# дневник интерны

Ирина Давыдова

По просьбе одной из читательниц возвращаю на место "Дневник интерны". Записки я писала, работая по уходу за бабушкой.

Работа по уходу или жизнь со старушкой.

Приехали мы с Олей в городок Сант Хиллари в воскресенье вечером. Городок находится ближе к Франции, в предгорьях Пиренеев на границе национального парка Монтсени. По дороге из Барселоны, когда уже свернули с шоссе на горную дорогу, петляющую вдоль реки, бросилось в глаза, что на склонах гор растут ели, достаточно высокие. Город - не город, а большое село, раскинулось в межгорной долине, на достаточно большой высоте и поэтому получается так, что окрестных вершин, если стоять на улице, за домами не видно, хотя я на это очень надеялась - видеть горушку, куда не взгляни. Мы решили перед встречей с детьми старушки и ей самой прогуляться по городу и попить чайку в кафе. Все кафе, которые попались нам навстречу, показались недостаточно уютными и, устав от поисков, мы зашли в первое попавшееся на пути. Две официантки, обслуживавшие посетителей, оказались украинками. Я стала задавать вопросы, которые их насторожили. Спросила - а много ли наших в городе? - Человек 15 - был ответ, все со Львова. А вы кто? - а, москали - что - работу искать приехали? - Так работы нет никакой - напрасный труд было сюда приезжать. - Да нет, нам только посмотреть - попыталась я их успокоить. Сами они работают в этом кафе на подмене - только по выходным дням. Сказали, что почти весь город сидит без работы на пособии. Посетители кафе принадлежали к двум возрастным категориям - пожилые мужики, которые играли в карты и пили пиво и тинэйджеры, которые тоже играли в карты, но пиво не пили. Мужики выглядели довольными, а тинэйджеры наоборот - с беспокойством на лице. Дом старушки стоял на покатой улице с названием "Бассейная" в слепленном ряду двухэтажных однотипных домов. Поднявшись на второй этаж, мы застали в сборе всю большую семью - двух дочерей с мужьями, сына с женой и саму бабушку, которую зовут Кончитта. Родственники стали хором что-то втолковывать и объяснять, но их голоса слились для меня в сплошной шум, и я почти ничего не поняла из сказанного. Между собой они тарахтели по-каталонски, а, обращаясь ко мне, говорили по-испански, мешая слова с каталонскими, что еще больше меня запутывало. Лишь оставшись наедине с Кончиттой, я смогла осмотреться. В квартире три спальни и гостиная. Кухня и комната-кладовая. В комнатах добротная мебель, а в спальнях широкие кровати. Не богато, но отнюдь не бедно. Мне определили комнату, оклеенную цветными, бежево-зелеными, обоями с выходом на широкую крытую террасу и видом на небольшой внутренний двор. Во дворе растут две молодые черешни и розовый куст. Еще немного мяты и ромеро - кустарник с пахучими листьями и мелкими синими цветами, который заваривают вместо чая. Ромеро любят все испанцы - говорят, что он успокаивает нервы и способствует хорошему сну.

Первую ночь мы с Кончиттой почти не спали - она ворочалась и кряхтела, а я слушала. У нее проблема со спиной - сильные боли - и с венами - синие опухшие ноги. На каждой ноге по трофической язве. Ей 84 года. Я прикинула, что столько бы было моей маме, будь она жива. Кончитта двигается с трудом, опираясь на две палки, но имеет ясную голову. Раньше, пока ее слушались руки, она любила рукоделие - шить, вязать и рисовать акварелью. На стенах висят картины, нарисованные ею. На картинах натюрморты, зайчики и ангелочки. Еще на стенах висят семейные фотографии: Кончитта с мужем, с которым она прожила 60 счастливых лет, дети и четверо внуков, старшему из которых 30 лет. Муж Кончитты работал лесорубом. В гостиной по полочкам расставлены около десяти серебряных кубков, полученных им за отличную работу. До того, как стать лесорубом, Хуан, муж Кончитты, имел фермерское хозяйство - держал кур, коз, коров, овец, свиней. Сейчас, когда Хуан умер, Кончитта особо остро чувствует одиночество. Не могу сказать, что с моим появлением ей стало намного веселей. В разговорах со мной она сетует на быстротекущие дни, а я при этом размышляю о бренности бытия. В мои обязанности входит присматривать за ней ночью и, когда необходимо, подниматься и оказывать помощь. Помощь бывает необходима 2-3 раза за ночь. Утром санитарные процедуры, уборка квартиры, завтрак - обед - ужин и отход ко сну. Кончитта отходит ко сну в 9 часов. Я иду в свою комнату, пытаюсь осознать происшедшее за день или поучить испанские слова, но тоже засыпаю. Зато просыпаюсь рано, как только свет забрезжит сквозь щели жалюзи. Щелей, конечно, быть не должно, но я их делаю пошире, поскольку в кромешной темноте комнаты, наглухо закрытой жалюзи, чувствую себя слепой и глухой. Читать пока нечего, да и невозможно при свете тусклой лампы. Кончитта кажется мне вполне нормальным человеком, с нормальным характером. У нее любящие дети, которые приходят навестить ее каждый день. Как все пожилые люди, она имеет определенные гастрономические пристрастия, которые определяет национальная кухня. Я бы сказала, что эта кухня очень бедна. На завтрак хлеб, натертый помидором и политый оливковым маслом. Я добавляю себе к этому хлебу кофе и немного сыра. На обед бульон или овощи. Овощи и бульон варятся в одной кастрюле, причем, по просьбе Кончитты, я их варю 4-5 часов и без соли. По ее мнению, это улучшает качество бульона и вкус овощей, по моему - вкуса не остается никакого. В бульон кладутся кусочек курицы, свиное копыто, и кусочек мяса. Овощи - цветная капуста, кабачок, картошка, морковь, зеленая фасоль и просто фасоль - все, что есть в доме. Вначале едятся вареные овощи с таком, потом пьется бульон, заваренный вермишелью пополам с рисом. На ужин салат и кусочек рыбы или кальмара. Продукты без соли не кажутся непривычными и вполне съедобны. Впрочем, я, кажется, потеряла вкус к еде. Иногда остро хочется сладкого, и тогда я иду в магазин и покупаю себе шоколадку. Дом Кончитты - полная чаша. Это человек, который любит делать запасы. Мне очень близка такая позиция. В кладовой комнате стоит большая морозильная камера, набитая морожеными овощами рыбными и мясными полуфабрикатами. В стенных шкафах лежит запас круп и макарон, банки с консервами и соленьями. Моющие и чистящие средства, средства личной гигиены - все в избытке. Во дворе дома на земле устроено небольшое картофелехранилище. картофелехранилище пока стоит непочатое. Муж Кончитты, Хуан, пока был жив, собирал сосновые и еловые шишки, выковыривал из них семена и отправлял в Мадрид, в питомник. Эти шишки сейчас лежат большой кучей на полу гаража, а два мешка с еловыми семенами стоят рядом. Вообще, видимо из-за подходящего климата, многие жители Сант Хиллари выращивают на огородах вместо овощей и фруктов елки. Елки сидят по 2-3 рядка - подросшие пушистые четырехлетки и совсем маленькие, выпустившие первые иголки, однолетки.

Сант Хиллари можно назвать глухой провинцией Испании. В доме напротив поют петухи и по двору бродят утки с курами. Соседняя улица - граница города и за ней начинается хвойный лес, но туда я еще не ходила. Когда-то в городе была развита промышленность, кажется, автомобильная, но теперь завод и фабрика остановились, и город опустел. Редкий прохожий, встречаемый на улице, выворачивает голову, провожая взглядом, "свежего" человека. В магазинах все дешево, наверное, из-за отсутствия покупателей. О чем, например, свидетельствует надпись в витрине обувного магазина - кожаная обувь - цена пары 20 евро. Покупаете две пары, третью берете бесплатно. По виду обувь неплохая. Целый день Кончитта сидит в кресле, думая о своем; смотрит телевизор или клюет носом. Я нахожусь рядом и вяжу бесконечный шарф. Когда кончится пряжа, куплю новую. Раньше такой образ жизни мне казался несовместимым с жизнью, а сейчас вроде и ничего. Что будет дальше - жизнь покажет.

2. Март 2010

У Кончиты оказался исключительный характер - терпелива, не дает советы и не учит жизни. Любит чистоту и порядок. - Возьми тряпку - говорит она - и вытри пыль с мебели. Помой окошки. Нет, никакого средства не надо - налей в тазик воды и добавь уксуса. Потом три тряпкой. Я давно не мою окна водой с уксусом и не натираю их до блеска вчерашними газетами. Сейчас много недорогих специальных средств. Немного поразмыслив, успокаиваюсь на банальной истине - со своим уставом в монастырь не ходят. Конечно, иногда хочется объяснить, что-то, что, по моему мнению, я умею делать лучше. Но, опять поразмыслив, понимаю, что, если всю жизнь есть яблоко, со смаком откусывая куски зубами, будет невкусен аккуратный кусочек, отрезанный ножом. Поэтому я сдерживаюсь, пытаюсь докопаться до сути и приспособиться. В доме две половые щетки - одна больше, другая меньше. Дня три я мела дом большой щеткой, а кухню - маленькой. На четвертый день Кончитта сказала, что я все делаю наоборот - маленькая щетка для дома, большая для кухни. - Но ведь большую площадь дома удобнее мести большой щеткой - сказала я. - Зато маленькая щетка новее и чище - ответила она. Один раз мне стало ее жалко. Я почистила картошку, вырезала глазки и сварила на обед с другими овощами. Там, где раньше были глазки, образовались темные пятна. - Мы такое вырезаем - сказала Кончитта, пытаясь вилкой выковырять темную мякоть картошки. Я не знала, куда деваться от конфуза. Однажды приехала ее младшая дочка. Время было обеденное, и я, по русской традиции, пригласила ее откушать с нами. Она быстро согласилась. На обед у нас, по просьбе Кончитты, были сварены овощи и кальдо. Кальдо в переводе с испанского - бульон. Я разогрела бульон, в котором варились овощи, и собиралась разливать его по мискам. Дочь Кончитты, увидев мой бульон, потеряла дар речи - но ведь там ничего нет, одна вода - сказала она. Мы едим бульон с рисом и вермишелью. И сварила густой суп, в котором стояла ложка, из риса и вермишели - вот это бульон - сказала она. На самом деле, мне все равно, что есть, потому что вся несоленая пища одинакова на вкус. Готовить себе отдельные блюда у меня нет ни времени, ни желания. В пятницу у нас на обед было, по мнению членов этой семьи, супервкусное блюдо. Три дня назад нам купили полоску сухой трески, обсыпанной крупной солью. Треску положили в кастрюлю с водой и оставили на три дня. Воду нужно было менять каждый день. Несколько раз в течение недели Кончитта, предвкушая любимое блюдо, говорила - в пятницу на обед у нас треска. Вот настала пятница и, руководствуясь советами Кончитты и добавив к ним чуточку здравого смысла, я приготовила долгожданное блюдо. В кастрюлю положила и сварила мелко нарезанную картошку, лук и тертую морковь. Налила туда же растительного масла. За 15 минут до конца готовки положила вымоченную рыбу и лавровый лист. По мнению Кончитты, суп получился замечательный, по моему мнению - солонина никогда не отличалась особым вкусом, а вареная картошка с луком она и в Африке картошка. Больше всего мне нравится мыть посуду. Это лучше, чем мыть горшок и туалет, тереть стекла и мебель старым полотенцем, мыть полы с хлоркой. Когда моешь посуду, в голову приходят философские мысли. Например. - Вот настал четверг, значит, завтра пятница, а в субботу после обеда я смогу куда-нибудь уехать на целый день. Или. Вот закончилась среда, а, значит, завтра четверг, а там уже и пятница, а в субботу после обеда....При таком режиме жизни начинаешь очень ценить свое время. Совершенно не хочется тратить его не ерунду. Поэтому половину сегодняшней ночи я думала, о том, куда бы мне деться в свой единственный выходной день. Наверное, поеду к Оле. Здесь мне не удалось подключиться к Интернету через местную библиотеку. Думаю, это оттого, что зал для подключения к беспроводной сети, находится в подвале, и мой маленький ноутбук не тянет сигнал. Как только налажу и-нет связь на месте, перестану ездить на дальние расстояния, по крайней мере, сокращу количество поездок. Жалко деньги и время. Вчера изучая расписание автобусов, останавливающихся в Сант Хиллари, пришла в уныние, да и было отчего. Хотя Сант Хиллари считается столицей муниципального образования, с автобусным сообщением здесь не очень. Пять автобусов по будним дням до Жироны и два автобуса до Барселоны по выходным. Особо не разъездеешься. Никаких частых коротких рейсов до близлежащего города, откуда можно выбраться легко и быстро, нет. Имея пару свободных часов в день, я, гуляючи, зашла в центр информации, чтобы взять и изучить имеющиеся проспекты, карты, схемы. Хорошим подспорьем для меня оказалась схема поселка с названием улиц и указанием достопримечательностей. Выяснилось, что в городе находятся 15 источников с минеральной водой и водолечебница. Получилось, что я случайно попала на курорт. Женщина, которая определяла меня на работу, сказала, что в Сан Хилари много воды. Я представила себе горные ущелья с водопадами, быстрые реки и моренные озера. Оказывается, что она имела в виду минеральную воду. Из города выходит три пеших туристических маршрута. На четыре, шесть и 20 километров. Все маршруты проходят через минеральные источники и церкви, расположенные за городом. Решив, что дальние прогулки у меня впереди, я отправилась до близлежащего фонтанчика с минеральной водой. Рядом с ним, если верить карте, находится мегалит - древний камень, поставленный незнамо кем неведомо сколько лет назад. Мегалит оказался простеньким - каменный столб без видимых следов ручного труда. Зато источник, обрамленный плитами, был исключительным. По вкусу и железистому налету на камнях он напоминал нарзан. Вода, немного кислая и терпкая на вкус, растекалась бальзамом по пищеводу. - Может быть, нечаянно какие-нибудь неведомые внутренние болезни вылечу - подумала я, допивая воду. До границы города было недалеко и мне захотелось пройтись и посмотреть красивый вид, обозначенный значком на карте. Подойдя к краю уходящего далеко вниз обрыва, я, наконец, увидела то, что давно хотела. С этой точки открывался вид на дальние синие горы, на более близкие зеленые склоны, на дорогу, уходящую за крутой бок желтой скалы. Никакому художнику не удалось еще передать ощущение перетекающего из долины в долину пространства и не один оптический прибор не смог еще уловить точку перехода одного цвета в другой, перелома линий у горизонта, волнение воздушных потоков.

На другом конце поселка построен большой спортивный комплекс. Во время следующей прогулки я решила разузнать, что и почем в этом комплексе. Современное спортивное здание стояло на краю нерегулярного, а именно дикого, парка, на берегу мелкого, но широкого ручья. В этом комплексе было всего навалом. Закрытый и открытый бассейн, теннисные корты, залы для спортивных игр, футбольное поле, тренажерный зал и беговые дорожки. Одноразовый билет стоил семь евро, месячный абонемент - 33. В закрытом бассейне - сауна и спа с минеральной водой. Хотелось сходу купить месячный абонемент, но решила для начала сходить когда-нибудь на пробу по одноразовому билету. В каждую прогулку захожу в кондитерскую рядом с собором Сан Хиллари, где выпиваю чашку чая с выпечкой, стараясь каждый раз выбрать другую, чтобы определиться, какое пирожное вкуснее. Попробовала тающее во рту Бизе, размером с два кулака, маленький тортик с яблоками, закрытый пирог с шоколадной начинкой и кедровыми орехами, слоеные пироги с тыквой - все показалось вкусным. И только чай, налитый в мелкую чашку, вызвал внутреннее порицание - не горячий, не ароматный, не крепкий. Да и куда им уметь заваривать чай, когда они пьют кофе с молоком и горячий шоколад. Кончитта не пьет чай, не пьет кофе, а только воду, набранную в источнике. Пищу ест вареную и несоленую, в основном овощи. Не ест сладкого. Всю жизнь дышит горным воздухом, не курит и не пьет вина. По этому поводу в голову приходят крамольные мысли. Почему человек, который ведет такой образ жизни в исключительно полезном для здоровья месте, имеет столько хронических болезней! И ее муж, недавно скончавшийся от сердечного приступа, не имел вредных привычек! Может быть, все дело не в здоровом образе жизни, а в чем-то другом? Хотелось бы узнать в чем, пока не кончилось отпущенное время.

