# 13.Бойцы вспоминают

Юрий Бужор

Сюжет прост. Некто неожиданно для себя оказывается в Париже и затем на круизе по Сене. Хозяйка круизной компании Аглая, некогда товарищ по работе, пригласила на этот круиз и других бывших сотрудников. Впечатления от увиденного в круизе вперемешку с воспоминаниями.

10 ДНЕЙ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ


Концерт экипажа.

Официантка в нормандской одежде и два поварёнка в чем-то похожем на смокинги спели и станцевали cюжет из жизни. Городские франты остаются с носом, девушка делает выбор в пользу здоровенного односельчанина, оказавшегося тут же в кустах. Односельчанин прост и надёжен.

Еще один член экипажа порадовал мастерством жонглера.

Гвоздь программы - некий номер без слов.

Трое в дурацких колпачках с дудочками и в коротких штанишках должны как-то рассаживаться и в эти дудочки дуть. При этом надо придерживать штанишки, они явно на вырост, Весь фокус в том, однако, что темп аккомпанемента каждый раз сильно меняется. Кто-то неправильно читает ноты, что ли - я уже не помню, в чем там дело, потому что когда артисты то и дело переходили с рапидной версии на замедленную и обратно, ни запоминать что-либо, ни соображать сил никаких не было.

В зале стоит дикий, истерический хохот.

Вот и ответ грекам. Там был конферансье, и в перерывах он исправно смешил свою аудиторию какими-то греческими юмором и сатирой. Я, конечно, ничего не понимал, но свидетельствую: смеялись. На скромном речном круизе не смеются, потому что "смеются" - это не то слово. Люди лежат в судорогах.

Поставил кто-то, кто в этом деле собаку съел, никаких сомнений.

Жерара я узнал и в рыжем парике. Нало будет при первой возможности выразить восторг. И приличия ради, и не только. Я и правда в восторге.

***

Пока какие-то туристы танцуют в музыкальном салоне, собранный Аглаей контингент занимают места поближе к бару.

Воспоминания теснятся в груди. Они там, можно сказать, свалены в беспорядке.

В страшный шторм несу из судового бара две откупоренные бутылки коньяка, в каждой руке по бутылке. Небольшая компания нетерпеливо дожидается в каюте дирекции круиза, то есть в моей каюте. Это почетные гости - артисты. На трапе мое тело обрушивается головой вниз. Я лечу кубарем почти с самого верха.

Не свернул себе шею, руки-ноги целы, это ладно. Главное, я всё так же цепко держал бутылки в руках, причем не было пролито ни одной капли.

Горжусь!

Распространенный мем, что богема капризна и тяжела в повседневном общении, моим личным опытом скорее не подтверждается. Некоторые предпочтения нам тогда могли показаться странными, специфика есть, но в целом держались они просто. Многие как будто своей известности немного стеснялись. Могли пылко отреагировать, но быстро остывали.

Вот и некоронованный король телеэфира и его супруга старались ничем не выделяться и были подчеркнуто вежливы с персоналом.

После того как короля убили, друзья и почитатели организовали круиз его памяти. Кажется, кроме одной супер-звезды, был весь цвет. Супер-звезда прилетела в Ниццу со своим тогдашним мужем, осмотрела предложенный люкс и отвергла его. Муж, правда, исполнил что-то - один раз, пока она дожидалась его в кафешке на берегу.

Знаменитости решили как-то собраться ночью и спеть для себя. Объявления не было. Пели и играли без аппаратуры. В зале были свои и горстка случайных пассажиров-полуночников, включая меня.

Никаких "Лаванд". В основном джаз.

Четверть века прошло с тех пор. Пишу - и погружаюсь в кайф, как будто вчера это было.

Хотя, конечно, случалось всякое.

Всенародно известный певец Н. проигрывает в судовом казино всё, до последнего доллара.

Он топчется на рецепции с чемоданом. У него нет денег, чтобы заплатить матросам за снос чемодана в Гамбурге. Самому нести унизительно. Рассчитывать на то, что в экипаже найдется бескорыстный доброхот, не приходится - здесь суровый плавсостав, а не поклонники у служебного входа в "Горбушку".

Его неуважительные эскапады стали на круизе притчей во языцех, и теперь братья-артисты проходят мимо, вроде бы не догадываясь, из-за чего у него заминка. Просить же ему невыносимо.

