группы нет смысла. Оставлять реквизит без присмотра в каменном котле, тоже как-то бессмысленно. Мало ли кто, случайно, может сюда наведаться? Всякое бывает в жизни людей. В пример тому пастух с собакой, открывший храм в каменном котле. К тому же, нечего было делать на этом "экстренном собрании руководителей" нашей семёрке однокурсников. Мы не входим в руководящий состав международной археологической экспедиции. Зачем нам сидеть на собрании, где будут говорить только на английском языке? Никто из нашей семёрки однокурсников не говорит на английском языке. Ахтам Бабаев все равно расскажет нам о том, что там обсуждали на экстренном собрании всемирной археологической экспедиции от ЮНЕСКО.

- Все меры безопасности, на случай природной стихии, вы знаете. - проинструктировал нас перед вылетом Ян Робинсон. - Главное, во время дождя, не выходите из храма, в нем ничто не будет угрожать вашей жизни. Продуктов питания хватит на целый год такой группе как ваша. Мы же вернёмся через два дня, а то и раньше. Нам надо сюда рентгеновскую аппаратуру взять с собой, чтобы проверить засветить могильник.

- Как пользоваться космической связью с "большой землёй" вы знаете. - напомнил нам, Томас Мартин. - Вам неоднократно показывал, как подключаться к связи штаба. Аппаратура космической связи нужна вам, только в экстренных случаях. Так что зря аппаратуру не разворачивайте. Радио приёмники у вас имеются.

- Вам достаточно работы на могильниках. - дал напутствие Ахтам Бабаев. - Очищайте все вокруг гробниц. Только в саркофаг не забирайтесь, если даже он сам откроется. Он может и сам закрыться вместе с вами.

- Ну, тогда мы всей группой встретимся на том свете. - неудачно сострил Никифоров Сергей. - До встречи! На этом свете.

- Ты и так на тот свет едва не попал. - серьёзно, напомнил Ахтам Бабаев. - Так как Александр Черевков старше вас по возрасту, то он остаётся руководителем группы до нашего возвращения с "большой земли". Слушайтесь Александра. Он толковый парень. До скорой встречи!

Вертолёт ЮНЕСКО с пёстрой окраской, словно стрекоза из сказки, поднимаясь над каменной котловиной, легко закружился вокруг своей оси, как в вихре вальса над нами. Вскоре скрылся из нашего вида за чертой остроконечных скал. Мы остались одни, наедине с дикой природой, семь однокурсников университета.

"Опять магическая семёрка". - подумал. - "Не слишком ли часто встречается она в этих местах? Вот и сейчас, нас осталось семь человек. Интересно, сколько дней мы пробудем без наших руководителей? Не уж то семь дней, недель, месяцев, лет. Нет, нет, только ни это! Лезет всякая чушь в голову и сбывается."

- Теперь кайфовать будем! - радостно, воскликнул Сергей, развалившись на каменной плите главной гробнице, которая, возможно, это мне показалось, слегка качнулась в сторону. Никифоров Сергей свалился в расщелину между другими гробницами на острые камни. Там вскрикнул от сильной боли в теле.

- Вот видишь! До чего доводит тебя беспечность. - возмущённо, сказала Касымова Зухра, стараясь вытащить Сергей из расщелины. - Пора тебе остепениться и повзрослеть. Ведь ты скоро будешь...

Касымова Зухра осеклась, недоговорив слов "скоро будешь". Чего имела она в виду в словах "скоро будешь"? Скоро будешь главой семьи или отцом?! Конечно, отцом! Догадался. Как сразу об этом не подумал, что Касымова Зухра беременная. Видимо, это они в Душанбе состряпали себе ребёночка.

Поэтому Никифоров Сергей постоянно порхает вокруг Касымовой Зухры и всячески старается помочь ей. Даже рюкзак Касымовой Зухры таскает всюду, словно мальчик-школьник за своей подругой-одноклассницей. Вот и сейчас старается выбраться из расщелины между гробницами без помощи Зухры, чтобы не утруждать её. Ведь Касымова Зухра скоро будет матерью его первого ребёнка. Вот он и рад всему.

- Хватит устраивать балаган! - строго, сказал, Сергею, вытаскивая его из расщелины. - Сейчас девушки займутся приготовлением ужина. За это время мы перенесём в храм аппаратуру.

Никто ни стал противоречить моему распоряжению. Все приступили к выполнению своих обязанностей. Девушки занялись кухней. Мы стали загружать космическую аппаратуру связи в свои тачки для перевозки.


4. Старик по имени ОН.

Шестой день мы находимся в каменном котле без руководителей нашей группы. Мы ничего не знаем, что там случилось. Почему до сих пор никто не прилетел на вертолёте? Паники по этому случаю в группе нет. Все увлечённо заняты археологическими раскопками. Даже не замечают, что прошла почти целая неделя, как от нас улетели руководители на вертолёте. За это время мы расчистили значительную территорию вокруг могильника.

Вокруг гробниц появилась площадка, украшенная ажурной растительной резьбой орнамента по камню. Все-таки здесь была не просто растительная резьба орнамента по камню, это мое личное мнение, наверно, все же здесь было неизвестное письмо. Нет, это не арабская вязь письма и не китайские иероглифы. Перед нами письменность, которую невозможно нам прочитать или хотя бы понять, откуда можно рассматривать эту надпись. Вся эта резьба больше напоминает ажурное плетение пухового оренбургского платка, где есть красивый рисунок с центра.

Нет конца законченной работы, которая всюду находится по кругу. Отсюда, наверно, название кружева. Может быть, это читать нужно нам по кругу рисунка?! Меня словно осенило. Как же мы сразу не поняли такого пустяка, что все здесь вращается. Поделился своим предположением с однокурсниками. Мы тут же принялись искать начало этого загадочного письма. Но все наши усилия были напрасны. Письмо, как паутина, было так сильно запутано, что нам невозможно было понять, где в нем начало и где конец этой вязи. Здесь все полосы и рисунки переходили друг в друга.

- Так можно и с ума сойти от такой заморочки. - сказал Гиясов Морис, когда мы наползались за день по резным орнаментам на камнях. - Нужно придумать какой-то другой способ познания замысловатого письма.

- На сегодня достаточно! - сказал Морису. - За время отдыха обсудим и подумаем дальше, как быть.

Мы стали собирать свой инструмент. Солнце коснулось края остроконечных скал. Пройдёт несколько минут и вскоре наступит вечер. Таскаться с инструментом в темноте не хотелось. Зря жечь питание своих фонариков не было такой необходимости. Мы не знали точно, сколько нам предстоит находиться в каменном котле, так что искусственный свет фонариков нам будет необходим в случае каких-то местных проблем.

Когда все были увлечены сбором инструмента, обратно почувствовал чей-то взгляд на себе. Такое состояние у меня началось на следующий день после отлёта руководителей, когда рано утром увидел в сырой глине отпечатки следов босых ног взрослого и ребёнка, следы которых тут же смыл водой, чтобы в нашей группе не было паники по этому случаю. В последствие паника может плохо сказаться на всех нас. Так как среди нас не было детей и Никифоров Сергей, как в первую ночь, не ходил мыть ноги перед этим храмом, то понял, что с первого дня нашего прибытия в каменный котёл, мы находимся под чьим-то пристальным наблюдением. Вот и сейчас чей-то взгляд сверлит мне спину. Резко повернулся и увидел в тени наступающих сумерек, едва различимые фигуры старика и подростка.

Мне не нужно было гадать, кто эти люди, сразу узнал их по манере движения и по одежде на их теле. То были, старик и подросток, которые провожали нас с Юркой домой с напутствиями. Возле старого кишлака на горном плато. Во время охоты на кекликов. Почему-то меня не удивила эта встреча в каменном котле, словно она должна была когда-то состояться. Вот только что нужно сейчас этому старику от нас, точнее, от меня, почему он меня всюду преследует? Первый раз в пещере духов. Второй раз у могилы предков на каменном плато. Третий раз возле старого кишлака на каменном плато. Сейчас встреча здесь, в этом каменном котле на плато Гиндукуш.

- Хотел бы это узнать от тебя. - вдруг, мысленно, поинтересовался старик. - Почему это ты меня всюду преследуешь в моих владениях? Это ни к тебе пришёл, а ты всюду являешься сам, где находимся мы.

- Там, на горном плато, мы с братом оказались случайно. - мысленно, ответил ему. - В этот каменный котёл нас привела наука археология, которую изучаем в университете, чтобы познать историю развития мира...

- Так зачем рыться в земле? - удивился старик. - Когда вся история мира лежит на поверхности. Надо внимательно всмотреться в окружающий вас мир глазами своего разума. Вы все поймёте.

- Так помоги нам это сделать. - неожиданно к себе, мысленно, попросил, старика. - Окажи такую честь познания разумом, а не инструментом.

Старик задумался над моей неожиданной ему просьбой, опираясь на свою резную палку с орлом на наконечнике. Сейчас смог внимательно разглядеть резную палку, на которую раньше не обратил никакого внимания вовремя нашей первой встречи. Палка была с искусной резной ручкой в виде головы орла и ниже резьба, по той же древесине, в виде оперения птицы и в самом низу резной палки когтистая лапа орла.

- Хорошо! - после длительной паузы, согласился старик. - Покажу вам то, что вы не замечаете на поверхности глазами своего разума. Этот мальчик завтра придёт за вами, если только вы сами не передумаете. Мы покажем вам то, что лежит на поверхности у вас под ногами.

- Думаю, что мы не передумаем. - поспешил, мысленно, утвердить своё решение, которое не обсуждал со своими однокурсниками. - Но, извини старик, все не знаю твоего имени. Как мне к тебе обращаться?

- Ты часто произносишь мое имя, когда мы встречаемся. Но только не задумываешься над этим. - ответил старик. - Меня зовут просто Старик ОН.

- Если есть ОН, то есть и ОНА. - сразу осенила меня догадка моих мыслей. - Тогда есть ОНИ. Кто это ОНИ? Подскажи мне, как в этом разобраться.

- Ты можешь владеть глазами своего разума. - похвалил меня, Старик ОН. - Но, тебе надо учиться дальше разбираться своими мыслями.

Старик ОН исчез вместе со своим подростком, едва лучи солнца убрали тень, в которой находились ОНИ. Не удивился этому, так как уже был знаком с таким явлением. Тут же взялся за ручки тачки и поспешил за своими однокурсниками, которые направились группой к храму. Не обращая никакого внимания на меня. Вовремя ужина все думал, о том, как подготовить своих товарищей к тому, что может произойти завтра, чего толком не знал сам.

Как можно посмотреть мир глазами своего разума? Взбредёт же, что-то людям в голову, а после ломай свои мысли над таким понятием. Однако, совсем забыл, что имею дело с необычными людьми. Ведь, это перед нами люди-птицы! Надо, как-то деликатно подойти к разговору со своими товарищами, чтобы они не приняли меня за сумасшедшего или сами не сошли с ума при встрече со стариком по имени ОН.

Хотя, заочная встреча с этим стариком у них была, когда в университете рассказывал им про нашу встречу во время охоты на кекликов. Да и неделю назад мы уже обсуждали вопрос об этих людях, которые находятся на планете Земля никак все люди, а в другом измерении, которое они называют пространство. Надо мне как-то осторожно подвести тему к открытому разговору о племени людей-птиц.

- Как бы вы отнеслись к тому событию, - начал, разговор издалека, - если бы мы все встретили здесь племя людей-птиц?

- Так бы сразу общипал их и сварил себе лапшу из дичи по-индийски. - тут же сострил Никифоров Сергей.

- Ты надоел своими остротами. - серьёзно, сказал Гиясов Морис, понимая значение моих слов. - Нам бы следовало лучше понять тех людей, в культуру которых мы по уши закапались. Александр! Говори прямо.

- Если бы у меня была такая возможность, познать тайну людей-птиц, - ответил Алишеров Хамид, - то, не задумываясь, отправился бы туда, где они живут. Пускай даже мне потребовалось на это много времени.

- Думаю, что каждый из нас пошёл бы к познанию неизвестной тайны. - ответила Касымова Зухра. - Ведь именно с этой целью мы с вами пересекли множество горных хребтов и не одну государственную границу.

- Пожалуй, Зухра права. - вступила в разговор Баратова Матлюба. - Ради чего тогда мы с вами живём? Нам надо знать всё то, что нам неизвестно.

- Мы живём потому, чтобы лучше познать окружающий нас мир природы. - добавила Мулукандова Сара. - Думаю, что все с этим согласны.

- Если вы все так серьёзно относитесь к такому вопросу, - осторожно, сказал, - то завтра мы встретимся...

- Ты что, серьёзно? - удивленно, прервал меня, Никифоров Сергей. - Может быть, ты рехнулся?

- Скорее всего, ты, тогда рехнулся, - пресёк Сергея, Гиясов Морис, - когда открыл гробницу.

- Ну, тогда, ранним утром мы и отправимся в гости к людям-птицам. - закончил, свои речь. - Сами увидите, что не рехнулся.

Никто ни стал спорить и обсуждать сказанные мной слова. Очевидно, все поняли, что мне, известно, что-то серьёзное, насчёт людей-птиц, а не просто легенда, о которой говорил Ахтам Бабаев. Поэтому все отправились спать с мыслями о встречи с неизвестностью, которую завтра предстоит познать здесь в горах. Задолго до того, как солнечные лучи раннего солнца осчастливят нас своим приходом, мои товарищи стали ёрзать в своих спальных мешках. Через освещённый зал храма было видно, как девушки не первый раз втроём бегали из храма по своей нужде. Дальше лежать в спальных мешках не было смысла. Все равно у всех было одно на уме. Когда мы выйдем из каменного храма и встретимся с племенем людей-птиц?

- Хватит прикидываться! - громко, сказал. - Все равно никто не спит. Давайте мы лучше хорошо позавтракаем в дорогу и будем собираться. Ведь никто не знает, сколько мы будем в гостях у племени людей-птиц.

- Правильно говорит раис. - поддержал меня, Никифоров Сергей. - Нам всем надо хорошо поесть в дорогу. Иначе мы с голоду помрём в гостях.


5. Похоронный обряд.

Девушки тут же принялись готовить сытный завтрак из самых лучших продуктов, которые мы держали у себя в запасе, как армейское "НЗ". В это время мы сворачивали все свои личные вещи. Было решено, что с собой берём небольшой запас продуктов, как в обычный поход, и, все то, что было у нас в рюкзаках, за что мы несём личную ответственность. Весь остальной инвентарь убираем в помещение, в котором находились личные вещи руководителей нашей экспедиции. Когда прилетят, то поймут, что мы сейчас где-то рядом.

Солнце словно ждало окончания наших сборов. Едва мы выключили свой фонарик, которым освещали выход из храма, как первый солнечный луч отразился об отвесную скалу напротив храма и ранний рассвет быстро стал проникать в каменный котёл, который мы собрались покинуть на неопределённое нами время. Мальчик-подросток ждал нас у расщелины между скал в самом узком месте "каменной клизмы". Товарищи пропустили меня вперёд всей группы.

Следом за мной пошла Касымова Зухра. После Никифоров Сергей, за которым шла Баратова Матлюба, за ней Алишеров Хамид. Дальше Мулукандова Сара и замыкал группу Гиясов Морис. В таком порядке мы прошли расщелину между скал совершенно свободно. Даже было удивительно, что мы раньше считали это место совсем закрытым. Ведь Ян Робинсон говорил, что охотник пролез ползком в щель под скалой следом за своей собакой. Так открыл место нахождения этого храма. Сегодня же мы прошли горловину ущелья из каменного котла, совсем не задевая своими рюкзаками об острые камни.

Шёл следом за мальчиком-подростком, впереди которого была каменная плита отвесной скалы, но, сколько мы шли в каменной горловине, столько не упирались в каменную плиту отвесной скалы. Каменная плита в расщелине словно отодвигалась и только меняющийся рисунок структуры камня, напоминал нам о том, что мы не топчемся на одном месте, а продвигаемся вперёд к какой-то неизвестности. Едва мы спустились по узкому переходу, в расщелине между скал из каменной котловины в подземелье, как нашему взору открылась невиданная красота огромной пещеры, которая была изрезана орнаментом.

Меня почему-то сразу толкнуло на размышление то, что все орнаменты не просто резные рисунки, а надписи неизвестной нам письменности. Каждый рисунок орнамента имел какое-то назначение на плитах и стенах пещеры. Словно мастера, выполнившие орнаменты пытались что-то передать своим потомкам. В тоже время некоторые рисунки орнамента напоминали молитвенные иконы, растительные образы и таблицы. Вероятно, здесь жило племя язычников, у которых нет бога животного мира и человека. Видимо, эти люди поклонялись природе растительного мира. Возможно, эта пещера служила каким-то ритуальным или религиозным местом неизвестной нам культуры. В то же время здесь был единственный выход из котловины.

Прямо у выхода из расщелины каменного котла нас ждал Старик ОН. Как только Старик ОН увидел нас, то тут же направился к узкой перемычке через глубокое ущелье. Мальчик-подросток пошёл за ним. Посмотрел туда, куда уводила нас едва заметная тропа, протоптанная дикими животными этих мест. Впереди за глубоким ущельем, поросшим хвойным лесом была огромная скала, которая по своей величине была значительно больше самого ущелья и прикрывала неприступной стеной путь на другую сторону гор. Мне почему-то казалось, что мы отправимся именно туда к громадной скале.

Хотя тропинка уводила нас параллельно скалы по склону другой горы, поросшей мелкой травой и какими-то небольшими кустами. Но постепенно наша группа стала приближаться к массивной скале. Вскоре склон нашей горы и огромной скалы соединила узкая перемычка через глубокое ущелье с неопределённой пропастью, глубину которой не было видно из-за величины углубления покрытого сизой дымкой тумана или опустившейся в ущелье тучки. Старик ОН уверенно направился в сторону перемычки.

Вся наша группа двинулась следом за Стариком ОН, бессознательно ступая на узкую перемычку через глубокое ущелье, дна которого совершенно не было видно из-за того, что туда не попадали лучи солнца. Мне казалось, что мы двигаемся по самому краю света, за которым совершенно другое измерение и понятие жизни. Нам предстоит проникнуть туда и, возможно, больше никогда не вернуться. Но любопытство увлекало нас за собой. Мы даже не задумывались об опасности, которая словно хищник подстерегала нас повсюду.

Ведь мы могли оступиться и упасть вниз. Меня удивляло то, что никого из нас не захватывал страх, которым обладают все люди. Любое неловкое движение наших ног и мы могли улететь в пропасть. Разбиться насмерть о камни. Но мы так уверенно шли за Стариком ОН, словно прогуливались по городскому тротуару. Может быть, мы были под гипнозом этого Старика ОН и поэтому не ощущали никакого страха?

Однако мыслил и рассуждаю нормально, значить не нахожусь под гипнозом. Ведь, это знаю с самого детства, что гипноз на меня не действует. Хотелось бы посмотреть на лица своих товарищей, в каком состоянии духа они. Повернуться к ним мне невозможно. Могу рюкзаком сбить в пропасть Касымову Зухру, которая идёт так близко за мной, что отчётливо слышу её дыхание за спиной. Поэтому мне пришлось только догадываться, что они тоже в таком состоянии, как.

За перемычкой над пропастью наша группа вошла в узкое ущелье, которое было ровное, как стрела. Разнообразные скалы по обе стороны ущелья, давали понять нам, что ущелье не искусственное, которое продолбили люди-птицы, а создала сама природа в этих местах. В самом днище ущелья узкая тропинка была протоптана не стихийно природой, а животными и людьми, которые со времени сотворения мира топтались по узкому коридору между скалой и пропастью. Теперь мы ступали на самую древнюю тропу на Земле.

На выходе из ущелья находилась маленькая, но глубокая пещера. Старик ОН, мысленно, сказал нам, что рюкзаки надо оставить в пещере, так как на подъёме нам трудно будет с ними идти. С рюкзаками ничего не случится. На обратном пути мы их заберём. Повинуясь указанию Старика ОН, мы положили в глубину пещеры свои рюкзаки и налегке отправились дальше за Стариком ОН по тропинке через небольшое каменное плато, с которого тропинка поднималась в гору и исчезала в лабиринте огромных камней, до самой возвышенности срезанной у своей вершины. Очевидно, туда сейчас предстояло подняться всей нашей группы.

Мы не заметили, как пристроились к парням. Они несли впереди нас двое носилок. В плетёных носилках из веток лежали трупы людей. В первых носилках лежал мужчина, а во-вторых носилках женщина. Получалось так, что наше знакомство с народом людей-птиц начиналось с похоронного обряда. Этим обрядом, как бы напоминали, что ничто не вечно под луной на этом свете и в племени людей-птиц имеет смертность.

Сразу узнал парней, которые были в пещере духов с огромными яйцами ящерицы в носилках, а позже с останками своих предков в носилках, которых выносили из могилы предков. Парни и сейчас были также одеты, как в то время, все тоже покрытие на теле в виде перьев от птицы. Все также без единого волоска на теле, словно их побрили начисто бритвой. Загорелое мускулистое тело и голова показывали на то, что у парней на теле с самого рождения не было волос. Может быть, люди-птицы не имеют волосяного покрова? Пожалуй, не прав в таком определении.

Ведь у Старика ОН длинные волосы до пояса и без признака облысения. Выходит, что у племени людей-птиц имеется какой-то религиозный обряд, по которому мужчины не имеют волосяного покрытия на своём теле. Один вождь племени людей-птиц, которым является Старик ОН, имеет право иметь волосяной покров на своей голове. Хотелось бы посмотреть на женщин племени людей-птиц. Парни медленно шли по горной тропинке между скал и камней. Тропинка поднималась и опускалась, согласно рельефу гор. Но трупы на носилках были словно приклеены к днищу носилок. Трупы равномерно раскачивались под своей тяжестью на носилках в шаг с парнями, которые их несли.

Независимо от спуска и подъёма тропинки, носилки постоянно находились в горизонтальном положении, так как парни несущие носилки, то вытягивались до двухметрового роста, то становились карликами в зависимости от своего места нахождения на горной тропе. Замысловато петляя вокруг огромной горы, тропинка увлекала нас к вершине. Когда мы поднялись за траурной процессией уже почти до самого верха срезанной вершины, увидел по обе стороны вершины огромных орлов, которые были величиной больше любого из нас. Без всякого страха внимательно стал разглядывать огромных орлов. Орлы отличались друг от друга своим опереньем. Также как люди разных рас отличаются друг от друга цветом кожи. Возможно, что у орлов тоже отдельные друг от друга виды ведут постоянно между собой соперничество за своё существование под солнцем. Но в данный момент нельзя было сказать этого про орлов, которых пришлось созерцать здесь в горах близко от себя.

Слева от меня, на скале сидел орёл с коричневым оперением. Этот орёл напоминал мне орла Беркута. Таких орлов часто видел в горах Кавказа. Но этот орёл был настолько огромен, что по своей величине в несколько раз был больше Беркута. Можно привести в сравнении, мышку и слона. Конечно, это будет далеко не точное сравнение. Но ничего другого не мог придумать в сравнении размера огромного орла с другими птицами. Никогда раньше не видел подобных орлов. Хотя, однажды, пришлось встретить таких орлов.

Это было поздней осенью 1969 года. Когда после службы в армии вернулся к себе домой в Беслан в Северной Осетии. Едва вошёл домой, как тут же к нам в квартиру заглянул Цебоев Домбай, наш сосед по лестничной площадке. Не ожидая приглашения соседей по поводу моего возвращения со службы в армии, Домбай принёс с собой к нам в квартиру десятилитровый болон свежей араки, осетинские пироги и шашлык.

- Вот ты на берегу Чёрного моря служил. - спросил Цебоев Домбай, когда мы хорошо приняли на грудь из болона свежей араки. - За это время службы в армии. Сколько рыбы в Чёрном море ты смог поймать?

- Служил в армии, а не рыбу ловил. - ответил ему. - Хотя бывало и рыбу ловил. Но сколько? Не помню. Давно всё это было.

- Мы с тобой этот пробел завтра ликвидируем. - уверенно, уточнил Домбай. - Так что ложись спать. В пять часов утра тебя подниму. Мы с тобой пойдём на Терек ловить рыбу. У меня все есть к хорошей рыбалке.

Конечно, думал, что Цебоев Домбай предложил мне рыбалку по пьянке и раньше обеда не проснётся. Но равно в пять часов утра меня разбудила мама. Естественно, что был удивлён. Когда перед собой увидел Домбая с полным снаряжением на рыбалку. Мне ничего не оставалось делать. Как только по-армейски собраться на рыбную ловлю в первый же день моей гражданки после службы в рядах армии. Благо, что намеченное место рыбалки на реке Терек было всего три километра от нашего общего дома.

Мы осторожно вышли на улицу, чтобы не разбудить соседей, которые отдыхали в воскресный день. Весь город был окутан холодным осенним туманом. Хорошо, что Домбай прихватил с собой остаток вчерашней араки из десятилитрового болона. Иначе бы в такое холодное осеннее утро мы просто замёрзли по пути к месту рыбалки на реке Терек. Так что мы в подъезде своего дома выпили по стакану араки, поддатые, отправились через город к месту своей рыбалки на реке Терек сразу за шпальным заводом.

На краю города мы во всю глотку распевали осетинские и русские песни. Отчего разбудили всех городских и сельских собак, которые в свою очередь разбудили местных жителей. За шпальным заводом мы перестали горланить, чтобы своими глотками не разбудить рыбу в реке Терек. Рыбалка была дороже песен.

К этому времени первые лучи восходящего солнца пытались пробиться сквозь густой и холодный осенний туман. Возле реки Терек туман был настолько плотный, что мы едва смогли найти небольшую тихую заводь для ловли рыбы. Мы тут же приняли на грудь немного араки и стали приготавливать свои удочки к рыбалке.

Поздней осенью возле Беслана река Терек настолько сильно мелеет, что по многочисленным протокам, с островка на островок, можно с одной стороны реки Терек перебраться на другую сторону берега. Мы так и подумали, когда сквозь туман разглядели на одном из многочисленных островков чьи-то силуэты.

- Наверно, коровы с того берега заблудились в тумане. - сказал Домбай, показывая на силуэты.

- Нет! Это люди. - поправил, соседа. - Видно, это раньше нас сюда рыбаки пришли ловить рыбу.

Мы ни стали беспокоить своих конкурентов по рыбной ловле. В реке Терек всегда было много рыбы. Мы продолжили закидывать свои удочки в небольшую речную заводь. Но рыба совсем не клевала. Мы решили сменить своё место рыбалки. К этому времени туман слегка рассеялся. Рядом было видно лучшее место.

- Смотри туда. - шёпотом, сказал мне, Домбай, показывая на островок с конкурентами. - Это орлы!

Посмотрел на островок и обалдел. Даже пьянка вся сразу прошла. Прямо напротив нас, всего в нескольких десятках метров, на островке была группа орлов, которые смотрели на другую сторону берега реки Терек и не видели нас. Орлы были просто гигантами или великанами среди пернатых. Чёрные перья орлов в тумане были похожи на огромные черные бурки, в которых ходят местные чабаны за отарой своих овец.

Так вначале подумал, когда рассматривал орлов сквозь туман ранним утром. Теперь сквозь редкий туман хорошо было видно оперение птиц. Даже на расстоянии орлы в размерах были гораздо больше нас. Мы с соседом словно окаменели и не могли сдвинуться с места. Ведь эти орлы в тумане могли принять нас за животных и склевать нас на свой ранний завтрак. Да и человека им ничего не стоило заклевать. Ведь у орлов головы наверно больше нашего туловища. Так что мы им были как хороший шашлык.

В то время как размышлял, самый крупный орёл повернулся к нам головой, и вовсе чуть не потерял свой рассудок. Голову орла украшали белые перья с кроваво-красным отливом от розовых лучей восходящего солнца. Бледно-розовый острый клюв орла загнут и готов к разделке своей очередной жертвы. Этому орлу даже не требовалось взлетать, чтобы заклевать нас к себе на завтрак. Орла, смотрящего на нас с островка и его жертвы, разделяла небольшая протока. Орёл мог свободно преодолеть протоку одним прыжком.

Но видимо орлы были сыты или у них была другая цель. Смотрящий на нас орёл что-то пискнул на своём языке, и все орлы разом посмотрели в нашу сторону. Во взглядах орлов не было страха против нас и не было желания заклевать нас. Орлы сурово посмотрели на нас и стали потихоньку шевелиться, раздвигаясь друг от друга. Сразу было видно, что орлы хотят покинуть нас с миром и отправиться в свой дальний путь.

Из-за того, что островок был тесен этим орлам. Они не могли разбежаться к взлёту, то орлам надо было либо перебраться к взлёту на другой островок, либо перейти на берег в нашу сторону. Видимо так они думали, прежде чем подняться в небо. В то время как мы оставались в шоке. Не могли сдвинуться с места. Прошло пару минут, прежде чем первый с края орёл сделал прыжок вверх по ветру и расправил над водой огромные крылья. Поток воздуха с гор подхватил орла и словно гигантский дельтаплан поднял в небо. Примеру этого орла последовали другие. Вскоре островок по самой середине реки опустел полностью.

Чёрная туча, парящая в тумане над нашими головами, напомнила нам о недавнем присутствии рядом с нами гигантских птиц, которые пожалели нас и не склевали себе на завтрак. Вполне возможно, гигантские орлы просто не питались людьми и поэтому оставили нас в покое. Здесь в горах Гиндукуша такие же орлы сидели по обе стороны тропы и внимательно следили за нашим передвижением.

Орлы словно ждали нашего прихода, чтобы полакомиться нами. Они так близко от нас, что им ничего не стоит клюнуть любого из нас на свой вкус. Но орлы все, же ждали, ни нас. Орлы чаще смотрели на носилки с трупами. Возможно, что орлы прилетели устроить пир над трупами покойников. Ведь есть на Земле некоторые народы, которые отдают трупы своих предков птицам или животным. Например, некоторые уйгурские племена, которые скармливают трупы своих предков орлам-могильщикам. Может быть, люди-птицы относятся к группе уйгурских племён? Думаю, что это все мы скоро узнаем на вершине горы.

- Каждый из нас, со времени своего рождения, грешен своим присутствием на Земле. - прервал мои размышления, своими мыслями, Старик ОН, когда мы вышли на площадку у вершины горы. - Когда наступает время покинуть Землю, то некуда деться грешному телу. Так как всё на Земле святое - вода, огонь и сама Земля. Душа может найти покой, покинув своё грешное тело. Но душу надо освободить от грехов, которые находятся в теле человека. На помощь приходят орлы, которые, также как душа человека-птицы, без греха и готова к полёту в пространстве. Поэтому, мы приносим в жертву орлам своих соплеменников. Чтобы орлы помогли их душам освободиться от Земного греха и найти блаженство в полёте своей безгрешной души.

С этими словами своего разума Старик ОН показал вокруг себя, как бы пытаясь представить нам безмерное пространство, которое находится вокруг нас. После слов Старика ОН и его жестов, парни с трупами на носилках прошли на настил. Настил находился меж двух скал, положили на настил оба трупа.

Как только парни ушли с настила, тут же в небе появились два молодых орла, которые сделали несколько кругов над местом с трупами, тревожными звуками оглашая пространство, на которое только что показывал Старик ОН. Поря над землёй, орлы спустились на настил. Тяжело ступая по брускам огромного настила, молодые орлы уверенно направились к трупам. Можно подумать, что орлы с рождения знали, что надо делать.

Один молодой орёл распорол своим острым, как лезвие, клювом живот и грудную клетку у трупа мужчины. Другой молодой орёл, также распорол труп женщины. Молодые орлы обратно поднялись в небо и после нескольких кругов над помостом, с тревожным криком сели вблизи двух старых орлов, у который даже оперение сильно было похоже на седые волосы у старика по имени ОН, который имел прядь седых волос в отличии от своих лысых соплеменников.

Старые орлы и Старик ОН были сильно похожи друг на друга. Словно у них были родственные корни от одной матери и одного отца, которые были родоначальниками их вида. Старые орлы, словно дельтапланы широко раздвинув свои огромные крылья, как бы планировали со своих насиженных мест на возвышенности, к месту своего пира рядом с покойниками. Тревожно протрубив над трупами, старые орлы вытащили клювами сердца из трупов, а затем печень. В том же порядке съели выбранные и ми органы человека.

После своего кровавого пира старые орлы шагнули с траурного настила. Растопырив свои огромные крылья, медленно поднялись, вверх используя потоки воздуха, струящиеся со всех сторон от земли. После одного круга над траурной вершиной, старые орлы с тревожными криками заняли свои места на вершине горы, уступая место пира молодым орлам, терпеливо ожидающим свою очередь на скалах. Когда старые орлы заняли свои прежние места, в небо тут же стали подниматься орлы со всех сторон. Орлы кружили над траурным местом по очереди, а точнее, по рангу спускались к отведённому им месту пира.

Каждый орёл клевал то место, которое было определено ему по рангу природой или его вожаками по стае. Никто из орлов не пытался нарушить порядок. Старые орлы внимательно следили за пиром своих потомков по орлиной стае. Очевидно, нарушителей пира старые орлы могли строго наказать. За время этого кровавого пира над трупами женщины и мужчины поднималось лёгкое испарение, словно чистые души освобождались от грешного тела и растворялись в безмерном пространстве, которое было отведено им природой. Старик ОН жестом рук и взглядом провожал чистые души в неведомый путь, как бы напоминал им о том, что сам скоро будет рядом с ними в бесконечном пространстве наслаждения и покоя.

- После того, как кости полностью очистятся от грешного мяса и душа найдёт свой покой в пространстве, - продолжил Старик ОН, мысленно, объяснять похоронный обряд, - чистые кости от греха можно будет придать земле. Только после это закончиться жизнь человека-птицы на земле. Лишь изредка душа человека-птицы будет возвращаться к своим потомкам, когда на земле в племени людей-птиц будут меняться ОН и ОНА, то присутствие всех живых и душ, покинувших землю - обязательно. Тогда будет на планете Земля общий траур и праздник в племени людей-птиц. Так будет всегда бесконечно, в мире вечности и перемен.

Когда Старик ОН закончил свою мысленную речь, последняя кость, очищенная от грешного мяса, упала сквозь щели брусков вниз ущелья на землю. Там собрались последние чистильщики костей от грешного мяса. Множество грызуном обгладывали кости бывших трупов людей-птиц, скелеты которых обрели чистоту. Когда похоронный обряд закончился, вся траурная процессия направилась обратно вниз. Траурные носилки остались на площадке у похоронного настила. Старик ОН вышел вперёд и за ним потянулись - мальчик-подросток, парни траурной процессии и наша группа, в том самом порядке, в каком мы шли к вершине этой горы к месту похоронного обряда.

Вокруг нас не было ни одного орла-могильщика, и парни носильщики шли как все, совершенно не меняя форму своего тела. Во время движения в горах никто не разговаривал. Все медленно спускали в ущелье к пещере с нашими рюкзаками. Каждый думал о чём-то своём. Откровенно говоря, мне было недостаточно того, что увидел про племя людей-птиц. Этого нам не хватало, чтобы хорошо познать культуру племени людей-птиц, с которыми мы познакомились лишь поверхностно и то на траурной ноте.

Но мысленно сказать о том Старику ОН и думать о другом мне не хотелось. Мои однокурсники могли за это время передумать и не согласиться с моим решением. Поэтому шёл, не думая ни о чём, чтобы не спровоцировать никого к бурному обсуждению наших дальнейших действий в археологии. Когда Старик ОН достиг подножия траурной возвышенности, а Гиясов Морис плелся на середине тропы от вершины, вдруг, почти с ясного неба хлынул проливной дождь, который словно заканчивал похоронный обряд, окончательно смывая с костей грешную грязь людей-птиц.

Дождик так сильно хлестал с небес, что нам пришлось ускорить свой шаг, чтобы укрыться от непогоды в ближайшей пещере, ни столько от влаги, сколько от того, что нас могли смыть потоки воды в расщелину между скал на кости предков людей-птиц. Которые лежали внизу и ждали своего последнего пребывания в этих местах перед своим погребением. Едва мы укрылись в ближайшей пещере, как началось сильное землетрясение.

Такое сильное землетрясение, что нам пришлось выскакивать из пещеры. Под проливным дождём мы укрылись у карниза огромной скалы, чтобы не быть заживо похороненными под каменным завалом сошедших лавин, с ближайших рядом с нами вершин. Но у скалы нам не было шансов на спасение. Тогда мы выбежали на середину каменного плато, которое недоступно потокам ревущих лавин. Там мы в страхе наблюдали за происходящей стихией. Так мы простояли под проливным дождём около часа.

Когда дождь и землетрясение закончились почти одновременно полностью, мы были настолько мокрые, что на нас не было сухого места. Даже наша непромокаемая альпинистская одежда не спасла нас от небесной стихии. Сверху и изнутри мы одинаково мокрые, словно находились одетыми в глубоком бассейне с водой.

Когда мы подошли к пещере с нашими рюкзаками, то она оказалась заваленной селем. Но худшее нас ждало у перемычки через пропасть к нашему каменному котлу с храмом. Перемычка была полностью разрушена землетрясением. Обратной дороги к месту археологической работы у нас не было. Мы оказались отрезанными от всего современного мира.

- Придется нам приютить вас у себя. - печально вздыхая, мысленно, решил Старик ОН. - Пока мои парни достанут ваши вещи из заваленной пещеры. Вы к этому времени обсохните. Мы найдём способ переправить вас обратно к вашему жилищу. До этого времени ваша группа будет в гостях у племени людей-птиц.

Посмотрел на лица своих однокурсников и не увидел на их лицах признаков радости. Они словно отрешённые смотрели в пустую бездну пропасти, где была погребена вся оставшаяся жизнь. Всюду вокруг нас не было в этой бездне ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Мы все должны были начать жить заново.

Старик ОН, не дождавшись никакого ответа, медленно пошёл вдоль пропасти по узкой тропинке в сторону просвета между гор. Все присутствующие у бывшей перемычке через пропасть, постепенно выстроились в том же порядке и поплелись в сторону своей неизвестности между гор, куда уводила нас звериная тропа.

К вечеру подошли к тому месту, где иногда был просвет в пропасти и изредка выделялись какие-то очертания нижней части бывшей пропасти, покрытые каким-то сизым туманом. Стал внимательно вглядываться в днище провала и вскоре пожалел о том, что смог разглядеть. Всюду были трупы различных животных, птиц и людей. Не было, ни одного скелета. Выходит, что трупы не поддаются разложению микробами и паразитами, съедающими трупное мясо. Был в полном замешательстве над определением этого вида.

"Значить там находится смертоносный газ." - подумал. - "В этом газе даже микробы не могут уживаться."

Где-то уже читал, что есть на земле такие места, куда попадают все хищники, птицы и животные. Где жертва и охотник, уравнённые в правах одной смерти. Откуда никто не вернулся живым. Так вот где это одно из самых опасных мест на земле! Как бы мне не хотелось попасть туда. Ведь мы идём по самому краю смерти. Вся эта сизая пелена в некоторых местах достигает тропинки. Ещё немного и мы сами войдём в эту пелену смерти. Даже маленькое дыхание ветерка может похоронить нас всех разом. Но тут такая тишина, что даже не слышно наших шагов, словно все живое и даже звуки, вымерли в этой смертоносной дымке газа.

Возможно, что звук тоже имеет живую душу, которая не может существовать в таком опасном месте на земле. Но мы почему-то живы? Может быть, Старик ОН оберегает нас каким-то образом от такой смерти? У меня от страха дрожат колени. Боюсь, что потеряю сознание и свалюсь к трупам, отравленным газом. Все мое живое существо души и тела в ожидании неминуемой смерти от газа. Какая-то неведомая сила движет моим телом. Мои ноги сами идут от опасного места. Постепенно, еле заметная тропа, между мрачных камней, покрытых траурной сценой, уводит нас в сторону. Вся наша траурная процессия движется в лабиринтах горных расщелин, куда-то под каменное плато, которое нависло над ущельем. Мы двигаемся в полной темноте, но никто не оступился и не застрял между камней, которые словно раздвигаются при нашем приближении к ним. Меня уже ничто это не удивляет.

У меня только одни мысли, это когда мы остановимся. Мы уже на ногах, примерно, четырнадцать часов. Надо где-то остановиться на отдых и питание. Ведь мы живые существа, которым нужны калории на восстановления сил к продолжению своей жизни. Не говорю об одежде, которая давно сама по себе высохла от тепла нашего тела. Надо где-то ночевать.

- Тут остановимся на ночлег. - мысленно, произнёс Старик ОН, когда мы прошли в пещеру. - Завтра утром двинемся дальше. Осталось немного. Вам нужно восстановить силы к движению и привести себя в норму.

Пещера была небольшой, но уютной, если так можно сказать о пещере. Вся пещера поросла каким-то мягким мхом, от которого было тепло, а плоды этого мха, растущие на стенах и своде пещеры, выделяли ароматный запах и свечение. Плодов мха было так много, что их свечение слегка освещало полость пещеры, в которой можно было свободно ориентироваться в движении. Мы тут же стали выбирать место отдыха.

- Покушайте немного плодов мха, которые светятся. Плоды мха ярко красного цвета похожие на грибы созрели. - мысленно, предложил Старик ОН. - Плоды помогут вам восстановить свои силы и утолить голод. Завтра утром вы будите выглядеть вполне нормально. Только после этого мы можем принимать какие-то здравые решения очищенным разумом.

Старик ОН сам сорвал несколько плодов с веточек мха на стене пещеры и демонстративно съел плоды мха. Мы тоже сорвали плоды мха и стали их кушать. Плоды на свой вкус оказались такими же приятными, как запах, который они выделали внутри пещеры. Плоды мха словно таяли во рту и легко принимались желудком. Пытался, в памяти, сравнить вкус плодов мха с каким-то продуктом, который когда-то приходилось употреблять в пищу. Но никакие сравнения с другими продуктами не приходили мне на мою память. Ничего подобного никогда ни ел. Плоды мха легко употреблялись в пищу и сразу облегчали желудок.

Вероятно, что плоды мха содержали какие-то калорийные и снотворные вещества. Так как после употребления плодов мха почувствовал облегчение во всем теле, утоление голода и меня потянуло ко сну. Посмотрел на своих однокурсников, которые были в таком же состоянии души и тела. Все медленно стали опускаться на сухую подстилку мха в пещере и засыпать. Мне тоже захотелось спать. Ни стал выбирать себе места ночлега, опустился на мох и сразу заснул. Так сладко ни спал давным-давно с самого детства.


6. Пещерная жизнь.

Проснулся от свежего ветерка, который проник в место нашего ночлега и потревожил нас всех. Солнечные лучи своим золотом украсили вход в пещеру. На душе было радостно и спокойно, словно ничего траурного не было вчера весь день. Поднялся со своего места ночлега и направился к выходу из пещеры, куда уже устремились мои однокурсники.

Следом за мной вышел мальчик-подросток, который был постоянно со Стариком ОН. Вчерашних парней траурной процессии рядом с нами не было. Видимо, эти парни раньше ушли. Возможно, что вчера вечером. не мог припомнить, чтобы они остались ночевать с нами в пещере. Помню только, как эти парни сопровождали нас до места ночлега в пещере и дальше, какой-то провал в памяти. Может быть, это состояние у меня было от сильного переутомления за день или плоды мха подействовали на мою память и на сознание. Однако остальные события, прошедшие за день отчётливо, помню.

Больше всего в моей памяти сохранилось то, что во время всех наших передвижений с представителями племени людей-птиц мы ни разу не сократили между собой дистанцию на расстоянии двух метров. Несколько раз пытался сократить расстояние между собой и парнями из племени людей-птиц. Мне хотелось поближе рассмотреть парней, даже коснуться их тела. Но каждый раз, когда ускорял свой шаг или наоборот прекращал бесполезную гонку, парни оставались на том же расстоянии от меня, как они были до этого. Даже Старик ОН, который был со мной в контакте разумом, держал постоянно дистанцию с нашей группой. Там же, где дистанция была невозможна, Старик ОН просто растворялся в пространстве или передвигался на прежнюю дистанцию вместе с препятствием перед Стариком ОН. Так было в пещерах и на небольших площадках, где должны были поместиться все присутствующие.

Представители племени людей-птиц, либо вообще частично исчезали вторым планом на безопасную дистанцию, либо передвигались с местом своего нахождения на ту же самую дистанцию, которая постоянно была не меньше двух метров. То есть, протянув руку вперёд никто из нашей группы не мог дотянуться до представителей людей птиц. Люди-птицы находились в своём пространстве, которое нельзя было измерить никаким расстоянием и временем нашей жизни. Возможно, это явление на современном языке можно назвать "виртуальностью". Но, откровенно говоря, толком не знал, что такое "виртуальность". Поэтому никак не мог применить данное понятие современного мышления в том явлении, которое было перед нами в общении с представителями племени людей-птиц.

Когда мы выбрались из пещеры, Старик ОН возглавил наше движение по горной тропе. Весь наш отряд последовал за Стариком ОН в том же порядке, как мы шли вчера по горным тропам. Только сегодня мы не чувствовали подавленности и сильной усталости. Состояние души и тела настолько бодрое, что хотелось шутить и веселиться. Однако никто не выдавал своего порыва восторга. Все также молча, двигались в одну линию по горной тропе. Мы с огромным любопытством разглядывали окружающие места, которые не казались такими унылыми, как это казалось вчера. Даже серые скалы, окрашенные золотыми лучами солнца, выглядели серебристыми.

Сверкали крапинами кварца в своей массивной глыбе, которая весела над нами. Примерно, через час ходьбы от места ночлега, Старик ОН вошёл в узкий лабиринт между скал. Мы стали петлять в скальных расщелинах и вскоре вошли в небольшое отверстие между камней. Нашему взору предстала небольшая пещера, которая уводила нас куда-то в глубину гор. Не задумываясь, мы последовали за Стариком ОН, который, не оборачиваясь, медленно двигался дальше и дальше в глубину пещеры.

Как только мы прошли вход в пещеру, за нашими спинами исчез дневной свет. Тоненький лучик солнца скользнул где-то сверху и отразился в каком-то предмете пещеры. Затем полоска лучика света увеличилась и отразилась в другом предмете. Постепенно, вместе с нашим продвижением в пещеру, увеличивался объем пещеры и её освещение, которое отражалось в предметах, установленных в разных местах пещеры. Пригляделся, то были огромные чащи мидий, которые умножали величину освещения в зависимости от наклона и формы чаши мидии, которая переливалась зеркально-перламутровым цветом своей внутренней поверхности. Несмотря на то, что освещение пещеры с каждым нашим шагом увеличивалось, свет не слепил наши глаза, как это было у нас с братом Юркой в пещере духов в горах Таджикистана.

Свет в этой пещере был направлен кверху и отражался там от матовых пластин белой слюды или кварца, которые были закреплены на своде пещеры. После этого свет падал вниз и приятно освещал всю пещеру. Получалось такое ощущение, что мы находимся где-то на открытом пространстве, над которым установлен навес из матового стекла, через которое светит яркое солнце, но не ослепляет никого. Пещера выглядела фантастически. Мне даже не верилось, что действительно в реальной жизни нахожусь в такой удивительной пещере. Стал внимательно разглядывать всю пещеру. Пол пещеры был украшен мозаичным панно из разноцветных камней и кварцевых пород самоцветов. В самых интересных местах панно сверкали более яркие цвета самоцветов. Стены пещеры украшены мозаичным панно ярче и наряднее, чем панно мозаичного пола пещеры. В некоторых местах под чашами мидий свисали какие-то растения с яркими цветами, что радовало глаз и придавало спокойствие. Чем дальше двигались вглубь пещеры, тем больше она увеличивалась и значительней становилась её красота. Казалось, что мы попали в какой-то не ведомый людям мир.

Увлечённый этим невиданным зрелищем, не заметил, как потерял из вида Старика ОН и своих однокурсников. Они куда-то словно растворились, затерялись в лабиринте этой красоты. Когда обнаружил своё присутствие в огромном зале с резными колоннами и потолком, с точно таким растительным орнаментом, как на могильниках и в храме каменного котла, только тогда окончательно убедился, что попал в совершенно иной мир неизвестной нам культуры. Возможно, что это и совсем другое измерение жизни, о существовании которого никто не мог даже подумать. Какое-то странное беспокойство коснулось моей души.

"Может быть, это мое сознание помутилось от плодов мха?" - подумал. - "Вот и кажется мне, что попал в мир другого измерения, из которого мне никогда не выбраться. Однокурсники мои тоже куда-то пропали?"

Мой разум подсказывал мне, что надо как-то освоиться здесь, на время своего пребывания, чтобы окончательно не сойти с ума от этой неизвестности, которая захлестнула меня своей красотой и неожиданным открытием. Мое мышление не было готово воспринять все то, что, вдруг, ворвалось в обычную жизнь. Перевернуло мое понятие так, что невозможно переварить в своём сознании увиденное, чтобы как-то разобраться в лабиринте красоты, иллюзий и перемен, которые предстали перед моими глазами и разумом.

Однако это зрелище не было пустым и безжизненным предметом красоты. Здесь жили люди, которые творили эту красоту. Люди-птицы находились в этой реальной им жизни, в которой появились мы со своими археологическими раскопками. Рядом с нами люди-птицы украшали и расширяли пещеру, которую трудно назвать пещерой. Даже сложно назвать такое строение храмом или строением, созданным разумными существами. Скорее всего, это другая планета в самой планете Земля. Здесь свой, пускай даже искусственный, свет солнца. Собственный воздух без примеси химии, которой насыщен воздух в нашей обычной жизни.

Совершенно другие растения, которые украшают пространство и насыщают кислородом замкнутый мир непривычной нам жизни. В этом мире пещер даже каждый предмет имеет своё разумное предназначение. Ходил из одного помещения в другое и каждый раз в своём разуме делал какие-то новые открытия. Тем временем люди-птицы совершенно не обращали никакого внимание на мое присутствие, словно вообще не существовал среди них в этом прекрасном мире, созданном их руками. Каждый был занят своим делом.

Вот дети-подростки копошатся в углу у небольшой кучки породы, которую принёс им взрослый мужчина в чаше мидии. Подошел к детям, все на той же безопасной к ним дистанции, посмотрел, чем дети занимаются, то были разноцветные камушки, которые сортирую дети по цвету. Этими камушками молодые парни создают мозаичное панно на стенах и на полу своего жилища. Девушки по-своему создают мозаичные панно внутри пещеры. Внимательно всматриваюсь в раствор, используемый в создании мозаичного панно. Раствор серо-зелёного цвета со светло-коричневым оттенком находится в чаше мидии. Возможно, что это бентонитовая глина, которую можно использовать, как заменителем связующего вещества при соединении камня, так и в питании при специальной обработке.

Бентонит вулканического происхождения. Имеет в себе белковый состав органических веществ. Вполне может быть, что люди-птицы, употребляют бентонитовую глину в различных направлениях своей жизнедеятельности. Не только в строительстве и в создании мозаичных панно, но и в питании, а также в подкормке растений и животного мира в своём измерении жизни. Наверно, бентонитовую глину также могли использовать мы?

Мне было интересно увидеть все, что здесь происходит в этом увлекательном мире иной жизни. Стал ходить из одного помещения в другое. Затрудняюсь как-то называть, но другого названия этому нет в моей орфографии. Наконец, пришёл туда, где расширяют вовсе стороны пещеру. Обрабатываю колонны, подпирающие пол и потолок в огромных залах этого (опять затрудняюсь как-то назвать) строения или помещения в ином пространстве другой жизни. Работы ведутся совершенно ни так, как мне приходилось видеть. Внешней стороной этого места огромного зала было подобие стекла, льда, горного хрусталя или какого-то другого неизвестного мне прозрачного вещества, которое было искусственного или естественного происхождения. Это прозрачное вещество, огромных размеров во всю стену, было вогнуто во внешнюю сторону и отражало еле заметный луч солнца или какого-то другого источника цвета. Этот луч проходил через кристалл розового цвета и направлялся на рисунок, нанесённый на место поверхности обработки камня. Это место постоянно смачивалось водой, которая просачивалась откуда-то на рисунок. Луч, прошедший через кристалл, попадая не поверхность камня, крошил его своей температурой. В зависимости от размеров кристалла и его близости от поверхности обрабатываемого камня, происходило увеличение или уменьшение обработки камня лучом. Если обработка камня колонны была с обратной стороны, то конструкция усложнялась посредством переброски луча от прозрачной вогнутой стены через зеркальные чаши мидии к нужному кристаллу.

Прямо перед прозрачной вогнутой стеной находилось, видимо искусственное, озеро с проточной водой, откуда, возможно, бралась вода питья и выполнения различных работ у людей-птиц в этой пещере. Самое интересное в том, что увидел за время пребывания в этом месте иной жизни, так это то, что никто и ничто не издавали звуков, словно мои уши залили воском, чтобы не слышал звуков окружающих меня в этом загадочном мире жизни людей-птиц. Не было слышно даже моего дыхания и стука сердца.

Ощущал внутри себя, прислоняя руку к груди в область своего сердца. Чувствовал себя вполне нормально в такой обстановке, никто и ничто не стесняло мое расположение в этом загадочном мире жизни, но молчал, как и все вокруг меня. Все удивительно не понятно, почему это не разговариваю хотя бы даже с самим собой и не произношу никаких звуков, которые вполне естественны любому животному существу, к которому относится и человек. Даже ущипнул себя, боль почувствовал, но не издал никакого звука. Вот только мой разум усиленно работает, словно хочет заменить собой пробел с отсутствием звука. Мне хочется все больше и больше познать окружающий меня ещё не опознанный до конца мир иной жизни.

Вглядываюсь во все окружающее меня здесь, в этом мире загадок и стараюсь своим разумом понять реальность другой жизни, которая неизвестна мне. Мое сознание никак не берет в толк, что все это реально. Стал внимательно вглядываться в физические движения людей-птиц и тут заметил, что они все левши. Независимо от сложности движения и выполнения какой-то физической работы, люди-птицы все делают левой рукой. Правая рука у них выполняет лишь вспомогательную роль. Так как работу правой руки контролирует левое полушарие мозга человек, а работу левой руки контролирует правое полушарие мозга человека.

То отсюда можно сделать вывод, что у людей-птиц сильно развито правое полушарие мозга, которое управляет всеми функциями действия левой части тела у людей-птиц. Такое расположение нервной системы разума у людей-птиц никак не вредит их жизни, как это считают обычные люди в отношении людей владеющих левой рукой. Сказал бы, что даже наоборот левое расположение управления частью тела людей-птиц показывает, насколько сильно левши продвинулись в своём развитии от обычных людей на планете.

Наверно не зря намекают на превосходство левши над правшой в русской сказке о левше, который подковал механическую блоху французов. Народная мудрость всегда права. Если вглядеться в историю прошедших лет жизни человечества, то можно обратить внимание на то, что среди талантливых людей подавляющее большинство были левши.

К таким можно причислить - талантливый художника Леонардо да Винчи, ваятель Микеланджело, императоры Юлий Цезарь и Наполеон, великий завоеватель Александра Македонский, король Карл Великий, учёный Исаак Ньютон, философ Фридрих Ницше, скрипач Паганини, композитор Бетховен, писатель Марк Твен, художник Пабло Пикассо и многие другие. Список бесконечен в истории человечества. Таким образом, можно подумать, что когда-то обычные женщины были беременны от мужчин племени людей-птиц, которые в своих детях по мужской линии оставили гены левши. Признаки близости представителей племени людей-птиц с представителями обычных людей отразились в других поколениях среди племени обычных людей. Такая близость двух племён пошла на пользу человечества.

Конечно, это всего лишь мои предположения. Плод моих фантазий в мире фантастического пространства, который наполнен жизнью племени людей-птиц. В действительности, может быть, реальное отражение в зеркале нашей жизни, которая существовала когда-то в прошлом или будет существовать в будущем. Сейчас мы видим, как развивается совершенно другая жизнь в зеркальном отражении истоков человеческой жизни в образе и пространстве племени людей-птиц. Поэтому нам кажется в зеркальном отражении нашей жизни, что все в племени людей-птиц левши. В действительности наша жизнь протекает совсем иначе.

Но в этом загадочном мире другой жизни имеется смена одного времени другим. Совершенно не заметил, как пролетел день в пещере. Если так можно назвать смену времени в пространстве жизни племени людей-птиц. Неожиданно к самому себя почувствовал, что начали происходить какие-то перемены.

Как-то по-другому стали вести себя люди-птицы. Замедлились движения мужчин по обработке камня. Прекратили парни собирать мозаичное панно. Куда-то исчезли дети, перебирающие по цветам камушки к мозаичной работе. Вскоре, все люди-птицы прекратили свои работы и направились в сторону проточного озера с прозрачной стеной. Тоже направился следом за ними. Мне было интересно посмотреть на то, что там сейчас произойдёт. Ведь не зря же все так быстро изменилось в другом измерении жизни племени людей-птиц.

В огромном зале собраний, так назовём мы его, впервые увидел мужчин, женщин и детей вместе в одном помещении. До этого времени они были, как бы разделены между собой. Мужчины находились в одной стороне пространства лабиринта пещер до зала собрания. Женщины занимались своими делами в другом лабиринте пещер за залом собрания. Дети были в обеих сторонах. Между собой общались только дети с обеих сторон. Может быть, что дети передавали какую-то информацию общения между мужчинами и женщинами, но не ощущал сигнала этой информации, ни слухом, ни разумом. Однако, собрались они вместе, словно по сигналу, который был направлен им каким-то образом.

Быть может, посредством мышления между собой. Мужчины подошли к озеру со своей стороны, а женщины подошли к озеру, с другой стороны. Занял себе удобное место в зале собрания, так, чтобы мне было видно всех присутствующих в зале собрания. Люди-птицы расположились вокруг проточного озера напротив прозрачной стены, как в развлекательном построении обычных людей. Прямо за озером у самой воды сидела Старуха ОНА на вырубленной в камнях площадке.

Её сразу узнал, так как Старуха ОНА сильно отличалась от всех людей-птиц. Это была какая-то живая масса жира, в своей одежде и распустившихся с головы седых волосах. Старуха ОНА полностью сливалась с окружающей средой. Совершенно не могу понять, как ОНА сюда была доставлена или пришла сама? В чём сильно сомневаюсь, чтобы она могла сама прийти или её мог кто-то переместить сюда. Мне было совершенно непонятно, как можно переместить такую массу жира? Может быть, Старуха ОНА тут была всегда? Просто, увлечённый другим созерцанием, не заметил её раньше.

Вокруг нее были дети. Сразу обратил на то внимание, что все дети были по парно двойняшками, мальчик и девочка. Возраст детей, от годовалых до подростков. В основном, те, кто не перешёл взрослое состояние своего физического развития. Одеты дети были все в одинаковые покрытие тела, если это можно было назвать одеждой. Что-то наподобие птичьих перьев на теле скрывающих срам людской. Однако, приглядевшись внимательно, заметил, что одежда у девочек более пёстрая, чем у мальчиков. Девочки своим видом причёсок отличались от мальчиков. Все мальчики были совершенно лысые.

В то время как у всех девочек были волосы на уровне плеч. Стрижка в виде "коре". Можно было подумать, что девочек стриг один и тот же мастер. Мальчиков брил на лысую совершенно другой парикмахер, который не умел стричь мальчиков. Прямо за детьми стоял Старик ОН. Его тоже нельзя было спутать с другими людьми-птицами. Старик ОН был гораздо выше своих соплеменников. Его фигура отличалась от других мужчин не только своей величиной и волосами, падающими седой прядью на его спину. Все тело Старика ОН было сплавом мускулатуры и жил, которые выделялись из-под покрытия тела одеждой в виде перьев птицы.

Старик ОН держал в руках все туже резную палку с рукояткой в виде орла, на голову которого опирался Старик ОН. Старик ОН возвышался над всеми в размерах своего роста. Если мужчины были двухметрового роста, то Старик ОН был почти на метр выше всех мужчин. Женщины ростом немного меньше среднего роста мужчин. Конечно, не мог глазом точно определить рост людей-птиц. Но перед ними, в этом зале, выглядел просто карликом. Возможно, мог бы более точно определить рост людей-птиц, если бы мог вплотную приблизиться к ним.

Но между мной и этими людьми постоянно какое-то препятствие в виде непреодолимой мной дистанции, которая постоянно сохранялась между нами вовремя моего передвижения в странном пространстве жизни племени людей-птиц. Стоило мне двигаться в сторону, как тут же передвигалась картина моего видения. Изменялись формы и пропорции предметов моего созерцания. Передо мной всюду была естественная голография, которая постоянно изменялась и вращалась вокруг моего поля зрения, как сквозь оптический прибор цветного калейдоскопа или голографической картинки компьютерного изображения в мониторе.

Поэтому мне приходилось останавливаться в каком-то одном определённом месте, чтобы на расстоянии мог рассмотреть диораму или панораму картины жизни племени людей-птиц в пространстве их меры жизни. С левой стороны группы у озера находились женщины, которые отличались от мужчин не только своими женскими пропорциями, но также причёсками. Если все мужчины были совершенно лысые, то у женщин была причёска одного размера, ровно на уровне плеч. Можно подумать, что женщин стригли по манере древней стрижки на Руси "под горшок". Когда в деревнях на людей надевали горшок на голову и обрезали волосы по уровню края горшка. Не думаю, чтобы здесь в горах именно так стригли в племени людей-птиц.

- Ты прав! - поддержал мои размышления Старик ОН. - Женщин и мужчин в нашем племени не стригут вообще. Просто женщины опускаются, в кислую воду до уровня плеч, до этого места у них растут волосы на голове. Ниже плеч у женщин нет растительности вообще. Так как у мужчин растут волосы всюду, то им приходится заклеивать брови и глаза липкими листьями, чтобы сохранить брови и ресницы. Затем мужчины погружаются, в кислую воду с головой. Поэтому у них нет никакой растительности на всем теле. Кроме ресниц и бровей. Это необходимо в целях гигиены племени людей-птиц, чтобы на них не было никаких паразитов.

Посмотрел внимательно на правую сторону группы людей-птиц и удивился тому, что мужчины были настолько похожи друг на друга, словно их слепил один и тот же мастер по одному и тому же образцу, и подобию. Может быть, этим подобием был какой-то родоначальник племени людей-птиц, который стал клоном?

- В племени людей-птиц не занимаются клонированием. - опроверг мои размышления Старик ОН. - Просто мы похожи друг на друга точно также как азиаты на азиатов, европейцы на европейцев, африканцы на африканцев и так далее. Никто не вмешивается в генофонд человечества. Сотворение, лишь дар природы.

Стал внимательно разглядывать людей-птиц и к своему удивлению обнаружил, что они своими чертами лица, а некоторые и цветом кожи, очень похожи на представителей различных рас и народностей Земли.

"Ведь тут полный комплект генофонда Земли!" - удивленно, подумал. - "Сколько же тогда людей-птиц?"

Старался не думать о точных цифрах, чтобы не забивать себе голову подсчётом в точности определения. Даже взглядом можно было прикинуть, что в этом зале несколько тысяч человек из племени людей-птиц. Но это всего лишь зал собраний, куда приходят только избранные или любознательные. Тогда сколько всего людей-птиц? Это десятки, нет сотни тысяч человек! Может быть, значительно больше людей-птиц?

Когда все расположились на своих местах, вдруг, в зале собраний стало темно. Словно обсерватория засветилась звёздным небом прозрачная стена. Никогда не видел так близко звезды. Казалось, что можно шагнуть за прозрачную стену и оказаться в звёздном пространстве далеко за пределами не только нашей планеты Земля, но и совершенно другой галактики звёзд, которые были всюду разбросаны миллиардами.

Внимательно всматривался в это звёздное небо и никак не мог обнаружить хотя бы одно знакомое мне созвездие, которое, изучал по астрономии в школе или видел ночью над собой. Тут все было также ново и не знакомо мне. Как неизвестный нам мир жизни в пространстве, среди людей-птиц, к которым мы попали.

В это время все люди-птицы, словно заворожённые всматривались в эту естественную обсерваторию, которую, возможно, ОНИ наблюдали со дня своего рождения и до конца своей жизни. На лицах людей-птиц было не любопытство, которое охватило меня при виде зрелища, а печаль и тоска по тому миру, который был далеко от них. Будто бы их когда-то разлучили с тем миром, теперь у них печаль по потерянному миру предков передаётся из поколения в поколение. Видимо тоска по прошлому передаётся в генах людей-птиц.

