# 7,000,000,000 бутылок. Итальянские зарисовки

Юрий Бужор

Фрески Сан-Джиминьяно. Гнев и спасение


Его звали Беноццо Гоццоли, Беноццо "Зобатый".


На автопортрете никакой зоб не просматривается. Молва приписала мастеру некую толстошеесть, имея в виду его воловье трудолюбие.


Оно выражалось в огромном количестве персонажей, которыми он заполнял свои фрески и картины. Да, он не всегда был безупречен, какие-то ошибки в пропорциях, еще что-то. Но нет и намека на незавершенность, поспешность. Поистине, он работал, как вол. При этом вдохновение многажды снисходило на него.


На фреске в монастыре Св.Августина в Сан-Джиминьяно - римский легионер, принявший запретное при императоре Диоклетиане христианство. Сперва его расстреляли из луков, но он чудесным образом спасся. Затем мученика забросали камнями. Себастьяна часто изображают пронзенным стрелами.


Стрела в средневековой Европе была символом чумы. Если он уберегся от стрел, то кому же молиться о спасении от 'чёрной смерти', как не ему?


Эпидемиологи знают, что чума, собрав свой страшный урожай, затем как-то сразу прекращается. Всё, люди больше не умирают. У эпидемиологов свое объяснение, а у верующего человека однозначно своё. Чума - божье наказание. На небесах сочли наказание соразмерным вине и прекратили его. Идите и больше не грешите.


Стрела - это, конечно, аллегория. Важны причина гнева - грех и источник гнева - Бог.


Наверху мы видим Вседержителя. Он разгневался на людей и насылает на них чуму. За людей заступаются Мария и Иисус. Богородица слегка поддерживает грудь, это как бы напоминание о некогда выполненной ею божественной миссии. Иисус тоже просит Отца сделать для людей снисхождение. Рана на груди - свидетельство того, как он пострадал на кресте. Эту рану нанес ему римский воин, желая убедиться, что Иисус мертв.


Однако Бог-отец неумолим. Люди будут наказаны. Он насылает на них стрелу за стрелой.


Святой Себастьян сосредоточенно молится. Но его молитвы не обращены на самый верх. Что толку, если даже такие высокие инстанции, как сын Бога и тоже Бог Иисус и мать Иисуса не в состоянии заступиться за людей.


Себастьян обращается к ангелам. Ангелы потихоньку ломают стрелы. Божий гнев минует людей. Они не заразятся и не умрут.


Внизу спасенные. Это не плоскостной канон Средневековья, а высокое Возрождение. На лицах написаны благолепие и благодарность, но в то же время каждое лицо совершенно индивидуально.


Нелишне будет упомянуть, что чума миновала Сан-Джиминьяно стороной.


Фантазия Гоццоли казалась его современникам безудержной. Не могут же, в самом деле, ангелы действовать вопреки воле Божьей. И что еще там на небесах за разногласия в составе святой Троицы? Как бы не угодить за такую явную ересь в лапы инквизиции. А вы присмотритесь, какое-то не слишком сердитое лицо у Бога-отца при такой несговорчивости. Да уж и не прячет ли Он улыбку, будучи в курсе того, что происходит на самом деле? Но пусть люди думают, что не в курсе, пусть боятся.


Мастера Возрождения были работоголиками и неустанно совершенствовали свое искусство, поэтому не могли позволить себе рано умереть. Исключения немногочисленны; еще и поэтому они так прискорбны: Мазаччо, Рафаэль. Гоццоли умер в 1497 году, когда ему было 76 лет, это считалось долгой жизнью.


Лукка. Переулок Счастья. Иосиф Бродский


Бродский нашел молодую жену в окрестностях Лукки. Точнее, он нашел ее в Париже, но полу-русская, полу-итальянка иконописная красавица Мария Соццани - 'луккеза'.


Пребывая в понятном волнении накануне разновозрастного брака, Бродский делился с кем-то в письме: "Я Иосиф, она Мария. Что-то у нас получится?". Но родилась девочка. Назвали Анной Александрой, в честь Ахматовой и Пушкина.