Всё усугубляется тем, что автобусы стоят не поперек, а вдоль причальной линии, иначе бы они парализовали все движение на этом участке громадного порта. Переть свой багаж до нужного автобуса ему в результате намного дальше.

И вот он стоит на борту над трапом и, откашлявшись, берет верхнее ля. Или ре, точно не скажу. Голос мошный и красивый, не отнимешь. Над акваторий разносится:

- Какой мудак поставил так автобусы, хотел бы я знать?!

И косит заплывшим глазом на того, кто там внизу помогает направлять людей в автобусы согласно номерам их групп. То есть на меня.

Он дождётся, когда уедут все автобусы - кроме того, где он должен был находиться. Задержав отправку на пятнадцать минут, приковыляет со своим чемоданом самостоятельно.

Это чтобы никто не видел. Но я видел.

Ещё одна замечательная картинка с выставки.

Полный пароход бандитов. Кто-то пообещал им, что экскурсии войдут в стоимость, а они не вошли. Эти триста или четыреста долларов были для них тьфу, но бандитов нагрели. Они этого не любят. Нехорошие люди перевели на меня стрелки. Выходило так, что я получил за экскурсии дважды - сперва в виде предоплаты, а потом наличкой на судне.

Что это не так на самом деле, надо было еще доказывать.

Драматические подробности опускаю. По итогу обошлось. А могло не обойтись, очень даже просто.

Хотя, стоп. Это уже потом было, когда лондонская фирма засылала меня в качестве круиз-эскорта на суда, которые базировались в Питере.

Родная же фирма была до поры недоступна.

Мы встретились со статной женщиной на ярмарке и перемолвились парой фраз. Вроде всё нормально, но зря я дерзнул пригласить ее на наш стенд, где как раз готовился фуршет. Она просто развернулась и ушла прочь.

***


Без меня покоряли Новый Свет, заходили в Нью-Йорк и Монтевидео. Я тоже мог бы всё это увидеть, если бы не дезертировал.

Издержки.

Я жажду узнать подробности. Как это было? Кто делал брошюру?

Странно. Я уже подвизался на фирме после этого, только уже в их новом огромном офисе. Но тогда особенно не интересовался. Запарка отвлекала? Или все банально объясняется тем, что большое видится на расстоянии?

Не знаю.

А сейчас - созрел. Ужасно интересно.

Переезд в Германию обессмыслил занятость в качестве продавца на постсоветской лужайке. Я уже вполне удовлетворялся скромной работой сухопутного экскурсовода по новому месту жительства, когда статная женщина окончательно простила меня и призвала к сотрудничеству в новый гигантский офис.

- Быть вам с "Русью" - сказала она.

Под этот каламбур отправлен был директором круиза на одноименном лайнере. Затем принял целую серию на небольшом, но уже вполне нашем, а не зафрахтованном судне, с тем чтобы пройти в Персидский залив, совершить там несколько круизов и вернуться назад.

Кое-как получилось и это - кроме возвращения.

Судно осталось там.

Проект последней надежды - использовать плавсредство для местных перевозок и морских прогулок. То есть это я так думал и это предлагал туроператорам в Дубае. Одну прогулку организовали даже.

Затем поднялись на борт вроде бы смотреть судно юноша в белоснежной кандуре, из-под которой чернели два финиковых глаза, и высоченный немец - директор турфирмы. Мы обсуждали детали с немцем. Араб слушал, потягивал "Чиваз", молчал и кивал головой, а в конце сказал:

- Вам не прогулки нужны. Вы хотите открыть казино в нейтральных водах. Но у вас ничего не выйдет.

Я, машинально:

- Почему?

Глупее ответить было невозможно. Выходило, что я врал все это время. Я не врал, просто не был посвящен. А араб был. Или догадывался. Скорее всего идея вывозить азартных и хорошо обеспеченных граждан ОАЭ за 12-мильный рубеж и там обчищать их уже кому-то приходила в голову.

- Потому что мы вам этого не позволим.

Меня еще оставили там для участия в круизной ярмарке, и я увидел юношу в президиуме. Оказывается, член королевской семьи. Не прямой наследник, но все-таки. И курирует морские пассажирские перевозки.

Затем посыпался инкаминг.

Ушли люди, которые этим занимались, унесли с собой всё: связи, клиентуру, ноу-хау. Мне удалось спасти пару интересных клиентов и сколько-то заходов, но оправиться от ущерба вполне было невозможно.

Ушла и Аглая.