3. Март 2010

По условиям найма на работу мне положена зарплата в 800 евро, выходной день с выходной ночью, кровать и стол. Стол хозяйский. Он весьма скуден. Количество и качество пищи определяются вкусами 84-летего человека и сложившимися традициями питания в крестьянской среде Каталонии. Думаю, что всю свою крестьянскую жизнь, а Кончитта родилась в крестьянской семье и жила с достатка крестьянского труда, она ела овощи, сваренные со свиными копытами, картошку с горохом, приправленную оливковым маслом, суп из соленой трески. Обед выходного дня - куриная лапша с рисом и тушеный кролик. Раньше Кончитта с мужем держали двух мясных коров. Молока с этих коров было немного, но на семью хватало, а мясо подросших телят, родившихся от этих коров, шло на продажу. Жилая часть двухэтажного дома, в котором мы живем, расположена на втором этаже. Здесь три спальни, кухня и гостиная комната. Большая прихожая. В каждой комнате батареи. Горячая вода в батареи подается снизу, из гаража, где стоит котел, нагреваемый теном. Температура подаваемой воды регулируется автоматически. Вода в ванную комнату и кухню нагревается газовой колонкой, которая работает от бутана. Большого баллона бутана хватает на полтора-два месяца. Баллон стоит 11 евро. Все окна квартиры, кроме кухни и ванны, в которых потолочные окна, обустроены жалюзи. Летом жалюзи спасают помещение от солнечного зноя, а зимой - от ветра и холода. Поэтому Жалюзи практически всегда опущены и божий свет в помещения попадает сквозь маленькую щелочку, оставленную ненароком. Я люблю солнечный свет и потому немного злюсь - Зачем мыть окна - если закрывать их жалюзи? В своей комнате я не опускаю жалюзи и не мою окно, чем вызываю неудовольствие Кончитты. Когда я выхожу из дома, она приходит в мою комнату, опускает жалюзи и зашторивает окна. Комната становится темнее чулана. Кончитта старается экономить свет, отопление, воду, упаковочную бумагу, полиэтиленовые пакеты. Пенсия, которую она получает за умершего мужа, составляет 600 евро. Это мало. Чтобы получать достойную пенсию, нужно было платить полноценные налоги в течение полных 15 лет. В обратном случае будешь получать минимальную пенсию, которая составляет 400 евро, опять таки, если платил налоги в течение года. Пенсионный возраст достигается по вновь принятому закону в 67 лет. Кончитта, живя домом, подсобным хозяйством, воспитывая детей, не работала по контракту и не заработала своей пенсии. Раньше они с мужем держали кур и кроликов. Хватало и на еду, и на продажу. В одном углу двора штабелями стояли клетки с кроликами, в другом - был устроен курятник. До недавнего времени они арендовали землю под огород у соседей, сажали там картошку, помидоры, лук, фасоль, бобы, зелень. Овощей хватало на целый год. Год назад с огорода выкопали весь лук - более 300 созревших луковиц. Кончитта думает, что это сделали марокканцы. Марокканцев в Каталонии много. Не знаю, может быть, их много по всей территории Испании. По улицам ходят женщины в платках, повязанных по брови с маленькими детьми, которые ковыляют рядом или сидят в колясках. Мужчины марокканцы собираются большими группами на главных площадях поселков, стоят или сидят на парапетах. Мне они напоминают тараканов, выползших в темное время на кухонный стол - такие же черные и молчаливые. Никто не видел марокканцев за работой, но все знают, что они торгуют наркотиками. Продают наркоту детям, подросткам. Мэр города Вик, где особенно много марокканцев, попытался недавно объявить войну неорганизованным эмигрантам. Он предложил не прописывать тех эмигрантов, которые не имеют контракта на работу. Против него выступило общество помощи эмигрантам - заявив, что это является нарушением прав человека. Если человек прописан в Испании три года, он может получить вид на жительство по оседлости, если у него к этому времени будет контракт на работу.

День 8 марта оказался исключительным. С вечера 7 марта задул холодный ветер и пошел дождь со снегом. Ночью снегопад усилился, и утром все было покрыто снегом. В окно бились снежные хлопья, подгоняемые ветром. Временами, когда порыв ветра был особенно сильным, видимость совсем пропадала - сплошь белая мгла - будто сидишь в сугробе, поднятом на воздух. Такой плотности снегопада раньше я не видела никогда. Сквозь снежный поток нельзя было разглядеть не только соседний дом, но и перила балкона. Снег шел сутки. Все сидели по домам и удивлялись погоде. Жгли дрова в камине. Мы тоже разожгли камин. Дрова, дубовая древесина, загорались неохотно, но горели эти три полешка больше двух часов. Комната наполнилась терпким ароматом, и сразу стало уютно. Тепло от камина относительное, но с ним в такую погоду было спокойно, как рядом с верным другом.

Глядя на отвисший под тяжестью снега провода, я думала, что вот еще чуть-чуть, и провода оборвутся, и свет вырубится. Но бог миловал, и мы остались со светом. Хотя многие поселки Каталонии остались без света на два дня. Жить без света полбеды. Без электричества нельзя включить отопление, а камины есть не у всех, ночью минус 11. В тот вечер Кончитта сказала - в такой непогодный день уютнее лежать в кровати и в половине девятого мы разошлись по спальням. Я читала Хаксли "Двери восприятия" и размышляла о том, что восприятие любой вещи в теплой квартире в корне отличается от восприятия ее же на холоде.

На следующий день светило солнце, и народ высыпал освобождать пороги от снега и чистить балконы. Какая-то добрая душа прочистила дорожку возле нашей двери. Сегодня стало видно, что улица обитаема. Соседи орудовали лопатами и скребками. Шли дети в шапках и сапогах, везя за веревку пластиковые санки, появились лыжники. Я подумала, что такой день нужно обязательно делать в Каталонии всенародным праздником, нерабочим днем, потому что снег выпадает здесь раз в десять лет, и хоть в этот день, но можно поиграть в снежки, поваляться в снегу, покататься с горок. Я поняла, что не скучаю по снегу и не испытываю тоски по зиме. Я быстро вспомнила, как это ходить по не чищеным улицам с мокрыми ногами и хлюпающим носом. Сугробы, несмотря на теплое солнце, не таяли целую неделю. На крышах весели огромные сосульки, по дорогам текли ручьи.

4. МАРТ 2010

Вчера я почувствовала, что Кончитта чем-то недовольна. Обычно спокойная и приветливая, она смотрела угрюмо и молча. По интонациям отдельных слов, по жестам, можно было судить о том, что в чем-то я ей не угодила. Не став мучиться догадками, я продолжила ритм обычной жизни. С утра пораньше после завтрака сделала влажную уборку спален, столовой, кухни, туалета, потом приготовила обед, помыла посуду. После этого Кончитта позвала меня в дальнюю необитаемую комнату разобрать вещи и разложить их по шкафам. - Здесь лежит все не так, как я положила - сказала она. - Может быть - ответила я - ты просила найти влажные гигиенические салфетки, которые лежат в этом шкафу - может быть, когда я искала, что-то случайно и сдвинулось. После этого она повела меня в ту комнату, где сплю, и где стоит швейная машина, открыла в ней приборный ящичек, где рядом с ножницами лежала катушка ниток разового цвета. - Здесь раньше было четыре катушки - сказала она, - а сейчас всего одна. - Я не открывала ящик и не брала нитки - спроси у своих дочерей - может они взяли - произнесла я как можно спокойнее, но стало очень нервно и неприятно. К счастью, я действительно не открывала того ящика, а уж нитки розового цвета мне подавно не нужны. Я не хочу - добавила Кончитта, чтобы в этой комнате окна были не зашторены. Окна должны быть закрыты жалюзи, а потом занавешены шторами. Еще одна проблема - подумала я. Я, конечно, попыталась объяснить, что солнце в эту спальню не попадает, что при опущенных жалюзи я ничегошеньки не вижу и мне, при входе в комнату, придется, в таком случае, зажигать лампу. И это при свете дня. Немного успокоившись и подумав, я представила, что это мой дом, в котором я прожила без малого 40 лет, с моим укладом и что я хочу, чтобы в этом доме было все так, как я к этому привыкла. Мне бы тоже не понравилось, чтобы кто-то устанавливал свои порядки в моем доме, даже, если я на смертном одре. Но, с другой стороны, мне тоже нужно мое пространство, которое я могу организовать так, как мне того хочется, хотя бы в той комнате, где сплю, чтобы чувствовать себя защищенной. К моему пространству относится открытое окно.

Сегодня утром Кончитта захотела принять душ. Сама я моюсь по утрам, до того момента, как она проснется. Помогая ей мыться, я поняла, что, если вдруг она увидит, сколько воды выливается на мое тело из дохлого рожка душа, меня уволят в следующую минуту. Она не ждала, как я, когда температура воды станет комфортной, и не обливалась водой до того, как намылиться и после того не лила много воды, хорошо смывая мыло с тела, как это делаю я, а мылась "всухую". Вначале смочив немного щетку гелем, и выключив воду, стала натирать ею тело. Потом, включив воду, но не надолго, быстро смыла те части тела, которые ближе достать, и вышла вытираться на сушу с мыльными ногами. Нас не научили экономить воду в стране, где широко и привольно, и я не смогу чувствовать себя чистой, если слегка оботрусь губкой. Мне нужно чувствовать воду, много воды. Наверное, нужно ходить в бассейн и отмокать там.

Бережливое отношение к воде, свету, к пище при нашем коммунистическом воспитании, нам удалили как гланды, еще в пионерском детстве. Раньше всего для всех у нас было много, особенно на словах. Теперь, когда всем ясно, что это не так, трудно привыкать жить по-другому. Кончитта не выбрасывает сухую корочку хлеба, как это делаю я. - Если размочить ее в воде - она будет мягкой и я ее съем - говорит она. Остатки обеденного супа на овощном, рыбном бульоне тоже не выбрасываются - мы добавим туда водички, вермишели и поедим вечером - говорит она. В бульон, который варится на три-четыре дня в большой кастрюле, кладется худая куриная лапка, половинка свиного копытца и крошечный кусочек говядины. Наваристость достигается большим количеством овощей. Сегодня на обед был рыбный суп - картошка, брокколи, морковка, сваренные с рыбьей головой. Жаберные кости Кончитта не стала есть и отложила в сторону - сварим с ними вермишель на вечер - говорит она. У нас кончились помидоры - напоминаю я сегодня утром. - Я могу есть салат без помидор - отвечает. - Я тоже - думаю я. На самом деле, она просто боится доверить мне деньги. Один раз, послав меня в магазин, а магазин был близлежащий, она была ошарашена, сколько денег я там истратила. Я не купила много продуктов, просто в этом магазине было все ужасно дорого. Но не я же выбирала этот магазин! В другой раз, сходя за хлебом, я истратила пять евро, купив хлеба в два раза больше, чем нужно. Но опять не моя вина. Кончитта ест бессолевой хлеб, а маленьких хлебов без соли не было. Всего две ночи за две недели я спала относительно спокойно, не вставая на ее зов. Мне не тяжело подняться и пройти в другую комнату, но мне, после прерванного сна, тяжело потом заснуть. Сегодня ночью она меня позвала. Ужасные боли в спине не давали ей подняться с кровати на горшок. - Больно, больно - повторяла она. Старость в чистом виде очень неприглядное зрелище - эстетики в ней мало. В старости природа лишает нас всего, к чему мы привыкли. Кончитта доживает свой век одна - умерли старшие братья и сестры, умер муж, дети живут по своим домам, внуки тоже живут своими семьями. Она любила раньше рисовать тонкой кисточкой по ткани, вязать узорчатые кофты, свитера и шапки, шить платья себе и дочкам. Сейчас она из-за боли в руках не может делать ничего. Руки скрючились, спина не гнется, ноги не двигаются. Что осталось? Телесериалы? И тесное общение с малознакомой женщиной, не говорящей на ее родном языке. Эта женщина, я, которая заменяет ей детей, внуков, мужа, сестер, нахально вторглась в ее жизнь, пытается угнездиться в ее доме, пользуется ее вещами и готовит непривычную пищу. В чем смысл существования? Дети приходят на 10 минут и говорят о своих проблемах. Да и детям уже за 50. По выходным они собираются в ее доме, готовят ужин и после того играют в карты, расписывают пулю. Кончитта смотрит на них со стороны, из своего кресла, потом, ближе к ночи предлагает им удалиться. Она устает от них. Их проблемы не для нее. У нее своих хватает. Избавить ее от боли не могут ни дети, ни доктора, ни она сама, никто на свете. Нужно приспосабливаться. Она позволяет себе маленькие удовольствия. Волосы ей укладывает приходящий парикмахер раз в неделю. Другой сервис, который она себе позволяет - массаж. При мне приезжала девушка лет 23, которая массировала ей спину и ступни. Спиной занималась, не сводя ее с кресла, да и ступнями занималась не много. Но Кончитта осталась довольна, и заплатила за визит 50 евро. 50 евро стоит визит к массажисту в дорогом салоне.

У Оли есть соседка - 93-летняя каталонка. Она в свои годы вяжет салфетки из тонких ниток крючком. У нее не много сил, но здоровья, видимо больше, чем у Кончитты. Потому что она каждый день выходит в парк на прогулку. Доходит до близлежащей скамейки, садится и смотрит на мир. Иногда проходит по дорожкам парка около километра. Это при поддержке справа или слева или справа и слева. При ней живут девушка парагвайка и ее неженатый 60-летний младший сын. - Сколько тебе лет? - спрашивает она у меня. - Сколько? 70? 60? - Мне 56 - отвечаю. - Да ты молодая - говорит она с завистью. Вообще-то для ее 93 лет я была бы молодой и в 70. Так вот однажды она мне жаловалась на девушку парагвайку. - Ты знаешь, говорит, у нее совсем нет чувства стиля. Подает одежду - все не в тон. Беда у нее со вкусом. На прогулку она выходит в модельных туфлях, широких, по стопе, твидовом полудлинном жакете и тонкой шерстяной юбке. Волосы ее уложены буклями, губы накрашены, глаза подведены. - А эта кофточка тебе идет, - говорит. Однажды сказала Оле. - Ты сейчас лучше стала одеваться, а когда ты приехала, одежда у тебя была не очень подобрана по стилю. Бабушка Кармен, имеет полотна, которыми очень дорожит, писанные маслом и много изделий тонкой ручной работы.

Я вяжу куклу. Кончитта проявляет к этому интерес, но не большой, так, легкое любопытство. Зато она по слогам читает книжку о Сельве, принесенную мной из библиотеки. Библиотека здесь небогатая. Почти все книги в одном экземпляре, для чтения в зале, и на дом взять можно немногие из них. Вчера я взяла книгу для детей и взрослых - короткие рассказы об истории Сельвы - территория, на которой расположен город Сан Хиллари и десяток других городов. В некоторых из них я раньше побывала, тем интереснее читать об их истории. Эту книгу я не читаю, а догадываюсь по смыслу, потому что она написана на каталанском языке, а каталанский язык у меня впереди.

5. Март 2010

На прошлой неделе К. становилось с каждым днем все хуже. Боли в спине усиливались, она с трудом двигалась, и любое движение причиняло ей страдание. Обезболивающие порошки, которые она принимала каждые четыре часа, не помогали заглушить боль. Я выяснила, что у нее, в районе поясницы, осели позвоночные диски и, видимо, давят на нерв. Эта проблема не опасна для жизни, но не операбельна. Мне не хватает знаний - может быть, в этом случае есть еще какое-нибудь средство помочь избавиться от боли, кроме анаболиков - например, жесткий корсет на спину? Днем, когда К. неподвижно сидит в кресле, боль ее не так донимает - видно, в этом положении позвоночный столб немного растягивается, а ночью, в постели, она дает о себе знать. Не знаю, кто и для кого сконструировал ортопедическую кровать, на которой спит Кончитта. Не смотря на то, что у кровати автоматически поднимаются отдельные части - то изголовье, то ноги, она низкая и с недостаточно упругим матрасом, так что, поднимаясь, человеку необходимо приложить массу усилий, чтобы с нее встать, а если у человека болит спина и ноги...

В дни, вернее, ночи ухудшения состояния, К. тянет на горшок каждые полтора-два часа и ей при этом необходима моя помощь. Проснувшись по нужде, она зажигает у себя лампу в спальне, начинает кряхтеть и громко сопеть. Через мою полузакрытую дверь проникает свет, ложится полосой на стену, и я просыпаюсь, но сразу не встаю. Дождавшись, когда она начинает звать скрипучим голосом меня по имени, поднимаюсь и иду выручать. Каким именем она меня называет - уловить трудно, но явно не моим собственным. Как назло, у нас с ней не совпадают фазы сна. Почему-то она просыпается в мою глубокую фазу. Я встаю, пошатываясь, в глазах темно, под ложечкой комок тошноты, но стараюсь держаться молодцом. При этом объясняю самой себе, что я здесь не за тем, чтобы чертыхаться и проклинать все на свете, а затем, чтобы жалеть и сочувствовать. Уложив в кровать и подоткнув одеяло под сделавшую свои дела К., я иду к себе. Ложусь, но засыпаю не сразу, а переворочав в голове тонну назойливых мыслей не о чем, но, как только погружаюсь в яму сна, снова вижу полоску сета на стене и слышу хриплый голос.