За целые сутки зрелища устал до такой степени, что у меня не было сил что-то созерцать и о чём-то думать. Ушёл из зала собрания и решил найти себе место ночлега. Надо было хорошо отдохнуть, чтобы подумать о дальнейших действиях в местах проживания людей-птиц. Тут вспомнил о плодах мха, которыми мы питались прошлой ночью в пещере перед сном. Возможно, что эти плоды мха находятся и где-то здесь, запах которых хорошо запомнил. Пожалуй, это то, что ещё не потерял из своих органов чувств.

Пройдя несколько помещений в лабиринте этих строений под землёй, которые освещались слабым розовым светом, исходящим откуда-то, наконец-то, наткнулся на помещение, из которого распространялся запах плодов мха. Пройдя внутрь этого помещения, действительно увидел мох, который рос на стенах и на полу этого помещения, которое все же трудно назвать пещерой. Сорвал несколько плодов этого мха и как только съел их, так тут же погрузился в сон. У меня словно наступил провал, который вызвали плоды мха или моя усталость за день. Мои ноги подкосились. Опустился на подстилку мха прямо там, где только что сейчас съел плоды мха. Вскоре крепко уснул, так, словно не спал много суток подряд в этих пещерах.


7. Диалоги со Стариком ОН.

Разбудил меня разговор в соседнем помещении. Даже удивился, что услышал речь в этом мире потерянных звуков. Говорили на совершенно не знакомом мне языке. Понял всё, но только своим разумом.

- ОН лишил их слуха и речи. - приглушённо, говорил хриплый голос. - Скоро лишит и разума. Как дальше? Надо что-то делать, чтобы вывести их из замкнутого пространства к жизни

- Когда они станут безвольными существами, - продолжил другой голос, - то ОН превратит их в своих рабов. Надо как-то людям помочь выбраться отсюда и вернуть их к нормальному быту в своём измерении жизни.

Меня моментально охватил ужас. Никак не мог предположить, что мы попадём в такую западню. Надо как-то выбираться от сюда, пока нас действительно Старик ОН не лишил способности думать. Только сейчас вспомнил, что в зале собраний не было моих однокурсников. Возможно, что Старик ОН превратил моих друзей в своих послушных рабов, как тех, которые служат ему в мире иллюзий. Никаких людей-птиц нет!

- Здесь нет рабов! - почувствовал в себе, мысли Старика ОН, который появился у входа. - Тут все свободные от рождения. Твои друзья разбрелись в лабиринтах своих собственных интересов. Если у тебя нет никаких интересов, то готов проводить тебя и твоих друзей обратно. Вы сами хотели посмотреть свой мир познания в другом измерении жизни. Так что вы свободны в своём мире фантазий и разумных мышлений.

- У меня есть много интересов в мире вашей жизни и вопросов к тебе множество. - мысленно, ответил. - Но нам нужны гарантии, что мы не пострадаем от своих личных интересов. Вернёмся мы все целыми обратно к себе домой. Мне хочется узнать, как можно доверять совершенно незнакомому нам старику? Пусть даже он вождь племени. Вожди бывают разные.

- Люди-птицы не знают, что такое гарантии. - мысленно, ответил Старик ОН. - Мы живём совершенно в другом измерении, которое вашим языком называется "пространство". Всего лишь пытаюсь объяснить тебе своим разумом, посредством твоего мышления, понятия нашей жизни. В нашем понятии нет расстояния, времени, числа и другого измерения в вашем обычном понятии. Как можно нам измерить пространство?

- Понятие "пространство", - не согласился, со Стариком ОН, - нечто философское в сравнении измерения числа, которое имеет объем во времени, в промежутке размера расстояния принятого разумом человека.

- Может быть, ты и прав. - согласился, Старик ОН. - Но в другом с тобой не согласен. Вы люди не можете сопоставить размер своего мышления с собственной речью. Часто говорите одно, а думаете совершенно о другом. Поэтому люди-птицы пользуются разумом лучше, чем вы. Мы редко употребляем в диалоге свою речь. Тому сиюминутный пример услышанного тобой разговора. Ты принял звук за истину, так твоё мышление больше зависит от речи, которую ты хотел услышать, а не от разума, которым ты должен руководить.

- Возможно, что так и есть. - согласился, со Стариком ОН. - Мои мысли действительно заняты тревогой. Мы прибыли к вам из мира тревог и насилия. Каждый день мы думаем и говорим только о том, как нам выжить в этом безумном мире с постоянным беспокойством о собственной жизни и о жизни близких людей.

- Но этот мир вы создали сами. - напомнил мне, Старик ОН. - Вы сами должны переделать свой мир в себе своим разумным мышлением.

- Об этом можно спорить бесконечно. - решил поменять тему. - Меня интересует совсем другое явление в этом измерении жизни. Ты хочешь убедить меня в том, что мы с тобой встретились случайно в этом измерении жизни, хотя лично сомневаюсь в этом. Думаю, что наша встреча с тобой была предопределена заранее, до моего появления на этот свет, в котором ты уже находился. Имею в виду резную палку, которую больше сто лет назад вырезал мой дед Гурей. Извини, что говорю с тобой своими понятиями измерения во времени и расстоянии. Но твоими понятиями не владею, так как вы, как ты сказал только, что, живете в другом измерении жизни. Мне хочется понять в рамках своего мышления. Как ты, Старик ОН, мог через столетие вперёд, знать о нашей предстоящей встрече? Объясни мне доступным языком моего мышления.

- Ладно! - согласился Старик ОН. - Будем стараться общаться между собой в рамках твоего понятия. Что же касается этой резной палки, то её действительно вырезал мужчина по имени Гурей. Но наша с тобой встреча не была запланирована, ни судьбой и каким-то обстоятельством твоей или моей жизни. Мы с тобой живём в совершенно других измерениях, которые могут, иногда, пересекаться по-нашему с тобой обоюдному желанию, которое каким-то образом связано с нашим мышлением. Нам предстоит когда-то понять это явление жизни, к которому мы, пока, совсем не готовы. Наше племя людей-птиц находиться в начальном пути понятия разумом многих явлений жизни в различных измерениях жизни. Племя обычных людей только начинает проникать в зачаточное состояние развития своего разума, которому пока далеко до наших понятий.

- Из твоего понятия получается, что мы непроизвольно подготовили нашу встречу методом взаимного мышления? - уточнил, продуманные выводы Старика ОН. - Вполне возможно, что наш первый разумный контакт прошел при нашей первой встречи с тобой в горах Таджикистана. Может быть, у нас была более ранняя заочная встреча? Когда мой дедушка Гурей рассказывал мне о своей встрече с тобой в Медине. Мы тогда только пытались найти контакт друг к другу через мышление дедушки Гурея. Когда дедушка Гурей входил в контакт со своим сыном Эльруссом, через годы и расстояния, то такие встречи были не без твоей помощи. В последние годы своей жизни в нашем измерении жизни дедушка Гурей одновременно находился в контакте со мной, с тобой, Старик ОН, и, со своим сыном Эльрусом.

Вывод напрашивается сам собой. Если знал о твоём существовании, то и ты тогда знал о моем существовании. Думаю, что ты тогда в моем детстве был рядом со мной не только в моем разуме, а также наяву. Разница лишь в том, что тогда тебе не был нужен и поэтому не мог тебя видеть. Мой разум тогда не созрел. Сейчас пришло другое время, которое какими-то обстоятельствами моей и твоей жизни толкнуло нас к реальной встречи на границе двух измерений жизни. Где мы можем входить в контакт путём своего разума и зрения.

Но не можем просто пожать друг другу руку и сказать доброе слово. Вероятно, что, ты или, остерегаемся подобного контакта?

- Может быть, так и было. - согласился Старик ОН. - Но это уже исходило не от меня, а от самой природы, которая распорядилась судьбами людей.

- Тогда помоги мне разобраться в путанице прошедших событий, которые затронули наш род. - мысленно, попросил, Старика ОН. - Расскажи о мере жизни, о которой думал дедушка Гурей всю свою жизнь. Мне хочется знать, куда делся дедушка Гурей после придуманной им собственной ложной гибели. Интересно узнать о том железном бревне, которое было в саду нашего Старого хутора. Куда делись семь загадочных книг, привезённых дедушкой Гуреем из государства Саудидов? Насколько понимаю, то этими книгами интересовался и ты, Старик ОН.

Ты извини меня за такое огромное количество вопросов, но, ни каждый день мы с тобой встречаемся. Возможно, что больше никогда не встретимся. Поэтому, расскажи мне про огромную ящерицу, отпечаток которой остался в камнях гор Таджикистана. Поведай мне о своих орлах, а также о храме в каменном котле, с могильниками и саркофагом мужчины. Расскажи мне все о своём племени людей-птиц.

- У тебя так много вопросов, - ответил Старик ОН, своими мыслями, - что твоей жизни не хватит, чтобы ответить на все вопросы. По разным обстоятельствам, не могу тебе подробно рассказать всего. Ты сам должен понять, что мы с тобой живём в совершенно разных измерениях. Многие наши понятия жизни не совместимы с вашими понятиями жизни. Ты сам это заметил при нашем первом диалоге с тобой. Поэтому постараюсь часть твоих вопросов объяснить. Другую часть заданных тобой мне вопросов ты сам увидишь своими глазами, если только согласишься задержаться у нас в гостях. Когда тебе надоест быть у нас в гостях, то ты свободен. Мы никого не приглашаем к себе. Не стремимся удержать в своём измерении жизни.

Старик ОН направился к выходу из помещения, последовал за ним. Мы шли с ним по лабиринтам бесконечных помещений, вырубленных в скальных породах гор руками людей-птиц. удивлялся тому, как легко ориентируется Старик ОН в лабиринтах этих помещений, где нет надписей направления и опознавательных знаков. Может быть, Старик ОН, имеет информацию в бесконечных мозаичных панно и резьбе растительного орнамента по камню, в которых ничего не понимаю? Конечно, Старик ОН об этом мне ничего не скажет, так как это, вероятно, самая главная тайна людей-птиц, иначе бы они этого так много не делали в своих постройках.

Возможно, что эти бесконечные узоры содержат текст истории племени людей-птиц, чтобы новое поколение племени людей-птиц никогда не могло забыть откуда они пришли на Землю. Предки племени людей-птиц заложили в своих орнаментальных письмах тему стремления возврата к месту своего исхода.

Конечно, это всего лишь выдуманная мной теория, которая не содержит подтверждения. Через какой-то промежуток времени мы подошли к помещению перед входом, которого были надписи, выложенные в мозаичном панно пола. Это было все так похоже на ту надпись, которую мы прочитали с братом Юркой в пещере духов. Стал внимательно искать текст русского письма и совершенно не удивился, когда среди многочисленных шрифтов, иероглифов и других надписей, нашёл текст русского письма. То были стихи, но только совершенно на другую тему, чем те, которые мы видели с братом в пещере духов.

Мы люди и птицы.

Мы всюду и здесь.

Хранить человечество -

Высшая честь!

"Так что это?" - подумал. - "Генофонд человечества или секта защитников, которые охраняют жизнь обычных людей?"

- Принимай так, как тебе будет удобно. - мысленно, ответил Старик ОН. - Любое мышление спорно и верно.

Мы прошли в хорошо освещённый зал. Сразу понял, зачем меня сюда привёл Старик ОН. С одной стороны зала находились шесть брёвен, точно такие, как бревно, которое было в саду Старого хутора. Как-то бревно, которое мы приняли с Юркой за барьер в пещере духов. Бревно, о которое Юрка обжёгся и получил удар электрического разряда. Возможно, что это совсем не бревна, а скорее всего какие-то элементы или батареи с электрическим зарядом. Накопители какой-то энергии. Тогда почему, то "бревно" в Старом хуторе, не било нас током и не обжигало руки в течении десятков лет? Может быть, то "бревно" в Старом хуторе находилось в другой среде обитания и не содержало в себе большой энергии внутреннего напряжения?

- Ты, почти, угадал. Так как "бревно" сохраняло энергию внутри себя и не выделяло разряды наружу. - мысленно, ответил Старик ОН. - С каждым годом, в вашем измерении, "бревно" усиливало сопротивление с внешним миром. Поэтому вы думали, что "бревно" из простой древесины становиться железным. Но "бревно" так сохраняло себя, накапливая внутри себя энергию согласно времени, отпущенного на зарядку.

Из сложного объяснения Старика ОН, толком ничего не понял и поэтому промолчал, чтобы окончательно не запутаться в вопросе с "брёвнами-батареями". Посмотрел в другую сторону и на высоте своего взгляда увидел шесть загадочных книг, которые были у дедушки Гурея. Седьмой книги и седьмого "бревна" здесь не было. Вероятно, часть реликвий своего племени люди-птицы хранят в другом безопасном месте.

- До появления человечества на планете Земля, - мысленно, стал объяснять Старик ОН, - произошла катастрофа. Говорю на языке твоего мышления. Были утеряны реликвии нашего племени людей-птиц. Первый Старик ОН пытался обратно вернуть их в наше племя людей-птиц. Но его меры жизни не хватило на то, чтобы собрать все в одно место.

Второй Старик ОН нашёл лишь пять штук "бревна" и книги. Третьему Старику ОН, которым стал, понадобилось затратить половины меры, отпущенной ему на жизнь, чтобы найти оставшиеся реликвии племени людей-птиц. Но вернуть все он мог только по добровольному согласию того, кто владел этими реликвиями нашего племени людей-птиц. Тем владельцем был твой дедушка Гурей. Тогда совсем молодой человек. Не мог его заставить или просить, чтобы он вернул нам наши книги. Так как его разум должен был подсказать решение на действие по возврату книг настоящим хозяевам, то есть племени людей-птиц. Но не один разумный человек не мог поверить в наше существование.

Поэтому нужно было познать разумом содержание этих книг. Невольно вмешался в жизнь Гурея, чтобы научить его разобраться с книгами, содержание текста которых сам знал только по рассказам мышления своих соплеменников передающих эту информацию в своём разуме из поколения в поколение. Но мне не было известно все. Даже научившись вместе с Гуреем разбираться с книгами, так и не добрался до самой истины содержания книг. Видимо, это Гурею удалось добиться большего. Так как он сумел переместиться через наше пространство туда, куда, постоянно, стремится наше племя людей-птиц, чего нам не удалось.

- Помню, что у дедушки Гурея было семь книг. - мысленно, напомнил, Старику ОН. - Есть вывод, что и "брёвен" было тоже семь штук. Здесь вижу шесть книг и шесть "брёвен". Где тогда остальные реликвии?

- Ты прав. - мысленно, подтвердил Старик ОН. - Ещё одно "бревно" и одна книга находятся где-то у вас в Старом хуторе. Твой дед Гурей оказался хитрецом. Он обманул не только ваше племя, но и наше тоже. Когда дед Гурей покинул вас, то оставил в Старом хуторе одно "бревно" и одну "книгу", как гарантию возможного возвращения обратно в Старый хутор к своему племени. Но Гурей не учёл, что путь обратно гораздо сложнее, чем выход из вашего времени и нашего пространства. Может быть, Гурей никогда не вернётся обратно в своё племя, так как к моменту его возвращения изменится все в его племени - разум и люди. К моменту его возврата, Гурея забудут все. Гурею просто некуда будет возвращаться. Так как на месте его племени изменятся люди и природа жизни. Гурей не остался жить в своём племени и лишил нас в ближайшее время вернуться к себе. У него были шансы жить долго и оказать помощь нам. Дальше суди сам.

- Но был совсем недавно в Старом хуторе. - мысленно, возразил. - Там нет "бревна" и книги.

- Они находятся там. - мысленно, не согласился Старик ОН. - Ты просто не внимательно отнёсся к своему зрению разумом, так как твой разум был занят другими мыслями, а ни этим вопросом. Поэтому ты не видел.

- Как вы тогда вернёте свои реликвии? - мысленно, спросил, Старика ОН. - Если дед Гурей не вернётся обратно к нам.

- Наши реликвии вернёт тот, кто видел их с детства в своём измерении жизни. - мысленно, ответил Старик ОН. - Мы не можем. Мы незнаем где находятся наши реликвия в вашем измерении жизни.

- С твоей стороны, это не справедливо. - мысленно, возмутился. - Ты прекрасно все знал, что буду тем самым человеком, который с детства видел ваши племенные реликвии. Поэтому ты специально подстроил наши встречи в горах, чтобы таким образом убедить меня в необходимости вернуть вам ваши реликвии.

- Это не правда! - мысленно, возразил Старик ОН. - Ни к тебе, а ты к нам в горы явился. Ты мог не пойти со своим братом в горы охотиться на кекликов. Ты мог не отправиться в археологическую экспедицию. Тогда бы наша встреча не состоялась. Так что у тебя нет причины обвинять меня в несправедливости к тебе.

- Возможно, что ты прав. - мысленно согласился. - Но только не настолько наивен, чтобы верить в такие совпадения. По нашим временным меркам, ты уже сто лет назад знал о своей встречи с представителями нашего рода по материнской линии. Ведь ты знал, что ваше "бревно" лежит в нашем саду в Старом хуторе. Ты и дедушку Гурея сдал в рабство арабам, а после подтасовывал все его поступки под героя перед арабами. Даже встреча Гурея с ростовщиком Мансуром была не случайной. Ведь у них обеих были реликвии вашего племени. Тебе нужно было сблизить ваши племенные реликвии вместе. Тащить "бревно" к арабам Гурею не под силу. Но принести семь книг к бревну куда было проще. Поэтому ты и крутился вокруг Гурея. Пытался склонить Гурея на свою сторону. Однако, надо отдать тебе должное в терпении, что ты несколько десятков лет терпеливо ждал пока Гурей окончательно созреет с мыслями и возвратит тебе ваши реликвии. Хотя, совсем забыл, что у вас нет понятия времени. Ведь вы живете в пространстве.

В другом измерении. В то время как у нас прошли долгие годы жизни. У вас было одно мгновение, которое ты мог даже не заметить. Поэтому ты дождался своего, когда Гурей созрел в своём сознании вернуть тебе реликвии. Но ты просчитался в том, что Гурей оказался таким же хитрецом, как и ты. У деда Гурея тоже было достаточно времени, чтобы найти лазейку в твои тайны. Гурей проникнул туда, куда вы все стремитесь и оставил в залог своего возвращения часть ваших реликвий в Старом хуторе. Теперь ты через меня пытаешься добраться до своих племенных реликвий. Но у меня нет никаких гарантий на свою жизнь. На меру своей жизни. Стал заложником обстоятельств выбора между остатками твои племенных реликвий и мерой собственной жизни.

- Не хочу обсуждать твои мысли. - размышляя, ответил Старик ОН. - Но со временем ты поймёшь, что был не прав хотя бы в отношении меня. У меня нет никакого умысла подставлять тебя и твою меру жизни. Ты сам в праве поступать так, как ты думаешь. Тебя никто не склоняет к какому-то решению собственной жизни. Ты сам себя загнал в плен своих размышлений никем не навязанных тебе. Как ты поступишь, так будет правильно с твоей стороны. Но только ты всегда должен помнить в своих поступках, что мера твоей жизни не бесконечна. Всему есть начало и всему есть конец. Поэтому ты должен в своих размышлениях уложиться в рамки своего измерения жизни. Только так в размышлениях ты сможешь определить во времени меру собственной жизни. От длины твоего размышления и от поступка совершенного тобой состоит мера жизни.

Мой диалог со Стариком ОН принял такую сложную форму общения, что уже никак не мог разобраться в своих мыслях. Мне хотелось понять, где тут правда, а где тут кривда. Как мне поступить в данной ситуации? Спасти своего старого дедушку Гурея или помочь племени людей-птиц вернуть свою реликвию и таким образом решить свою проблему по возвращению их куда-то, откуда они появились до появления человечества на планете Земля?

Что-то и Старик ОН своими мыслями не помогает мне разобраться в этом вопросе? Да, забыл, что люди-птицы не имеют права вмешиваться в судьбы людей, а значить и подсказывать в решении задач. Как мне поступить в данной ситуации, что положить на весы своего решения? Совсем запутался.

- Извини меня, Старик ОН. Может быть, мой разум не прав? - мысленно, после длительной паузы, извинился. - Со временем разберусь со своими мыслями. Если мой разум подскажет, как мне поступить, так и сделаю. В настоящее время мой разум запутался в паутине различных мыслей и мне трудно сделать какой-то вывод в данной ситуации. Мне только хочется продолжить познание неизвестного, пускай даже ценой собственной жизни, меру которой мне все равно не узнать. Думаю, что ты пока не против моего выбора в данный момент.

- Ладно! - спокойно, мысленно, согласился Старик ОН, выходя из хранилища реликвий племени людей-птиц. - Продолжим с тобой, временно, прерванное познание неизвестного тебе мира пространства. Смотри сам.

Старик ОН вновь повёл меня по лабиринтам своего жилища, если это можно так называть. Мы долго петляли из одного помещения в другое, пока не вошли в помещение, наполненное бледно-розовым светом. В середине этого помещения, увидел два огромных окаменевших яйца. Очевидно, это были те самые окаменевшие яйца, которые мы видели с братом в пещере духов. Наверное, то были яйца ящерицы, окаменевшие следы которой мы с братом видели в горах. Хотелось бы мне подробнее узнать об ящерице и о её яйцах.

- Когда-то, когда появилось племя людей-птиц, - мысленно, продолжил своё повествование Старик ОН, - на планету Земля из воды выбралась огромная ящерица. Она принесла в своей пасти яйцо, в котором была Старуха ОНА. Рассказываю тебе так, как ты понимаешь на языке своего разума. С небес на планету Земля спустилась огромная птица-орёл, которая принесла в своих когтях яйцо. В яйце находился Старик ОН.

Им определили меру жизни и поручили быть родителями племени людей-птиц, которые должны следить за благополучием развития человечества на планете Земля, но никогда не вмешиваться в судьбы человечества. Всему племени людей-птиц отведена мера жизни, которая чередуется зачатьем, рождением, самой мерой жизни и смертью. На смену одной меры жизни приходит другая мера жизни. Так продолжается постоянно, но не бесконечно. Когда-то на смену племени людей-птиц и человечеству придёт другое разумное существо.

Но, пока, сохраняется одно и тоже число племени людей-птиц. Родители, ОН и ОНА, тоже имеют меру собственной жизни, которая когда-то заканчивается. На смену им обратно появляются ОН и ОНА, со своей определённой мерой жизни. У родителей это связано с цифрой семь, также, как и у племени людей-птиц, только в другой пропорции. Когда пройдёт появление семь мер жизней у родителей, то произойдёт полная замена племени людей-птиц. На смену им придёт новый вид живого разумного существа. Также произойдёт и с человечеством на планете Земля.

На смену им, тоже придёт новый вид живого разумного существа. Как они будут называться и когда это все произойдёт, мне это тут совершенно неизвестно. Так как племя людей-птиц живёт в другом измерении, которое на языке вашего разума называется "пространством". В пространстве, на языке нашего разума, есть только одна мера жизни, которую ничем нельзя измерить. Жизнь в нашем понятии также бесконечна, как космос, который не имеет границ. Жизнь переходит из одного состояния в другое. Из одного существа в новое существо и сущность жизни. Также бесконечна мера жизни не Земле.

- С тобой не совсем согласен. - мысленно, возразил, выводам Старика ОН. - Ничто не имеет постоянство. Все в мире течёт и заменяется другим. На смену ночи приходит день. Тепло сменяется холодом. Древние философы говорили, что никогда нельзя ступить в одну и ту же реку, там всегда течёт другая вода. Также как мера жизни, которая кем-то выделена вам. Она имеет свой размер, определённый мерой жизни. Нельзя никому из вас прожить больше меры, тысячу и больше лет. В своей поэзии на эту тему хорошо сказал персидский поэт Омар Хайям:

Ухожу, ибо в этой обители бед,

Ничего постоянного, прочного нет.

Пусть смеётся лишь тот, уходящему в след,

Кто прожить собирается тысячу лет.

- Конечно, мне понятно, что ты со мной не согласен. - мысленно, продолжил, диалог со Стариком ОН. - Мы с тобой живём в совершенно различных измерениях и взгляды на сущность самой жизни у нас с тобой тоже совершенно противоположные в понятии самой жизни. Но невозможно объять необъятного. Поэтому меня интересуют вопросы обычной жизни людей-птиц. Мне хочется познать эту суть жизни людей-птиц на Земле.

- Ты постепенно увидишь всю последовательность от зачатья до рождения человека-птицы. - мысленно, ответил Старик ОН. - Похоронный обряд людей-птиц тебе известен. Пойдём дальше. Покажу тебе все другое.

Старик ОН привёл меня обратно в зал собраний, который преобразился до неузнаваемости. При ярком освещении зал собраний был украшен невиданными ранее мне цветами, которые были вокруг озера. Но больше всего цветов было там, где сидела Старуха ОНА, которая буквально утопала в цветах. Все дети, окружающие Старуху ОНА, также были нарядно украшены цветами. С мужской и женской стороны озера стали подходить люди-птицы, тоже нарядно украшенные цветами. После того, как моего гида украсили цветами мужчины с нашей стороны, то Старик ОН занял своё почётное место за старухой ОНА с детьми. Постепенно зал стал наполняться людьми-птицами, которые в зале разделались лишь по половому отношению друг к другу.

- Со дня своего рождения, - мысленно, стал рассказывать мне Старик ОН, - люди-птицы начинают учиться, как жить в своём измерении, также как обычные люди в своём измерении. До определённого возраста дети обеих полов, племени людей-птиц находятся под присмотром нянек. Женщин, которые не имеют своих детей.

В нашем племени людей-птиц тут ни каждая женщина может быть матерью и не каждый мужчина может быть отцом. Только самые избранные в физическом и культурном развитии способны продолжить род в племени людей-птиц. Все остальные заняты воспитанием детей племени людей-птиц. Но и сюда выбираются те, кто прошел все ранги отбора на воспитание нового поколения людей-птиц. Воспитатели нового поколения людей-птиц должны обладать способностями и навыками, даром умственного и физического развития. До своего полового созревания мальчики и девочки не разделены между собой.

Они воспитываются одарёнными женщинами, которые учат их культуре общения в среде людей-птиц. Перед половым созревание мальчиков и девочек переводят в свои группы воспитания по половому признаку. Основной целью учёбы является отбор для продолжения рода племени людей-птиц. Мальчики учатся от своих старших мужчин создавать красоту, в которой будет жить его будущая семья. Девочки учатся от своих старших женщин рукоделию и ведению домашнего хозяйства в своей будущей семье. Только самые одарённые мужчины и женщины могут создать свою семью в племени людей-птиц.

За этим отбором строго следит Старуха ОНА, которая безошибочно определит ту пару, которая будет достойна, создать себе семью для продолжения рода. Старик ОН жестами руки показал в обе стороны озера, где с одной стороны находился нарядно украшенный парень, а с другой стороны находилась нарядно украшенная девушка. Все замерли в ожидании чего-то особенного и прекрасного. Вдруг, неожиданно, впервые за время моего присутствия в мире этого измерения, зазвучала прекрасная музыка, исходящая неизвестно откуда при помощи капелек воды и пения птиц. Впервые здесь услышал голоса племени людей-птиц, то были голоса влюблённых, которые пели свою песню любви. Совершенно не знал языка племени людей-птиц, но мой разум отчётливо понимал содержание этой прекрасной песни:

Красивый ты, как солнечный цветок.

На том цветке - есть нежный лепесток.

Меня ты яркой страстью напои.

Нет ничего прекраснее любви...

Молодые пели и медленно заходили в кристально-чистую воду озера, поверхность которой была покрыта лепестками чудесных цветов. Едва молодые сблизились друг с другом, как тут же тела обнажились и началось создание новой семьи племени людей-птиц. Все присутствующие беззвучно поднялись со своих мест, приветствуя стоя оплодотворения молодой женщины. Вокруг молодых прозрачная вода окрасилась в цвет крови, которая появилась последствием на рушения девственности у молодой женщины.

Проточная вода унесла цвет девственности. Началось движение семейной пары в процессе оплодотворения, которое, постепенно, снижалось в темпе. Присутствующие люди-птицы, от мала до велика, наблюдали за этим событием. Медленно заканчивались оплодотворение и праздник любви. День угасал вместе с праздником. Наступали сумерки в пространстве, в другом измерении жизни, также, как и в том измерении, в котором живут обычные люди. Понял, что и мне пора на отдых. День уже закончился. Обратно отправился в поисках места ночлега, так как ориентироваться в поисках прежнего места ночлега, так и не научился.

Мне пришлось обратно использовать свою способность определять здесь тот запах мха с ягодами, которыми, возможно, также питались в племени людей-птиц. Конечно, многое Старик ОН мне не показал. Коснулся лишь края их жизни.

Новое утро, рядом с другим измерением жизни, наступило также как в предшествующее время, существование которого отрицают в племени людей-птиц. Вышел из места своего ночлега и прямо сразу возле входа в пещеру увидел Старика ОН, который словно ожидал всю ночь у пещеры моего пробуждения утром.

- Сегодня познакомлю тебя тут с появлением жизни в племени людей-птиц. - мысленно, сказал мне Старик ОН, словно мы только на одно мгновение прервали с ним нашу вчерашнюю встречу. - Ты увидишь рождение, а точнее, выводок детей, как у птиц, в семье у прошлогодней семейной пары. Оплодотворённая женщина у людей-птиц целый год, в вашем понятии, вынашивала детей. Да, ты не ошибся, в своём понятии, именно, всегда только двоих детей, мальчика и девочку, которые с другой парой детей двойняшек должны создать семью...

- Такое рождение детей меня не удивляет. - мысленно, прервал, Старика ОН. - В природе наблюдал часто рождение у голубей-горлинок двоих вылупившихся из яиц птенцов мужского и женского пола. Такое явление можно встретить у многих животных обычного измерения жизни. Даже у людей это часто бывает. Тому пример в нашем роде. У нас в нескольких поколениях были дети близнецы. Но только однажды родились разнополые дети двойняшки, это были Гурей и Мария. Может быть, в других поколениях нашего рода, это уже было?

- Вот и прекрасно! - мысленно, также, прервал меня, Старик ОН. - Но ты ещё не все знаешь о нас. Мне тоже известна поэзия персидского поэта Омар Хайяма:

Ни от жизни моей, ни от смерти моей.

Мир богаче не стал и не станет бедней.

Задержусь ненадолго в обители сей -

И уйду, ничего не узнавши о ней.

- Так познай хотя бы немногое, что сегодня представится тебе. - мысленно, закончил Старик ОН, удивив меня тем, что ему так многое известно в жизни обычных людей, которые далеко не все знают о своих корнях.

Мы опять пришли в зал собраний, который обратно был украшен цветами. Только цветы изменили окраску. Вчера они были бледно-розового цвета. Сегодня окраска бледно-голубого цвета. Старуха ОНА, как-то изменилась за прошедшую ночь? То ли она располнела за эту ночь? То ли цвет её изменил? Но все-таки в ней, что-то произошло? Никак этого не мог сейчас понять.

Старуха ОНА стала какая-то не узнаваемая. Когда зал собрания заполнился полностью, то откуда-то сзади Старика ОН привели беременную женщину. Она была совершенно голой. Живот был настолько огромен, что две женщины буквально поддерживали её живот снизу, так как создавалось впечатление, что живот беременной женщины может оборваться с её тела и она потеряет преждевременно своих не рождённых детей.

Картина была ужасная. Далеко не праздничная. Это вызывало жалость к женщине. Так на лицах людей-птиц тоже отразилось переживание за роженицу. Беременная женщина вошла в воду, в сопровождении двух акушерок, назовём их так привычным нам понятием. Все присутствующие в зале люди-птицы поднялись со своих мест в знак приветствия беременной женщины.

Кристально чистая вода озера вокруг беременной женщины окрасилась кровью. Роженица закусила свою губу, чтобы не оглушить своими криками присутствующих в зале собрания. Акушерка, стоящая справой стороны от беременной, опустила вниз руки и подняла оттуда яйцо огромной величины и осторожно понесла яйцо из озера в сторону Старухи ОНА, которая приняла это яйцо не руками, а краем своего живота.

"Вот почему они называть себя люди-птицы!" - мысленно, удивленно, воскликнул. - "Так это ОНИ выводят своих детей, прямо, как птицы в яйцах! После, вероятно, высиживают детёнышей, так же как птицы."

Тем временем, акушерка положила принятое от беременной женщины яйцо между ног сидящей в раскорячку Старухи ОНА. Затем следующая акушерка проделала тоже движение, со вторым яйцом. Как только оба яйца оказались между ног Старухи ОНА, то тут со старухой ОНА начал происходить удивительный процесс.

Старуха ОНА вся раздулась, приняла бледный сине-зеленый цвет своего тела и её живот медленно стал обволакивать два яйца, которые только что вылупились от беременной женщины. Прошло несколько минут, прежде чем живот Старухи ОНА, полностью покрыл два яйца. В это время роженицу акушерки вывели из озера и ушли вместе с ней из зала. Постепенно зал пещеры вокруг озера опустел. Осталась Старуха ОНА и её окружение. Старик ОН тоже ушёл из зала собрания, увлекая меня следом за собой в другие помещения.

- Пройдёт несколько дней, в вашем понятии, - мысленно, объяснил Старик ОН, - прежде чем дети появятся на этот свет. Детей отдадут матери кормить грудью до того времени, пока дети встанут на ноги. Позже, детей отдадут на воспитание нянькам, которые их будут выращивать до подросткового возраста. Затем детей разделят согласно полового признака, до полной зрелости. Чтобы брат и сестра никогда не могли, случайно, при отборе создать между собой семью, то у каждых рождённых двойняшек есть одинаковая отметина на теле.

Это может быть родимое пятно, какой-то шрам или другой признак, который не повторяется у других и не может исчезнуть никогда. Так природа создала отличие людей-птиц ни только по генам, но и по отметинам. Что же касается скорлупы от яиц рождённых, то скорлупу используют в пищу Старухи ОНА.

За счёт минералов и органики в скорлупе яиц, Старуха ОНА укрепляет своё здоровье, которое необходимо для высиживания детей-птенцов племени людей-птиц на следующий год. Так продолжается постоянно, до конца времени, в вашем понятии, отпущенного мерой жизни старухи ОНА в племени людей-птиц.

Относительно матери и отца, рождённых детей-двойняшек, то они могут с ними общаться до разделения по половому образу жизни. Дальше связь с родителями у двойняшек продолжается путём мышления и голоса в пространстве во время опасного момента. Также как со всеми представителями племени людей-птиц. Если семья отца и матери, в дальнейшем не решат покинуть наше пространство, в котором живёт все наше племя людей-птиц...

- Куда может деться семья родителей? - мысленно, проявил, своё любопытство. - Ведь пространство не имеет границ, как ты сам это мне говорил. Может быть, это то, совершенно другое измерение, в которое отправился мой дедушка Гурей? Куда тогда могут деться люди-птицы? Какой смысл переходит в другой мир?

- Семья людей-птиц имеет право родить только один раз в своём пространстве, где живут люди-птицы. - мысленно, ответил Старик ОН. - Однако, очень редко, бывает так, что страсть к новому рождению детей становится выше половой страсти между мужчиной и женщиной. Даже выше, чем жизнь в нашем пространстве жизни. Тогда мы помогаем семейной паре выйти из нашего пространства жизни и поселиться на планете Земля, как обычные люди.

Ведь мы внешностью ничем не отличаемся от вас. Процесс этот мучительный и долгий, в вашем понятии, но за пределами жизни нашего пространства эта семейная пара может рожать своих детей сколько угодно по состоянию здоровья и по возрасту. Дети этой семейной пары могут создавать свои семейные пары с обычными людьми на планете Земля.

Таким образом обновляется генофонд на планете.

Что же касается твоего предположения, что семьи племени людей-птиц стремятся попасть туда, куда отправился твой дедушка Гурей. То скажу тебе, что туда стремятся попасть все из племени людей-птиц, хотя бы на время, в вашем понятии, но мы не можем попасть туда по той причине, что ни все наши реликвии собраны вместе и мы не знаем до конца процесс возвращения к месту своего стремления. С нами ещё нет того "бревна" и той странной "книги", которые остались в твоём Старом хуторе, а без этих "вещей" у нас нет полного познания на наше перемещение в ином пространстве. То до конца не изучен процесс возвращения.

- Ну, ладно! - мысленно, уклонился, от навязанной Стариком ОН темы проблемы его племени. - Однако, в истории обычных людей никогда не встречал, чтобы женщины рожали своих детей выводками в яйцах, как ваши женщины в племени людей-птиц. Выходит, что у нас с вами совершенно близкие ДНК и гены развития.

- Правильно подумал ты. - мысленно, согласился Старик ОН. - У нас много общего. Но у вас не может все быть так, как у нас. Ведь мы живём в совершенно другом измерении. Между нами природа жизни совершенно разная. Наши мужчины и женщины с самого рождения, используют в своей пище совсем разные минералы и воду, которые способствуют тому, что от семени мужчин всегда рождается мальчик, а от семени женщины всегда рождается девочка.

Вот и получаются дети двойняшки, мальчик и девочка. Что же касается скорлупы яиц, то ваши обычные женщины тоже рожают своих детей в скорлупе, которую вы называете последом. Лишь с той разницей, что скорлупа-послед ваших женщин мягкая, а у наших женщин немного крепче. Так как наши женщины употребляют в пищу такие минералы, которые способствуют укреплению скорлупы-последа. Тем самым сохраняют здоровье ребёнка до окончательного созревание в питательной оболочке скорлупы-последа. Кроме того, этот метод рождения ребёнка предохраняет мать и новорождённых от различных инфекционных заболеваний, которыми страдают обычные люди, но никогда не болеют люди-птицы.

Так что в этом преимущество рождаемости в племени людей-птиц посредством яиц. Вот тебе и генофонд для обычных людей в нашем измерении в племени людей-птиц. Отсюда и лозунг, который ты читал на мозаике, что для нас "беречь человечество - высшая честь". Ведь не только семейные пары племени людей-птиц, иногда, желают жить среди обычных людей, чтобы связывать с обычными людьми свою жизнь и судьбу.

Здесь, скорее, корыстная цель рожать больше себе подобных. Хотя в этом тоже есть своего рода очищение генов обычных людей, методом оплодотворение и размножение детей людей-птиц с обычными людьми. Однако, бывает и необходимость посылать людей-птиц на очищение человеческих генов. Когда среди обычных людей начинается эпидемия заболевания. У тебя самого нато есть множество примеров из жизни обычных людей, когда целые города и народы вымирали от различных эпидемий.

Так что племя людей-птиц всегда нужно для обычных людей, как защитный генофонд в сохранении разумной жизни на планете Земля. Потому племя людей-птиц изолированно от всего внешнего мира. Лишь по этой причине мы живём в совершенно другом измерении, чтобы таким образом сохранить невредимым генофонд всего человечества на планете Земля.

Здесь нет разницы, где живёт племя людей-птиц. В другом измерении на планете Земля или там, куда мы никак не можем вернуться. Вынужден повторяться, все по той же причине, от которой мы полностью не можем перемещаться в пространстве и за её пределами, отчего была бы больше польза нам и обычным людям. Так как сами люди все чаще и чаще преследуют нас, тому пример, это ваше появление среди нас. Ты уже говорил мне, что все это случайно и не зависит от вас.

Но сколько подобных случаев и попыток знаю! Все невозможно тебе передать. Ты сам видел, когда мы шли сюда, сколько трупов находится в ущелье наполненном смертоносным газом. Это сама природа тут заботиться о сохранении генофонда в этих местах для всего человечества. Мы вынуждены скрываться и защищать не только своё племя, но также и людей.

- Вполне понимаю, что ты прав. - мысленно, согласился, со Стариком ОН. - Однако, не все зависит от нас обычных людей. Может быть, это на планете Земля стало тесно с развитием прогресса и с увеличением рождаемости обычных людей. Поэтому мы стали жить ближе друг к другу, как соседи, а соседи все равно когда-то встречаются. Возможно, что нам вместе придется как-то решать эту проблему с такой близостью друг к другу. Разбежаться в безбрежном пространстве вселенной или жить мирно рядом на этой планете Земля.

- В таком случае, со временем, погибнет генофонд и само человечество. - мысленно, не согласился с моим выводом, Старик ОН. - Нам надо покинуть друг друга и встречаться лишь тогда, когда нужна помощь человечеству от племени людей-птиц и только через наших посланников, которые поселяются среди вас, людей.

- Согласен с тобой полностью. - мысленно, поддержал, выводы Старика ОН, переводя наш диалог в другое направление. - Но меня интересуют ещё некоторые вопросы в вашем жизни. Например, почему ваши мужчины полностью лысые, у женщины имеют одинаковую причёску? Мужчины у вас рождаются лысые?

- Это можно назвать традицией, модой племени людей-птиц и необходимостью. - мысленно, ответил Старик ОН. - Дело в том, что мужчины племени людей-птиц очень сильно обрастают волосами. Как ты сам заметил, у нас нет ничего из металла, которым мы могли бы сбривать свои волосы. Представляешь, какими бы обросшими ходили мужчины!

Поэтому мужчины с подросткового возраста, ежедневно, наклеивают себе на брови и на ресницы лепестки клейких растений, после чего заходят в воду с содержанием кислых солей, которые полностью очищают тело от всякой растительности. Что же касается наших женщин, то они, как и ваши женщины, обрастают редкими волосами только до головы. Чтобы не быть волосатыми в отличии от мужчин, женщины опускаются в кислую воду на уровне плеч. Отсюда у наших женщин и причёска у всех одинаковая.

- Это понятно. - мысленно, согласился, с объяснением Старика ОН. - У нас говорят, что семья не без урода или в стаде, то есть в семье, появилась вшивая овца, которая поганит наш род или не хочет жить с нами по какой-то причине. Думаю, что и у вас ни так все идеально, как ты пытаешься мне показать. Всюду бывают противоположности. Как вы поступаете в данном случае? Наказываете подобных людей или убиваете их?

- Конечно, ты прав. - мысленно, ответил Старик ОН. - У нас тоже бываю в природе нашей жизни всякие случаи не совместимые с нашим понятием жизни в ином измерении, чем у вас. Если, к примеру, кто-то из женщин не может по различным причинам стать матерью, то она переходит в ранг няни младенцев или учительницы среди подростков девочек.

Что же касается мужчин, которые по разным причинам не имеющие возможность создать семью, то они тут также переходят в ранг учителей, рабочих или охраны племени людей-птиц от внешнего проникновения к нам чего-то постороннего. Бываю и другие проблемы у нас, например, не оплодотворение женщины или гибель не рождённых младенцев. Чтобы сохранить племя людей-птиц в постоянном числе, это обратно объясняю на языке вашего понятия. Но уже на следующий год создаётся столько семей, сколько нужно родить пар детей-двойняшек для восстановления численности нашего племени людей-птиц установленное мерой нашей жизни.

Как ты заметил, что у нас и покидают этот свет парами, чтобы не нарушить равновесие, установленное нам мерой нашей жизни. Конечно, бывают и случаи совершенно противоположные нашей жизни, когда один из детей-двойняшек или оба сразу, не желают жить в племени людей-птиц. Тогда мы готовим их полностью к выходу из нашего измерения и из племени людей-птиц. Этот процесс также трудный и мучительный, как для того, кто покидает нас, так и для всего нашего племени людей-птиц. Что из этого получается. Это увидишь сейчас, у нас есть такой один экземпляр в данный момент.

Старик ОН обратно повёл меня по лабиринтам жизни своего измерения, которое, это понял уже сейчас, хорошо изолировано от болезней и других не нужных проблем. Ни только тем, что обычный человек не имеет прямых контактов с племенем людей-птиц, но и тем, что тут все переходы и помещения этого измерения всюду покрыты каким-то порошком белого цвета. Этот порошок не летуч, но находиться всюду. Как бы предохраняет племя людей-птиц от эпидемий. Возможно, что по этой причине здесь нет в пещерах насекомых.

- Ой! Миша! - мысленно, невольно, вскрикнул, когда мы вошли в помещение, в котором находился огромный мужчина, обросший густой шерстью, волосами, точно также как Бакулин Миша, только годами он старше. Ведь прошло много лет после нашей последней встречи.

- Это вовсе не Миша! У него даже нет никакого имени, как у людей. - мысленно, удивленно, поправил меня, Старик ОН. - Откуда он тебе известен, такой вид людей из племени людей-птиц? Они редко бывают с вами.

- Мне не хочется ворошить прошлое. - уклонился от ответа. - Наше расставание было траурно. Мне нечего о нём сказать. Одни только вопросы. Ответов нет совсем.

Откровенно говоря, от всей души был рад такой неожиданной встречи и ничуть не испугался появлению этого волосатого гиганта рядом с собой. Этот гигант тоже обрадовался встречи со мной, он словно ждал появления обычного человека и тоже не был удивлён моему появлению. Мы были готовы кинуться в объятья. Но прекрасно понимали оба, что между нами есть дистанция, определённая природой в нашу защиту. Мы так и были на расстоянии не менее двух метров между собой. Поэтому не могли даже пожать руку друг другу.

Стояли напротив и с нескрываемым любопытством разглядывали друг друга на безопасном расстоянии. Стал подробно, мысленно, рассказывать Старику ОН, ещё с детства о моем знакомстве с Бакулиным и его необычным сыном, который был такой же огромный, волосатый и добродушный, как этот гигант, который стоял рядом с нами. Теперь и без подсказки Старика ОН, понял, почему был немой Бакулин Миша и почему он мог так искусно выбивать из камня фигуры на скале, которые остались в ущелье каптаров рядом с аулом Сергокола в горах Дагестана на Кавказе.

Все было очень просто. Бакулин Миша был родом из племени людей-птиц, из которого его вывели точно, таким образом, как и этого гиганта. Бакулин не мог быть его отцом. У Егорыча была добрая душа и храброе сердце. Он не испугался при виде этого волосатого гиганта, а принял его, как собственного сына. Вот только имя ему дал Миша (медведь) из-за его вида, как у медведя.

- Может быть, что мы с ним никогда не встретимся. - мысленно, обратился, к Старику ОН. - Но хочу, чтобы у него осталась память от меня. Моя дочь мне дала в дорогу маленькое зеркальце. На обратной стороне которого приклеена моя фотография. Дочь сказала мне, что когда буду смотреть в это зеркальце, то увижу там её лицо. Так как мы с ней очень похожи.

Пускай это зеркальце будет у него. Когда он посмотрит в него, то увидит лицо моего лучшего друга, который так сильно был похож на него. Мне хочется, чтобы это зеркальце помогло ему в жизни среди людей, которые смогли бы его принять точно также хорошо, как это сделал Бакулин с Мишей. Думаю, что у каждого из нас сбудется мечта, к которой мы устремлены всю свою жизнь. Если конечно можно совершить этот поступок с моей стороны и передать зеркальце другу моего детства.

- Этот парень находится в переходном промежутке между пространством и вашим временем. - мысленно, ответил мне Старик ОН. - Сейчас такой момент в его жизни, когда он может иметь двухсторонний контакт.

Протянул своё зеркальце волосатому гиганту, который принял его без опаски и улыбнулся, глядя на своё отражение. Так впервые в этом измерении коснулся рукой того, кто вышел из племени людей-птиц, живущих в своём пространстве другого измерения жизни. Может быть, что был первый из обычных людей, который был так близко к генофонду всего человечества. Возможно, что это лишь плод моих воображений. Мой новый друг из другого измерения жизни широко улыбнулся мне и сверкнув на прощанье зеркальцем, направился в сторону выхода из одного измерения, где живут люди-птицы, в другое измерение, в котором живут обычные люди. Помахал ему рукой на прощанье.

Мне стало тоскливо здесь. Сразу захотелось домой, туда, где светит солнце прямо над нами, а не через отражение от чаш мидий. Опять вспомнил своих однокурсников, которых не видел с того самого момента, как попал с ними в это неизвестное нам измерение совершенно иной нам жизни, в племя людей-птиц. Вот интересно, где это они сейчас находятся в данный момент.

- Мне хочется задать тебе ещё несколько вопросов. - мысленно, обратился, к Старику ОН. - На том мы с тобой распрощаемся. Пора и честь знать. У нас совершенно разная жизнь ни только в нашем мышлении и в совершенно другом измерении, которое мы оба хотим сохранить. Но меня интересует это бледно-розовое свечение и тот саркофаг в гробнице в каменном котле. Помоги мне понять это, что увидел здесь в горах.

- Саркофаг в гробнице могильника в каменном котле и храм, в котором вы жили. - мысленно, стал объяснять Старик ОН. - Все это место погребения первого Старика ОН, который с рождения чист от грехов и поэтому его не отдали на съедение птицам, так как он сам безгрешен, также как птицы, принёсшие его на планету Земля, чтобы первый Старик ОН был отцом племени людей-птиц. Там же ниже находится и первая Старуха ОНА, первая мать племени людей-птиц.

Почему ниже? Потому, что её из воды принесла гигантская ящерица. Вот они и находятся в погребении, каждый ближе к своей стихии, откуда они когда-то прибыли. В этом был весь секрет. Так что зря вы их потревожили. Оттуда забрать их обоих никому не дано, только их дух на свою беду вы потревожили. Вам надо быстрее покинуть то место, чтобы не остаться прахом там навсегда.

Старик ОН вышел из помещения, где мы с ним были, медленно поплёлся куда-то в другое место. Но мои мысли уже были в тревоге.

Мне хотелось посмотреть на последнюю загадку этого измерения и спешить за своими вещами, чтобы покинуть быстрее то опасное место в каменном котле. Поэтому, не смотря на гигантски шаги медленно идущего Старика ОН.

Шёл за Стариком ОН так близко, что боялся наступить ему на пятки. Хотя сам прекрасно понимал, что этого никогда не произойдёт, так как мы с ним находимся в совершенно разных измерениях жизни и нам с ним нельзя соприкоснуться, ведь мы изолированы друга от друга пространством, которое ничем не измеримо. Все, что есть между нами общего, так это движение в различных измерения и зрение, которые остались у нас по обе стороны нашего совершенно разного измерения жизни, именуемого "пространством".

Это так похоже на то, что мы принимаем у себя дома через телевидение. Видим друг друга и можем делиться голосом, как здесь мыслями, если направить друг на друга видеокамеры и включить звук. Может быть, эти люди-птицы используют тот же метод, только посредством своего мышления или внушения в своё существование, как в реальную жизнь совсем иного измерения с названием "пространство".

Наконец-то, мы пришли туда, где бледно-розовое свечение излучалось и распространялось по всему пространству этого необычного измерения жизни. Посмотрел туда, где было ядро самого свечения. Это был небольшой котёл, выдолбленный в камне на незначительной высоте с оттяжкой воздуха куда-то в расщелину между камней.

По узкому жёлобу в скале под наклоном медленно сыпался белый порошок в этот каменный котёл, в котором кипела бледно-розовая масса. В самом каменном котле был прорез, как в ковше, в котором перевозят расплавленный в мартеновских печах металл. Как только чаша каменного котла наполняется этой жидкой бледно-розовой массой, она медленно стекает тонкой струйкой в глиняную форму, подставленную человеком-птицей.

Едва глиняная форма заполняется, как тут же перекрывают доступ порошка в каменный котёл, наполненный кипящей бледно-розовой массой. Глиняную форму кладут в сторону к щели, связанной с внешним миром. Открывают заслонку с щели и сразу снаружи поступает холодный воздух, который еле заметной струйкой обдувает глиняную форму с залитой в нее массой бледно-розового свечения, как фосфор цветной

Постепенно масса застывает в глиняной форме. Форму разбиваю и получают бледно-розовый кристалл, который сильно похож на александрит. Затем поверхность кристалла тщательно полируют пастой бентонитовой глины и доводят до блеска со всех сторон. Готовят так следующую форму для заливки бледно-розовой массы.

Все повторяют обратно. Но в зависимости от вида, размера, состава и охлаждения формы, кристаллы получаются совершенно разные по форме, размеру, виду и цвету. Естественно, что и свечение с окраской получатся совершенно разной, от бледно-розового цвета, до темно-бордового цвета. Все эти кристаллы используются в применении по обработке и резьбе камней, а также в создании красочного панно на полу и в стенах в данных помещениях, где живут люди-птицы в другом измерении. Возможно, что эти кристаллы используются и в других целях в племени у людей-птиц. Но этого мне не положено знать. Ведь из другого мира.

- Ну, ладно, на этом хватит гостить. - мысленно, решил, закончить диалог и встречу со Стариком ОН. - Пора возвращаться в своё измерение жизни. Спасибо племени людей-птиц за все, что мне довелось узнать.

- Куда сейчас пойдёте в ночь? - мысленно, рассоветовал Старик ОН. - Завтра утром отправитесь на своё место. Спите тут и не беспокойтесь за свою жизнь.

- Хорошо! Ты убедил меня. - мысленно, согласился, со Стариком ОН. - Утро вечера мудрёнее. Пора спать. Отдых нужен всем.

По запаху отправился спать в пещеру, покрытую мхом с душистыми плодами. В последний раз покушал горсть приятных плодов мха. Горсть этих плодов положил в карман на обратную дорогу, чтобы утром не забыть впопыхах. Как только съел плоды мха, то тут меня сразу потянуло ко сну и уже через минуту заснул.


8. Переход через горы.

Проснулся от крика Никифорова Сергей. Подумал, что случилась беда и выскочил из пещеры покрытой ароматным мхом с душистыми плодами, которыми лакомился у людей-птиц. Яркое солнце ослепила мне глаза. Прикрыл глаза ладонью и осмотрелся вокруг себя у выхода из пещеры. Группа моих однокурсников была рядом с пещерой. Все рюкзаки с нашими вещами были тут. Они о чём-то громко спорили между собой.

- Зачем мы только попёрлись сюда. - кричал Никифоров Сергей. - За нами, наверно, уже прилетали на вертолёте. Вон, раис тоже выполз из этой пещеры, ягодами которой мы обожрались. Вот и проспали целую неделю.

Никифоров Сергей показывал на меня пальцем и упрекал меня в том, что спровоцировал нашу группу выбираться из каменного котла домой, так как вертолёт давно не прилетал и у нас нет никакой связи с "большой землёй". Вот мы и болтаемся в горах уже почти вторую неделю в поисках выхода к нашей границы.

"Может быть, это мне все приснилось?" - подумал. - "Люди-птицы. Старик ОН. Другое измерение жизни."

Полез в карман и обнаружил там горсть душистых плодов. Сразу вспомнил встречу с парнем-гигантом обросшим густыми волосами. Пошарил в кармане и не нашёл своего зеркальца, которое подарила мне дочь Виктория, когда собирался в поход с международной археологической экспедицией в эти горы. Никак не мог понять. Приснилось мне все это или было в самую правду. Вероятно, это потерял где-то зеркальце, когда одурманенный плодами мха болтался следом за своими однокурсниками по горам в поисках выхода из каменного котла. Надо мне очухаться от дурмана этих плодов и принимать какие-то неотложные меры для спасения группы. В начале надо определить наше место в горах, чтобы куда-то дальше двигаться.

- Вот, что! - решительно, заявил, вытряхивая плоды мха из своего кармана. - Мы сейчас вернёмся обратно в каменный котёл. Если там нет никого, то основательно запасёмся продуктами и пойдём искать начало притока реки Инд. Любая река всех выводит к месту жительства людей, то есть, мы пойдём в сторону Индии.

- Наконец-то созрел! - громко, воскликнул Никифоров Сергей. - Зря две недели болтались в ущелье меж гор.

Группа выстроилась в том же порядке, как мы ходили за Стариком ОН, который, возможно, мне приснился. Почему-то сразу определил место нашего направления по тропинке в гора? Уже через несколько часов мы вошли в горловину каменного котла, в котором находился храм. Сильно уставшие, совершенно без сил, мы забрались впотьмах в свои помещения и улеглись спать прямо сверху на свои спальные мешки. Никто даже не удосужился хотя бы фонарик включить.

Всем были до лампочки разные проблемы, которые окружали нас и могли ещё ожидать. В эту ночь мне приснился странный сон. Пришёл к нам Старик ОН и сказал мне, что нас сквозь горы к дому выведет мой лучший друг детства и поможет ему подарок моей дочери Виктории. Идти нам в сторону Индии опасно. Там в настоящее время идут бои между отрядами с пакистанской стороны и с регулярными войсками Индии. Самая безопасная дорога тут через горные массивы Каракорум и Гиндукуш. Миша хорошо знает дорогу через эти горы. Можешь ему полностью доверять, как самому себе. Это будет долгий путь к дому. Но ни столь опасный, как думают многие. Ждать другой помощи вам неоткуда и оставаться вам здесь нельзя.

Сказал на прощание Старику ОН, что хочу помочь ему вернуть все реликвии племени людей-птиц. Но как это смогу сделать через тысячи километров расстояния от Старого хутора до этих гор. Ведь странная книга и тем более железный ствол дерева имеют огромнейший вес, который мне не под силу. Старик ОН сказал мне, что твоё зрение и разум помогут нам через тысячи километров вернуть реликвии племени людей-птиц в другое измерение жизни. Без применения какой-то физической силы. На то хватит одного твоего желания. Проснулся обратно от крика Никифорова Сергея, которого вечно все не устраивало. Мне это уже так надоели его скандалы, что решил пойти и врезать ему по морде, чтобы он наконец-то заткнулся и не орал. Тут же выбрался из помещения в храме на воздух и увидел плачущих девчат. Вся группа стояла в середине каменного котла и рядом не было никаких признаком присутствия международной археологической экспедиции. Даже могильники были обратно засыпаны землёй. Словно здесь вообще не проводились раскопки.

- Вот, видишь! До чего твои прогулки в горах довели. - кричал на меня Никифоров Сергей. - Нас искали и не нашли. Затем законсервировали все наши раскопки до следующей международной археологической экспедиции и улетели на "большую землю". Так что мы остались подыхать в горах. Можешь посмотреть в храме. Там нет ничего. Всю аппаратуру и весь реквизит вывезли. Похоронили нас. Даже записки не оставили нам.

Стоял в полном замешательстве и не знал, как нам поступать дальше. Тут уже ни Никифорову Сергею, а мне стоило дать по морде за халатное отношение к руководству группой. Так мне и надо. Выдумал себе какое-то другое измерение с племенем людей-птиц, теперь надо расплачиваться за мою бестолковую фантазию. Лучше бы мы все здесь в каменном котле сидели до последней минуты и никуда не выходили в горы...

Вдруг, из расщелины между скал сверкнул луч солнечного зайчика прямо мне в глаза. Подумал, что там осколок слюды или горного хрустала, которые сверкают в горах от лучей яркого солнца. Но солнечный зайчик настойчиво щекотал мне глаза. Прикрыл слегка глаза рукой и сквозь блески солнечных лучей отчётливо увидел волосатую руку, в которой было маленькое зеркальце. Волосатая рука крутилась в разные стороны, стараясь привлечь к себе мое внимание. Группа была увлечена своим спором и не заметила солнечного "зайчика".

"Так это был не сон!" - подумал. - "Все было в действительности в племени людей-птиц, в совершенно другом измерении жизни, которое называется "пространством". Так что мы спасены. Выберемся отсюда."

Не теряя зря времени, вернулся в храм за своим рюкзаком и случайно увидел в углу помещения, где спали археологи, один картонный ящик, в котором находились различные продукты. Взял этот ящик и вынес его на ступени храма, прямо к родникам с кристально-чистой водой. Никакой записки в ящике с продуктами не было. Видимо руководители археологической экспедиции просто забыли этот ящик с продуктами.

- Голодные! Разбирайте продукты. Проведу вас к дому сквозь горы. - решительно, заявил им. - Пускай даже вам придется меня съесть в дороге, вместе с этими продуктами, которые вы берете. Уже бывал несколько раз в таком положении в горах. Каждый раз выводил группы к нашему дому. Доверьтесь и вы мне в этот раз.

- Это бредовое решение мне нравиться. - улыбаясь, согласился Гиясов Морис. - У нас нет другого выбора. Зато мы твёрдо будем знать, что в дороге будем сыты. Александра нам на долго хватит, до самого дома...

- Только с тобой не согласен. - возмутился Никифоров Сергей. - Идти домой пешком через горные массивы Каракорум, Гиндукуш и Памир? Какое-то безумие! Не лучше ли спуститься к истокам реки в Индию. Ты сам предлагал нам вчера этот путь, а сегодня, вдруг, передумал. Объясни нам перемену своего решения.

- Хорошо! - согласился с ним. - Давай здраво обсудим мы наш выход из данного положения. Во-первых, мы находимся на равном расстоянии между городами Индии и Таджикистана. Во-вторых, идти нам к людям в Индию, Пакистан, Афганистан или Китай равнозначно опасно. Между народами Индии и Пакистана военное положение.

В самом Афганистане давно гражданская война. Уйгурский племена тоже враждуют с Китаем. Поэтому, предлагаю вам длительный, но менее опасный путь сквозь горные массивы Каракорум, Гиндукуш и Памир. Мы не будем лезть на вершины этих гор. Пройдём по разрезам этих горных массивов, которые служат границей и неприступным разделом между соседними государствами. Эти горные массивы никто не переходит ни с одной из этих стран. Поэтому, эти места никем не охраняются. Никому даже в голову не придёт, что какая-то группа движется по границе горных массивов между четырёх государств к себе домой.

Только у меня к вам есть одна просьба. Не снимать в пути друг друга фотоаппаратами. Хочу, чтобы все из нас домой вернулись живыми, а не фотографиями на памятниках после покорения Каракорума, Гиндукуша и Памира. Доверьтесь мне и также моему суеверию. Мы должны вернуться домой целыми и невредимыми.

Поднял свой рюкзак и уверенно направился в сторону сверкающего зеркальца моей дочери. Однокурсники тоже подняли свои рюкзаки с вещами и продуктами, выстроившись привычной цепочкой, медленно двинулись следом за мной в дальний путь через государственные границы и горные массивы. Нам некуда было спешить, так как никто из нас тогда не знал, что придём мы домой или нет. Ведь нам предстояло преодолеть путь равный многочисленным километрам сквозь горы, которые мы не знали и только надежда на возвращение в свой дом вела к намеченной цели. Может быть, нас объявили погибшими, но мы должны вернуться. За все время пребывания в каменном котле мы не обращали внимание на расщелину между храмом и отвесной скалой, из которой сверкал солнечный зайчик, отражённый от маленького зеркальца моей дочери. Когда мы подошли к этой расщелины, то удивился тому, что в ней был проход в глубину каменной глыбы. Мы осторожно вошли во внутрь горы по высеченным ступеням, и сразу понял, что это место захоронения первой Старухи ОНА, матери людей-птиц. Тут в пещере было все тоже самое, как у саркофага с могильником. Лишь цвет зеленоватых камней могильных плит тут немного отличался от голубых могильных плит наверху.

- Вот куда нам нужно было сразу прийти. - удивленно, воскликнул Никифоров Сергей. - Тогда нам не пришлось бы зря перекапывать столько много мусора в исторической помойке могил, которые остались наверху.

Никто не ответил на восклицание Никифорова Сергея. Все прекрасно понимали, что наша международная археологическая экспедиция уже закончилась и перед нами другая цель, это добраться к себе домой целыми и невредимыми. Эти гробницы достанутся другим международным археологическим экспедициям, если они ещё сюда доберутся.

Как сказал Старик ОН, что никто не может забрать отсюда саркофаги первого Старика ОН и первой Старухи ОНА, отца и матери племени людей-птиц, которые находятся в другом измерении и недоступны людям. Мы можем их созерцать, но забрать это все невозможно. Не позволяет пространство. Спустившись в зал могильника, мы оказались рядом с гробницей высота которой была более четырёх метром, ширина, примерно, такого же размера и длина гробницы более шести метров. Весь этот массивный каменный комплекс могильника, бледно-зелёного цвета, глубоко изрезан растительным орнаментом со всех сторон.

У нас было такое ощущение, что мы находимся в уральской малахитовой шкатулке, хозяйки медной горы. Мы словно заворожённые разглядывали эту красоту, которая слегка освещалась солнечными лучами, пробивающимися в щелях камней. Нам даже не верилось, что мы попали в самую середину великой тайны. Лёгкий призывной стук вывел нас из оцепенения от этой удивительной красоты. Понял, что нам следует идти в сторону этого звука, который указывает нам дальнейшее продвижение в гору. Направился в сторону звука, и мои однокурсники обратно выстроились за мной в привычную цепочку, которую замыкал Гиясов Морис.

В таком порядке мы вошли в лабиринт скальной пароды, который уводил нас все дальше и дальше в глубину горы. Когда в глубине горы стало темно в этих многочисленных переходах, включил свой фонарик и остолбенел. Мы попали в огромный зал с многочисленными пещерами. Невольно вспомнил своё детство в горах Дагестана, когда мы заблудились в точно таком лабиринте пещерных переходов и не могли выбраться оттуда в течении многих суток.