Одна только Тамара Федоровна и осталась на прежнем хозяйстве. И теперь слово "инкаминг" в помещении, где одновременно находятся она и Аглая, запрещенное. Иначе вместо бодрой мирной передышки получится разбор полетов, а кому надо.

***


Парфён осел в Швеции и стал техническим снабженцем круизных компаний за океаном.

Я вспомнил своего главного оппонента на фирме - главбуха Людмилу Кузьминичну. Зачем я ругался с ней? Сам не знаю. Надо было с кем-то ругаться, и ругался. Говорила, что бартерная сделка по рекламе невыгодна, ну и что? Добросовестно заблуждалась.

В конце концов мы оказались с ней на круизе из Сингапура в Одессу и там почти подружились. В одно прекрасное утро и, прямо скажем, с бодуна нацепили на себя акваланги, резко ушли под воду и чуть не утонули. Хорошо, инструктор среагировал, хотя и не сразу. Думаю, теперь на Мальдивах прежде чем выдать устройство напрокат, все-таки спрашивают насчет остаточного алкоголя. Или замеряют.

Была главбух, а теперь миссис Томпсон и проживает в Саутхемптоне. Увлёкся Людмилой Кузьминичной отставной военмор Британского королевского флота и добился-таки своего.

Тёма - старшеклассник, прирожденный компьютерщик, стал у Аглаи главным по экскурсиям. Керим, Ирочка, настоящий полковник Петя, ИИ, давшая (или не давшая, никто не знает) погранцам Нинка - все тут.

Что поделывают наши капитаны? Например, Милов Сергей Арнольдович. Прославился в свое время тем, что еще в застойные времена учредил процент с чаевых, который мог оставлять себе экипаж после круиза с интуристами. В результате валютная выручка в пользу государства не упала, а выросла.

Кто еще кроме Арнольдыча мог, высадив пассажиров в Ницце, перейти на дальний рейд Канн, чтобы дать нам возможность поприсутствовать там во время фестиваля?

Я взобрался на асфальтовый каток. Стоял там, можно сказать, на одной ноге рядом с другими энтузиастами. Долго ждал. Наконец от пятизвёздочников на бульваре Круазетт началось движение, но не звёзд всемирной величины, а их французских Леоновых и Гурченко. Французы дружно приветствовали любимцев, это было очень трогательно, но любимцы шли еле-еле и конца этому не было видно.

В общем, я дал слабину. Нога совершенно занемела, новый костюм был измазан машинным маслом. Стоять не было сил. Спрыгнуть и смотреть - ничего бы не увидел, сплошная толпа. Так я и не дождался Траволту, Тарантино и прочих равновеликих.

Уже подходил к нашему дежурному катерку, когда за спиной услышал рев. Всё ясно. Пошли равновеликие.

Проворонил.

На ботике, кроме меня, был еще один наш пассажир, почему-то с подбитым глазом. Основную массу переправили раньше, но один ботик курсировал часов до 2 ночи.

Волны пенились барашками. Рассстояние две мили - и не укромная бухта, а практически открытое море. Пассажир с подбитым глазом и я держались молодцами. Но вряд ли основная масса.

И точно. Была работа потом мыть эти ботики.

На автобусах мы не выбрались бы. Пришлось бы бог знает сколько пилить пешком к парковке, растеряли бы половину по дороге. Да и держать транспорт допоздна влетело бы в копеечку. Людмила Кузьминична убила бы за перерасход.

Ни одной жалобы. Возможность сказать при любом упоминании Пальмовой ветви и всего к ней относящегося: "Я был там" - дорогого стоит. Или даже не сказать. Просто вспомнить. Для самоуважения.

Где он сейчас, жив ли? 14 лет прошло, уже и тогда был немолод.


***


Ударная селекция дала в свое время плоды. У нас были яркие, знающие своё дело гиды-переводчики.

Я потерял из виду почти всех.

Вот, например, Лена Потоцкая.

Несмотря на шляхетскую фамилию, она всегда оставалась Ленкой с Ближних Мельниц. Кто же не знает, что легче выгнать девушку из Ближних Мельниц, чем наоборот. Например, объясняя, зачем нужны были духи, она могла сказать в микрофон:

- Кожу обрабатывать они не умели, и перчатки страшно воняли.

Или как-то прибегают ко мне два Лифшица. Оба из Харькова, большие друзья, но не братья.