К К. на дом при необходимости приходит врач - доктора, с ударением на "а" по-испански. Она прописала ей новое обезболивающее - тоненький кусочек пластика, на который нанесен препарат опия, который налепляется на кожу в месте, где болит. Опий, постепенно всасываясь, анестезирует больной участок тела. Препарат подействовал только на вторую ночь. В эту ночь К. просыпалась лишь дважды и вставала без криков боли. Наверное, терпеть эту боль просто невыносимо, потому что она, в те, больные, ночи, плакала, притулившись к моему плечу, причитая: за что мне это? Я неумело утешала, гладя ее по голове. Пластинок с опием у нас на 20 дней. Посмотрим, кто кого.

Вчера я подняла бурю в стакане воды, нарушив вековой порядок, царивший среди вещей Кончитты. Прошло две недели, как я поселилась в этом доме и, по моему разумению, нужно было поменять мне постель - простыни и наволочки. Думая, что дело это несложное, вечером я нашла более менее подходящие для себя вещи из лежащих в шкафу, который стоит в моей комнате. В этом шкафу три отделения - одно занимают вещи К., и другое занимают вещи К. и постельное белье, а третья часть моя. На следующий день, постирав белье, я стала его развешивать на балконе, на южной стороне, где солнце высушивает все, что не повесишь, за два часа. - Ты поменяла белье? - спросила К. - Да, - ответила я, не предчувствуя беды. - А где ты его взяла? - В шкафу, который стоит в моей комнате! - чистосердечно призналась я. - Да кто тебе позволил? - взвилась моя больная старушка, поднялась самостоятельно с кресла, на котором сидела и, опираясь на две палки, быстро-быстро зашагала в сторону моей комнаты. - Я не хочу, чтобы ты касалась моих вещей! Я хочу, чтобы все было так, как я когда-то положила! - говорила она на ходу. - Да мне не нужны твои вещи - мне своих хватает - только сменить постель - пара простыней и наволочки, - пыталась я как-то защититься. - Здесь, в этом шкафу, лежат простыни, которые я шила, когда была молодой, и я не хочу, чтобы ты их брала. - Никак не могла успокоиться К. В комнате мы перетрясли все вещи из шкафа и мне было выделено другое белье, возраста, пожалуй, Кончиттиного детства, после чего буря постепенно утихла. Позже я поняла, что так возмутило К. Ей не хочется, чтобы я пользовалась вещами, которые она считает хорошими и красивыми. Старые, ношеные вещи - пожалуйста, бери, а те, что ей хоть чуть-чуть дороги, трогать нельзя. Я же, конечно, не спросясь, выбрала из шкафа то, что получше. Это я все перепутала - я ей не гость дорогой, а тот, который хуже татарина. Аккуратно сложив то, на чем мне предложили спать, я засунула это подальше в шкаф, чтобы пожелтевший вид этого не вызывал у меня бессонницу. Дождавшись, когда высохнут мои выстиранные простыни, постелила их. В конце концов, простыни мне выделила Оля. В тот же день К. завела продолжение разговора. - Нас всего двое - почему мы так часто стираем? - Сегодня стирали потому, что поменяли мою постель. На той неделе стирали потому, что поменяли твою постель. - Все равно часто - заявила она. - Мое полотенце, которым я вытираю ноги и попу, можно стирать раз в неделю - оно не грязное, другие полотенца тоже. Вещи я тоже меняю раз в неделю. - Ладно, думаю, буду в тазике свои вещички простирывать.

Когда в начале апреля придут счета за воду и электричество, будет еще одна причина или две уволить меня с работы. Хотя, конечно, я стараюсь экономить. Газ почти не трачу - посуду и полы мою холодной водой. Правда, по утрам принимаю душ. К. принимает душ раз в неделю, в остальные дни наскоро обтирая ноги и попу мокрой губкой. Когда я предложила ей делать ежедневно ножные ванны, потому что у нее проблема с ногами, она посмотрела на меня сердито и сказала, что никакие ванны ей не нужны.

Размышляла на досуге, пытаясь понять причину ее прижимистости. Судя по ее рассказам, в ней жива память голодных военных лет и времени правления генерала Франко. Пенсия К. 600, значит, зарплату мне платят дети. Они же, думаю, помогают ей еще в чем-нибудь. То есть, они выкладывают из своего кармана примерно по 300 евро ежемесячно. Доход детей К. небольшой. Сын Сальвадор работает водителем грузовика, старшая дочь, Пепита, работает при муже, а муж - плотник - все виды работ по дереву, в том числе и реставрация. Вторая дочь, Инесс, работает на уборках в частных домах. Ее муж работает плиточником. При этом каждый ездит на хорошей машине, имеет дом или два. Средний месячный доход каждого ребенка Кончитты составляет по моим подсчетам 1500-2000 евро. Дом престарелых стоит в Каталонии 1500-2000 евро в месяц. При этом не каждый дом можно назвать домом. Получается, что взять женщину по уходу за стариком, со всех сторон выгоднее. Но, если этот старик не скопил ничего на свой черный день, то ни сиделка, ни дом престарелых ему не по карману.

Выходной день я провела в Жироне. Да, в Испанском нет буквы Ж, но эта буква есть в каталанском, поэтому по-испански - Херона, а по-каталонски - Жерона, что звучит немного благозвучнее. Вообще некоторые испанские слова весьма грубы для нашего уха. Например - каналья - маленький ребенок, бестия - животное, мундо - мир, пердидо - потерянный, манда - посылаю, каки - хурма. И это я еще не все выучила.

6. Март 2010

Вернувшись в дом после очередного выходного, я застала в нем семейное застолье. За столом, кроме К., сидели старшая дочка с мужем и его родители. Судя по их осоловелому виду, обед подходил к концу. Я приехала рано, в пять часов, и меня явно не ждали. Я бы с удовольствием приехала позже, но автобус в Сан Хилари приходит без четверти пять, а следующий только в девять вечера. Это очень поздно, потому что К. в девять часов лежит в кровати. Кончитта при гостях сидела посвежевшая и помолодевшая. Ей подстригли волосы и сделали укладку, и надет на ней был не всегдашний халат поверх ночной рубашки, а юбка, шелковая кофта и джемпер. Правда, сверху на ней все-таки был легкий халат, но это для того, чтобы одежду не испачкать.

Блюда на праздничном столе несколько отличались от нашего повседневного кальдо. Там были фаршированные мясом кальмары, сваренные с мидиями, моллюсками и пряными травами, а также тушеное мясное ассорти. Меня слегка удивляет желание каталонцев смешивать в одном блюде кучу разного мяса. Например, в этом блюде были тушеные с морковью и луком кровяная колбаса, куски утки, свиные ребрышки и курица, а, может быть, и кролик. На десерт - клубника с взбитыми натуральными сливками. После езды в автобусе по горной петляющей дороге мой желудок находился в слипшемся состоянии, там, где начинается глотка, так что предложение чего-нибудь отведать я отклонила. Количество еды явно не соответствовало количеству людей - кастрюли с едой были огромные, как алюминиевые баки для кипячения белья, и еды там оставалось довольно много, поэтому все оставшееся разделилось по справедливости и унеслось в чужие дома. Нам оставили совсем немножко. Главное, что мне досталось - это взбитые сливки с сахаром - очень вкусно! В этот вечер между мной и старшей дочерью произошло небольшое объяснение без свидетелей. Смысл объяснений был таков. Детей я устраиваю полностью, но К. мной недовольна. Недовольна тем, что я пытаюсь делать все по-своему. Думаю, что диалог между мамой и дочерьми был примерно такой: "Да она делает все через одно место, и пока втолкуешь ей, что от нее требуется, семь потов сойдет" - говорила мать. "Да ладно, мама", - отвечали дети - "эта хоть не ворует. А другая придет, и вещей не досчитаешься. Нет, пусть лучше она остается". Так что я пока продолжаю работать.

На следующее утро Кончитта опять попросила сменить ей рубаху с халатом на повседневную одежду. Это говорит о многом и означает, что ей стало гораздо лучше и опий действует в нужном направлении. Кошка, когда больна и голодна, не вылизывается и ходит замарашкой, и только тогда, когда у нее все в ажуре, она лижет шерстку языком до блеска. Хотя работы с переодеванием прибавилось, я очень рада произошедшей перемене.

В этот же день, правда, один маленький случай омрачил мою радость. Утром я огласила К. список необходимых, но отсутствующих продуктов. Среди них помидоры, те, которые намазывают на хлеб, и для салата. Дело в том, что в Испании существует определенный вид помидоров, который используется только для одной цели - размазывать их мякоть по куску хлеба. Это их национальная традиция. Такие помидоры висят нанизанные на веревке, как у нас луковицы, в каждом каталонском доме. Несмотря на долгое хранение, они почему-то не сохнут и не портятся. Мякоть этих помидор расходуется до тончайшей кожицы. Вообще эта традиция, намазывать помидор на хлеб, обоснована - подсохший хлеб увлажняют помидорной мякотью и поливают оливковым маслом. Получается вкусно и сытно. Так вот этих помидоров, кроме которых К. на завтрак ничего не ест, в доме не было. Не было также обычного хлеба для меня, не говоря о сыре, который я ем на завтрак. Выслушав это, К. сказала: "Вот приедет в среду моя старшая дочка, она и привезет мне помидоры, а хлеб можешь поесть мой, который без соли". Поесть на завтрак воду и хлеб без соли для меня еще не стало привычным делом, поэтому я пошла в магазин и купила себе пошлой колбасы. Вернувшись домой, застала там младшую дочку. Я и пожаловалась ей на отсутствие продуктов, в частности, помидоров. - Мама, - сказала она - Ирина говорит, что нет помидоров, давай, я пойду и куплю. В ответ на это К., как говорится, спустила всех собак на присутствующих. Ее гневный выговор - а пошли вы со своими помидорами! - длился минут 10. В это время я находилась в своей комнате и злилась. Потом успокоилась и подумала, что это вполне естественно не хотеть покупать вещи, не входящие в сферу твоих интересов. К. живет по принципу минимума - чем меньше, тем лучше. И она не понимает, почему должна тратить лишние деньги на меня. Потом я еще подумала, и поняла, что это счастье, что К. не любит разносолов, не любит часто мыться и не любит стирать одежду. Если бы было наоборот, мне бы значительно прибавилось работы - а так - наварила кальдо на неделю, постирал разок и - гуляй, Вася! К тому же от нежирной пищи посуда меньше пачкается!

После каждого дождя я мою окна и балкон. Слава богу, что это окна не во всех, а в двух комнатах - общей и спальне Кончитты. Я люблю чистые окна, но мне не нравится, когда их постоянно закрывают жалюзи.

К. - каталонка и родной ее язык каталонский. Она, конечно, понимает испанский, но говорить предпочитает на каталонском. В Сан Хилари есть курсы каталонского языка. Два раза в неделю по полтора часа. Курсы месяц как начались, но я пошла и записалась на них без особого труда. Меньше всего на свете мне хотелось бы изучать каталонский язык, но для смены обстановки, то есть для официального ухода из дома, я бы, наверное, пошла бы и на курсы арабского языка. Итак, это четвертый иностранный язык, который я начинаю учить. Придя в среду к началу занятий в дом культуры, я увидела толпу марокканских женщин в длиннополых кафтанах и платках с мантильей, окруженных малолетними детьми. Я не успела испугаться, как двери дома культуры открылись, и марокканки начали заталкивать коляски с детьми в проход, по направлению к лифту. Увидев девушку европейской наружности, явно учительницу, я объяснила, кто я и чего хочу. Она пригласила меня в класс. Классов было два. Начальный и средний. Начальный класс следует за ознакомительным, где учат словам и звукам, то есть основам. В начальном изучают азы грамматики. Я попала на урок, где говорили о простом прошедшем времени. Урок прошел живо, под крики годовалых детей, которым не нравилось прошедшее время. Урок вела Джудит - молодая спокойная девушка, которая почти не обращала внимания на кричащих и визжащих детей. Где-то посреди урока открылась дверь, вошла пожилая марокканка и стала разговаривать с молодой, сидящей в классе. Все, включая учительницу, ждали, пока они наговорятся. - Это моя свекровь - объяснила свой разговор молодая. - Она учится в соседнем классе. Приходила проведать. Не знаю, многое ли из каталонского языка мне удастся почерпнуть на этих занятиях.

К. решила продать машину, стоящую в гараже, Пежо 1992 года, за 600 евро. Я бы и сама ее купила, но Оля мне сказала, что без документов мне лучше не связываться с покупкой. В Испании существуют машины, с желтыми номерами, на которых можно ездить без прав по всем дорогам, кроме скоростных магистралей. Но стоят эти машины не так дешево, как бы хотелось.

Несмотря на плюсовую температуру и прошедший дождик, напротив окон, на другой стороне улицы, лежит грязный сугробчик, который не хочет таять. Весна в Испании официально начинается 22 марта. В лесу цветут нарциссы и примулы.

Как-то гулявши по Сан Хилари, увидела младшую дочь К. Она меня окликнула, и пригласила зайти в кафе. В кафе заказала по куску бисквита и чашке горячего шоколада. Вроде простой напиток, шоколад, из пакетика, а очень вкусный. В один из дней дочь К., Инесс, пригласила меня к себе в дом. Дом стоит неподалеку от нашего дома, но на взгорье. Вообще, все улицы С. Хилари, кривые и горбатые, проложены от подошвы холмов к его вершинам и только редкие из них петляют между холмов. Дом Инесс выглядит новым, хотя живут они в нем уже 15 лет. Проект дома из дешевых, как и у К., и потому, наверное, он очень не удобен, особенно к старости. Весь первый этаж занимает гараж и лестница на жилой этаж. Лестница крутая и на инвалидной коляске по ней не спуститься. Полы во всех комнатах, стены ванной, кухни, лестничного пространства, выложены плиткой. Видно, что муж Инесс - плиточник и сладил дом, как сумел. Строили они все сами. Все очень чисто, блекло и не живое. Живой стоит шкаф в спальне у Кончитты. Дверцы шкафа сделаны из цельной древесины. Хочется к нему подойти, погладить рукой или прижаться лбом, как к березе.

На улицах С. Хилари пахнет дымком. Трубы дымят во всех домах, особенно по утрам. Народ топит печи. Печи греют паровой котел, от которого тепло по трубам идет по всему дому. Кроме котлов, в гостиных есть еще и камины. Часто камины топят только для того, чтобы сделать там жаркое на углях.

Я заметила, что ограничения в стирке касаются преимущественно моих вещей. Когда К. меняет белье на своей постели, она старается стирать его в тот же день. Белые вещи она полоскает с синькой, чем напоминает мою бабушку. Повесив белье в 11, около пяти часов пополудни она декларирует - все белье нужно снять - высохло - не высохло, пусть досыхает на стульях возле батареи. Я слушаюсь наполовину. Оставляю свою толстовку и футболку на ночь - пусть, думаю, досохнут. Ночью поднялся страшный ветер. Он громыхал пластиковым шифером над моим окном, которым покрыта терраса. Он вопил, как паровоз и свистел, точно хулиган, в каминной трубе. Этой ночью я поняла, почему белье на ночь лучше было снять. - Наверное, - думала я, лежа в постели, - мои вещи улетели гулять к соседям. И была практически права. Ветер громыхал кровлями все утро. "Такой ветер приносит тоску и печаль разлуки" - откуда-то всплыли в моей голове слова. Наверное, эти слова - отраженные - я читаю по вечерам воспоминания М. Цветаевой. Стала думать - почему именно ветер приносит тоску и печаль разлуки? Потом догадалась. Эта тоска по дальним странам. Ведь ветер приносит атмосферу чужих гор и морей. А уж потом, конечно, кто-то не выдерживает этой тоски и пускается в путь, а тот, кто остается, печалится в разлуке.

Близится выходной и вербное воскресенье.

7. Март 2010

23 марта был праздник - вербное воскресение. Обычно и вербное, и пасха отличаются по датам у православных России от остального крещеного мира, но в этот год они совпали. Решила провести свой выходной - вечер субботы и воскресенье в Амере.

Амер - поселение Сельвы. Сельва - район провинции Жерона. Жерона, с одноименной столицей - одна из четырех провинций Каталонии. С итальянского - Сельва переводится, как "лесная". По преданию, когда римляне пришли в Каталонию, первое, что они увидели, были ненаселенные горы, покрытые лесом. Район Сельвы расположен среди гор Гуийериес и Монтсень, отрогов Пиренеев, и включает три ипостаси - вышеназванные горы, равнину и берег моря. Море - кусочек побережья "Коста бравы". Равнина осталась без названия. Эти горы и скалистый берег моря образовались миллион лет назад в результате извержения вулкана "Крест Святого Далмая". Вулкан давно затих, но в Сельве, куда не бросишь взгляд, можно увидеть остатки его жизнедеятельности. Это горячие источники в Кальдес и Санта Коломе де Фарнес. А также множество минеральных источников в Санта Коломе, Кальдес, Арбусиес, Сант Хилари и Амере. Выше перечисленное - поселения Сельвы, существующие со времен римской империи. Сельву еще называют землей воды, имея в виду минеральную воду.