Вряд ли нобелевский лауреат так уж рвался знакомиться с когортой новых родственников, съехавшихся в Лукку на крестины. Для укрепления духа вызвал на мероприятие Петра Вайля. Нормально, по-русски поддав (Вайль не пишет, что поддав, но, думаю, обязаны были), литераторы удрали с банкета и бродили по изумрудным полям Тосканы. Был закат, дым от костров шел вверх. Кто видел тосканский закат, тому и объяснять ничего не надо. И.Б. обернулся к Вайлю и сказал, имея в виду себя: "Ну что, повезло чуваку?"


Мне так и не удалось установить, в каком именно трактире они в тот приезд запечатлелись, хотя фото имеется. Могли цветы переставить, стулья поменять. А спросить некого: вослед старшему товарищу лет девять как переместился на Сан-Микеле в Венецию и Петр Вайль.


Сто раз рассказывал эту историю в Лукке возле румынской православной церкви. Понятно, это не более чем ассоциация, церковь другая, улица другая. Вот, мол, бродили где-то здесь и такие-то великие. А на сто первый раз глянул название переулка, где притулился храм: мама миа, Felicita, Счастье!


Вот вам, поэты, вдогонку еще море ассоциаций. Счастью нужно не шоссе Энтузиастов, не проспект-авеню, а неприметный переулочек. Тут тебе и запретительные знаки: пешеходная зона! парковаться нельзя! велосипедистам нельзя! - и тут же разрешительные: инвалидам, полиции и спецтранспорту можно. Велосипедистам тоже можно. Ставни эти...


Не забытый Богом закуток. Vicolo della Felicita.


Наверное, просто не хотелось расставаться с переулком Счастья. Почти машинально набрал в Поиске LUCCA VICOLO FELICITA и обнаружил очень поучительную историю. Век живи.


Жил в Лукке один богатый человек. Был он нелюдим, богат и жаден, даже жениться не хотел. А тут чума. Наш грешник повадился молиться в упомянутую церковь; приходилось ему, однако же, каждый раз огибать целый квартал.


Дал он слово, что перестанет обирать своих земляков, женится, как все люди, а деньги употребит на полезные дела, и чума не тронула его.


Слово он сдержал. И вот, когда пришло время крестить первенца и они с супругой шли в церковь, явился ангел, взял их за руки и повел не привычным путем в обход, а напрямик. Тут они увидели, что стены чудесным образом расступились и образовался переулок. 'Вот, - сказал ангел, - путей греха много, и кажутся они порой широкими и прямыми, а к счастью и спасению ведет улочка малозаметная; но теперь ты ее обрел'.


Так и повелось с тех пор: переулок Счастья.


Петр I, викинги и галеры


Арсенал в Венеции вовсе не склад оружия, а судостроительный завод. Самый большой в Европе когда-то. Не самый большой судостроительный, это понятно, а просто самый большой завод - и не одну сотню лет. Сегодня акватория закрыта. Пара-тройка сторожевых эсминцев. Мелкий судоремонт.


Над входом единственный в Венеции лев Святого Марка без надписи "Мир тебе, Марк, евангелист мой". Какой еще мир, решили отцы города, зачем лицемерить. Это наш Арсенал, мы тут великодержавный галерный флот строим, всем бояться. Лев опирается на книгу, это везде так, но здесь книга есть, а надписи на ней нет.


Некогда Данте так вдохновился заводскими чанами с кипящей и дымящей смолой, что потом соотносил с ними картины своего "Ада". Не смолу сравнивал с адом, а наоборот. Об этом напоминают высокомалохудожественное изображение великого флорентийца и мраморная плита с цитатой.


Подходит к концу XVII век. К воротам Арсенала нетвердой походкой приближаются трое. Один огромного роста, двое обыкновенного. Горланя на незнакомом наречии, они дают что-то часовому, и он их впускает.


Вот такое донесение поступило тогда от сыскного агента в местные органы госбезопасности.


Дали золотой и прошли. Судьба часового после этого донесения понятна, она печальна. Но кто были эти трое?