Неужели мне предстоит обратно повторить такое же блуждание через лабиринт горных пещер? Тогда нас нашли родственники вместе со спасателями. В настоящее время все наши родственники находятся за сотни километров, и спасатели нас тут не будут искать. Нам придется располагать только на свой жизненный опыт и на собственное чутье, которое многократно выручало меня в подобных ситуациях в различных горных местах. Надо и сейчас как-то определить здесь свой путь продвижения.

Раздумывая над сложившимся положением, вдруг, почувствовал лёгкий ветерок одной из многочисленных пещер и слабый приятный запах плодов мха, которые ел в жилищах Старика ОН. В этих лабиринтах пещер не было никакой растительности. У меня в кармане тоже не было плодов мха. Их выбросил в каменном котле возле храма и зря это сделал. Была бы еда. Если нет плодов мха у меня в кармане и в этом пещерном лабиринте, тогда плоды мха есть у этого волосатого проводника, которого назовём Мишей, ведь он так сильно похож на друга моего детства. Значить нам нужно идти на запах плодов мха, которые находятся у моего друга Миши. Ведь Старик ОН подсказал мне своим разумом, что друг моего детства выведет нас.

Не ошибся. Ориентируясь по запаху плодов мха, мы шли несколько часов, а может быть и дней, по многочисленным переходам из пещеры в пещеру. Почему-то выходили из пещер наружу только ночью. Может быть это было лишь совпадение, но за многодневные переходы из пещеры в пещеру мы не разу не поднялись на вершину горы и не разу не видели солнца. Можно было подумать, что мы в чём-то провинились перед небесным светилом и оно больше не желает нас видеть.

Но мы были безгрешны перед природой Земли. Каждый раз спускаясь в глубокие пещеры мы натыкались на признаки былой жизни в этих подземельях. То луч моего фонарика натыкался на какие-то доисторические рисунки на каменных плитах. То наш путь преграждали искусственные сооружения из камня и окаменевшей древесины. В нескольких местах нам приходилось обходить поверхностное захоронения древних людей, кости которых уже давно превратились в камень.

Если бы мы в данный момент имели массу времени, продуктов и специального снаряжения, а также связь с "большой землёй", то каждый из нас мог бы накопать и написать об этой археологии докторскую диссертацию. Но сейчас у нас была другая цель. Нам нужно было пройти эти интересные места без своих потерь. Несколько раз во время выходов из пещер мы делали привалы на отдых с употреблением пищи и на кратковременный сон. Затем обратно поднимались и двигались дальше по ущелью или в каком-то разломе между гор. Мои однокурсники полностью доверили мне свою волю к жизни, так как положиться им на кого-то не было.

Но они видели, как уверенно передвигаюсь по лабиринтам пещер. Словно прожил в этих местах всю свою прошлую жизнь. Доверял же себя вместе со своими однокурсниками своему животному инстинкту и волосатому другу Мише, который был нам как подарком из другого измерения жизни. Вероятно, с надеждой на то, что помогу племени людей-птиц вернуть их реликвии из Старого хутора. Таким образом, у нас был взаимный шанс на выживание. У меня была надежда на спасение группы. Миша рассчитывал спасти своё племя людей-птиц. Конечно, это всего лишь мои предположения. Может быть, Миша просто хороший друг.

Очередная пещера в горах оказалась настолько глубокой и длинной, что мы решили остановиться на сон в этой пещере. Именно на сон, а не на ночь. Так как нам не было известно, что сейчас день или ночь. Нам просто захотелось отдыхать. Ведь мы не железные, чтобы бесконечно двигаться. Даже машинам требуется отдых и подкрепление для дальнейшего продвижения. Вот и нам требуется отдых не зависимо от места расположения нашей группы.

Поэтому мы стали искать место удобное для расположения на короткий отдых. Мы долго шли в нужном нам направлении подыскивая подходящее место на отдых. Но всюду были острые камни, узкие переходы и вода под ногами. Нам уже казалось, что придется без отдыха двигаться до конца этой длинной пещеры. Но неожиданно потянуло тёплым ветерком из глубины пещеры и запахом чего-то живого. Естественно, что мы подумали о близком выходе из этой пещеры и обитании людей вблизи пещеры.

Однако, нас ждало небольшое разочарование. Через несколько десятков метров из узкого подземного перехода в пещере мы вышли в относительно небольшой зал пещеры. Зал был метров двадцать в диаметре и метров десять в высоту. В стороне от центра зала пещеры протекала тёплая вода. Отсюда и температура в этом зале была выше, чем в других местах длинной пещеры. Дальше тёплой воды все было сухо и слегка продувалось ветерком между двумя переходами в этой пещере. Чем не плохое место нашего отдыха.

- Как-то странно всё тут? - сказала Мулукандова Сара. - У меня такое ощущение, что здесь живут люди. Посмотрите вокруг себя. Здесь множество подстилок из сухой травы и мха. Пахнет тут ни зверем, а человеком.

- Наверно здесь ночевали альпинисты. - сказал Никифоров Сергей. - Теперь наша очередь заночевать в этом месте.

- Обычно после альпинистов остаются объедки или какой-то мусор. - сказала Касымова Зухра. - Тут же все чисто. Словно люди ничего ни ели или у них вообще не было пищи. Как бы с нами тут что-то не случилось.

- Извините, что не прилично скажу. - вмешался, в рассуждения. - Думаю, что вы зря заскулили. С той стороны, откуда мы пришли, нам ничто не угрожает. Ведь мы столько движемся, что уже давно заметили бы за собой опасность. Что же касается другого перехода в этом зале пещеры, то мы его завалим на время своего отдыха всем тем, что имеется в этом зале. Таким образом, у нас будет чистая площадка на отдых и безопасное место. Мело того, мы ещё поставим палатку, чтобы на нас всякие бяки с потолка зала не сыпались.

Мы так и сделали. Завалили мхом и травой все узкое отверстие перехода из зала. Для надёжности обложили переход своими небольшими лыжами. Так что если кто-то оттуда попытается проникнуть к нам, то наши лыжи попадают на камни, и мы тут же услышим шум. Правда жалко, что у нас нет оружия, но есть ножи и палки от лыж. Будем обороняться от своего врага, которого, возможно, тут не может быть вообще в пещере. Как только площадка в зале была расчищена, мы тут же установили в середине зала свою палатку.

Затем зажгли газовую горелку и подогрели себе пищу. Благо, что у каждого из нас была фляга с пресной водой, которую мы постоянно пополняли возле пресных источников во всех местах своего перехода в горах и в пещерах. Так что мы могли подогреть себе жидкую пищу и вскипятить воду для зелёного чая. Что же касается тёплой воды в зале пещеры, так она оказалась серной и совсем не пригодной для употребления в нашу пищу.

- Давайте примем серные ванны. - предложил Никифоров Сергей. - Ведь это полезно для нашего здоровья.

- Тем более, что от нас дурно пахнет. - поддержал, Никифорова Сергея. - Мы не мылись уже много дней.

- Только вы начнёте первыми. - перестраховалась Баратова Матлюба. - Затем там помоемся мы после вас.

- Хорошо! - согласился за всех, Гиясов Морис. - Только вы фонариком светите, чтобы мы там не утонули.

Дал фонарик Мулукандовой Саре, и мы тут же стали раздеваться до плавок, чтобы принять серную ванну. Когда мы вошли в горячую воду, то сразу определили, что Гиясов Морис был прав. На первый взгляд этот водоём с серной водой казался небольшим арыком всего в два метра ширины и метров двадцать длины. Но глубина местами была такая, что действительно можно было утонуть. Серная вода за многие тысячи лет разъела в этом месте камни и получился прямо-таки подземельный канал неизвестной глубины. Поэтому мы не рискнули далеко входить в воду. Полоскались прямо у самого края канала подстраховывая друг друга. Девушки в это время подсвечивали фонариками и с любопытством наблюдали за нашим купанием.

- Вам-то хорошо было купаться. - сказала Касымова Зухра. - Кто будет нам подсвечивать? Ведь мы дамы!

- Думаю, что никто из обеих сторон не будет в обиде, если это сделаю. - пришлось мне взять на себя инициативу. - Ведь по возрасту гожусь вам всем в отцы. У меня дома разнополые дети. Их всех купаю с детства. Кроме того, вы сами меня выбрали руководителем группы в переходе через горы. Так что подумайте.

- Чего тут думать. - сказала за всех, Мулукандова Сара. - Мыться дамам надо. Парни, отвернитесь! Папа-раис, подсвечивай. Но только не увлекайся. Ведь мы не совсем твои дочери и возраст у нас давно не детский.

- Только изредка буду подглядывать, - согласился, - чтобы знать куда подсвечивать и успеть спасти вас.

Парни нехотя отвернулись в противоположную сторону. Тоже не смотрел на девчат, пока они раздевались. Но когда девушки пошли к воде, то стал светить в их сторону сразу с двух фонариков, чтобы охватить светом место их купания. Конечно же ни настолько был старый, чтобы не интересоваться девушками. Меня тут же охватила страсть к прекрасному полу. Готов был спасать и добиваться взаимности от этих прелестных созданий. Только приличие сдерживало меня. Пришлось довольствоваться тем, что подглядывать за этими недоступными мне красавицами, которые словно прелестные феи плескались на краю канала.

- Папочка! Теперь отвернись. - сказала мне, Баратова Матлюба. - Дочкам надо переодеться в сухое бельё.

Подождал, пока девушки вылезли из серной воды в безопасное место и только после этого отвернулся в сторону. Мне и без того было достаточно полюбоваться красивыми фигурками девчат, которые было видно почти до гола через просвечивающиеся мокрые трусики и лифчики белого цвета. Так что терпеливо ждал пока девушки переоденутся в чистое белье и простирав своё нижнее белье расстелют его на тёплые камни. После серных ванн было свежо и приятно. Мы тут же забрались в нижнем свежем белье в свои спальные мешки и почти сразу стали засыпать. В палатке совсем не было душно. Слабый ветерок с запахом мха и сухой травы проникал сквозь сеточку окна в палатке. Нам было легко дышать и наслаждаться ароматом растений. Рядом тихо протекала тёплая серная вода и никакой опасности для нашей жизни не было в пещере.

- Там кто-то есть. - сквозь сон, услышал, бдительный голос Баратовой Матлюбы. - Кто-то живой у воды.

- Вечно тебе все кажется, - сонно, шёпотом ответил. - То тебе снежный человек мерещится. Теперь что?

Нащупал рукой рядом с собой фонарик. Подполз к выходу из палатки. Осторожно расстегнул молнию и выбрался наружу. Только тут включил фонарик и направил луч света в сторону серной воды. Лучше бы это не делал. От неожиданности едва в страхе не уронил фонарик. Прямо напротив меня всего в нескольких метрах, возле самой воды, сидели неизвестные мне существа. Их было несколько. Со страха даже не сообразил их посчитать. Но и понять кто это, тоже было трудно. Люди это или обезьяны? Эти живые существа, покрытые шерстью и волосами. Они были мокрые от серной воды и также дрожали от страха, как.

- Ты что вылез опять из палатки? - тихо, спросил меня, Морис, за моей спиной и сразу осёкся.

Теперь мы вдвоём с Гиясовым Морисом смотрели на этих существ, которые прижавшись друг другу дрожали всем телом, толи от страху, толи от слабого ветерка, который продувал их мокрые волоса и шерсть. Вскоре вся наша группа выбралась из палатки. Мы все разом с удивлением и страхом разглядывали этих неизвестных нам существ, которые все также продолжали дрожать. Посчитал, их было тоже семь. Может было и больше. Но сразу фонариком осветил только эту группу. Другие, возможно, сразу сбежали. Но только куда и откуда они вообще взялись. С одной стороны пещеры вход завален мхом, сухой травой и нашими лыжами. С другой стороны, они вряд ли могли прийти. За несколько часов ходьбы по этой пещере мы их давно могли бы заметить. Выходит, что они приплыли через этот канал по серной воде. Поэтому мокрые.

- Они никогда не видели света! - удивленно, прошептал Гиясов Морис. - Они боятся ни нас, а свет нашего фонаря.

- Посмотрите, какие у них большие глаза. - добавил Никифоров Сергей. - Как у ночных птиц или как у ночных хищников.

- Наверно, это и есть снежные люди. - осмелев, вступил в разговор Алишеров Хамид. - Это твои каптары из Кавказа.

- Да нет! - ответил. - Каптары гиганты и живут они только на Кавказе. Эти же намного меньше нас. Они ростом будут с карликов и только.

Как только мы стали разговаривать и луч моего фонарика вздрогнул, эти неизвестные нам существа тут же разом попрыгали в горячую серную воду и скрылись под скалой вниз по течению этой тёплой серной воды. Мы сразу осмелели и побежали в сторону естественного канала с тёплой серной водой. Нам хотелось поближе рассмотреть этих существ очень похожих на человека и на обезьяну. Но те так проворно плавали в тёплой серной воде, что мы только успели посмотреть им в след, когда они проплывали в отверстие под скалой.

- Надо бы их сфотографировать. - разочаровано, сказал Гиясов Морис. - Ведь нам никто не поверит о существовании таких животных.

- Так ты сплавай за ними. - сострил Никифоров Сергей. - Поговори. Может быть, они согласятся позировать перед нами?

- Заодно надо у них взять интервью и автографы. - пошутила Касымова Зухра. - Жёлтая пресса будет рада такой заметки о неизвестных науке существах.

- Хватит вам болтать. - разозлился. - Нам надо выбираться отсюда. Не дай бог они вернутся всем семейством. Тогда нам несдобровать. Им будет чего покушать от нас. Ведь это мы забрались в их жилище.

Все согласились с моим выводом. Мы тут же быстро собрались и двинулись дальше по подземным переходам в этой пещере. В этот раз Гиясов Морис замыкал нашу группу продвижения и своим фонариком изредка подсвечивал в ту сторону, откуда мы уходили. Свет наших фонариков был единственным средством и оружием отпугивать от нас этих неизвестных нам существ, которые были похожи на человека и боялись света.

Никто из нас не знал, что на уме у этих неизвестных существ. Если бы не бдительность Баратовой Матлюбы, то эти существа при огромном скоплении в темноте могли разодрать нас в клочья. Ведь у них наверно отличное зрение в темноте, чем в тоже самое время мы не обладаем. Так что мы должны быть благодарны Баратовой Матлюбе за её такое чутьё. Вот жаль только, что мы не смогли их хорошо разглядеть близко.

Прошло ещё несколько часов ходьбы по каменным коридорам этой длинной пещеры. Прежде чем мы выбрались в какую-то расщелину между скал. Над нашими головами опять была ночь. Видимо совсем недавно был сильный дождь. Камни всюду были мокрые и в расщелине между скал вовсю бушевала вода. Хорошо, что выход из пещеры был значительно выше потока воды и нам ничто не угрожало. Кроме того, рядом с выходом из пещеры была большая площадка, на которой мы могли уместиться всей группой и осмотреться.

- Нам надо уйти подальше от этого места. - предложил, своим друзьям. - Затем там выше остановимся на отдых.

- Нужно вначале спуститься вниз. - сказал Никифоров Сергей, показывая в расщелину. - Дождя не будет. Нам вода не угрожает. Там есть какой-то разлом и мы сможем определить наше направление. Выше нечего делать.

Группа согласилась с предложением Никифорова Сергея. Мы медленно стали спускать по выступам на отвесной скале. Выступы были широкие, но, чтобы не сорваться в темноте, все включили свои фонарики. Возможно, что здесь в горах было много разных хищников и эти странные существа, но такого яркого света, исходящего от наших фонариков, могли бояться все. Поэтому мы смело передвигались в этих горах. Совершенно не представляя где мы находимся и сколько времени идём, мы так измотались в этом походе с многочисленными переходами в пещерах и в горных разломах, что уже ног не чувствовали. Плелись как по животному инстинкту способному вывести нас из каменного лабиринта к источнику жизни.

Мы не знали, где этот источник нашей жизни и поэтому машинально двигались вперёд. Мы были довольны тому, что раз двигаемся, то выходит живём. Нет ни каких причин унывать. В рюкзаках достаточно пищи в полуфабрикатах. За пределами пещер лето, которое поможет нам в пути быть сытым и запасаться продуктами в длительных переходах сквозь эти горы. Лишь бы не было в пути несчастного случая и наше крепкое здоровье нас подвело. Когда мы уже стали терять надежду на выход из горного лабиринта в очередной большой пещере, вдруг, почувствовал большой приток воздуха и ускорил свой шаг в том направлении. Нам понадобилось несколько часов перехода, прежде чем мы вышли из лабиринта горной пещеры в пространство между гор с поляной сочной травы, над которой было звёздное небо.

Мы не видели давно солнце и звезды. У нас не было сил, даже на восторг, который должен был нас захлестнуть от долгожданной встречи с живой природой. Мы только выползли из пещеры на середину поляны. Свалились спать под открытым небом. Мы были так уверены в своей безопасности, что даже не выставили свою охрану. Да и кого нам было выставлять? Ведь мы все были на ровне одинаково уставшие. Нам нужен был покой, от которого мы могли набраться силы в дорогу.

Никто из нас не знал, сколько мы проспали часов или суток, так как наши часы давно уже не подавали признаков жизни по неизвестным нам причинам. Поэтому, когда мы устали спать и наши бока стали болеть, как у стариков от пролежней, мы поднялись на ноги и стали любоваться живой природой, по которой соскучились словно малые дети по молоку своей матери.

Мы с наслаждением вдыхали запах альпийских лугов и пили из горного ручья кристально-чистую воду. Над нами было чистое небо и яркое летнее солнце согревало нас. Наш отряд находился на краю зелено-фиолетовой поляны с маленькими фиолетовыми цветочками и небольшими охапками залежавшегося снега. Рядом нет ни одного кустика и никаких признаков животного мира. Дальше в долине только туман, который полностью закрывал панораму этой долины. Мы не могли даже представить, куда нам идти. Ведь впереди нас не было никакого ориентира для направления нашей группы.

- Куда дальше? - поинтересовался Никифоров Сергей. - Теперь сами не знаем, куда выбрались из бесконечных пещер.

- Надо переждать. Пока туман рассеется. - предложила Касымова Зухра. - Тогда мы поймём. Куда нам дальше идти.

- Зачем нам ждать, когда рассеется туман. - вступил в наш разговор Гиясов Морис. - Ведь мы снабжены все приборами навигации на любой местности земного шара. Нам только надо определить место пребывания.

Гиясов Морис тут же распаковал свой рюкзак и достал из него необходимые приборы. Достал из своего рюкзака планшет с картами и положил карты на спальный мешок, который постелил Никифоров Сергей. Вся группа тут же склонилась над навигационными приборами и над географическими картами этой местности.

- Мы вышли из этого места. - показал пальцем на карте Алишеров Хамид. - На стыке границ четырёх стран. У подножья гор Каракорума. Дальше мы вошли в пещеры. Сколько бы мы там не были. Мы не могли пройти под вершинами Каракорума. Выходит, что мы находимся где-то здесь у высоты Disteghil. Как жалко, что на этой английской карте нет долготы и широты. Наши русские карты тоже не подходят к точному определению места нашего нахождения. Придется нам как-то самим определять путь своего продвижения в горах к дому.

- Нам можно без карты пройти к Памиру. - сказал Никифоров Сергей. Достаточно иметь только компас и дальше двигаться на северо-запад. Иногда поглядывать на наши карты. Никогда не ошибёшься в пути к дому.

- Согласен с таким предложением. - поддержал, инициативу Сергея. - Только идти будем через долины и расщелины в горах. Высоты будем переходить лишь в тех случаях. Если расщелина нам будет не по пути. Даже в этом случае будем искать самый лёгкий путь. Мы тут не для покорения горных вершин. Главное, добраться всем живыми и невредимыми. Спешить не будем. У нас впереди ещё целое лето.

- Питаться только тем, что под ногами и на кустах. - добавил Гиясов Морис. - Сухой паек на крайний случай.

- Откуда известно, что здесь можно кушать, а что нет? - спросила Мулукандова Сара. - Мы ведь не знаем.

- Ты внимательно следи за природой. - подсказала Баратова Матлюба. - Животные не кушают что попало.

Мы долго обсуждали по географической карте наш переход в этих горах. Затем взял красный фломастер и отметил по географической карте путь нашего движения в горном массиве Каракорума на территории Индии. Конечно, это был не путь по трассе где-то в середине европейских стран. Выбирать нам было нечего. Впереди нас ожидали многочисленные пещеры, ущелья и долины. Но больше всего на нашем пути было заснеженных вершин. Нам предстояло из археологов превратиться в альпинистов и покорять хотя бы не вершины, а снежные перевалы между этими бесконечными вершинами горных массивов Каракорума, Гиндукуша и Памира. Только через все эти заснеженные горы мы должны прийти к себе домой и познать свою меру.

Тем временем туман опустился в долину, и мы были поражены ещё больше тем, что увидели перед собой впереди. Куда нам сейчас вниз предстояло спускаться. Прямо перед нами была долина, в основном густо поросшая хвойным лесом. Словно мы оказались в русской тайге. Дальше за лесом обратно туман и ничего не видно. Вокруг нас в горах нет никого, кроме нашей группы. У нас над головами ярко светит летнее солнце. Солнечный зайчик от зеркальца напомнил мне, что нам следует двигаться дальше. Сказал своим однокурсникам, что пора нам в дорогу. Мы набрали в свои флаги воды из ручья.

Девушки заполнили все термоса горячим чаем, который сварили на спиртовых горелках. Всей группой перекусили немного и в прежнем порядке медленно двинулись вниз строго на северо-запад. День был только в самом начале своего пути, и мы сегодня могли пройти свободно пару десятков пути. К тому же, что двигаться нам нужно было постоянно только вниз. Это значительно легче, чем движение в пещере и, тем более легче, чем движение в горных местах.

За целый день нашего продвижения по лесу мы питались ягодами, которые нам были знакомы и которыми питались местные жители дикой природы. В нескольких местах пришлось разорить птичьи гнезда и полакомиться яичками неизвестных нам птиц, которые при виде нас ещё издали быстро покинули свои гнезда. Мы извинились перед природой, что потревожили её покой. Тут же выпили сырые яички, которые полезны всем. День подходил к концу. Мы поняли, что в таком месте нам не найти пещеру. Разбивать палатку в густом лесу тоже опасно. Нам неизвестно какие звери и змеи проживают в этой дикой природе. Поэтому нужно было как-то расположится в густых кронах деревьев.

Там нас никто не достанет и заранее можно было обнаружить опасность. Только для этого надо предпринять все допустимые методы предосторожность проживания. Мы долго искали подходящее дерево, на котором нам можно было подготовить себе место для ночлега. Когда наконец-то нашли, то тут же принялись сооружать себе нечто шалаша на вершине пяти метров от земли. Вполне естественно, что в устройстве на ночлег нам помог опыт детства. Когда большинство из сооружали себе шалаши для проживания где-то в горах Средней Азии и Кавказа, а то и просто у себя во дворе.

Закрепившись хорошо на дереве для ночлега, мы распределили своё дежурство на ночь. В виду того, что у нас не было рабочих часов, то было решено дежурить на интуицию. У кого какая интуиция никто не знал. Тогда решили дежурить на совесть. То есть, дежурят двое. Когда один засыпает, то другой толкает его, чтобы тот ни спал. Так до тех пор, пока есть совесть и терпение. Когда уже нет никакой мочи, то будят следующую пару. В любом случае, при первой зарнице будят меня, как руководителя группы.

Отдохнувший за ночь, дежурю и пред рассветом готовлю лёгкий завтрак для всей группы. С восходом солнца движемся дальше. Несмотря на нашу совесть, интуицию и терпение, мы позорно проспали до тех пор, пока птицы и лесные звери своими криками окончательно разбудили нас. Конечно, нам всем было стыдно друг перед другом. Но что тут поделаешь. Видимо длительный переход в пещерах окончательно выбил нас из колеи обычной жизни на земле.

Ведь в пещере мы ложились спать тогда, когда не было мочи передвигаться. Вставали тогда, когда не было мочи спать. Устраивали завтрак, обед и ужин только по зову нашего желудка. В любое удобное для нас время, которого у нас фактически не было. Ведь мы жили не во времени, а в пространстве пещеры, которой неизвестно понятие "время".

Там нет небесных светил, а значить нет никакого времени. Все так же как в загробном мире. Где время остановилось для всех живых и осталось лишь пространство для останков животного мира. Получается, что мы были на том свете и совершенно не знаем, сколько тут времени прошло на земле без нас. Может быть, уже прошла целая вечность и мы вернёмся домой в совершенно другое время измерения жизни. Где все давно изменилось и только мы остались прежними, как-то время, которое осталось в нас. Возможно, что по этой причине у нас на руках остановились сами по себе все часы, чтобы таким образом показать нам то время, которое мы утратили безвозвратно. Ведь мы даже не знаем, сколько нам сейчас лет и дней прожитой и настоящей жизни. Может быть, мы уже давно старики или вообще не существуем? В полнее возможно, что это лишь наша душа прежней или настоящей жизни осталась в нашей телесной оболочке. Все остальное в промежутке прошлого и настоящего безвозвратно утрачено в лабиринтах пещеры.

Видимо, что вся наша группа была погружена в такое раздумье. Целый день мы передвигались в тумане среди огромного и, казалось бы, бесконечного леса. Для того, чтобы не заблудиться и не потеряться друг от друга, мы были закреплены между собой карабинами с верёвкой на расстоянии пяти метров.

Когда кому-то было нужно оправиться, то тот по своей естественной нужде предупреждал нас тройным подёргиванием верёвки и таким же образом напоминал нам об новом продвижении нашей группы вперёд к намеченной цели. Обратно мы целый день провели в лесу. Когда сквозь постоянный лесной туман мы увидели склон горы, то мы решили не повторять ошибки прошедшей ночи и прибавили свой шаг. Нам хотелось побыстрее найти пещеру, где мы могли бы хорошо выспаться у костра и также хорошо подежурить. Ведь у костра и у пещеры можно ходить, когда тебя клонит ко сну и таким образом добросовестно дежурить выделенное тебе время.

- Сегодня первый буду дежурить с Гиясовым Морисом. - сказал, когда мы стали располагаться в пещере. - Затем нас сменят Никифоров Сергей и Алишеров Хамид. Дамы пускай отдыхают. Последняя пара дежурства разбудит наших дам перед рассветом, чтобы они смогли починить нам изодранную в лесу одежду.

Никто не стал со мной спорить. Мы действительно сильно ободрались за два дня прохождения через заросли леса. Если не следить за починкой одежды в пути, то к дому мы вернёмся в одних клочьях грязных тряпок. Поэтому, нам нужно было иногда ремонтировать свою одежду. Хотя бы тут после такого изнурительного перехода через густой лес, какой был у нас в течении последних двух дней. Мы ещё не знаем, что дальше.

Костер вначале развели внутри пещеры, как положено в подобных путешествиях. Таким образом мы избавились от насекомых и высушили землю с камнями от влаги. Затем развели новый костёр у входа в пещеру, чтобы пламя костра отпугивала от нас как насекомых, так и других опасных животных для человека. Девушек положили спать по центру пещеры, чтобы они случайно не проснулись во время смены дежурства. Как только все улеглись спать, так мы с Гиясовым Морисом стали дежурить по очереди у костра.

В то время, как один из нас дежурит, подкладывая дрова в костёр, то другой ходит вблизи пещеры и с фонариком в руках собирает сухие палочки для костра. Чтобы никто из дежурных не пострадал в стороне от костра, то мы договорились, что один собирает сухие веточки с левой стороны на расстоянии десяти метров. В то время, как другому достаётся отведённая площадь с правой стороны. Оба дали слово, что дальше указанного расстояния никто не имеет право уходить, чтобы не подвергать себя и товарища опасности в этих местах.

Наши опасения оказались своевременны. Как только вечерние сумерки слегка накрыли темным одеялом ущелье, так сразу вблизи пещеры появилась огромная дикая кошка. Размером почти с уссурийского тигра. Но это был не тигр.

Мы затруднялись определить вид этой огромной кошки. У нее было хорошее маскировочное покрытие шерстью под цвет местной глинистой почвы. Коричневые и черные пятна на всём серо-белом фоне шкуры, хорошо скрывали эту кошку среди пятнистой коры огромных деревьев и глинистой почвы возле темно-коричневых камней пещеры. Если бы эта огромная кошка нахально не появилась так близко от нас, то мы не смогли бы её вообще заметить.

Возможно, что это был индийский леопард или пума с такой окраской. Но мы сейчас находимся далеко в горах Каракорума. Откуда тут быть пуме или леопарду? Такие кошки любят тепло и в горы не полезут. Тогда, возможно, это снежный барс с такой неожиданной окраской. Так сама природа распорядилась, чтобы этот снежный бар имел окраску под цвет местной почвы и растительности. Ведь тут нет серых скал и белого снега, под которые снежному барсу нужно иметь другую окраску. Вероятно, эта пещера была лежбищем снежного барса с такой странной окраской шерсти, а тут мы появились со своим отдыхом на ночь. Снежный барс был уверен в своём превосходстве перед нами и жилище было его частной собственность. Вот только огонь костра отпугивал его. Снежный барс стал крутиться вокруг нашей пещеры.

Видимо он ждал, когда пламя костра потеряет свою силу и тогда ему ничего не стоит напасть на нас. Ведь снежному барсу не нужен ночью свет, так как он прекрасно видит ночью и поэтому называется ночным охотником. Наш костёр ему был помехой для нападения на нас. Тут ещё дров у нас мало. Нам надо было принимать какие-то меры по отношению нашего конкурента по месту жительства.

Но у нас не было никакого оружия. Даже шумовых аппаратов вроде радио или магнитолы не было у нас с собой. Так получилось, что в век бурного развития современного прогресса мы оказались совершенно беспомощны перед угрозой со стороны дикой природы. Костер наш стал слабо гореть. Снежному барсу только этого и надо было. Будить своих друзей нам тоже не хотелось они и так вымотались за целый день перехода через огромный лес. Нужно было дать им отдохнуть хотя бы половину ночи. Там общими усилиями до утра будем отпугивать непрошенного гостя. Хотя скорее всего это мы не прошенные гости у этого дикого красавца с гор.

- Надо фонариком его попугать. - догадался Гиясов Морис. - Свет фонарика для него тоже является огнём.

Мы стали усиленно размахивать лучами фонариков и светить в сторону снежного барса. Хозяин этих мест сразу отпрянул от нас и тут же спрятался в расщелину между огромных камней. Мы воспользовались этим моментом и притащили к пещере несколько сухих веток, которые валялись вблизи нашей пещеры. В это самое время снежный барс украдкой поглядывал в сторону нас из-за огромной скалы. Но у него не было никаких шансов напасть на нас оттуда. Мы были ближе к своему костру, который был грозным оружием этой кошке.

Мы использовали такой шанс, случайно подаренный нам природой и уже через пару минут у нас было столько сухих веток и небольших стволов деревьев, что мы спокойно могли поддерживать большой огонь. Когда первая полоса солнечного света появилась из-за снеженных вершин гор, то мы поняли, что выиграли свою битву перед снежным барсом.

Но вот только время на отдых совсем потеряли. Мы с Морисом так и не решились поднять на дежурство своих друзей. Нам оставалось только чуть-чуть подремать, пока девушки будут ремонтировать порванную одежду группы. Мы тут же разбудили весь отряд и ничего не говоря им за ночного хозяина этих мест, оба сразу попадали спать в середину пещеры рядом с уже потухшим костром. Видимо у меня и у Гиясова Мориса был такой вид от бессонной ночи, что нам никто из группы ни стал задавать никаких вопросов.

Мы сами тоже не хотели посвящать своих друзей в события прошедшей ночи. Ни дай бог кто-то из группы запаникует. Тогда в нашем вынужденном походе сквозь эти горы начнётся проблема передвижения в опасных местах. Пока в группе все спокойно, мы сможем передвигаться уверенно всюду.

- Хватит вам валяться! - услышал голос Никифорова Сергея. - Нам давно пора двигаться дальше в горы.

Открыл глаза и увидел, что за пещерой давно наступил солнечный день. Веся наша группа в сборе и в хорошем настроении. От алюминиевого котелка вместе с паром исходит ароматный запах каких-то ягод. Наверно это наши дамы постарались к нашему подъёму и сварили какой-то живительный отвар из местных ягод. Гиясов Морис оказался проворнее меня и уже крутиться возле котелка с ароматным напитком из ягод.

- Вы что это нас не разбудили ночью на дежурство? - поинтересовался Алишеров Хамид. - Сами проспали?

- Нет! Мы ни спали. - ответил Гиясов Морис. - Ведь у нас нет рабочих часов. Вот мы и продежурили почти до самого утра. Когда заметили, что скоро рассвет будет, то поняли, что будить вас нужно уже всей группой.

- Следующую ночь ваша очередь дежурить первыми. - напомнил. - Лишь вы наших ошибок не повторяйте. Все должны равномерно дежурить ночью и хорошо отдыхать. Нет никакой необходимости измываться над своим организмом. Мы должны равномерно соблюдать свою энергию на передвижение каждый день к дому.

Подкрепившись лёгким завтраком и ароматным напитком, которые приготовили нам девушки. Мы поблагодарили девчат за приятное угощение и за ремонт одежды. Затем уложили все в свои рюкзаки и медленно стали подниматься на гребень зелёной вершины подальше от леса, который нам надоел за эти два дня. Надо было наверху хорошо осмотреться. Определить своё дальнейшее передвижение строго на северо-запад.

- Вот это да! - громко, воскликнул Никифоров, когда первым взобрался на вершину зелёной горы.

Мы все быстро стали подниматься на эту вершину и обомлели, когда перед собой увидели целую страну горных вершин. Каждый из нас когда-то хоть раз бывал в горах. не могу сказать, кто точно был больше, а кто-то меньше в горах. Но точно могу сказать, что такой массы вершин ещё никто из нас перед собой не видел. Впереди нас по всему горизонту были многочисленные остроконечные вершины гор, покрытые снегом.

- Ты правду сказал, раис, когда мы шли сюда, - напомнил мне, Никифоров Сергей, - что никто из четырёх государств не охраняет здесь свою границу. Нет среди людей дураков, чтобы пытаться нарушить эти горы.

- Только такие, как мы, могут решиться на такой необдуманный шаг. - подсказал Алишеров Хамид. - Лишь сам бог может подсказать нам, куда мы тут будем двигаться. Ведь никто из нас никогда не был альпинистом.

- Чего это вы раскисли? - строго, сказал Гиясов Морис. - Любой альпинист может позавидовать нашему снаряжению для передвижения в этих горах. У нас есть небольшие лыжи и скобы для ходьбы в горной обуви...

Ни стал выслушивать нотации Гиясова Мориса. Раскрыл планшет с географическими картами и посмотрел на местность. Пытаясь определить место нашего нахождения в этих горах, которые надо нам пересечь. Затем на географической карте наметил красным фломастером предполагаемый нами дальнейший путь. Зелёная вершина, покрытая мелкой травой, где стояла наша группа, поворачивала на запад и дальше на юг. Туда нам не нужно. Тоже самое с лесом, из которого мы только что выбрались. Так что надо двигаться строго на северо-запад, как мы определили своё передвижение сразу от вершин горного массива Каракорум.

- Так это же Гиндукуш! - воскликнул. - Посмотрите на карту. Мы с вами прошли уже половину пути к своему дому.

Вся группа стала радостно визжать и прыгать. Словно только что покорили вершину или пришли домой. До полной радости было ещё далеко, но то что мы целыми и невредимыми прошли такое большое расстояние сквозь пещеры, расщелины в горах и лесные массивы, это для группы все же была большая победа. Теперь нам предстояло себя показать в горах со снежными вершинами, которые, как китайская стена, лежали у наших ног. Нам нужно было тут определить самый лёгкий путь через громадные гряды вершин Гиндукуша.

Мы по карте наметили наш путь к горному перевалу, который находился между двух горных вершин, покрытых огромными белыми шапками снега. Там, далеко на перевале, сверкал зайчик нашей надежды на спасение в этих горах. После жестоких испытаний на прочность в каменных лабиринтах горных пещер, этот переход через горный перевал нам казался прогулкой. Мы так легко и свободно двигались вперёд, что даже не задумывались о том, какие трудности ожидают нас впереди в очень длинном переходе к дому через горы.

За пару часов перехода вниз со склона вершины покрытой зелёной травой, мы подошли вплотную к снежному перевалу. Подниматься на перевал во второй части дня не было смысла. Так как ночь нас могла застигнуть на половине пути среди снега. Вполне понятно, что температура воздуха там далеко ни летнее. Резкий перепад температуры мог плохо отразиться на нашем организме. Нам нужно было адаптироваться перед подъёмом на горный перевал. Поэтому мы решили хорошо отдохнуть среди цветов альпийских лугов. Девушки принялись собирать какие-то ягоды, которые с огромным удовольствием склёвывали многочисленные птахи. Тут же было множество гнёзд с кладками яиц.

Мы решили не наносить огромный урон местным птахам. Взяли себе из каждого встречного гнезда по одному яичку. В гнёздах было по три-четыре яйца. Таким образом, все гнезда были целы и "грабители" вроде нас вполне сыты. Нам даже не нужно было готовить себе обед и ужин. Всю вторую половину дня мы занимались объеданием растительности на поляне.

- Хватит вам обжорством заниматься. - громко, сказал, своим товарищам. - Пора нам подумать о своём ночлеге.

Свою палатку для ночлега, мы решили разбить на самой середине альпийского луга. Отсюда далеко до опасных мест, которые могут достать снежные лавины, оползни, селевые потоки и обвалы скальной породы. Мало ли что может произойти на этих альпийских лугах в самой середине котловины между разломом горных массивов Каракорум и Гиндукуш.

Сюда вряд ли спуститься снежный барс, который стерёг нас всю ночь. Альпийский луг ни его стихия. Мы уступили ему место в пещере. Медведи в этих местах не живут. Снежный человек, которым является мой друг Миша, он нам не опасен. Скорее он будет нас охранять от других. За час нашей возни с палаткой мы создали себе такое уютное место ночлега, что нам мог позавидовать любой путешественник и альпинист. Мы постелили внутри палатки на траву все свои спальные мешки и плащи-палатки. Под голову положили рюкзаки.

Впервые за время нашего путешествия решили раздеться до нижнего белья, чтобы наше тело смогло отдохнуть от одежды и освободиться от дурного запаха, который накопился у нас под одеждой от испарения, исходящего через поры нашей кожи. Мы уже давно не стеснялись друг друга. Но все-таки мы были интеллигентными людьми и поэтому не могли допустить неприличия друг перед другом. Мы разделили нашу палатку лыжами ровно по середине и головами легли к той перегородки.

- Извините, девчата, но слегка приоткрою палатку. - сказал Гиясов Морис. - Иначе мы задохнёмся от собственного запаха, который сейчас исходит от нас. Как только запах улетучиться, то прикрою палатку вновь.

- Конечно, открой. - согласилась за всех, Мулукандова Сара. - Но это нас не спасёт. Нам нужно помыться в ближайшем водоёме, который встретиться нам на пути. Иначе, мы тут просто сгниём сами от своего запаха.

- Зачем нам водоём? - удивленно, спросил Никифоров Сергей. - Вокруг столько много снега, что хоть плавай в нем. Завтра, рано утром выберемся из палатки и снегом хорошо ототрём друг друга от этой грязи и запаха.

- Хватит болтать! - прервал, разговор товарищей. - Надо хорошо выспаться и до рассвета начать поход в сторону нового перевала.

Все сразу послушались меня и прекратили свою болтовню. Минут через десять весь плохой запах исходящий от нас удалился из палатки. Гиясов Морис обратно поднялся и застегнул изнутри на молнию вход в нашу палатку. Затем все опять стихло, и мы медленно стали засыпать. Этот вечер был такой спокойный и благоприятный, что уже ничто не могло нас потревожить наш сон. Над палаткой, как ночной сторож, светила полная луна. Палатка плотно прикрыта со всех сторон. Сюда никто не сможет проникнуть незаметно. Что же касается снежного барса, то он далеко за перевалом в девственном лесу между гор, и мы тут ему не нужны.

- Там кто-то есть у нашей палатки. - сквозь сон, услышал, голос Баратовой Матлюбы. - Большая тень человека была рядом.

- Успокойся! - шёпотом, сказал. - Здесь за сотни километров нет ни одной души. Тебе просто показалось со сна.

Баратова Матлюба успокоилась. Но мне было уже не до сна. Знал, что Баратова Матлюба не ошиблась. Мой друг Миша мог из-за любопытства иметь такую неосторожность и появиться рядом с нашей палаткой. Надо было как-то сказать ему об этом. Чтобы он своим видом до смерти не перепугал моих товарищей.

Но как могу поговорить с Мишей? Ведь он не имеет возможности разговаривать, а не могу общаться с ним разумом, как это делают в племени людей-птиц. Придется его просто спугнуть от нашей палатки и только. Однако, как это сделать? Подам из палатки какой-то звук. Тогда разбужу всю свою группу. Если выбраться мне из палатки, то могу получить по голове. Ведь точно не знаю, кто шляется ночью возле нашей палатки. Долго раздумывал над своим решением. Но когда с моей стороны над палаткой от луны мелькнула огромная мохнатая тень, то понял, что надо идти на риск. Ведь если мне суждено погибнуть, то погибну все равно. Так хотя бы спасу своих товарищей или погибну первым в борьбе за жизнь своих товарищей, как герой.

- Ты куда это среди ночи лезешь? - тихо спросил меня Гиясов Морис. - Ты людям мешаешь хорошо спать до утра.

- Приспичило! - чуть громче, ответил, чтобы нас услышал тот, кто у палатки крутится. - Вода бросать буду. Успокойся и спи.

Гиясов Морис повернулся на бок и обратно продолжил спать. С шумом расстегнул вход в палатку и под сонное бурчание своих товарищей выбрался наружу. Тут же оглянулся вокруг палатки и увидел в дали большую фигуру убегающего человека. Даже издали по фигуре было видно, что это необычный человек, а гигант с тяжёлой походкой. Так мог передвигаться мой волосатый друг Миша, настоящий медведь или, возможно, что самый настоящий снежный человек (каптар, йети, кара бобо), как ещё его там называю в народе. Долго стоял возле палатки, пока убегающий человек или хищник исчез с моего поля зрения. Затем мне пришлось сделать то, что сказал Гиясову Морису.

На всякий случай мысленно поблагодарил луну за её помощь. После поёжился от прохладного ветерка, тихо скользнувшего от снежной вершины к нашим ногам. После чего осторожно протиснулся в нашу палатку. Беззвучно закрыл молнию на входе и тихо лёг спать. Едва солнечный свет проник сквозь полотно палатки, как тут же мы стали просыпаться. Приказал парням быстро выбираться в одних плавках из палаток и бежать к ближайшему снегу оттирать от себя накопившиеся запах и грязь на теле.

Как этого вчера вечером хотел Никифоров Сергей. Девушки в это время на другой стороне альпийского луга тёрли друг друга снегом. Над альпийским лугом поднялся такой визг и крик от нашей группы, что если рядом с нашей палаткой был какой-то хищник или снежный человек, то он от страха надолго скрылся от нас. Теперь мы могли спокойно собираться и двигаться дальше через горный перевал. После принятия снежных ванн мы немного позавтракали тем, что нам дала природа здесь на альпийском лугу.

Затем собрали в рюкзаки все свои вещи и цепочкой медленно двинулись к намеченному перевалу над которым поблёскивало зеркальце моей дочери в руках моего волосатого друга Миши. Наверно он ночью получил хороший урок от меня и поэтому сейчас видел лишь солнечный зайчик от зеркальца моей дочери. На подходе к вершине перевала между гор резко изменилась погода. Жаркое лето на полянке с альпийской растительностью давно закончилось.

Нас встретил холодный колючий ветер. Пришлось нам переодеваться в альпинистское снаряжение, которое находилось в наших рюкзаках. Это только частично можно было назвать переодеванием. Мы лишь лёгкую обувь сменили на тяжёлые ботинки с железными шипами, а тёплую одежду одели сверху лёгкой одежды, в которой мы шли с самого каменного котла от храма с могильниками первых про родителей племени людей-птиц. В такой одежде нам было тепло, но уже тяжело двигаться.

- По снегу лучше будет передвигаться на лыжах. - сказал, парням и девушкам. - Наши лыжи как раз приспособлены к передвижению по склонам горы со снежным покрытием и по глубокому снегу в самой долине.

Мы осторожно ступили на ледник, расположенный на горном перевале между двух заснеженных вершин. Снег и лёд хрустели под нашими ботинками с шипами. Чтобы не потерять друг друга в снежном вихре, поднявшемся вокруг нас, мы закрепились стропами с карабинами за пояс друг друга через каждые два метра. В такой связке медленно пошли через огромный ледник ведущий нас до конца перевала. Дальше были лишь горы. Мы, конечно, рассчитывали пройти перевал до наступления ночи. Но плохая погода тут все испортила. По леднику было опасно идти, так как мог пройти снежный обвал и нас легко снесло бы обратно в расщелину гор к той самой альпийской поляны, до которой мы едва бы долетели живыми.

Но в этом переходе со степенью риска было и своё преимущество, так как по снегу и льду было идти легче, чем по скальной породе в расщелине между гор. Поэтому мы шли осторожно, чтобы не вызвать обвал от своих ног и каждый из нас молил своего бога, в которого мы мало верили, чтобы бог спас нас на этом снежном перевале, длины которого мы ещё не знали, так как весь ледник был покрыт сплошной пеленой снежной бури. Нам нельзя было останавливаться ни на одну минуту, можно было замёрзнуть, так что мы набрались терпение и продолжали двигаться.

Нужно было за светлую часть дня, до ночлега, преодолеть опасный участок на перевале. Но вскоре у нас уже не было сил двигаться дальше. Нам нужно было в стороне от схода лавин найти себе самое уютное место на леднике и заночевать здесь до раннего утра. К утру погода могла наладится и тогда мы уже точно смогли бы быстро преодолеть этот сложный перевал через горы. Сейчас надо было где-то укрыться от ненастной погоды. Для такой цели мы выбрали небольшую площадку перед отвесной скалой в стороне от схода лавин. Здесь нам ничто не угрожало. Огромная скала была надёжным прикрытием от лавин.

Палатку ставить на открытой площадке не было никакого смысла. Мы стали сапёрными лопатками рыть снег на снежной площадке под скалой. Первые сантиметры нам поддавались легко. Дальше был пласт вечного снега, который настолько утрамбовался, что нам понадобились огромные усилия, чтобы углубиться на два метра и в диаметре на пять метров. На такой площадке мы свободно установили свою палатку и сверху засыпали снегом. Нам нужно было перестраховать самих себя, чтобы не погибнуть тут от природной стихии. Палатка была прочно закреплена.

Теперь нам требовалось закрепить свой организм, который уже потерял много калорий на борьбу за сохранение собственной жизни. Хорошо, что у нас были спиртовые горелки, на которых можно было кипятить воду для чая. Благо, что снега для воды было столько, хоть утопись в снегу. Мы тут же расселись по кругу в палатке и разожгли спиртовую горелку, которая дала нам ни только горячую воду для чая, но также и тепло. Однако мы ни стали рассчитывать на постоянной тепло от спиртовой горелки.

У нас впереди был ещё ни один переход через такие сложные перевалы. Поэтому мы ни стали долго использовать спиртовую горелку. Просто укутались плотно в то, что у нас было и после этого стали засыпать. Никто из нас не знал, сколько времени мы проспали на горном перевале в этом снежном плену. Но видимо желудок стал требовать необходимые ему калории. Нам просто сильно захотелось кушать. Но никто из нас не знал, что твориться там за пределами нашей палатки. Ведь во время сна нас полностью занесло снегом. Взял сапёрную лопатку и направился к выходу из палатки.

Вдвоём с Гиясовым Морисом мы с большим трудом расстегнули молнию на входе палатки. Дальше была стена снега. Мне пришлось буквально пробиваться словно кроту сквозь толщину снега. О чём пожалел сразу, как только выбрался из снежного плена. Вокруг нас была настоящая снежная буря. В расщелинах между гор сходила одна за другой снежные лавины. На месте альпийского луга, где мы провели благоприятную ночь отдыха, было сплошное поле снега. Всюду белый снег и ужасно сильный ветер. Не видно ни ближайших горных вершин, ни солнечного диска. Лишь по свету за пределами нашей палатки так можно было определить, что сейчас день в полном разгаре.

- Так думаю, что нам придётся быть в снежном плену ещё одну ночь. - сказал, вернувшись в палатку. - Так что готовьтесь к отдыху на сутки.

- В таком кайфе мы можем и больше задержаться под снегом. - воскликнул Никифоров Сергей. - Сейчас заснём на пару месяцев, как медведи в русской тайге. Лапы у нас жирные, так можно их долго сосать во сне.

- Ну, у тебя шуточки какие-то не уместные. - сказала Касымова Зухра. - Ты лучше бы свои калории берег. Они тебе пригодятся в дальнейшем.

- Хватит вам пререкаться. - одёрнул, своих товарищей. - Лучше мы сейчас пророем себе в снегу место для сортира. Девушкам слева, а парням справа. Не оправляться же нам под себя. Так мы погибнем от запаха собственного дерьма. Никифоров Сергей и Алишеров Хамид роют сортир для дам. Мы с Гиясовым Морисом роем сортир для парней. Только не увлекайтесь объёмами сортира. Может вас дальше снести снегом.

Мы тут же разбрелись по своим рабочим местам. Конечно, рыть мы ничего ни стали. Просто своими телами утрамбовывали снег по обе стороны. Падали на снег то влево, то вправо. Постепенно возле палатки получилась площадка под снегом размером как наша палатка. Естественно, что мы тут же оправились по очереди, уступая первенство дамам. Затем мы как животные присыпали снегом то, что осталось там после нас. Под снегом мы провели никем не определённое время.

Только когда над нами стала мёртвая тишина, то как руководитель группы решил рискнуть и выбраться наружу. Товарищи тут же серьёзно и в шутку перекрестили меня перед рискованной вылазкой. Взял в руки сапёрную лопатку и осторожно двинулся к выходу. Мне понадобилось некоторое усилие, чтобы пробиться наружу из снежного плена. Сказал бы из ледяного плена. Так как за время нашего проживания под снегом от нашего дыхания и от спиртовой горелки снег вокруг нас подтаял и вокруг образовалась ледяная корка, прикрытая толщей плотного снега, через который пробивал дорогу к нашей свободе из снежного плена.

На это ушло у меня, примерно, время минут двадцать. Когда высунул голову из-под снега, то сразу обалдел от красоты, которая окружала все снежное пространство. Над моей головой светила полная луна. Дальше в небе миллиарды звёзд, сверкающих бриллиантами. Вокруг меня снег, который переливается под лунным светом миллиардами алмазных крупиц. Всюду такая тишина, что даже слышно, как снежинки скатываются с моей головы. Рядом нет ничего живого вокруг.

- Нам надо прямо сейчас покорять вершину горного перевала. - уверенно, сказал товарищам, когда вернулся обратно в палатку. - Такого случая у нас уже может не быть. Так что дружно все начинаем наши сборы.

Никто из группы не проронил ни слова. Все понимали, что лишняя болтовня и шутки сейчас неуместны. Нам надо было в темпе вытащить все свои вещи из палатки. Затем очистить палатку вокруг и только после этого разобрать все наше жилище на снежной площадке. По-другому палатку снять никак нельзя. Так как за длительное время нашего проживания под снегом вокруг образовалось место вроде пещеры или медвежьей берлоги. Поэтому нам пришлось усиленно работа руками и ногами. Ведь погода могла быстро измениться.

Как только все было готово, мы обратно закрепились в единой связке через каждые два метра и медленно пошли в сторону горного перевала. Нам надо было до рассвета выбраться наверх и там определить наше дальнейшее продвижение. Никто из нас не знал, что там за горным перевалом. Опять снежные вершины или долины, поросшие густым не проходимым лесом. Любой пейзаж нам нужно было принять на своё покорение. Мы знали, что никто не в силах облегчить нам путь к дому. Такая у нас сейчас мера нашей жизни. Другого не будет. Рассвет ещё не успел обрадовать нас своим приходом, как мы были огорчены тем, что увидели за горным перевалом.

Дальше внизу за небольшим спуском по склону покрытому мелкой растительностью, нас ждало огромное снежное плато, которое мы не смогли бы преодолеть за два дня. Нам предстояло спускаться туда. Но мы не желали задерживаться на этом горном заснеженном плато. Мы лишь немного передохнули и тут же стали на свои широкие лыжи. Верёвочная страховка нам только мешала в данной ситуации.

Поэтому мы отстегнулись друг от друга и дальше каждый самостоятельно стал передвигаться по небольшому склону горы вниз на снежное плато в самой середине горных вершин. Нам надо было как можно дальше пройти по этой снежной площадке в несколько десятков километров. Это нас даже вполне устраивало. Не нужно карабкаться куда-то то на снежные перевалы или продираться сквозь заросли леса. Здесь движение только вперёд. За день мы преодолели большую часть снежного плато между горных вершин.

Когда солнце направилось к закату, то мы стали разбивать свой лагерь для ночлега прямо сверху на снежном плато. Тут нам любая погода не была страшна. Со всех сторон нас прикрывали снежные вершины Гиндукуша. Если даже начнётся пурга, то ей некуда будет нас унести. Так как снежное плато находилось в долине между огромных вершин. Ночь на снежном плато среди горных вершин прошло относительно спокойно.

Лишь среди ночи слегка дул холодный ветер, который никак не мог нам навредить в хорошо упакованной палатке. Мы даже не обратили никакого внимания на этот случайно заблудившийся ветер. В эту ночь мы все прекрасно выспались и бодрые были готовы двигаться дальше вперёд к своему дому. Дорогу к которому нельзя измерить временем и расстоянием. Дорога всегда неизмеримо длина в любом измерение, временем и расстоянием нашего пути. Конечно, мы не рассчитывали на совершенно лёгкий путь своего передвижения по этому снежному плато.

Но когда впереди нас оказался горный перевал, изрезанный кусками льда, то мы сразу представили, как было тяжело полярникам покорять южный и северный полюса Земли. Нам пришлось тут буквально врезаться в каждую ледяную глыбу. Так как обходить эти глыбы не было смысла. По очереди забивали в расщелины между льдин железные кольца с острыми наконечниками. Цепляли за эти кольца карабины со стропами и медленно продвигались к вершине перевала.

Последнему в нашей связке приходилось выбивать кольца с наконечниками из ледяных глыб и подтягиваться по стропам следом за нами. Когда у первого кончались кольца с остроконечниками, то замыкающий нашу группу передавал накопившиеся у него кольца к первому в цепи. Каждая ледяная глыба тянулись влево и вправо на сотни метров. Некоторые из ледяных глыб можно было измерять километрами. Поэтому нам нужно было продвигаться только вперёд через каждую ледяную гряду.

Если бы мы даже не успели до вечера пройти эти ледяные торосы на краю снежного плато среди горных вершин, то спокойно могли заночевать среди льда. Здесь всюду было много удобных площадок нам на отдых. Когда солнце с опаской поглядывало на свой закат, мы увидели сквозь снежную пургу на леднике, что внизу зеленеет трава с точно такой альпийской лужайкой, как та, на которой мы отдыхали. У нас даже появился страх сомнения, что мы вышли в том направлении и могли заблудиться в снежной пелене.

Но тут увидел еле заметный солнечный зайчик на другой стороне поляны и сразу понял, что мы пришли в нужном нам направлении. Весь перевал остался за нами. Мы преодолели ещё один сложный переход через горы к нашему общему дому. Тут же достал из планшета очередную географическую карту, чтобы на ней красным фломастером наметить приблизительное место нашего нахождения и указать дальнейший путь через эти горы. Теперь нам нужно было спуститься к альпийскому лугу и найти там новое безопасное место для нашего ночлега в горах, в стороне от расщелины гор. Ведь в этом месте в любое время могла пройти лавина с гор. Об этом нам напоминали своей белизной на зелёной поляне огромные куски льда, как айсберги в синем океане.

У нас не стёрлась с памяти картина урагана на горном перевале, когда некогда зеленый альпийский луг превратился за несколько часов в поле покрытое белым снегом. Ведь там погибли все не рождённые птахи, яички которых мы ни стали собирать себе на пропитание, чтобы таким образом сохранить живую природу. Однако, сама природа распорядилась иначе с не рождёнными птахами, похоронила их снежным покровом. На зелёную траву альпийского луга мы ступили тогда, когда ночь звёздным шатром окружила нас.

Чтобы не попасть в ловушку снежной лавины, признаки которой присутствовали всюду, мы прошли в другой конец альпийского луга и забрались в боковую пещеру на склоне горы, с которой нам не грозило быть засыпанными снежным обвалом. Мы ни стали готовить свой завтрак. Лишь выпили с печением горячий чай из своих термосов и вскоре легли спать в глубь пещеры. Мы обратно не выставили охрану возле своей пещеры, так как были уверены, что кроме нас в этих опасных местах гор, больше нигде нет ни единой человеческой души. Опасения наши насчёт снежной лавины оказалось не были напрасны. Проснулись мы ещё до утра от сильного грохота в горах. Когда грохот под раннее утро утих, то мы выглянули из пещеры и не увидели зелёный альпийской поляны. Всюду лежал взъерошенный снег, который накрыл всю поляну и решил надолго остаться лежать в этих местах огромным бушлатом лавины. Нам обратно предстояло пробиваться по снегу.

- Ну, командир, что теперь будем делать дальше? - нерешительно, спросил Хамид. - Куда идти?

- Нам надо выбираться из этой снежной лавины. - ответил. - Если лавина повториться, то нам тогда никак не выбраться отсюда. Завтракать будем вдали от этого опасного места. Нам надо спешить. Все! Подъем!

Повинуясь моей команде, однокурсники пристегнулись страховкой карабинов за пояса, чтобы не потерять друг друга и стали выбираться следом за мной из снежного завала. Снег был настолько глубокий и рыхлый, что нам приходилось порой утопать по самый пояс в снегу, а иногда и пробиваться сквозь снежные шапки между камней в конце альпийской поляны занесённой полностью снегом. Где мы были в снежном плену, как снежные барсы. Лишь в конце этого дня, голодные и уставшие, мы выбрались из снежного плена на небольшое, каменное плато.

За которым, находился большой альпийский луг, густо заросший опийным маком. Мне это сразу не понравилось. Уж лучше бы мы остались на горной вершине и по ней обошли эти ужасные места нашего перехода. Однажды, мне уже приходилось с нарядом милиции и солдат бывать на альпийских лугах Таджикистана, где мы уничтожали посадку индийской конопли и опийного мака. Там не обошлось без перестрелки с хозяевами наркотических полей. Были раненые. Здесь у нас не было никакого оружия. Мы легко могли здесь стать рабами-заложниками хозяев этого наркотического поля.

- Вот это да! Какая красота! - доверчиво, воскликнула Касымова Зухра, когда увидела поляну красного мака. - Так и хочется плести венки из этих красивых цветов.

- Опасная красота. - серьёзно, сказал Никифоров Сергей. - Здесь опийный мак. В этих местах бывал во время службы в армии. Мы пришли в северный Афганистан. На этих полях всюду осталась кровь моих друзей по службе в армии. Нам тут надо быть осторожными, чтобы ни стать заложниками и рабами в этих прекрасных полях.

Никифоров Сергей снял головной убор и встал на одно калено склонив голову перед памятью своих друзей-однополчан. Мы тоже приклонили колено перед памятью советских солдат, которые безвинно сложили свои головы в этих чужих им краях. За десять лет войны в Афганистане каждый из нас был причастен к этим событиям, которые совершенно не нужны были нам.

В горах Афганистана погибло много моих знакомых, которые приезжали сюда с мирным грузом. Привозили караваны хлеба афганцам, когда работал художником на автобазе-2937. Сам едва не угодил сопровождающим каравана с хлебом в Афганистан. Чистая случайность спасла меня от неминуемой гибели, когда машины каравана с хлебом, который сопровождал, попали в аварию по пути в Афганистан. Тогда меня наказали за эту аварию партийным взысканием и не пустили в Афганистан. Затем доказал свою невиновность в этой аварии. С меня сняли партийное взыскание, но в Афганистан к душманам не пустили, к этому времени мои сослуживцы по автобазе уже погибли в Афганистане и больше никто из нашей автобазы не поехал с мирным грузом в Афганистан. Кто отказался, тех посадили в тюрьмы.

- Если мы выберемся из этих мест живыми и невредимыми. - грустно, сказал Никифоров Сергей. - Считайте, что мы с вами родились под счастливой звездой. Здесь всюду есть ловушки на таких доверчивых людей.

- Ты лучше скажи, куда нам идти? - спросил, Никифорова Сергея. - Нужно быстрее смыться с этих мест. Куда нам уйти от этой опасности?

- За ночь надо пройти не заметными вокруг этого поля и дальше строго на север. - ответил Никифоров Сергей. - За Ваханским хребтом река Пяндж. Ну, а дальше Памир, откуда мы прибыли. Прямая дорога к нашему дому.


9. Война с душманами.

Почти до середины ночи мы обходили поле опийного мака. Стараясь скрываться за кустами, растущими вокруг всего поля. Далеко внизу поля мелькали огоньки кишлаков, но мы не могли идти к людям, так как стали бы лёгкой добычей хозяев опийного мака, которым нужны рабы на уборку этих плантаций наркотического зелья. Поэтому мы спешили быстрее уйти из опасной зоны. Лишь когда кишлак с ядовитым полем исчез из нашего поля зрения, мы стали искать место для своего ночлега. Но рядом ничего подходящего не было. Мы отправились дальше в горы. С надеждой найти подходящее место для своего ночлега, пещеру или скалу.

- Вон, там есть пещера. - сказал Гиясов Морис, показывая в расщелину между камней с огромной дырой. - Там мы все поместимся на ночлег

Когда мы подошли к пещеры Никифоров Сергей внимательно осмотрел её вход и не обнаружил ничего подозрительного. Он любезно пригласил нас на ночлег в глубину длинной пещеры. Где как-то странно пахло, чем-то живым. Уже подумал, что там находится мой друг Миша и хотел подготовить своих однокурсников к неожиданной встречи. Как, вдруг, что-то с грохотом опустилось. Мы сразу поняли, что попали в ловушку и рванули в сторону грохота. Но вскоре наткнулись на огромную решётку из бамбуковых стволов. Видел в документальных фильмах про Афганистан эти ловушки. С таких клеток даже тигры не сбегут.

- Чего боялся, на то и нарвался. - зло, сказал Сергей. - Нам придется здесь долго вшей кормить.

Девушки стали плакать. Мы не утешали их, так как сами едва сдерживали слезы. Надо же было такому случиться! Ведь, мы прошли самый сложный путь к дому, сквозь горы и перевалы. Нам оставалось только добраться до реки Пяндж, а там и рукой подать до своего дома. Нас могли подвезти пограничники или горные памирцы до Хорога. Дальше, машины и самолёт. Влипли в такую переделку почти у самого дома.

- Мы тут не одни. - тихо, сказал Гиясов Морис, когда девушки прекратили плакать и стало тихо. - Кто-то шевелится и дышит в глубине этой пещеры. Надо пойти посмотреть, кто ещё там есть в таком же плену пещеры.

Никифоров Сергей включил свой фонарик, и мы пошли в глубину пещеры. Когда луч фонарика уперся во что-то в глубине пещеры, мы в страхе застыли от увиденного зрелища. Выросшие на фильмах и рассказах о войне с фашистами, привыкшие к американским фильмам ужасов, мы никак не предполагали, что увидим нечто подобное из ужасов собственными глазами. В глубине пещеры, за такой же бамбуковой клеткой, которая находилась за нашей спиной, сидели, боюсь, это как-то назвать, ни то звери, ни то люди. Это было что-то ещё живое поросшее волосами и шерстью среди обглоданных костей таких же существ, как и они сами.

Слегка преодолев страх, мы стали внимательно разглядывать то, что в страхе от света фонарика забилось под кучу соломы, которая была и на их лице, если это можно назвать лицом, значить они питались и соломой, так как ничего другого съедобного животному миру в пещере не находилось. Перед нами были мужчины и женщины. Точнее сказать, то, что от них осталось. Дистрофики концлагеря "Бухенвальд", пусть они простят меня за такое сравнение, вероятно, выглядели жирнее, чем то, что предстало тут перед нашими глазами. Ужас пронизал наше сознание. Ведь, это наше будущее находилось перед нашим взором, если мы уже не выберемся наружу. Даже было страшно подумать, что мы тоже вскоре будем питаться друг другом.