От Сан Хиллари до Амера напрямую по горам 30 километров, но мне пришлось проделать долгий путь, занявший четыре часа, и который так же удобен, как чесать ухо, завернув руку позади затылка. Но другой возможности попасть в Жерону, от которой ходит автобус до Амера, как через Барселону, в субботу - воскресенье нет. В Амере живут две мои знакомые - русские, с которыми я более-менее тесно общаюсь. В субботу, 22 марта, в Амере состоялась феерия - начало пасхальных феерий, проводимых в Испании. Чему она посвящена - никто толком по телефону мне объяснить не мог, но все говорили, что случается она в Амере раз в сто лет. Ну, как было не поехать? Попав в Амер в субботу, ближе к вечеру, я увидела на главной площади поселения, там где здание мэрии, построенные для парада римские легионы, освещенные светом факелов. Сам Амер маленький и главная площадь небольшая, и, видимо поэтому, казалось, что легионам несть числа. Рядом с полководцами стояли знаменосцы, потом трубачи и барабанщики. За ними шли простые воины. На головах у всех сверкали золотом шлемы с гребнями, на ногах - оплетенные ремешками кожаные сандалии, а телеса были облечены в белоснежные тоги, а поверх тог блестели золотые доспехи. У каждого - длинное копье в руке. Время от времени под непрекращающийся барабанный бой и трубные взвизги, воины стучали копьями о булыжную мостовую. Грохот стоял ужасный. Впечатление было такое, что на нас войной идет армада, и ничто ей путь не загородит. Среди взрослых "римлян" стояло достаточно много детей. С серьезными лицами они повторяли пассы с копьями вслед за взрослыми. Через какое-то время, подразделение за подразделением, они промаршировали вокруг площади, и удалились в одну из боковых улиц. Впереди каждого отряда, как на олимпиаде, шел человек с табличкой - надписью - откуда таковой прибыл. Увидев на одной из табличек название "Сан Хиллари", я почувствовала прилив патриотизма - мол, и наши тут. Последними с площади ушли Амеровцы. Сделав два круга вокруг площади, они все никак не могли угомониться, и пошли по кривым улицам вокруг центра города к монастырю. У меня зачесался язык и, не сдержав любопытства, я спросила рядом стоящего мужчину.

- Скажите, а что за действие тут происходит? Он живо откликнулся - Раньше Каталония была римской провинцией и в каждом поселении располагалась римская когорта. В честь этого, чтобы почтить память предков, а наши корни, как известно, остались в римской империи, мы и проводим парады, каждый год в одном из поселений Сельвы. Это часть пасхальных процессий. - А почему именно римляне - часть пасхальных процессий в Каталонии? - усомнилась я в достоверности причины и следствия. - А потому что христианство к нам пришло из Рима - ответил он. Было видно, что говоривший до сих пор чувствует себя осколком римской империи.

Близ Амера стоит часовня святой Бригитты. Она смотрит с близлежащей горы, возвышающейся над поселком метров на 400. Каждый год, в феврале, на день св. Бригитты, местные жители с детьми совершают паломнический марш - поднимаются пешком на гору (некоторые на машинах), слушают там мессу, причащаются, закусывают, чем бог послал, потом поют хором религиозные гимны и расходятся по домам. Весьма сплачивающее действие. От часовни открывается панорама на долину реки Тер, на Амер с его монастырем, на соседние горы - красота необыкновенная. На эту же гору приходят дельтапланеристы, разворачивают свои дельтапланы и с разбегу падают на воздушный поток, потом парят разноцветными тряпочками на фоне зеленых склонов. Решив в вербное воскресенье подняться к святой Бригитте, и дойдя до середины горы, я вовремя остановилась, вспомнив, что этой ночью перевели часы и мне пора возвращаться, чтобы собрать вещи и успеть на последний автобус. Амер лежит гораздо ниже Сан Хиллари, и, если в Сан Хиллари только что сошел снег, то в Амере уже бушевал месяц май, по российским меркам. Уже отцвели нарциссы и распустились ярко-красные тюльпаны, выпустили по первому цветку ирисы. Отцвел миндаль, и зацвели абрикосы и персики. Белый, розовый, малиновый цвета по всем полям, куда ни бросишь взгляд. Весенний испанский лес тоже цветной. Среди всевозможных оттенков зеленого - цветные мазки кустарников дикой сливы и кривых деревцев дикой черешни. Глаз не оторвать от склонов. Темная зелень ели, бледная зелень перволистных тополей, переливы розового в серый, потом в сиреневый - отлив - ветви просыпающихся каштанов. И пятна цветущих ягодников. Фундук, свернув сережки, выпустил носики листьев. Березы обсыпались каплями зелени. Только весной цвет травы такого сочно-зеленого цвета!

Моя обратная дорога от Жероны до Сан Хиллари, бывшая железная, соединяющая скоростное шоссе Барселона - Франция и вулканический натуральный парк Гаротча, живописная до помрачения. Век бы ехать по ней и не сворачивать. Кроме пробудившейся цветущей зелени склонов видны то осыпь охристого песчаника, то скалистый уступ, то бок бледно-розового известняка, то гладь синего, с прожилками, гранита, и все это на фоне белесой дымки, прикрывающей далекие горы.

Последующая неделя была богата событиями. Для кого-то они покажутся маленькими и незначительными, а для меня они - небольшие вехи на моем "непростом пути". Первое - я, после долгих бесплодных попыток, смогла подключиться к беспроводной сети в местной библиотеке. Это значит, что мне не придется в свой выходной повсюду носить за собой ноутбук и искать Интернет по всей Каталонии. Второе - К. заплатила мне первую зарплату. Перед тем, в выходные, поделившись своими впечатлениями о жизни в Сан Хиллари со своей амеровской знакомой и выслушав в ответ аналогичные истории, я получила от нее, бывалой, утешение в форме аксиомы. - Когда в твоих руках будут первые заработанные деньги - и жизнь, и работа покажутся в другом цвете - все станет проще и легче. Не скрою, я ждала этого события с нетерпением, предвкушая, каким образом произойдет первая выплата. Первая зарплата, какая бы она ни была, всегда событие значительное. Это потом все становится привычным и будничным.

- Наверное, - думала я - в какой-нибудь приход одной из дочек мне дадут аккуратный конвертик. Смущаясь и краснея, я приму его и положу в ящичек тумбочки в своей комнате. В душе моей воцарится спокойствие, и настроение улучшится - не зря топчу землю!

В эту ночь я, как обычно, проснулась от полоски света, проникнувшей в мою комнату. Видя, что свет долго не гаснет, решила проверить, все ли в порядке и заодно очистить друга К. - горшок. Войдя, полусонная, в комнату, я увидела ужасную картину, от которой язык прилип к гортани, а сон начисто улетучился. На кровати сидела К., а вокруг нее лежали купюры - много купюр - достоинством 100 и 50 евро. - Что ты ддделаешь? - с трудом выговорила я. В ответ она стала совать мне в руку какие-то деньги. - Я тебе должна заплатить - сказала она. - Сколько хочешь? Этот вопрос в течение месяца мне задавали в разных вариациях много раз, но я решила твердо придерживаться названной вначале суммы - восемь сотен - сказала я. - Держи - протянула мне К. пачечку купюр.

- Почему сейчас - попыталась я воспротивиться, почему не завтра? Я не хочу ночных денег, я не разбойник. - Держи, я должна тебе заплатить - повторила К. в исступлении. Поняв, что "дешевле" и быстрее будет взять, я забрала купюры. Парочка осталась валяться на полу до утра, а остальные Кончитта опять спрятала в заветное место. Признаюсь, что эта полученная зарплата не доставила мне никакого удовольствия, не говоря об испорченном настроении. Мало того, остаток ночи я не спала, так же, как, наверное, до этого не могла полночи спать Кончитта. Зарплату я получила в половине второго ночи.

Третье событие - мы посадили помидоры! Саженцы нам купила дочь К. - шесть росточков, величиной с ладонь. К. непременно хотела сама участвовать в посадке. Я бы и сама справилась, но ей так хотелось находиться в центре события! Поэтому все произошло, когда она смогла спуститься с лестницы, выйти во двор и проруководить процессом, сидя на стуле. Каждый саженец был посажен в глубокую ямку, в которую подсыпали хорошей земли, после чего он был укрыт сухими листьями папоротника. Эти листья, принесенные когда-то из леса, лежат кучей под черешней, закрывая прошлогоднюю картошку от морозов. Еще я посадила проклюнувшиеся семена огурцов. Когда здоровье К. позволит ей спуститься еще раз, мы посадим виноград и пять картошин. Кусочек земли маленький и больше там ничего не поместится.

8. Апрель 2010

Наступил апрель, и первым значительным событием апреля стала пасха. Не будучи сильно осведомленным человеком, пользуясь знаниями, почерпнутыми из учебников истории средней школы и усвоив из той же школы набор стереотипных предрассудков, я полагала испанцев религиозными людьми. Религиозность Кончитты, - типичной представительницы крестьянского слоя в Каталонии, не выставлена на показ. Хотя. В каждой комнате попадается на глаза картинка на евангелический сюжет, в ее спальне, над кроватью, висит распятие и обрамленные красивыми рамками свидетельства о крещении детей, а их фотографии, развешенные по стенам, сняты в день первого причастия. На кровати Кончитты сидит резиновый ангел, молитвенно сложив руки. Весь день он охраняет кровать, а на ночь перемещается на тумбочку у изголовья. На комоде, на мягкой подстилке, лежит гипсовый младенец Христос. Каждый вечер, перед сном, К. крестит мелким католическим крестом лоб, рот, и грудь. При этом изредка бормочет слова молитвы. По воскресениям она слушает мессу, транслируемую по телевидению. Слова многих молитв ей знакомы и она подпевает святому отцу при песнопениях. Во время Великого поста она воздерживалась от мяса, но исключительно по пятницам. При этом ни рыба, ни яйца из рациона не исключались. - А у нас в России - как-то сказала я - на время поста существует запрет на мясо, рыбу, птицу, масло, яйца, молоко. - Когда-то и в Испании тоже было много религиозных фанатиков - ответила она. Сейчас люди живут, как хотят, а молодежь, кажется, вообще не знает, где находится церковь и когда там проводится служба. Я верю в бога и стараюсь жить по божески - добавила она, хорошо подумав. Но фанатизма - не люблю.

Семья К. отмечают церковные праздники - Рождество, Пасху, вербное воскресение, страстную пятницу. У православных страстная пятница - кульминация аскезы и общего страдания, а здесь это просто праздник - Последняя вечеря. О ней вспоминают за семейным обедом. Традиционный обед в страстную пятницу - это треска, тушенная с овощами. Готовое блюдо из трески принесла к обеду старшая дочь Кончитты. За столом сидело четверо - К., я, и старшая дочь с мужем. Мужчина пил вермут, разбавленный наполовину водой из сифона, остальные - просто воду. На столе стояли закуски - консервированные осьминоги, мидии, артишоки, аспарагус и картофельные чипсы. Основное блюдо поместилось в большой кастрюле, где в густом пряном бульоне плавали куски соленой трески, цельные кальмары, половики сваренных вкрутую яиц, изюм и грецкие орехи. Вообще вкусно, но соленая треска, превратившаяся при варке в резиновую подметку, с трудом пролезала в горло. - А почему треска соленая? - Спросила я. Может быть, свежая была бы вкуснее? - Например, в польском соусе. - Добавила я про себя. Помню, во время своего советского детства, почти каждый день я давилась за ужином жареной треской под картофельное пюре. Она была безвкусна, суховата, но по сравнению с этой, соленой, кажется теперь верхом деликатеса. - Нам нравится треска соленая - в ней больше вкуса - услышала я в ответ.

Некоторые гастрономические пристрастия К. ставят меня в тупик. Например, суп из хлеба. Когда К. попросила первый раз сварить ей хлебный суп, я, конечно, не поняла, что и как нужно сделать и, несмотря на расспросы, сделала все не так. "Суп" нужно было сварить на воде, добавив в воду дольку чеснока, приправив слегка оливковым маслом и положив туда два куска хлеба. Я вскипятила воду на чесноке, сбрызнула ее оливковым маслом, потом нарезала хлеб кубиками, положила все перечисленное в тарелку, и быстро, пока хлеб не размок и не превратился в противную кашу, подала "суп" Кончитте. Она посмотрела с брезгливостью на блюдо и сказала, что суп мало варили - он получился не наваристый. Теперь я варю правильный хлебный суп. - Цельные куски хлеба разбухают в кипящей воде не менее получаса, образуя клейстер. Стараюсь не думать о том, как это можно есть. Хотя. " - Кушай, Ваня, тюрю - молочка-то нет!" Тюря - размоченный хлеб, приправленный растительным маслом, при наличии такового. Так вот, хлебный суп - любимое блюдо у старшего поколения Каталонии. Слышала от многих, работающих в семьях.

В страстную пятницу в Сан Хиллари прошла пасхальная процессия. Пышностью костюмов и многочисленностью пасхальных постаментов, несомых на плечах, во время процессий славится Севилья. Пусть простит меня господь и испанцы, но пасхальные процессии напоминают мне карнавальное шествие, только участники надевают соответствующие костюмы и при этом звучит другая музыка. Процессия в Сан Хиллари известна всей округе. Во время процессии разыгрывается в лицах сцены последнего пути Христа. Из года в год действие спектакля остается неизменным, меняются только исполнители. Процессия начиналась в девять часов вечера на площади перед церковью. Кончитта милостиво разрешила мне посмотреть действие и гулять до полночи. В этот вечер в гостях у матери засиделись дочери К. со своими мужьями. Они по обыкновению играли в карты, попивая винцо, налитое в стеклянный кувшинчик с длинным носом. Очень удобно - вино льется прямо в рот тоненькой струйкой и не нужны никакие стаканы. - Иди, иди - сказали они, не отрываясь от игры - процессия очень красивая.

Возле церкви Сан Хиллари толпился народ, много народу. Протиснуться к сцене, построенной накануне, было невозможно. Из динамиков неслись церковные песнопения. В воздухе царило радостное оживление. Народ - семейные пары - молодые с детьми, пожилые, среднего возраста, подростки и редкие одиночки, вроде меня, заполнил площадь до отказа. Поняв, что занять хорошее место опоздала, я пристроилась сбоку. Когда стихла музыка, раздался барабанный бой, звук трубы и грохот чеканящих шаг римских сандалий.

- Да, - увидела я, привстав на цыпочки, - это все те же римляне, которые шли парадом неделю назад в Амере. Правда, на сей раз, их было гораздо больше. Не понятно, откуда взялось столько народа в обычно пустынном Сан Хиллари. "Римляне" заняли свои места в оцеплении вокруг церкви, застыли, уперев копья в землю, и на сцену вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат, за ним Каифа с ближайшим окружением. Высоко построенная сцена позволяла видеть происходящее на ней довольно хорошо. Действие было недолгим. Короткий суд Пилата, препирание его же с Каифой. Из происходящего на сцене явствовало, что Понтий Пилат - честный и благородный человек, который не хотел ничего плохого. Он все напирал и напирал на Каифу, чтобы тот дал согласие на освобождение Иисуса, а тот уперся, и - никак. Привели разбойника Варравана, как антитезу Иисусу - беснующегося, лохматого, с всклокоченной бородой - он напомнил мне одного хорошего знакомого, вечно пьяного, шастающегося на слетах от костра к костру и орущего дурным голосом. Но. Разбойника освободили, а Иисуса, линчевали, водрузили ему на плечи огромный крест и пустили пешком по улице. Народ расступился, и процессия началась. Вначале шли многочисленные римляне, среди них два разбойника с поперечинами крестов на спине, а следом сгорбленный Иисус. Его ноша была тяжелее. Он нес не перекладину, а огромный крест целиком. Следом плыли, как живые, постаменты: огромное распятие, ангел, разговаривающий с богоматерью, Иуда, сидящий под осиновым деревом, за которым восстал с мечом карающий ангел. Низ постаментов закрывали балдахины, под которыми, скрытые тяжелой материей, 10-12 мужчин держали на плечах шесты, к которым эти постаменты крепятся. Следом шли отцы города во фраках, следом - женщины в белых одеждах с благовониями. Вместе с женщинами были маленькие дети - от семи до десяти лет. Они были одеты в длинные черные рясы и тоже несли пасхальные атрибуты: чаши, венки, шкатулки. Процессия шла неторопливо. Били барабаны, звенели трубы. Около 11 часов вечера я повернула домой, не досмотрев последнюю, говорят, самую впечатляющую сцену. Сцену казни. Не люблю сцен насилия. Мне больше понравилось другое - на улице, по пути шествия Христа, группа людей, видно связанная родственными отношениями, нарядившись в костюмы времен той эпохи, на толстом железном листе развела костерок, на котором в старинном кувшине варился кофе. Тут же на углях румянились лепешки. Хотелось посидеть с ними перед огоньком, но они не догадались меня пригласить.