Ими вполне могли быть Петр I, его тень - Меньшиков и посол в Венеции Веселовский. Царь путешествовал по Европе под прозрачным псевдонимом бомбардира Петра Михалова, на тот период находился в Вене и имел привычку исчезать на несколько дней, никого не предупредив.


С переменой лошадей добраться в экипаже до Венеции за пару суток было делом реальным.


Интересовали судостроительные возможности венецианцев, но будущее было не за галерами, а высокими парусниками - плавучими артиллерийскими батареями, как в Голландии. Голландцы делиться флотом в кредит не торопились и пришлось создавать свой. В чем преуспел, как известно.


Правда, одно очень важное сражение выиграет в основном галерами - Гангут. Возможно, что-то такое все-таки подсмотрели эти трое на сверхсекретном объекте. Если это были они, конечно.


Внимание! У кого скандинавские руны вызывают отклик в душе, кому по сердцу вся эта германистика? Cпециально для вас еще один лев. Его и еще троих привез в качестве военного трофея бравый адмирал Морозини, удачно атаковавший турок в Афинах в 1684 г. Накостылял Порте, когда она уже простиралась от Атлантического до Индийского океана, Венеция же к тому времени вполне одряхлела, скукожилась и, казалось, смирилась с этим. Ай да адмирал. Жаль только, что обстрелял из пушек Акрополь, где турки как раз пороховой склад держали.


Изваял львиное семейство какой-то неизвестный древнегреческий гений лет эдак 2300 назад. Самый крупный экземпляр украшал собой вход в порт Пирей, это почти Афины.


Руны четко просматриваются на львином предплечье. Они на моём фото видны, но лучше я позаимствую у специалистов еще и другую картинку - с максимальным приближением и контрастностью.


Расшифровать не удалось. Есть несколько скучных версий, всё больше вариации на тему "Здесь был Вася". Может, кто-то овладевал грамотой, просто тренировался, и тогда простор для ученых дешифровальщиков становится вовсе необъятным.


Это мог сделать варанг - скандинавский наёмник на службе у византийского императора. Но и вооруженного неприятеля не стоит исключать. Викинги шесть раз подбирались к Константинополю, не решаясь идти на штурм. А один даже и щит прибил к воротам Царьграда. Он прибивал, а униженные царьградцы боялись высунуться и помешать ему прибивать.


Вы в курсе, конечно. Вещий Олег(Олаф), кто же еще. Прошедший к цели не Ионическим и Мраморным морями, как его соплеменники, а Черным.


Или это был Харальд Жестокосердый, снискавший взаимность киевлянки Елизаветы Ярославны, дочери Мудрого? Король Норвегии, основатель Осло, в 1066 году сраженный англосаксонской стрелой в битве под Йорком?


Алексей Толстой (не тот, который "Золотой ключик", другой) повествует об этом в стихах:


По древним Афинам, как ворон, молва


Неслась пред ладьями моими,


На мраморной лапе пирейского льва


Мечом я насек свое имя!


Он там и Мессину разорил в "Сикилии", и еще много чего. На женушке при коронации - трофейный прикид, между прочим.


В царьградском наряде, в короне златой,


С ним рядом сидит Ярославна.


Bыходит, не "Вася был здесь", а Харальд. Правда, как заправский скальд, грамоте уж точно обученный. А и самолично вряд ли стал бы насекать. Поручил кому-то не тому, бывает. В конце концов, неважно, что насекают, главное - насечь.


Вот как надобно любви добиваться. А мы что? Эх.


7,000,000,000 бутылок


Живопись живописью, скульптура скульптурой, музыка музыкой, а вот не угодно ли - вино. И кто же на первом месте в мире?


Опять Италия. 51 млн гекталитров в истекшем году. Или, раз вам привычнее в бутылках, 7 миллиардов бутылок по 0,7. C гаком. Далее с большим и очень большим отрывом идут Франция, Испания, CША, Австралия (неожиданно, ага), Китай, Южная Африка, Чили, Аргентина, Германия, Португалия и Россия.