- Если нас не выпустят из этой ловушки, - со слезами в голосе, сказал Никифоров Сергей, - то прикончу себя. Ну, а если нас выведут на маковое поле, то буду драться насмерть, чтобы не вернуться в эту пещеру.

- Прекрати себя хоронить! - разозлился. - Мы люди. Надо подумать о побеге из пещеры.

- Нам надо прорыть небольшой лаз под решёткой и так выбраться наружу. - предложил, Хамид.

- Ничего из этого у нас не выйдет. - отклонил предложение Морис. - Здесь под ногами камни.

- Нужно испробовать наличие альпинистского снаряжения. - предложил. - Может быть, мы как-то растянем в разные стороны стволы бамбуковой решётки или распилим их пилкой, чтобы был пролаз по комплекции.

Мы тут же принялись придумывать различные способы, как растянуть крепкие стволы бамбука. Все, что было в запасе в нашей памяти по растяжке стволов бамбука, мы использовали до самого утра. Но у нас ничего не получалось. Стволы бамбука были настолько прочными, словно железные стояли на прочность. Мы даже пытались резать их своими складными ножами и пилками, но это выглядело глупо. Все равно, что женской пилкой для ногтей перерезать ствол сосны в тайге. Бамбуковая решётка прочно стояла на своём месте. Наше терпение уже было лопнуло, и мы едва не впали в отчаяние, как, вдруг, за пределами пещеры началась какая-то возня и дикие крики людей, с воплями убегающие от нашей западни. Что-то там случилось?

- Там снежный человек! - испуганно, перевёл Никифоров Сергей с пуштунского языка. - Там люди убегают от страха при виде снежного человека, который сейчас съест нас. Он сейчас уже находится прямо над нами.

- Вот дурак! - радостно, сказал, Никифорову Сергей, понимая, что там мой друг Миша. - Никогда не слышал, чтобы снежные люди питались такими, как мы. Скорее, он нас выпустит из плена пещеры-ловушки.

Не успел договорить, как бамбуковая решётка с огромным треском стала подниматься вверх. Едва образовался проход, как мы тут же стали выскакивать на другую сторону решётки и сразу остановились. За выходом из пещеры прозвучал выстрел. Можно было угодить под пули. Мы осторожно приблизились к выходу из пещеры и увидели на земле два автомата Калашникова.

Радость надежды сразу охватила нас. Никифоров Сергей ловко набросил карабин со стропой на автомат и подтянул его к себе. Затем бросил карабин и стропу на второй автомат. Со второй попытки подтянул его. Теперь у нас увеличился шанс на освобождение из плена в этой пещере. Никифоров Сергей определил откуда стреляют и выскакивая из пещеры дал короткую очередь в том направлении. Алишеров Хамид с другим автоматом, под прикрытием стрельбы Никифорова Сергея, тоже выскочил из пещеры. Они стали стрелять куда-то в ту сторону, откуда мы ночью пришли.

- Выходите быстрее, мы вас прикроем! - закричал Сергей из укрытия. - Дорога нам свободна.

Гиясов Морис первым выбрался из пещеры и подобрал третий автомат Калашникова, который лежал немного дальше от входа в пещеру. Все трое парней стали короткими очередями стрелять куда-то, а мы по одному выбрались из пещеры, захватывая с собой рюкзаки парней. Рядом была скала прикрывающая нас.

- Нам нужно быстрее уйти в горы. - сказал Никифоров Сергей, когда мы обратно были вместе. - Сейчас душманы могут вызвать подкрепление и тогда нам несдобровать. Три автомата на семь человек, этого нам маловато. Придется отбиваться короткими очередями и прикрывать безоружных. Только быстрее шевелитесь.

- Мы пойдём туда. - уверенно, сказал, когда увидел солнечный зайчик зеркальца в расщелине.

Никто ни стал со мной спорить. Так как они уже считали, что у меня есть чутье на передвижение в горах, раз провёл группу сквозь горы и через перевалы от индийско-пакистанской границы до самого Афганистана. Парни рассредоточились с автоматами в руках на прикрытие отходящих, а с девушками поспешил в расщелину между скал, откуда сверкал солнечный зайчик зеркальца моей дочери Виктории, как маяк жизни.

Нам понадобилось большую часть дня пробираться в горах от опасного места, покуда уже мы окончательно выбились из сил. Голодные и измученные побегом, мы плелись по острым камням. Как назло, нигде не было такого места, чтобы можно было найти себе место для отдыха. Только когда солнце пошло к закату, мы увидели расщелине гор выступ наподобие пещеры.

Здесь был хороший обзор и приличное место для ночлега. Мы решили не разводить костёр и не включать свои спиртовые горелки, чтобы теплом и дымом ни дать себя обнаружить. Обошлись консервами и печением, запивая пищу водой из фляг. Больше ничего другого в пищу ни стали употреблять, так как за время перехода запас продуктов у нас резко снизился. Мы не знали остаток пути, который предстоит нам пройти до дому. Поэтому надо было экономить свои продукты.

Мы договорились, что попарно будем караулить спящих, чтобы нас не захватили врасплох. Первыми дежурили Никифоров Сергей и Алишеров Хамид. Девушки легли спать прямо в одежде на свои спальные мешки в глубину расщелины в камнях. Мы с Гиясовым Морисом легли по обе стороны девушек. Рядом с Баратовой Матлюбой, а Гиясов Морис лёг возле Мулукандовой Сары. Касымову Зухру девушки положили в середину, видимо, они уже знали, что Касымова Зухра беременная и поэтому постоянно её опекали на сложных переходах, когда Никифорова Сергея не было рядом с ней. Вот и сейчас готовят ей мягкое место ночлега.

На наше дежурство мы проснулись хорошо отдохнувшими. Возможно, что парни не смогли без часов определить собственное время и дежурили больше положенного. Поэтому мы с Гиясовым Морисом решили дежурить до самого рассвета, так как нам уже не хотелось больше спать. Мы на дежурство заступили с той же стороны, как лежали в расщелине скалы.

Гиясов Морис смотрел куда-то в долину, где тускло мерцал огонёк кишлака. Безразлично разглядывал, окрестные скалы и прислушивался к шорохам ночи. Мы сидели так, что никто нас не мог захватить врасплох. Над нами висели почти отвесные скалы. Внизу был небольшой спуск, который просматривался далеко.

По обеим сторонам нашего ночлега тоже были скалы, которые просматривались всюду. Так что ни хищник, ни человек не могли приблизиться к нам совершенно не заметными. Перед ранним утром, что-то зашуршало на самом верху между скал и посыпались камешки. Гиясов Морис показал мне наверх. Подал ему знак готовности. Мне совсем не хотелось, чтобы Гиясов Морис подстрелил моего друга, но и сказать ему никак не мог. Так как на месте моего друга Миши мог оказаться враг, который выслеживал нас с целью захвата в рабство или убийства. Поэтому старался первым увидеть кто там ещё.

- Аллах! Вай! Кара бобо! Шайтан! - громко закричал кто-то над нами, в тот же момент мужчина с автоматом шлёпнулся прямо под наши ноги с переломанной рукой и разбитой головой об острые камни. - Кара бобо!

- Вот теперь и у меня есть автомат. - с иронией в голосе, сказал. - Так что мы хорошо вооружены. Будем с боем пробиваться к дому.

- Это его снежный человек задрал. - уверенно, сказал Никифоров Сергей. - Снежный человек нас как будто бы охраняет. Может быть, это совсем не снежный человек, а кто-то другой наш постоянный спаситель?

- Кто бы то, там не был. - сказал, пытаясь на будущее сохранить жизнь своему другу Мише. - Но если ты, вдруг, действительно увидишь снежного человека, то с перепугу не застрели с автомата нашего спасителя.

Мы ни стали трогать этого искалеченного человека, который лежал без чувств, а может быть, он уже вовсе умер. Нам самим нужно было спасться. Ведь в любой момент могли нагрянуть его соплеменники с оружием в руках. Тогда у нас уже произошёл бы бой на чужой территории, а не бегство из рабства. После доказывай всему миру, что ты не агрессор, а жертва несчастного случая. Так что мы быстро собрались и отправились в сторону следующего перевала на нашем пути. Мы сами не знали, сколько таких перевалов надо пройти.

Но уже на первом же перевале нас ждала засада душманов. Хорошо, что мы ещё не расслабились после пещеры-ловушки и внимательно следили за своим передвижением в горах. Поэтому мы ещё издали увидели засаду из четырёх человек. Шансы у нас были равные. Девушки ни в счёт. Но у нас боеприпасов было ни так много, как у душманов. Нам нужно было их перехитрить. Мы понимали, что они нас убивать не будут. Какой толк от убитых людей? За них выкуп никто не получит и врагами мы не являемся к местному народу. Лучше нас захватить живьём. После этого можно требовать за нас выкуп или использовать как рабов.

- Мы сделаем так. - предложил Никифоров Сергей. - Вы разобьёте лагерь на отдых в этой расщелине. Ведь скоро ночь. Сделаете так, чтобы постоянно было видно дурманам кого-либо одного, а ни всех сразу. Крутитесь вокруг палатки. Собирайте веточки для костра. У нас одинаковая одежда и поэтому душманы не подумают, что кто-то из нас отлучился. Тем временем обойду их через расщелину в горе и подорву гранатой. Если мы этого ни сделаем с ними, то уже сегодня станем рабами на маковых плантациях или будем убиты.

Мы не могли не согласиться с предложением Сергея. Сейчас мы были как на войне. Не мы им навязали войну, а они пытались нас захватить в плен. Так что нам надо быть хитрее этих душманов. По-другому с ними поступать нельзя. Перед нами враги, вооружённые до зубов, и мы должны выиграть этот бой. Как договорились. Поснимали с себя рюкзаки и стали растягивать палатку прямо в расщелине между скал. Постоянно кто-то из нас менялся местом с другим и со стороны создавалось впечатление, что мы все заняты приготовлением палатки на ночной отдых и разведением костра на привале. В это же время мы искоса поглядывали в сторону душманов, которые терпеливо ждали, когда мы заберёмся на ночь в свою палатку. Мы никак не думали, что так легко проведём душманов. Видимо у них не было опыта в проведении захвата таких заложников или они не могли подумать, что среди нас найдётся бывший солдат афганской войны.

Поэтому душманы потеряли всякую бдительность и дали возможность Никифорову Сергею подойти с тыла. Одного броска гранаты и четырёх контрольных выстрелов было достаточно Сергею, чтобы обезвредить наших общих врагов. Как только прогремел взрыв и раздались одиночные выстрелы из автомата, мы тут же быстро собрали свои вещи и направились в сторону ближайшего горного перевала. Нам некогда было ожидать возвращения Никифорова Сергея. Он сам мог нас догнать в пути к горному перевалу. К тому же Сергей стал прикрывать наш отход. Ведь эти душманы могли быть не одни и нас могли в любое время перехватить его друзья. Поэтому нужно было уйти как можно дальше от этих опасных мест.

- Смотрите! Какой у меня ещё хороший трофей. - запыхавшись, сказал Сергей, когда догнал нас.

Все разом посмотрели в сторону Никифорова Сергея и обомлели. Вокруг пояса у него были подвешены две гранаты, несколько магазинов к автомату Калашникова и два разового гранатомёта "муха" или "пчела". Точного названия этих гранатомётов не знал. Можно было подумать, что Никифоров Сергей сейчас солдат афганской войны и только что вернулся из спецзадания после совершения теракта у афганских душманов.

- У тебя что, мозгов совсем нет? - заорал Морис, на Сергея. - Не дай бог из гранаты выпадет чека или случайно выстрелит гранатомёт. От любой оплошности с этим боеприпасом мы погибнем.

- Лучше посмотри вниз. Прежде чем на меня орать. - разозлился Никифоров Сергей. - После будешь орать.

Мы посмотрели вниз в сторону ущелья и увидели, как следом за нами поднимается группа душманов человек десять. Конечно, в этот раз Никифоров был прав. Нам нужно было принимать бой. Иначе нас все равно догонять и бег для нас закончиться плохо. В любом случае даже со своим снаряжением мы не могли бы убежать далеко от местных людей, которые родились в этих горах и бегали тут, как мы у себя дома.

- С автоматом ничего не сможем сделать против этих "духов". - серьёзно, сказал Сергей. - Нам их автоматом не достать. Они тоже нас не достанут. Но вот устроить хороший обвал "мухой" можно.

Наша группа тут же расположилась за соседними камнями и приготовилась к бою против превосходящего отряда душманов. Приказал девушкам спрятаться подальше от возможного поражения и не высовываться из-за камней. Душманы не видели нас снизу, а нам легко было следить за их передвижением в нашу сторону по узкой расщелине между камней. Нам нужно было как можно ближе подпустить к себе "духов" и первыми начать бой. В любых случаях жизни предупреждающий удар в сторону противника чаще успех к победе. Однако, мы сильно рисковали, навязывая бой дурманам в такой гористой местности.

В случае обвала или схода лавины мы могли погибнуть вместе со своими врагами. Поэтому для своей безопасности мы выбрали место боя у огромной скалы, которая могла прикрыть нас от камнепада после обвала и схода лавины над нами. Никифоров Сергей тут же выдал чёрную шутку, что мы не будем мучиться если эта скала, обрушится. Нас всех разом может накрыть вместе с "духами". Мы будем равны на том свете перед богом и дьяволом. Когда расстояние между нами и душманами было одинаково опасно для обеих сторон, то Сергей выстрелил прямой наводкой с гранатомёта перед первым душманом. В тоже мгновение наша группа разом прижалась к огромной скале, как мы договорились до выстрела Никифорова Сергея из гранатомёта.

Взрывная волна была такой огромной силы, что нас буквально прижало к этой огромной стене. В тот же момент по всему ущелью прокатился грохот, словно над горами разразилась ужасно сильная гроза. Лавина камней не заставила нас долго ждать. Всюду посыпались мелкие камешки и полетели огромные куски скальной породы. Следом хлынула лавина земли, песка, глины и всего того, что мирно хранилось на этих горных склонах. Мы буквально слились с этой огромной скалой, готовые выжить или умереть все разом. В это время скала тоже все дрожала так же как мы от страху. От нее откалывались небольшие кусочки породы и сыпались вниз. Нам казалось, что эта скала не выдержит такого огромного напряжения и вскоре вся рухнет на нас.

Обвалы и сход лавины длились не более десяти минут. Но для нас это казалось бесконечностью. Так как в любое мгновение мы могли лишиться жизни. Поэтому, когда все стихло вокруг мы ещё несколько секунд, боялись пошевелиться. Думали, что любое наше движение обратно вызовет сход лавины. Тогда наша скала не выдержит натиска искусственно вызванной стихии. Мы будем погребены под обломками огромной скалы. Но скала выдержала натиск сверху и мы, едва очухавшись от происшедшего обвала, стали тут же не сговариваясь подниматься вверх на вершину этой горы. Нам надо было спешить. Ведь такой грохот могли услышать за много километров и направить сюда имеющуюся у душманов технику, которая издалека могла накрыть нас залпом орудий.

Поэтому у нас пока был шанс уйти подальше от этого места и на случай появления рядом какой-то техники душманов, спрятаться на время где-то в расщелине между скал или в пещере среди гор. Здесь много мест, где можно спрятаться. Наши предположения насчёт техники душманов и последующей погоней за нами оказались возможными. Едва мы достигли вершины этой горы, как сзади раздалась стрекотня автоматной очереди. Нас преследовал новый отряд душманов или те душманы ни все погибли. Очухались после взрыва и лавины. Теперь преследуют нас.

Навязывать новый бой душманам не было никакого смысла. Надо было уходить из этих мест. Никифоров Сергей приказал нам заткнуть свои уши и вновь выстрелил из гранатомёта по душманам. В этот раз мы не рисковали попасть под лавину. Вся наша группа была в безопасном месте выше возможного схода лавины. Мы даже ни стали прислушиваться к грохоту внизу под горой. Просто двинулись дальше по гребню вершины в нужное нам направление. Никифоров Сергей для особого устрашения духов бросил туда вниз обе гранаты от взрыва которых был новый обвал горных парод. Нас уже некому было преследовать.

Но не успели мы пройти и пару километров в сторону снежного перевала, как услышали издали стрекотню пропеллеров вертолёта. Конечно, такого мы никак не ожидали, что у нас будет серьёзный бой с душманами. Мы тут же не сговариваясь побежали вниз с противоположной стороны горы, откуда нас могли не заметить с вертолёта. Нам надо было быстрее укрыться, так как вертолёт уже кружил над бывшим местом нашего боя и нас могли увидеть издалека в пёстрой одежде международной археологической экспедиции ЮНЕСКО.

Даже накрыться мы ничем не могли, так как вся наша одежда и снаряжение были разноцветного яркого цвета.

- Быстро надо всем раздеться до нижнего белья! - приказал, своей группе. - Маскировка под снег. Быстрее!

Никто ни стал возражать. Все понимали, что сейчас не до стыда. Нам нужно было спасать свою жизнь. Мы так быстро разделись, как наверно никто из нас не раздевался так во время отбоя за время службы в армии. Едва мы успели спрятать в расщелины между скал все своё пёстрое белье и снаряжение, прикрыть ветками, как вблизи началась ужасная трескотня пропеллеров вертолёта. Не сговариваясь мы все прикрыли друг друга нижним белым бельём и спрятались под хвойные кусты вблизи огромной шапки белого снега. В этот самым момент над нами пролетел огромный военный вертолёт со знаками военно-воздушных войск США.

- Вот это да! - воскликнул Никифоров Сергей. - Вот где мы вляпались. Америка с нами церемонится не будет. Если мы разведку США спутали с местными душманами, то нам всем крышка. Нас будут бомбить.

Нам обратно надо было бежать от этих опасных мест. В любой момент вертолёт мог вернуться и бомбить нас всеми имеющимися у него на вооружении огнестрельными орудиями, против которых нам не устоять. Откуда только у нас были силы. Мы все бежали и бежали в сторону заснеженных гор. Где там за горами была наша Родина, пока ещё Союз Советских Социалистических Республик, который с начала перестройки начал трещать и распадаться на независимые экономические территории. Мы спешили под защиту Родины.

- Наверно солдаты ВВС США испугались наших голых задниц. - пошутил Никифоров Сергей. -Поэтому нас они ни стали бомбить. Давайте примем нормальный вид и будем мы спокойно продвигаться дальше домой.

Все словно ждали команды со стороны. Тут же остановились и стали переодеваться в походную одежду, в которой вы идём уже много дней и неизвестно сколько километров по этим бесконечным горным массивам. Нам давно кажется, что мы никогда никуда не придём. Если даже выживем, то все равно будем скитаться по этим снежным вершинам, глубоким скальным расщелинам и долинам поросшим различной растительностью. Никто и ничто не выведет нас из бесконечного пути странствий по такой пересечённой горной страны.

- Нас не забыли. - сказал Никифоров Сергей, показывая в голубое небо, где сверкал военный самолёт США.

Военный самолёт США серый, как вершины гор без снега, сделал огромную петлю над горами и направился в сторону горной вершины, где мы несколько часов назад приняли первый бой с душманами или солдатами разведки США. Через несколько секунд в ту сторону были выпушены две парные ракеты из-под крыльев самолёта военно-воздушных сил США. Безвинную природу опять потрясли взрывы и обвалы горных парод. Мы уже больше ни стали переодеваться и маскироваться под природу.

Нам стало как-то все равно, что с нами будет дальше. Ведь если нам суждено погибнуть в этих горах, то это рано или поздно случиться. Против современной техники США не попрёшь. Конечно, если, вдруг, нам обратно встретятся душманы, то мы будем сражаться до последнего патрона. Но без конца прятаться и переодеваться бесполезно. Скорее наоборот. Нам выгоднее быть в пёстрой одежде.

В армии США не дураки. Они поймут, что в пёстрые одежды душманы Афганистана не будут одеваться. Может быть нас уже давно объявили в международный поиск в горных массивах Гималаев, Каракорум и Гиндукуша. Поэтому самолёт ВВС США произвёл бомбометание ни в наши пёстрые одежды, которые видно на белом снегу за многие десятки километров. Американцы отразили погоню душманов за нами. Так что мы в полной безопасности и можем наконец то отдохнуть по-людски.

За целый день преследования мы впервые стали искать себе место отдыха и убежища от душманов. Надо было найти такое место, которое укрывало нас от возможного нападения, и мы могли хорошо просматривать все вокруг своего места отдыха. Ведь мы все ещё были в горах Афганистана и нам всюду угрожали духи. В таком случае нам нужно было быть предельно осторожными в выборе безопасного места на отдых.

- Думаю, что нас пасут снайпера. - тихо, сказал Никифоров Сергей, когда мы уже расположились на отдых.

- С чего это ты взял, что нас пасут снайпера? - удивленно, спросил Гиясов Морис. - Вокруг нас такая тишина.

- Мы сейчас это проверим. - сказал Никифоров Сергей. - Знаю один трюк против снайперов душманов. Раис будет через камышовую трубку прикуривать сигарету над камнем. Спрячусь в стороне от этой трубки и буду наблюдать, откуда будет стрелять снайпер. - Его сниму одним выстрелом. Если меня обнаружат другие снайпера, то Гиясов Морис и Алишеров Хамид с другой стороны откроют стрельбу на поражение. Девушкам вообще не следует высовываться из-за камней. Думаю, что трюк наш удастся. Он испытан в Афганистане.

Ни стал спрашивать у Сергея, откуда у него в горах камышовая трубка. Видимо он заранее предвидел подобный случай в горах Афганистана и ещё в долине у воды припасся камышовыми трубками. Мне не курящему совсем не приятно было раскуривать сигарету, пускай даже нарочно и через камышовую трубку. Но другого выбора у меня не было. Тем более, что никто из нас не курил, а делать это кому-то надо.

Откуда только у Никифорова Сергея взялись сигареты? Возможно, что он прихватил сигареты у трупа душмана. Выяснять это совсем ни к чему. Сейчас главное успешно выполнить трюк, задуманный Сергеем. Может быть, действительно за нами следят снайпера и хотят захватить нас врасплох. Если бы они хотели нас убить, то давно могли бы это сделать, но мы им нужны живыми. У них велики ставки на нас. За сутки столько много духов угробили мы и авиация США, но душманы все-таки нас не убили до сих пор.

Никифоров Сергей, оказалось, был прав. Едва раскурил сигарету через камышовую трубку, как тут же услышал щелчок снайперской винтовки и вблизи меня осыпались камешки от расколотой скалы. Почти в тот же момент раздался выстрел Сергея из автомата Калашникова. В его сторону стали стрелять. Гиясов Морис и Алишеров Хамид открыли ответный огонь по духам. На этом стрельба с другой стороны прекратилась. Видимо, что все пули, выпущенные моими друзьями, достигли своей цели. Бой тут же закончился.


Часть-9. На грани границ.


1. На горных тропинках Памира.

Десять суток, после боя с душманами, мы пробираемся в горах Афганистана к границе Союза Советских Социалистических Республик. Больше встречи с "духами" у нас не было. Видимо у них не было много людей преследовать нас или граница Советского Союза была слишком близко. Пересекать границу СССР боялись все. Если даже нас задержат на нашей границе во время перехода, то у нас имеются визы в заграничных паспортах и документы на право работы в международной археологической экспедиции в этих горах. То есть, мы здесь на полном законном основании. Кроме того, возможно, что нас уже давно объявили в международном розыске или пропавшими в горах.

Нам бы только добраться живыми до границы своей Родины. Там все станет на свои места. Мы сможем благополучно вернуться по своим домам. Скорее бы эта граница. После изнурительного перехода по горным перевалам мы впервые решились на нормальный человеческий отдых. Выбрали себе место на горной вершине покрытой редкой растительностью.

Отсюда за десятки километров было видно все вокруг. Никто нас не мог захватить врасплох. Мы были хорошо вооружены автоматами Калашникова с большим комплектом магазинов набитых боевыми патронами.

Кроме того, у каждого из нас был бинокль. Один бинокль нам дали на группу во время похода в горы с международной археологической экспедицией. Другие бинокли мы захватили как трофеи во время боев с превосходящими силами душманов. Точнее, это Никифоров Сергей не посчитал за труд и опасность спуститься к трупам духов.

Там он взял ни только патроны к нашим автоматам, но также бинокли и запас продуктов на всю нашу группу. Теперь мы были экипированы всем необходимым для собственной безопасности и достижению цели похода. Мы прошли за длительное время перехода столько много километров и опасностей, что уже были твёрдо уверены о скором и благополучном окончании нашего изнурительного похода.

Опять привычно достал планшет с географическими картами и наметил путь нашего продвижения на Памире. Все страшное позади. Развернув свою палатку на вершине горы, мы развели костёр рядом с палаткой и девушки стали готовить горячий ужин. Впервые за время своего похода мы убили животное дикой природы себе на пропитание. Точнее отбили раненого дикого козла от стаи шакалов, и чтобы избавить его от муки быть истерзанным хищниками пристрелили его одним выстрелом из автомата. Затем разделали козла на части и поделились с хищниками. Теперь у нас был повод развести костёр и тут сжарить себе шашлык из мяса этого горного козла.

- Помянем нашего собрата добрым словом, - сказал Гиясов Морис, поднимая котелок, наполненный горячим чаем. - Пускай его душа будет спокойна на том свете. Благодаря ему, мы стали сыты и хищники довольны.

Мы выпили по кружке душистого чая, заправленного лесными ягодами и принялись кушать шашлык из мяса горного козла. Вблизи нас шакалы тоже продолжали свою трапезу над останками этого горного козла. Но не успели шакалы как следует обглодать куски мяса на костях горного козла, как откуда-то появились огромные орлы. Почти такие же огромные как в племени людей-птиц. Орлы сделали круг над сборищем шакалов, которые тут же трусливо разбежались в разные стороны. Орлы спустили рядом с останками горного козла. Но видимо их не устраивала пища, оставшаяся после вонючих шакалов.

Орлы потоптались вокруг останков горного козла и ни разу не клюнув его мясо стали один за другим подниматься в небо кружась вокруг нас. Нам тоже нечем было угостить орлов. Быть пищей орлам нам также не хотелось. Мы стали криками отпугивать орлов, которые нехотя покидали нас, очевидно рассчитывали на нашу гибель или на потерю бдительности. Но мы были не хуже любого хищника научены за время своего похода в горах и могли отстоять себя.

Насытившись вдоволь мы выставили дежурство возле палатки и стали менять друг друга, примерно, через два часа. Мы обратно дежурили Гиясовым Морисом. Никифоров Сергей дежурил с Алишеровым Хамидом. Последнее дежурство в эту ночь досталось по жребию мне и Гиясову Морису. Фактически, это было уже не дежурство, а короткое время провождения перед рассветом.

Едва Никифоров Сергей и Алишеров Хамид забрались спать в палатку, как первый признак рассвета огненной полосой окрасил горизонт над вершинами гор. Прошло совсем немного времени и вершины горного массива окрасились в золотистый цвет восходящего солнца. Справа внизу от нас находился огромный ледник разделявший ледяной рекой вершины гор.

Видимо это был разлом между Ваханским хребтом и основным горным массивом вершин Гиндукуша. Может быть это и есть тот самый знаменитый ледник Федченко. Так это уже начало Памира. Но мы ещё не пересекли реку Пяндж. Тогда ошибаюсь. Туда нам не нужно. Нам надо было двигаться все также на северо-запад в сторону Памира. Последнего горного перехода между горных разломов. Пожалуй, дней шесть перехода.

Нам надо было по карте и компасу определить направление своего похода через эти многочисленные разрезы и впадины. Возможно, что легче будет подняться на горный хребет и по нему пройти дальше на север, а там повернут на запад и спуститься в долину реки Пяндж. Конечно, если не ошибаюсь. Надо спросить у Никифорова Сергея. Ведь он воевал в Афганистане в этих местах несколько лет и знает здесь все тропы. Сразу спросил об этом Никифорова Сергея, как только мы разбудили свою группу на дальнейшее движение.

- Это уже последний перевал. - сказал Никифоров Сергей, показывая на заснеженный разлом в горах. - Дальше за ним река Пяндж, горы Памира и Горно-Бадахшанская автономная область. бывал в этих местах.

- Нам стоило бы помыться. - предложила Зухра. - Нас таких грязных и вонючих домой не пустят.

- Нас дома любых примут. - сказал ей. - Перед самой границей в реке Пяндж мы все помоемся.

Все согласились с моим решением, и мы медленно двинулись к снежному перевалу, перед которым поблёскивал солнечный зайчик маленького зеркальца моей дочери Виктории в руках волосатого друга Миши. За такое большое время перехода по горам никто из моих однокурсников так и не догадался, что этот солнечный зайчик ведёт нас сквозь заснеженные горы. Миша дитя природы. Он прекрасно знает дорогу через горы. Перед самым опасным участком на последнем снежном перевале перед переходом к границе Советского Союза мы сделали короткий привал. Надо было хорошо покушать и проверить своё снаряжение. На этом перевале лыжи совсем не нужны. Главный расчёт на наши ноги и на альпинистскую обувь с острыми шипами.

Так как всюду здесь лёд и сплошное покрытие многовековым снегом, который лежит твёрдой коркой. По такому покрытию легче идти, чем по глубокому снегу. Но опасность всегда ожидает в таких местах. Особенно где ледяное покрытие, которое часто не заметно под лёгким покрытием снега. Тут всегда можно оступиться и улететь вниз. В таких случаях даже связка со всей группой не поможет. Так как вся группа рискует тоже улететь следом за сорвавшимся с ледяного покрытия. Поэтому нам нужно тщательно подготовиться для такого перехода и обсудить тут возможные страховки на опасных местах перехода в заснеженном перевале.

Пока девушки готовили пищу, мы в последний раз открыли географическую карту и сообща определили маршрут передвижения через этот горный перевал в сторону предстоящей долины, где должна быть река Пяндж. Дальше территория Советского Союза. Где никто и ничто не угрожает. Только бы не наткнуться нам на душманов и случайно не угодить в какую-нибудь ловушку. Мы и так давно не ночуем в пещерах. Тщательно проверяем каждое место своего ночлега. Постоянно ночью мы выставляем вооружённое дежурство. Даже передвижение диких животных в горах находится под нашим бдительным надзором с нашей стороны. Едва мы поднялись на последний перевал, как обратно началась снежная пурга.

Мы двигались по самому карнизу огромного выступа в горах. Ветер усиливался и в любой момент мог быть обвал, но у нас не было другого выбора, как идти в этом месте. Лезть выше в горы было ещё опаснее. На переходе под острым углом выступа страховка мешала. Никифоров Сергей предложил нам отстегнуться друг от друга.

Переходить в одиночку, а там под широким карнизом обратно собраться в общую связку. Участок угла перехода был небольшим и не опасным. Поэтому мы все согласились. Отцепился первым и благополучно прошел под карниз. Вторым был Сергей. Когда пошёл он через этот угол, над нами сорвался небольшой сход снега. Никифоров Сергей как раз в это время проходил через угол на выступе. Между мной и всей группой метров сорок. Группа стоит под высоким карнизом. Тоже стою под высоким карнизом. Между карнизами метров двадцать пустого места, через который проходит острый угол выступа в скале. Здесь есть риск.

- Вот мне баню снег устроил! - смеётся Сергей. - Теперь в реке Пяндж мне купаться не надо.

На этом выступе Никифорова мне не видно, а тут ещё снег сыпет перед глазами, ничего совсем не вижу. Мне не понятно, Сергей идёт до меня или ещё там, где-то стоит на углу выступа.

- Ну, скоро вы там! - кричу, - своим однокурсника, когда сход снега закончился и все стало тихо. - Жду вас!

- Сейчас! Идём! - слышу, голос Мориса. - Карабин не можем отцепить. Порядок! Идёт Зухра!

Прошло время, прежде чем увидел Касымову Зухру. Подал ей руку. Она зашла под мой карниз.

- Где Сергей? - удивленно, спросила она, голосом полным тревоги. - Он уже давно прошел впереди меня!

В страхе понял, что Сергея больше с нами нет. Чтобы Зухра не прыгнула следом за своим любимым, крепко прижал её к себе и держал её до тех пор, пока вся наша группа не перебралась под этот большой выступ под скалой. Видимо, что Касымова Зухра была без чувств, так как едва удерживал её на своих руках под всей тяжестью её тела. В этот момент опять начал сверху сыпаться снег, который перешёл в огромный сход лавины. Чтобы не потерять Зухру, зацепил её и себя карабином в одну страховку. Следом за мной прицепились и все остальные в группе. Теперь мы стояли в одной связке, готовые умереть или выжить. Нужно было попытаться что-то сделать в спасении Никифорова Сергея из лавины.

- Надо поискать Сергея. - сказал, когда лавина утихла и все оправились от шока. - Может быть, Сергей, повис где-то под карнизом без сознания и ему нужна наша помощь. Хамид, ты самый лёгкий у нас. Зацепись на две страховки. Мы спустим тебя под карниз. Лавины больше не будет. Над нами нет совсем шапки снега.

Алишеров Хамид, только кивнул головой в знак согласия. Мы с Морисом продели две страховки через кольца на кожаном ремне, встроенном в одежду и осторожно стали спускать Хамида вниз под карниз. Алишеров Хамид был надёжно закреплён страховочными стропами через ремень и вдобавок страховка на карабине.

Так что если бы даже он захотел покончить собой, то у него ничего не получилось бы. Ему надо было бы либо раздеваться совсем, либо продёргивать всю длину страховочных строп через все железные кольца на кожаном ремне своей одежды. Но у нас была надежда, что Алишеров Хамид ещё не сошёл с ума.

Хамид, долго, со всей ответственностью, искал признаки Сергея ни только под карнизом выступа. Сколько позволяла длина стропы, мы спускали Алишерова Хамида вниз под скалу. Но всюду был только белый снег и никаких признаков присутствия Никифорова Сергея. Мы сделали все, чтобы найти своего товарища в снегу, но та лавина унесла его далеко в глубокое ущелье под огромный снежный сугроб.

- Нам надо двигаться дальше. - с тоном ответственности за гибель Никифорова Сергея, сказал нашей поредевшей группе. - У нас впереди длинный переход. На этом карнизе перевала, мы можем погибнуть все.

Зухра пришла в сознание, но всё ещё была в шоке от гибели Сергея. Мне пришлось ухватить её за пояс и в таком положении вести Касымову Зухру до самого конца перевала. Когда мы нашли место ночлега. Несколько раз закрепил Зухру к себе, чтобы она не сбежала, если крепко засну. Парни понимали, что опасно оставлять её без присмотра и поэтому во время ночного дежурства постоянно поглядывали на неё.

Дежурили парни по одному каждые два часа и только под утро разбудили меня на дежурство, которое провёл в связке с Касымовой Зухрой. Мы с ней так и вышли на дежурство. Видимо понимала, что несу ответственность за её жизнь. Она не хотела спать и пошла из пещеры вместе со мной. Парни легли спать рядом со своими подругами-однокурсницами.

- Мне надо в туалет. Писать хочу. - стыдливо, сказала Касымова Зухра, когда мы с ней были на дежурстве.

- Расслаблю немного страховку, ты сделаешь своё дело. Как на каменном плато в горах. - сказал Зухре. - Отпускать тебя не буду. С меня хватит гибели Сергея. Не хочу ещё смерти. Подумай о семьях.

Мы отошли с Касымовой в сторону от входа в пещеру. отпустил свободный конец страховки и отвернулся в сторону. Зухра долго копалась со своими брюками. Уже думал, что она пытается отстегнуться и убежать от меня в пропасть, чтобы покончить свою жизнь. У меня лопнуло терпение. Хотел было повернуться, но в это время услышал, как она псикает. Мне понадобилось ещё больше времени, чтобы дождаться, когда Касымова оденет обратно на себя штаны. Наконец-то она все-таки подошла ко мне.

Мы вернулись обратно на место дежурства. Убрал на другую сторону автомат и поставил его на предохранитель. Неизвестно было мне, что в голове у Касымовой. Поэтому держать оружие рядом с ней было опасно. Постепенно, Зухра стала приходить в себя. Она доверчиво прижалась ко мне и попросила, чтобы обнял её за плечи. Ей, возможно, действительно стало очень холодно и она хотела согреться.

- Мы с Сергеем собирались жениться сразу после этой экспедиции. - грустным голосом, сказала Зухра. - Наши родители согласились, несмотря на то, что у нас совершенно разные религии. Ведь мы современные демократические люди и тем более не верующие. Мои родители интеллигентные. У Сергея тоже.

- У нас с женой тоже разные религии. Она еврейка, а русский. - поддержал, наш разговор. - В том нет ничего страшного. У нас уже в семье трое детей. Мы вполне счастливы своей жизнью. Мы, как интернационал.

- Только у меня уже ничего не будет. - тоскливо, добавила Зухра. - Будущий муж погиб в горах.

Ничего ни стал говорить, так как чувствовал за собой вину в гибели Сергея. Зухра перестала говорить. Что-то разглядывала у себя на ладони. Затем она взяла мою руку и стала внимательно смотреть на мою ладонь. Мне совершенно не интересно было то, что она разглядывала на моей руке. Она не была цыганкой, чтобы гадать мне по линии ладони и по возрасту не подходила мне на разные любовные шуры-муры. Тем более сейчас, в трагический момент её жизни. Хотел уже убрать руку.

- У тебя линия ладони почти такая, как у Сергея. - серьёзно, сказала Зухра. - Хочу тебе рассказать одну тайну, которую знали только двое, это Никифоров Сергей и Касымова Зухра. Теперь будешь знать ты.

Она замолчала и углубилась в раздумье. Подумал, что она тронулась умом и поэтому ничего не говорил. Мне не было видно выражения лица Зухры, так как она склонилась над моей рукой и продолжала рассматривать мою ладонь при свете первых лучей восходящего солнца, продолжая думать о чём-то своём. Она медленно водила своим пальчиком по линиям моей ладони, словно изучала карту.

- Мне не хочется, чтобы наша тайна умерла вместе с нами. - продолжила говорить Зухра. - Поэтому хочу нашу тайну доверить тебе.

Помнишь, во всех газетах писали, что сбежали вместе с деньгами и золотом руководители торговой биржи. Это было, как раз в день десантных войск. Так вот, эти люди никуда не сбежали. Их всех убили телохранители, а деньги и золото спрятали. Сергей тогда был с друзьями на Варзобском перевале, они там отмечали день десантных войск. Хорошо погуляли и поехали все на турбазу "Близнецы". На турбазе добавили водки. Затем пьяные остались там с ночёвкой. На турбазе никого не было. Только один сторож, который их угостил и вместе с ними рано утром уехал в Душанбе, так как турбаза "Близнецы" была продана кому-то частному лицу. Новый хозяин турбазы всех оттуда уволил. Сторож был последний, кто забрал свои личные вещи и должен был уехать. Но его машина сломалась. Так что ему крупно повезло, что десантники случайно заехали туда. Парни забрали, сторожа вместе с его машиной на прицепе. Когда они уже доехали до города, то Сергей обнаружил, что забыл там свои документы. Парни остались в Душанбе, а Сергей заправил машину и помчался обратно на турбазу "Близнецы". Там он забрал свои документы и стал возвращаться домой. Только Сергей отъехал от турбазы, как услышал стрельбу из автомата.

Он тут же спрятался на своей машине в расщелине на другой стороне горной возвышенности, а сам пошёл в обход посмотреть на другую сторону, что там случилось. У Сергея с собой был бинокль. Он мог с безопасного места наблюдать за происходящим. Том же ужасная картина. Несколько парней в камуфляжной одежде спецназа, расстреливали из автомата больше десятка мужчин в штатской одежде. После того, как были расстреляны мужчины в штатском, убийцы выгрузили из машин ящики и перевезли их куда-то за турбазу "Близнецы".

После чего машины, в которых находились ящики и убитые мужчины в гражданском, были подожжены и сброшены в пропасть к трупам мужчин. В заключении, убийцы подорвали взрывчаткой обрыв, под которым находились обгоревшие трупы и машины. Все было погребено под огромным слоем земли и скальной породы. Когда убийцы завершили своё дело, то сели все на легковую машину и уехали в сторону Душанбе. За десятки километров на Варзобском перевале никого людей не было. Сергей подождал некоторое время, когда машина с убийцами скрылась на трассе в самом далёком расстоянии, которое можно было наблюдать через бинокль, тогда Сергей поехал по следам машины, на которой перевозили ящики. После долгих поисков Сергей нашёл тайник под скалой в пещере, вход которой был завален камнями. В тайнике были ящики с деньгами в рублях и различной иностранной валюте. Кроме того, там были два ящика золота в слитках.

Сергей взял эти два ящика с золотыми слитками и доллары в пачках. Другой валюты и рубли ни стал брать, так как физически он один всего не мог забрать. Ящики с золотыми слитками отвёз туда, где рельеф по карте обозначен буквой "М". Точно также как линии на ладони Сергея и у тебя. В среднем углу рельефа буквы "М", Сергей спрятал эти ящики с золотом, вес каждого ящика пятьдесят килограмм. Доллары Сергей спрятал у себя в машине и окружным путём, через другой перевал, Сергей вернулся к себе домой. Все это узнала от Сергея тогда, когда мы уже были в горах на этой международной археологической экспедиции. Уговаривала Сергея, чтобы он сейчас же сообщил об этой тайне.

Но Сергей убедил меня в том, что это лишь испортит его собственную жизнь, так как свидетелей убийства нет. Мало того, все эти деньги и золото достанутся таким же проходимцам, как те убийцы. Тогда мы с ним решили, что Сергей на таджикском языке, от имени пастуха, позвонит с телефонной будки города и сообщит подробно место гибели людей. Что касается ящиков с золотыми слитками, то их решили оставить себе и после окончания университета уехать жить за границу при помощи этих золотых слитков. Пачки долларов Сергей спрятал в надёжном месте на чёрный день настоящего времени. Вот и вся моя тайна. Теперь ты знаешь её.

Облегчённо вздохнув, закончила свой рассказ Касымова Зухра и задумчиво посмотрела куда-то в долину между гор. Ничего не ответил ей на этот трагический рассказ, так как сам ещё не знал, как отреагировать на полученную информацию. Может быть, это действительно правда, что сообщил в горах Никифоров Сергей своей возлюбленной. Хоть Сергей был хорошим треплом и баламутом, но сомневаюсь, чтобы любящий человек сообщал другому любимому человеку вранье, какие-то вымышленные тайны.

Тем более, многое совпадает из траурных статей прессы, в которых предполагали, что более десятка семейных мужчин не могли пойти на грабёж собственного богатства, которое они создавали огромным трудом и хотели перевезти в Ленинабад, как самое безопасное место в Таджикистане. Так что грабёж никак не вписывался в пропажу людей. Никто из пропавших людей ни стал бы грабить сам себя, так в это многим было трудно поверить.

- Вы, что, заснули что ли? - спросил Гиясов Морис, выйдя из пещеры. - Мы так домой не дойдём. Пора нам идти.

- Нет! Мы ни спали. - возразил Морису. - Мы вас пожалели, чтобы вы могли выспаться перед броском в долину за перевалом.

Показал пальцем туда, где солнце осветило впадину между заснеженных гор. По нашим предположениям там должно быть русло реки Пяндж. В который раз склонились над географической картой. Определили мы красным фломастером примерное место перехода через границу Советского Союза в русле реки Пяндж. Нам предстояло сделать последний бросок к своей Родине. О которой мы думали эти бесконечные дни перехода сквозь огромные горные массивы Каракорума, Гиндукуша и опасные места долины Афганистана.

В это время над нашим ночным привалом высоко в небе появился огромный орёл. Он словно приветствовал нас в достижении нашей цели в походе через горные массивы Каракорума и Гиндукуша. Орёл полетал над нами несколько минут. Прокричал что-то прощальное на своём орлином языке и полетел в ту сторону, откуда мы пришли. Видимо мы всей группой одинаково думали о появлении этого огромного орла. Мы разом не сговариваясь стали махать вослед этому гигантскому орлу. В это время Зухра стала горько плакать. Наверно вспомнила гибель Сергея и провожала слезами орла, как душу любимого парня. Мы давно уже привыкшие к сухому пайку и к тому, что находили среди редких кустарников в расщелинах между гор. Мы решили перекусить перед очередным марш-броском через бесконечные горы. Открыл свой рюкзак и обнаружил, что в нем стало много свободного места от съеденных продуктов. Надо было как-то подумать о том, что нам предстояло ещё много переходов по горам. Мне стоило вернуться к детскому опыту.

- Давайте распределим наши продукты так, чтобы их хватило до конца похода. - предложил, своим однокурсникам. - Мы точно не можем знать, сколько дней осталось нам топать в горах. Поэтому, условно, разделим продукты на девять дней. Один условный день продуктов съедим сейчас. Другой день продуктов положим в рюкзак Касымовой Зухры, которая может кушать в любое время. Когда захочет она и её будущий ребёнок. О ребёнке надо беспокоиться прежде всего. Иначе, мама и её будущий ребёнок, съедят меня до того, как мы доберёмся до дома. Мне хочется целым и невредимым вернуться к себе домой. Подумайте обо мне.

- Что-то ещё останется от тебя. - пошутил Алишеров Хамид. - У тебя такая масса, что хватит нам всем на десяток таких длительных переходов. Вот только что мы тут будем делать с оставшимися шестью пайками?

- Оставшиеся шесть пайков мы спрячем в мой рюкзак. - продолжил. - Кушать будем только перед сном. Сытые люди меня ночью не съедят. Будут меня беречь. Днем мы будем питаться тем, что найдём на кустах.

Показал на близко растущие кусты, облепленные ягодами неизвестных нам парод, но мы уже давно заметили, что эти ягоды едят животные и птицы, поэтому мы тоже употребляли их в пищу. За время своего перехода по горам нам пришлось изучить многие растительности, которые затем использовали себе в пищу. Так мы экономили на основной пище в рюкзаках и поддерживали баланс калорий в своём организме, чтобы можно было легче двигаться в горах. Нам осталось пройти на горное плато Памира и добраться до людей.


2. Встреча в горах.

Только на третий день своего похода к долине мы увидели русло реки Пяндж. Точнее, услышали рёв воды в расщелине огромных скал. Нам нужно было подняться куда-нибудь на возвышенность, чтобы увидеть воду реки и определить своё направление к ней. Но самая доступная возвышенность возле предполагаемого русла реки Пяндж, была от нас в несколько часов ходьбы, по сильно пересечённой горной местности. Понадобилось обратно много времени на восхождение к намеченной вершине. Лишь к вечеру мы увидели внизу реку Пяндж, которая вытекала из расщелины заснеженных гор и протекала в зелёную долину. Название реки определили по карте или это был приток будущей реки.

Сверху река казалась небольшим ручейком. Но мы знали, что этот ручеёк даже здесь глубиной и шириной в несколько метров, которые мы не сможем преодолеть. Поэтому нам нужно будет искать себе другое подходящее место. Мы так привыкли к своим ожиданиям увидеть реку Пяндж, что даже приняли это как должное за наш изнурительный поход. Ни в моей душе, ни на лицах моих однокурсников не было тени радости этой долгожданной встречи. Тем более, что нас ничего приятного не ожидало у ревущей до пены горной реки, которая истерически билась об серые камни отвесных скал и поднимаясь огромной волной бросалась в лощину. В обе стороны реки, куда видели наши глаза, всюду были отвесные скалы, крутые берега и рёв горной воды.

- Нам здесь никак не перебраться! - кричал мне на ухо, Морис. - Надо идти в низ по течению реки.

- Только осторожно! - крикнул, своей группе. - На десять метров к реке не надо приближаться, это опасно.

Все закивали головами в знак согласия, и мы медленно двинулись вниз вдоль реки Пяндж, петляя между огромных глыб камней, обрушившихся от скал. Нам понадобилось ещё два дня прежде чем мы подошли к огромной скале, сквозь которую, словно в туннели, проскакивал огромный поток воды. По обеим сторонам берега реки росли огромные хвойные деревья. Расстояние между деревьями чуть больше десяти метров. Если постараться бросить стропы с "кошками", то можно хорошо закрепиться и устроить себе переправу на другой берег этой горной реки Пяндж. Мы, конечно, не альпинисты, но ради себя нам надо было стараться.

- У нас имеется шесть комплектов строп и "кошек". - объяснил, своей группе. - Сейчас мы закинем четыре стропы с "кошками" на деревья по ту сторону реки. Затем, Алишеров Хамид, как самый лёгкий из нас, переправится на ту сторону и закрепит нашу переправу там, за деревья. По этому мосту из верёвок переберёмся.

Мы стали по очереди бросать стропы с "кошками" на деревья через реку. После нескольких попыток, наконец-то, мы закрепились стропами и "кошками" за деревья по обе стороны реки Пяндж. После чего, зацепил два кольца с карабинами за две пары строп и за два кольца на кожаном ремне вокруг пояса на брюках Хамида. Двое страховочных строп пропустили через кольца на переправе и через кольца на кожаном ремне вокруг пояса Алишерова Хамида. Затем, Алишеров, обхватил ногами и руками переправу из строп, медленно скользнул по наклонной на другую сторону берега реки Пяндж. Мы с Гиясовым Морисом страховали Хамида, пропуская свободную часть стропы вокруг себя и вокруг большого дерева на берегу реки. Возможно, что такая многократная страховка была не нужна, но мы все ещё были в состоянии страха и утраты своего товарища, Никифорова Сергея, нам больше не хотелось рисковать ни по какой причине своей группой.

Всем хотелось вернуться домой живыми. Вот и сейчас, мы осторожно спускали страховочную стропу пока Хамид достиг другого берега. Подал нам сигнал, что с ним все в полном порядке. Там, он, хорошо закрепил свою сторону строп вокруг дерева и те свободные концы двух страховочных строп с карабинами отпустил в нашу сторону по свободной стропе через переправу, чтобы мы могли уже на двух стропах страховать тех, кто будет поочерёдно переправляться через бурлящую внизу горную реку Пяндж.

Несколько раз проверили на прочность нашу верёвочную переправу через реку. После Алишерова стали закреплять на переправу Баратову Матлюбу, которая дрожала от страха всем телом и постоянно говорила нам, что она вот-вот описается. Все так и произошло, как только мы протянули её на двух страховках через этот водяной туннель с брызгающей водой до самой задницы Матлюбы.

Едва она отцепилась от страховки, как тут же побежала в кусты на другом берегу реки. То ли пописать, то ли менять свои намокшие штаны? Но только издали сквозь редкие кусты внизу была видна её голая задница, белая, как свежий снег в горах. Переодевшись, она вернулась помогать Хамиду с переправой. Мулукандова Сара по весу была легче своих подруг и ни так сильно свисала к водяному потоку реки. Однако она плакала, постоянно вспоминала свою маму, молила Всевышнего и говорила заклинания на каком-то своём языке, который нам был совершенно неизвестен. Когда Сара скользнула по стропам переправы, то над ревущей водой горной реки раздался рёв перепуганной девушке во всю глотку, в то самое время быстро перебирала руками и ногами.

Так что перебралась Мулукандова Сара на другой берег реки ещё быстрее, чем её беспокойная подруга. Там стала помогать однокурсникам с переправой. После Мулукандовой мы стали переправлять все свои рюкзаки с продуктами, альпинистским снаряжением и автоматы Калашникова вместе с боевым комплектом, которые мы подобрали на месте нашего заключения в пещере-ловушке возле поля с опийным маком. Часть боеприпасов мы взяли у душмана, которого сбросил нам под ноги мой волосатый друг Миша.

Все остальное оружие нам достал Никифоров Сергей вовремя наших боев с духами. Как жалко, что Никифоров Сергей так глупо погиб на горном перевале. Он прошел всю войну в Афганистане. Остался невредимым вовремя наших боев с душманами. Жаль парня. Мы продолжили нашу переправу через горную реку Пяндж. Алишеров принимал на другом берегу наши вещи и боекомплект с автоматами Калашникова, с которых мы поснимали магазины с патронами, чтобы они случайно не стрельнули во время переправы на другой берег.

Девушки забирали все, что получал от нас Хамид и относили подальше в кусты от опасного берега с переправой. Так мы переправили своё имущество. Осталось только переправится троим и подготовить стропы для снятия с этой переправы. Гиясов Морис тщательно проверил страховку на своём ремне и с лёгкостью скользнул по стропам переправы. Хамиду и мне, только предстояло подстраховать Мориса и продёрнуть его над свисающей серединой строп у самой воды, чтобы ему тоже не пришлось менять свои мокрые штаны, как Матлюба.

Морис без проблем коснулся другого берега реки и тут же принялся вместе с Хамидом перетягивать стропы переправы. Так как мы с Касымовой были самые тяжёлые по весу из нашей группы. К тому же Зухра была беременна и ей ни в коем случае нельзя было намокнуть в потоке ледяной воды реки, чтобы не простудить себя и своего будущего ребёнка. Поэтому мы с двух сторон тщательно закрепили переправу выше, чем она была и покрепче натянули все стропы.

- Должен тебя доставить домой живую. - сказал, Зухре, закрепляя на ней страховку. - Хватит на моей совести потери Сергея. Подумай о своём будущем ребёнке и о моей семье. У меня нет жизни на том берегу бес живой Зухры. Нам надо всем вернуться живыми и вполне здоровыми.

Касымова ничего не ответила мне, лишь кивнула головой в знак согласия. Однако, тем временем, тщательно проверил всю страховку на Зухре и на переправе. Предусмотрел все возможные варианты крепления, которые могла бы попытаться отцепить Касымова Зухра. Только после этого сказал Зухре, что можно начинать переправляться. Касымова обхватила стропы переправы руками и ногами, медленно скользнула на другую сторону реки Пяндж. Морис и Хамид подстраховывали Зухру на своей страховочной стропе на правом берегу реки.

Подстраховывал её на левом берегу реки Пяндж. Когда она коснулась ногами правого берега реки, то показал Морису чтобы он пристигнул Касымову карабином на стропе к своему кожаному ремню с кольцом. У меня не было к Зухре никакого доверия, так как она все время думала про Сергея. По своей весовой категории был больше всех из нашей группы. Поэтому мы с обеих сторон переправы переставили стропы выше и надёжнее чем прежде. Тем более, что меня страховать могли только с правого берега реки. На левом берегу реки уже никого не оставалось. Даже мой друг Миша куда-то исчез?

Возможно, это он решил, что его миссия по нашему спасению уже закончилась и он отправился обратно в места проживания его предков из племени людей-птиц. Так что мне предстояло самому позаботиться о своей безопасности на левом берегу реки. Посмотрел, как закреплены стропы на случай обрыва одной из строп переправы, чтобы они могли под моей тяжестью захлестнуться петлёй и удержать меня на весу.

Затем определил, как мы будем высвобождать стропы после разбора переправы через реку. Надо было сделать так, чтобы стропы без карабинов свободно могли выскользнуть из петли захвата и вернуться к нам на правый берег реки. Лишь после этого закрепил карабины страховки и переправы, за кольцо на кожаном ремне моего пояса и за два кольца на двух парах строп переправы через реку Пяндж.

Только тогда повис ногами и руками на стропах переправы, которая сильно обвисла под моим весом. Парни потянули меня в свою сторону. Стал помогать им, перебирая руками и ногами, чтобы ускорить процесс своей переброски через границу из Афганистана в Таджикистан, от которой нас разделяли десять метров и два месяца нашей жизни. На самой середине переправы стропы под моим весом сильно провисли и грохочущие волны реки Пяндж стали доставать до моей задницы и спины. Тут вспомнил Баратову Матлюбу, которой пришлось сверкать в кустах белой задницей меняя свои намокшие брюки.

Теперь это предстояло проделать мне, так как уже чувствовал, что скоро намокну весь от бурлящей воды. Но все-таки мне повезло больше чем Баратовой Матлюбе, так как парни успели меня выдернуть из-под волн, прежде чем вода реки проникла под мои не промокающие альпинистские брюки. Уже в конце переправы постарался сам быстрее выбраться на берег реки.

- Ужас! Какой ты все-таки тяжёлый! - воскликнули парни и девушки, вытаскивая меня на правый берег реки.

- Вы же сами хотели, чтобы сохранил такой вес на случай употребления меня в пищу. - пошутил. - Теперь представьте, как стараюсь для вас, сохраняя свой вес во время похода в горах. Будете сыты мной.

- Нет уж! - возразила Сара. - Мне от тебя и кусочек хватит, так что ты лучше дальше похудей.

- Вот видишь, какая ты эгоистка! - заметил Гиясов Морис. - Только о себе думаешь, а то, что мы тоже кушать любим, ты не подумала. Так что, ты, Александр, подумай о нас тоже, сохрани свой вес до конца перехода.

- Хорошо! - согласился с ними. - Учту все ваши замечания и буду предельно упитанный. Только вот оружие своё все мне сдайте. Оружие нам больше не пригодиться. Мы сейчас на своей земле находимся и врагом у нас здесь нет. С каждым человеком мы сумеем договориться на своих языках, которые нам на Родине известны.

Парни в недоумении отдали мне свои автоматы Калашникова с боеприпасами, которые тут же побросал в бурлящие воды реки Пяндж. Река поглотила сразу все оружие в тот же самый миг, словно хотела избавить нас от этого оружия. Ведь из-за этого оружия погибло много мирных людей, да и воюющих нам тоже жалко.

- Так будет лучше для нас всех. - подтвердил, свой поступок. - Никому не нужно будет объяснять откуда у нас это оружие и уже никогда больше это оружие у людей не оборвёт ни чьей жизни. Теперь мы почти дома.

Никто из группы ничего не сказал мне. Лишь по их лицам было заметно сожаление о том, что они расстались с оружием, которое оберегало нас несколько дней во время похода по горам Афганистана. Только благодаря этому оружию мы смогли отбиться от преследования врагов. Точнее, от тех, кто хотел захватить нас в рабство на плантации опийного мака. Как таково, врагов у нас в Афганистане не было. Попали мы туда, совершенно случайно. Можно сказать, что против своей воли. Так судьба распорядилась, которая направила нас в этот горный массив. Теперь у нас была одна дорога, это через плоскогорье Памира и прямо домой.

Вот уже третий день мы петляем по горным тропинкам Памира. Словно дикие животные собираем пищу, которая растёт на альпийских лугах Памира и на кустиках в расщелинах скал. Обходим стороной снежные вершины, которые нам не нужно преодолевать. Мы на своей территории и поэтому нам нужен самый безопасный путь к дому. Тем более с беременной Касымовой Зухрой быстро передвигаться невозможно. Нам нужно добраться до ближайшего современного населённого пункта и передать Касымову Зухру на проверку в больницу. Возможно, что ей уже давно нужна помощь от врачей, чтобы её плод был в полной сохранности.

Мы стараемся всячески поддерживать хорошее состояние беременной, подкармливаем её самыми лучшими продуктами, которые имеются в нашем запасе и которые мы находим у дикой природы в горах Памира. Касымова Зухра украдкой подкладывает нам продукты из своего запаса. Мы делаем вид, что не замечаем этого, а сами тоже тайком подкармливаем Зухру. Стараемся поддержать беременную и её будущего ребёнка, который, несмотря на наши трудности во время перехода в горах, быстро растёт в утробе матери. Живот Касымовой Зухры заметно выпирает из-под альпийской одежды.

Касымовой Зухре становится тяжело передвигаться. Но мы как загнанные звери обходим стороной не большие поселения в горах. У нас нет никакого доверия к людям после пещеры-ловушки, в которую мы попали в горах Афганистана. Поэтому мы идём горными тропами, которые проложили дикие звери Памира. Всего один раз под вечер мы вышли на трассу, чтобы незаметно пересечь небольшое горное плато, очень сильно похожее на горное плато, которое мы использовали с солдатами на обеденный перерыв.

Здесь также дорога уходит в сторону заснеженных вершин. Но нам нужно двигаться в другом направлении. Мы уже устали от гор за время нашего перехода по горам Индии, Пакистана и Афганистана. Даже не вериться, что мы смогли преодолеть такой длительный путь через границы трёх государств. Теперь вот несколько дней блуждаем по горам на своей территории.

Конечно, в нашем переходе через горы большая заслуга Миши, моего волосатого друга. Если бы не Миша, то вряд ли бы мы смогли преодолеть такое расстояние сквозь горы. Благодаря тому, что он хорошо знает горы, он смог провести нас самым кратчайшим путём через многочисленные пещеры, ущелья и горные долины трёх стран.

Без Никифорова Сергея мы не смогли бы отбиться от душманов в горах Афганистана. Как жалко, что сейчас Миши и Сергея нет рядом с нами. Может быть поэтому мы никак не можем выбраться из этих гор куда-то к цивилизованному миру людей, куда закрыта дорога моему другу Мише из племени людей-птиц.

Мы как бы заблудились меж двух миров, во времени и пространстве. Не можем выбраться из этого лабиринта, в который забросила нас судьба. От нас давно пахнет, как от диких зверей. Мы давно забыли, когда раздевались догола. Естественно, что и купались давно. Только брызгаем себе на лицо родниковой водой, когда встаём после сна перед очередным марш-броском по горам. Ну, ещё зубы поласкаем, чтобы они у нас не сгнили от грязи. Корешками "кислячки", которые едят в Средней Азии, иногда чистим зубы, когда находим это растение на альпийских лугах. Другой гигиены никакой нет.

Девчонки давно использовали всю вату на прокладки во время менструации и завидуют Зухре, что она беременна и ей не требуется пользоваться ватой на прокладки во время месячных. Касымовой Зухре нельзя позавидовать. Она беспокоиться о том, что ей придется рожать в горах, если мы до конца лета не доберёмся до своего дома или хотя бы до большого города. Всячески подбадриваем Зухру. Стараемся нести её вещи.

С тех пор, как мы перешли границу Советского Союза, большую часть времени мы шли вдоль реки Пяндж. Затем повернули по руслу реки Пяндж строго на север и в последний раз решили по карте определить своё место нахождения в горах Памира на территории Союза Советских Социалистических Республик.

Мы посмотрели на карту и обалдели. Так как несколько дней болтаемся по границе между СССР и Афганистаном.

- Вот тебе и наша бдительная пограничная армия! - воскликнул Гиясов Морис. - Мы столько много дней нарушаем границу между двух государств и нас до сих пор никто не задержал за нарушение границы СССР.

- Возможно, что давно нет Советского Союза. - сказал Алишеров Хамид. - Нет СССР. Нет границы.

- Да ты, что совсем рехнулся! - заорал, на Алишерова Хамида. - Такого просто не может быть. Нашу страну пытались завоевать её враги всех мастей. Никому не удалось этого сделать. Тем более, что сейчас у нас в стране полная демократия и путь развития капитализма. У нашей страны совсем нет никаких врагов.

- Александр! Прекрати орать! - закричала на меня, Мулукандова Сара. - Ты сам во всем виноват, что мы постоянно нарушаем границу Советского Союза и Афганистана. Без толку болтаемся по этим горам. Это ты нам говорил, что надо обходить все населённые пункты, дороги и в особенности людей, чтобы не угодить в ловушку. Вот мы и обходим без конца населённые пункты, дороги и в особенности людей, то в Афганистане, то в Советском Союзе. Так и будем болтаться, пока у Зухры начнутся схватки беременности...

- По-твоему, нам надо сдаться первому попавшемуся человеку? - стал, оправдываться. - Тот человек окажется душманом и тогда Касымовой Зухре придется рожать где-то в зиндоме или в пещере-ловушке. Здесь все в кишлаках одинаково одеты, как в Афганистане, так и в Таджикистане. Не будем же мы их спрашивать кто они на самом деле. Так что у нас один выход, это двигаться строго на север вдали от населённых пунктов, дорог и в особенности людей.

Пока не увидим вдали современный город Советского Союза с надписью на русском или таджикском языках. Таким ближайшим городом может быть Хорог. Примерно, неделю ходьбы. Другого выхода у нас нет. Мне также, как и вам хочется быстрее вернуться домой, целым и невредимым. Мы прошли с вами горные массивы Каракорума, Гиндукуша и Памира. Пересекли границы Индии, Пакистана, Афганистана и Советского Союза. Осталось набраться терпения и целыми вернуться к себе домой.

Мы долго спорили на разные темы. Но в конце концов решили немного удалиться от границы в глубь гор Памира на территории своей Родины. Ведь нас пограничники с обеих сторон границы могли просто пристрелить как обычных нарушителей границы и даже разбираться не станут о причине нарушения границы Советского Союза.

Ведь никому ни дали никакого право нарушать границу нашего государства. Нам надо до крупного населённого пункта или города обходить всех людей и кишлаки. Затем всей группой сдаться властям. Мы так и сделали, как договорились. Поднялись на несколько километров к востоку от русла реки Пяндж и стали двигаться строго на север параллельно устью реки.