В эту ночь на нашей улице не горели фонари. Выяснилось, что каждый житель, по крайней мере этой улицы, любит закрывать наглухо свои окна жалюзи. На дорогу не пробивалось ни лучика света. Я с трудом дошла до знакомой помойки, напротив нашего подъезда, на ощупь вставила ключ в замок и вошла в квартиру. Кончитта не спала.

- Поешь супа - крикнула она мне из темноты своей комнаты.

9. Апрель 2010

Испания - страна небольшая, если сравнивать с Россией. Всего сутки из конца в конец на поезде или около того на машине или автобусе. На самолете и того меньше. Казалось бы, есть все возможности посмотреть страну от и до. Во мне угас не совсем дух путешественника, и я с вожделением рассматриваю карту Испании. Вот сюда бы неплохо попасть, и здесь тоже было бы хорошо. Больше всего, конечно, мне хочется посмотреть уголки природы - заповедники и национальные парки. Несомненно, все хорошо, что красиво, но почему-то природные памятники привлекают меня больше, чем творения рук человеческих. У путешественников имеются две труднопреодолимые помехи - время и деньги. Того и другого вечно не хватает. Если есть время, то можно ходить пешком на подножном корму, если есть деньги, можно закусывать в ресторане и летать туда-сюда на самолете. Если суметь уравновесить три отправные точки - желание-время-деньги - можно достичь состояния гармонии.

Имея выходных с гулькин нос, массу желаний и недостаточно денег, я никак не могу прийти в состояние равновесия. Чтобы поправить дело, решила себя урезонить и уменьшить желания. - Что главное для путешествующего? - убеждала я самое себя - новое, не виданное, не познанное. Это можно найти не только в Испании, но и в Каталонии. Здесь есть все - пусть не национальные, но парки, горы, прелести средневековой архитектуры и следы древних цивилизаций. При ближайшем рассмотрении и Каталония оказалась слишком большой для моего кармана и лимита времени. - Ну что ж, - безжалостно сужала я себе пространство - остановимся на более дробной единице, например, районе Сельвы. Тут под боком природный парк Монтсень, а если посмотреть на карту Сельвы, то можно увидеть испещренный значками достопримечательностей лист. Оказалось, что и Сельва мне не доступна. Расстояния не такие маленькие, чтобы ходить пешком, а автобусное, единственное, сообщение по выходным дням, оставляет желать лучшего. Поскребя затылок и поскрежетав зубами, убеждаю себя, что и окрестности Сан Хиллари достаточно живописны, и здесь есть места, куда не ступала моя нога, нужно только найти ночлег вне дома. Приценившись к отелям Сан Хиллари, прибавив к цене за ночь в отеле деньги на ужин в кафе или ресторане, понимаю, что удовольствия нынче дороги. Но не отчаиваюсь.

Обычно свои выходные я делю между Сан Кугатом, где живет Оля, и Амером, где живут две мои приятельницы. И там, и там я имею ночлег и стол. До Сан Кугата - 100 километров и другого пути, как автобус, электричка, поезд мне пройти не дано. А до Амера, судя по карте, всего 30 км, правда, неизвестно какой дороги, но можно было бы попробовать пройти это расстояние за световой день. Путешествие - Сан Хиллари-Амер все откладывалось - то снег на дворе, то дождь, то туман. Но вот наступил очередной выходной, который я собиралась провести в Амере. Отправившись к автобусной остановке, намереваясь проделать привычный путь - автобус-электричка автобус, длиною в четыре часа, я огляделась по сторонам. Светило солнце, теплое, но не обжигающее, деревья в первой зелени, небо спокойной голубизны. Мои ноги как-то сами собой пошли в обратную от остановки сторону, к лесному массиву. В маленьком рюкзаке у меня лежали два яблока и бутерброды.

- Прогуляюсь до вечера по лесу и уеду на последнем автобусе - мелькнула уговаривающая мысль, а ноги уже привели меня к началу тропы, где стоял столб, указующий направление "на Осор.

Осор - город, расположенный на полпути к Амеру. Дорога она и есть дорога, и наслаждаться ею можно, только глазея по сторонам. Маленькие события дороги вырастают до значительных и остаются глубокими зарубками в памяти.

Например, при выходе из города, там, где находится источник "Састре", "Портной", я увидела табличку, написанную от руки - "Анна и Давид". Вдалеке виднелись четыре машины и люди в нарядных одеждах, расположившиеся на пикник среди зеленой травы. - Наконец-то это свершилось - и они поженились - читалось на радостных лицах престарелых родственников, которые с умилением глядели на молодых.

Заглядевшись на свадьбу, я сбилась с пути. Тормознув проезжавшую мимо машину, спросила у молодого парня. - А где тут дорога в Осор. - Пешком? - недоверчиво спросил он - это далековато. - 14 км на указателе - как можно небрежнее заметила я.

- Думается, что дальше - сказал парень и показал рукой, туда, где начиналась тропа. Дорога, которая шла на Осор, к моей неожиданной радости оказалась грунтовой. В состоянии бессмысленного ликования, - Господи, как хорошо идти по утрамбованной грунтовке с нетяжелым рюкзаком за спиной в теплый день по сосновому лесу! - я отправилась в путь. 14 километров дороги - три часа ходу. Я прошла ее за четыре, дорога эта горная, и расстояния по ней меряются по-другому.

Начавшись в лесном массиве, опоясав середину холма, где сосны справа - высокие до небес, а слева, на спуске, стоят макушками вровень с глазами, дорога перешла на южный склон. Изобилие тенистой северной стороны сменилось ущемленностью выжженного солнцем юга - низкорослые деревца, корявый кустарник. За очередным поворотом она уперлась во двор мазии(исп) или мазы(кат), по смыслу и звучанию идентично понятию мыза. Это отдельно стоящий большой дом, окруженный большим участком земли для возделывания сельскохозяйственных культур. В таком доме раньше жили родом - родители с их родителями и выросшие дети с их детьми. Маза обычно имеет земельный участок в 2-5 гектаров, занятый полями или лесом. Сейчас, когда родовой уклад ушел за горизонт, изменился вид трудовой деятельности. Как и во всем мире, в Испании не выгодно заниматься сельским хозяйством. Несмотря на наличие в хозяйстве малой техники: тракторов, косилок, владельцы маз уходят от крестьянского труда и ищут новые источники существования. Одно из них - агротуризм.

Отделяется часть большого дома или строится отдельно стоящий гостевой домик. И вот на выходные или на праздники, в мазу приезжает народ семьями или группами товарищей в 10-12 человек, останавливается в настоящем деревенском доме, где старательно хранится уклад прошлого века, чтобы на время уйти от повседневной суеты этого века. Сюда же привозят по будням, как на экскурсию, на одну ночь классы младших школьников. Владельцы маз получают денежки за постой, а для школьников - это впечатления на всю жизнь. Можно потрогать кроликов, козлят, посмотреть на лошадей и коров, поесть простой крестьянской пищи.

Две мазы Сан Хиллари, которые я миновала, явно специализировались на выращивании и продаже новогодних деревьев. Далеко, куда ни кинешь взгляд - засаженные вечнозелеными спутницами зимы поля годовалых, двух, трех и четырех годовалых сосен, елок, пихт. Пяти-годовалые уже идут на продажу. Сажают саженцы сразу в большой пластиковый горшок. Чтобы не было потом проблем с выкапыванием и транспортировкой.

За полями елок дорога свернула в лес и пошла вниз. И вот уже весенний ручей зашелестел под ногами. С камня на камень, с камня на камень. Весной, когда с вершин стекает снеговая вода, ручей живой и болтливый. К августу, конечно, он пересохнет. А сейчас в его русле можно увидеть даже небольшой водопад, слетающий с миниатюрной скалы. Присев на край дороги отдохнуть, я услышала приближающийся, похожий на звон ручья, детский говор. Через несколько минут появился и сам источник звуков. Это был малыш лет четырех с мамой и папой. Мальчик шел, опираясь на большую палку, и без устали говорил. Бывают такие обстоятельные мальчики, которые в своем младенчестве знают все про все на свете. Для них не бывает загадок мироздания. Увидев меня, он сразу включил мою персону в свой монолог. - Тебя как зовут? - А где ты живешь? Потом рассказал, что у него есть два дома, один в Сан Хиллари, другой в Барселоне, что он идет на экскурсию с мамой и папой. - А ты спроси, - вмешалась мать, - может быть, Ирина не понимает каталонский язык. - Да, - призналась я, - приехала из России. Мальчик на минуту задумался, переваривая полученную информацию, но это знание его не обескуражило, и он продолжал говорить без умолка. Семья направлялась к источнику, расположенному в двух километрах от места встречи. - А я иду в Осор - сказала я. - В Осор? Так это же далеко - наморщив лоб, заметил отец семейства. - Нет, на последнем указателе написано, что до Осора всего 10 километров - возразила я с уверенностью бывалого.

Наши пути разошлись. Я шла дальше по маркированной красной и белой полосами тропе. Несмотря на все свое топографическое тупоумие, идя по этой маркировке, за эту дорогу я ни разу не сбилась с верного пути. Наверное, потому что была внимательна и боялась заблудиться. Ручей и детский голос отзвенели позади, а моя дорога пошла вверх и вверх по склону хребта, покрытого вековыми елями. Чуть выше, хвойный лес превратился в смешанный, и через голые ветви с проклюнувшимися почками лиственных деревьев (ольхи, осины и платана) можно было разглядеть склон соседнего хребта, а за ним еще и еще один. На подъеме у меня немного сбилось дыхание, и я стала подыскивать местечко для краткого отдыха. Самым удобным местом оказался самый верх, ребро хребта Сан Мигель де сольтера, перевал, откуда открывалась долина Осор. Долина реки Осор окружена горными хребтами Сан Бенет, Сан Грегори и Сан Мигель де сольтера. Хребет Сан Мигель является естественной границей с поселением Сан Хиллари.

Я села, свесив ноги на тот край, достала яблоко и стала грызть, выплевывая шкурки за перевал. Глядя на широкое блюдо зеленой долины, на дне которой виднелась горсть домов с колокольней, я почувствовала себя чемпионом. Вон он Осор, до него километров восемь, которые я пройду за пару часов, а значит, доберусь, до Амера своим ходом и нигде не застряну по дороге. Опять вдали послышались голоса, и скоро мимо меня прошли две группы людей с рюкзаками. Они шли от церкви святого Михаила, расположенной в двух километрах отсюда, на вершине, и явно спешили вернуться к обеду в Сан Хиллари.

Прикончив яблоко, я пошла вниз по серпантину дороги. - Как красиво, как прелестно, как хорошо! - Других слов и мыслей у меня не находилось. Спустившись ниже, добралась до осоровской мазы. Посреди склона стоял красивый каменный дом, укрытый фруктовыми деревьями. На цветущей черешне, белые, будто хлопковые шарики, цветы плотно окружали каждую веточку. Белым цветом цвела черешня, а малиновым - слива. Полюбовавшись струйкой воды, стекающей в водоем посреди зеленого двора, тронулась дальше. Дальше был ручей, бегущий по ложбине. Ручей, маленькая речка, мне трижды перебежал дорогу. Я остановилась передохнуть у ручья. Со мной была пластиковая кружка и полплитки шоколада. Зная по туристскому опыту, что водой из ручья не напьешься, если не заесть ее соленым или сладким, я стала пить воду, откусывая маленькими кусочками шоколад. С водой шоколад оказался невкусным, словно пластилин, размазывающийся по небу. - Весна - думала я - благодать в природе. Не проснулись еще мошки и мухи, не поползали муравьи по голым ступням, кусающие неожиданно и жгуче. Можно, наслаждаясь одиночеством, тишиной, нарушаемой лишь неустанным бульканьем ручья, раствориться и уплыть в параллельные миры. Послышался стук топора - неужели - удивилась - кто-то рубит заповедный лес? Прислушавшись, поняла, что стучит не топор, а какой-то прибор, похожий на метроном. Поднялась посмотреть. Увидела маленькую помпу, приводимую в движение падающей энергией воды. Похоже, что эту воду брали для полива черешен и слив в том красивом сельском доме.

Чем ниже я спускалась, тем становилось теплее. Хотелось раздеться и подставиться солнечным лучам.

Вот еще маза, но тут уже возделанные поля, запах хлева, лошади за загородкой и лай трех собак. Собаки лают с верхней террасы, и потому не страшны.

- Тише, тише, - утихомиривают их работающие рядом мужчина и женщина, видно, что семейная пара, потому что одеты в одинаковые штаны и рубахи. На минутку остановившись, оглянулась - напротив дома - зеленый склон, правильным конусом расположившийся посреди неба, справа - ручей, утопающий в зелени болотных трав, вдоль ручья - дорога в Осор, прячущаяся за ивняк. Увидеть такое раз и - восхититься, а жить этим день за днем - все станет обычным. Изумрудная зелень посереет, серебряный звон ручья сольется с шелестом прошлогодних листьев, запахи свежей зелени смешаются с запахом навоза - и только ежедневный труд - пахать, полоть, доить, убирать навоз - усталостью надавит на спину. Как согнешься, так и к вечеру не сможешь разогнуться.

Но мне сейчас хорошо, мне все красиво и запах хлева для меня слаще запаха сиреневых анемонов, вдруг расцветших в урочный час.

Неожиданно, как и ожидалось, я вошла в Осор. В Осоре с его окрестностями проживает 482 жителя. Осор возник в 860 году и первоначально был под юрисдикцией монастыря ордена бенедиктинцев, что в Амере. В Осоре можно увидеть церковь св. Петра, 11 век, часовню Пресвятой богоматери, 14 век, каменный мост через реку Осор, 15 век, церковь св. Михаила 1068 год, часовню Сан Грегори, 17 век, церковь Сан Бенет 10 век, Крестовоздвиженскую церковь 902 г, собор Святого креста 11 век, церковь Санта Мария 12 век. В районе Осора найдены предметы эпохи неолита. В четырех километрах от Осора расположены старые шахты, где добывался каменный уголь. Осор - типичный провинциальный городок Каталонии, не упоминаемый ни одним порядочным путеводителем.

Речка в Осоре разлилась, вошла в глубокое русло, окруженное берегами, покрытыми спорышем и одуванчиками. При входе в город виднелся обустроенный источник, оформленный в виде плюющейся львиной морды, а чуть дальше был виден перекинутый через речку арочный мост. На том берегу каменными выступами возвышалась башня, внизу башни - арка - вход в кривую, крытую булыжником, улицу. Глаза разбежались, и я остановилась, не зная, куда идти. Решила идти по правому берегу реки, чтобы издали лучше рассмотреть подпорную стену собора и дома старой части города. Пара шагов - и я оказалась в центре поселения. Если глядеть из центра на улицу, убегающую влево, упрешься взглядом в панораму гор, вперед - увидишь речку, перекрытую мостами, а на том берегу, плечо к плечу, лесенкой выстроенные дома с маленькими балкончиками, а на каждом балкончике по скучающему жителю, смотрящемуся в речку. Меня заметили. Помахали рукой с нескольких балконов, посигналили из проезжающей мимо машины. - А где тут автобусная остановка? - Спросила я у женщины, стоявшей, опершись о перила балкона, нависающего над моей головой. - Автобусы к нам, в Осор, не ходят - равнодушно ответила она. - Автобус ходит из Англеса, а до Англеса по дороге - 9 километров.

Административные границы здесь переплетены и запутанны, поэтому меж поселений, принадлежащих к провинции Жерона, втиснулся Осор, который административно принадлежит провинции Барселона - Генералитету Каталонии явно не хватило денег для завершения кадастровой реформы. И, как это часто бывает, администрация Жероны не желает, а администрация Барселоны не слышит нужд этого города.

- А дорога тут одна - иди прямо - прямо - не заблудишься - посоветовала женщина.

Обойдя весь Осор, где средневековые кривые улицы, упираются в стены домов, сложенные их многовековых булыжников, пробежавшись по каменным ступенькам, сбегающим к речке, посмотрев на отражение горбатых мостов в зеленой воде, помахав в ответ рукой всем, кто помахал мне, я мужественно зашагала по дороге, ведущей в Англес. Было четыре часа дня, а, значит - еще пара часов дороги - и я буду стоять возле автобусной остановки, от которой автобус довезет меня до Амера за 15 минут.