Любопытно, что размерами Италии в этом списке уступает только Португалии.


И только Италия может похвастать, что везде на ее территории налажены виноградарство и производство вина в масштабах поистине глобальных. Не на каждом квадратном километре, конечно, но в любой из 20 земель, на которые она поделена.


Что мы видим на этой картинке? Муссолини с лозунгом "Подонок, кто сдается". Елизавета Австрийская aka Сисси. Узник Шпандау Рудольф Гесс. Пара бравых гитлеровских генералов. Фон Эпп попадался мне в истории нацизма, зам Гитлера по Баварии. Погуглил другого, того, что без усов. Зепп - прозвище, имя же и фамилия вояки - Йозеф Дитрих, любимчик Гитлера.


Производство Vini Lunardelli. Наладили бизнес в земле Фриули - зоне рискованного виноградарства. Их ругали, продукцию изымали, а потом по суду и возвращали изъятое. В Италии - можно.


Эти бутылки и раньше попадались мне в одном и том же месте - в придорожном магазинчике на трассе Верона - Бреннеро.


Вот еще сюжетец на другой полке с вином.


Беседуя в 1935 г. с французским премьером-социалистом Лавалем, на просьбу дать послабления католикам в СССР и тем самым облегчить отношения Лаваля с папой Римским, Cталин отреагировал вопросом: "А сколько у него дивизий?". Шутка была повторена в разговоре с Черчиллем при дележе Европы в 1944 г.


Нисколько. Сталин дал понять, что не хочет обсуждать судьбу человека и государства, за плечами которых нет даже и одной дивизии. Какая дивизия, и полк не наберется, и батальон. Полторы роты опереточных охранников с алебардами.


Иосиф Виссарионович ошибся. Загляни он сквозь некий магический кристалл в не столь отдаленное от него будущее, увидел бы, что одним из главных могильщиков мировой социалистической системы станет именно папа римский, да ещё поляк, а к полякам вождь относился, как известно, с некоторой прохладцей. И тогда, небось больше внимания уделил бы этому вопросу.


Нисколько дивизий. Но если в порядке бреда вообразить себе, что какому-то папе вздумалось собрать их сотни, он сделает это без труда. Католичество единственная унитарная конфессия и на фоне других мировых религий, и в сравнении с другими христианскими вероучениями. Под полтора миллиарда духовных подданных.


И ведь достаточным кругозором обладал, и какое-никакое духовное образование получил. Но вот - недоучел. Не прочувствовал тогда.


На этой полке более чем успешный Иоанн Павел II оказался в одной компании с записными историческими лузерами. Клянусь, не постановка, cнял, как было.


Камо грядеши?


Дядя в 5-ом ряду крякнул, когда по дороге в Рим я излагал католическую версию встречи Иисуса с Петром. Иисус спросил Петра: Quo Vadis? Камо грядеши? Спросил, надо полагать, не на латыни или по-церковнославянски, а на их общем родном языке.


Я вынужденно рассказываю в автобусе спиной к публике. Это развило во мне особый компенсаторный слух. Так я скорее глуховат. Но в означенной ситации слышу и как кто-то сопит во сне, и как безмятежно бухтит с кем-то о своем, девичьем. Кажется, могу не глядя отличить тех, кто просто слушает, от тех, кто - с открытым ртом.


Это обратная связь, без нее никак, если хочешь, чтобы тебе вообще внимали.


И вот при упоминании о родном языке он крякнул. Негромко, для себя и жены рядом. А я услышал.


Неведомый шедевр, скульптура Чивитали.


Архангел предлагает простой еврейской девушке, хотя и формально состоящей в браке, стать матерью Бога и сына Бога. Да что вы такое говорите. Я замужняя вообще. Правая рука обращена ладонью к Гавриилу в характерном международном жесте и говорит "нет".


Небесный посланник приводит какие-то аргументы. Деревянная Мадонна из Лукки, будучи как бы итальянкой, не загибает, как мы, а разгибает пальчики на левой руке. Ей осталось разогнуть только один палец. Сейчас обе ладони раскроются, уже не отторгая, а принимая Благую весть.