По нашим расчётам мы должны через неделю прийти к Хорогу или дойти до реки Гунт, а там подняться по руслу этой реки на восток и прийти в Хорог, мимо которого протекает река Гунт. Лишь бы только в пути нас не задержали наши пограничники. Непонятно, как это случилось или мы разучились считать дни, но через неделю мы не подошли к городу и к руслу реки Гунт. Может быть, среди многочисленных притоков реки Пяндж и сухих русел бывших речушек была река Гунт, которую мы пересекли и не признали за реку.

Но уже на десятый день нашего пути строго на север, мы поняли, что у нас на пути больше не будет Хорог и русла горной реки Гунт. Ранним утром, когда мы уже приготовились к своему движению по ущелью, вдруг, мы увидели на другой стороне ущелья большую дорогу, по которой медленно поднималась в гору колонна людей с подводами, на лошадях, пешком и на нескольких небольших машинах.

За пару километров до этой колонны, ближе в нашу сторону, группа вооружённых людей, что-то делала на пути продвижения колонны. Мы стали внимательно вглядываться в бинокль эту картину и быстро догадались, что небольшая группа вооружённых людей готовит засаду колонне и закладывает взрывчатку в огромную скалу, нависшую над горной дорогой. От этого могут быть человеческие жертвы.

Погибнут совершенно невиновные люди. Надо было нам как-то помочь людям с колонны. Но мы были слишком далеко от колонны и нас они могли не услышать. Люди в засаде были немного к нам ближе. Они не станут стрелять в нас, так как не дадут себя заметить с колонны. Надо тут что-то делать?

- Вот где нам пригодились бы автоматы! - упрекнул меня, Гиясов Морис. - Ты, зря их выкинул. Мы сейчас могли бы открыть выстрелы в воздух и спугнуть вооружённых людей из засады. Так спасли бы колонну людей.

- Тогда бы нас с обеих сторон могли пострелять. - как бы оправдываясь, сказал ему. - Так что ты лучше подумай о том, как нам предотвратить гибель людей и самим не погибнуть от стрельбы с обеих сторон дороги.

- Вооружённые люди из засады в нас не будут стрелять. - подсказал нам, Алишеров Хамид. - Мы находимся выше всех и дальность, это препятствие для стреляющих. Они и без того стрелять в нас не будут, чтобы ни дать обнаружить себя. Надо воспользоваться укрытием и сильно кричать. Так нас услышат люди с колонны.

Мы начали кричать, что было мочи. Колонна нас не услышала. Зато услышали вооружённые люди из засады и стали угрожать нам оружием. Мы стали ещё сильнее кричать во всю глотку. Нас все равно не слышали.

- Посмотрите! Посмотрите туда! - стала нас отвлекать Касымова Зухра, показывая пальцем выше вооружённых людей из засады. - Там, наверху, снежный человек! Вон! За большими камнями сидит. Смотрит на нас.

Только сейчас увидел чёрную голову Миши над серыми скалами среди зелёных кустов. Миша внимательно следил за нашим движением. Видимо, это наши крики утратили его бдительность, которую соблюдал он вовремя нашего перехода сквозь горы Гиндукуша. Но тут его привлёк наш неожиданный крик. Миша высунулся из своей засады пытаясь понять причину нашего беспокойства. Он хотел нам как-то помочь.

- Это не снежный человек! - радостно, воскликнул. - Это мой друг Миша, который помог нам пробраться через весь горный массив Гиндукуша. После вам все расскажу. Сейчас надо привлечь Мишу к нам на помощь, чтобы он напугал людей из засады и устроил в горах переполох. Так сможем спасти колонну людей.

- Миша! Бросай камни вниз! - стал кричать, что было сил. - Миша! По-мо-ги нам! Бросай камни вниз!

Как ни старался кричать, но Миша меня не мог понять. Он сидел в своей засаде и, возможно, думал, что его никто не видит. Тогда стал кричать ему и показывать руками на камни. Но Миша все равно никак не мог понять моей просьбы и продолжал украдкой поглядывать на нас из зелёных кустов за серыми камнями.

- Миша! По-мо-ги нам! - стали кричать мы всей группой. - Бросай камни вниз! Миша! По-мо-ги нам! Миша!

Миша долго никак не мог понять, чего от него хотят люди. Тем временем колонна все ближе и ближе подходила к засаде и с нее стали смотреть на нас. Никто из колонны не мог понять, что это кричат люди с другой стороны ущелья. Но все-таки движение колонна замедлила. В нашу сторону стали показывать руками.

- Миша! Бросай камни вниз! - продолжали кричать мы и сами стали кидать камни вниз ущелья. - Миша!

Наконец-то, Миша понял нас и стал вниз бросать огромные камни, которые тут же устроили обвал. Вооружённые люди из засады поняли, что их заметили с разных сторон ущелья, они поспешили поджечь бикфордов шнур на взрывчатке и стали отходить подальше в своё укрытие. Там стояла легковая машина "Жигули".

- Миша! Уходи! - стал кричать, показывая в сторону - Погибнешь! Быстрее уходи! Миша!!!

Миша никак не мог понять, чего сейчас от него хочу. Он просто передвигался в сторону убегающих вооружённых людей из засады и продолжал кидать в них камни. Тут его заметили убегающие люди и с раздирающими душу воплями от страха, кинулись бежать подальше от Миши, беспорядочно стреляя в разные стороны. Миша никак не мог понять, что ему надо спрятаться в укрытие от стреляющих в него людей и продолжал бросать на них огромные камни, которые вызвали новый огромный обвал и погребли под ним всех убегающих вооружённых людей.

В этот момент под скалой раздался взрыв. Каменная глыба рухнула прямо на проезжую часть дороги в сотне метров от колонны. К этому времени колонна приготовилась к обороне, от беспорядочно стреляющих за поворотом дороги. Колонне не было видно происходящего там за огромной скалой. Скала прикрывала резкий поворот дороги. Когда произошёл взрыв огромной силы, и каменная глыба рухнула вместе с Мишей, то всем в колонне стало видно, что там сверху камней лежит волосатый человек.

- Не стреляйте! - закричал им. - Это человек! Он спас вам жизнь! Не стреляйте в него! Миша! Сейчас помогу тебе!

Отцепившись от Касымовой Зухры. Словно безумный бросился вниз ущелья к дороге, пытаясь защитить своего друга далёкого детства. Вся наша группа последовала за мной. Мы все бежали, размахивая руками и кричали, чтобы никто не стрелял в нашего спасителя, который помог выжить ни только нашей группе, но и целой колонне людей. Теперь Мишу могли убить просто, потому, что он не такой как мы, волосатый человек.

Видимо, это наш яркий наряд альпинистской одежды и отчаянное размахивание руками без оружия, привели в замешательство людей из колонны. Никто не решился стрелять в нашу сторону, тем более что с противоположной стороны дороги в колонну уже не стреляли. Лишь пыль после взрыва весела над ущельем.

- Это не снежный человек. - выскочив на дорогу, сказал всем. - Он просто волосатый человек. Он спас всех вас от верной смерти.

Все, что смог выдавить из себя и тут же потерял сознание, рухнув прямо на глыбу камней. Даже не успел сообразить, что, вдруг, произошло со мной. Только почувствовал, как мышцы на моей спине сжимаются и позвоночник начинает замерзать. Какое-то мгновение ещё мог контролировать сознание своего разума.

"Паралич!" - в ужасе, подумал. - "Вот и все. Приехали. Теперь буду инвалидом на всю остальную жизнь".

Мне даже в бессознательном состоянии стало страшно от того, что травма моего детства обратно напомнила мне о себе. Ужас страха охватил все мое подсознательное состояние духа. Мне никак не хотелось думать о том, что теперь могу остаться парализованным до конца своей жизни. Лучше бы погиб в горах.

"Он умрёт или будет инвалидом на всю жизнь.". - промелькнули в моей голове, слова лечащего доктора, которые он тогда в детстве сказал моим родителям, когда был без сознания.

После того, как меня сбил мотоцикл. Также как в детстве, не был согласен с "приговором" своего доктора. Во мне все трепетало и пыталось вырваться наружу, чтобы спасти меня и мою душу. Моя душа и подсознание, словно выбрались из моего тела и метались вокруг меня, пытаясь найти защиту в мере моей жизни, которая была отпущена судьбой. Никак не мог прийти в себя, хотя мой разум постоянно твердил мне, что ещё молод и мне ещё надо жить. Тело мое не слушалось и не подавало никакого движения к моей дальнейшей жизни. Так был мёртв.

В этот самый страшный момент моей жизни, словно почувствовал, как мое тело медленно поднимается от острых камней, впившихся в спину и начинает парить куда-то в сторону от меня.

Понял, что ещё одно мгновение и мое тело разделится с душой, будет летальный исход жизни. Что-то обратно затряслось во мне, как бы в последней попытке перед финишем жизни. Тут же открыл глаза и увидел над собой лица людей, которые чему-то интересному улыбались. Никак не мог понять, что со мной случилось и в чем радость?

- Ну, ты, Александр, даёшь! - удивленно, воскликнул Гиясов Морис. - Мы тебя чуть не потеряли. Вставай! Тебя ждут.

- Разве можно потерять в горах такой большой и вкусный кусок мяса. - вяло, пошутил, под общий смех. - Нам до дома нужны калории беречь.

Лишь сейчас понял, что это меня несли на руках, а думал, что начинаю прощаться со своей жизнью. Меня положили на чей-то стёганый халат-курпачи и стали рассматривать со всех сторон.

Возможно, что люди подумали о моем ранении. Ведь всюду стреляли и могли зацепить. Пуля дура, она не разбирает куда летит.

Сгоряча мог и не почувствовать своего ранения. Но у меня болели только те части тела, которыми ударился об острые камни во время падения без сознания. Спина медленно расслаблялась.

Мышц постепенно принимали нормальное состояние. Лишь вся спина была мокрой от холодного пота, который стекал струйками на халат-курпачи. Мне стало неприятно лежать в собственном поту. Тут вспомнил о взрыве.

- Что с Мишей? - вдруг, вспомнил, про своего друга, пытаясь встать с места. - Куда вы его дели? Где он? Он живой?

- Как только ты рухнул на землю, - ответил Гиясов Морис, - он тут же вскочил на ноги, куда-то сбежал от нас. Думаю, что он в порядке. Будет жить.

- Ты лежи. - остановила меня, Касымова Зухра, когда попытался подняться. - Тебе надо прийти в себя. Это у тебя стресс от сильного напряжения за все переживания. Отдохни немного тут. Все скоро у нас пройдёт.

Ни понял, что имела в виду Зухра, что это "у нас все пройдёт"? Жизнь или поход через горы? Но ни стал у нее спрашивать и через пару минут поднялся, когда все уже оставили меня в покое. Мне нужно было разобраться с тем, что происходит вокруг нас и как нам быть дальше. Ведь мы ещё не у себя дома.

- Вот! Возьми! - сказал Гиясов Морис, протягивая мне мое зеркальце. - Это твой друг оставил нам на память. Там фото твоей дочки на обратной стороне зеркальца.

- Вы извини меня, что вам не рассказал про своего друга. - сказал, своей группе. - Мы с ним знакомы с самого детства. Здесь его случайно встретил. Точнее, это он меня вспомнил и нашёл в горах Гиндукуша. Это он нас провёл через горы и все опасные места.

- Ладно! Хватит тебе оправдываться. - остановил меня, Гиясов Морис. - Благодаря тебе и твоему волосатому другу, много людей остались живы и все эти люди своей жизнью обязаны вам. Спасибо от всех за спасение.

Морис показал на толпу людей внимательно с удивлением разглядывавших наш вид. Видимо, что они до сих пор не могли понять.

Откуда это мы взялись с таким ярким видом в этих горах? По сравнению с людьми из этой колонны, наша группа выглядела грязными обезьянами в пёстрой одежде, которые сбежали из зоопарка и долго не мылись. Вот теперь вернулись к людям. Оставалось нас отмыть и сдать в зоопарк.

- Вы откуда взялись в горах? - спросил нас, мужчина с окладистой чёрной бородой. - Кто вы такие?

- Мы были на археологических раскопках в горах Гиндукуша. - объяснил, бородатому мужчине, знакомые черты лица которого узнал не сразу. - Заблудились в горах. Вот нас мой друг вывел оттуда. Но свёл нас с тобой Аллах. Ведь это ты, Джафар, сказал мне полтора года назад, когда ехал к своему братишке Сафару на свадьбу в Душанбе, что даст Аллах, мы ещё с тобой встретимся. Вот мы и встретились, благодаря Аллаху. Ну, как твой братишка? Свадьба хорошей была? Братишка подарил тебе племянника? Как они там?

- Очень рад, Александр, что мы с тобой встретились. - грустно улыбаясь, ответил Джафар. - Но братишка Сафар никогда не подарит мне племянника. Его свадьбу расстреляла банда Хайратова Ахмада. Вот уже полтора года ищу эту банду, чтобы отомстить им за гибель своего братишки. Ахмад надругался над нами.

- Извини, Джафар, что так мы встретились. С траурными воспоминаниями. - с сожалением, сказал ему. - Мои соболезнования тебе за брата.

Мы обнялись с Джафаром, как старые друзья. Затем Джафар приказал своим людям накормить нас тем, что было у них в колонне. В основном, это были - куски жаренного и варёного мяса, лепёшке из ржаной муки, домашние напитки и различная зелень. По всему было видно, что колонна этих людей давно уже не была дома.

Только в отличии от нашей группы, они выглядели более опрятными и от них дурно не пахло. Выходит, что они общаются с местным населением и спят в домах, чего об нас не скажешь. Мы уже и дома людей, почти, стали забывать. Ещё бы немного и мы превратились в диких животных с обликом обычных людей.

Даже люди-птицы, которые оторваны от цивилизации, в нашем понятии, не выглядели своим внешним видом так плохо и дико, как сейчас здесь выглядели мы люди, по сравнению со своими соотечественниками. Пока наша группа кушала, люди Джафара разбирали завал на дороге, чтобы вытащить трупы погибших противников и расчистить дорогу для своего продвижения дальше в горы. В колонне было несколько десятков человек.

Все они были наполнены местью за своих родственников погибших от рук банды Хайратова Ахмада. Вот уже полтора года они рыскают по горам Таджикистана, чтобы найти убийц своих родственников. Но по рассказу Джафара, кто-то постоянно контролирует продвижение их колонны и устраивает им засаду, как это произошло сейчас на дороге, ведущей в Горный Бадахшан. Только сейчас понял, что мы каким-то образом ухитрились обойти Хорог. Примерно, целую неделю шли зря, когда могли из Хорога быстрее добраться домой. Ну, что поделаешь, значить так судьба была предрешена, провести нас в обход.

- У нас беременная женщина. - обратился, к Джафару, когда мы закончили кушать. - Нам нужно показать её врачу. Так что мы с вами в Хорог не пойдём. Нам легче двигаться вниз домой.

- Спасителей так не провожают. - сказал Джафар. - Выделю вам машину и охрану сопровождения. Они вас доставят в целости и сохранности до ближайшего населённого пункта с доктором. Мои люди вам помогут.

Джафар выделил нам свой личный газик, на котором мы с ним тогда ехали до Душанбе. Приказал положить в машину продукты и тёплый халат-курпачи для беременной. Сам проверил бак, наполненный бензином и подозвал к нам трёх парней, которые будут нас сопровождать до ближайшего населённого пункта.

- Мы не поедем с ними! - возразил, как только узнал, кого Джафар даёт нам в охрану на сопровождение.

- Почему не поедешь? - удивленно, спросил Джафар. - Даю вам самых надёжных воинов из своего отряда.

- Эти люди убийцы. - ответил ему. - Извини, Джафар. Не могу убийцам доверить жизни своих однокурсников.

- Уважаю тебя! - вспылил Джафар. - Но всему бывает придел. Эти люди убивают только своих врагов. Доверяю им.

- Дряхлый старик, сторож университета, не мог быть им врагом. - возразил Джафару. - Они убили его, как шакала. Просто так без всякой необходимости.

- Ну, это уже слишком! - закричал Джафар, выхватывая из-за пояса пистолет. - Если ты, сейчас, не подтвердишь свои слова, то вынужден буду тебя пристрелить. Подтвердишь их виновность, тогда они умрут здесь.

- Мы все можем подтвердить это! - сказал Гиясов Морис. - Вся наша группа присутствовала тогда, когда эти трое парней грабили бар университета и там застрелили дряхлого старика сторожа. Пострадала и наша девушка.

- Однокурсники и друзья не могут быть свидетелями. - возразил Джафар. - Кто ещё подтвердит эту версию? Иначе мне придётся убить Александра и его друзей.

В отряде наступила пауза. Все "воины" этого отряда зло смотрели на нашу группу. Они даже забыли, что всего час назад мы спасли им жизни. Когда уберегли от засады, устроенной им врагами. Каждый из спасённых нами людей, был готов разорвать нас при малейшем нашем движении. Мы молчали. У нас не было других доказательств того, что именно эти люди убили старика сторожа. Наша жизнь была в руках Джафара.

- Джафар! Я! Твой воин! Могу подтвердить! - вдруг, за спиной, услышал, знакомый голос. - Это всё правда. Могу поручиться за Александра, как за самого себя.

В это время, Саид, убийца старика, который был ближе всех ко мне, выхватил пистолет из-за пояса, но, в тоже мгновение, за моей спиной раздался выстрел. Саид тут же свалился мне под ноги. Медленно повернулся в сторону спасителя и с трудом узнал своего друга Курбанова Мирзо, которого уже считал погибшим.

- Вот, паразит! - засмеялся, обнимая друга. - Ты что так долго молчал? Меня могли убить в любое время!

- Здесь в горах, никак не мог признать в бомже, своего интеллигентного друга. - ответил Курбанов Мирзо. - Твои честность и искренность помогли мне в бомже признать своего друга.

В это время раздались, почти одновременно, сразу два выстрела. Мы посмотрели в сторону выстрелов и увидели убитыми на земле двоих парней, друзей убитого Саида. Видимо, это они сами застрелились, чтобы не ожидать над собой суда своих соотечественников. Никто не сожалел об этом самоубийстве. Все тут же стали подходить и плевать на эти трупы убитых соотечественников, которые опозорили честь этого отряда. Затем, Джафар приказал собрать все трупы убитых из банды Хайратова Ахмада и побросать их в глубокое ущелье на съедение хищникам. Как часто говорят горцы. - "у противника "шакала" - смерть как у шакала".

- Тебе не надо искать банду Хайратова Ахмада в горах Памира. - сказал, Джафару, когда мы с ним отошли в сторону от его людей. - Его банда, так думаю, находится значительно ближе к Центру. Искать надо там.

- Откуда ты знаешь где искать Хайратова? - удивленно, спросил Джафар. - Мы его уже полтора года ищем в горах Таджикистан.

- Думаю, что ты теперь у меня не будешь требовать свидетелей. - ответил ему. - Доказательства у меня на этот счёт найдутся. Только передам их тебе без свидетелей, по указанному тобой адресу. Договорились?

- Нет! - возразил Джафар. - Ты мне эти доказательства передашь лично в руки без свидетелей. не хочу, чтобы эти ценные доказательства пропали где-то, вместе с тобой, на длительное время. Мы встретимся!

- Хорошо! - согласился с его предложением. - Мы с тобой встретимся в воскресенье в девять часов утра в центральном парке в Душанбе. Тебя там сам найду. Мне не хочется, чтобы за тобой там был хвост. Возможно, что в твоём отряде ещё остались люди из банды Хайратова Ахмада. После они могут уничтожить всю мою семью.

- Тут с тобой согласен. - ни стал возражать Джафар. - Мне не хочется тебя ещё раз подставлять под пулю. Мы подстрахуемся во всём.

На этом мы закончили беседу с Джафаром. Он специально растянул паузу по разборке завала дороги, чтобы никто не догадался, что у него возникло решение обратного возвращения после разговора со мной. Джафар торопил своих людей расчищать дорогу, а сам посматривал на часы. Видимо, что до ближайшего населённого пункта нужно какое-то время, на которое Джафар и рассчитывал. Так что у него было время на отвлечённый момент по обратному возвращению. Чтобы возможные люди Хайратова Ахмада не заподозрили меня в сговоре с Джафаром. У меня все-таки было подозрение, что тут были и тайные агенты Хайратова.

- Ты, извини меня, что так неприлично получилось тогда в Душанбе. - сказал, Курбанову Мирзо. - Думал, что тебя сильно ранили солдаты или даже убили. За то спасибо твоему дяде. Если бы не он, то меня могли расстрелять люди из вашего окружения. Как сейчас твой дядя? Жив и здоров? В семье все хорошо?

- Мой дядя погиб в тот вечер. - грустно, ответил Мирзо. - Меня тогда легко ранили в другом бою.

- Соболезную тебе, за гибель дяди. - сказал, своему другу. - В том, наверно, есть и моя вина.

- Твоей вины никакой нет. - ответил Курбанов Мирзо. - Дядю моего убили в другом месте Душанбе.

Мы ещё долго разговаривали о своих делах и о времени, пока Джафар не приказал своему отряду разворачиваться в другую сторону. Никто ни стал обсуждать неожиданное решение своего вожака. По лицам людей было видно, что они даже рады такому неожиданному повороту событий. Возможно, что они уже давно не были дома и им всем хотелось вернуться к своему очагу, который они оставили из-за мести противнику.

Курбанов Мирзо пошёл к своим людям, за которыми он был закреплён Джафаром. Присоединился к своей группе. Все три наши девушки сели в машину Джафара. Отказался садиться рядом с шофёром. Мне никак не хотелось выделяться среди других. Так что сел на подводу со своими парнями. Джафар сел рядом с водителем своей машины, и колонна медленно двинулась в сторону долины. Видимо, что лошади хорошо отдохнули во время разборки завала на дороге и ещё к тому же мы двигались под гору, так что колонна, постепенно, стала набирать скорость. Вскоре пришлось сбавить скорость, чтобы не разбиться на поворотах.

Во второй половине дня мы прибыли в какой-то большой кишлак, в котором была небольшая чайхана. Нас приветливо встретил чайханщик. Он тут же стал давать указание своей семье, чтобы накрывали гостям на стол под навесом. Сразу было видно, что Джафар и чайханщик знакомы. Вероятно, что это была у них уже не первая встреча. Они называли друг друга на "ты", как старые друзья. Только передо мной чайханщик постоянно раскланивался, как перед своим раисом. Наконец, мне все это надоело. Сказал Джафару, чтобы чайханщик не обращался со мной так.

После этого чайханщик перекинул свою любезность на Гиясова Мориса, который выглядел не много интеллигентнее других, а мы с Джафаром со стороны уже посмеивались над этой сценой. Гиясов Морис, не привыкший к таким любезностям, краснел перед нашими девчатами и раздувался от злости. Девчонки смеялись в открытую. Подшучивали над Гиясовым Морисом за его любезности. Впервые, за длительное время нашего перехода сквозь горы Гиндукуша и Памира, наша группа ела горячие продукты домашней кухни. На первое блюдо нам подали суп шурпа с говяжьим мясом и свежими овощами. Вторым блюдом была мясная поджарка с макаронами и томатной пастой, блюда посыпаны зелёным луком и петрушкой. К первому и второму блюду горячие лепёшки. Ну, как тут не вспомнить стихи неизвестного мне поэта про традиционный напиток народов Востока:

Всему свой срок, всему свой час,

И после сытного обеда.

Отраден, каждому из нас

Чай, как приятная беседа.

Первый обед для нашей группы на "большой земле" прошел, также быстро и не заметно, как и время, отпущенное нам в пространстве нашего понятия обычной жизни, которое не связано с экстремальными событиями и серьёзными переживаниями. Мы, уже было привыкшие к постоянному явлению в наших повседневных марш-бросках по горным перевалам. Были весьма удивлены тому, что за обедом не последовали сборы, которые поднимали нас с места и отправляли в расщелину, расположенную между снежными вершинами гор. Нам уже не требовалось рисковать жизнью для того, чтобы пройти опасный участок по карнизу у самого края бездонной заснеженной пропасти.

Ничто и никто не угрожал нам в не изведанных нами пещерах, где могла ждать искусственная ловушка, подстроенная коварными людьми, которые превращают в рабов себе подобных. Мы могли спокойно отдыхать за столом в этом маленьком кофе и не думать о своей судьбе. Мне было интересно проследить за тем, как будет Джафар рассчитываться с чайханщиком, за обед своего отряда. Прикладом автомата, просто спасибо или деньгами. Ведь этот обед стоил больших денег, а по виду кишлака, здесь живут далеко не богатые люди. Возможно, что несколько баранов и корову зарезали к такому большому столу.

Накроют пару таких столов и будут либо богатые, либо нищие. Все зависит от того, как с ними будут расплачиваться, гости за такой обед. Вот и сейчас настало время расплачиваться за гостеприимство хозяина этой чайханы. Гости съели все, что было за столом и медленно продолжали пить зеленый чай.

Хозяин чайханы тоскливо сидел в углу своего заведения и изредка поглядывал в сторону Джафара. Джафар подозвал к себе двоих рослых парней, которые сильно похожи на него. Видимо, что это его братья. Иметь таких взрослых сынов возраст Джафара не позволяет. Они переговорили между собой на таджикском языке и Джафар достал из кармана пачку сторублёвых купюр. Не глядя, Джафар разделил пачку денег на две половины.

Одну из них отдал подошедшему к нему чайханщику, который, не считая денег, поклонился Джафару, довольный пошёл в свою кибитку. Мне было не понятно. Джафар заплатил ему больше нужной суммы или у таджиков не принято считать деньги за накрытый стол во время присутствия заказчика, как бы, не унижая гостя своим недоверием. Однако, по лицу чайханщика не было заметно, чтобы он остался за деньги не довольным. В любом случае, больше чайханщика не видел. Вероятно, что он считал деньги.

Отряд Джафара и наша группа обратно вышли на дорогу. Мы сразу расселись по своим местам. Колонна двинулась дальше, провожаемая взглядами пацанов, которые стояли возле дувалов и собственной грязью едва отличались от домашних глиняных дувалов. Они словно были потомками из племени людей-птиц. Не было видно при свете солнца вовремя сбора в носилки останков своих родичей из могилы предков. Когда мы с Юркой ходили на охоту за кекликами на плоскогорье за рекой Кафирниган. Так и мальчишки кишлака сейчас тут почти полностью сливались глиняным цветом кожи с глиняным цветом высоких дувалов.

К вечеру мы пересекли по мосту приток Пянджа, реку Мургаб и уже издалека заметили мерцающие огоньки Рушана, который по своей величине уступал нашему Кофарнихону. В Рушан была небольшая больница и колхозная гостиница (караван-сарай) для гостей. Колонна сразу направилась к больнице. Джафар решил меня и Касымову Зухру поселить на обследование в эту больницу и рано утром забрать нас отсюда в дорогу домой. За день мы должны были разъехаться по домам. Через два дня предстояла встреча с Джафаром в городском парке. Там надо ему передать копию кассеты с записью беседы собрания мафии.

- Проходите, уважаемые гости! - любезно встретил нас с Касымовой Зухрой врач, который своим видом больше был похож на местного шамана, чем на современного доктора, одетого в пёстрый чапан с платком.

- Мы вас посмотрим. - продолжил говорить доктор. - Джафар сказал, что вам обеим нужна хорошая медицинская помощь и отдых в больнице. Проходите в палату, там вы переоденетесь, и вас сразу обеих проверю.

Доктор пригласил нас в приёмную палату, и санитарка тут же приготовила нам больничную белоснежную одежду. Хотел, было встать, чтобы мне переодеться где-то в другом месте, дальше от Касымовой Зухры.

- Доктор! Здесь у вас в больнице одна не останусь. - сказала Зухра, придерживая меня за руку.

- Вас не собираюсь разлучать с мужем. - ответил доктор. - Мы вам отведём отдельную палату, а сейчас, пожалуйста, вы полностью разденьтесь и лягте на кушетку. Всюду буду вас обследовать. Как у вас дела?

Касымова Зухра посмотрела на меня с мольбой. Не посмел выйти из приёмной палаты. Видимо, что ей было спокойнее быть обнажённой в моем присутствии, чем с этим незнакомым ей доктором, которого, возможно, уже после завтра она больше никогда не увидит. Со мной же Касымова Зухра провела рядом много дней и ночей, ни разу не позволил никакого домогательства к ней.

Только когда было сильно холодно в пещерах во время ночлега, то Касымова Зухра сама прижималась ко мне и просила меня, чтобы согрел её своим дыханием. Вот и сейчас, в её глазах была мольба о помощи и спасении. Не мог себе позволить оставить Касымову Зухру одну в этой больничной палате, один на один с доктором, который похож на шамана.

Касымова Зухра обнажилась полностью. Удивился, какой белоснежной была её нежная кожа. Долго закрытая в одежде, тело Зухры словно испарялось от парникового заключения. Легкие струйки пара поднимались от её белоснежной кожи и кожа от чисто белой, становилась бледно-розовой, как тот таинственный свет в пещерах племени людей-птиц. Постепенно, кожа на теле Касымовой Зухры стала такой нежной, как у только что народившегося ребёнка. Еле сдерживал себя, чтобы, случайно, не коснуться такого прекрасного тела этой девушки, которая была не доступна мне. Так как женат, и она уже давно беременна. В это время доктор внимательно прослушивал и просматривал Касымову со всех сторон.

Лишь в её промежность он не решился заглянуть. Вероятно, что он ничего не понимал в гинекологии или просто постеснялся этого сделать в моем присутствии. Ведь, он считал меня её мужем. Ну, раз муж, то как-то не прилично доктору заглядывать в промежность беременной женщины. Хотя сама беременность Зухры была заметна и без обследования. Живот выделялся больше обычного и зародыш уже начинал подавать признаки своей жизни. Наверно у Касымовой Зухры был, примерно, четвёртый месяц беременности?

- У вас все нормально, уважаемая. - сказал доктор, после обследования. - Вам даже лекарство не стоит принимать. Вы просто сильно переутомились в дальней дороге. Примите душ. Хороший отдых и можно домой.

По моим накаченным мышцам было видно, что не нуждаюсь во врачебном обследовании. Мне тоже нужен был хороший отдых и приятный душ, в который нас с Зухрой тут же сразу направили. Душевая комната находилась рядом с приёмной палатой через коридор. Нам уже ничего не пришлось предпринимать, как только накинуть на голое тело больничные халаты и пройти в душевую комнату, в которую нас проводила толстая санитарка средних лет. Она осталась в раздевалке рядом с нашей больничной одеждой, а мы с Зухрой зашли в тесную кабину с душем.

Там было так тесно, что мой член постоянно натыкался на тело Касымовой. Себя едва сдерживал от естественного возбуждения между мужчиной и женщиной. Зухра сама вся трепетала, то ли от моего присутствия, то ли от струящейся воды, которая несмотря на жаркое лето была довольно прохладная для нежного тела женщины.

Только нам некуда было деться. Мы, едва сдерживая себя от половой страсти, старались больше заниматься своей чистотой, нежели мыслями от присутствия противоположного пола. Что нам с трудом удавалось, так как мы оба уже давно не имели интимной близости между противоположными полами. Тем более, что Зухра, только начинала познавать прелесть своей любви с мужчиной.

Но смерть разлучила её с любимым парнем, с которым она собиралась создать свою семью. Мне было как-то неловко женатому мужчине быть обнажённым так близко с толь прелестной дамой, которая по возрасту годилась мне в дочери. Пришлось терпеть. Когда мы вышли из душевой кабины, то медсестра вытаращила свои бесстыжие глаза на мой торчащий член и никак не отрывала глаз от меня, словно она это увидела впервые и не могла понять, как ей поступать в данной ситуации.

Медсестра в своём положении была похожа на кошку, которая впервые увидела мышку и не знала, что с мышкой делать, кушать или играться. Только когда мы с Касымовой оделись в больничную одежду, медсестра пришла в себя и отвела нас в палату, отведённую специально для нашей пары, где мы должны были выспаться. Естественно, что тут же лёг в кровать отдельно от Зухры.

- Александр! Ты извини меня за такую сцену. - сказала Касымова Зухра, когда мы остались одни. - Мне нужно было присутствие мужского тела, чтобы сохранить жар своей души до своего родительского дома. Моя душа уже медленно угасает и мне страшно умереть где-то в дали от родителей. Хочу увидеть папу и маму.

Ничего ни стал говорить Касымовой Зухры, только крепко пожал кисть её руки и долго не отпускал, пока она сама не потянула свою руку от меня и медленно легла в постель. Возможно, что она хотела иметь со мной половую близость?

Не мог позволить себе этого, ни только потому, что давал клятву верности перед своей женой. Но и потому, что не хотелось обижать молодую женщину, которая полностью доверялась мне во все время перехода в горах и только что наедине со мной в кабине душа. Мне как-то было неудобно соблазнять её.

Ведь у меня вполне могла быть по возрасту такая дочь, когда впервые переспал с женщиной. Боже мой! Как все это было давно? Можно подумать, что это все было со мной в другой жизни. Едва мы расслабились после принятия душа, как к нам в палату принесли ужин, который был больше похож на обед. Наш ужин состоял из первого блюда суп лагман из золотисто-белой лапши с кусочками баранины, заправленные в растительном масле с красным перцем и чесноком.

Вторым блюдом был таджикский плов из длинного риса, ярко-красной моркови, баранины с курдючным салом, с запахом чеснока, посыпанный сверху нашинкованным зелёным луком. Кроме пшеничных лепёшек, посыпанных зёрнами подсолнуха, нам подали самбуса на пшеничной муке с куриным яйцом, бараньим жиром и репчатым луком. В завершении нашего ужина мы выпили лимонный напиток с зёрнами барбариса и в нашем теле появился прилив калорий, которые мы не ощущали по-настоящему в течении всего перехода сквозь горы Гиндукуша и Памира.

Проснулись мы вполне отдохнувшие. Никаких признаков боли в нашем теле не было вовсе. Переодевшись в своём чистом белье, которые постирали нам в прачечной больницы, мы вышли на улицу. Там нас уже ждали два туристических автобуса. Видимо, это Джафар нанял их для нашей поездки домой или обменял на все своё имущество вместе с оружием. Так как оружия в отряде уже не было, а сопровождать нас собрались солдаты в камуфляже спецназа, которых, вероятно, нанял Джафар. Это было видно потому, что Джафар давал им указания на сопровождение. Солдаты спецназа разместились тут в обоих туристических автобусах.

- Ну, как ваши дела? - обратился к нам, Джафар. - Выспались хорошо? Вас подлечил доктор? Можно дальше ехать?

- Да! Спасибо, тебе, Джафар! - ответил, за двоих. - Благодаря тебя, мы приняли людской вид. Пора нам ехать домой.

- Тогда. По машинам! - скомандовал Джафар. - Александр! Ты можешь сесть в мою машину или в автобус. Как тебе будет удобно.

- Спасибо, Джафар, но лучше поеду со своей группой. - отказался от предложения. - Мне нужно благополучно развести всех своих однокурсников по месту жительства. Давай поедем по своим домам через Курган-Тюбе, а не через Нурек.

- Как тебе будет угодно. - согласился Джафар. - Мне тоже так удобнее ехать к себе домой, в наш кишлак через Курган-Тюбе. Так будет безопаснее нам всем.

Джафар сел за руль своей машины и с вооружённой охраной выехал впереди нашей колонны. Туристический автобус с нашей группой, с воинами отряда Джафара из кишлака где жил Курбанов Мирзо и вооружённой охраной спецназа, пристроились за машиной Джафара. Следом за нами ещё две легковые машины с вооружённой охраной спецназа. Дальше второй туристический автобус с воинами отряда Джафара и вооружённой охраной спецназа. Замыкали колонну две легковые машины с вооружённой охраной спецназа.

В таком составе выехали из Рушана. Можно было подумать, что мы представители правительства страны. Дальше уже не было высоких гор и заснеженных вершин. Дорога легко струилась между небольших холмов, окрашенных в фиолетовый цвет исходящий от дождливых туч надвигающихся со стороны вершин Памира. Когда мы сели в свой автобус, то уже ни стал пристёгивать к себе карабином Касымову Зухру. По её состоянию было видно, что она сама стремится быть живой, быстрее приехать домой. Но её вела домой не скука по родным, а страх умереть в дороге и не успеть к домашнему очагу. Каким-то образом она предчувствовала близость своей смерти, но не делилась с этим ни с кем.

Мне было жутко думать во время похода и вчера в больнице, Касымова Зухра сказала, что её душа скоро угаснет и она встретиться с душой её любимого. Поэтому Касымова Зухра торопилась домой, чтобы успеть попрощаться с родителями и быть похороненной там, где она должна обрести покой вместе со всей своей семьёй.

Очевидно, это она имела ввиду себя, Никифорова Сергея и ещё не рождённого ребёнка. Так скорее всего и могло быть. Точно этого не мог знать. Это было всего лишь мое собственное предположение. Мог ошибаться насчёт этих выводов. Касымова Зухра села рядом с Мулукандовой Сарой и тут же погрузилась в сон. Видимо, это так она хотела сохранить энергию своей души до дома. Мулукандова Сара ни стала беспокоить Зухру своими разговорами и тоже стала дремать.

Скорее всего, это вся моя группа ещё никак не могла полностью расслабиться после тяжёлых испытаний во время длительного перехода в горах Гиндукуша и Памира. Вот теперь они все старались найти себе покой перед своим домом, который был оставлен нами на долгий срок. Сел к окну в середине автобуса рядом с Гиясовым Морисом и уткнувшись в угол тоже задремал. Мне не хотелось ни о чём говорить. Просто хотелось побыть наедине с самим собой, хотя бы в кресле автобуса. Ведь мы так надоели друг другу за время своего перехода в горах, что хотелось быстрее добраться до своего дома и там полностью расслабиться в домашней обстановке, которую мы уже давным-давно позабыли.

Ещё перед отъездом из Рушана, мы договорились, что в дороге нигде не будем останавливаться на долго, чтобы сегодня всем разъехаться по своим домам. Поэтому, благодаря Джафару, все взяли себе в дорогу по банке говяжьей тушёнки, лепёшки из пшеничной муки, разные сухие продукты, горячий зеленый чай в термосах и по три бутылки прохладительных напитков. Этих продуктов нам вполне хватить на всю дорогу. Только дважды, в Кайлахум и Куляб, мы останавливались для того, чтобы заправить там горючим свой транспорт, оправиться самим и сменить водителей, которые были в отряде Джафара. Обратно садились по своим местам и продолжали долгий путь к своему родному дому, в котором все уже давно не были. Когда мы проезжали Курган-Тюбе, то была ночь. Каким-то чутьём сквозь сон определил, что мы едем по городу. Открыл глаза и стал смотреть на улицы. Весь город спал. Не было никакого движения. Словно в городе комендантский час. Может быть, так и было. Ведь после февральский событий 1987 года в Душанбе, наступили тревожные дни и ночи во всём Таджикистане.

То и дело, в разных городах и населённых пунктах республики, происходили погромы, грабежи, насилие и убийства. Всю республику охватила эпидемия террора. Каждый хотел жить лучше других и обязательно за чужой труд. Вот и получалось, что сама криминальная обстановка в республике устроила комендантский час с вечера до утра, когда ни так уже опасно передвигаться.

Есть хотя бы какая-то надежда на то, что в течении светлого дня на защиту твоего имущества, здоровья и жизни, встанут республиканские представители охраны порядка народа. Но на это было мало надежды, так как после известных событий в Душанбе, в Таджикистане было несколько попыток переворота власти.

Различные политические партии, движения и просто родовые кланы, пытались пройти к вершине власти, чтобы управлять народом и владеть богатствами этих мест природы. Если бы представители международных организаций зафиксировали все попытки переворота власти в нашей республике, то Таджикистан мог угодить в книгу "Гиннеса".

Так как политическая история ни одной страны мира не может похвастаться тем, что в течении короткого времени на правительственных зданиях республики поднимали различные штандарты власти. Человек тут засыпал при одной власти, а просыпался при другой власти. В стране был всюду такой балаган, при котором бурно расцветало беззаконие и различный криминал.

Каждый гражданин Таджикистана пытался нажиться от произвола. Растаскивали всё, что когда-то принадлежало советскому народу. Теперь было добычей мародёров. Когда наша колонна проезжала перевал на трассе между Курган-Тюбе и Душанбе, то на месте гибели множества людей уже никто из водителей не подавал тревожный сигнал. Видимо, люди так привыкли к постоянным убийствам и забыли о том, что тут произошло совсем недавно. Всего несколько месяцев назад.

Здесь даже на трассе асфальт новый положили, чтобы не было кровавых пятен и кусков человеческого мяса, которые были в трамбованы в полотно дороги потоком многочисленных машин. Только два обелиска из чёрного мрамора у края дороги, с обеих сторон, напоминали о случившейся трагедии с гибелью людей на этом месте. Боевики Джафара угрюмо смотрели на эти два обелиска, словно это им их поставили.

Ещё во время последней остановки в Куляб, передал Джафару список улиц и номеров домов, где жили мои однокурсники, с картой Душанбе, чтобы легче было определять по карте во время передвижения транспорта по городским улицам. Для скорости развозки однокурсников в ночи города Душанбе. Как только мы подъезжали к указанному адресу, то ждал до тех пор, пока родственники вышедшего из автобуса моего однокурсника принимали его в свои объятья.

Постепенно, мы развезли всех и уже к рассвету подъехали к дому Касымовой Зухры. Дом выглядел ни так богато, как дом у Баратовой Матлюбы, у которой мы были в гостях в феврале прошлого года. Небольшой забор и дворик в шесть соток, в глубине которого стоял обычный дом ничем не выделявшийся от соседних домов. Даже хозяйство не было видно. Возможно, что за домом мог быть небольшой курятник и больше ничего. Нет у дома и сторожевой собаки, которой, собственно, нечего охранять.

Из рассказов самой Касымовой Зухры, узнал, что её отец инженер, а мама работает в конторе инспектором по учёту какой-то документации. В общим, обычная интеллигентная семья. Кроме Зухры в семье есть ещё два старших брата. Почти все, тоже самое, как в моей семье. Касымова Зухра прошла в глубину двора. Едва она дошла до своего дома, как навстречу вышла её мама и со слезами стала обнимать свою дочь. Ни стал наблюдать сцену встречи мамы с дочкой.

Мы тут же поехали в сторону центра, чтобы быстрее выехать за пределы Душанбе на трассу Душанбе-Кофарнихон. Чтобы случайно не застрять в пробках проснувшегося города, мы пересекли проспект Рудаки и поехали через пивной завод мимо русской православной церкви. Так было намного быстрее и ближе выехать за пределы городской черты на нашу трассу. Когда мы выехали на трассу за пределом города, то навстречу нам уже стали появляться первые машины, спешащие развозить дежурных рабочих первых смен на предприятиях, которые находили в Гиссаре и Турсунзаде, в противоположной стороне за Душанбе.

В основном, это были специалисты таджикского алюминиевого завода в Турсунзаде и работники турбазы "Гиссарской крепости", которая находится далеко за Гиссаром. Так что к началу первой смены они успевали приехать к себе на работу из Кофарнихона на служебных машинах, так как первые автобусы между этими городами выезжали в шесть часов утра. Мы тоже уже спешили добраться домой. К Кофарнихону мы приехали в начале пятого часа утра. Наша колонна остановилась на городской площади и все местные вышли из автобуса. Мне осталось пройти к себе домой всего пятьсот метров. Курбанову Мирзо со своими односельчанами предстояло ещё три километра подняться в ущелье вдоль правого берега реки Кафирниган и там за птичником ещё километр на гору до своего кишлака. Поэтому мы прощались недолго. Обошлись, лишь рукопожатием. Никаких напутственных слов на прощание и так все ясно.


3. Угасшие души.

За время моего отсутствия наш город сильно изменился. Покрасили здания универмага и предприятий бытового обслуживания, которые находятся вокруг городской площади. Обычно, это делали во время советской власти перед приездом представителей центральной власти из Москвы. Сейчас эта необходимость отпала. Выходит, что, либо это все продали в частное владение, либо тут были погромы, которые повредили здания на городской площади. Без особой причины городские власти ремонт общественных зданий никогда не делали.

Так что здесь что-то случилось. Даже гранитная плита обелиска повреждена. Значить тут были какие-то столкновения людей. Когда люди научатся себя уважать и не беспокоить себе подобных? Беспокойство за свою семью охватывает меня. Спешу к себе домой по улице Гагарина, в конце которой на перекрёстке улиц в глубине двора находится наш дом на улице Ватан. Прошел уже половину пути от городской площади.

Прохожу напротив окон, где живёт Шевелев Валера. Форточка на его окне беспомощно болтается от лёгкого ветерка. Все окно и грязная занавеска заросли патиной, которая тут имеет такую плотность, что сливается в одно целое с грязной занавеской из белых тюлей. Значит Шевелев Валера уже давно не живёт в этой квартире. Обратно сбежал к себе в Киев. Как мне все это надоело! Пора с этим кончать и отказаться от услуг Шевелева Валеры. Он, конечно, прекрасный художник, но как человек - обыкновенная дрянь. В последнее время от Шевелева было в работе больше балагана, чем благополучия.

Подхожу к своему дому. Любопытные соседи уже проснулись и обсуждающим взглядом наблюдают за моим передвижением, словно экспонат для очередных сплетен в нашем доме. киваю головой на приветствие соседей и поднимаюсь на четвёртый этаж в свою квартиру. Чтобы не перепугать своим обросшим видом жену и дочь, тихо стучу в дверь своей квартиры. За дверью кто-то копошится. Видимо ищут дверь руками.

- Кого это носит такую рань? - сонно бурчит моя жена за дверью. - Выспаться не дают людям перед работой.

- Ну, тогда пошёл обратно. - шутя, отвечаю, на бурчание жены. - Можешь продолжать спать сколько надо.

- Ой! Вика! Твой блудный папа вернулся! - радостно, вскрикивает Людмила. - Быстрее открывай ему дверь.

Едва открывается дверь, как тут же попадаю в объятья Людмилы и Виктории. Жена и дочь тискают меня с обеих сторон, а ногой закрываю входную дверь, так как любопытные соседи нашего подъезда выбрались из своих квартир на радостные крики Людмилы и Виктории. Сейчас наши соседи начнут обсуждать мой вид.

- Папочка! Миленький! - радостно, кричит Виктория. - Сильно, сильно за тобой соскучилась. Где ты был целых два месяца?

- Ладно! Хватит тебе папу тискать. - пытается Людмила, отодрать от меня дочь. - Ему надо хорошо помыться и отдохнуть после дороги. Нам с тобой пора собираться на работу и в детский садик. Вечером увидимся.

Виктория отстаёт от меня и вместе со своей мамой идёт хлопотать на кухню с ужином для себя и для меня. Полностью раздеваюсь в ванной комнате и в ванную напускаю тёплой воды с большой пеной от шампуня для тела. Мне надо хорошо отдохнуть от столь длительного похода в горах Гиндукуша и Памира. То, что мылся под душем вместе с Касымовой Зухрой в больнице Рушана, это ничего не значит. Там просто сполоснулся от части накопившейся грязи. Сейчас надо хорошо помокнуть в густой пене шампуня, чтобы полностью отстала вся грязь. Интересно бы узнать. Сколько грязи накопилось на мне за это время? Залез в ванную и с головой погрузился в пену, затем вынырнул обратно и от удовольствия закрыл глаза.

"Как это прекрасно быть дома!" - подумал. - "Так бы и лежал сутки в ванной, пока кожа станет белой."

- Папа! Ты скоро? - услышал, голос дочери за дверью. - Мы с мамой уходим. Выходи! Тебя поцелую, чтобы ты был всегда рядом с нами.

- Сейчас выйду! Уже выхожу из ванной. - ответил, выпуская мыльную воду из ванной и включая душ над головой. - Одеваюсь!

Как только выпроводил Людмилу и Викторию за дверь, то тут же замкнул снаружи квартиру и незамедлительно принялся копировать магнитофонную кассету с записями собрания мафии Таджикистана. У меня было мало надежды на кровную месть Джафара, что он окончательно разгромит всю мафию Таджикистана. Оставшихся живых надо посадить за решётку. Решил подключить к этому вопросу прессу, правительственные и правовые органы власти. Для этого мне нужно было скопировать не меньше десятка этих магнитофонных кассет и распределить их по почтовым ящикам, выше указанных организаций власти и информации. Все равно кто-то мог подключиться к борьбе с мафиозными структурами республики, не могла республика стать мафиозным государством против собственного народа.

Давно пора кому-то начать настоящую войну не с собственным народом, а с этим криминалом. Лишь к середине дня закончил копировать магнитофонные кассеты и тут же их спрятал в надёжное место, куда был доступ только лишь мне одному из всей нашей семьи. Так было надёжно для моей семьи. Если эта магнитофонная кассета попадёт в чьи-то руки, то погибнет моя семья. Ведь эта магнитофонная кассета должна сработать, как атомная бомба против мафии, которую надо подчистую извести в нашей республике.

Освободившись от всего, привычно включил телевизор и только сейчас узнал, что сегодня пятница 19 августа 1988 года. Боже мой! Так это мы болтались по горам больше двух месяцев! Посмотрел на себя в зеркало и в ужасе отстранился от того что увидел там в изображении. Даже в страхе обернулся, так как мне показалось, что через мое плече глядит в зеркало старческое лицо, заросшее белой щетиной.

Но за моим плечом никого не было. Вновь посмотрел в зеркальное отражение и испугался того, что в знакомых чертах старика узнал самого себя. Так это для нас во времени обычной жизни людей прошло всего чуть больше двух месяцев, а там, в пространстве, где живёт племя людей птиц, прошло пару десятков лет, плюс, ещё время нашего перехода через горные массивы Гиндукуша и Памира.

Таким образом, постарел, примерно, на двадцать лет. Значить моя группа не была в пространстве жизни племени людей-птиц. Иначе у Касымовой Зухры не рождённому ребёнку было бы тоже уже двадцать лет. Получается, что Старик ОН обманул меня и состарился на двадцать лет, там за время пребывания у него в гостях. Может быть, его не понял?

- Глаза и разум людей не могут определить время в действительности. - мысленно, подсказал Старик ОН. - Расстояние и время в пути невозможно определить одним мышлением.

Вздрогнул от неожиданной подсказки и осмотрел своим взглядом все, что окружало меня. Но присутствие Старика ОН не заметил. Решил, что это мне померещилось и отбросил от себя дурные мысли. Видимо, это получил стресс оттого, что увидел в зеркале своё постаревшее лицо. Надо мне выпить стакан коньяка и таким образом сбросить с себя стрессовое состояние. Ведь нахожусь весь в таком сильном напряжении.

В холодильнике на кухне стояла не начатая бутылка армянского коньяка, который принёс от Фазылова Хасана, директора Гиссарской товарной базы. Открыл бутылку и налил коньяк в рюмку, которую тут же опрокинул себе в рот и проглотил не закусывая. Натощак в голове закружилось и на меня нашла истерика. Стал думать о том, что стал стариком и теперь не способен буду иметь половую связь с женой. Поэтому, вероятно, ни стал соблазнять Касымову Зухру, когда был очень близко возле её обнажённого тела и не имел с ней половой связи. Какой же все-таки дурак! Лезут в голову всякие грязные мысли.

Надо проверить себя в постели с Людмилой. Возможно, что вовсе не импотент, а вполне нормальный мужчина для половой связи. Могу задрать любую женщину и иметь взаимную удовлетворённость. Надо мне сейчас лишь успокоится. Налил в рюмку ещё коньяку и также выпил его не закусывая. У меня все поплыло перед глазами и после третьей рюмки без закуски, отправился спать на балкон в своё семейное ложе. Там сбросил с себя домашний халат и распахнув настежь окно, завалился в просторную постель. Меня сразу обдуло лёгким ветерком с улицы.

Моя голова пошла кругом. Закрыл тут же глаза. Мне уже было не до половых связей с женой. Прошло какое-то время и мне стал сниться ужасный сон. Словно, это на какой-то странной свадьбе. Вокруг все белое и люди в белом, но нет веселья на этой свадьбе и нет слез от людского горя. Глаза у присутствующих пустые и безразличные, но в них узнаю черты знакомых мне людей, которых мы давно проводили к своим предкам и уже совсем забыли родные черты лица. Вероятно, это был на том свете у родных.

Вдруг, слышу стук в дверь. Встаю и иду открыть дверь в свою квартиру. Дома никого нет. Очевидно, это опять Людмила с Викторией отправились домой к моей маме печь пирожки и там остались ночевать. Может быть, это они вернулись поздно ночью домой. Надо их впустить к себе в квартиру. Не спеша открываю дверь и вижу на пороге Касымову Зухру, которая стоит вся в белом. На ней из шелка совершенно прозрачный пеньюар, поверх которого белый халат на распашку. Губы и лицо Зухры совершенно бескровны. Все её бескровное тело почти сливается с пеньюаром и белым халатом.

Даже её волосы на голове и промеж ног совершенно белые, как у моей бабушки Мани, которая была полностью альбиноской. Но точно знаю, что Касымова Зухра брюнетка. Вероятно, что это она также поседела, как и за время пребывания в племени у людей-птиц. Однако, ещё два дня назад её видел с черными волосами и выглядела она иначе.

- Ты должен рано утром прийти к нам домой и проводить мою угасающую душу. - мысленно, сказала мне, Касымова Зухра. - Настало время мне встретиться с угасшими душами моей семьи, которые меня уже ждут.

Касымова Зухра растаяла, словно лёгкое облако, прямо перед моими глазами. Холодный пот от страха тут пробил всего меня. Так вздрогнул от такого ужасного сна, проснулся и машинально нажал на кнопку своих альпинистских часов, которые были на моей руке. К моему огромному удивлению часы показывали четыре часа ночи. Удивился тому, что эти часы не показывали время за весь переход через горы Гиндукуша и Памира, а тут, вдруг, показали время. Думал, что это мне померещилось. Тогда ещё раз нажал на кнопку этих часов и циферблат осветился голубым светом на отметке четырёх часов. Значит было какое-то траурное предвещание в этом страшном сне, которому суждено сбыться сегодня утром в доме Касымовых.

Надо туда срочно поехать. Может быть, что именно там нужна моя помощь, чтобы приостановить нависшую беду. Поднялся с постели и обнаружил, что действительно нахожусь в квартире один. Тогда пошёл в комнату своих сынов и обнаружил там, Людмилу и Виктория, которые мирно спали на кроватях Артура и Эдуарда. У меня на душе стало немного легче от того, что с моей семьёй ничего не случилось. Значит можно поехать в Душанбе и окончательно успокоиться от ужасного сна. Тем более, что мне ещё надо заехать в дом Никифорова Сергея и рассказать его родителям о гибели сына. Не представляю, как это буду говорить родителям Сергея? Ведь они такие же родители, как, тоже волнуются и думают за своего сына.

Размышляя над своими дальнейшими действиями в течении нового дня, открыл платьевой шкаф и тут только понял, что мне нечего одеть в такой траурный день. Не пойду же к людям в парадном костюме, который одеваю по торжественным дням и на очередной семестр в университете. Это как-то не прилично. Надо что-то подобрать поскромнее к такому траурному дню. Не прилично идти в таком виде с траурной речью. Тут вспомнил про свой цирковой чёрный костюм с блесками, который мне подарили на работе вовремя съёмок фильма в цирке, в День победы 9-го мая 1972 года. Боже мой! Как все это было давно!

Наверно, уже давно, костюм сгнил под чехлом, в который его спрятал девять лет назад. Надо было мне костюм проветривать для сохранности, хотя бы один раз в два-три года. Как только сейчас одену костюм в таком виде? Когда достал костюм из-под чехла, то оказалось, что он хорошо сохранился. На костюме не было плесени и дурного запаха. Очевидно, этот костюм был перемешан синтетическими волокнами вместе с шерстью. Синтетика не давала микробам проникнуть в шерсть и таким образом мой костюм сохранился.

На всякий случай развесил весь костюм-тройку по частям на ветру возле открытого окна. Тем временем сам стал собираться. Переложил в кейс все копии магнитофонных кассет. Одну кассету положил во внутренний карман костюма. Там обнаружил пару пачек сторублёвых купюр, которые положил в костюм перед отъездом в горы.

"Может быть, поэтому костюм не сгнил?" - подумал. - "Наверно, Людмила периодически проветривала костюм и использовала его, как домашний сейф для денег. Возможно, что у него такая не гниющая ткань?".

Черные лаковые туфли к этому костюму тоже оказались в хорошем состоянии. Туфли лежали в картонной коробке для обуви и от них пахло нафталином. Так вот почему в платинном шкафу все хорошо сохранялось, это Людмила, как истинная хозяйка, постоянно следила за домашними вещами. Все вещи чистила, проветривала и обрабатывала противомикробными средствами. Даже чёрный галстук с блесками сохранился, который одевал всего один раз во время съёмок фильма в цирке. Просто ужас, как не люблю носить галстуки.

Чувствую их на своей шее, как собачий ошейник. Но сегодня придется галстук одет. Надо полностью соблюдать траурный вид костюма. Может быть, мне ещё придется купить цветы к трауру, но только кому? На мои сборы ушло около часа. Тут, как в армии, за сорок пять секунд не соберёшься. Требуется рассмотреть себя со всех сторон, чтобы ничего лишнего не было. Строгий чёрный костюм. Как бы меня в нем не осмеяли. Выгляжу, ну, прямо, как цирковой артист при полном параде. Однако другого выбора нет.

Думаю, что люди меня не осудят. Все равно придется ехать таким. Каким меня примут, таким и буду в семье у людей. На всякий случай побрызгал на себя и на обувь одеколоном, чтобы от меня не пахло нафталином. Взял авторучку и чистый листок бумаги. Нужно было написать жене записку, что уехал на отчётное собрание международной археологической экспедиции, чтобы Людмила и Виктория не беспокоились за мое столь раннее отсутствие из дома.

Приехал через два месяца и обратно исчез. Как Фигаро, то тут, то там, но, только ни дома. Пора бы и остепениться. Прекратить свой бег. Уже даже дочь мне напоминала, что слишком много бегаю и мало уделяю времени своей семьи. Видимо, это у меня на роду написано. Все у нас в роду куда-то бегут и едут. Постоянно все в движении. Вероятно, это поэтому так много в нашем роду старожилов. Некогда нам стареть. Постоянные заботы о ком-то. Постоянно каждый в нашем роду в движении всю свою жизнь. Положил записку на середину кухонного стола.

Придавил её пустым стаканом, чтобы записка не улетела от сквозняка. Выпил кружку уже остывшего чёрного кофе. Посмотрел на часы. Было уже около пяти часов утра. Пора быстрее ехать, а то так не успею сегодня все завершить. Поменял свои альпинистские часы на обыкновенные ручные часы и пошёл открывать дверь на выход из квартиры. Надо было выйти осторожно, чтобы не разбудить Людмилу и Викторию. Иначе. Без вопросов так просто от них не отделаешься никогда.

- Ты куда это собрался? - услышал, за своей спиной, как только повернул ключ в двери. - Опять спешишь?

- Фу! Чуть не умер от страху. - вздрогнув всем телом, ответил жене. - Предупреждать надо в таком случае. Можешь идти спать. Записку оставил на столе. У меня сегодня там собрание по археологической экспедиции.

- Пить меньше надо. - упрекнула жена. - Нажрался ты вчера, как свинья и с вечера завалился спать пьяный.

- Мне нужно было сбросить с себя стресс. - стал оправдываться. - Выпил ту малость армянского коньяку.

Людмила ничего не сказала. Вытолкала меня за дверь и тут же замкнулась изнутри на ключ. Поспешил на улицу. Рассвет уже был в полном разгаре и мне нужно было до жары приехать в Душанбе, иначе, мне придется потеть в городском транспорте, которого пока не видно на улицах нашего Кофарнихона. На городской площади была полная тишина. Ни единой души. Субботний день. Мало кто в этот день работает. Да и время всего пять часов. Придется мне тут целый час одному торчать. В этот момент за моей спиной что-то зашуршало. Повернулся. Увидел автомобиль Джафара, который был рад этой встречи со мной.

- Ты! Что в такую рань вырядился? - удивленно, спросил Джафар. - Садись! Подвезу тебя в Душанбе.

- У меня есть дела в Душанбе. - ответил, удивившись приезду Джафара. - Вот что ты тут сейчас?

- Мы с тобой на завтра договорились встретиться. - как бы оправдываясь, ответил Джафар. - Вот, решил сегодня навестить своих родственников в Душанбе, а завтра с тобой встретиться, как договорились.

- Ну, раз мы встретились, - сказал, доставая из кармана магнитофонную кассету, - то завтра нам уже не придется встречаться. Мне просто повезло, что ты сегодня появился. Завтра буду отдыхать. Уже больше двух месяцев не был дома. Все дела домашние и рабочие давно забросил. Надо навёрстывать дела.

- Вот и хорошо! - одобрительно, сказал Джафар, принимая магнитофонную кассету. - Аллах знал, как нам помочь. Иначе бы мы с тобой сейчас здесь не встретились в машине. Слава Всевышнему! Аллах Акбар!

Джафар поднял ладони к небу, прославляя Аллаха, затем дотронулся руками до своего лица. В знак приличия перед исламом, тоже так сказал приветствия в честь Аллаха, дотронувшись руками до своего лица. Ведь тут действительно произошло какое-то чудо. Кто мог подумать, что нас когда-то с Джафаром сведёт один и тот же случай.

Ну, допустим, что первый раз все произошло совершенно случайно не зависимо от наших действий в тот трагический день февральских событий 1987 года. Но как объяснить то, что новый случай свёл нас воедино в горах Памира. Меня, Джафара, Курбанова Мирзо и убийц из банды Хайратова Ахмада. Плюс ещё сегодняшняя встреча.

Ведь мог Джафар поехать в любое другое время, но не в эту самую минуту, когда вышел на городскую площадь. Словно нас кто-то сводит постоянно, когда мы были нужны друг другу. Может быть, это как-то связано с ужасным сном, который приснился мне этой ночью? Как все мне понять? Надо когда-то серьёзно разобраться со всеми моими снами, которые у меня сбываются наяву.

- Теперь до них доберусь. - прервал Джафар, мои размышления. - Эти убийцы за все ответят. Каждому из них отрежу голову и покажу на всеобщее обозрение. Пускай все люди увидят месть таджика за убийство.

- Только ты, пожалуйста, не наделай глупостей. - предостерёг, Джафара. - Магнитофонная кассета ещё не является доказательством виновности этих людей в гибели твоего братишки. Тут может быть много совпадений по звучанию похожих слов. Возможно, что близнецы, это ни турбаза в горах Кухистана. Просто живые люди братья-близнецы, у которых тут есть какая-то база в горах для хранения наркотиков или контрабанды.

- Джафар потерял своего братишку, но не потерял разум. - прервал меня, Джафар. - Все проверю, прежде чем отрезать кому-то голову. Кто не виновен, тот не пострадает. Будь уверен в том, что знаю, как сделать.

- Верю тебе. - согласился. - Но мне ещё хочется тебе помочь. Только это тоже всего лишь мое предположение, которое нужно тщательно тебе проверить, чтобы найти истинного виновника. Думаю, что Хайратов Ахмад, это псевдоним главы банды. Он просто скрывается под этим именем. В быту он имеет совершенно другие, фамилию и имя, так что будь осторожен, чтобы он тебя не опередил. Это хитрый и коварный враг. Если он тебя полтора года водил по горам в совершенно другом месте своего пребывания, то и сейчас он может быть где-то рядом, а ты даже не подозреваешь о его присутствии.

Не могу тебе назвать его имени, так как могу ошибиться. Ты сам должен все проверить и убедиться, кто именно твой враг. В любом случае, тебе не враг. Мне искренне хочется помочь тебе найти убийцу твоего братишки и избавить людей от убийц.

- Именно, только в тебе могу быть убеждён, - сказал Джафар, - что ты мой спаситель и друг. Уже многим обязан тебе. За то, что ты спас мой отряд в горах Памира и за эту магнитофонную кассету. В которой, так думаю, найдётся много доказательств виновности убийц моего брата. Остаюсь твоим другом и должником.

Мы ещё долго разговаривали с Джафаром на различные темы жизни и окружающих нас проблем. Мне интересно было слушать человека, который всю свою жизнь прожил в горах Кухистана, но не выглядел диким и тупым человеком. Не озверел от горя за убийство своего братишки Сафара. Этот мужчина даже не одичал от того, что большую часть своей жизни провёл в отрыве от развивающегося прогресса.