Насколько легка и занимательна пешеходная тропа, петляющая по полю или лесу, настолько скучна и утомительна автомобильная дорога с ее грязными обочинами и мельтешением неразборчивых деталей по сторонам. Через 15 минут хода по асфальтированному шоссе, я утомилась, а радость моя померкла. Проводив ленивым взглядом с пяток попутных машин, я решилась, и шестой подняла руку наперерез. К моему величайшему удивлению, она остановилась. Это была неопрятного вида машина, напоминающая нашу родную "Ниву". За рулем сидел загорелый мужчина в рабочем комбинезоне. Сдвинув с рядом стоящего сидения какие-то гаечные ключи и масляные тряпки, освободил мне место. Чтобы он случайно не принял меня за одну из многих женщин, зарабатывающих на дорогах, я сразу начала рассказывать, что устала, шедши пешком от Сан Хиллари, и не хочу ничего иного, как быстрее добраться до Англеса. Мужичок хмыкнул и стал расспрашивать, кто я и где у меня что. Я честно рассказала ему про свою рабочую деятельность. - А ты одна живешь? - поинтересовался он. Я честно рассказала ему о своем семейном положении. - Ты красивая, - утешил он меня - найдешь себе еще жениха. Мы уже въехали в Англес, когда он посетовал. - А я вот ни разу за свои 50 лет женат не был. - А что так? - удивилась я. - Да вот не сложилось - ответил он. Я хотела утешить его в свою очередь, сказав, что у него все еще впереди, но, посмотрев на его грубое обветренное лицо, на коренастое тело с короткими ногами, лукавить не стала.

На автобусной остановке закончилось мое путешествие, и начался обычный выходной.

10. 23 апреля 2010 г.

Сегодня День Сан Джорди(кат.), Сан Хорхе(исп.) - День святого Георгия - покровителя Каталонии. Накануне, на уроке каталонского, наша учительница разбирала с нами текст - легенду о Сан Джорди.

Когда-то давным-давно в маленькой стране (Каталонии) жили простые люди под защитой доброго короля. У короля была единственная красавица дочь. Жители страны были простыми крестьянами - добывали хлеб насущный, работая в поле, на огороде или на ферме. На их несчастье за крепостной стеной, огораживающей эту маленькую страну, поселился страшный дракон. Этот дракон, судя по сюжету, был ужасно ленивый и добрый. Он не хотел никого убивать, а просто любил покушать. Время от времени дракон прилетал на поле, где работали крестьяне, выдыхал огонь из своей пасти и просил кушать. Жители пугались до смерти и, чтобы умилостивить дракона, каждый день отдавали ему козу, свинью или корову. Но вскоре в селении не осталось ни одного жвачного животного и тогда на общем собрании было решено каждый день по жребию отдавать в жертву одного из жителей. Таким образом, дракон, которому было все равно, что кушать, поел много народа, и это безобразие продолжалось до тех пор, пока жребий не пал на дочь короля. Король поплакал немного и послал дочь на съедение дракону. И вот рано утром открылись ворота города, и принцесса вышла в поле, где ее уже поджидал голодный дракон. Жители собрались на стенах, чтобы не пропустить момент начала трапезы. Но тут, откуда не возьмись, рядом с драконом появился всадник с копьем наперевес. Это был юноша по имени Джорди, тайно влюбленный в принцессу. Он напал на обессиленного от голода дракона и быстро победил его. Принцесса посмотрела на победителя и тоже влюбилась в него. Из искромсанного тела Дракона на землю капала кровь и, попадая в землю, в атмосфере взаимной любви, капли крови превращались в красные розы. Джорди собрал эти розы и положил к ногам принцессы. Принцесса в ответ подарила ему любимую книжку, которую взяла в свой последний путь. С этих пор в день Сан Джорди каждый мужчина Каталонии дарит женщинам розы, а женщина мужчине - книгу - как символы взаимной любви.

Этот праздник поистине всенародный в Каталонии. С раннего утра до позднего вечера можно увидеть спешащих к своим женщинам мужчин с охапками роз в руках. Дарится не букет, а всего одна роза. В отличие от нашего 8 марта, в празднике принимают участие и женщины. Они покупают и дарят мужчинам книги. В эти дни улицы городов превращаются в базары по продаже книг и роз.

Семь лет назад, впервые приехав в Испанию, я попала на день Сан Джорди. Прогуливаясь по улице, я глазела по сторонам, видела людей, фланирующих между морем красных роз и прилавками, заваленными книгами. На улицах царил праздник, но чужой. Неожиданно ко мне подошла девушка, с огромной корзиной роз, вытащила одну и подарила, пожелав любви. И сразу настроение резко улучшилось, я почувствовала себя принцессой, и праздник стал моим. Эту розу я помню до сих пор.

Сегодня утром, до завтрака, мы с Кончиттой занимались привычными делами. Вдруг раздался звонок в дверь. Я отворила, и увидела младшую дочь К. с двумя розами в руках. Она подошла к матери, поцеловала и сказала пару добрых слов. Одну розу подарила ей, другую - мне. Кончитта заплакала. Неожиданно для себя я почувствовала, что тоже плачу. Эти две розы мы поставили в одной вазе на видное место и, время от времени, смотрим на них. Ближе к обеду пришла старшая дочь и принесла маленький пирожок в красивой корзиночке. Расчувствовавшись утром, мы не уделили пирогу должного внимания. Думаю, что оценим его, когда проголодаемся. Уверена, что сын Кончитты придет поздравлять маму вечером после работы.

Живя в доме Кончитты, я смогла по достоинству оценить качество семейных отношений между матерью и детьми. Видно, что еженедельные визиты детей - не есть дежурные, для очистки совести, а вызваны истинным уважением и любовью к матери. Заметно, что Кончитта до сих пор пользуется авторитетом у своих детей. Она может на них прикрикнуть, может по-отечески отругать, ее просьбы к детям являются приказом к исполнению.

У Кончитты три внука и одна внучка. Я видела троих. Внучку 25 лет и внуков - 30 и 26 лет. Признаться, что визиты внучки и младшего внука не произвели на меня ни малейшего впечатления. Девушка мне показалась немного странной, а молодой человек в гостях у бабушки явно не знал, куда себя деть и все смотрел на дверь. Но в прошлую пятницу я впервые увидела старшего внука от младшей дочки. Не красавец и не урод, не высокий и не низкий - по улице мимо пройдет - не запомнится. Но после его визита я была под таким сильным впечатлением, что полночи думала о нем. Не знаю, за какие заслуги бог дает такого ребенка маме и внука бабушке. Марк. Это имя я запомню надолго. Придя к бабушке, он, поцеловав ее немыслимое количество раз, сел рядом, не спуская любящих глаз, и полтора часа, те, которые провел в доме, сидел рядом, держа ее за руку и гладя ее нежно и трепетно. Сколько ласковых слов услышала Кончитта в этот вечер!

- Бабушка! А давай я тебе посуду помою! Не надо? А хочешь, я тебе почитаю! А как твоя спина, бабушка? А ноги? Болят? Бабушка, ты только живи долго-долго, радуй нас!

- Тебе нравится моя бабушка? - спросил он у меня - правда, она замечательная! Я ушла от ответа. - Ты лучше спроси у бабушки, нравлюсь ли ей я! Потом подумала, что каждый визит этого внука продлевает бабушке жизнь на несколько месяцев.

Время было вечернее, и я подала ужин - традиционный кальдо. - Ой, а можно мне попробовать? - спросил он. Я налила ему тарелку кальдо - водянистый бульон, заправленный вареной вермишелью. - Ах, как вкусно - сказал он - только у бабушки можно так вкусно поесть! Признаюсь, что к концу обеда я его почти любила. "Ласковый теленок двух маток сосет". Но я за всю свою жизнь ни у кого не видела таких ласковых детей! Значит, все-таки, бывают. После того, как я увидела Марка, я начала по-другому относиться к Кончите. Значит, есть у нее такие заслуги, за которые бог ей дал такого внука!

- А он с детства такой - сказала Кончитта.

11. 1 мая.

Кончитта ест, не сходя с кресла, держа тарелку с супом на коленях. Ей так удобней. Чтобы не испачкать халат, она расстилает под тарелкой кухонное полотенце. Когда пришло время менять полотенце, Кончитта попросила меня принести ей что-нибудь посимпатичнее. Перебрав все, что лежит в шкафу, я принесла ей цветное, но застиранное махровое полотенчико. - А что, там нет ничего лучше? - Спрашивает она. - Вот смотри - приношу ей стопку имеющихся полотенец. Эти новее, но белые, эти цветные, но в пятнах и потерты. Кончитта выбирает себе одно из цветных полотенец. Подумав немного, решаю убить одним выстрелом двух зайцев. Сделать для нее красивую салфетку и занять ее некогда любимым делом. Дело в том, что она в молодости любила рукоделие, а в моем загашнике имеется множество цветных тряпок, кружев и ленточек. Можно сшить и украсить кружевами салфетку любого размера. Приношу мешочек с кружевами и ленточками, стопку тряпочек, и, разложив перед ней все, как товар купец, предлагаю любую на выбор. Пытаясь этим вовлечь Кончитту в процесс творчества и пробудить в ней желание что-то делать. Сидя целыми днями в своем кресле безучастной куклой, К. оживляется только тогда, когда хочет уличить меня в неумелости. Все у меня в руках, по ее мнению, выходит не так - картошку режу то слишком крупно, то слишком мелко, морковку режу цилиндрами, а нужно сегментами и т.д..

Кончитта без особого удовольствия рассматривает разложенные перед ней разноцветные тряпочки, потом говорит.

- Знаешь что, сшей из чего-нибудь фартук.- Фартук? - удивляюсь я. - Ведь фартуков в шкафу лежит достаточно. - Да, - говорит Кончитта, глядя на один из трех имеющихся в доме фартуков, повязанный вокруг моей талии на время уборки, - фартуков у меня достаточно. И все-таки сшей фартук. - Эти тряпки мягкий и тонкие - говорю я - из них получится плохой фартук. Лучше я привезу в следующий выходной крепкую тряпку и сошью тебе хороший фартук.

- Мне фартук не нужен - возражает К., - у меня все есть - ты себе сшей фартук и носи его, а мой положи на место и больше не трогай. - Господи, думаю я, она, оказывается, не смотрит на то, как чисто я убираюсь, а следит за тем, как бы я ее фартук не испачкала!

Выходной день 1 мая я провела в доме, поскольку накануне ездила по делам в Барселону. - Сегодня у нас праздник - с утра сказала Кончитта - Международный день трудящихся. Приготовим праздничный обед - к нам придут гости - дочка с мужем и ее старший сын с невестой.

С утра ей нездоровилось. Было видно, с каким трудом дается ей каждое движение, как, стиснув зубы, она превозмогает боль.

- Если бы не дети - осталась бы лежать в постели - сказала она.

Гости задерживались. - Давай начнем готовить,- предложила Кончитта - а когда приедет дочка, то доделает остальное. Обед бы традиционным - закуски, рис и жаркое. С закусками мы мудрствовать не стали - открыли банки маринованных улиток и купили пакет картофельных чипсов. Мясо для жаркого достали их морозильной камеры, забитой морожеными овощами и мясопродуктами - в порционном пакете лежали в обнимку смерзшиеся полкролика и полцыпленка. В ближайшей лавочке я купила свиные ребра и бутифарру - колбаску, начиненную сырым мясом. После этого процесс готовки начался. Налив в сотейник на два пальца оливкового масла, положив туда же, предварительно посолив, размороженное мясо, бутифарру, ребрышки, две разрезанные вдоль морковки, три цельных луковицы, листья мяты и веточки лавра, мы обжарили все это на сильном огне. Потом, взяв бутылку красного вина, вылили добрую половину содержимого в сотейник после чего, накрыв крышкой, оставили на пару часов тушиться на медленном огне. Рис тоже готовили просто. Кусочки осьминога, каракатицы, мидий и круглых ракушек, уложенные в кастрюлю с широким дном, поставили на час тушиться в собственном соку. Потом, вскипятив литра три воды, вылили их в кастрюлю с морепродуктами, высыпав туда же полкило риса, добавив сваренный заранее бульон каракатицы, и оставили все примерно на час томиться. На десерт был пирог с кремом в форме кольца. Этот пирог был куплен месяц назад и лежал до поры до времени в холодильной камере.

Когда, наконец, все было расставлено на плите и не требовало нашего вмешательства, и, по моим понятиям, можно было бы расслабиться, Кончитта, руководившая процессом мытья и резки овощей и мяса, осталась на кухне присматривать за кастрюлями. Сев на неудобный соломенный стул, облокотившись одной рукой на стол и уронив на нее голову, она заснула. Медленно клонясь к столу, она потихоньку сползала на пол. Несмотря на все мои уговоры вернуться в комнату, она продолжала оставаться на своем посту, ежеминутно впадая в дрему, похожую на забытье. Груз великой ответственности за качество приготовляемой пищи не оставлял ее. Только тогда, когда, наконец, пришла ее дочь и взяла дело в свои руки, Кончитта отправилась сидеть на свое кресло. Свершилось чудо. Утром, с трудом передвигающая ноги Кончитта, отказавшаяся переодеться и сменить рубашку из-за слабости, оживилась, как только пришли ее родственники. Казалось, что дочь и внук вдохнули в нее немного жизни. Под конец вечера она улыбалась, с аппетитом ела "вредные" продукты - мясо и пирог с жирным кремом и ничто не говорило о том, что три часа назад она была готова лучше умереть, чем скушать маленький кусочек диетического хлеба.

Четвертый внук Кончитты - футболист местной команды. И, хотя команда, созданная при мэрии небольшого городка, не знаменита, в футбол ему приходится играть часто. Два-три раза в неделю он бегает по футбольному полю в разных частях Каталонии. Он работает на заводе по производству автомобилей сборщиком, и хозяин завода, видимо, идет навстречу местной администрации, потому что отпускает его на футбольные матчи, которые бывают по будним дням. - А он что-нибудь получает за игру? - спрашиваю я.

- Конечно, - отвечает Кончитта. - Ведь он чаще бегает по полю, чем стоит за конвейером. - А может быть, он и голы забивает? - продолжаю я расспрос. - Конечно, забивает - Он очень шустрый. Маленьким был - так бегал - никто догнать не мог. Бывало, пошлю его за яблоком в кладовку, а там темно, и ему боязно. Я тихонько сзади подкрадусь и хлопну в ладоши над его головой, ты бы видела, как он бежал оттуда - только пятки сверкали.

Кончитта любит смотреть футбол. Матчи транслируются поздно, в то время, когда ей уже пора ложиться в койку. - Давай еще посмотрим немножко - говорит она. Я соглашаюсь. Проходит какое-то время, она все смотрит. - Вот сейчас еще один гол забьют, и тогда пойдем спать. Дождавшись гола, она спит спокойней. Болеет она по-каталонски за Барсу. Очень возмущается неправильным действиям судей и обсуждает игроков. Вот этот, смотри, вечно спорит на поле, все ему не так. А этот тренер уже столько лет тренирует команду, что даже каталонский язык выучил. Когда любимая команда проиграла в финале команде Мадрида, возмущению плохому судейству арбитров не было конца. Во-первых, не правильно назначили пенальти, во-вторых, не вовремя удалили игрока с поля. Вообще Кончитта смотрит по телевизору новости и сериалы. - Этот мужчина очень плохой - говорит она, когда в кадре появляется очередной персонаж. - Ты знаешь, он всех обманывает. А вот это женщина - ведьма. Она свою сестру убила и ее дочку пыталась. Судьба придуманных героев волнует ее до глубины души. Время от времени она пытается пересказывать мне их биографии. Я поддерживаю ее редкими репликами: "Ага", "угу", "ну, очень плохая женщина" и "платье на ней плохо сидит". На более содержательную беседу у меня не хватает словарного запаса. Поди сюда, сядь - говорит она мне как-то, когда я в куртке и ботинках стояла перед выходом в прихожей. Я снимаю ботинки и послушно сажусь. - Смотри - сейчас у этой девушки, про которую я тебе вчера рассказывала, будет свадьба с ее женихом. - Очень красивое платье - выдавливаю я из себя, следя за вялым сюжетом, нашпигованным нелепостями и морем слез главных героев. Эта бедная девушка - главная героиня - плачет каждый день на протяжении двух месяцев, пока я смотрю этот сериал с Кончиттой. По утрам мы с К. любим смотреть программу новостей по третьей программе. Программу ведет мужик лет 60, директор третьего канала каталонского телевидения, Хосе Каню. На свои передачи он приглашает политиков, социологов, политологов, экономистов и они хором поносят Сабатеро и испанское правительство, как олицетворение экономического кризиса. В смысле политики, когда послушаешь каталонцев, становится ясным, что во всех бедах страны виноваты испанцы. Трудолюбивые каталонцы, не покладая рук, работают, зарабатывая на хлеб себе и испанским чиновникам, а те жируют и ставят палки в колеса каталонцам в виде принятия неправильных законов. Слово "кризис" не сходит с экрана. Но люблю я эту программу не за то, что так сочувствую бедным каталонцам, а потому, что мне нравится смотреть на ведущего, вернее, на его галстуки. Каждый день на передачу он надевает новый галстук. Я бы, наверное, никогда не заметила этого факта, но галстуки он надевает вызывающие - ярко розовые в желтую крапинку, желтые в оранжевую полоску, бирюзовые в горошек. Короче, что ни галстук, то перо из оперения попугая. Да и попугая такого еще поискать надо. - Нет, сегодня мне не нравится его галстук - говорю я - голубой галстук Хосе явно не сочетался с его коричневым пиджаком. - Мне тоже - вторит Кончитта. - Вон у того мужчины - гостя передачи - галстук красивый - говорит она. Галстук был в косую линейку чередующихся песочного, бежевого и коричневого цветов. Полюбовавшись на галстуки, мы выключаем телевизор до вечерних сериалов.