Оказывается она рассказывала о хитроумных замыслах венецианцев на Черном море, связав это с обстрелом Акрополя, и выразилась в том смысле, что венецианцы были необычайно хитры.

Она сказала:

- Вот, говорят, евреи хитрые. Один венецианец был хитрей, чем два еврея.

Мы от этого отдохнуть хотели, жаловались два Лифшица, а нас и тут накрыло.

Леночка, конечно, извинилась. А мне в доверительной беседе поведала, что не считает хитрость недостатком. На месте Лифшицей она бы, наоборот, обиделась, что евреи уступают в этой доблести каким-то венецианцам. И вообще у неё бабушка еврейка.

Насчет бабушки соврал Ленок, к гадалке не ходить. А насчет хитрости заставила задуматься-таки. Ибо, как жизнь меня научила, хитрость - это не плохо и не хорошо, важно целеполагание.

При этом речь у нее была грамотная, выработала в себе.

Не то беда, что слабости есть у человека. Они у всех есть. Надо искоренять, понятно. Должен быть некий высокий общий уровень. И должно быть что-то, что данный работник делает лучше всех.

У нее это было. Притом с избытком.

Феноменальная память. Прочитав раз, могла три часа без умолку и никуда не подглядывая, выкладывать о фараонах Египта по дороге из Порт-Саида в Каир. Ей там в автобусе попался египтолог. Он был уверен какое-то время, что и она специалист по Тутанхамонам и Амeнохотепам.

Прирожденный организатор. Есть люди, которым хочется весело подчиняться. Они из таких. Нештатных ситуаций в круизе хватает - всегда была на высоте.

Могла долго слушать про чью-то сумасшедшую тётю или искренне восхищаться детками на фотокарточках пассажиров. Говорила мне, что научилась этому на израильских круизах. Может, и так. На самом деле редкостное качество. Люди были ей интереcны.

Поэтому точечные отголоски Ближних Мельниц ей безусловно прощали. Те же Лифшицы в конце круиза ее на руках носили и страшно боялись, как бы их жалоба Леночке не повредила, пришлось их успокаивать.

Или Варвара.

Это личное, давнее, и никто в коллективе не обязан знать. Мне не было 30, я был свободен. Красивая женщина без возраста. Мне льстило, что мы появляемся вместе.

Это не могло продолжаться долго. Варя элегантно избавилась от меня.

Я горевал, потом прошло.

Преподавала английский на курсах при ЧМП методом погружения. Я поприсутствовал как-то у нее на занятии. Это был блеск.

Когда я ее сосватал ходить в круизы, увы, возраст был заметен. Глаза только были как у 14-летней девчонки - ясные, какие-то всегда внимательные и добрые.


***


Ух, есть еще тема неисчерпаемая. Клиенты.

Говорят, в Англии кто был в море больше двух месяцев подряд не считается надежным свидетелем в суде.

Я вспомнил, как прилетел в Сингапур,  дабы присоединитьтся к круизу. Мои коллеги там на борту провели уже почти полгода. И вот я усаживаюсь с ними за стол.

Разговоры на 90% - о пассажирах. О том, какие они козлы.  У каждого гида-переводчика своя коллекция идиотских вопросов, которые задают туристы во время экскурсии. Да мало ли. Эти несчастные дают повод для критики все время своего пребывания на судне. Они смешные, они глупые и злобные.

Помалкивала только одна, Валя Ф. Как я потом выяснил, она не гнушалась пожилыми состоятельными путешественниками. То есть для нее этот были клиенты в несколько ином смысле, и общий разговор своими критическими наблюдениями она бы вряд ли поддержала.

Остальных же несло как после абрикос.

Я был молодой тогда (40 лет).  Мне бы отвести самую авторитетную из нашего стафа в сторонку, налить ей коньячку,  сделать внушение под видом обсуждения. Оно бы как-то угомонилось.  А и стоило. Опасность того, что застольное презрение трансформируется в пристройку сверху в общении с клиентами, была.

Между тем они нам заплатили. Наши пьянки оплатили,  наши видаки в Сингапуре, наши лекарства для стареньких мам.

Клиент может попытаться влезть нам на голову и ножки свесить, это извините. Но накрывать его мокрым холодным рядном, делать козлом по определению тоже нельзя.

Вместо этого я тупо разорался прямо за столом, заткнул всем рот, да, но главную цель - гармонию между поставщиком услуг и потребителем, на какое-то время не приблизил, а отодвинул.