Чего нельзя было сказать за нашу группу, которая за два месяца скитания по горам Гиндукуша и Памира, едва не приняла дикий животный вид людей, оторванных от "большой земли". Может быть, так с нами и произошло бы, если бы мы остались в горах ещё на пару месяцев или оказались в плену пещеры-ловушки. Как это произошло с теми людьми, которые совсем одичали в пещере-ловушке.

Ведь они питались даже тем, что едят животные, но ни в коем случае не обычные люди. Даже там представить не могу себе, чтобы питался подстилкой, на которой сплю и оправляюсь, одновременно. Уж лучше тогда погибнуть, чем быть с таким животным видом. В прочим, этот вид никак нельзя назвать. То были не люди и не животные. Перед нами находились призраки животного мира, к которому можно относить и человека, но только ни то, что мы тогда увидели в пещере-ловушке. Даже страшно, это вспоминать. Не уже ли, в действительность мы там столкнулись с этим в горах?

- Тебя куда подвести? - спросил меня, Джафар, когда машина повернула в город. - Твой раб на всю жизнь.

- Вот, только рабов мне не хватало! - засмеялся. - Мне нужно остаться на площади "Айни". Дальше видно будет.

- Думаю, что на этот раз там на площади разбоя не будет. - сказал Джафар, поворачивая в сторону площади "Айни".

Машина остановилась рядом с "Домом книги". Как раз в том самом месте, где в феврале прошлого года стоял разбитый троллейбус. На этот раз там все было в полном порядке. Поблагодарив Джафара за услугу, повернул на проспект "Рудаки" и решил прямо с этого места рассовывать по почтовым ящикам копии магнитофонных кассет с записью собрания мафии Таджикистана. Может быть, мой метод в этот раз сработает?

С приходом перестройки и демократии в Таджикистане, на всех правительственных и государственных учреждениях, были с улицы поставлены почтовые ящики, в которые любой гражданин республики и её гость, могли положить тут почтовые сообщения на любой злободневный вопрос. Никто не имел никакой ответственности за свою корреспонденцию. У всех было право голоса. Никого не преследовали за его взгляды на политическую, экономическую, религиозную, общественную, правовую и просто обычную гражданскую жизнь человека. Вот этим и воспользовался, рассовывая копии своих магнитофонных кассет по все почтовым ящикам представителей власти Душанбе и всей республики.

В семь часов утра положил в почтовый ящик последнюю магнитофонную кассету и повернул на улицу, которая вела к дому Касымовой Зухры. Сразу на душе стало как-то неприятно оттого, что ожидало меня в доме Касымовых. Ноги сами собой плелись в нужную сторону, а все существо мой души сопротивлялось и мне никак не хотелось туда идти. Но повинуясь какому-то неведомому притяжению, шёл туда, как кролик, находясь под гипнозом удава отправляется в его глотку. Меня словно заглатывало происходящее событие.

Издалека увидел возле дома Касымовых небольшое скопление людей и машин. Возможно, что такой сон приснился ни только мне одному. Возле дома была вся моя группа, которая была в горах Гиндукуша и Памира. Девушки стояли в одной стороне, а парни в другой стороне от калитки при входе во двор. Тут же были родители Касымовой Зухры и отец Баратовой Матлюбы. У всех был такой вид, словно их только что побили. Поздоровался со всем кивком головы, и мы тут же стали заходить в дом. Видимо, это меня ждали все присутствующие.

Значить, что Касымова Зухра ещё жива. Вероятно, это она нас собрала, чтобы сказать какое-то важное сообщение, которое затронет нас всех. Вот только на праздник это никак не похоже. Иначе бы люди не были одеты в траурный наряд и лица у них не были бы наполнены печалью. Здесь все-таки есть в этом какое-то трагическое начало нашей встречи. Больше похоже на траурный обряд у таджикского народа. Мы зашли в большую комнату, где все было вычищено до блеска и украшено в черно-белый наряд. На окнах и на входе в комнату весели белые занавески с черными лентами по сторонам. В середине большой комнаты стояла кровать, на которой лежала Касымова Зухра. Она была в точно таком одеянии, какой явилась ко мне ночью во сне. На ней был прозрачный пеньюар из шёлка, сквозь который просвечивались совершенно бескровные соски груди, слегка выделявшиеся пятнышками на выпуклой поверхности груди и только.

Живот Касымовой Зухры был пуст. Может быть, это у нее произошёл выкидыш, но это ещё не причина для её смерти. Женщины и после выкидышей не рождённых детей, продолжают долго жить и ещё рожают множество новых мальчиков и девочек. Вероятно, это у Касымовой Зухры депрессия, так это тоже не смертельный случай. Из депрессии выводят и безнадёжно больных стариков, она ещё так молода, что вся жизнь впереди. Касымовой Зухры ещё жить и жить до глубокой старости. Вот лишь волосы у нее стали совсем белые ни только на голове, но и в промежности. Почему-то родители оставили её в таком бесстыдном виде, на обозрение всем присутствующим.

Ведь она под этим прозрачным пеньюаром лежит почти голая. Возможно, что это белый халат, который лежит по бокам на кровати, сполз с Касымовой Зухры, пока она была одна в этой большой комнате. Сейчас нет смысла поправлять что-то, все видели её такой, как она есть на самом деле.

- Собрала вас всех для того, чтобы вы исполнили мое последнее желание. - мысленно, обратилась Касымова Зухра, ко всем присутствующим. - Моя душа угасает. Скоро покину этот мир, чтобы встретиться со своей семьёй, души которых угасли раньше моей души. Мне не хочется оскорблять обычаи никаких религий. Поэтому похороните меня в христианском гробу завёрнутую в исламский саван. Могильную яму ройте между мусульманским и христианским кладбищем, чтобы родители мои и мужа, могли всегда беспрепятственно приходить на могилу своих детей и внука. Гроб сделайте большим, чтобы в нем свободно могла найти себе место вся моя семья. Место похорон определит Александр. Не забывайте нас никогда. Мы уходим с памятью о вас. Мы все там встретимся когда-то. Сейчас закройте меня белым покрывалом. Ухожу от вас. Про...

Братья Касымовой Зухры подошли к её ногам, где лежало свёрнутым белое покрывало из шёлка и медленно закрыли все тело сестры. Как только тело Касымовой Зухры накрыло плотное белое покрывало из шёлка, то сразу под этим покрывалом стало что-то происходить. Тело Касымовой Зухры стало вибрировать и волнами переливаться из стороны в сторону. Вскоре под белым покрывалом от ног стал медленно проявляться чёрный силуэт всего тела Касымовой Зухры. Когда тело полностью обуглилось, то из-под белого покрывала высунулась левая рука Зухры, кисть которой не была обгоревшей и зажата в кулак.

Кулак не обгоревшей кисти начал медленно раскрываться, тут увидел на ладони бледно-розовый кристалл, точно такой, как те кристаллы, что видел в пещерах у людей-птиц. Кристалл тускло мерцал и медленно скатывался по ладони на край пальцев. Ближе всех стоял к этой руке и в последний момент подставил свою ладонь, на которую скатился кристалл. В тот же миг левая кисть Касымовой Зухры почернела и со всего её тела поднялось еле заметное испарение, словно душа Зухры покинула нас. Край покрывала медленно сполз на обгоревшую кисть левой руки. Касымовой Зухры не стало, она умерла загадочной смертью.

Постоял ещё какое-то мгновение возле кровати угасшей души Касымовой Зухры и медленно пошёл к выходу. Следом за мной из дома вышел Баратов Рахим, отец Матлюбы. Баратов Рахим открыл мне дверцу своей машины и жестом руки меня пригласил сеть в машину. Мы тут же развернулись и самым коротким путём поехали в сторону городского кладбища, которое было на выезде из Душанбе в сторону Кофарнихона. Нам нужно было успеть приготовить все до похорон, так как по исламскому обычаю покойник должен быть похоронен до заката солнца в день своей смерти, чтобы там встретиться с родными. Городское кладбище было разделено на две части проволочной изгородью, примерно, по пояс высотой. Вдоль всей этой изгороди с обеих сторон росли деревья и кустарники. По одну сторону изгороди находилось мусульманское кладбище, а по другую сторону было христианское кладбище. Баратов Рахим пошёл звать представителя своего мусульманского кладбища, а тоже позвал своего представителя русского кладбища. Мы медленно шли с обеих сторон вдоль изгороди, разделяющей общее кладбище на две части, для того, чтобы там, в другом миру того неизвестного нам света, мы все собрались в единую семью, которую постоянно раздирают на Земле не обдуманный распри различного направления.

Вот сейчас мы ходим вдоль этого забора, чтобы ускорить процесс объединения семьи, которая уже сегодня объединяет различные религии и показывает на общие интересы между нами. Нам стоит тут поучиться нормам жизни в племени людей-птиц. Когда линия изгороди оборвалась на видном месте, то природа сама подсказала нам где надо рыть могилу. По обеим сторонам оборванной изгороди было пустое место, словно души умерших людей с обеих сторон совместного кладбища ходили по ночам друг к другу в гости. Так на одной стороне оборванной изгороди стояло огромное засохшее дерево, как символ прошлой жизни. На другой стороне оборванной изгороди росло не большое деревцо, которое цвело, несмотря на то, что уже было самое жаркое время лета и на многих деревьях весели созревшие плоды. Цветы этого деревца указывали на то, что гибелью одного не прекращается жизнь другого. В этом соцветии на Землю является новая жизнь, которая продолжает род всего живого.

- Ройте могилу на этом месте. - указал, представителям обеих сторон кладбища. - Размер могилы два на четыре, при глубине два метра. По размеру могилы и гроб должен быть сделан. Все должно быть готово к трём часам дня. Если все не будет готово, то вас сам зарою в эту яму. Но вы не забудьте о размере гроба.

Достал из кармана пачку сторублёвых купюр и разделил их поровну на две стороны представителей кладбищ. Сказал им, что если все будет сделано в назначенный срок, то они все получат ещё по столько денег. Ещё раз обеим сторонам напомнил, что в случае не выполнения заказа, найду их в любом месте и живьём зарою в вырытую ими же яму. Угроза с моей стороны больше касалась русской стороны, так как при виде таких огромных денег обе стороны едва не лишились разума. Вот за мусульман был спокоен, что они свою работу выполнят на совесть, а вот русские могли с такими деньгами напиться водки и забыть все на этом белом свете.

При выходе из русского кладбища ещё раз, на всякий случай, пригрозил русским мужикам кулаком. Мужики в свою очередь заверили меня в том, что заказ будет выполнен досрочно, иначе, они сами лягут костями в яму. Сейчас, во время перестройки, деньги тут дороже водки, поэтому они честно работают. Когда мы с Баратовы Рахимом подъезжали к дому Касымовых, то в это время уже заканчивался траурный ритуал и саван с покойной положили на носилки под балдахин. Прошло ещё некоторое время с прощанием.

Затем мужчины подняли на руки носилки с саваном и с криками побежали в сторону городского кладбища. Женщины остались дома. Не посмел идти за траурной процессией, так как нас сейчас разделяла религия. Поэтому, остался вблизи дороги, по которой убежали с носилками покойной. Мне надо было подождать несколько минут, пока траурная процессия удалиться на значительное расстояние от дома родственников умершей.

Лишь после этого поймал такси и поехал к городскому кладбищу. Мне нужно было проверить, чтобы все было готово ко времени прибытия похоронной процессии. Иначе, мне не простят родственники умершей. Могу стать их врагом. Так что мне нужно было поторапливаться к кладбищу и все там наладить. Когда приехал на кладбище, то там уже почти всё было готово. Отдал русской стороне дополнительно ещё две сотни рублей и сказал им, чтобы они пригласили на нашу сторону священника из церкви и купили водки с хорошей закуской. Мусульманской стороне кладбища тоже дал две сотни рублей и сказал им, чтобы они со своей стороны пригласили муллу и купили много свежих цветов.

Когда будут нести носилки с саваном, то надо цветами на земле указать дорогу к месту захоронения. Откуда умершая, Касымова Зухра, отправится в свой последний путь на тот свет, где она должна сегодня встретиться с душами своих предков. До прихода траурной процессии все было готов. Мы стояли на возвышенности и нам хорошо было видно всю дорогу, по которой должна пройти траурная процессия с саваном в носилках. Как только мы увидели их, тут же махнул рукой парням с живыми цветами в руках, и они принялись разбрасывать цветы в направлении от ворот через все мусульманское кладбище в сторону захоронения.

Вся похоронная процессия проследовала по дорожке из живых цветов к вырытой яме. С христианской стороны за ямой стоял огромный гроб, обшитый красным материалом с одной стороны и зелёным материалом, с другой стороны. Таким образом символизировал обе религии и цвет знамени Таджикистана. Насчёт символов Таджикистана мы и не думали, так уж получилось, само собой, что эти цвета присутствуют в знамени таджикского государства, в котором живут много народа различных национальностей и совершенно различных религий.

Когда носилки с саваном поднесли к яме, то мы с христианской стороны кладбища приняли с носилок саван и положили его в гроб. Гроб был заколочен гвоздями и под него продели верёвки, одни концы которых передали на мусульманскую сторону, другие концы верёвок оставили на христианской стороне. Затем, синхронно, стали опускать гроб в яму. Когда гроб достиг дня ямы, то из-под гроба с христианской стороны вытащили верёвки и с обеих сторон стали на крышку горба бросать руками землю.

К этому времени с обеих сторон могилы собралось так много людей, что не понадобилось лопатой забрасывать могилу. Каждый подошедший бросал руками землю в яму и по кругу возвращался обратно. Прошло совсем мало времени и могильщикам понадобилось только подровнять над могилой холм. После чего с одной стороны мулла, а с другой стороны священник прочитали молитву за упокой усопшей. Со стороны христиан мы положили на траву скатерть с водкой и закуской. Пригласили всех присутствующих на христианском кладбище помянуть усопшую.

Отошёл в сторону от траурной трапезы и позвал к себе представителей обеих сторон кладбища. В присутствии своих однокурсников разделил пачку сторублёвых купюр на две ровные части и отдал их представителям обеих сторон кладбища. Поблагодарил их за работу и пошёл на поминки бывшей своей однокурсницы, Касымовой Зухры, в которой безвременно угасла душа, так сильно жаждущая человеческой любви.

Вечер медленно подкрался из-за небольшой возвышенности и постепенно стал поглощать обе стороны кладбища. Мусульмане стали расходиться. Христиане начинали пьянеть. Тут обратил внимание, что меня пасут несколько парней, которые не участвуют на поминках, а внимательно следят за моим состоянием опьянения. Понял тут, что их интересует мой кейс и содержимое карманов в моем костюме. Вполне возможно, что уже подходил к такому состоянию, когда меня можно было грабить без сопротивления. Так как до этого эти парни меня ещё не ограбили. Очевидно, это они опасались, что могу дать им отпор.

Кроме того, вокруг было много трезвых людей, которые могли встать на мою защиту. По этой причине меня пасли со стороны от выпивавших. Мне нужно было что-то заранее предпринимать в свою защиту и побыстрее уезжать домой. В конце концов не выдержал наблюдения за собой. Демонстративно открыл совершенно пустой кейс и вывернул пустые карманы костюма, в которых не было даже мелочи. Всем присутствующим сказал, что пустой со всех сторон и мне пора добираться к своему дому. Иначе, могу остаться на этом кладбище навсегда при помощи парней, которые меня пасут.

Демонстративно показал пальцем на тех парней, которые меня пасли. Все согласились со мной и несколько пьяных мужиков напросились проводить меня до дома. Пытался объяснить им, что живу в другом городе, но они были согласны провожать меня куда угодно. Хоть на край света. Так как хороший мужик и они меня уважают за то, что устроил хорошие поминки подруге. Но провожать мужикам меня на край света не пришлось. У ворот христианского кладбища меня ждала милиция, которую вызвали мои однокурсники, чтобы меня поберегли от грабителей и благополучно доставили до дома. Так что добрым мужикам, которые уважали меня, и тем, кто пас меня с целью своей наживы, пришлось отступить перед милицией и моими однокурсниками. Меня тут же загрузили в милицейскую машину и под дружеские возгласы проводили домой. Всю дорогу до своего дома спал в милицейском автомобиле.

- Опять нажрался до свинячьего состояния! - с возмущением, встретила меня Людмила. - У тебя семья. Дети подрастают. Как тебе не стыдно! Какой пример показываешь своим сыновьям?! Они тоже могут начать пить.

- У меня была сегодня уважительная причина. - стал, оправдываться. - Так что ты извинись передо мной...

- У него действительно там была уважительная причина. - подтвердили милиционеры, проводившие меня до двери квартиры. - Если бы у него не было уважительной причины, то его забрали бы на пятнадцать суток под арест за пьянку. Вы его уложите спать, а завтра сами поймёте, что он прав. Пускай он хорошо выспится.

- Пьянка никогда не может быть уважительной причиной. - сказала Людмила, принимая меня. - Это болезнь и зависимость алкоголика от спиртного.

Ничего ни стал говорить, лишь освободился от рук Людмилы и прямо в костюме пошёл ложиться спать на свою кровать. Мне ничего больше не хотелось знать. Надоело все, что было за этот трагический день. Нужно было разобраться в своём состоянии и отойти от пьянки на поминках. Зачем только христиане придумали пить спиртное на поминках людей? Ведь мусульмане на тех же самых похоронах ничего не пили спиртного, а тоже проводили умершую, как мы, христиане. Людям надо придумать общий ритуал для умерших.

Проснулся на следующий день к обеду. Голова болела так, что можно было подумать, это меня вчера били весь день по голове. Тут попытался подняться, но сразу свалился опять в постель. Решил отлежаться.

- Папа! Посмотри, этот камушек уже не светиться. - сказала Виктория, с кристаллом в руке, как только увидела, что не сплю. - Хожу с камушком туда-сюда по всей нашей квартире, а он не светиться, как раньше.

- В нем угасли людские души. - ответил, дочери. - Поэтому этот кристалл перестал светиться, как живой. Ему больше некого спасать.

- Наши души тоже когда-то угаснут в таком кристалле? - спросила Виктория. - Когда подойдёт наше время умирать.

- Нам ещё рано думать про это. - ответил дочке. - Когда это время подойдёт, то ты узнаешь сама. Но не сейчас. Всему своё время.

- Фу! Проснулся алкоголик несчастный. - стала меня, упрекать жена. - Бессовестный! Посмотри на себя. Как старик выглядишь. Весь сморщенный и волосы поседели. Все у тебя от пьянки! Когда ты пить перестанешь?

- Хватит тебе! - отмахнулся, от упрёков жены. - Мне и так самому противно. Дай прийти в себя от пьянки. У меня вчера был траурный день.

Мне уже не хотелось спать. Поднялся с кровати и пошёл умываться. Когда посмотрел на себя в зеркало, то мне показалось, что постарел ещё больше, чем был вчера. Под глазами мешки и лицо все осунулось. Кожа на лице обвисла вместе с белой бородой. Ну, типичный старик. Так сильно поседел в эти дни.

- Папа! Ты стал, прямо, как дедушка. - сказала Виктория, за моей спиной. - Надо побриться, постричься и помолодеть.

- Ты права! - согласился, с замечанием дочери. - Сейчас же пойду сфотографируюсь и побреюсь. Ты увидишь, что твой папа ещё совсем молодой и ни такой старый, как ты сейчас сказала, что уже стал старым

- Тогда вы с мамой мне сделаете сестричку. - сказала Виктория. - А то мне наши мальчишки уже надоели. Хочется иметь сестру подругу в семье.

- Нет, уж! Достаточно мне вас троих! - возразила Людмила. - Хватит вам из мамы детский инкубатор делать.

- Мама! Что такое инкубатор? - поинтересовалась Виктория. - Это где люди много детей делают. Так это?

- Когда ты начнёшь рожать своих детей, - ответила Людмила, дочери, - тогда поймёшь, что такое инкубатор.

- Мама, а когда начну рожать своих детей? - опять, спросила Виктория. - Когда подросту ещё больше, чем сейчас?

Мне не хотелось дальше слушать женский разговор между дочерью и женой. Быстро оделся и пошёл наводить порядок со своим безобразным видом, от которого меня самого тошнило. Хорошо, что с наступлением перестройки и демократии в Таджикистане отменили строгие выходные дни, когда все сидели два дня дома и ничего не делали.

С приходом демократии, каждый мог отдыхать и работать, по своим религиозным и социальным убеждениям. Евреи отдыхали в субботу. Христианам подходило к отдыху воскресенье. Исламисты считали лучшим днем отдыха понедельник. По старой традиции в Душанбе стали проводится ярмарки. Сам Душанбе в переводе на русский язык означал понедельник, первый день недели, когда в этом городе проводились ярмарки, чтобы люди могли закупить на рынке необходимое домой на неделю. Сейчас воскресный день, когда большинство христиан, соблюдающих воскресный день не работают, в это самое время в колхозном рынке и на городской площади бурно ведётся торговля, а также все виды социальных услуг.

Работают парикмахерская, фотография, сундучная и швейная мастерские. Расставили свои лотки различных товаров выездные магазины и лавки. Завтра в понедельник на рынке ярмарка для мусульман.

- Как тебя фотографировать? - спрашивает меня фотограф, Курбанов Назар, старший брат моего друга Курбанова Мирзо. - Фас, профиль, анфас. Как тебе угодно, так могу тебя увековечить на память для потомков.

- Увековечить меня не надо. - в шутку, отвечаю. - Мне ещё жить хочется. Просто фото о моей жизни и все.

- Тебя сфотографирую так, что все будут завидовать твоему виду на фото. - сказал фотограф, Курбанов.

Он посадил меня на свой табурет в центр зала и стал направлять на меня осветительные рампы со всех стороны. В это время гримасничал и ставил рожицы перед камерой фотокора, когда фотограф, Курбанов Назар, рассматривал меня сквозь камеру. Присутствующие в фотографии клиенты покатывались от смеха.

- Смотри сюда! - сказал фотограф, показывая на объектив. - Сейчас отсюда вылетит птичка.

Посмотрел удивлёнными глазами в объектив фотокора и сделал гримасу с улыбкой до ушей. Фотокор громко щёлкнул и меня увековечили на все времена. Чтобы мне ещё раз не отращивать в горах такую бороду, фотограф сделал ещё один снимок, это на всякий случай. Поблагодарил Курбанова Назара. На прощанье сказал ему, чтобы он передал привет своему брату и моему другу Мирзо, которого так давно не видел. Парикмахерская находилась в этом же здании барачного типа, мне только нужно было выйти из фотографии на улицу и на следующих трёх ступеньках подняться в парикмахерскую. Здесь работал седоволосый старик-еврей Симон Дахкаев, с осетинской фамилией и типичным еврейским лицом. Симон постоянно всем доказывал, что его род берет своё начало от евреев времён Александра Македонского, когда великий полководец пересилил евреев в Бухару. Но никакого отношения к осетинам его еврейский род не имеет, это просто совпадение звуков. Никто не спорил со стариком, но каждый раз, когда осетины заговаривали о родстве Симона Дахкаева с ними, то старик обратно начинал объяснять им, откуда ведёт начало его еврейский род.

- Как мне тебя сейчас оболванить? - поинтересовался Симон Дахкаев. - Под канадку, ёжика или под горшок?

- Оболванить меня не надо. - ответил ему. - Меня только что оболванили в фотографии. Ты мне лучше сделай историческую причёску века. Подстриги меня под Котовского. Чтобы замечали меня для истории народов.

- Тебя на политическую арену потянуло? - спросил Симон Дахкаев. - Но коммунизм навсегда остался за горами.

- Только что оттуда вернулся. - ответил. - Меня туда уже не тянет, а постричься под Котовского хочу только потому, что он был евреем с русской фамилией. Мне так хочется ближе быть к сородичам моей жены.

- Ну, тогда другое дело. - восторженно, воскликнул Симон Дахкаев, в жилах которого все ещё текла еврейская кровь. - Тебя сейчас так вылижу под Котовского, что все прохожие тут будут завидовать твоему виду.

Чтобы неожиданно увидел результат его окончательной работы, парикмахер отвернул меня от зеркала и принялся тщательно мылить мне голову и бороду. Усы попросил оставить на память, чтобы хотя бы так по этим усам меня признали дома и приняли в гнездо моей семейной жизни. Не ехать же в армию Котовского. Когда от меня запахло "тройным" одеколоном, то понял, что наступил момент увидеть свой новый образ. Парикмахер повернул меня к зеркалу, и обалдел от увиденного образа в своём отражении.

На меня смотрела выбритая физиономия с сияющим блеском лысой головы. Такому виду мог позавидовать сам родоначальник такой причёски, полководец кавалерийской Красной армии Григорий Иванович Котовский. Едва вышел на улицу, как яркое солнце лета тут же беспощадно ударило мне в блестящую голову, чтобы не высовывался со своим блеском в соперничество с лучами солнца. Спасаясь от солнечного удара и от сверлящих мою лысину взглядов прохожих, побежал к ближайшему киоску "Союзпечати" и купил первую попавшую под руки газету. Смастерил из газеты пилотку и напялил её себе на лысую голову. В таком виде поспешил к себе домой, чтобы не сгореть от солнечных лучей и от любопытных глаз прохожих, которые с улыбками всюду провожали меня. Видимо все думали, что только что сбежал из местной психушки.

- Вот, это, да! - восторженно, завизжала Виктория. - Папа! Так сейчас мне шалобаны можно тебе поставить.

Виктория потянулась к моей голове и когда нагнулся, то со всей силы щёлкнула меня ногтем по лысине.

- Вой! Вой! Вой! - закричал, под восторженный смех дочери. - Это мне так сильно больно! Больше не надо.

- Теперь ты совсем на человека стал похож. - сказала жена, поглаживая меня по выбритому лицу и голове.

Когда Людмила и Виктория пошли заниматься своими семейными делами, то развернул пилотку из газеты и на первой же странице прочитал выделенный траурный заголовок "Девушка сожгла себя заживо" дальше описывалось, что в Таджикистан обратно вернулся древний обычай, когда обманутая девушка сжигает себя заживо, чтобы сохранить честь своего рода. Дальше в подробной форме описывался, выдуманный автором статьи, эпизод самосожжений Касымовой Зухры. В статье все было враньём, лишь момент похорон Зухры был запечатлён на фотографии правдиво, на котором было видно, как представители обеих сторон кладбища бросают землю руками в яму могилы. Дальше описывалось все, как в фантастическом романе средних веков. Словно автор статьи и фотографии недавно побывал в прошлом.

По содержанию этого текста статьи было понятно, что автор статьи невольно подталкивает обманутых девушек Таджикистана установить древнюю традицию своего народа на самосожжение, чтобы так сохранить честь своего национального рода. Ведь честь рода должна всегда очищаться от греха божественным огнём. Такой призыв не заставил себя ждать. Уже в этот воскресный вечер в разных городах и населённых пунктах Таджикистана запылали кострами обманутые девушки. Вся республика заговорила о том, что сейчас же нужно пресечь дикий обычай средневековья. Провести через прессу и телевидение общественную беседу с обманутыми девушками, которые стали дважды обмануты парнями и прессой.

Надо правом современного закона искоренять дикий обычай. Судить тех, кто обманывает доверчивых девушек и затем толкает их на безумный поступок к самосожжению. Таким вот путём нельзя защитить свой род, свою семью. В понедельник рано утром оделся в обычную одежду, напялил на свою лысину летнюю кепку и первым автобусом поехал в Душанбе. Решил с самого начала заглянуть во Фрунзенский райком партии, чтобы знать, как быть дальше. Заниматься объектами республики, если Насыров Сухроб на своём месте, или, пора мне возвращаться к обычной своей работе в СМНУ-8. Официально меня никто из СМНУ-8 не уволил.

- Как ты помолодел! - радостно, встретил меня, Насыров Сухроб. - До меня доходили слухи, что ты погиб с международной археологической экспедицией ЮНЕСКО в горном массиве Гиндукуша, за Афганистаном.

- Как видишь! Вполне жив и здоров. - ответил ему. - Чего не могу сказать про Шевелева Валеру. видел, как в его квартире окно заросло плотной паутиной. Видимо улетел в Киев. Он, что, уже навсегда исчез от нас?

- Нет! - удивленно, ответил Насыров Сухроб. - С Шевелевым Валерой все нормально. После того, как он и бригада Гиззатулина Рашида закончили работу в Курган-Тюбе, их перебросил в Дангару. Там сейчас появилось много новых объектов, вот они и не выезжают оттуда давно. Работы у них очень много.

- Ну, тогда все в полном порядке. - облегчённо, сказал. - Какие теперь будут мои дальнейшие действия? Где ещё намечена работа.

- За время твоего отсутствия в Душанбе появилось много офисов. - ответил Насыров Сухроб. - Тебе нужно будет с бригадой Черкасова Александра заняться оформлением этих офисов. На периферии пускай работают бригады Гиззатулина Рашида и Рамазанова Яхъя. Там у них хорошо получается. Курировать эти бригады будут Шевелев Валера и Толбоев Аджин. Когда им нужна будет твоя помощь, то ты туда будешь наведываться. В самом Душанбе у тебя работы много. Сейчас не буду перечислять все твои объекты.

- Все это понял. - сказал ему. - Но на чём буду ездить? Машины Вахиба Мирзоева не видел. Другой у меня нет.

- Правильно! - подтвердил Насыров Сухроб. - В городской автоинспекции настояли, чтобы он не позорил видом своей машины приезжих гостей с Востока. Так что у машины новый кузов. Сейчас позвоню ему в машину, и он приедет за тобой. Теперь у тебя в машине есть собственный телефон, ты можешь оттуда звонить.

- Вот это настоящий прогресс! - удивленно, воскликнул. - С телефоном у меня в машине бизнес закипит во всю.

- Слышал, что ты сильно потратил свои личные деньги на похороны таджички. - сказал Насыров Сухроб, открывая сейф. - Вот, возьми, это тебе ни от меня, а от таджиков. Они просили тебя отблагодарить за то, что ты не считал свои деньги, когда они понадобились на эти похороны. Мне искренне жалко ту девушку.

Ни стал ничего говорить Сухробу, просто принял от него пять пачек сторублёвок. Теперь понял, кто пас меня на кладбище. Это люди Насырова Сухроба следили за моей безопасностью, а думал, что меня хотят ограбить. Так что, возможно, это ни мои однокурсники вызвали милицию для моей охраны, а люди Сухроба распорядились доставить меня домой в целости и сохранности. Представляю, как будет трудно доказывать кому-то виновность Насырова Сухроба в погромах, грабежах и убийствах по всему Таджикистану.

Тут уже всюду им все схвачено. Во всех органах власти есть его люди, которые контролируют работу мафии. Вполне вероятно, что сейчас уже они уничтожают магнитофонные кассеты с записью собрания мафии. Если среди них есть представители уголовного розыска, то им ничего не стоит вычислить меня по отпечаткам пальцев на магнитофонных кассетах. Тогда крышка мне и всей моей семье. Есть у меня только надежда на Джафара. Если Джафар доберётся до Насырова Сухроба, то тогда меня никто не будет вычислять. Все само собой отпадёт. Вся верхушка мафии распадётся без руководителя. Такой замены у них нет.

- Теперь мы приблизились к прогрессу. - удивленно и радостно, воскликнул, усаживаясь на переднее сидение машины с кузовом новенького джипа. - Двигатель и кузов нашли друг друга. Стал настоящий джип.

- Лучше бы они потерялись навсегда. - печально, ответил Мирзоев Вахиб. - Машину уже дважды пытались украсть. Теперь поставил возле дома железный гараж с сигнализацией и вооружённую охрану на ночь в самом гараже. Так Насыров Сухроб постарался. Но это не спасёт в дороге. Нас всюду могут подкараулить.

- Поговорю с Сухробом. - подал надежду водителю. - Пускай он тебе даст табельное оружие.

Мирзоев Вахиб отмахнулся от моего предложения и с кислым лицом включил зажигание машины. Сам был не рад тому, что сказал водитель. Если кто-то твёрдо решил угнать именно у нас этот джип, то никакая охрана и оружие не спасут нас от кражи автомобиля. Теперь мы постоянно будем находиться под прицелом грабителей.

Надо будет договориться с Насыровым Сухробом, чтобы он выдавал нам самую плохую машину на поездку за пределы Душанбе. По городу, думаю, что нас никто не посмеет ограбить. Тем более, что в городе уже есть и другие иномарки машин, намного лучше нашего джипа, так что в городе будут смотреть на другие машины. Когда по всей республике появятся иномарки, то тогда будет безопасно ездить.


4. Вернувшийся с другого света.

Всю неделю крутился, как белка в колесе, чтобы наладить работу на всех новых объектах Душанбе. Альфрейщики и отделочники занимались своей работой. Художников отправил по домам, чтобы они приступили к работам над фор-эскизами оформления офисов, которые наплодились в Душанбе, как кролики по всей Австралии.

Такому количеству офисов "новых русских и новых таджиков" нужен был привлекательный вид не только криминалу, занимающемуся рэкетом офисов, но и притоку иностранных бизнесменов, которые ринулись на ещё не обжитую целину места прибыли в Средней Азии. По всему Душанбе висели плакаты и во всех газетах пестрели заголовки, которые призывали западный бизнес занимать места на рынке Таджикистана.

Думаю, что так и будет у нас, как пишут в рекламе, но лишь после гражданской войны. Открыл свежую газету и на первой странице прочитал траурный заголовок "Раскрыта тайна гибели торговой биржи Таджикистана". Стал внимательно читать статью, в которой было написано, что пастух с Варзобского перевала сообщил по телефону, как он видел убийство людей из машин с эмблемой торговой биржи республики.

Пастух указал на место гибели людей и захоронения их вместе с машинами под обрывом вблизи туристической базы "Близнецы". Следственные бригады уголовного розыска провели предварительное расследование на месте трагедии. Слова пастуха подтвердились. Обнаружены под грудой скальной пароды останки людей и автомобилей. К месту гибели людей направлена специальная техника для разбора завала.

О похоронах погибших людей будет дополнительно сообщено во всей прессе. Дальше с мельчайшей подробностью описывалось то, что было известно только троим, это мне, Касымовой Зухре и Никифорову Сергею. Про это никому ни рассказывал. Касымова Зухра и Никифоров Сергей не могут сообщить с того света. Получается, что ещё кто-то знал. Но тогда кто? Ведь не выдуманный пастух?

- Саша! Тебе звонил однокурсник, Никифоров Сергей. - сказала Людмила, как только вошёл в дом. - Он приглашает нас с тобой на свою свадьбу, которая состоится завтра утром в субботу. Поедем на свадьбу?

У меня прямо подкосились ноги. Не мог звонить человек с того света и приглашать на свадьбу с невестой, которую мы похоронили неделю назад. Это какая-то злая шутка больного человека. Совести нет у людей.

- Когда этот тип ещё раз позвонит, - сказал, своей жене, - то ты можешь его послать подальше. Никифоров Сергей погиб на моих глазах в горах Гиндукуша, а его невеста, Касымова Зухра, была похоронена лично мной в прошедшую субботу. Когда меня привезли пьяным милиционеры, а ты устроила балаган в доме.

Меня так взбесило это глупое сообщение, что готов был разорвать этого "шутника". Пусть он ещё раз позвонит, так его облаю на чем свет стоит. Нашёл объект глупой шутки. У людей уже разум помутился от этой "демократии". Дозволили им все, что только им в голову взбредёт... В это время зазвонил телефон.

- Александр! Наконец-то! Как хорошо, что тебя застал! - услышал, радостный голос Никифорова Сергея.

- Ты это откуда сейчас звонишь? - взволнованным голосом, спросил, Никифорова Сергея. - Ты отстал от нас в горах...

- С того света вернулся. - со смехом, ответил Никифоров Сергей. - Когда мне по голове льдиной стукнуло потерял сознание и улетел вниз пропасти со снежной лавиной. Меня оттуда вытащил снежный человек, которого пытался подстрелить возле пещеры вовремя нашей стоянки. Снежный человек кормил меня плодами мха и тащил на себе следом за вами. Но вы куда-то исчезли, и снежный человек подкинул меня в бессознательном состоянии в кишлак на Памире. Ну, ладно. После все расскажу. Сейчас звоню не о моем возвращении. Завтра в девять часов утра мы с Касымовой Зухрой расписываемся в ЗАГС. Приглашаем всю нашу группу на нашу свадьбу. Не забудьте, вы обещали, что как вернёмся в Душанбе, так свадьба...

Неожиданно голос Никифорова Сергея прервался и в телефонной трубке услышал протяжные гудки, которые мне напоминали звуки похоронного марша над гробом моих однокурсников. Никак не мог поверить в то, что Сергей остался жив. Ведь мы хорошо искали его тело в осыпавшейся лавине снега. Каким-то чудом он остался жив.

Жалко, что Касымова Зухра умерла. Хорошая была бы семья. Представляю, каково будет Сергею, когда он узнает о смерти Зухры и его не рождённого ребёнка. Как бы он не наделал глупостей. Надо поехать к родителям Сергея и поговорить вместе с ними об их сыне. Он и так много проколов имел в своей жизни. Надо остановить его.

- Ну, кто это тебе сейчас звонил? - ехидно, спросила Людмила, как только положил трубку телефона. - Твой умерший друг?

- Звонил с того света Никифоров Сергей, который погиб на наших глазах в лавине снега. - ответил, жене. - Трудно в это поверить. Но! Факт на лицо...

Людмила ничего ни стала говорить мне. Видимо, в тот момент, был в состоянии шока. Мне и вправду было ни по себе. Кто бы мог предположить, что у них все так может обернуться. Даже не верится, что Никифоров Сергей мог выжить из плена снежной лавины и вернуться живым уже с того света. Однако, какой он везучий, прошел всю войну в Афганистане, остался жив. Второй раз выбрался вместе с нами из пещеры-ловушки, обратно в Афганистане. Попал в снежную лавину в горах Афганистана и снова остался живым.

Теперь вот нам всем надо ему помочь выбраться из западни постигшего его горя, после смерти Касымовой Зухры. До конца пятницы был в таком подавленном состоянии, что не мог ничем заниматься. Даже Виктория не доставала меня своими вопросами, понимала, что мне очень туго сейчас. Долго никак не мог заснуть.

Но когда заснул, то мне стали сниться жуткие сны, которые были страшнее, чем ужасные сны в ту страшную ночь, когда ко мне явилась в белом Касымова Зухра. Во сне думал, что этим кончится мера моей жизни. Проснулся ещё до рассвета. Лежал весь мокрый от холодного пота, который появился на моем теле от картин страшных снов. Все мое тело ныло так, будто бы по мне топтались мертвецы.

Хотелось выпить коньяку, чтобы как-то расслабиться. Но боялся, что это станет у меня привычкой и впоследствии стану алкоголиком. Надо как-то размяться всему моему телу. Оттянуться несколько раз от пола или побегать вокруг дома, пока наши любопытные соседи ещё спят. В темноте дома осторожно прошел в коридорчик прихожей. Людмила опять спала с Викторией в комнате сынов. Вероятно, ночью беспокойно спал. Людмила ушла спать в детскую комнату.

Придется мне отложить свою прогулку вокруг дома. Людмила чутко спит и может подумать, что свихнулся от неожиданного телефонного звонка Никифорова Сергея. Разомну свои мышцы на полу в зале и после этого хорошо покушаю. Ведь ещё со вчерашнего обеда ничего ни ел. Как в Душанбе в час дня в буфете Художественного Фонда перекусил немного и все. С этим телефонным звонком вечером вовсе забыл про свой ужин. Так можно все свои силы зря растерять и потерять свою форму тела.

Лёг на коврик на деревянном полу, засунул под диван ноги, обхватил руками голову сзади и стал качать пресс своего живота. Сразу по всему моему телу мышцы начали растягиваться. Стало приятно оттого, что опять скоро буду находиться в привычной мне форме. Надо восстановить своё накаченное мышцами тела. После накачки пресса занялся растяжкой мышц на руках. Качал руки до крепатуры. Затем перешёл на ноги, которые тоже качал до боли в суставах. Постепенно, все мое тело приняло форму пружины, которая сжималась и разжималась при моем движении. Организм стал требовать много калорий.

Пошёл на кухню и разогрел себе завтрак, который состоял из русского борща и таджикского плова, приготовленного Людмилой и Викторией вчера вечером перед моим приходом. Конечно, подогретый плов не имеет такого вкуса, как только что сваренный, но и это хороший продукт для моих мышц, которые требуют после накачки много калорий. Ещё две кружки крепкого горячего кофе окончательно взбодрят меня. Тогда точно полностью верну привычную форму своего тела, которое сильно пострадало от нервного срыва после телефонного звонка.

После завтрака пошёл в зал и занялся разработкой фор-эскизов на конкурс оформления дизайна офисов новых фирм, которые стали открываться в Душанбе. Мне не хотелось отрываться от работы изобразительного искусства. Сегодня был руководителем предприятия по дизайну, а завтра мог стать обычным художником оформителем. Мне нужно было, как спортсмену быть всегда в форме и не забывать о своём основном требовании к повседневной работе. Надо постоянно следить за нарастающим темпом работы. Когда заканчивал предварительную работу наброска фор-эскиза, было уже около десяти часов утра. Людмила и Виктория поехали на джипе, с Мирзоевым Вахибом, в пионерский лагерь за Артуром и Эдуардом.

Заканчивались летние школьные каникулы. Надо было сынов готовить в школу. По рассказам Людмилы, это лето прошло относительно спокойно. Сыновья лишь дважды сбегали с пионерского лагеря в собственный поход по горам, но в записке написанной пионервожатым каждый раз сообщали место своего пребывания и время возвращения. Так что до громкого скандала не доходило.

Однако, так думаю, что Людмила скрыла много проблем, которые устраивали наши сыновья. Просто не все доходило до моих ушей, и Людмила с Викторией были в сговоре. Так как перед отъездом в пионерский лагерь за мальчишками, что-то шушукались в детской комнате. Ну, ладно, все обошлось и хорошо. Так с годами у детей пройдёт привычка бегать из дома. До обеда было ещё далеко, когда мне захотелось кушать. Видимо, это усиленная накачка моего тела обратно требовала дополнительных калорий. Отставил свою работу и пошёл на кухню там подогревать себе преждевременный обед. Но мне не понадобилось этого делать, так как Людмила и Виктория, перед своим отъездом, все подогревали и горячее оставили на газовой плите.

Приготовил себе все на стол к обеду и уже было собрался покушать, как, вдруг, позвонил телефон. Мне пришлось отложить свой обед и отправиться в прихожую к нашему телефону. Наверно обратно Никифоров Сергей звонит с приглашением к свадьбе?

- Здравствуйте, Александр! - услышал, не знакомый мне голос. - Это вас беспокоит отец Никифорова Сергея. Наш сын вчера вечером ушёл на свидание к своей невесте Касымовой Зухре и больше не вернулся. Мы пытались ему объяснить, что Касымова Зухра умерла, но сын сказал, что он с ней договаривался ещё в горах по приезду домой встретиться в первую же субботу и к девяти часам утра пойти в ЗАГС регистрироваться. Перед уходом сын нам оставил ваш телефон и сказал, что это Александр Черевков знает где его искать.

- Сейчас же еду к вам. - сказал, в телефонную трубку. - Мне известен ваш домашний адрес. Ждите меня.

Как только положил телефонную трубку, то тут же стал собираться в Душанбе и перед отъездом на кухне оставил Людмиле записку, что буду в Душанбе до самого вечера по своим рабочим делам. Мне не хотелось беспокоить семью таким трагическим вызовом родителями Никифорова Сергея. За последние два месяца моя семья и без чужих проблем натерпелась из-за меня массу переживаний, так что хватит им и наших собственных переживаний в семье. Может быть, после возвращения домой все расскажу семье. На городской площади не было ни одного рейсового автобуса между городами. Пошёл на стоянку такси в стороне от площади.

- Честно скажи. Сколько тебе надо, чтобы ты быстро привёз меня в Душанбе? - спросил, таксиста. - Мне надо как можно быстрее.

- Сколько не жалко тебе, за столько и привезу. - гордо, ответил слишком уверенный в себе таксист.

- Ну, за десять рублей ты меня за десять минут в Душанбе никогда не привезёшь. - съехидничал ему.

- За какие десять рублей? - вытаращив глаза, возмутился таксист. - Сейчас за четвертак в Душанбе не берут.

- Всего лишь перевёл тебе твой запрос. - вытаскивая из кармана сто рублёвую купюру, сказал, таксисту, у которого при виде ста рублей обвисла челюсть. - Вот тебе сотня рублей и быстрее вези меня в Душанбе.

Едва сел в такси, как машина тут же рванула с места. Мы мчались так быстро, что уже стал беспокоиться о том, как бы мы не угодили в дорожную аварию, петляя во время обгона между встречными машинами. За время поездки в Душанбе мы несколько раз находились в аварийной ситуации, но таксист каждый раз ловко выруливал машину от столкновения со встречным потоком движения автомобилей. Не прошло и тридцати минут, как мы стали подъезжать по указанному адресу. Показал таксисту где остановить машину.

- Может быть, мне ещё подождать тебя здесь и на обратный путь? - с надеждой в голосе, спросил таксист. - За такие деньги можно подождать.

- За такие деньги вертолёт могу нанять отсюда и обратно. - сразу, отказался ему. - Так что скажи мне спасибо за такие деньги.

- Спасибо, тебе! - с обидой в голосе, ответил таксист. - Рад был проехать до Душанбе с таким богатым пассажиром.

Такси уехало. Тут же поднялся на второй этаж знакомого дома, адрес, которого был известен за долго до нашего отъезда на археологическую международную экспедицию в горы южного Памира и Гиндукуша.

- Проходите, Александр! - расстроенным голосом, пригласили меня в свою квартиру родители Никифорова Сергея. - Здесь уже вся ваша археологическая группа. Сергей пригласил их к нам ещё вчера по телефону.

В небольшой двухкомнатной квартире было человек пятнадцать приглашённых на свадьбу, которой уже не суждено было никогда состояться. Родители Никифорова Сергея, измученные бессонной ночью для приличия, предложили нам чай, но мы разом все отказались. Всем было не до чая. Надо было искать Сергея, если он ещё остался жив после потрясения. Мы тут же стали обсуждать путь его продвижения.

- Мы сейчас с отцом поедем ЗАГС. - взял на себя инициативу. - Кто хочет, может подождать нас с мамой Сергея. Другие могут разъезжаться по домам. Думаю, что свадьбы нашего однокурсников тут уже никогда не будет.

Мама Сергея сразу стала плакать. Девушки остались в квартире с матерью Сергея. Все остальные вышли следом за мной и за отцом Сергея. Сразу пожалел, что отпустил такси. Сейчас бы нам такси понадобилось бы. Плохо, что нет моего джипа с Мирзоевым Вахибом. Надо как-то нам выбираться до корпуса центрального здания ЗАГС. Уже бы туда пошёл пешком, мне не привыкать. С расстроенным отцом Сергея идти пешком как-то неудобно. Мы с ним сейчас не на прогулке. Конечно, зря только что отпустил от нас своё такси.

- Уже поймал такси. - сказал Морис, за моей спиной. - Тоже с вами поеду в ЗАГС. Хочу помочь.

Такси задом подрулило в нашу сторону. Мы втроём сели в машину. Автомобиль развернулся в обратную сторону и уже через десять минут мы подъехали к центральному зданию ЗАГС. Гиясов Морис рассчитался за такси, и мы тут же поднялись в зал регистрации бракосочетания ЗАГС. Несмотря на тревожные времена в Таджикистане, зал регистрации брака был полным влюблённых желающих расписаться в создании собственной семьи. Мы посмотрели вокруг, но Сергея нигде в здании регистрации ЗАГС не было видно. Тогда мы подошли к дежурной секретарше, так, как только к ней он мог подойти с вопросами.

- Никифоров Сергей был здесь. - ответила нам девушка с приятной внешностью. - У него в руках был свадебный наряд для невесты. Он у меня уточнил время регистрации его брака с невестой, Касымовой Зухрой. Ему сказала, что регистрация по расписанию будет в девять часов, в назначенное время. Никифоров Сергей ещё покрутился в зале некоторое время, а после куда-то вовсе исчез и все. Больше его здесь не видела.

- Знаю где нам его искать. - догадался, когда мы вышли из здания ЗАГС на улицу. - Ловите быстрее такси.

Вероятно, что уже все догадались, где нам искать Никифорова Сергея. Как только мы сели в такси, так Гиясов Морис тут же сказал таксисту, чтобы нас везли к городскому кладбищу. Так как в любом случае дорога вела Сергея на кладбище к любимой девушки, Касымовой Зухре. Только бы нам туда успеть.

- Сегодня к вам приходил Никифоров Сергей? - спросил, уже знакомых мужиков с христианского кладбища, от которых несло водочным перегаром и карманы были набиты рублями вперемешку с долларами. - Вот, посмотрите внимательно на его фотографию. Он был сегодня на вашем кладбище?! Говорите быстрее!

- Нет! Да! Может быть! Наверно! Мы точно не знаем! - перебивая друг друга, стали отвечать пьяные мужики.

- Эти доллары вам давал Никифоров Сергей? - догадался при виде долларов, торчащих из карманов у мужиков. - Говорите! Иначе, сейчас милицию вызову сюда к вам!

- Да! Он дал нам эти доллары, там! - испугавшись милиции, ответили пьяные могильщики. - Мы не хотели от них брать доллары за такую работу.

Мужики показали нам пальцами в сторону могилы Касымовой Зухры. Мы сразу побежали в сторону указанного места и уже через пару минут были у свежего холма земли над могилой Касымовой Зухры. Рядом никого не было. Только вокруг могилы и на холме свежей земли над могилой Касымовой Зухры были свежие отпечатки от лопаты.

У меня сразу ёкнуло сердце, что могилу сегодня вскрывали. Когда мы закрыли могилу Касымовой Зухры землёй, то на ней было больше отпечатков от наших ладоней, чем от лопаты. К тому же прошла целая неделя после похорон Зухры. За это время тут уже могла вырасти трава или земля покрылась бы коркой от солнца. Сейчас же все вокруг могилы выглядело свежим покровом рытой земли. Вместе с Гиясовым Морисом бегом вернулся обратно к могильщикам, которые продолжали пить водку, словно ничего особенного и трагического не проходило рядом сними за этот день. Привычная обстановка.

- Куда делся Никифоров Сергей? - заорал, на пьяного могильщика и схватил его за шиворот. - Говори! Иначе тебя убью.

- Он там лежит. - пытаясь вырваться, ответил могильщик. - Мы его закопали вместе с невестой в могилу. Он так хотел.

- Быстрее вызывай милицию! - сказал, Гиясову Морису. - Затем, тащи этих алкоголиков туда к могиле. Надо раскопать могилу.

Схватил две лопаты и побежал к могиле Касымовой Зухре, которая уже встретилась там со всей семьёй. Ещё издалека кричал отцу Никифорова Сергея, что его сын в могиле, что надо рыть быстро. У меня была надежда, что могильщики забили крышку гроба с живым Сергеем. Прошло мало времени. Никифоров Сергей мог быть живым. Только надо быстрее откапать его, чтобы он не задохнулся там. Мы вместе с отцом Никифорова Сергея быстро разрывали могилу. Когда мы её уже раскопали почти до половины, то к нам на помощь прибежал наряд милиции с Гиясовым Морисом, которые за шиворот притащили могильщиков вместе с верёвками и добавочными лопатами. Нам понадобилось несколько минут, чтобы вырыть до конца могилу и там вскрыть гроб. Крышка гроба была наспех забита могильщиками, погнутыми гвоздями. Как только мы открыли крышку гроба и увидели ужасную картину, то отец Сергея тут же упал без сознания. Приехавшие следом за милицией врачи и санитары скорой помощи пытались оказать ему скорую медицинскую помощь, но у них ничего не получилось.

Заключение врачей прозвучало, как приговор нам всем. Отец Никифорова Сергея умер от разрыва сердца. Отцу уже никто не мог помочь, также, как и его сыну, который лежал в гробу с простреленным сердцем. Рядом с ним лежал саван с Касымовой Зухрой накрытый свадебным платьем с фатой. В руке трупа Сергея был пистолет, с которого он сам застрелился. Факт самоубийства был налицо. Оставалось в подтверждение происшедшего допросить могильщиков.

- Рассказывайте быстрее! Что здесь произошло? - не выдержал, вцепившись тут же в горло могильщика. - Не молчи! Говори быстрее!

Четверо милиционеров стали силой растаскивать меня с могильщиком, который тут же отрезвел и тоже схватил меня за горло. Мы оба хрипели и катались по земле рядом с могильной ямой, рискуя свалиться в могилу. Милиционерам пришлось бить нам по рукам дубинками, которые были до этого у милиционеров за поясами. Только через некоторое время нас растащили в стороны. На шее могильщика были темно-красные пятна синяков от моих пальцев, в некоторых местах сочилась кровь. Нечто подобное было на моей шее, которая сильно ныла от пальцев могильщика. Если бы не милиция, то бы разорвал могильщика на куски.

- Он дал нам пачку долларов, - немного придя в себя, стал рассказывать могильщик, - сказал, чтобы мы раскопали могилу его невесты. Он сказал нам, что даст ещё пачку денег, когда увидит там свою невесту. Мы стали отказываться вскрывать могилу. Тогда он достал из-за пазухи пистолет и сказал, что сейчас нас всех перестреляет. Что нам оставалось делать? Под дулом пистолета мы пошли вскрывать могилу. Когда открыли крышку гроба, то он выгнал нас из ямы. Сам опустился в гроб, накрыл саван с невестой свадебным платьем с фатой. Достал из кармана пачку долларов. Выкинул их нам из ямы. После чего лёг рядом с саваном. Обнял саван левой рукой, а правой рукой выстрелил из пистолета прямо себе в сердце. Нам ничего не оставалось, как только быстро забить крышку гроба и тут же закапать могилу. Затем мы решили помянуть этого парня. Он хороший был человек. Только жалко, что все так произошло. Мы оба в его гибели не виноваты.

Несколько минут все стояли в полном замешательстве. Никто не знал, как нам поступать дальше. Вскоре милиционеры решили пригласить следственные органы и запротоколировать факт самоубийства Никифорова Сергея в присутствии его матери, так как его отец уже был мёртв. Надо было сюда привести его маму. Двое милиционеров поехали сообщить в следственные органы о происшедшем и по пути привести сюда мать Сергея. Все остальные остались рядом с могилой, так как мы все должны были дать показания следственным органам.

Кто-то из присутствующих подсказал нам, что следовало бы пригласить к могиле и родителей Касымовой Зухры. Гиясов Морис и один милиционер поехали за отцом Зухры. Нам оставалось ждать приезда автомобилей со следственных органов и родителей обеих умерших. Так как без них нам ничего нельзя решить. Поэтому свидетели происшедшего оставались тут рядом с могилой.

Примерно, через час приехали следственные органы. Стали составлять протоколы дознания могильщиков и регистрации факта самоубийства Никифорова Сергея. Вскоре приехал отец Касымовой Зухры. Следом приехали милиционеры, которые ездили за матерью Сергея. От милиционеров мы узнали следующее страшное известие. Мама Никифорова Сергея умерла ещё до приезда за ней милиционеров. От соседей милиционеры узнали, что у Никифоровых в Таджикистане больше никого из родственников нет. Надо было нам что-то решать с трупом Никифорова Сергея. Ведь отец и мать Сергея умерли оба.

- Моя дочь мечтала встретиться со своим любимым даже на том свете. - сказал отец Касымовой Зухры. - Вот они и встретились, всей семьёй, так что не будем их больше разлучать никогда. Оставим их в могиле.

Могильщики обратно закрыли крышку гроба и забили её гвоздями. Мы с Гиясовым Морисом ещё постояли немного над могилой своих однокурсников и вскоре пошли в город, чтобы отметить поминки за Никифорова Сергея и за его родителей, которые не выдержали смерти своего единственного сына. Какая все-таки подлая оказалась судьба у Сергея. Многократно раз он спасался от неминуемой смерти и застрелился сам, чтобы только быть вместе с любимой женщиной, которой также не повезло на этом белом свете.

Мы ни стали с Гиясовым Морисом сильно напиваться. Взяли в гастрономе бутылку водки. Выпили из нее всего по несколько глотков. Остаток водки отдали бомжу, который жадными глазами следил за движением наших рук, чтобы не прозевать тот момент, когда выбросим мы, пустую бутылку. Получив от нас почти целую бутылку водки, бомж тут же распил её с другом. Затем бомж побежал сдавать в гастроном, чтобы там, на вырученные деньги за пустую бутылку из-под водки купить всего лишь одну сдобную булочку.

Нам было жалко смотреть на эту сцену, но помочь бомжу мы никак не могли. Он сам создал себе такой образ жизни и бесполезно его вытаскивать оттуда. Бомж все равно вернётся жить, в среду своего естественного обитания. Когда вернулся домой, то вся моя семья была в полном сборе. Оба сына и дочь закрылись в детской комнате. Братья рассказывали сестре о своих приключениях за прошедшие каникулы. Ни стал тревожить их тайны. Мне просто хотелось так хорошо выспаться после этих кошмарных дней и с понедельника на работу.

Весь воскресный день занимался оформлением фор-эскизов для офисов и готовился к первому семестру пятого курса в университет, который должен был у меня начаться через два месяца. Чтобы не отвлекать меня от работы и занятий по истории, вся моя семья отправилась в гости к моей маме. Надо было обрадовать бабушку с возвращением её блудных внуков. Рассказать ей о своих летних похождениях. Конечно, меня это вполне устраивало, так как во время присутствия в доме всей семьи в квартире был такой балаган, что никак нельзя было тут заниматься уроками. До конца воскресного дня хорошо подготовился к работе. В понедельник не поехал на похороны родителей Никифорова Сергея. Устал от этих бесконечных траурных дней. У меня и без них, было много проблем и забот, во всех сферах моей повседневной жизни. Объем работы рос постоянно. Бригады увеличивались с каждым днем. Вот только кадровыми делами и развитием производства заниматься приходилось мне одному. Так как мой заместитель, Шевелев Валера, находился с бригадой Гиззатулина Рашида в Дангаре и мне никак не помогал. Знал, что они там ещё делают левую работу. Но что поделаешь с ними? Не выгонять же людей за подработки в их свободное время.


5. В память друзей однокурсников.

Осенью, перед первым семестром в университете, решил съездить на городское кладбище в Душанбе, чтобы почтить память Касымовой Зухры и Никифорова Сергея. За время своих безумных дней в работе и учёбе, никак не мог съездить на кладбище. Даже не знал. Были ещё поминки за умерших в девять и сорок дней, как принято в христианской и мусульманской религиях?

Мне никто не позвонил, так как это не принято делать, но и сам совершенно забыл про поминки. Надо было теперь наверстать упущенное и добрым словом помянуть своих товарищей по учёбе в университете и по международной экспедиции в горах. Запоздала осень украсила своими цветами деревья и кустарники вокруг городского кладбища. Там у ворот кладбища стояла старушка в потёртых лохмотьях, сквозь дырки которых было видно её дряхлое тело.

В её протянутой ладони изрезанной глубокими морщинами лежал пятак, который блестел словно золото на темной коже ладони. Пошарил в своём кармане, но ничего кроме сторублёвки не смог найти. Мне неудобно было проходить мимо этой старой женщины без подачи ей милостыни. Положил ей на шершавую ладонь сторублёвку, и старая женщина тут же упала без сознания при виде такой суммы денег на своей ладони.

Пацан в джинсовом костюме, стоимостью за пару сотен долларов, рванул было чтобы подобрать сторублёвку, которую уронила старушка. Мне пришлось замедлить шаг и показать кулак под нос пацану. Надо было поднять нищенку и спасти её от публичного грабежа со стороны этого богатого пацана, который стоял рядом.

- Бабушка! Вставайте! - сказал, старушке, пытаясь поднять её с земли. - Вас провожу отсюда подальше.

Старая женщина что-то пробормотала в знак благодарности и только сейчас заметил, как все её лицо, скрытое покрывалом от грязной тряпки, изуродовано до такой степени, что с трудом мне пришлось разглядеть на месте бывшего лица две щели на месте глаз и чуть ниже носа полоску рта. Все остальное на месте её бывшего лица было сплошным шрамом от сильного ожога. Видимо, это она где-то погорела, когда обогревалась ночью в своём ветхом жилище. Просто удивительно было, как она могла сохранить своё зрение после такого ожога, и вообще сама выжить. Может быть, что она ни так стара, как думаю. Руки её нежные.

- Вот вам ещё сто рублей. - сказал, этой старушки, когда проводил до автобусной остановки. - Садитесь в автобус и уезжайте отсюда подальше в центр Душанбе. Иначе, эти пацаны вас подчистую обокрадут.

Подождал, когда старая женщина вошла в автобус и уехала. Обратно вернулся к воротам кладбища.

- Вот, держи! - сказал, пацану в джинсовом костюме, который стоял рядом с ведром, наполненным цветами. - Эта сотня твоя. Ведро с цветами мое. Сейчас вали ты отсюда. На обратном пути тебе шею намылю.

Пацан какое-то мгновение удивленно посмотрел на сторублёвку и тут же рванул в сторону города. Взял ведро с цветами и медленно пошёл наверх, в сторону могилы своих бывших однокурсников. Бездомная собака нанюхала колбасу в моем кейсе и тоже поплелась следом за мной в гору возле проволочной изгороди разделяющей кладбище на две части. Ни стал отгонять собаку, может быть и мне, так же, как собаке, когда-то придется путаться у кого-то под ногами с целью получить пропитание. Но лучше об этом не думать. Впрочем, совсем недавно, сам был почти в таком положении, когда жена рожала третьего ребёнка, а у меня в это время не было работы.

Если бы не помощь со стороны моей мамы, то и мне, как собаке, пришлось бы так попрошайничать за куском хлеба для пропитания своей семьи. Хорошо, что рядом была мама. Ещё издалека увидел мраморную глыбу над могилой Касымовой Зухры и Никифорова Сергея. Глыба была отполирована до зеркального блеска. Со стороны мусульманского кладбища на глыбе был вырезан полумесяц и надпись на таджикском языке. Со стороны христианского кладбища на мраморной глыбе был вырезан крест и надпись на русском языке. "Никифоров Сергей Митрофанович - 1958 - 1988 гг." Это Сергею было всего тридцать лет. Касымовой Зухре только двадцать два года.

Совсем молодые. Им жить и жить ещё, а их больше нет. Сейчас бы у них первый ребёнок пробовал бы что-то говорить и ходить. Вытащил из ведра цветы и тут увидел, что рядом с могилой моих однокурсников такая же свежая могила с фотографиями на кресте. По фотографиям и надписи на кресте узнал отца и мать Никифорова Сергея, родители которого умерли, не достигнув ещё пенсионного возраста. Огромный букет цветов, который был у меня в руках, осторожно разделил на две части и разложил цветы на обе могилы, родителей и детей. Затем достал из кейса бутылку водки и закуску. В это время ко мне подошли могильщики, среди которых не было знакомых лиц. Значить тех могильщиков, которые вскрыли могилу Касымовой Зухры, возможно, посадили в тюрьму или выгнали с работы на христианском кладбище. Вот теперь новые траурные попрошайки-алкоголики стоят рядом со мной и жадными глазами следят за движением этой бутылки водки в моей руке.

- Давайте свои стаканы. Налью водки. - сказал, могильщикам. - Помянем добрым словом хороших людей.

Мужики быстро достали из своих замызганных карманов грязные гранёные стаканы, в которые налил до краёв водки и остаток водки налил в свой стакан, принесённый из дома с собой. Коляску копчёной колбасы разделил поровну между собой, мужиками и бездомной собакой. Собака тут же скрылась с куском колбасы в зарослях кустарника. Мужики жалобными глазами проводили собаку с колбасой в зубах и молча подняли свои гранёные стаканы с водкой за упокой умерших. Тоже ничего не стал говорить. Много уже было сказано об этих раньше времени умерших людях.

Все равно их нам не вернуть обратно, только наша память будет хранить их лица в нашем сознании до тех пор, пока мы будем жить и носить в себе память об умерших. Может быть, будет такое время, ни дай Бог этому случиться, когда мы позавидуем этим умершим, которые вперёд нас вырвались из капкана жестокой жизни и нашли себе покой в другом мире измерения, который живые люди называют "тем светом". Пускай им, на "том свете", будет всегда прекрасно, чтобы они там нашли друг друга и больше никогда не расставались с семьёй.