Жаркое на первое мая удалось, удался и рис с морепродуктами. С тоской я смотрела на оставшийся огромный кусок торта. Этот торт придется доедать мне, и я его от жадности съем, а потом буду корить себя - ну зачем я это сделала!

Вечером, когда родственники К. сели за карты, я пошла прогуляться в сторону источника "фонт Белла". Этот источник, второй по величине Испании, снабжает питьевой водой не только Испанию, но и многие зарубежные страны. Каждый день 150 трейлеров, загруженных контейнерами с бутылками воды, выезжает из ворот фабрики. Днем и ночью мощные насосы закачивают воду источника в огромные металлические емкости, откуда после обработки вода разливается по бутылкам. Предприятие поразило меня своей величиной и размахом. Казалось бы, на такой громадине найдутся рабочие места для всего населения маленького Сан Хиллари, но нет, население поселка работает на маленьких фабриках по разливу воды, разбросанных по всей округе, а то, что делается на фонт Белла и кто там работает, покрыто мраком. Сразу за фабрикой, из горы, бил одноименный источник - фонт Белла, у которого толпился народ с пластиковыми канистрами. У каждого было по 10-15 пятилитровых канистр. Меня пропустили без очереди попить воды. Вода была вкусной, как наша родниковая!

А фартук себе я сшила. Из тряпок разных цветов, с тесьмой и ленточками.

- Красиво - оценила мою работу Кончитта. - Сшей и нам тоже - попросили кончиттины дочки. - Хорошо - говорю я - мне не сложно. Я, конечно, сошью им фартуки, заложив тем самым еще один кирпичик в основание хорошего отношения ко мне.

12.Срубить дерево

Существует словосочетание - крестьянская жестокость. Мне кажется, оно служит для оправдания жестокости, возникающей при необходимости жить и выживать, трудясь на земле. Для того, чтобы расчистить участок земли под посадку сельхозпродуктов для обеспечения собственных нужд, крестьянину нужно безжалостно уничтожить многое, на обывательский взгляд красивое и полезное, достойное умиления. Деревья, цветы, лекарственные травы, места обитания птиц и зверей. За века крестьянская душа очерствела к неброской красоте полевого цветка и не ликует при виде бабочки, жучка, трогательного росточка деревца. Если не убить выросшие на грядках цветочки, они заглушат взлелеянные фрукты и овощи, если не срубить дерево, оно заслонит солнце от посаженных растений. Если не убить птицу, она склюет зерно, если не раздавить жука, он сжует картошку. У городского жителя, давным-давно ушедшего корнями из зелени луга в серость асфальта, душа разрывается при виде убитого растения, насекомого или животного. Я еще не доросла до высокой степени духовности индийского брахмана, метущего перед собой дорожку, чтобы случайно не убить пробегающего мимо таракана, но готова к тому, чтобы не осуждать чужое желание убить живое. Не осуждать и по возможности попытаться спасти.

Во дворе дома Кончитты есть небольшой участок земли. Может быть величиной в одну сотку. Хозяева не сильно заботились о красоте, а внимание уделяли более полезным для хозяйства вещам. Когда я его увидела, он выглядел замусоренным и запущенным. Возле самого забора под молодыми черешнями виднелась куча сухих листьев папоротника, накрытая старым шифером. Она укрывала сваленную на хранение прошлогоднюю картошку, лежащую прямо на земле. На эту кучу налезали усы лесной земляники вперемежку с полевым хвощом и крапивой. С другой стороны черешен, в пыли рос розовый куст, почти заваленный старым хламом. На более выгодном месте разместилась перечная мята, куст ромеро и сальвия. Сам участок был усеян сорняками вперемежку с сухими былинами отплодоносивших растений.

Ближе к дому, возле кучи песка сидел саженец фигового дерева, который муж К. посадил год назад. - Раньше землей занимался муж - сетовала Кончитта, - а теперь все придет в упадок, заниматься некому.

Сама я не большой любитель полоть сорняки и окучивать картошку, но мне нравится процесс преобразования некрасивого в красивое. Немного расчистить, придать форму, посадить в нужном порядке цветы и овощные культуры и уже можно выглядывать в окошко, с удовольствием рассматривая куртинки цветов, набирающие силу помидоры, наливающиеся ягоды земляники. Поэтому я вызвалась к своим основным обязанностям прибавить уход за огородом.

Для начала решила сделать небольшую перепланировку. Наметила дорожки, ограничила полезную площадь, предназначенную для посадки овощей, кирпичным бортиком, обложила каменным бордюром приствольные круги черешен и фигового деревца, то есть инжира. Участок сразу приобрел другой вид. Кончитта, посмотрев на мой труд с высоты балкона, сказала - мне не нравится фиговое дерево, я хочу его выкопать, а на этом месте посадить бобы и фасоль. - Но ведь это дерево посадил твой муж - возразила я - посмотри, какое оно красивое. - Я не люблю инжир, поэтому возьми кирку, выкопай и убери дерево - упрямо твердила Кончитта. Глядя на лопнувшие почки, на маленький ствол с четырьмя раскидистыми по сторонам света ветками, я не смогла поднять руку и порушить деревце. В тот же вечер переговорила с младшей дочерью Кончитты. Та без колебаний решила пересадить дерево к себе на участок - если только позволит мама, - добавила она. На следующий день, когда опять зашел разговор об уничтожении дерева, мимоходом замечаю, что его хочет забрать себе ее дочь. - Моя дочь ничего не умеет делать - ни сажать картошку, ни тем более дерево. Я считаю, что оно ей не нужно, от него никакого прока - огласила приговор Кончитта. Я прекрасно понимаю, что фиговое дерево вырастает до достаточного большого объема. У него мощный ствол, раскидистая крона и уходящие вглубь корни. Это дерево не для такого маленького участка, как у Кончитты. Но мне совсем не хотелось лишать жизни этого малыша. Мысль о спасении дерева не выходила у меня из головы. Не так далеко от Кончиттиного дома начинается поле и посадки хвойных деревьев. - А что, если найти свободный клочок земли и пересадить туда инжир? - подумала я, а подумав, сделала. На следующий день, взяв кирку, выкопала деревце. Потом осторожно, чтобы не стрясти землю с его корней, поместила в большое ведро, потом, налив воды в пластиковые бутылки, отправилась к заранее присмотренному месту. С одной стороны это место, расположенное у подножия холма, целый день освещается солнцем, с другой - огромный валун, лежащий неподалеку, отбрасывает тень на приствольный круг, а, это значит, что солнце не высушит корни деревца. Рядом с деревцем я посадила три цветка петунии. Накануне Кончитта вырвала их с корнем и отбросила в сторону, сказав, что возни с ними много, а пользы никакой. Я сделала свой садик здесь, за околицей. Когда мне захочется полюбоваться на малиновый колокольчик нежных лепестков петунии, я буду приходить сюда, не забыв прихватить воду для полива. У меня теперь есть маленькая тайна и мне становится теплее от мысли о ней.

- Смотри, червяк, - говорит К. во время посадки помидоров, показывая палкой на земляного червя. - Хорошо - откликаюсь я - значит земля рыхлая. - Убей его, а то он съест помидоры и перцы - требует К. - Земляной червяк не ест помидоры - возражаю я.

- Много ты знаешь. Эти черви всегда едят помидоры. Выхватив тяпку из моих рук, К. рубит червя на мелкие части. Успокаиваюсь тем, что по сведениям учебника зоологии, это один из способов размножения червей.

12 апреля прилетели ласточки. В этот день погода была нелетной, и они сиротливо жались друг к другу, сидя на проводах. Прилетевшие ласточки отличаются от тех, которые долетают до России. Они более компактные - у них короче тельце, не такой длинный хвостик и в отличие от наших у них есть коричневое пятнышко на шейке. С прилетом ласточек жизнь стала веселее. Сидя на проволоке для сушки белья, натянутой на нашей лоджии, они щебечут, переговариваются друг с другом, чистят перышки на крыльях и на хвосте, распушив его веером. Увидев следы пребывания ласточек на полу лоджии, К. рассердилась и огласила план действия по их изгнанию. - Не закрывай на ночь дверь на лоджию. Когда эти птицы устроятся на ночевку, возьми половую щетку, тихонько открой дверь и шугани их. Пообещав принять план к исполнению, решаю, что буду каждое утро мыть полы на лоджии. Как только установилась хорошая погода, ласточки, покружив по двору, выбрали место для гнезда в соседском недостроенном сарае. Каждый день я смотрю, как они залетают в дверной проем сарая. Иногда по старой памяти они садятся на перила ограды нашей лоджии и продолжают разговор. Надеюсь, что их птенцы выведутся и встанут на крыло до того момента, как соседям придет в голову навесить дверь в сарае.

- Смотри, какой дым - говорит К., выглядывая в окно. Дым из трубы дома напротив никак не мог оторваться от крыши и завивался вокруг нее спиралью. - У нас в таком случае говорят, что хозяйка горы варит свое зелье, чтобы пошел дождь. Дождь пошел, накрапывал всю ночь и с утра никак не мог остановиться.

Во время дождя, выглянув во двор, я увидела огромную жабу под черешней. Взяв фотоаппарат, вышла с ней познакомиться. На жабу падали мелкие дождевые капли, которые явно доставляли ей немалое удовольствие. Размером в два кулака, похожая на кляксу бежевой краски, она была прекрасна в своем безобразии. Сухой пергамент жабьей кожи зашуршал при прикосновении. Я погладила пальцем по ее голове, она прикрыла глаза, но не шевельнулась. Взяв прутик, стала щекотать ей брюшко. Она вытянула вначале одну, потом вторую лапку, приподнялась, покачалась на них немного, потом снова шлепнулась на брюхо. Сделав несколько снимков, я тихонько ушла в дом и ничего не рассказала К. о нашей соседке. Думаю, что живет она в куче сухих веток, сваленных под навесом в неведомо каком году мужем К.

Однажды в теленовостях Кон. увидела поле с пасущимися коровами шоколадной масти. - У меня была когда то точно такая корова - стала рассказывать она. Такая умная скотина была! Когда она была теленком, то попала под дождь и простудилась, стала кашлять. Мы с мужем позвали ветеринара, и он сказал, что, скорее всего, она умрет и лучше ее отвести к мяснику. Следующим утром мы хотели ее заколоть, а ночью я сказала мужу: давай напоим ее фриголой (чабрецом) - это такая трава, которую мы всегда пьем при простуде - и укутаем шерстяным одеялом. Я взяла ее в дом, обвязала одеялом, и всю ночь поила настоем травы. На утро у нее не было кашля, и глаза повеселели. Совсем выздоровела. Когда выросла, то стала такой красивой коровой! Глаза карие, ресницы длинные, челка кудрявая и похожа на шоколадку. А молока давала столько, что нам хватало на все. И детей напоить, и на сыр, и на масло, и на сливки. Она ходила за мной повсюду - куда я, туда она. Только меня слушалась. Бывало, зайду в дом по делам, а она стоит на улице и мычит, как сирена. - Что случилось с коровой? - спрашивает муж. - Это она меня зовет - говорю. Выйду во двор, она сразу ко мне бежит, всегда была со мной рядом. Когда купили эту квартиру, мы ее продали.

В преддверии своего дня рождения я строила планы. Накопила лишний выходной день, отработав две недели без перерыва, и думала отправиться путешествовать куда подальше. Глазами была готова отправиться в Валенсию, в Сарагосу, Лейду - области, ближайшие к Каталонии, с которыми хорошее железнодорожное сообщение. Но, посчитав время на дорогу туда-обратно, поняла, что большую часть его проведу в поездах и ожидании пересадок. Погода в третьей декаде мая была не очень - дожди и холод, поэтому, подумав, решила делать в этот день то, что захочет моя левая нога. Вначале моя левая нога захотела пройтись по лесу. Перед самым выходом, пришла дочь Кончитты и принесла подарок - шампанское, сухую колбасу и сладости. Хотя подарок был некстати - пришлось за спиной нести тяжелую бутылку - внимание к моей персоне растрогал меня. При прощании К. пожелала счастливого пути и спросила: сколько же тебе исполнилось лет? Выслушав ответ, успокоила - ну лет 20-30 еще поживешь, если усиленно молиться будешь. - Обязательно помолюсь - пообещала я.

День был солнечный, но прохладный. Я отправилась вниз по маршруту автобуса, к близлежащей остановке, Арбусиесу, всего 10 километров пути. Разница в отметках между Арбусиесом и Сан Хиллари - 500 метров. Это немного, но все равно хорошо заметна смена географических зон по мере уменьшения высоты. Хвойная зона Сан Хиллари очень быстро сменилась полосой лиственного леса. Среди лиственных чаще всего попадался каштан, вечнозеленый дуб и кленоволистный платан.

Арбусиес знаменит своими огородами и тем, что стоит близко к границе национального парка Монтсень. История Арбусиеса, как и история всех городов Сельвы, это история войн за освобождение и войны за независимость. Иберы, римляне, варвары, французы, испанцы. Все они прошлись по этой земле, вытесняя один другого, не оставляя камня на камне. Именно поэтому многие неприступные вершины здесь увенчаны замками и похожими на крепость монастырями. Один из наиболее красивых и высоких из сохранившихся - замок Монтсори в Арбусиесе.

На полпути к Арбусиесу находится деревня Сан Джауми. Эта деревня стоит в стороне от трассы и существует сама по себе. Расположившись в ложбине, закрытая от ветров, она имеет особый микроклимат. В этой местности все созревает раньше, и жители деревни собирают обильный урожай со своих полей.

Маркированная тропа от Сан Хиллари к Сан Джауми вначале шла краем асфальтированной дороги, лесом. Лес перемежался полянами и полями. Обильно цвел боярышник и кустарник, похожий на большого дикобраза, имеющий листья не развернутые, а в трубочку. Весь он был обсыпан сиреневой дымкой пахучих цветов. Кажется, что в Каталонии нет ни одного растения, которое не цветет. Порою смотришь на невзрачный кустик, и взгляд скользит мимо - неприметный, серого цвета, да и росточком не вышел - но вдруг, в какой-то день, в совершенно неожиданное время года этот кустик покрывается невиданным цветом. Или крупными пахучими соцветиями, или ажурными гроздьями или выпустит стрелу, опушенную кружевом.

Джауми оказалась миниатюрной деревней с церковью святого Матвея в ее центре. Во дворе церкви - алтарь с лампадкой. Если бы не проходящая мимо туристическая тропа, по которой по выходным дням ездят велосипедисты, думаю, что в эту деревню никто никогда бы из посторонних не заглянул.

Путь, от Арбусиеса до Сан Хиллари, я проезжала на машине, автобусе раз 15, но, только пройдя его пешком, смогла разделить зеленую массу, мелькающую за окном на множество цветных деталей. С полпути дороги стали попадаться скальные выходы. На них цветными пуговицами выделялся расцветший мелкотравчатый флокс. Он был ярко сиреневый. Рядом с ним, почти не отличаясь цветом, чуть-чуть больше фиолетового оттенка, такие же островки чабреца. Местные жители собирают чабрец или фриголу в пору цветения и сушат. Потом используют в качестве антисептика. Кончитта каждое утро промывает глаза раствором фриголы. Я же пью чай из цветков чабреца.

Чем ниже я спускалась, тем более влажной становилась тропа. Упершись в заливной луг, она перекинулась через ручей, пройдя по деревянному мостику, потом пошла дальше - мимо каменистой горы с кривыми стволами вечнозеленых дубов, в лес пробковых деревьев с обглоданными стволами, вдоль скал зеленой и розовой воды, и, наконец, выскочила на шоссейную дорогу возле Арбусиеса.

Арбусиес показался мне скучным и перенаселенным марокканцами. Надежда на то, что из Арбусиеса ходит дополнительный автобус, например до ближайшей железнодорожной станции, не оправдались, и я уехала в Жерону через Сан Хиллари, проделав путь, пройденный мной за три часа, всего за 15 минут.

Поглядев на свои старые кроссовки, потертые и испачканные раскисшей после дождя дорогой, я решила, что пора купить новую обувь. Придя в "Декатлон", побродив среди полок с кроссовками и сандалиями, я остановила свой выбор на парусиновых белых тапочках. Нельзя сказать, что они отвечали всем моим запросам. Просто на первый взгляд казались удобными. Выйдя на улицу, решила сразу же расстаться со старыми кроссовками. Сидя на бортике, не торопясь переобулась. Неподалеку сидел парень лет 30, и с вожделением глядел на меня. Но, как оказалось, не моя стать и красота пленили его, а мои старые кроссовки. Когда я, распотрошив кроссовки, подошла к стоящему рядом мусорному ящику, за мной следом потянулся и парень. Жадно дрожащими руками он вынул из ящика брошенные мною кроссовки.