Пусть будет так- говорит Мария - хоть я не могу понять


Того, что ты говоришь, возможно, я не права.


И Голос в ответ: Ты права, ибо нужно не понять, а принять.


А понять не могу даже я, говорящий эти слова.*


Дядя внимательно слушает вместе со всеми. Молчит. Быстрым колючим взглядом реагирует на еврейскую девушку.


***


30-минутная пауза на пути в Венецию. Только что пересекли реку По. Явление дяди. Отводит меня в сторону. Недавно он смотрел по телевизору передачу, и там рассказывали, притом "убедительно", что По и есть река, где крестился Иисус. И что Спаситель родился в Сен-Назере во Франции. Римляне не могли распинать в Иудее, там нет леса и не из чего было сделать кресты. Истинное рождение Иисуса имело место в XII веке, потом перекроили.


Моему собеседнику под 60. Лицом был красив когда-то. Крупный породистый нос.


Этот тип мне знаком. Погуляли когда-то носатые и черноволосые люди по северному Причерноморью. Но не все так много людей перевидели на своем веку, не все поднаторели в домашней антропологии, как я. И этот нос мог идентифицироваться окружающими иначе. И, несомненно, идентифицировался.


Многое, очень многое в жизни этого человека определял и определяет его нос. Эти поиски где угодно, только не в Иудее - тоже.


Какой я мудрый стал. Раньше дал бы себя втянуть в дискуссию, мог и горячность проявить. Теперь не произношу ничего. И даже стараюсь, чтобы на лице не отобразилось. Франция, XII век? Ясно. Ну, я пошел, вон надо водителям помочь с оплатой за солярку.


Потом поискал - есть. Круг в доказательстве, замалчивание неудобных фактов, кухонная этимология. Рассчитанный на несмышленых дикарей бред. Или вот очередная ахинея от новохроноложцев. Тоже XII век, но не во Франции, а на сакральном полуострове Крым родился Христос, заодно и Богородица там умерла.


Говорят, входит в круг чтения лучшего друга российских историков. Ничего удивительного, если так.


***


Наш парторг когда-то от меня первого узнал про Маркса. В популярных брошюрах упоминание о еврействе корифея было в ленинской работе "Карл Маркс" купировано, из ПСС изъять не посмели.


Парторг проверил по первоисточнику, заперся и плакал. Вышел с заплаканными глазами, я видел.


Куполоне


Итальянский суффикс -оne соответствует русскому "-ищ". Всем куполам купол, куполище.


Речь пойдет о вещах где-то технических. Автор гуманитарий и понимает, что вступил на опасную для себя тропу. За критику заранее спасибо.


Великий Арнольфо ди Камбио. Посмотрите, он опечален. Ему кажется, что он сделал ошибку, которую невозможно исправить.


Ди Камбио много чего построил, в том числе и в первую очередь - собор во Флоренции.


Правда, не весь. И не успел, и заминка там одна вышла.


Был задуман гигантский купол, диаметром чтобы как в римском Пантеоне - 42 метра. Там вообще снаружи купола не видно, и это нисколько не портит классический фасад. Внутри же над вами парит гигантская полусфера. Её со всех сторон обжимают миллионы кирпичей. Римляне могли додуматься, как сделать купол по-настоящему крутым и снаружи, и внутри, но не додумались, хотя все равно молодцы, конечно.


Увы, не сразу, но до Арнольфо дошло, что делать, как в Риме, не годится. Получится некрасиво. Извечные соперники пизанцы будут смеяться. Хотели нам нос утереть, построить собор больше. Зато у нас купол - маленький, но есть, а у вас крышка кастрюли вместо купола.


А красиво, казалось ему, сделать невозможно.


Собор после его смерти строили, вроде как достроили и освятили. Уже и богослужения были. Но купол отсутствовал. Пизанцы смеялись. Дырка у вас, говорили пизанцы, вместо купола. Было обидно.