Сейчас иначе. Какая-то другая тональность.

Вспомнили, правда, бунт на корабле по поводу посещения политической тюрьмы на Андаманских островах. Туда во время британского владычества ссылали борцов за свободу. К нашему визиту уже, конечно, не тюрьма, а музей. Стихийный митинг перерастает в массовый протест. Мы не для того в Индию приехали, чтобы нас по тюрьмам таскали.


Индийская сторона озадачена. Англичане были, довольны остались. Или вот немцы. Им тюрьма понравилась. Русские приехали - бунтуют чего-то.

За пятнадцать минут до Нового года в Барселоне неожиданно возвращается автобус с туристами, отправленными в ресторан. В программе были указаны открытый бар, какая-то фантастическая еда и фламенко. Что же увидели, приехав, человек двадцать наших подопечных? Они увидели небритых людей в кожаных куртках. Там было тесно и накурено. Дамы немедленно почувствовали себя голыми в своих вечерних нарядах, а кто-то и бриллиантами сверкал. Назад на судно, немедленно!

Мы с Парфёном усадили людей, налили им шампанского и произнесли какие-то тосты вперемешку с извинениями. Хорошо хоть, не в автобусе Новый год встретили, а вроде как за столом и с шампанским.

Получилось приключение, ничего. Деньги на следующий день вернули, и инцидент был исчерпан.

Две пары из Риги остались в этой бодеге. Действительно невероятная еда, и пей сколько влезет. Завораживающее фламенко. Потом плясали торо в обнимку с местными. Угорали по полной.

Типичные ситуации ментального клэша. Люди выросли там, где от сумы и от тюрьмы никто не застрахован. Или не догадываются, что новогоднее мероприятие в Барселоне - это, скорее всего, не ливрейные лакеи и не хрустальные люстры над огромным залом. Хотя вот Рига кое-что соображала.

Виноваты не туристы. Виноваты мы. Не учли.

Уже без меня по-настоящему формировался костяк постоянных клиентов. Кто-то брал чуть ли не все круизы серии подряд. На борту возникала другая большая жизнь, с отношениями, симпатиями и антипатиями. Кишкомотство случалось, куда же без него, и поводы были, но люди возвращались, и это перекрывала всё.

Жаль, что этот сегмент истончился и почти весь вышел.

И вот сидят мои коллеги и говорят о каких-то пассажирах хорошие слова. Немыслимое дело когда-то. Мы поумнели. Пассажиры, надо полагать, тоже.


***


Я здесь стараюсь изложить внятно, а получается сбивчиво. Тем более там и тогда. Я не один, у каждого свой отчет и свои вопросы.

Мы сидим за отдельными столиками, незаметно для себя перемещаясь от одной маленькой компании к другой.

Мы издаем умиленное мычание, прерываемое беспричинным смехом. Непосвященный ничего не понял бы в наших оборванных на полуслове репликах.

Время от времени пролетает тихий ангел, но разноголосица тут же возобновляется.

Круиз закончится, и мы снова разбежимся в разные стороны. Но когда это ещё будет.

Подходит Аглая, берет меня за локоток и отводит в сторону.

- Ты давно видел Варю?

- Встретил как-то в Риме, уже когда на автобусных турах сидел. Был с группой, она была с группой, только и времени, что ручкой друг другу сделать. А что?

А то, что года два назад Варвара потеряла зрение. Совсем.

Будучи очень давно прихожанкой баптистской церкви, завела дружбу с пожилым незрячим единоверцем. Они съезжаются и сочетаются браком - церковным и обычным, в ЗАГСе.

Конечно, им помогали справиться с бытовыми трудностями.

Оба были безмерно счастливы.

Я слушаю Аглаю и представляю себе, как эти двое разговаривают. Слушают музыку. Трапезничают. Дарят друг другу радость прикосновения.

Она ушла недавно совсем. Тяжелая онкология.

6 месяцев счастья перед уходом. Много это или мало?

Изредка мне казалось, что я понимаю смысл слова "счастье", но понимал по-настоящему или мне мерещилось - большой вопрос.

- Я не должна была тебе говорить?

- Ладно тебе. Я бы все равно узнал.

Ясно, что Аглая в курсе обо мне и Варваре. Откуда? Какая разница.

Она заказывает двойную порцию того, что мне нужно сейчас.

Время за полночь.

Какой, однако, длинный день выдался нынче в этом...как его...Верноне. Да, Верноне.