- Они плохие - сказала я парню. - Да нет, очень хорошие - возразил он. Посмотрев на самосшитые опорки, в которые он был обут, я подумала, что понятие хорошо и плохо вещь весьма относительная. У парня был большой размер обуви и кроссовки ему были малы, он это видел, но с ними не расстался.

- Может быть, у него есть любимая девушка, и он отнесет их ей в подарок, а может быть, вырежет окошко для вылезающих наружу пальцев, и будет носить сам. Главное, что в мой день рождения человек ушел счастливый от мусорного ящика.

Этот день пролетел, не успев начаться, 20 лет, отмеренные для меня Кончиттой, по сравнению с прожитой жизнью - небольшой срок. Отсчет пошел и нужно торопиться, чтобы успеть что-нибудь сделать, а если не сделать, то что-то понять, а если не понять, то успокоиться.

13. Золушка.

- Сколько раз - спросил мальчик Золушку - тебя

отругали за сегодняшний день?

- 365 раз - сказал он, посмотрев в свою книжечку.

- А сколько раз отругали незаслуженно?

- 365 раз - сказал он, посмотрев в книжечку еще раз.


- А тебя не унижает, тот факт,

что тобой помыкает неграмотная женщина?


Почему противная избалованная принцесса получает куда меньше упреков и назиданий, чем прилежная скромница золушка? - Боюсь, что собака зарыта не в той истине, что у золушки была злая мачеха и сумасбродные сводные сестры, а в том, что между ними была разница в статусе положений - дочери и сирота. На вставшего на нижнюю ступень социальной лестницы, я имею в виду себя, находящуюся в роли обслуги, служанки, обрушиваются все тумаки и пинки, которые не лень дать всем, стоящим на ступенях выше. Обижаться на них - значит утвердиться в мысли о том, что твое положение действительно ниже нижнего. Если же быть уверенным, что твое социальное место достаточно высоко, а вниз ты спустился по собственной надобности, "на минутку", то все обиды моментально отсылаются вниз, бегом по лестнице. На каждую несправедливую, на мой взгляд, жизненную ситуацию, я стараюсь не реагировать, а пытаться извлечь из нее урок на будущее, анализируя причины. Для меня это ролевая игра. "Пойми - Почему твой партнер сказал тебе именно эти слова и так поступил, прости, если причина их не в злобе, и постарайся не попасть в будущем в аналогичную ситуацию".

Например. - Принеси носовой платок - говорит Кончитта, прерывая мое занятие - уборку кухни - на самом интересном месте. Я все бросаю и несу чистый платок, лежащий на прикроватной тумбочке. - Почему принесла этот? Принеси другой - сердится она. - Какой именно платок ты имеешь в виду? - Переспрашиваю я. Хотя отлично знаю, что она имеет в виду. Есть несколько носовых платков, застиранных до дыр, мягких и просвечивающихся словно кисея. Она их любит. А тот, который принесла я, точно такой же, но поновее, а, значит, не такой мягкий. Я торопилась, думала о своем, поэтому не выстроила логическую цепочку, чтобы сразу принести нужный платок. В результате получаю пару нелестных эпитетов в свой адрес, и лишний раз бегаю туда - сюда по комнатам.

После выходных мне устроила разнос младшая дочка Кончитты. Я не успела еще переодеться и ответить на заданный дежурный вопрос, как прошел выходной, как она разразилась монологом. "Почему в доме нет хлеба, почему, если кончился шоколад, я не пошла и не купила его, почему на кухне не мыты шкафы и стены, почему на плите грязная конфорка". Можно было бы ввязаться в драку и ответить: для Кончитты хлеб есть, обезжиренный и бессолевой, шоколад никто меня покупать не просил, а плитой и стенами, по причине выходного, последние два дня я не занималась. Подумав чуть-чуть, нахожу причину ее недовольства. Дочка пришла в дом матери после работы усталая и голодная. В доме, как это приято у К., в изобилии водятся только фрукты и листья салата. Не наевшись обезжиренным йогуртом, она пришла на кухню, но еды не нашла, а увидела не помытую плиту, оставленную ее сестрой и свалила всей кучей свои недовольства на мою голову. Подумав, решаю, что буду иметь плитку шоколада и батон нормального хлеба в морозильнике про запас всегда. Сытый человек - он добрей.

Через неделю Кончитта, увидев хлеб в морозильной камере, спрашивает: - почему морозится хлеб? Объясняю, что хлеб лежит на тот случай, когда ее дочь придет к ней в дом голодная. - Если придет моя дочь и не найдет для себя хлеб в моем доме, пусть отправляется к себе домой и ищет там - резюмирует Кончитта.

- Что ж, думаю, на этот раз не удалось применить теорию на практике.

В первые дни мая Каталонию залили холодные дожди. Улицы Сан Хиллари покрыли промозглые туманы. В доме было сыро и не уютно.

- Разведем камин! - предложила я Кончите одним неласковым утром. - Разводи, - ответила она, не вставая с постели. Набрав охапку дров в гараже - три полешка потоньше, два потолще и пучок веток для затравки, я поднялась в гостиную к камину и разожгла небольшой костерок. После быстренько побросала в огонь мусор из рядом стоящей корзины - облатки от лекарств, фантики от конфет, мелкие картонки от упаковок. Они занялись быстро и уже были готовы превратиться в пепел, как в зал вошла Кончитта. Увидев мое безобразие, она, с силой оттолкнув меня, раскидала своей палкой поленья, разметала сгоревшую бумагу по полу, погасила разведенный мной огонь и ушла. Поразмыслив, понимаю, что К. увидев горящие поленья в камине, решила, что я могу устроить пожар, и бросилась спасать дом и имущество. Самой ей в такую погоду не так холодно, поскольку сидит она на подушке с электроподогревом, а дрова нынче дороги.

Вечная борьба между нами за зашторенные окна. - Ты опустила жалюзи в своей комнате? - спрашивает Кончитта в семь вечера, когда солнце, хоть и ушло за крыши соседних домов, но будет светить еще добрых два часа. Я иду и послушно опускаю жалюзи. Электричество мы тоже экономим и коридор, лишенный естественного и электрического света, становится темной кладовой. Хожу, растопырив руки по сторонам, шаря по стенам. Зашторь окна в моей спальне и опусти жалюзи - говорит она в полдень - а то напротив живет любопытная соседка и выглядывает, кто, чем занимается. Дома, действительно, стоят близко и можно разглядеть любопытную соседку в окне. Почти все соседские окна закрыты жалюзи и зашторены. Поразмыслив, решаю, что это наследие тяжелого прошлого. Жерону называют городом 100 осад. Сюда ходили войной арабы, французы, испанцы. Сан Хиллари считается родиной знаменитого разбойника Саральонги. Это местный Робин Гуд, который, по легенде, грабил и убивал богатых и сочувствовал беднякам. Думаю, что от него перепадало не только богатым, но всем, кто попадался под руку, поэтому не дать ни лучику света проникнуть наружу из окошка дома, чтобы не обнаружить своего присутствия и не привлечь на свет врага, осталось в крови у всех каталонцев.

Бульон, который ты сварила - фигня собачья - говорит К., отбрасывая ложку в сторону. Это вода, а не бульон. В следующий раз я сама его буду варить - добавляет она. Конечно, бульон фигня, но варила я его под ее чутким руководством. Она сама положила несколько скудных кусочков курицы и крошечный кусочек мяса в кастрюлю, сама заставила меня отлить часть сваренного бульона в другую кастрюлю, долив водой до краев эту. Мы положили на этот раз в два раза меньше мяса, чем обычно, поэтому вода на воде и получилась водой. Поразмыслив, решаю, что к лучшему, если она сама будет участвовать в процесс готовки - у нее появится какой-никакой интерес, а то в последнее время ею овладела апатия.

Дочери Кончитты принесли в выходной саженцы помидоров и положили в гараже. Саженцы маленькие и без воды они почти засохли. Когда я вернулась в дом после двухдневного отсутствия, решила их реанимировать. Поставила в банку с водой, накрыла пластиковым пакетом, сбрызнула водой и оставила их в теплом месте. Случилось чудо. Половина саженцев ожила и подняла голову. На следующий день высадила их в грунт. Чтобы защитить от палящего солнца, притенила их ветками. Саженцы стали бороться за жизнь, поникая в жару и оживая к вечеру после полива. Через два дня во двор вышла Кончитта. Посмотрела на саженцы и сказала: Убери ветки от этих маленьких помидор. Засохнут, так и черт с ними.

Вспомнив еще одну популярную сказку, Красную шапочку, понимаю, что не зря бабушка в этой сказке жила совсем в другой деревне, да еще на самом ее краю.

14. Прощай, Кончитта.

Кто не знает, что такое счастье, могу поделиться. Счастье - это когда сидишь, как на привязи, в постылом доме, а улизнуть так хочется, а потом вдруг открывается дверь, ты ступаешь за порог, и перед тобой дорога на все четыре стороны.

Начало всех революций, если немного копнуть, - это борьба против власти тирании. Я не далеко ушла от революционной когорты, боровшейся когда-то с тиранами. Во мне всегда нарастает сопротивление, когда указующий перст руководит моими поступками и навязывает чужие желания. Я оставляю за собой право выбора пути к достижению цели, будь то мытье посуды или алгоритм вычислительной программы. В этом источник всех моих несчастий и неудач. Воистину плох тот генерал, который не может быть простым солдатом. Не желая повиноваться и не умея подчиняться, трудно наладить прочные отношения в любом, даже крошечном, состоящим из двоих, коллективе.

Что дал мне опыт работы в доме у Кончитты, и какова была моя неясная цель?

- Деньги? - Ни один человек в мире не скопил капитала, работая своими руками. Может быть, только, в виде исключения, удачливый кладоискатель.

- Заработать на хлеб насущный? - Лучше жить впроголодь на свободе, чем в сытой неволе.

- Познание самой себя? - Да. Это хорошая школа и интересный опыт выживания во враждебной среде. Благодаря Кончите, я знаю, что могу работать по уходу за престарелыми, правда, в ограниченном режиме. Первое и основное, у меня нет никакого желания быть зависимой от желаний ни самодура, ни самодурки. Ни за какие деньги. Я также не могу работать ночной сиделкой. Любая бессонная ночь выбивает меня из колеи и ставит на грань потери собственного здоровья.

При этом я умею чувствовать чужую боль, мне не противно растирать искореженные в суставах пальцы и разглаживать сухую кожу на больных ногах, делать массаж, выпрямляя сгорбленную спину, уминая дряблый живот. Мне нравится чувствовать себя полезной, видеть, как при моей заботе улучшается состояние человека. За три месяца втираний и массажа у К. сошли трофические язвы на ногах, пергаментная кожа, свисавшая местами клочьями, приобрела гладкость, эластичность и порозовела. Кончитта ожила в полном смысле этого слова, у нее появилось желание двигаться и делать что-то своими руками.

И чем лучше ей становилось, тем хуже становился ее характер. Вполне вероятно, что ее день и ночь грызла мысль о том, что я зазря получаю деньги.

Примерно за месяц до счастливого события, Кончитта сделала первую попытку избавиться от меня. Это было во время одного из периодов ухудшения ее здоровья. Несколько ночей подряд она поднимала меня каждые час-полтора для отправления своих надобностей. С кровати на горшок, потом опять в кровать, подоткнуть одеяло, поменять памперс. Каждый день я думала - все, больше не выдержу, свалюсь, но крепилась изо всех сил. Примерно через пять - шесть таких ночей я проснулась от Кончиттиного зова лишь тогда, когда за окном занялось раннее утро, часов в пять. При виде меня Кончитта злобно прошипела что-то себе под нос и, сделав свои дела, молча легла в кровать. Поднявшись утром с кровати, в ответ на мою воркотню - а что сегодня наденем, а чем умоемся, она, буравя меня глазами, грозно спросила.

- Почему ты это сделала? - Что я сделала? - переспросила я недоуменно. - Почему ты не поднималась ко мне ночью, когда я тебя звала? - закричала Кончитта. - Я звала тебя ровно пять раз. - Я не слышала - попыталась оправдаться я. - Врешь, - продолжала сурово обличать она - ты специально не подходила. Если ты еще хоть раз такое сделаешь, я найду тебе замену. - Ищи, конечно, ищи. Может быть, найдешь кого-нибудь получше - вполне искренне посоветовала я ей в ответ. После этого она замолчала, и день пошел своим чередом.

Это событие наполнило меня радостью. - Во-первых, мне впервые за несколько последних ночей удалось выспаться. В эту ночь я спала беспробудно, то есть без задних ног, чего со мной давным-давно не случалось, и это было счастьем, потому что до этого мне и с таблетками никак не удавалось заснуть.

Примерно через пару недель, зайдя в дальнюю необитаемую комнату, я застыла от удивления и немого восхищения. Да и было от чего! Отбросив палки, Кончитта сидела на велотренажере и крутила педали. - Классно - единственное, что удалось мне выговорить - жму твою мужественную руку. - Да вот, сказала она, смущенно потупившись, нужно заниматься, а то я слабая стала, сил нет.

С этого дня она крутила педали велотренажера по 20 минут каждый день.

Еще недавно, какие-нибудь недели три назад, вокруг нее, сидевшей бессловесно и неподвижно, не раскрывающей глаз, собрались все родственники, думая, что настал ее последний час, а теперь каждый день наполнял ее новой силой. Мы стали спускаться вниз, работать в огороде. Пололи сорняки, окучивали помидоры и перцы. Мало-помалу разгребли многовековой хлам, сваленный под навесом. Кончитта брала в руки маленькую тяпку и рубила сорняки под корень. Я рыхлила землю большой тяпкой и оттаскивала мешки с мусором на помойку. Казалось бы, что наши взаимоотношения вполне наладились.

- Ты зачем переворошила мои тряпки в этом углу гаража? - Злясь, ворчала Кончитта. - Я не подходила к твоим тряпкам. - Врешь. - Ты зачем повесила шланг на этот крючок? - Я впервые вижу его, этот шланг. - Врешь, опять врешь.

Эти диалоги повторялись каждый день, причем накал обвинений все нарастал. В один прекрасный день, после того, как я, убрав квартиру, присела на минутку передохнуть на диван, думая, чем бы таким полезным заняться, послышался отражаемый стенами длинного коридора, монолог, произносимый вполголоса речитативом. - Что случилось? - встрепенулась я на диване. Молится что ли Кончитта или что-нибудь вспомнила не кстати?

Как оказалось впоследствии, по коридору разносился отборный мат, и несся он по мою душу. Неумолимой грозой Кончитта шла расправляться со мной.

- Ты лазаешь по моим шкафам, трогаешь мои вещи и все берешь без спроса. Ее голос сорвался на визг, глаза закатились в бешенной ненависти.

Оказалось, что, открыв шкаф, в который я никогда не заглядывала, она увидела, что ее туфли стоят не в правом верхнем, а в левом нижнем углу полки. Эту полку, помнится, месяца три назад разбирала ее старшая дочь, чтобы, избавившись от ненужного, освободить место для необходимого.

Она визжала, не слушая моих доводов и обвиняла меня во всех тяжких грехах. - Я ухожу - сказала я ей ровно через пять минут крика.

- Пожалуйста, уходи - сказала она, остывая, потом, совсем остыв, попросила - а может все-таки доработаешь этот месяц?

- Не могу, не могу терпеть, когда на меня кричат. После этого крика я не смогу с тобой работать.

Собирая вещи, разложила их по кровати. - Видишь, сколько у меня вещей? - показала рукой на лежащие горой тряпки. За целый день не перетрогаешь.

- Но ты же любишь трогать мои вещи? - мирно и умоляюще спросила она. Но я была жестока, сказав короткое НЕТ!

Взяв маленький рюкзак с самым необходимым, я оставила большую часть вещей, пообещав вскоре за ними вернуться. Вернулась через неделю. Кончитта была дома одна и передвигалась почти без опоры. Протянула мне деньги. Это зарплата за отработанную половину месяца. - Много - сказала я, положив 50 евро, ровно половину сверх положенного, обратно на стол. Потом искренне пожелала Кончитте доброго здоровья. - И много денег - добавила она. И много денег - повторила я эхом.

- Наша мама очень хороший человек, только характер у нее скверный - говорили мне ее дети. Мы то ее терпим, она наша мать, а у тебя как получится. У меня не получилось.

- В конце концов я благодарна Кончите. Питаясь диетической пищей на минеральной воде, я перестала думать о проблемах здоровья, получила возможность осмотреться и подумать о прошлом, настоящем и будущем. В моем кармане имеется почти 2000 евро, это позволит мне какое-то время не думать о хлебе. С умением варить, а главное питаться кальдо, мне не страшен никакой экономический кризис. Умение довольствоваться малым - хорошее качество для безработного. Передо мной открыты дороги. Я могу хотя бы месяц путешествовать по Испании, могу просто забиться в уголок и какое то время позволить себе ничего не делать и не о чем не думать.

Мы напишем тебе отличные рекомендации - сказали мне ее дети.