Но тут в городскую администрацию приходит молодой архитектор Филиппо Брунеллески и говорит: "Я знаю, как построить купол".


Глянули в чертежи. Э, да он сумасшедший. Предлагает строить купол до неба без опорных лесов. Не без гирляндных лесов, они для удобства и всегда нужны, а без опорных. Поистине не один лес надо было бы извести, а это, между прочим, огромный расход.


Не надо, говорит Брунеллески, и так будет держаться.


Кирпича нужно много, понятно, но кирпич относительно дешевый материал. Сумма в смете выглядела приемлемой.


И кто-то сказал: "А давайте. Чем мы рискуем? Если это бред, значит, рухнет еще до постройки, кирпичу найдется другое применение. А вдруг не бред?"


Что же такое придумал Брунеллески, до чего могли додуматься, но не додумались римляне?


Берем кирпичи, но не обычной, а слегка трапециевидной формы. Так они будут плотно примыкать друг к другу. Раскладываем их плашмя - по окружности и основаниями трапеций вовне. Затем берем кирпичи подобной формы, но чуть меньшего размера, и поступаем с ними точно так же. И так круг за кругом до самого верха.


Чтобы придать получившейся пирамидке должную красоту, сделаем какие-то круги точно такого же размера, что и у лежащих ниже. Тогда она устремится вверх, и это будет уже не дурацкий колпачок, а благородный парабалоид - значительно более устойчивая конструкция к тому же, чем полусфера.


Прочность конструкции обеспечивают и ребра. Они принимают на себя нагрузку и уводят ее на сверхмощные стены и фундамент. Так называемый фонарь наверху своей огромной тяжестью, казалось бы, нарушает стабильность, на самом деле он ее дополнительно обеспечивает, выполняя ту же функцию, что и утюжок, поставленный сверху на шатающуюся стопку книг - и она перестает раскачиваться. Надо еще правильно все рассчитать, не то стопка, наоборот, рухнет.


Брунеллески все рассчитал правильно.


Теперь внимание. Главный секрет прост до невозможности.


Куполов два на самом деле. Один нам виден, другой внутри. И они не дают друг другу упасть. Между ними предусмотрены "шпильки" - брусья из морёного дуба. Это дорогой материал, но их ведь и немного, и менять их нужно не часто - раз в 300 лет примерно.


В 1436 году купол предстал перед миром во всей своей невероятной красе.


Филиппо Брунеллески долго строил. Облысел, обрюзг. Он правильно все рассчитал, но сомневался до самого конца. Настоящий мастер никогда полностью не уверен в себе. Настоящий мастер всегда сомневается. Филиппо смотрит на свое детище и не верит своим глазам. Неужели я сделал это?


Да. Он это сделал.


Флоренция. Давид Микеланджело


Как, однако, вырос мой средневзвешенный подопечный за последние годы. При том, что число переспрашивающих, кто такой Давид, когда я группе во Флоренции назначаю возле него свидание, помаленьку увеличивается. Но я cейчас о хорошем.


Бывало, объявишь свободное время, а кто-то нет-нет да и подаст голос: зачем нам здесь столько? что тут два часа делать? В отель не терпелось, в отель заселился - как новую квартиру получил. Да ничего не делать. Выросло новое поколение, усматривающее кайф в dolce far niente - сладостно-безмятежном досуге.


Меньше уныния по поводу обшарпанных фасадов в старых городах. Винтаж, все слышали. Только винтаж - не настоящее, а облезлая стенка - настоящее. Что там внутри просторная и сухая квартира, доходит лучше. А я помню, как и сам когда-то, насмотревшись нарядных домиков под Ниццей, настраивал глаз в Италии, и не сразу получалось.


Уже почти не нужно объяснять, что макароны едят на первое и что они должны быть "на зубок", слегка твердые. Они и прочая pasta нынче не ассоциируются с бедностью.