Конечно, тут на этом свете им было бы лучше. Закончив поминки, опустил бутылку из-под водки в пустое ведро и пошёл к выходу из городского кладбища. Мужики тут же подхватили ведро с пустой бутылкой из-под водки и поплелись следом за мной. В это же время из своего убежища выбралась бездомная собака и облизываясь после съеденной колбасы присоединилась к нашей группе, которая петляя между могилами вышла к воротам кладбища, возле которых выстроилась целая шеренга попрошаек и пацанов с цветами.

Вся эта разношёрстая толпа сразу ринулась ко мне. Может быть, это слух о добром мужике, который раздаёт сотни рублей каждому, уже разнеслась среди нищих и торговцев цветами или они просто пришли заниматься своим "бизнесом". Ни стал уделять внимание присутствующим у ворот кладбища, а поспешил на посадку в автобус, который уже приближался к своей остановке, расположенной вблизи кладбищенских ворот.

Толпа попрошаек проводила меня до автобуса. В этот день никуда не пошёл. Просто вернулся к себе домой и лёг спать до прихода жены с работы, а моих детей с детского садика и со школы. Мне надо было хорошо выспаться и прийти в себя от выпитой водки на поминках, так как завтра рано утром надо ехать на занятия первого семестра пятого курса в университете.

Нужно полностью сосредоточиться на своей учёбе. Отбросить все из своей памяти, что может меня отвлекать и мешать занятиям. Главное, это учёба, а дальше будет видно, как все сложиться в моей судьбе. Возможно, что мне удастся выбраться из капкана, подставленного мафией, раньше того времени, когда меня вместе с мафией загребут в тюрьму. Сидеть в тюрьме мне никак не хочется. Лучше быть нищим и свободным. Хотя, быть нищим тоже совсем не приятно. Надо стараться как-то мне наладить жизнь в своей семье.


6. Праздничные проблемы.

Как всегда, уже рано утром, университет был похож на муравейник. По всем этажам и кабинетам сновали студенты и профессора-преподаватели. У в хода в университет и у дверей между этажами, вооружённая охрана, это в целях нашей безопасности. Так как в Таджикистане гражданская война, которая набирает силу.

В любой момент совершенно не виновные ни в чем студенты университета, вместе со своими преподавателями, могут подвергнуться нападению со стороны враждующих группировок, которые себя в политике называют "оппозицией", в зависимости оттого, кто из них приходит к власти. Что же касается власти, то она в республике крайне неустойчива.

Постоянно меняются флаги на доме правительства. Никто не знает точно, какая сейчас власть в Таджикистане. Региональные кланы, мафия, политические группировки и обыкновенные криминальные банды стремятся во чтобы то ни стало прийти к власти. Надо учиться, чтобы на смену этим разборкам пришла свежая интеллигенция, которая здесь наведёт порядок.

Вся наша группа толпится у стенда с расписанием лекций на время занятий первого семестра. Мы обмениваемся обычным приветствием друг с другом и начинаем вникать в курс обучения. Меня удивляет то, что никто не обмолвился ни единым словом об летней международной археологической экспедиции.

Никто не завёл разговор о смерти Касымовой Зухры и Никифорова Сергея. Словно ничего этого не было за этот календарный год. Все заняты только учёбой. Никому дела нет, что отсутствуют двое наших однокурсников, которых просто вычеркнули из своей памяти друзья-однокурсники и преподаватели университета. Можно было подумать, что не было никакой семейной трагедии с сожжением молодой девушки, которая потрясла своей ужасной смертью ни только Душанбе, но и всю республику. Словно похорон не было. С первого дня занятий нас так сильно загрузили лекциями, что на посторонние разговоры у нас не было времени. Каждую пару лекций мы бегали из кабинета в кабинет через весь длинный коридор огромного здания университета. После занятий выстаивали длинные очереди в библиотеке университета или мотались по магазинам Душанбе в поисках необходимой литературы и учебников по пятому курсу исторического факультета. Даже кушали только у себя дома. Целыми днями в университете ходили совершенно голодные.

В конце первого семестра пятого курса нас разделили, дополнительно, на три группы по выбору темы дипломных работ, подготовка который начнётся уже в конце второго семестра пятого курса весной 1989 года. Сказал, что буду брать тему по истории изобразительного искусства или истории циркового искусства Таджикистана. Меня тут же отделили от всех однокурсников, так как подобной темы никто не брал. Все взяли себе лишь политические темы дипломных работ. Таким образом, так оказался в полной изоляции от своей группы.

У меня даже день обсуждения темы дипломной работы не совпал с занятиями нашей группы по обсуждению тем дипломных работ. Мы с руководителем проекта темы дипломной работы сидели в кабинете одни. Целыми днями просматривали различную литературу и архивные документы по цирковому искусству. После семестра в университете обратно сел за изучение вопросов бизнеса. Насыров Сухроб дал мне отсрочку на отчёт перед комиссией, из-за того, что у меня был семестр в университете.

Насыров Сухроб сдержал своё слово, и не вникал в дела на рабочих объектах, лишь подписывал свои документы в назначенное время и выдал зарплату за готовые объекты по всей республике. У меня зарплата осталась на том же уровне. Добавочно ещё зарплата за преподавательскую работу и за то, что числюсь на окладе в СМНУ-8, куда, иногда, заглядываю, чтобы выпустить очередную стенгазету к празднику и получить там положенную мне зарплату согласно штатного расписания.

Когда в конторе начинаю ворчать насчёт того, что мало уделяю внимания своей основной работе в СМНУ-8, а зарплату получаю полностью, то ссылаюсь на Насырова Сухроба. Все сразу замолкают. Знают, что с ним лучше не связываться, а то, могут быть большие неприятности. Начальник СМНУ-8, Каляпкин Владимир Викторович, вообще молчит. Скорее всего ни от того, что боится Насырова Сухроба, а по той причине, что получает хорошие подачки от Насырова Сухроба, в виде больших сумм взяток и хороших строительных объектов по всему Таджикистану.

Так что СМНУ-8 и самому начальнику выгодно, чтобы работал у Насырова Сухроба. Упрекают они меня только из-за зависти, что получаю зарплату сразу в нескольких местах и больше всех в СМНУ-8. Если бы они узнали, что целыми днями сижу за учебниками истории и бизнеса, а деньги получаю ещё больше, то все завистники давно уже полопались от своей зависти. Но никому из них неизвестно, что, фактически, каждый день нахожусь под прицелом и на лезвии ножа мафии. Один мой неверный шаг, и могу погибнуть вместе со своей семьёй. Да и нагрузки у меня такие, что никто из завистников не позавидует мне, если узнает, что мне спать приходится всего три-четыре часа в сутки. Так что пускай все в СМНУ-8 тогда заткнуться.

Сегодня тоже. Едва вошёл на территорию управления, как все стали шушукаться и косо смотреть в мою сторону. Не обращая ни на кого внимания, направился в бухгалтерию, чтобы узнать насчёт своей ведомости по зарплате. Проходя мимо приёмной начальника нашего управления увидел новую секретаршу, которая ещё не успела забеременеть неизвестно от кого. Прежняя секретарша находится в декретном отпуске. Поговаривали в конторе, что её драл весь руководящий состав нашего управления.

Видимо, что в очередной интимной встрече она забыла предохраняться от мужиков, вот и залетела на беременность. Теперь тут весь руководящий состав мужиков ходит в страхе за то, что бывшая секретарша может кого-то из них объявить отцом своего ребёнка, а в нашем управлении СМНУ-8 мужики все женатые. Вот тогда будет скандал!..

- Тебя Каляпкин вызывает к себе. - сухо, сказала новая секретарша, имени которой не знаю. - Срочно зайди.

- Владимир Викторович! Вы вызывали меня? - спросил, начальника управления, заглядывая в его кабинет.

- Заходи, Александр! У меня к тебе разговор есть. - серьёзно, сказал Владимир Каляпкин. - К тебе лично ни чего плохого не имею, но вот народ на меня давит. На каждом профсоюзном и партийном собрании укоряют меня в том, что ты по всему Таджикистану мотаешься, делаешь там какие-то работы, а у нас наглядную агитацию совсем запустил.

Все стенды на солнце по выгорали. В столовую нашу стыдно зайти. Скоро новый год будет. Люди требую праздника не только для души, но и для своего созерцания. Новогоднюю ёлку надо оформлять. Так что ты подумай над всем этим. Наведи порядок в наглядной агитации управления.

- Хорошо! - согласился. - Чтобы наверстать мне упущенное в работе с наглядной агитацией, поставлю сюда одну бригаду художников, которые вам подготовят стенды и новогоднюю ёлку. Естественно, что все это будет при моем участии в свободные от работы дни и за мою зарплату, которую получаю у вас. Что же касается оформления столовой, то это возьму лично на себя, но только после нового года. К этому времени вы подготовьте необходимые материалы на реконструкцию столовой и завезите новое оборудование для её кухни.

Так как наше управление находится рядом с рекой Кафирниган и по специфике своей работы мы непосредственно относимся к воде, то сделаю столовую баром с интерьером и дизайном, в национальном русском стиле по русской сказке "Садко". Естественно, что и название бара будет "Садко". Чтобы таджики не обижались на нас, что у них в республике бар на русскую тему, кухню бара мы полностью сделаем в таджикском стиле.

Вокруг этого бара, на первом этаже, все будет расписано на тему таджикских национальных сказок, связанных с водой. Таким образом, у нас не будет ущемлена ни русская, ни таджикская нация. Зато будет красиво и можно будет бар открыть для посещения ни только наших рабочих, но и для всех желающих с соседних предприятий, кто захочет у нас в баре "Садко" обедать. Так что бар будет ещё и прибыль приносить нашему управлению. Думаю, что за пару месяцев бар вам сделаю. Может быть, даже раньше.

- Это хорошее предложение. - согласился начальник. - На первом же профсоюзном собрании мы обсудим твоё предложение. Думаю, что коммунисты нас с тобой поддержат и помогут в работе. Пожалуй, ты прав был, когда в первые дни перестройки твердил, что будешь заниматься собственным бизнесом. Может быть, тебе уже пора открыть при нашем управлении свой кооператив по изобразительному искусству?

- Кооператив не буду открывать. - сразу, отказался, от совета Владимира Каляпкина. - Это мелкое хозяйство меня совершенно не устраивает. Фактически, уже сейчас, под контролем Насырова Сухроба, руковожу большим предприятием на огромном пространстве Таджикистана. К лету следующего года это предприятие полностью перейдёт под мое руководство, которое назову производственным объединением "Дизайнер". Там буду проводить разные направления в бизнесе. В том числе и работу в изобразительном искусстве.

- Это у тебя едва ли получиться. - сказал главный инженер, который только что вошёл в кабинет. - Для этого тебе надо было учиться ни на историка, а на экономиста или на инженера. Так что выброси из головы пустые мечты и ищи себе место преподавателя в средней школе города. Это лучшее, что ты сможешь делать.

- Сам разберусь, где мне работать после университета. - сурово, отшил, главного инженера. - Когда поступал учиться в университет на историческое отделение, то ты тоже говорил, что это пустая затея. Уже слишком старый для такой учёбы. Однако твои выводы не сбылись. Успешно поступил учиться в университет. Уже готовлю дипломную работу на последний курс университета. Так что твои выводы несбыточны.

Владимир Ильич Барщиков, главный инженер управления, почему-то постоянно сомневался в моих способностях. Наоборот, ещё сильнее старался сделать то, в что Владимир Барщиков был не уверен. От этого выигрывали все. Может быть, это Владимир Барщиков делал специально, чтобы завести меня или он, действительно, сомневался в моих способностях? Однако, сам главный инженер часто допускал ошибки в своей работе, что сказывалось в производительности труда в управлении.

Бывало, что главный инженер выдвигает какое-то рационализаторское предложение в оснащении мастерских управления каким-то новым оборудованием. На первый взгляд всем кажется, что у нас в управлении от этого оборудования возрастёт производительность труда и мы будем больше зарабатывать денег. Но после оказывается, что этим оборудованием никто не умеет пользоваться и оно вообще не нужно нам. Оборудование лежит и постепенно приходить в негодность, отчего у нас убытки, а не повышение зарплаты.

Так что, может быть, поэтому Владимир Барщиков сомневался в других людях, так как сам часто допускал необдуманные поступи в работе во вред производству. Видимо, он такой не везучий в своих делах или он работает не по своей специализации. После разговора с начальником управления о моей дальнейшей работе в конторе, в этот же вечер решил договориться с бригадой Черкасова Александра насчёт работы в СМНУ-8.

Понимал, что парни сильно загружены работой на объектах, но мне нужно было выходить из положения. Не хотелось портить отношение с людьми СМНУ-8, где проработал художником уже несколько лет. Кто знает, что будет завтра? Может быть, мне придется обратно вернуться работать на прежнее место. Так зачем буду рвать хорошее отношение с начальством и людьми нашего управления, с которыми работал много лет и, возможно, ещё буду работать.

- У меня к тебе частное предложение. - сказал, Черкасову Александру, когда мы с ним встретились вечером. - Ты, конечно, можешь отказаться из-за своей загруженности работой, но у меня лично к тебе просьба такого направления. Ты знаешь, что до сих пор числюсь художником в СМНУ-8. Так вот, по той причине, что большую часть рабочего времени нахожусь в работе с вами и на своей учёбе в университете, работу в СМНУ-8 Крайне запустил. Прошу твою бригаду, чтобы вы в выходные дни до нового года поработали в СМНУ-8. Там надо реставрировать все стенды наглядной агитации и подготовить украшение к новогодней ёлки.

Эти праздничные проблемы меня просто достали. К каждому празднику, бесплатно, подготавливаю оформление детского садика и средней школы, где находятся мои дети, а тут ещё эта контора с запущенной работой. Своим парням скажи, что им за эту работу отдам свою личную зарплату в СМНУ-8. Это конечно не большие деньги, к которым вы все уже давно привыкли, но на чай с лепёшкой тут каждому из вас хватит.

- Поговорю с бригадой. - неуверенно, ответил Александр Черкасов. - Лично могу и бесплатно поработать в СМНУ-8, из-за уважения к тебе. Но вот с бригадой у меня могут быть сложности. Почти все они собираются уезжать из Таджикистана в Россию. Поэтому у всех на уме только деньги. Как ты сам сказал, что это ни деньги, которые ты дашь за работу в СМНУ-8, поэтому у них желание может не появиться на эту работу. Ладно, что говорить сейчас. Результат ты узнаешь завтра. Может быть, тебе и тут в этот раз повезёт в работе?

Конечно, мало рассчитывал на помощь от этой бригады художников, так как самые доверенные мне художники этой бригады ещё со школьной скамьи, уже уехали за пределы Таджикистана. В бригаде стало больше новых людей, которых знал плохо. У них были мысли только о зарплате. Уже давно прошло время энтузиастов, когда люди думали больше об искусстве, чем о заработке.

Теперь пришло другое время, на смену социализма вернулся капитализм. Капитализмом, как известно, в первую очередь движет нажива. На работе в СМНУ-8 парни не наживутся. Так что, наверно, мне придется самому навёрстывать упущенное. Мои предположения насчёт перемен в пользу капитализма, почти, оправдались. На работу в субботу, в СМНУ-8, пришли всего трое художников из десяти человек в бригаде. Ничего ни стал спрашивать у бригадира о других художниках. Это было личное время каждого и каждый поступил, как посчитал сам. Тут о совести говорить бесполезно. Где капитал, там нет совести. Тут есть только цель наживы денег любой ценой.

- Мы сейчас распределим работу поровну. - сказал, художникам. - Каждый берет себе по одному стенду и заканчивает его сегодня. Мне все равно, когда будет сделан стенд у каждого. Главное, это чтобы он был добросовестно сделан. Как только стенд будет готов, то хозяин этой работы может быть свободен. Так мы за два выходных дня сделаем все стенды и на следующие два выходных дня займёмся подготовкой новогодней ёлки. Мы будем только рисовать новогодние картинки и оформление зала.

Сборкой новогодней ёлки будут заниматься люди самого СМНУ-8. Зарплату за эту работу вы получите до нового года и новогодние подарки вам тоже обещаю дать под самый новый год. Завтра об этом поговорю с начальником управления. Мы ни стали вытаскивать стенды под навес во двор, как это делал всегда летом. Сейчас была зима и во дворе управления вместо снега шёл проливной дождь. Так что нам пришлось мастерить небольшие настилы из досок на уровне своего пояса и на них класть стенды на реставрацию. Это было неудобно для всех.

В субботний день большая часть конторы работала, так как подводили итоги прошедшего года. Люди ходили в узких проходах по коридорам и мешали художникам. Каждый раз приходилось прерывать работу, чтобы пропустить кого-то мимо стенда. Все неудобства отрывали много времени работы у художников-оформителей. Как мы ни старались быстрее сделать свою работу, но закончили все лишь поздно ночью. Раздал художникам по десять листов белой бумаги ватмана и по одному набору краски гуашь, то на новогодние картинки.

- Думаю, что вам лучше завтра работать дома над картинками к новому году. - сказал, парням. - При такой сырой погоде эти стенды ещё не высохнут, а другого места для работы с новыми стендами у нас нет. Так что новые стенды мы будем реставрировать в следующие выходные дни. Сейчас идём все по своим домам.

Закутавшись в целлофановую плёнку вместе с листами ватмана и с коробками набора краски гуашь, мы вышли из конторы управления. Большие хлопья мокрого снега вперемешку с дождём падали сплошным полотном с тёмного ночного неба. Казалось, что весь мир превратился в сплошную мокрую массу, которая решила покрыть всю землю вместе с постройками, машинами, растением, животными и людьми.

В этом мокром состоянии окружающей нас среды нам пришлось идти три километра мимо бурлящей воды реки Кафирниган и через висячий мост перебираться на другой берег к городскому парку, за которым расположился сам Кофарнихон. Дальше мы шлёпали по сплошному потоку грязно-белой массы, которая едва освещалась уличными фонарями заляпанными хлопьями мокрого снега. Так что пришли мы домой поздно ночью, когда почти весь город укутавшись в мокрую шубу снега погрузился в спячку, как медведь в берлогу, несмотря на то, что до хорошего снега ещё было далеко, а новый год скоро. Всего осталось ждать две недели.

- Где это тебя носит в такую паршивую погоду? - забурчала жена, открывая мне двери. - Проходи. Посмотри на себя. На тебе сухого места нет. Как тебе не стыдно. Из-за тебя спать не могу. Шляешься где-то ночью...

- Хватит тебе бурчать. - остановил, Людмилу. - Ну, ты, прямо, как старая бабка. Сейчас переоденусь. Выпью стакан водки с черным перцем и до утра буду в полном порядке. Ты уже лучше успокойся и иди спать.

Людмила, закутавшись в домашний халат зашлёпала в тапочках на босую ногу в сторону кровати. Снял с себя всю мокрую одежду и накинув на себя махровый халат, пошёл на кухню. На столе стояла кастрюля с давно уже остывшим супом и в вазе лежала буханка серого хлеба. Лампочка с потолка тускло освещала кухню, словно боялась нарушить мокрый сумрак за окном. Ни стал разогревать себе уже давно остывший ужин. Только достал из шкафа бутылку водки и баночку чёрного перца. Это было уже давно испытанное народное лекарство от простуды.

Стоило только выпить смесь водки с черным перцем и хорошо пропотеть в тёплой постели до утра. На следующее утро никогда, ни какая простуда в теле человека не задерживается. Тут вспомнил, как однажды лечил директора автобазы, у которого работал в начале восьмидесятых годов художником-оформителем. Когда мы только начинали осваиваться в Таджикистане. Мы ещё не знали обычаев и порядков местного населения.

Директор автобазы-2937, Абосс Додорджанович Додорджанов, любитель хорошей выпивки, за которую его сместили со всех занимаемых раньше высоких постов власти, как-то пригласил меня вечером к себе домой. У него был дома ремонт, который он затеял в начале лета и ещё в конце осени продолжал бесконечный ремонт. Властная жена Абосса Додорджановича постоянно пилила его своими скандалами за длительный ремонт квартиры. Жене уже давно надоела грязь в комнатах квартиры.

- Ремонт квартиры уже заканчиваю. - сказал мне, Абосс Додорджанович, показывая на абстрактную покраску стен. - Но вот с филёнкой у нас ничего не получается. Мастера эти не умеют делать филёнку на стенах.

Вошёл в комнату, где пытались проводить линию филёнки под потолком два парня. Они оба стояли на одинаковых табуретках, но оба были разного роста. Один парень был почти двухметрового роста и доставал рукой на уровне потолка. Второй парень был значительно ниже первого, его руки на таком уровне лежали на стенке. Каждый из них, согласно своего роста, отбивал филёнку покрашенным шнуром. Отчего филёнка выглядела не горизонтально прямой линией, а какой-то геометрической полосой в тетради по геометрии ученика среднего класса.

Ещё бы полчаса и эта линия превратились бы в абстрактную линию совершенно неизвестного направления в изобразительном искусстве. После этого люди годами ломали бы себе голову над этим произведением изобразительного искусства, как над картиной Малевича "Чёрный квадрат". Какое чувство хотел этим выразить художник написавший подобное произведение изобразительного искусства? Очевидно, что мое появление прервало творческий порыв художников-абстракционистов мирового значения.

Едва хихикнул над видом этого творчества, как парни тут же сконфузились и навсегда порвали с миром изобразительного искусства. Зато мне пришлось в течении двух выходных дней превращать эту мазню в горизонтальную линию филёнки по всему периметру квартиры Абосса Додорджановича Додорджанова.

- Ну, ты меня просто спас! - орошая пространство насморком, радостно, воскликнул Абосс Додорджанович, когда вошёл вместе с женой в комнату, где уже заканчивал свою работу. - Мне бы понадобилось пару месяцев проводить филёнку и то бы её так ровно не смог бы выполнить. Тут ещё моя бесконечная простуда. Все никак не могу вылечиться, а завтра собрание парткома. Потом постоянная занятость на своей работе.

- Вам нужно выпить стакан водки с чёрным или красным перцем. - случайно, сорвалось у меня с языка. - Все сразу у вас пройдёт.

- Вот! Видишь! - восторженно, сказал Абосс Додорджанов, своей жене. - Даже непьющий человек советует народный рецепт лекарства. Так что накрывай на стол, а сбегаю за водкой. Мне надо хорошо лечиться.

Абосс Додорджанович скрылся за дверью своей квартиры и несмотря на поздний час ночи выходного дня, когда все магазины закрыты, через несколько минут вернулся с бутылкой водки. Видимо, это у него где-то у друзей был припасён запас спиртного или купил у сторожа гастронома, который традиционно снабжает в выходные дни водкой любителей выпить спиртного. Так что через десять минут Додорджанов был с водкой.

- Все! Хватит тебе мазать! - приказал Додорджанов. - Садись за стол, пока шурпа ещё не остыло в "косах".

Ни стал церемониться и отправился мыть под краном руки, запачканные гуашью от филёнки. Тем временем, Абосс Додорджанович, налил водки из бутылки в пиалы из-под чая. Приготовил баночку чёрного перца, чтобы насыпать в пиалы, наполненные до краёв водкой. В это время пришёл в зал за накрытый стол.

- Совершенно здоров. - сказал, усаживаясь за стол в зале. - Поэтому мне пить водку с перцем не надо.

- Ты же знаешь, что не пью, то есть, не лечусь один. - печально, выдавил Додорджанов. - Ты только состав мне компанию за пиалой водки без перца и скажи мне, сколько надо насыпать перца на одну пиалу с водкой.

- Ну, это зависит от степени заболевания. - ответил ему. - Чем дольше болеет простудой человек, тем больше нужно перца и водки. Только после этого надо хорошо укутаться в постели и за ночь несколько раз поменять после пота белье. К утру здоровье полностью восстановиться. Вы уже сможете пойти на собрание парткома.

Абосс Додорджанович ни стал выслушивать до конца народный рецепт. Он насыпал в пиалу полную чайную ложечку чёрного перца. Тщательно размешал перец в пиале с водкой и залпом выпись содержание жгучей смеси, быстро закусывая горячим супом шурпа ложкой из тарелки. Следом за ним выпил пиалу водки без чёрного перца и тоже стал закусывать горячим шурпа, которое приятно пахло зеленью и свежим мясом.

После второй пиалы водки с черным перцем, Абосс Додорджанович был готов. Оставалось лишь его уложить в кровать. Хотел его жене помочь отнести своего директора в постель, но жена ловко схватила его под руки и потащила, словно щенка на его мягкую подстилку в спальне. Видимо, что такая сцена в доме Додорджанова была не однажды. Так что жене не трудно было привычно отправить мужа в постель, который по своему весу был в раз два меньше своей жены, и она давно уже с лёгкостью тяжелоатлета управлялась маленьким весом своего мужа. Моя помощь тут совсем не была нужна. Поэтому сразу ушёл к себе домой.

На следующий день Абосс Додорджанович на работу не вышел. Не было его и на собрании парткома. Только через месяц директор вернулся к своим служебным обязанностям, сильно похудевшим и осунувшимся. Мне неизвестно, как тогда подействовало на его лечение народное средство водки с черным перцем. Но его жене, после того вечера, сильно повезло. Она таскала пьяного мужа уже ни как щенка, а как котёнка за шиворот, когда Абосс Додорджанович был изрядно пьян. Так как он уже сильно потерял в весе после лечения.

Вот и мне понадобилось сейчас лечиться от простуды народным средством, водкой с черным перцем, но только ни в тех пропорциях, как в тот памятный вечер лечился Абосс Додорджанович. На половину гранёного стакана, заполненного водкой, насыпал всего щепотку чёрного перца. Тщательно размешал все содержимое и выпил. Струя горючей смеси обожгла все мое нутро. Поспешил залить эту смесь водой из-под крана. Тут же принялся тщательно закусывать горючую смесь остывшим супом и серым хлебом.

Затем налил ещё водку на половину гранёного стакана и уже без чёрного перца залпом выпил водку. Закусывая тем же продуктом, который был у нас на столе. Меня всего передёрнуло от выпитой водки и холодной закуски. Разогревшись хорошо водкой и черным перцем, укутался в две плотные простони с тёплым шерстяным одеяло и с тёплой шерстяной шапочкой на голове. Затем выпил ещё сто грамм водки и отправился спать не на свою кровать, где спала жена, а на диван в зале. Не хотелось слушать сварливый голос жены, о том, что обратно пил водку.

Мог бы и обойтись без водки. В доме полно аспирина и другого лекарства от простуды. Не обязательно пить ночью водку с перцем. Но водку все же признавал в лечении больше чем таблетки. Вполне вероятно, что водка с черным перцем все-таки является для мало пьющих людей народным средством лечения от простуды. Утром проснулся весь вспотевший до такой степени, что обе мои простыни можно было выжимать руками, как тряпку, замоченную в солёной воде. Но зато состояние у меня было бодрое, особенно после того, как принял душ.

Теперь мне можно было серьёзно заниматься работой и учёбой по бизнесу, отчёт по которому мне предстояло делать перед комиссией Исполкома Душанбе. Попутно весь день рисовал новогодние картинки в управление СМНУ-8, в детский садик и в среднюю школу, где учились мои сыновья, на которых уже с первых дней учебного года стали поступать жалобы от директора школы и учителей, за плохое поведение. Особенно, этот балаган в школе устраивал старший сын Артур. Никакие уговори и наказания на него не действовали. Артур словно зациклился на том, что он должен делать гадость в школе, на улице и дома. Когда его замыкал дома, то он вскрывал хозяйственный шкаф на балконе и начинал выбрасывать в окно на улицу художественные краски.

Любуясь тем, что машины колёсами давят тюбики с художественной краской и вся улица размазана разноцветной палитрой этих красок. Когда мои нервы не выдерживали, брался за ремень, чтобы всыпать ему хорошо по заднице за его проделки. Тогда Артур убегал из дома. Мне приходилось искать его по Душанбе и Кофарнихону, вместо того, чтобы заниматься своими неотложными делами дома, в учёбе и на работе.

Мало того, что Артур сбегал с дома, он к тому же будучи на улице ночами лазил по чужим подвалам и продуктовым лавкам базаров в поисках продуктов для своего пропитания. К тому же Артур часто привлекал с собой за компанию своего младшего брата Эдика. От их похождений не было спасу. Мне постоянно приходилось платить штрафа за их безобразие.

Вести дипломатические переговоры с руководящим составом городских властей, чтобы моих детей не отправили в исправительно-трудовую колонию для несовершеннолетних хулиганов. Задаривать подарками частников, пострадавших от набегов моих сынов. Наконец, приходилось заниматься принудительным изобразительным искусством по нашему городу, чтобы в школе, на улице и в других местах, на безобразия моих сынов, просто люди на все закрывали глаза.

Пожалуй, что от этого выигрывал только наш маленький Кофарнихон (Орджоникидзеабад), который после моей принудительной работы становился весь красочным. Но этим мои праздничные проблемы не закончились. В самый канун нового 1989 года, кто-то там поджог в школе зал с новогодней ёлкой. Естественно, что все в школе указали на моего старшего сына. Перед учебным советом встал вопрос о пребывании в школе моего старшего сына. Каждое собрание в школе меня беспокоило. Опять нужно было доказывать педагогическому совету, что так мой сын познает свой мир жизни.

- У меня просто нет больше сил вести борьбу за поведение вашего сына. - сказал мне, директор школы, на педагогическом совете. - Мы, конечно, ценим вашу постоянную помощь нашей школы. Но вынуждены вас оштрафовать, за поджог вашим сыном, зала с новогодней ёлкой школы и поставить вопрос об исключении вашего старшего сына Артура из школы. Все остальные методы воспитания вашего сына нами исчерпаны.

Для меня это было, как удар молнией среди зимы. Всякое мог допустить, но, чтобы моего ребёнка исключили из школы или посадили в тюрьму за его проделки, это было выше моего терпения. Просто кипел весь от обиды и злости за поведение своего старшего сына Артура. Готов был сына разодрать в клочья прямо в присутствии директора школы и всего педагогического совета. Мне понадобилось некоторое время, чтобы немного прийти в себя от подобного известия. Надо было как-то поговорить, чтобы оставить сына в школе?

- Давайте договоримся так. - сдерживая гнев против сына, сказал, директору школы. - Штраф за ущерб и восстановление зала к новому году беру на себя. Вы, в свою очередь, тоже пойдёте мне на встречу. Оставляете моего старшего сына Артура в школе до конца учебного года. Все это время Артур будет под постоянным моим контролем. На следующий учебный год его у вас не будет. Дальше сам позабочусь о его дальнейшей судьбе. Артур будет вместе со мной работать на моем предприятии под постоянным контролем.

Видимо, что в школе некому было восстановить новогоднюю ёлку в срок. После длительных переговоров директора школы и педагогического совета, они пришли к согласию с моим предложением. Оставить Артура до конца учебного года в школе, с условием выполнения мной взятых на себя обязательств по восстановлению зала с новогодней ёлкой и уплаты штрафа за нанесённый школе ущерб. В случае невыполнения восстановления мной новогодней ёлки, Артура тут же исключали из школы. Нашу семью подвергали дополнительному штрафу, за нанесённый моральный ущерб всем учителям и ученикам школы. Сумма штрафа определялась размером моей зарплаты на постоянном месте работы, то есть, в СМНУ-8.

С дальнейшим постановлением на парткоме города о моем пребывании в рядах коммунистической партии Советского Союза, как не достойного гражданина быть в рядах коммунистической партии за плохое воспитание своих детей. Это решение педсовета школы было для меня, как приговор за совершенное мной преступление, которого, фактически, не совершал, но и никак не мог оправдаться перед коммунистами. Вполне естественно, что у меня не было другого выбора, как согласиться с решением педсовета школы, подписать собственноручно условный приговор, за которым мне могло быть наказание. Иначе бы мой сын оказался хулиганом улицы. Все последние дни перед новым годом провёл за восстановлением школьного зала к новому году.

Мне, конечно, помогали и родители учеников школы, у которых дети были ничуть не лучше моего старшего сына Артура. В зале постоянно находились кто-нибудь из учителей педсовета, которые своим трудом несли посильную помощь в восстановлении школьного зала к новому году. Естественно, что без такой помощи мне было невозможно выполнить взятое обязательство. Так как многие виды работы были не под силу одному человеку. Нужны были дополнительные руки в поднятии не стандартных предметов и восстановлению самой новогодней ёлки. Общими усилиями пострадавшая новогодняя ёлка в школе уже была опять восстановлена. Сам новый год встречал без чувств в постели. Весь разбитый и измученный бессонными ночами, уснул сразу же, как только пришёл из школы перед началом нового 1989 года. Мне было не до праздников. Надо было, как-то очухаться и прийти в себя от постоянных круглосуточных нагрузок, которые окончательно сломили меня физически. После таких изнурительных нагрузок мне предстояло только умереть или выжить назло моим врагам.


7. Ложное обвинение.

Не успели закончиться мои праздничные проблемы, которые длились до второго семестра пятого курса, как началось такое, что мне пришлось позавидовать тем, кто оставил нас на этом свете. Так как пережить подобное, нужны были железные нервы, крепкое здоровье и сила воли, которые меня ещё не подводили. Несмотря на то, что у меня уже начался второй семестр пятого курса, мне приходилось в промежутке между занятиями и экзаменами за пятый курс, продолжать работу в СМНУ-8 по оформлению интерьера бара "Садко". Также проводил педагогическим занятиям в различных учебных заведениях, где часто давал свои уроки по изобразительному искусству и гуманитарным предметам. Так каждый мой день был в работе.

Мотался, ну, прямо, как белка в колесе и не обращал никакого внимания на окружающее меня положение. Для меня главное было закончить работу над баром "Садко" и успешно сдать экзамены за пятый курс в университете. Дальше меня ждали дипломная работа и открытие Производственного объединения "Дизайнер", руководителем и хозяином, которого становился. Нужно было подготовить новые кадры в работу.

В промежутке между последним занятием за пятый курс и первым экзаменом за этот же курс, работал в СМНУ-8. Так как весь первый этаж был в строительных лесах по росписи масляной художественной краской стен и потолка, которые выполнял приглашённый мной к работе Шевелев Валера, то мне из бара можно было пройти за водой на улицу только по лестнице через второй этаж, где находились кабинеты бухгалтерии и напротив бухгалтерии касса по выдачи зарплаты. Этот путь мы проходили ежедневно без всяких проблем.

Проходя мимо кабинета бухгалтерии, заметил, что дверь бухгалтерии открыта и в ней слышно всхлипывание. Заглянул в кабинет бухгалтерии и увидел там за столом женщину в слезах, то была главный бухгалтер СМНУ-8, Давлятбаевой Роза. В стороне от неё стоял её сожитель, Нигматулин Хамит, который работал слесарем в мастерских нашего управления на территории конторы и постоянно заглядывал в бухгалтерию к Давлятбаевой Розе, чтобы договориться с ней на очередную интимную встречу.

Вот и в этот раз Нигматулин Хамит находился рядом с ней. Видимо, что-то они не состыковались в этот раз, и она плакала за кабинетным столом бухгалтерии. В это время никого из служащих бухгалтерии не было. Возможно, что все ушли обедать в столовую, которая находилась вблизи нашего управления, так как бар "Садко" был на капитальном ремонте. Поэтому сожители были вдвоём и оба тихо беседовали о чём-то на татарском языке, который не знал. Ни стал спрашивать о причине слез главного бухгалтера и прошел мимо ими не замеченный. Не этично было вникать в проблемы сожителей. Тем более, что у них и раньше были скандалы на этой почве.

Так что продолжил свой путь за водой с небольшим электрическим чайником. У нас с Шевелевым Валерой тоже был обед, и решил набрать воды для горячего чая из водяного крана, который находился возле конторы. На обратном пути зашёл в актовый зал, чтобы там взять кусок фанеры для настила под потолком на удобство росписи потолка в баре. Так как с раздвижной лестницы расписывать потолок масляной художественной краской было мне неудобно. Можно было уронить краску и упасть, фанера прикрывала щели настила.

Каково было мое удивление, когда за куском фанеры увидел бутылку "Советского шампанского" вина. Видимо, что это ещё после нового года осталась бутылка шампанского вина. По той причине, что в актовый зал никто не заглядывал, а там более по сцене не шарил, эта бутылка шампанского могла пролежать за куском фанеры до следующего нового года или до тех пор, пока её кто-то увидел бы, как это сейчас сделал.

- Валера! Радостно, воскликнул, когда вернулся с чайником холодной воды и с бутылкой шампанского вина. - Сейчас мы с тобой отметим самый старый новый год в этом новом году. Вот! Посмотри! Нашёл в актовом зале на сцене за куском фанеры бутылку "Советского" шампанского вина. Видимо её забыли там...

- Ну! Это нам классно повезло! - радостно, потирая руки, воскликнул Шевелев Валера. - Тем более, что сегодня как раз день рождение моей любимой тёщи. Так что выпьем за мою тёщу. Пускай она живёт долго.

- За тёщу вы выпьете позже. - сказал милиционер, который только что вошёл в бар. - Сейчас вы оба пройдёте за мной в кабинет начальника управления. Расскажите нам о своих действиях за прошедший день.

- Чего это мы должны за вами ходить? - удивленно, поинтересовался. - Мы, что, преступники какие-то?

- Это наше следствие покажет, кто вы такие. - зло, ответил милиционер. - Сейчас вы оба следуйте за мной.

Мы с Шевелевым Валерой сделали удивлённые гримасы, и, пошли следом за милиционером. В кабинет начальника управления. Там было много народу. Собралось почти все управление, люди которого в этот день были в здании конторы. Не было только Нигматулина Хамита, который, вероятно, ушёл раньше других после своего обеда? Не было и самого начальника управления, возможно, что убыл по служебным делам?

- Ты куда дел ворованные деньги? - спросил меня, мужчина в гражданской одежде. - Говори нам откровенно.

- Не воровал никаких денег. - в резкой форме, ответил. - И не собираюсь с тобой разговаривать. Кто ты такой, чтобы перед тобой отчитывался? Перед женой не отчитываюсь. Ты мне документы предъявлял?

- Надеть на него наручники и отправить в отделение милиции. - приказал милиционерам, мужчина в гражданской одежде. - Там он у меня узнает сполна, кто такой. Сам напросился на то, чтобы мы его допросили.

Не успел и шевельнуться, как мне на руки одели наручники и схватив по бокам, тут же поволокли в милицейскую машину, которая стояла возле входной двери в контору управления. Меня в грубой форме затолкали в машину. Повезли в круговую по трассе в городское отделение милиции. Ни стал оказывать сопротивление, так как это там могли впоследствии использовать против меня, как во время следствия, так и на суде. Когда мы приехали в городское отделение милиции, то там была привычная суета. Дежурный офицер милиции что-то кричал на таджикском языке в телефонную трубку, смешивая таджикский язык с русским матом. Мимо нас протащили пьяницу и забросили в камеру предварительного заключения.

Пьяный мужик стал стучать в дверь. Сержант милиции принёс ведро холодной воды. Открыл камеру предварительного заключения. Со всей силы врезал кулаком по пьяной морде мужика и когда тот рухнул на пол камеры, то сержант милиции вылил на него ведро холодной воды и обратно замкнул дверь камеры предварительного заключения. Пьяный мужик сразу присмирел, только было слышно за дверью, как он стонет и облизывает разбитую губу. Это конечно был далеко не демократический вид отношения к пьяному человеку со стороны органов порядка. Но видимо по-другому в милиции не могли относиться к пьяным людям, как только морда битьём. Меня провели на второй этаж и затолкали в пустой кабинет, в котором были один стол, один стул, один пустой шкаф и больше ничего.

Видимо, это был кабинет предварительного допроса. Как только меня замкнули в этом кабинете, то понял, что тут буду находиться до тех пор, пока не приедет на допрос тот тип в гражданской одежде. Понятно, что он там будет находиться до того времени пока допросит всех сотрудником нашего управления и только после этого он приедет сюда в городское отделение милиции, чтобы затем дотошно допрашивать здесь меня. Поэтому, мне ничего не оставалось делать, как лишь облокотиться на стол и выспаться хорошо. Ведь завтра у меня в университете очередные экзамены, на которых не должен спать.

- Подъем! - услышал, сквозь свой крепкий сон. - Это тебе не кровать, а кабинет милиции! Быстро вставай!

Вяло поднялся и слегка присел, чтобы размять своё отёкшее тело от неудобной позы тут во время сна.

- Ты, что, это разминкой занимаешься? - закричал на меня, сержант милиции. - Прекрати прямо сейчас же!

- У тебя что, зубы, что ли болят? - ехидно, поинтересовался. - Что это ты орёшь, как резанный? Заткнись!

- Тебе! Тебе! - заикаясь, стал зевать сержант милиции. - Вот сейчас ты у меня получишь! Быстро встань!

- Прекратить! - заорал на сержанта милиции гражданский, который только что вошёл в кабинет. - Смирно!

Сержант милиции попятился от меня и стал по струнке смирно. Тут понял, что это офицер следственной бригады милиции, которым во время службы разрешается быть в гражданской одежде. Вот и сейчас он пришёл в кабинет предварительного допроса все в той же гражданской одежде, в которой он был в нашем управлении. Видимо уже было много времени, так как за окном с решёткой была ночь, а лицо мужчины в гражданской одежде было уже измучено от бессонной ночи во время ежедневных допросов в отделении милиции.

- Рассказывай чистосердечно, за кражу денег из кассы управления. - вяло, сказал мужчина. - Мы все знаем.

- Ты с начало сними с меня наручники. - спокойно, сказал. - У меня обе руки сильно от наручников опухли.

Мужчина в гражданской одежде показал кивком сержанту милиции на мои руки. Сержант долго рылся в своих многочисленных карманах в поисках ключа от наручников. Наконец-то он нашёл ключи в верхнем кармане своей формы и не торопливо стал открывать наручники у меня на руках. Когда сержант милиции снял с меня наручники, осторожно потёр опухшие руки. На запястьях обеих рук были темно-красные полосы от наручников. Если бы пробыл в наручниках ещё пару часов, то мне можно было бы прощаться с руками.

Повернулся в сторону мужчины, чтобы отвечать на его вопросы и только тут увидел, что он спит, облокотившись на стол, как только что спал за этим столом. Теперь мы с ним поменялись местами. Хотел было слегка толкнуть его, но сержант показал руками, чтобы не трогал. Сержант милиции облокотился на дверь и стал дремать. Мне спать не хотелось просто стоял разглядывал в кабинете облезлые стены, которые уже много лет не видели ремонта. По ним было можно определить, когда последний раз тут был ремонт. На стенке отчётливо выделялась обработанная купоросом штукатурка. Выходит, что тут был грибок, которого выводили купоросом. Стены красили подсинённой гашеной известью. В раствор штукатурки уже лет пять подсыпают противогрибковый порошок. Гашеной известью тоже несколько лет не пользуются. Таким образом можно сделать вывод, что в этом кабинете не было ремонта, примерно, уже лет десять или даже больше.

- На чём мы остановились? - протирая глаза, сонно спросил мужчина, растягивая слова. - Ты напомни мне.

- Ты забыл назвать мне своё имя и звание. - нехотя, подсказал, тупо смотрящему на меня гражданскому.

- Капитан милиции Садыков Мурат. - назвал себя гражданский. - Следственный отдел уголовного розыска милиции.

- Очень приятно! - с иронией в голосе, сказал. - Так, о чём вы должны сказать, капитан Садыков Марат?

- Это ни должен сказать тебе. - вытаращив на меня глаза, прошипел капитан. - Это ты мне скажи. Куда ты дел ворованные деньги, которые выкрал в кассе управления и спрятал их куда-то? Не вздумай мне врать!

- Совершенно не знаю кто украл и откуда какие-то деньги. - ответил, передразнивая капитана. - Мне неизвестно также кто и куда-то спрятал, неизвестны мне откуда-то пропавшие деньги, которые кто-то украл...

- Ты что это раскудахтался? - со злобой в голосе, спросил меня, капитан следственных органов. - Говори!

- Говорю! Всего лишь повторил, ваш неизвестный мне вопрос. - удивленно, ответил, капитану милиции.

- Ну, ладно! - вспылил капитан. - Ты сейчас у меня поговоришь совсем по-другому. Ну, погоди! Ты запоёшь!

Капитан вышел из кабинета и так хлопнул дверью, что последние пласты извёстки дружно покинули облезлую стену и она приняла вид стены, пережившей десятилетия с пожарами. На месте осыпавшейся извёстки образовались черно-лиловые пятна, когда-то горевшей милиции. С горечью подумал, что здесь, возможно, когда-то была человеческая трагедия во время пожара, который, вероятно, унёс многие людские жизни, которые постарались забыть под слоем гашеной извёстки подкрашенной синькой. Теперь осыпавшаяся штукатурка напомнила людям о прошлом времени, которое сильно потрясло наш город трагическим случаем во время пожара. Конечно, мне не хотелось в этом кабинете пережить трагические минуты прошлых лет.

Вскоре, после ухода капитана следственного отдела, в кабинет предварительного допроса пришли двое рослых парней, которые значительно выделялись от щуплого капитана милиции следственного отдела. У одного из них в руке была спортивная сумка, которую он тут же водрузил на пустой шкаф. Затем повернулся в мою сторону и не называя себя, стал вести допрос, который уже мало чем отличался от допроса капитана.

- Ты чего так вытаращил на меня глаза? - не выдерживая моего молчания, закричал парень во всю глотку.

- Лет пятнадцать назад работал в цирке. - с серьёзным видом, пояснил, этому парню. - Так вот, когда приходил в цирк на работу, то на меня постоянно гавкала собака. Хозяин этой собаки ничего не мог сделать, чтобы успокоить собаку, которая своим лаем всем мешала работать. Тогда взялся перевоспитать эту чокнутою собаку. Когда она лаяла на меня, то пристально смотрел ей прямо в глаза. Прошло некоторое время, и собака перестала лаять. Она поняла меня, что лаяться на людей не прилично. Со временем, эта собака даже стала избегать встречу в цирке со мной. Думаю, что со временем ты поймёшь, как не прилично лаять на обычных людей. Так, может быть, ты со временем будешь избегать меня, как та тупая собака в цирке.

Парень ничего не смог сказать мне. Он жадно глотал воздух и никак не мог найти нужных слов. Наконец он не выдержал. Схватил с пустого шкафа свою спортивную сумку и тут же он покинул кабинет. Следом за ним вышел его сотрудник. Сержант милиции остался у закрытой двери, подпирая плечом покосившуюся дверь. Прошло несколько минут. Прежде чем дверь открылась, в кабинет вошёл второй парень со стулом и с той самой спортивной сумкой, которую водрузил на прежнее место, на крышку шкафа. Затем поставил рядом со столом свой стул. Показал мне рукой сесть на него. Сам сел на другой стул и положил передо мной пачку белых листов чистой бумаги и шариковую авторучку. Показал мне пальцем на бумагу и на шариковую авторучку. Сделал вид, что его совершенно не понимаю. Тогда парень показал мне движения писать авторучкой на листе бумаги. Повторил эти его движения, но писать ничего ни стал. Лишь глупо посмотрел на него.

- Пиши! Тебе говорят! - со злостью, сказал мне, парень, когда его нервы уже окончательно не выдержали.

- Пиши! Тебе говорят! - повторив его слова, удивленно произнёс, едва сдерживая смех над его гримасой.

- Встань! - закричал на меня парень. - Сейчас тебя разделаю, чтобы ты больше не прикидывался дураком!

- Если ты хотя бы шелохнёшь рукой возле меня, - гневно, выдавил, - то тебе уже никого не придется разделывать, даже тушку курицы. Это ни прикидываюсь дураком, а ты так себя ведёшь, как полный дурак.

Второй парень тоже не выдержал диалога со мной и вышел за пределы этого кабинета, также прихватив с собой спортивную сумку со шкафа. Парень сильно стукнул дверью, но падать со стены уже не было чему. Только дверь сильно покосилась, и понял, что в следующий раз в этом кабинете уже нечего будет закрывать, так как дверь не выдержит подобного издевательства с собой и навсегда покинет свой надёжный пост, развалясь на несколько своих не стойких частей. Мне хотелось, чтобы это произошло, как можно быстрее.

Вскоре вернулся тот парень, который был первым. Он попытался как-то склонить меня к своему разговору о следствии похищения денег. Но у него ничего не вышло. Опять нашёл способ уклониться от допросов. У них ничего не было против меня. Они не могли пришить против меня ложное обвинение. Им даже не удавалось склонить меня к обычной наводящей беседы, которой им хотелось раскрутить допрос следствия дела.

Когда они в четвёртый и в пятый раз меняли друг друга, постоянно забирая с собой спортивную сумку, то догадался, что все их попытки склонить меня к следственному допросу, как-то связаны с этой спортивной сумкой. Ведь не мог ею воспользоваться, когда они покидали этот кабинет, так как рядом стоял сержант милиции.

Выходили они каждый раз, примерно, в одно и тоже время. Напрашивается сам ответ, что там лежит какая-то машина, связанная с определённым временем. Такой машиной со временем может быть лишь магнитофон. Так что они пытаются записать на магнитофон речь следственного допроса. За кого это они меня держат? Сейчас их проучу за такой подход к моему допросу. Они ещё пожалеют, что заговорил. Тогда заговорил. Стал произносить такие философские речи, о существовании которых они никогда не слышали, а совсем недавно выучил из книг по философии, которую мне предстояло сдать на первом экзамене за пятый курс университета.

Получается, что на следственном допросе готовился к ответу на первых экзаменах. Чего сейчас никак не могли понять эти парни. Они тупо смотрели на меня и не могли говорить. В конце концов эти парни не выдержали. Попадали лицом прямо на стол и крепко заснули. Сержант тоже сполз в углу возле двери и также крепко заснул. Посмотрел на ручные часы сержанта милиции, на них было четыре часа ночи. Самое крепкое время для сна человека. Понял, что мне здесь больше делать нечего. Надо выходить отсюда, чтобы успеть на экзамены в университет. Только мне надо было это сделать так, чтобы милиция ни могла после придраться. Надо как-то тихо и не заметно покинуть здание отдела милиции.

Взял лист чистой бумаги и на ней шариковой авторучкой написал "Ушёл сдавать экзамены в университет. Вас решил не беспокоить. Спите спокойно. Александр. Вторник, 28 марта 1989 года, 4 часа 20 минут утра.". Записку осторожно подсунул под руку парня и тут же тихо вышел за приделы кабинета, прямо под самым носом крепко спящего в углу у двери сержанта милиции. Никто из спящих тут в кабинете не проснулся. Чтобы меня не заметил дежурный офицер милиции у главного выхода, решил выйти из здания милиции по боковой лестнице через служебную дверь и во внутреннем дворе на стоянке служебных машин милиции перелез через забор на городскую улицу.

Конечно, сильно рисковал. Лишь за самовольный уход из милиции меня сразу могли посадить на пятнадцать суток под арест и в последствии пришить год тюремного заключения за уклонение от ответственности. Естественно, что никакой ответственности за собой не имел. Против меня было выставлено ложное обвинение, но после попробуй докажи, что ты не верблюд, а человек. Если против тебя будут выдвигать серьёзное обвинение за кражу денег и побег из милиции с целью укрытия улик совершенной кражи денег из кассы конторы нашего управления.

Сразу найдутся свидетели моей причастности к совершенной кражи денег из кассы и моего ночного побега из здания милиции. Тогда кончилась моя учёба в университете. Похоронены мечты о собственном бизнесе. Получу срок тюремного заключения. Как тогда буду смотреть в глаза своим сыновьям, которым каждый день твержу, что совершать плохие поступки, это преступно. Можно сесть на долго в тюрьму. Свою жизнь тюрьмой искалечить можно из-за малейшего необдуманного поступка. Надо что-то придумать, чтобы выйти нормально из этого ложного обвинения.

Так рассуждал про себя, когда шёл по темным улицам города к себе домой. Мне надо было перед экзаменами привести себя в порядок. Ведь был в рабочей одежде. Меня забрали в том, что было на мне. Хорошо, что в тот день не взял с собой никаких документов. Ключи от квартиры были у меня в кармане. В милиции даже не догадались забрать у меня домашние ключи.

Надеюсь, что в баре "Садко" ничего не пропадёт за время моего отсутствия, чтобы после не пришили мне кражу в баре. Моя художественная мастерская закрыта. Вот только Шевелеву Валеры пришлось домой идти в грязной рабочей одежде, которая заляпана художественной краской. Собственно, ему было не впервые ходить по городу таким заляпанным краской.

- Ты где это по ночам шляешься? - спросила жена, как только вошёл в квартиру. - Всю ночь ни спала. Все ждала тебя. Когда это все кончится? То сыновья вечно где-то пропадают. То их папаша исчезает где-то.

- У меня много работы. - соврал жене. - Вот, пришлось задержаться. Можешь у Шевелева спросить...

- Что мне Шевелева Валеры спрашивать! - возмутилась Людмила. - Он сам вчера вечером за тебя спрашивал. Нечего тебе темнить! Уже весь город знает, что ты совершил кражу денег в кассе конторы управления.

- Никаких денег не воровал! - едва сдерживая крик, ответил. - Мне свобода дороже денег. Если бы своровал деньги, то меня на экзамены в университет никто из милиции не отпустил. Видишь! Отпустили меня!

- Только мне басни не рассказывай! - возразила жена. - Словно тебя за восемнадцать лет совместной жизни не изучила. Если за драку на цементном заводе в Чечне удрал в Москву прямо из-под стражи, то чего тебе стоило убежать с нашей шарашкиной милиции. Там работаю и знаю какие в милиции растяпы бывают.

- Ну, сбежал с твоей шарашкиной милиции! - сознался. - Также как с республиканской милиции в Чечне. Однако, генеральный прокурор Советского Союза, Борис Руденко, тогда оправдал меня полностью за драку.

- Тогда тебе крупно повезло. - сказала Людмила. - То была резня на комсомольской стройке республики и у тебя была самозащита. Однако ты забыл, что нам после драки пришлось уехать оттуда из-за кровной мести.

- Сейчас мы никуда не будем уезжать. - заявил, Людмиле. - По крайней мере, до моей защиты диплома в университете. За свой побег из милиции у меня есть уважительная причина. Мне нужно сдавать экзамены в университете. После экзаменов сам приду в милиции. Денег не воровал и скрываться мне нечего. Если в мое отсутствие придут домой, то скажи им, что сдаю экзамены в университете и после экзаменов обязательно приду в милицию. Им оставил записку, что ушёл в университет сдавать очередные экзамены за курс.

- Вот ты даёшь! - обратно, возмутилась жена. - Возможно, что милиция тебе уже засаду устроила у нашего дома.

- Ну, хватит тебе! - разозлился на жену. - Надоело твои стоны слушать. Иди спать. Могу из-за тебя на свои экзамены в университет опоздать. За мной преступления нет. Все обойдётся у нас хорошо. Надо собираться.

Пошёл мыться под душ в ванную, а Людмила отправилась на кухню готовить на семью завтрак. Мне и в правду надо было спешить. Скоро начнётся рассвет, и милиционеры могли проснуться. Тогда мне действительно будет крышка вместе с экзаменами. Могут арестовать и вернуть в милицию. Так что быстро перекусил на ходу и нарядившись в шикарный костюм, с зачётной книжкой в кармане костюма, поспешил выйти из дома.

Кроме документов и денег ничего ни стал брать с собой. Даже повседневный кейс, который никогда не выпускал из рук, на этот раз оставил дома. Учебники мне уже не нужны для подготовки к экзамену. Возле дома никакой засады милиции на меня не было. Но ни стал рисковать своим положением. Поэтому не пошёл на городскую площадь к остановке автобуса, там могла меня ожидать засада милиции. Если Людмила сказала, что о краже денег из кассы нашей конторы уже знает весь город, то любой милиционер мог меня задержать по подозрению в совершенной краже. Мне нужно было как-то тут подстраховать себя.

Прямо из своего дома отправился на городскую автобусную станцию, которая находилась в противоположной стороне города от городской площади. Чтобы меня милиционеры не прихватили на автобусной станции, стал голосовать на второй остановке после автостанции. Обычно, на таких городских остановка междугородние автобусы не останавливаются. Но сейчас должен был идти первый автобус, который часто бывает почти пустой, вот на него сейчас рассчитывал. Надо только мне побыстрее добраться до автобуса.

Расчёты оказались точными. Может быть, тому причиной был мой шикарный вид или то, что в автобусе было мало людей, но автобус остановился. Заплатил стоимость проезда и прошел в глубину автобуса. На последнем сидении сел в самый угол и притворился, что сплю. Мне не хотелось, чтобы меня разглядывали горожане, среди которых, было много знакомых и, возможно, что многие из них уже знали о вчерашней краже денег из кассы нашей конторы.

К тому же на городской площади в автобус могли зайти милиционеры, а на спящих обращают меньше внимания. Так что мне хотелось выехать из нашего города совершенно незаметно для городской милиции. Хотя бы мне проскочить через нашу городскую площадь никем не замеченным.

На городской площади, действительно, первым в автобус вошёл милиционер, который мне не был знаком. Милиционер внимательно вглядывался в лица мужчин, но на меня глянул лишь мельком. Опять мой вид меня спас, не вызвал подозрения. Ни найдя знакомого лица разыскиваемого, милиционер вышел из автобуса, который тут же заполнился желающими выехать в Душанбе. В большинстве люди ехали на работу.

- Кого это всюду по городу милиция ищет? - спросил, мужчину, который только что сел рядом со мной.

- Из тюремного лагеря "Кирпичный завод" сбежали несколько заключённых. - ответил мужчина. - Их ищут.

Довольный тем, что это не меня разыскивают, облегчённо вздохнул и по-настоящему заснул в углу автобуса, который пересёк мост через реку Кафирниган и набирая скорость устремился в сторону Душанбе. Уже мог быть полностью спокоен, что экзамены не будут сорваны. Подготовка у меня была хорошая.

Автобус прибыл на привокзальную площадь Душанбе в половине седьмого утра. На площади много милиции. Останавливают каждую машину и внимательно вглядываются в каждое лицо приезжающего. Рассматривают и всех выходящих из нашего автобуса. Спокойно прохожу рядом с милиционером. Теперь точно знаю, что меня больше никто не может задержать.

Чтобы больше не подвергаться осмотру со стороны милиции, в университет отправляюсь пешком по проспекту Рудаки. У меня в запасе больше двух часов перед экзаменами и есть время на прогулку по Душанбе. Мне нужно развеяться от посторонних мыслей и полностью сосредоточиться на сдачу экзаменов. Профессора нашего университета говорят, что за сутки перед экзаменами никакой учёбой заниматься не надо. Пускай мозги отдыхают, тогда намного легче нам вспомнить необходимый материал на сдачу экзаменов. Но в любом случае приходится думать об экзамене.

- Александр! Как всегда, в своём шикарном костюме на экзамен. - протягивая руку, говорит Гиясов Морис.

- Ты же знаешь, что у меня экзамен лучший праздник. - отвечаю ему. - Вот и сегодня, на праздник пришёл.

Вся наша группа в полном сборе. Лишь Никифорова Сергея и Касымовой Зухры никогда не будет с нами. Мне так и не удалось со своими однокурсниками поговорить о смерти наших товарищей. Всем не до смерти, которая стала привычной в республике, сегодня первый экзамен за пятый курс. Для меня самый лёгкий экзамен по философии, который просто постоянно у меня на уме и на языке.

Думаю, что сдавать этот экзамен придется довольно легко. Пока это только мое предположение. Как будет дальше, посмотрим. Захожу первым на экзамены и с привычной дрожью во всем теле, беру там свой экзаменационный билет.

- "Диалоги Платона". - читаю вслух вопрос в экзаменационном билете, чтобы хорошо слышал профессор.

Тема вопроса хорошо знакома, но неизвестно на что будет опираться экзаменатор. Дело в том, что со своей философией был ранний и зрелый Платон. Философия Платона значительно отличалась в своём изучении внешней природы. В изучении разумного человека, как морально общественного существа, отделённого своим мышлением от природного инстинкта животных. Нужно мне тут опираться на общее понятие Платона.

Мне можно было без подготовки отвечать на этот вопрос и таким образом получить ещё добавочный бал в свою пользу. Как-то сразу не решился на это и поэтому безразлично сидел на своём месте, ожидая время, когда тут меня экзаменатор позовёт к столу на сдачу первого экзамена. Почти вместе со мной вошли Гиясов Морис и Мулукандова Сара. Гиясов Морис, что-то пишет на листке чистой бумаги.

Мулукандова Сара дрожит всем телом от страха перед экзаменом, как перед своей первой брачной ночью, которой у неё, возможно, ещё не было. Так думаю по той причине, что она постоянно держится в стороне от парней. Даже во время перехода нашей группы через горные массивы Гиндукуша и Памира. Когда Гиясов Морис пытался её опекать. Мулукандова Сара соблюдала дистанцию в отношениях между собой и Гиясовым Морисом. Так что, думаю, что с мужчинами в интимных отношениях Мулукандова Сара ещё не была, то есть, она девственница. Дрожь перед брачной ночью у неё ещё впереди, а сейчас она дрожит перед экзаменом, который готовит.

- Так, Александр, расскажите мне про раннего Платона. - сказал профессор, когда сел напротив за стол.

- Диалоги раннего Платона именуются в литературе по философии сократическими, - начал, отвечать на заданный вопрос, - поэтому, весь этот период творчества Платона также именуется сократическим. Обозначение ранних произведений Платона, как сократических, имеет безусловное оправдание. Дело в том, что многие произведения раннего Платона вызывают сомнение относительно авторства. Не разрешимым вопросом является и само авторство диалогов Платона. Можно привести ряд примеров из раннего Платона...

- Похвально! Хорошо! - прервал профессор, мой ответ на заданный вопрос. - Когда же был сам Сократ?

- Это уже вопрос второго билета. - неудачно, сострил. - Но отвечу и на вопрос следующего билета. Сократ был ровесником Платона и жил он, примерно, между 427-347 гг. до нашей эры. Поэтому они так близки...

- Вопрос был задан по теме первого билета. - сказал профессор. - Но за то, что ответ последовал не совсем по существу вопроса и с пререканием к экзаменатору. Соответственно, что отличную оценку поставить не могу. Ответ засчитан на оценку "хорошо". Желаю вам успеха в дальнейшей учёбе в нашем университете.

На красный диплом, конечно, не претендовал, у меня была тройка по древнему миру, но за такой отличный ответ по философии получить четвёрку, мне было обидно. Дёрнуло меня острить на экзаменах. Мог бы там и промолчать насчёт второго билета. Следующий раз умнее буду. Фактически, сам себе снизил оценку.

- Ну, как с экзаменом? - спросили меня, однокурсники, тревожно рассматривая мое кислое лицо. - Завалил?

- Четыре! - радостно, вскрикнул, под общий визг моих однокурсников. - Желаю и вам удачи на экзаменах!

Отошёл в сторону от кабинета по экзаменам. Мне хотелось узнать какую оценку дали Гиясову Морису.

- Пять! - радостно, ответил Гиясов Морис, когда однокурсники спросили у него про его оценку на экзамене.

- Ты чего стал спорить с профессором? - с упрёком, спросил меня, Гиясов Морис. - Молчал бы на пятёрку.

- А! Ну, его. - с кислым лицом, отмахнулся. - Ему и без дополнительного вопроса ответил на отлично. Конечно, это зря намекнул на вопрос второго билета. Тоже, меня дёрнуло такое ляпнуть во время экзамена.

Мы с Гиясовым Морисом дождались, когда большинство парней сдадут экзамены по философии и мы толпой пошли к "Комсомольскому озеру" отмечать наши первые экзамены за пятый курс. Ещё на первых экзаменах за первый курс мы договорились слегка "обмывать" свои экзамены. Лишь с таким условием, что стол накрывают те, кто получил четвёрку и тройку.

С оценкой "пять" за стол не платят и пьют на халяву, на ровне со всеми. У меня уже было так после трёх экзаменов, ни считая первой тройки по древнему миру. Тогда вся группа получила тройки на экзамене из-за шоколадных конфет. Вот и в этот раз не присоединился к группе халявщиков, которые сдали экзамены на отлично. Из восемнадцати человек, которые пришли обмывать свои экзамены, четверо были отличники. Остальные, примерно, поровну, сдали на хорошую и удовлетворительную оценки. Никто из наших однокурсников экзамены по философии не завалил, экзамены сдали.

За нашим традиционным банкетом после экзамена совсем забыл о своей проблеме с милицией. Когда после банкета садился в автобус, то уже была вторая половина дня. Рабочий день в Душанбе ещё не закончился и пассажиров в автобусе было совсем мало. Привычно прошел в конец автобуса и тут сел в угол, чтобы немного вздремнуть после похмелья. Завтра нужно было обратно идти на работу в СМНУ-8, заканчивать интерьер бара "Садко". Затем готовиться к следующим экзаменам, которые будут уже через три дня. Дальше, после экзаменов, оформление документов на открытие своего собственного бизнеса,

Производственного объединения "Дизайнер". Надо мне собрать всех своих рабочих и поговорить о новых объектах. Мои размышления сквозь сон прервал автобус, который резко затормозил. Прежде чем смог опомнится после сна, в автобус заскочили четверо вооружённых парней, по виду которых можно понять, что это заключённые сбежавшие с тюремного лагеря "Кирпичный завод". Тут же понял, что сейчас нас будут грабить.

Быстро сунул руку во внутренний карман пиджака. Украдкой вытащил с деньгами свой портмоне, который тут же засунул глубоко в щель между своим сидением и кузовом автобуса. Во внутреннем кармане пиджака осталась лишь зачётная книжка и немного мелких денег, которые не успел достать вместе со своим портмоне с деньгами. Придется все выложить бандитам. Думаю, что зачётку не возьмут. Зачем она им нужна?

Тем временем бандиты приказали водителю автобуса ехать в ущелье между городским кладбищем и горой, за которой в расщелине находился кишлак, в котором бригада Черкасова Александра делала оформление интерьера мечети. Автобус не поехал в сторону того кишлака, а помчался выше в горы и обогнул кишлак с другой стороны горы. За горой автобус остановился. Водителя автобуса выкинули в дверь за шиворот.

- Выходите из автобуса! Показывайте свои кошельки! - приказал бандит, размахивая пистолетом. - Быстро!

Пассажиры тут же стали выходить из автобуса. Бандиты тщательно потрошили карманы, сумочки и кошельки пассажиров автобуса. Никто не оказывал никакого сопротивления. Бесполезно было проявлять героизм.

Один бандит выгребал деньги у пассажиров в большую кожаную сумку, а трое других бандитов держали под прицелом всех пассажиров. Сопротивление напрасно. Не задумываясь, бандиты могли убить любого.

- Что так шикарно одетый, а денег совсем мало? - спросил бандит, когда тщательно проверил мои карманы.

- Это у меня сегодня были экзамены в университете. - ответил ему. - Потом мы экзамены группой "обмыли".

- Похвально, студент! - заглядывая в зачётную книжку, сказал бандит. - Ты мог нас с собой к столу позвать.

- Следующий раз тебя обязательно позову. - сострил. - Только, пожалуйста, ты мне свой адрес оставь.

- Ага! Сейчас! Разогнался! - удивленно, ответил бандит. - Проходи, остряк! Ты работать нам мешаешь...

Вся банда дружно засмеялась. Размахивая пистолетами в разные стороны, они вошли в автобус. За руль автобуса сел один из бандитов и вскоре автобус скрылся за ближним поворотом в направлении гор, вместе с моими документами и деньгами. Оказался в дураках, больше всех пострадавших. У меня в кармане осталась только одна зачётная книжка и ни копейки денег. Несколько сот рублей моих уехали вместе с документами. Теперь мне придется пешком топать до самого Кофарнихона. Да и всем остальным тоже самое.

- Ты почему остановился на трассе? - закричала женщина средних лет, вцепившись в водителя автобуса.

- Там была авария и пострадавшие люди. - ответил водитель. - не мог их раздавить своим автобусом.

Женщина оставила водителя автобуса в покое, но у неё началась истерика. Она так во пела во всю глотку, что наверно было слышно на другой стороне горы. Можно было подумать, что она кого-то только что потеряла в автобусе. Кто-то из близких родственников был убит бандитами. Хорошо, что сама осталась живой.

- Сейчас же прекрати истерику! - сказал мужчина интеллигентного вида, шлёпая женщине по щекам. - Никто у тебя не умер, а деньги наживём. Сейчас нам надо выбираться с этого места хотя бы до главной трассы.

- За этой горой есть кишлак. - сказал, показывая рукой за гору. - Меня там хорошо знают. Мы пойдём туда.

- Через эту гору не пойду. - заявила истеричка. - Пускай за мной приедут сюда на автомобиле и заберут.

- Можешь оставаться в горах. Где полно волков. - сказал водитель автобуса. - Нам надо домой добираться.

После слова "волки" истеричка так рванула в направлении кишлака, что все пострадавшие подняли её на смех и молодёжь её освистала. Мы тут же направились следом за истеричкой, так как через пару часов в горах должен наступить вечер, а мы ещё не знали, сколько идти до этого кишлака. Может быть не один час. Посмотрел на людей и определил, что нас, примерно, человек сорок будет. Возраст от десяти до пятидесяти лет. В основном, это ходовой возраст.

Трудностей в переходе у нас не будет. Не через горные массивы Гиндукуша и Памира переходить. Тут всего, ну, километров пять будет. Лично для меня это всего лишь прогулка после хороших экзаменов. Жалко только документы и деньги, которые остались в автобусе. Все остальное даже романтично. Будет что вспомнить на старости лет и рассказать своим внукам. Если они будут. Мы ни стали выстраиваться в колонну или в шеренгу, а просто поплелись в сторону кишлака. К этому времени истеричка уже выдохлась и лежала на склоне холма обдуваемая свежим ветерком, который поддувал под юбку и оголял истеричке задницу в белых семейных трусах. Истеричка не обращала на это никакого внимания.

Интеллигентный мужчина, который шлёпал её по щекам, заподозрил что-то там, поспешил в её сторону. Подошел к ней и тут же взял её за руку. Проверил пульс. Видимо пульс у женщины был плохой. Мужчина начал делать массаж сердца. Женщина не подавала никаких признаков жизни. Лежала, как тряпка.

- Сердечный приступ. - тревожно, сказал мужчина. - У кого-нибудь есть инсулин? Доктор. Если сейчас ей не сделать укол, она вскоре умрёт. Спросите у отставших. У кого есть с собой инсулин. Её нам надо спасать.

Просьбу доктора передали всем отстающим. Прошло несколько минут, прежде чем нашлось у кого-то нужное лекарство. Видимо у женщины наступил кризис, так как доктор расстегнул на ней кофту, протёр область сердца ваткой, смоченной духами и сделал укол ей прямо в сердце. Но уже было поздно. Женщина умерла. При ней даже не было никаких документов, чтобы мы могли определить, кто она такая. В сумочке была косметичка с пустым кошельком. Больше ничего. Наверно она ездила в Душанбе без своих документов.

- Кто-нибудь знает эту женщину? - спросил доктор. - Она уже умерла. Надо сообщить родственникам о ней.

- Жена заместителя председателя поселкового исполкома. - ответила полная женщина. - Её видела с ним.

- Возможно, что моя помощь ещё понадобиться кому-то в пути. - сказал доктор. - Поэтому не могу остаться с умершей. Тем более, что моя помощь ей уже не потребуется. Нужно, чтобы кто-то из вас остался вблизи трупа этой женщины. Иначе, её тут действительно съедят хищники за эту ночь. Как только мы доберёмся до кишлака, то направим сюда автомобиль или вертолёт. Пока у нас другого выхода нет. Нас могут не искать.

- Может быть, вы все останетесь тут? - предложил ему. - Чтобы по дороге ещё кто-то не умер. Могу хорошо передвигаться в горах и один доберусь до кишлака быстрее всех. Скорую помощь и милицию вызову сразу.

Все одобрительно закивали головами и стали поддакивать. Ни стал дожидаться подтверждений на словах. Надо спешить. Тут же быстро стал подниматься в гору в сторону кишлака. Понимал, что в таком быстром темпе далеко не уйду. Но когда мне в спину смотрят несколько десятков пар глаз, то медленно ползти в гору мне как-то даже неудобно. Надо хотя бы до первой расщелины в горе добраться быстро. Там передохнуть малость и средним шагом двигаться дальше. Все равно кроме меня никто не сможет идти до кишлака.

Когда добрался до первой расщелины в горе, то сумрак вечера уже стал опускаться в то место, где остались пострадавшие люди вокруг умершей женщины. Немного полежал на склоне горы и медленно двинулся в ту сторону, куда ещё светили последние лучи уходящего за горизонт солнца. Там в доли были видны очертания большого Душанбе, освещённого золотым и рубиновым цветом последних солнечных лучей. Кое-где поспешили вспыхнуть первые лампочки, которые тускло мерцали на контурах городских зданий и промышленных корпусов громадных заводов. Стал вглядываться в склон горы.

В надежде увидеть в расщелине горы хотя бы какие-то признаки кишлака. Но кроме серых камней и жёлтой глины, слегка прикрытой скудной травой, больше ничего не было видно. Приблизительно, знал место нахождения нужного нам кишлака и пошёл в том направлении. Ориентира в горах к этому кишлаку у меня не было.

Так что все на память. Когда вечерние сумерки сменились темной ночь, а вокруг меня стали подавать признаки своего присутствия ночные звери, то пожалел о том, что ни догадался прихватить с собой хотя бы одного попутчика. Уж лучше бы остался с кем-нибудь стеречь от зверей до утра умершую женщину, чем сам сейчас живьём буду съеден этими хищниками, которые все чаще и чаще напоминали о том, что они тут хозяева здешних мест природы. Мне совершенно не хотелось быть предметом пищи для местных хищников, и чтобы как-то обезопасить себя, стал горланить песни своего далёкого детства.

Так как других песен тут никак не мог вспомнить и пел все детское. В основном песни, которые пели в пионерских лагерях в пятидесятых годах. Видимо, это мой голос был такой "прекрасный", что звери в ужасе разбежались куда-то. Когда окончательно выдохся от своих нудных песен, то обнаружил вокруг себя пустоту.

Даже ночные птицы прекратили летать вокруг меня, сбивая назойливую мошкару, тучами кружащую над моей головой, словно ничего другого они больше не моги найти, как только высаживаться на мою голову, пытаясь покусать меня и отложить на месте укусов своё новое поколение жизни.

Пришлось постоянно отмахиваться от назойливых насекомых. Уже давно смерился с тем, что потерял направление к кишлаку. Мне было все равно куда идти, лишь бы выйти к людям и не быть съеденным хищниками, которые постепенно стали возвращаться после моего нудного пения. Горло мое до такой степени охрипло и пересохло, что ни то чтобы петь, даже кричать не мог на собак, которые появились раньше, чем увидел нужный мне кишлак. Сразу поспешил в сторону лая собак.

- Мне мулла ваш нужен. - сказал, как только увидел местного мужика. - Он меня хорошо знает. художник.

Видимо тот ничего, кроме слова "мулла", от меня не понял. Мужчина рукой показал, чтобы шёл за ним. Повинуясь его жесту, поплёлся между дувалами по узкой тропинке, которую улицей назвать было неудобно. Так как если растопырить руки на высоте плеч, то можно пальцами дотронуться до дувалов между соседними домами по обе стороны прохода, который местными людьми назывался улицей. По этой улице мужик привёл меня к той самой мечети, которую укрощали мои художники из бригады Черкасова Александра. Эту мечеть мог узнать сразу. Мечеть за год ничуть не изменилась. Вокруг стояли огромные чинары, у стволов которых находился огромный достархан с шикарным персидским ковром на полу и с резными колоннами.

- Уважаемый! Как рад нашей встречи! - сразу признал меня мулла, который уже собирался уходить из мечети. - Проходите, пожалуйста! Будьте моим гостем. Выпейте пиалу зелёного чая. Отдохни после дороги.

По таджикскому обычаю в гостях не принято сразу говорить, зачем явился гость в этот дом. Поэтому разулся и чинно уселся на достархан, куда мне и мулле подали пиалы, угощения и чайничек с зелёным душистым чаем. Мулла тоже оставил свою обувь возле достархана и сел напротив, облокотившись на резные перила, который окружали весь огромный достархан, накрытый огромным персидским ковром красного цвета.

- Что привело тебя к нам, уважаемый, в столь поздний час? - спросил мулла, когда мы стали с ним пить чай.

- На наш автобус напали бандиты. - начал рассказывать. - Они ограбили нас и оставили одних без транспорта в ваших горах. По дороге к вам умерла одна женщина. Люди остались там, а меня направили к вам...

- Можешь не беспокоиться, уважаемый раис. - сказал мулла. - Пастухи сообщили нам эту весть. Пока ты к нам пробирался через эту гору, всех твоих попутчиков уже развезли по домам. Мёртвую отправили в морг.

- Тогда мне тоже надо добираться домой. - облегчённо, сказал, мулле. - Спасибо вам за чай. Мне пора.

- Куда ты пойдёшь в такой поздний час? - спросил мулла. - Сейчас уже ночь. Будь у меня в гостях. Завтра рано утром мои люди отвезут тебя прямо домой, а сейчас пойдём в мою кибитку. Покажу твою комнату.

Кибитка муллы оказалась шикарным двухэтажным домом. Даже прекрасный дом Баратова Рахима выглядел жалким сараем против этого роскошного жилого дворца. Деревянные ворота. Колонны вокруг дома. Входные двери в дом.

Даже об наличники на окнах. Все из дерева вырезано таджикским национальным, растительным орнаментом. Наружные стены дома облицованы резными плитками из красивых декоративных камней. Внутренние стены и потолок расписаны таджикским национальным орнаментом с палитрой в темперных цветах, что придавало интерьеру помещений воздушное состояние в сказочном пространстве.

Даже пол в комнатах из деревянных плиток с орнаментом расписанный масляными, художественными красками. В комнатах хрустальные люстры, сделанные на заказ. Это сразу бросалось тут в глаза, так как позолоченный металл люстры был вылит в стиле таджикского национального орнамента и сочетался с интерьером помещений этого дома-дворца. Здесь все гармонировало в своём прекрасном виде. Ни каждому суждено так жить.

Мулла ничего не говорил мне. Он дал мне время рассмотреть его прекрасный дом. Мне даже не надо было спрашивать муллу, кто сделал эту красоту. По почерку было видно, что это работа художников и резчиков по дереву Художественного Фонда республики. Многих художников выполнявших эту работу знал хорошо по совместной работе на восстановлении объектов, пострадавших в феврале 1987 года.

Видимо, Художественный Фонд много денег потребовал за эту работу, если уже после этой прекрасной работы мулла пригласил нас на оформление росписи интерьера мечети этого кишлака. Сколько же это стоит?

- Уважаемый, ака! - обратился, к мулле. - Мне приятно находиться в твоём прекрасном доме. Но уже вторую ночь никак не могу попасть в свой дом. У меня там мама, жена и трое детей. Моя семья постоянно беспокоится за то, что попадаю в какие-то ужасные истории. Вот и сегодня меня обокрали бандиты. Вероятно, что моя семья уже про это знает, так как моя жена работает в милиции бухгалтером. К тому же наш город очень маленький и все сразу становиться известно людям. Уважаемый! Тебя очень прошу. Если в вашем кишлаке у кого-то есть машина, то скажи, пускай меня отвезут домой. За проезд заплачу хорошие деньги.

- Обязательно тебе помогу. - сразу, согласился мулла. - Мой старший сын отвезёт тебя. Только денег нам твоих не надо. Ты столько много помогал нам с бригадой художников, что мы в постоянном долгу перед тобой. Аллах посылает тебя к нам. То мы в тебе нуждались. То ты в нас. Слава Всевышнему! Аллах Акбар!

- Аллах Акбар! - повторил, славу Аллаха, следом за муллой и также дотронулся руками до своего лица.

Старший сын муллы, Гамзат, выкатил из огромного гаража новую белую машину марки "Волга", которая ещё пахла заводской краской. В гараже ещё стояли две машины. Видимо, это были машины других сынов муллы. По размерам дома муллы, можно было определить, что в этом доме живут около двадцати человек. Так что, возможно, государство ещё подарила микроавтобус этой семье. В Таджикистане так принято давно. Если семья таджика больше пятнадцати человек, то им обязательно дарят микроавтобус. Может быть даже дом им построили за счёт государства, а отделку дома сделали они сами или приняли участие жители этого кишлака. Вероятно, что тут священный сан хозяина совсем не причём. Просто многодетные семьи в Таджикистане все уважают и всячески стараются помогать родителям вырастить своих многочисленных детей.

- Гамзат! В вашем доме сколько детей? - спросил, когда мы отъехали от дома муллы. - Наверно, много?

- У моего отца восемнадцать детей. - гордо, ответил Гамзат. - У меня тоже есть шестеро детей, мальчиков.

- Ого! - удивленно, воскликнул. - Так вам, наверно, государство уже подарило микроавтобус или ещё нет?

- Микроавтобус моему отцу подарили. - радостно, ответил Гамзат. - Мне государство эту машину подарило.

Гамзат поцеловал руль машины и прибавил скорость на выезде из своего кишлака. Машина юркнула в расщелину между гор по новой асфальтированной дороге, которой в прошлом году тут не было на этом месте.

Может быть, эту дорогу тоже подарило государство этому многодетному кишлаку, в котором, обратил внимание, есть много двухэтажных домов. Чего нельзя увидеть в обычных кишлаках Таджикистана.

Возможно, что по этой самой причине и мечеть такая шикарная в этом кишлаке, ну, прямо, как медресе в древних городах Средней Азии. В таких городах, как Самарканд, Бухара, Коканд, Худжанд, Ташкент, Душанбе и во многих других городах Востока. Однако, хорошо живут в Таджикистане многодетные семьи и служащие мечетей. Конечно, бы такой жизни не захотел. Постоянные заботы о большой семье и о прихожанах мечети.

- Большое тебе спасибо! Рахмат колон! - поблагодарил, Гамзата, когда мы подъехали к моему дому. - Пускай ваша семья всегда видит радость в своих детях. Дети лучшее богатство у человека на всей планете.

- Спасибо, Александр! - взаимно, ответил Гамзат. - Пусть твой дом тоже не покидает богатство. Живи долго.

Мы пожали друг другу руки, и белая "Волга" тут же скрылась от завистливых глаз моих соседей, которые едва не повыпали из окон своих квартир, разглядывая меня и водителя машины, привёзшего меня. Кивком головы приветствовал своих любопытных и завистливых соседей, проходя от машины к своему подъезду, где в это время стояла моя жена вместе с нашими детьми. Возможно, что они только что возвращались от моей мамы, куда они часто ходили в гости на бабушкины пирожки. Другими путями бабушка никак не могла заманить к себе своих внуков, которые постоянно мотались по всему городу. У них не было времени прийти к бабушке, как только на пирожки. Конечно, тоже иногда туда заглядывал к своей маме в гости на пирожки.

- Ты знаешь, что тебя разыскивают по всему Таджикистану? - спросила Людмила, как только мы вошли в свою квартиру. - Тебя уже обвиняют в угоне автобуса и смерти жены заместителя председателя исполкома.

- Это ты мне сразу на улице не могла сказать! - возмутился. - Там мне ни стоило даже подниматься сюда.

- Ты видел! Сколько любопытных соседей высовывались! - разозлилась жена. - Моей семье этого не надо.

- Соседи и без тебя уже все знают. - огрызнулся, выходя из квартиры. - Прямо сейчас пойду в милицию.

Вышел из дома. Чтобы меня не перехватили ещё до милиции на освещённых улицах города, мне пришлось петлять в темных переулках, один из которых вывел меня прямо к зданию управления городской милиции. Возле милиции было много народу в гражданской одежде и офицеров милиции. Из-за такой массы людей на меня никто не обратил внимание. Незаметно прошел во внутрь по коридору и поднялся на второй этаж в кабинет, где провёл прошедшую ночь во время ложного обвинения меня в несовершенной краже денег из кассы конторы своего управления СМНУ-8. Надо было встретиться со знакомым офицером милиции.

- Ты где это болтался? - с опухшими глазами от бессонницы, спросил меня, капитан Садыков Мурат. - Тебя давно по всему Таджикистану ищут в качестве свидетеля нападения на рейсовый автобус с пассажирами.

- Если ты такие подробности знаешь, - серьёзно, ответил, - то могу только добавить, что заблудился ночью в горах, когда один пошёл в соседний кишлак. Старший сын муллы того кишлака меня привёз домой.

Затем в подробной форме рассказал капитану следственной бригады милиции о том, что произошло в рейсовом автобусе, во время захвата его бандитами и о моем походе там через гору до ближнего кишлака.

- Какие у тебя документы были в портмоне? Сколько там было денег? - спросил меня, капитан милиции.

- Там был мой паспорт, - стал, вспоминать. - Пропуск на товарную базу, которую не обокрал. В этой товарной базе у меня склад с художественными и строительными материалами для ремонта объектов, пострадавших от погромов в феврале 1987 года. Пропуск в Государственный Банк Таджикистана, который тоже мной не тронут. Мы в банке делаем ремонт.

Мой пропуск в Строительный Банк Таджикистана, который тоже не пострадал от меня. В этом банке у меня кабинет имеется. Вместе с сейфом, наполненным деньгами для выполнения заказов Исполкома Душанбе. Кстати, там тоже ни стал брать денег. Вот только почему-то меня обвиняют в краже денег в кассе конторы СМНУ-8. Где в самой кассе, возможно, денег намного меньше чем у меня в сейфе в кабинете Строительного Банка. Что же касается моего портмоне, который заткнул между задним сидением и кузовом автобуса, чтобы все это не досталось бандитам. То там было, примерно, восемьсот рублей сотенными купюрами. Так как, примерно, двести рублей потратил на поездку в оба конца на рейсовом автобусе Кофарнихон-Душанбе и на банкет за сдачу первых экзаменов за пятый курс на историческом факультете Таджикского Государственного Университета. Все, что мог вам сообщить сейчас.

- Вот возьми свои документы и пересчитай деньги. - сказал капитан милиции, протягивая мне мой портмоне, который он только что достал из своего внутреннего кармана. - Завтра ровно в шесть утра придёшь сюда.

- Это у меня, что, уже смена рабочая в отделении милиции? - удивленно, спросил. - Почему в шесть утра?

- Поедем с тобой в Министерство Внутренних Дел Таджикистана. - ответил капитан милиции. - Там ты все узнаешь. Сейчас иди с моих глаз к себе домой, от тебя за сутки уже сильно устал. Все! Пока! До свидания!

- Уж, лучше бы этого свидания никогда у нас с тобой не было. - сказал, капитану милиции.

Самой ближней улицей быстро пошёл к себе домой. Мне, ужасно, как сильно хотелось кушать и спать. Чуть ли не бежал по улице и только возле самого дома сократил свой шаг. Не хотел, чтобы соседи нашли повод обсуждать меня дополнительно из того, что они уже знали обо мне за прошедшие сутки. Соседям хватит чесать свои языки на пару месяцев, пока забудут. Соседям только подавай повод на разные тут сплетни. Вот и сейчас соседи высунулись из своих окон, словно им больше делать нечего, как только смотреть за передвижением людей мимо их окон и после сплетничать об увиденном.

Моих бы соседей на проспект Калинина (Новый Арбат) в Москву. Вот бы где у них было наслаждение для сплетен до сумасшествия. Проспект Калинина в Москве посещают, примерно, миллион человек в сутки. Там только от присутствия за день можешь умом тронуться, ни то чтобы в окно смотреть, а после сутками сплетничать с подобными себе соседями по дому. Да в этих домах на проспекте Калинина в Москве, возможно, что люди даже не знают своих соседей по дому. Москвичам просто некогда переваривать в сознание все то, что происходит в их городе.

- Завтра еду в Душанбе в МВД. - выпалил, своей жене, как только вошёл в квартиру. - В качестве свидетеля. Больше мне сказать тебе нечего. Вставать в пять часов утра. Сейчас кушаю и ложусь спать. Все остальные подробности после экзаменов. Сегодня в университете получил четыре по философии.

- Папа! Какой ты у нас молодец! - воскликнула Виктория. - Работаешь! Грабишь! Угоняешь автобусы! Учишь в школе, в техникуме и в училище детей! Да ещё за учёбу на оценку четыре экзамен сдаёшь в университете!

- Ты преувеличила! - поправил, дочь. - Ни грабил и ни угонял автобусы. Все остальное ты верно сказала.

- Ну и это хорошо! - согласилась со мной, Виктория. - "Лучше мало, но лучше". Так говорит мне бабушка.

- Хватит тебе ещё бабушку нашу сюда приписывать. - сказала Людмила. - Иди быстро спать в свою постель.

Виктория тут же направилась в свою постель в зале, показывая не последок язык своим братьям, которые закончили ужинать и ждали меня, когда выйду из ванны, чтобы им умыться перед сном. Что-то они у меня в последние дни притихли? Мне даже страшно, что нет от них балагана в школе, на улице и дома. Может быть, они затеяли что-то серьёзное и тщательно готовятся к этому? Не верится мне, чтобы они так резко изменились после стольких лет безобразия. Даже у них лбы пощупал. Но головы у них были в полном порядке. Оба вполне здоровые. Надо у Людмилы спросить, как только они лягут спать. Возможно, что это только для меня у них тайна? Не могут так быстро дети изменить свой характер. Наверно, опять готовят свой побег.

- Что это с нашими сыновьями случилось? - спросил, Людмилу, как только сыновья скрылись за дверью своей комнаты. - Что-то они подозрительно тихие стали? Меня это сильно беспокоит. Как бы не было беды.

- Все нормально. - шёпотом, ответила Людмила. - Артур хочет, чтобы ты Эдика не отправлял в пионерский лагерь на лето. Они хотят вдвоём заработать у тебя деньги на стереофонический магнитофон с колонками.

- Им и так куплю магнитофон. - громко, сказал, чтобы сыновья слышали. - Пускай только себя ведут хорошо и не устраивают нигде балаган. Как увижу, что они исправились, так куплю им большой магнитофон.

Ни смотря на то, что хотел в этот день лечь рано спать. У меня много времени ушло на умывание, разговоры и на еду. Когда, случайно, посмотрел на часы, то было уже двенадцать часов ночи. Спать, фактически, оставалось всего пять часов. Сразу отправился в постель и попросил Людмилу, чтобы она легла спать на диване в зале. Мне надо было хорошо выспаться без её присутствия. Рядом с ней никак не получится. Утром, едва перекусил, как тут же поспешил к городскому отделению милиции. Привычка - никуда не опаздывать, с работала и в этот раз. Уже без пятнадцати шесть был возле милиции.

Перешёл на другую сторону улицы и стал прямо напротив здания милиции. Отсюда было хорошо видно, как приходят и уходят в наряд дежурные милиции по городу. Весь городской балаган происшедший в это время был перед моими глазами. Было интересно смотреть на то, как вытаскивают из машины пьяных мужиков, которые с вечера загуляли в городском парке и уснули там.

Вот сейчас освобождают городской парк от этих алкоголиков, чтобы они своим видом не позорили общественное место. Следом за пьяницами привезли двух проституток, которые такая редкость в нашем маленьком городе, что их все знают по имена. Рыжую зовут Клавка. Блондинку звать Зульфия. Кто первый раз слышит имя блондинки, то думает, что она врёт насчёт имени. Но её действительно звать Зульфия Турдыева. У неё десять детей неизвестно от кого.

Она занимается проституцией с девяти лет. Первого ребёнка родила в четырнадцать лет. Главная цель проститутки Турдыевой Зульфии, это родить столько детей, сколько позволит её здоровье. Она не берет с мужиков денег за свои услуги в половой связи. Довольствуется только тем, что её хорошо кормят и покупают подарки её детям. Турдыева Зульфия живёт на пособии, как многодетная мать. Ещё она подрабатывает в теплице по выращиванию коконов шелкопряда и цветов. Дома есть какое-то подсобное хозяйство, которым занимаются её старшие дети.

В отличии от Турдыевой Зульфии, рыжая Клавка занимается проституцией лишь ради заработка. Так как ничего, кроме как торговать своим телом, Клавка в своей жизни ничего не умеет.

У нее нет ни дома, ни семьи, ни родителей. Никто не знает, откуда появилась Клавка. Каждую зиму она куда-то исчезает. Но едва распустятся первые листочки на деревьях в нашем городском парке, как Клавка вновь появляется в нашем городе. Начинает в открытую предлагать себя мужикам. Живёт Клавка то в подвалах, то на чердаках домов.

Милиция изредка тревожит этих проституток. Лишь для профилактики, чтобы врачи проверили их здоровье и в пригодность к работе жрецами любви. Эти проститутки, как экзотика в нашем городе на пути к полной демократии и светлому будущему капитализма в республике. Вот и сейчас их культурно приглашают на проверку к врачам, а после все желающие милиционеры испробуют пригодность этих проституток к работе жрецов любви. Проститутки не против того, чтобы показать милиционерам свою способность в работе.

Ведь они в милиции получают медицинское обследование, хорошее питание и надёжную охрану вовремя своей работы. Наверно милиционеры имеют что-то от проверки проституток или их имеют. Вот наконец-то появился и капитан милиции, которого впервые вижу в обмундировании. На нем белая парадная форма с позолоченными звёздами на погонах. Понятно, что иначе нельзя ему, ведь он едет в Министерство Внутренних Дел Таджикистана. К высшему начальству иначе нельзя появляться, а то там можно лишиться ни только красивой формы милиционера и погон со звёздочками, но и почётного места в таком маленьком городе, как наш Кофарнихон.

Поэтому такой наряд сегодня у капитана милиции. Капитан милиции, Садыков Мурат, ещё издали замечает меня и жестом руки показывает мне место, где его должен его подождать. Сам он поднимается в городское отделение милиции, чтобы дежурному офицеру милиции доложить о своём отъезде в МВД Душанбе. Проходит несколько минут, прежде чем Садыков Мурат появляется в сопровождении сержанта милиции, который открывает ворота стоянки служебных машин и выезжает оттуда на стареньком милицейском "Москвиче". Садыков Мурат приглашает меня сесть на заднее сидение, а сам садиться на переднее сидение в машине рядом с водителем. Едем в Душанбе. Новое здание Министерства Внутренних Дел Таджикистана находится прямо напротив здания Комитета Государственной Безопасности Таджикистана. Рядом главный Почтамт Таджикистана и площадь "Озоди" с правительственными зданиями республики. Здесь уже самый центр столицы в Душанбе.

В семь часов утра мы уже у здания МВД, но не у центрального входа. Это слишком почётно для нас. Рядом с новым зданием МВД, небольшая пристройка с воротами и площадкой для служебных машин. Сбоку от ворот калитка с красной кнопкой, ярко выделенной на фоне темно-синих ворот. Туда мы и подходим с капитаном милиции, который уже отпустил обратно свою машину в надежде на то, что его подвезут обратно на машине министерства или оставят здесь. За меня совсем забыли. Как буду добираться обратно домой? У меня в кармане нет ни одной копейки денег. Видимо меня они решили оставить в заключении в здании МВД.

Капитан милиции дрожащими руками нажимает на заветную кнопку МВД, ради которой он встал сегодня рано утром и приехал раньше положенного времени. Поэтому никто к нам и не выходит. Садыков Мурат смотрит на свои часы и только сейчас понимает, что мы рано прибыли. До прохода в эту калитку ещё надо ждать минут тридцать. Капитан милиции мне ничего не говорит. Он бережёт свой дар речи для высшего начальства или обиделся на меня за то, что его сравнил с собакой цирка, которая без толку лаяла на меня, а её отучил от глупого лая. Ну, что поделаешь? Вот такой человек, что думаю то и говорю про людей.

Время медленно тянется для меня, но мучительно для капитана милиции Садыкова Мурата. Он уже извёлся весь в ожидании того, когда наконец-то откроется эта бестолковая калитка. Но калитка все также хранит своё спокойствие и уже когда капитан милиции начинает терять свой рассудок, нервно расстёгивая тщательно застёгнутый ворот своего обмундирования, вдруг, калитка медленно поползла в сторону от ворот. Капитан милиции, не дожидаясь полного открытия калитки, нетерпеливо протиснулся в нее и зашагал в сторону двери в пристройке здания МВД. Видимо, Садыков Мурат, забыл про меня и поспешил в здание МВД.

По привычке решил разыграть капитана милиции и остался за пределами этой калитки. Капитан милиции уже было прошел в служебную дверь пристройки и только тут обнаружил мое отсутствие. Он нервно повернулся и не обнаружив меня рядом, со всех ног ринулся в сторону калитки. Очевидно, это он решил, что сбежал от него. Но когда обнаружил, что нахожусь на прежнем месте, то капитан милиции вытер вспотевший лоб и позвал меня к себе. Помялся на месте и как бы нерешительно направился в сторону калитки.

- Ты что это остался тут и не пошёл за мной? - спросил капитан милиции, когда подошел близко к нему.

- Как мог?! Вы меня не приглашали сюда, а специального пропуска у меня на вход МВД нет. - ответил капитану милиции.

- Со мной ты можешь пройти хоть куда. - гордо, сказал капитан милиции. - Вот обратно у тебя хода не будет.

- "Пожуём увидим!" сказали дикари, когда стали кушать капитана милиции. - сострил, в ответ на его речь.

Мы прошли в здание пристройки. Капитан милиции указал мне на дверь кабинета. вошёл туда. Дверь за мной тут же сразу закрылась. Словно попал в ловушку, как в пещеру-ловушку в горах Афганистана. Вот только никого здесь не было. В кабинете один стол и два стула прикрученных к полу. Очевидно, это для того, чтобы никого по голове не стукнул. Хотя у меня желания такого совершенно нет. Мне бы только быстрее выбраться отсюда и заняться подготовкой к следующим экзаменам. У меня ещё много есть работы в баре.

Стал было дремать в ожидании, когда откроют дверь и начнётся допрос, но тут увидел в углу между стеной и потолком миниатюрную камеру наблюдения. Меня охватила злость за то, что за мной наблюдают так, словно особо опасный преступник. Несколько минут делал вид, что не замечаю за собой слежения. Но потом мое терпение лопнуло. Сделал им кривую рожу. Пускай посмотрят они на мою кривую рожу.

Прошло ещё несколько минут прежде чем дверь кабинета открылась и вместе с капитаном милиции вошли ещё двое офицеров милиции, майор и капитан. Встал было из-за стола, но майор милиции показал мне сесть обратно и сам сел напротив меня. Все трое офицеров милиции молчали. Молчал и, вероятно, это Садыков Марат уже рассказал им про мою цирковую собаку. Вот теперь они не знают, как начинать проводить со мной допрос свидетельства и дознания. Оба офицера тут рассматривают меня как подозрительного.

- Так, умник! - не выдержал молчание, майор милиции. - Начнём нашу беседу. Перед тобой майор МВД, Абдурашидов Сайман. Рядом со мной капитан МВД, Георгиев Кирилл и дальше тебе знакомый, капитан милиции Садыков Марат. Сразу хочу тебя предупредить, что отсюда тебе будет сбежать невозможно. Записи с обеих сторон не будет. Разговаривать будем без протокола. Все сказанное будет использовано против тебя.

- К одному капитану милиции ещё прибавился капитан МВД и майор МВД. Радостно сказали дикари, разжигая костёр побольше. Пожуём увидим, как все будет дальше. - привычно, сострил - Только вот магнитофон для записи допроса прятать от меня не надо, как это делали подручные капитана милиции, Садыкова Марата. Все равно одинаково буду давать свои показания. Другого ничего мне ни стало известно за сутки.

Абдурашидов Сайман строго посмотрел на Садыкова Марата, тот только развёл руками, словно ему ничего не было известно про магнитофон, который прятали от меня на шкафу в спортивной сумке его сотрудники милиции во время попыток моего допроса в позапрошлую ночь. Наверняка только что прослушивали запись.

- Магнитофона у нас никакого нет и не будет. - серьёзно, сказал майор милиции. - Нам просто хочется с твоей помощью вычислить того, кто украл пятнадцать тысяч рублей и бутылку шампанского вина из кассы конторы СМНУ-8. Затем надо нам обличить банду преступников, захвативших автобус. Ты здесь, как свидетель.

- Действительно не знаю, кто украл деньги из кассы конторы СМНУ-8. - ответил майору. - В кассу никогда не заходил. О краже денег узнал только тогда, когда меня привели в кабинет начальника и стали допрашивать.

- Не выкручивайся! - не выдержал Садыков Марат. - Тебя видели с чайником возле кассы. Ты спрятал деньги в этот чайник. Это может подтвердить даже главный бухгалтер вашего управления, Давлятбаева Роза.

- Если вы заметили, - спокойно, продолжал говорить, - что первый этаж перекрыт строительными материалами. Поэтому пройти можно на улицу за водой для чая только через второй этаж. Что же касается моего чайника без крышки, то в него невозможно в любых купюрах спрятать пятнадцать тысяч рублей, да ещё с бутылкой шампанского вина. В чайнике есть электрический нагреватель, который мешает что-то положить в чайник. Вот спрятать в эмалированное ведро с крышкой можно все деньги с кассы и ещё пару бутылок шампанского вина. Что же вы об этом не спросили Давлятбаева Розу, главного бухгалтера СМНУ-8 или её сожителя, Нигматулина Хамита, который в этот день дважды ходил с бухгалтерии на улицу с эмалированным ведром? Вы бы спросили Давлятбаеву Розу, куда делся её сожитель, Нигматулин Хамит, после кражи денег вместе со своим ведром. Ведь его никто не допрашивал, а он был там в этом здании во время кражи денег. Майор МВД так строго посмотрел на капитана милиции Садыкова Мурата, который только развёл руками.

- Но на бутылке шампанского были отпечатки его пальцев. - как бы оправдываясь, сказал Садыков Марат. - К тому же в актовом зале конторы нашли листок бумаги с указанием суммы денег. Есть также другие улики.

- Тебе ни кажется, что надо быть полным идиотом, - разозлился на Марата, - чтобы украсть в маленьком чайнике пятнадцать тысяч рублей из кассы, вместе с бутылкой шампанского вина, на виду у всех. Затем, оставить в актовом зале вещественные доказательства и тут же распить с напарником эту бутылку шампанского вина...

- Но на бутылке шампанского вина были только твои отпечатки пальцев! - все не унимался Садыков Мурат.

- Конечно! - удивленно, подтвердил. - Твоих отпечатков пальцев там не могло быть. Ведь это открывал бутылку шампанского вина, которую нашёл на сцене актового зала, когда зашёл за куском фанеры для своей работы. Это твои подручные мне не дали вместе с напарником до конца выпить все шампанское вино.

- Хватит терроризировать друг друга! - остановил наш спор, только что вошедший генерал, в котором с трудом узнал бывшего полковника милиции Хафизова Анвара. - Оставьте его в покое. Сам с ним поговорю.

Офицеры милиции и МВД вытянулись по струнке перед генералом МВД. Тоже поднялся со своего места и также стоял по стойке смирно. Будто бы сам был офицером милиции и МВД. Наверно, от армии осталось.

- Ты правильно отчистил их за плохую следственную работу. - сказал мне, генерал МВД, хлопая по плечу. - За такую работу и погоны с них срывать надо. Устроили, настоящий балаган в МВД!

На офицерах лица ни стало. От страха за свои погоны, они стояли словно мумии в человеческом облике офицеров милиции и МВД. Генерал МВД, Хафизов Анвар, ничего ни стал говорить своим подчинённым, потерявшим свой дар речи и разум. Генерал открыл дверь кабинета и показал мне на выход. Слегка поклонился в знак благодарности и вышел в коридор этого здания. Мы тут же с генералом прошли в главный корпус и в лифте поднялись на пятый этаж. Не знал зачем генерал забрал меня с собой, но лучше, чем там.

- Ты сейчас у меня в гостях. - сказал генерал Хафизов Анвар, приглашая в свой кабинет. - Все остальное после. Сейчас нам принесут чёрное кофе. Люблю утром пить чёрное кофе. Садись поудобнее, как дома.

Генерал нажал кнопку селектора и сказал кому-то чтобы принесли две чашечки чёрного кофе. в это время сел на стул и стал разглядывать кабинет генерала. Мне приходилось уже работать в этом здании в качестве художника-оформителя, куда нас с Шевелевым Валерой приглашали работать ещё до погромов в феврале 1987 года. Мы с Шевелевым, тогда хорошо друг друга не знали. Даже не видели друг друга в этом громадном здании, в котором работают сразу несколько тысяч человек, а сколько здесь кабинетов, этого, наверно, никто из работающих здесь точно не знает. Даже не знал на каком этаже работал Шевелев Валера. Это уже после февральских погромов 1987 года, когда нас свёл вместе Насыров Сухроб, узнал от самого Валеры, что он занимался оформлением интерьера главного зала МВД. В то время как мне досталось оформлять два буфета МВД, на втором и четвёртом этажах. За время нашей работы в МВД мы с ним ни разу не встретились в этом здании. Может быть, это потому, что мы работали в разные дни и в разное время суток? Ведь по своему образу жизни Шевелев "сова", в то время как "жаворонок". Поэтому мы никак не могли с ним встретиться в этом громадном здании МВД.

- Ты обратил внимание, что мой интерьер сильно устарел. - прервал мои воспоминания генерал. - Надо бы освежить интерьер моего кабинета. Советский стиль интерьера так уже никак не вписывается в мой кабинет.

- Хорошо! Товарищ! Ой! Извините! Господин генерал! Будет выполнено. - растерянно, отрапортовал. - Разработаем вам несколько современных фор-эскизов на интерьер в ваш кабинет. Сами выберите нужный вид.

- Ладно! Хватит тебе вытягиваться. - дружелюбно, сказал генерал. - Ты мне не подчинённый, и тебе ни генерал, а просто Хафизов Анвар. Ведь мы с тобой знакомы уже много лет. С того времени, когда только начинал осваивать свои первые должности в милиции. Будем попроще. Поговорим с тобой на равных правах.

В знак согласия кивнул головой и стал пить чёрное горячее кофе, которое нам только что принесла секретарша в форме лейтенанта МВД. Секретарша поставила приборы с кофе на маленький кофейный столик, который стоял в углу возле окна огромного кабинета, куда мы сели с Хафизовым Анваром сразу, как только вошли в его кабинет. Отсюда было видно Дом правительства за площадью "Озоди". Очевидно, что это любимое место Хафизова Анвара с видом на мечту своего продвижения наверх по лестнице власти. Можно перефразировать старую поговорку о солдате мечтающим стать генералом. Вот, мечта рядового сбылась, Хафизов Анвар стал генералом. Можно сказать, что плохой тот генерал, который не мечтает стать президентом страны.

Там более сейчас в наше время, когда при построении демократического государства многие офицеры продвинулись вверх по лестнице власти, примером тому сам Хафизов Анвар, ставший за короткий срок генералом. В то время, как при советской власти большинство таджиков становились генералами только перед уходом на заслуженную пенсию по стажу и по возрасту, чтобы получать больше пенсионных денег. Теперь же, при зрелом возрасте, многие повысили свои звания за время перестройки и стали тут у власти.

- Чего это у вас в университете второй семестр и экзамены в марте? - спросил Хафизов Анвар. - Ведь всегда второй семестр проводился в апреле и в мае. У вас что, это ускоренный семестр в современное время?

- Наверно в университете боятся, что до конца второго семестра некому будет принимать экзамены. - шутя, ответил. - Ведь после февральских погромов 1987 года все русскоговорящие специалисты Таджикистана уехали в Россию и в другие страны мира. Ни мне тебе говорить об этом. Ты это все видишь сам.

- Ты прав. - тревожно вздохнув, согласился Хафизов Анвар. - Статистика республики утверждает, что большая часть русскоговорящей интеллигенции покинула приделы нашей республики. Скоро некому будет учить молодёжь и управлять экономикой нашей республики тоже некому. Все вокруг плохо стало.

Хафизов Анвар грустными глазами посмотрел в сторону Дома правительства Таджикистана. В его взгляде была печаль, а не огонёк страстной мечты в продвижении к власти. Возможно, что в повседневных проблемах республики по борьбе с криминалом, Хафизову Анвару уже не до высоких постов власти. Вероятно, это у него уже мечта о будущей достойной пенсии. Хотя по взрасту ему ещё работать и работать, чтобы уйти на свой заслуженный отдых с хорошей пенсией. Если он ещё доживёт до пенсии. Ведь при постоянной смене власти в республике его могут убрать с этого высокого поста в МВД или вообще расстрелять, как не нужный элемент, если окажется, что он родам из Горного Бадахшана, то есть, памирец.

- Ладно! Хватит отдыхать! - сказал Хафизов Анвар. - Пора нам и работать. Когда будут фор-эскизы твои готовы, тогда мы обговорим сумму оплаты за работу. Мне её ещё с министром МВД надо обговорить финансовые вопросы. Ведь всего лишь подчинённый генерал. Надо мной тоже есть начальство. Это все после. Сейчас пойдём в одно укромное место тебя познакомлю кой с кем. Тебе будет сюрприз от моей работы.

Мы с генералов вышли из его кабинета и обратно вошли в лифт, который спустился этажом ниже первого этажа, то есть в подвал. Если так можно выразиться в здании МВД Таджикистана. В коридорах подвала было несколько массивных железных дверей. К одной из этих дверей мы с генералом подошли, и он нажал на кнопку звонка возле двери.

В двери мелькнул стеклянный глазок и дверь тут же стала медленно уходить в сторону в проём, сделанный в фундаменте метровой толщины. За дверью была массивная решётка, которая синхронно железной двери отодвигалась в противоположную сторону в такой точно проем в бетонном фундаменте здания.

Это было похоже на подземный бункер у немцев во время войны с фашистами. За железной дверью с решёткой была вооружённая охрана в небольшой комнате, в которой были ещё две железные двери. Одна из этих дверей открылась, и мы вошли в большую комнату. В этой комнате возле дальней от двери стены была металлическая лавка во всю длину стены, над которой из бетонной стены на высоте полуметра торчали огромные железные кольца на расстоянии метра друг от друга.

На этой лавке сидели несколько мужчин, наручниками пристёгнутые к огромным металлическим кольцам. Они были похожи на взбесившихся в неволи зверей, которых пристегнули на короткую цепь, чтобы они, случайно, никого не поранили своими когтями. Вокруг этих преступников, как вокруг хищников, тут было много крови от их истязаний. Кроме этих пристёгнутых наручниками к стене мужчин, в комнате были офицеры МВД. Примерно, по четыре человека на каждого прикованного. Среди офицеров были и знакомые мне лица. Видимо пристёгнутых к стене мужчин били милицейскими дубинками. Так как всюду были признаки человеческой крови. Кровь была на бетонных стенах фундамента, на бетонном полу, на железных лавках у стены, на лицах, пристёгнутых и на милицейских дубинках. Сцена увиденного мной в этом бункере истязаний там была довольно ужасная!

- Тебе кто-нибудь из них был знаком ранее? - спросил генерал, показывая мне на пристёгнутых к кольцам.

Внимательно стал всматриваться в обезображенные от побоев лица мужчин. Мне ни хотелось бы быть на их месте. Чего людям не живётся спокойно на этом свете? Неужели им приятно, когда их тут избивают за преступления, которые совершали они. Ведь можно было им работать, учиться, иметь семью. Так нет же, тянет их на грабежи, насилие и убийство себе подобных. Теперь вот сидят они на цепях, как хищные звери.

- Вот этих четверых знаю. - показал, на четверых бандитов с автобуса. - Это они нас грабили в автобусе. Они даже набивались ко мне на банкет после сдачи экзаменов. Вот мы встретились после моих экзаменов.

- Следующий раз тебе укажу адрес к твоим предкам. - сплёвывая кровь, прошипел один из грабителей.

- Не торопись туда раньше времени. - ответил, бандиту. - На равных тебя разделал бы так, что ты посчитал бы за праздник то, что с тобой сейчас делали. Так что лучше помолчи об этом. Нам встреча не нужна.

- Ладно! Хватит обмениваться любезностями. - остановил меня, генерал. - Нам здесь больше нечего делать.

Мы с генералом Хафизовым Анваром вышли из подвального помещения к лифту и поднялись на первый этаж. Там, в фойе первого этажа, генерал приказал офицер МВД, чтобы меня отвезли домой. Хафизов Анвар на прощание пожал мне руку, и вышел следом за офицером МВД к автомобилю, стоящему на стоянке машин МВД. Это был зарубежный автомобиль марки "Мерседес", который раскрасили под машины Министерства Внутренних Дел республики. Конечно, это уже прогресс на Востоке в сторону Запада.

Офицер МВД открыл правую заднюю дверь "Мерседеса" и пригласил меня сесть в машину. кивнул головой в знак благодарности и осторожно сел в машину. Офицер обошёл машину и сел за руль "Мерседеса". Машина почти без звука плавно тронулась с места и с включённым маяком на крыше, быстро стала набирать скорость. Все машины в нашем направлении остановились.

Сразу почувствовал, что стоило ради такого внимания Хафизову Анвару дослужиться до генерала МВД. Такое блаженство в автомобиле никогда не ощущал. Это было нечто неповторимое. Просто утопал в мягком сидении "Мерседеса" и словно плыл по воздушным волнам поднебесья, а ни ехал по городским улицам Душанбе. Находясь в таком блаженстве, даже забыл сказать офицеру, куда мне надо ехать. Возможно, что генерал Хафизов Анвар сказал ему мой адрес. Так как в конце проспекта "Рудаки", на площади "Айни", автомобиль повернул в сторону выезда из Душанбе.

Мне ничего не оставалось делать, как только наслаждаться поездкой в этом превосходном автомобиле марки "Мерседес", который видел впервые в своей жизни, да ещё изнутри. Когда "Мерседес" подъехал к моему дому, то попытался самостоятельно открыть дверь автомобиля, но у меня ничего не вышло. В это время офицер МВД обошёл свой автомобиль и любезно открыл дверь машины, со своей стороны. Под общей завистью высунувших из дома соседей с благодарностью распрощался с офицером МВД и пошёл к своему подъезду.

"Мерседес" плавно и беззвучно отъехал от нашего дома, провожаемый взглядами соседей, высунувшимися из окон ближайших домов. Мне казалось, что, если бы "Мерседес" задержался ещё на пару минут и в нашем квартале была бы трагедия. Дома попадали бы от перевеса любопытных, которые повисли из всех окон своих домов. "Мерседес" вовремя повернул за угол дома, все в нашем квартале встало на своё место. Трагедии в нашем квартале от любопытных соседей не вышло. Ни стал на долго задерживаться дома. Лишь перекусил малость и поспешил в СМНУ-8. Мне нужно было выяснить отношения с руководством управления. Ведь это от них были предпосылки на ложное обвинение в мой адрес. Надо было разобраться с дальнейшим моим присутствием в конторе СМНУ-8, чтобы они на меня ещё что-нибудь не повесили из пропажи в управлении. Пора давно покинуть эту контору, раз и на всегда.

- Валера! У меня есть к тебе предложение. - сказал, Шевелеву, как только увидел его на настиле первого этажа, где он заканчивал расписывать потолок возле бара "Садко". - В здании МВД Таджикистана работает знакомый мне генерал Хафизов Анвар. Он предлагает нам работу по оформлению интерьера его кабинета. Надо сделать несколько фор-эскизов. Думаю, что Насыров будет не против того, чтобы мы там работали. Такое знакомство Насырову Сухробу не помешает. Будем делать эту работу?

- Почему бы и нет! - радостно, согласился Шевелев. - Уж лучше там, чем в кишлаках нюхать навоз.

- Вот и хорошо! - обрадовался тоже. - Закончишь эту работу и приступай к работе в МВД. Сообщу об этом генералу и завтра поеду к Сухробу. Можешь на объект в МВД взять лучшие бригады художников и альфрейщиков. Только бригаду Гиззатулина Рашида не бери, а то они там ещё бунт поднимут. Тогда у нас будет скандал республиканского значения. Ну, ладно! У меня в этой конторе много дела. Поговорим позже.

Поднялся в кабинет начальника СМНУ-8 и не спрашивая разрешения у секретарши, без стука вошёл во внутрь кабинета, заполненного руководящим составом управления. Очевидно, что в это время проходила планёрка по отчёту за работу прошедшего месяца. Все там возбуждённо спорили над какой-то проблемой.

- Вы спросили самого художника о его согласии? - кричал начальник управления, не обращая внимания на то, что вошёл в его кабинет. - Может быть, он будет категорически против этого? Надо поговорить с ним.

- Вот сейчас мы его и спросим. - сказал Линёв Аркадий, заместитель начальника управления, когда увидел меня в кабинете. - Александр! Ты не против того, чтобы перейти в кооператив "Комплект", который только что мы создали при СМНУ-8 и меня выбрали председателем в нем? Мне нужен талантливый художник...

- Согласен перейти куда угодно. - выпалил ему. - Лишь бы не работать в конторе СМНУ-8, управление которого пришили мне ложное обвинение в краже денег в кассе конторы управления. Больше тут не работаю.

- Вот и прекрасно! - радостно, воскликнул Аркадий Линёв. - На этом, думаю, что совместное собрание кооператива "Комплект" и управления СМНУ-8 закончено. Все наши вопросы исчерпаны. Мы начинаем работать.

Аркадий Линёв встал из-за стола собрания и увлекая меня с собой пошёл к выходу из кабинета начальника СМНУ-8, Каляпкина Владимира Викторовича, который уже ни стал моим начальником. Хотя ещё толком ничего не понял, но почувствовал облегчение в перемене событий. Готов был приступить к новой работе.

- Прекрати кипятиться! - сказал Аркадий Линёв. - знаю, что ты злой на всех в конторе управления, за ложное обвинение, выдвинутое против тебя. Но тебе немного придется поработать там с ними в баре "Садко".

- В это здание больше никогда не зайду. - категорически, отказался. - Так что не говори мне про ваш бар.

- Ты в начале меня выслушай. - одёрнул меня, Линёв Аркадий. - После будешь делать выводы. Бар "Садко" полностью перешёл под контроль нашего кооператива "Комплект". Чтобы посетители бара "Садко" не болтались по конторе управления, мы завтра поставим перегородку на первом этаже здания между конторой СМНУ-8 и баром "Садко" кооператива "Комплект". Вход в бар "Садко" сделаем общий для всех прямо с улицы. Так что тебе в контору входить вовсе не надо. Ты будешь работать исключительно в кооперативе.

- Представляю! Какая будет истерика у Шевелева Валеры! - удивленно, воскликнул. - Он только сейчас заканчивает свою работу по росписи потолка на первом этаже конторы у бара "Садко". Вы завтра загадите перегородкой всю его творческую работу. Хотя бы сегодня ему ничего не говорите. Пускай он закончит работу. Завтра он будет работать уже на другом месте. Тогда можно там городить что угодно.

- Кто тогда закончит работу с той стороны перегородки, возле бара? - удивленно, спросил меня Линёв Аркадий.

- Ты сам только что подсказал мне это. - ответил ему. - Со стороны бара "Садко" всю работу закончу. Включая перегородку. Кто будет заканчивать работу на перегородке со стороны конторы, это уже пускай решает сама контора. Но туда больше ни шагу не сделаю. Только в твоём присутствии получу от них свою последнюю зарплату и когда буду увольняться, то заберу у них свою трудовую книжку, тоже в твоём присутствии. Все остальное меня совершенно не касается. Пускай вся кантора горит ярким пламенем с сотрудниками вместе, которые меня подставили.

- Ладно! - согласился Аркадий Линёв. - Пускай все будет, по-твоему. Насчёт перегородки со стороны конторы СМНУ-8, договорюсь сам с Шевелевым Валерой. Ему доплачу за его моральный ущерб и ещё плюс за выполненную работу. Думаю, что он согласиться там закончить свою работу. С тобой найдём общий язык.

В этот день уже ни стал работать в конторе СМНУ-8. Мы договорились с Аркадием Линёвым, что к работе в баре "Садко" приступлю после второго экзамена в университете, то есть, примерно, через неделю. К этому времени всё будет готово в баре "Садко" к моей дальнейшей работе.

К тому же председатель кооператива "Комплект" возложил на меня обязанности по открытию мастерской резьбы по гипсу. В этот период развития капитализма в Таджикистане широко было распространено украшать интерьеры совершенно различных помещений лепкой резьбы по гипсу. Это было словно эпидемия. Резьбу и лепку с резьбой по гипсу делали от туалетов до кабинетов высокопоставленных чиновников власти в республике. Люди не считались ни с какими деньгами, только чтобы у них альфрейные роспись и лепка резьбы по гипсу выглядела лучше чем у других.

Вот на этой волне страстей с резьбой по гипсу Аркадий Линёв решил начать свой бизнес, куда он вовлёк и меня. Хотя у меня уже были свои планы по развитию собственного бизнеса, но в эти детали не посвящал никого из кооператива "Комплект". Тем более людей из СМНУ-8.

Кроме того, у Аркадия были планы запустить цех изготовления шлакобетонных кирпичей, которые легко было изготовлять при высокой температуры в климате Таджикистана. Для этого нам требовался всего лишь подвижный агрегат с формой под кирпич и вибратор, который устанавливали на любой свободной площадке.

В агрегат засыпался специальный шлакобетонный раствор и после вибрации из агрегата выходил пористый шлакобетонный кирпич (блок), который под воздействием жаркого солнца быстро высыхал и за день можно было сделать несколько сот таких кирпичей(блоков), которые были прочнее и дешевле обычных кирпичей.

Такой товар имел огромный спрос во всём Таджикистане в городской и сельской местности. Помимо этого, кооператив "Комплект" открывал цех по изготовлению масляной краски и эмали белого цвета, которые затем легко было сделать цветными, добавляя в белый цвет необходимые красители в нужных пропорциях и тщательно перемешивая их в специальных аппаратах, похожих на центрифуги вращения.

В голове Аркадия Линёва фантазий было больше, чем возможностей, поэтому он стал брать кредиты вначале в СМНУ-8.

Затем, после открытия собственного счета в Государственном Банке Таджикистана, кооператив "Комплект" взял кредиты под своё развитие и в этом банке. Был зачислен всего лишь руководителем группы изобразительного искусства при кооперативе "Комплект" и финансовые дела кооператива меня никак не касались.

Но, тут для меня был хороший пример в кооперативе "Комплект", как нужно делать свой бизнес, чтобы не допускать ошибки в работе. Лично был против кредитов, которые ставили бизнес в зависимость от кредиторов. Но другого выбора у руководителей кооператива "Комплект" не было, так как они стремились быстро овладеть рынком стремительно развивающегося первоначального капитализма в республике. В тоже время, руководители кооператива "Комплект" шли на риск, так как ни всякую фантазию в бизнесе можно было выполнить и тогда кооператив мог развалиться сам собой в один момент.

- Ты когда-нибудь ездил в командировки? - спросил меня, Аркадий Линёв, когда приступил к своим обязанностям после окончания пятого курса в университете. - Имею ввиду "толкачом", по снабжению заводов.

- Когда работал на военном заводе в Перми, - ответил, - то за три года сделал несколько сот командировок в сто пять городов Советского Союза. Последняя командировка была в Таджикистан, где остался жить на многие годы. Так как в Орджоникидзеабаде тогда жила моя мама.


8. Был бы винный уксус.

- Мне нравится, что у тебя есть хороший опыт по командировкам. - сказал Аркадий Линёв, хозяин кооператива "Комплект". - Мне надо обеспечить свой кооператив разными строй материалами.

- Хорош шеф! Задание будет выполнено. - в шутку, сказал. - Когда приступать к новой работе.

- Да прямо хоть сейчас. - смеясь, сказал Линёв. - Выпиши командировочный лист и езжай. Пока ты будешь в командировке поеду куда ни будь в отпуск. Надо отдохнуть немного. Давно не был в отпуске. Сейчас с туристическими путёвками проблема. Придётся ехать к морю дикарём.

Распрощавшись со мной Аркадий сел за руль своего потрёпанного автомобиля и вскоре скрылся за воротами своего пока не раскрученного кооператива. Наверно поехал в городской профком добывать себе туристическую путёвку к морю. С начала перестройки в Советском Союзе профсоюз фактически развалился, а турагентство только зарождалось. Была проблема с отдыхом у всех.

Мне тоже давно пора съездить на отдых. Однако отдых подождёт. Надо разобраться с собственным бизнесом и с учёбой в университете. Пока буду в командировке то в дороге отдохну и конспекты по курсовой работе подготовлю.

Своему напарнику дам задание подготовить фор-эскиз к следующей художественной работе. Сам за это время с командировки привезу необходимый материал новой работе по росписи фойе и кабинетов в новом культурном центре нашего города.

Едва закончил последнюю поездку за строй материалами как у ворот кооператива увидел припаркованный автомобиль своего шефа. Даже по неухоженному виду машины было понятно, что отпуск дикарём был неудачный. Своим ходом ехать к морю из Средней Азии слишком далеко. Вернувшись озлобленным из отпуска в контору. Линёв тут же вызвал меня к себе в кабинет.

- Что привёз в мое отсутствие? - строго, спросил шеф, глядя на мой потрёпанный вид с дороги. - Опять винный уксус к шашлыкам взамен обрезных досок? Замордовал ты меня своим бартерными комбинациями с товаром. Пора переходить на банковский расчёт или через аккредитив проводить.

- Да, это, только... - тяжело дыша от усталости, едва выдавил из себя. - Понимаете, тут такое дело случилось. Целые сутки транспорта не было до аэропорта. Самолёт не мог ждать наших проблем, вот пришлось на...

- Понимаю! - перебил шеф, мое оправдание, и, повысил голос. - Транспорта не было довезти вас до аэропорта! Общественным транспортом вы ездить разучились! Придется мне срочно перевезти вас на другую работу! Хотя ты сам давно собирался на постоянно уйти в собственный бизнес.

Облегчённо вздохнул. На новой работе можно будет хоть немного отдохнуть после постоянных поездок по командировкам. Надо немного поправить своё здоровье и уделить внимание своей семье. Совсем о них забыл. Командировки, собственный бизнес, учёба в университете. Совсем выбили меня из колеи обычной жизни. Надо заняться собственной перестройкой. Линёв раздражённо посмотрел в окно на хозяйственный двор. Весь хозяйственный двор был завален всем необходимым для нашего предприятия. Возле склада под навесом находились излишки товаров, завезённых мной в отсутствии шефа. Надо было принимать какие-то меры под строительство расширение закрытого склада. Придется поговорить насчёт бартерных сделок со строителями, чтобы достроили закрытый склад...

- Это что во дворе и под навесом? - удивленно поинтересовался шеф, когда попытался уйти из кабинета.

- Это достал все, что необходимо до конца этого года. - виновато, ответил, на вопрос шефа. - Так сказать, сменял бартером на винный уксус для шашлыков, который мне дали в Сибири взамен обрезных досок...

- Так ты же говорил, что не было у нас транспорта! - растерянно, напомнил шеф начало нашего разговора.

- Да! Не было! - как солдат перед офицером, отчеканил перед шефом. - Вот, пришлось, когда прилетел с Кавказа, все на себе тащить из аэропорта. За время вашего отпуска все потихоньку перетаскал на наш двор...

- И кирпичи, и доски, и?.. - в полном замешательстве спросил Аркадий, держась за то место, где бьётся сердце.

- Как видите! - гордо, ответил, подавая шефу таблетку валидола из своего запаса. - Все до мелочи здесь!

- Отменяю объявленное мной наказание о твоём переводе на другое место работы. - придя в себя после таблетки валидола, торжественно, объявил шеф. - Восстанавливаю Вас в должности на прежнее место работы. Вы на отлично справились с должностью снабженца и достойны с почётом занимать своё рабочее место. Вам...

Теперь мне стало дурно. Поспешил положить себе под язык из запаса последнюю таблетку валидола.

- Мало того, - продолжил Линёв, свой приговор, - Прибавлю вам зарплату и выделю премию за отличную работу.

У меня отпустило сердце. Осторожно вздохнул, наполняя своё перепуганное сердце и лёгкие кислородом. Шеф озабоченно посмотрел на мое просветлевшее лица, пожевал что-то у себя во рту и продолжил свою речь:

- Договорился в тресте о подачи природного газа к нашему кооперативу. Вам придется ехать за трубами...

Больше не слышал речь своего шефа. У меня все закружилось перед глазами. Как в тумане передо мной поплыло лицо шефа. Резко подкосились мои ноги. Тут же рухнул прямо на полированный пол в кабинете шефа. Очнулся на кровати в больнице. В палате пахло нашатырём и чистым бельём. Вокруг было тихо и спокойно. Облегчённо вздохнув, открыл глаза и тут же в ужасе обомлел от того, что увидел. Рядом с моей кроватью в белом халате сидел на стуле шеф. В руках у него был кулёк с передачей. Увидев, что очнулся, шеф улыбнулся. - Ты, главное, не беспокойся, - осторожно, сказал Линёв. - Строительство газопровода трест отложил на следующий год. Нам запланировали строительство ремонтных мастерских и расширение крытого склада под завезённые тобой излишки товаров. Так что, браток, выздоравливай! Все надежды на тебя. Поедешь на Урал за оборудованием. Дальше во Владивосток. Транспорт пока не дают. У тебя есть опыт. Так что тебе придётся... У меня сильно резануло в области сердца. Перед глазами все потемнело. Опять потерял сознание...