Меньше отводящих взор от того же Давида. Народ не стал чаще покупать альбомы с живописью, тут скорее влияние инета. Немой вопрос касательно довольно скромных размеров читаю на некоторых лицах по-прежнему. Между тем тут анатомически и психологически все верно как раз. Он не хорошенькую девушку видит, а злобного великана. На вас великан попрет, посмотрим, как вы отреагируете. Данное объяснение встречают сегодня здоровым смехом, а не блудливой ухмылкой или насупленными бровками, как раньше.


Кисть правой руки, однако, явно больше, чем предписано анатомией.


Микеланждело знал анатомию, как никто. Ему знакомый священник давал ключ от мертвецкой, и оба страшно рисковали, так как церковь категорически запрещала вскрытие трупов людей. Только животных. Между тем, чтобы достоверно изобразить человека, надо знать всё о том, как он устроен и снаружи, и внутри. Но он понимал: должно быть иногда и не так, как в жизни. Как 'не так'? Он знал и это, на то он и гений. Замеревшая у бедра, но готовая к быстрому и точному движению кисть придает образу мощную экспрессию. Это прорыв в искусство ХХ-го, ХХI-го века.


Отчего Давид необрезанный? - иногда спрашивают мусульмане или жители солнечного Израиля. То есть те, кто знает, как выглядит обрезанный. Вопрос, может быть, отчасти наивный, но в данном случае вовсе не глупый.


В упомянутых мертвецких покойников всякого рода-племени хватало, так что скульптор был в курсе. Спасителя, прямого потомка Давида, подвергли обрезанию, в церковном календаре и праздник такой имеется - 8-ой день после Рождества. 'Кто этот необрезанный, что так поносит воинство Бога живого?" - Микеланджело знал эти слова из 1-й Книги Царств (17:309). Давид произносит их, имея в виду чужака, иноверца.


Но если бы изобразил анатомически и исторически достоверно - пожали бы плечами при виде ненужной подробности, не поняли бы. Искусство немыслимо без такого рода условностей. Здесь этот юноша - олицетворение доблести и геройства флорентийцев.


Сегодня на площади Синьории копия. Но в одном отношении копия сильнее оригинала. Это дерзкое заявление, но, думаю, его поддержал бы и сам Микеланджело. Оригинал, опасаясь за сохранность мрамора, лет 120 назад, перевезли в музей. Вы смотрите там на то, к чему прикасались руки великого человека. Это непередаваемо.


Но копия стоит там, где должен был стоять оригинал - на главной площади, под открытым небом Флоренции.


Рим. 'Римские каникулы'. Одри Хепберн>


Когда смотришь какой-то фильм в 101-ый раз, что-то и запоминаешь.


Например, адрес мистера Бредли в Риме.


Точность - вежливость королей. Но точность и вежливость королев. Она будет королевой. Не женой короля, это ерунда, а полноправным монархом в своей стране, на что в фильме есть четкое указание: единственная наследница престола. А будущих королев учат не только убирать и готовить ( "Я умею убирать и готовить. Меня всему этому учили"). Их учат запоминать. Имена, лица, адреса.


...Виа Маргута, 51.


Она занимает у Бредли тысячу лир, полтора доллара, и переспрашивает адрес: "Я велю вернуть их вам". Переписка возобновится, а там, глядишь, и отношения, и счастливая развязка? Даешь сиквел!


Нет. Ничего этого не будет.


Об Одри Хэпберн в этом фильме написана целая библиотека. Но каков Грегори Пек! Маститый актер в течение всего фильма безупречно решает труднейшую задачу. В театре говорят: играть королеву. В данном случае - принцессу. Не заслоняет никому не известную дебютантку.


Когда фильм вышел на экраны, письма на этот адрес шли мешками. Они и сегодня приходят, хотя и не мешками, наверное. Содержание писем сводится к одному и тому же: "Парень, ты идиот. Такая девчонка!".


В общем, правильно.


Мне часто приходится везти из Рима смертельно уставших людей. 5 часов туда, 5 обратно. Ну, и не ради же 2 часов в Вечном городе в такую даль переться. Так что назад едем никакие. Но вот крутим в автобусе "Римские каникулы" - и усталость как рукой снимает. А когда принцесса из посещенных ею в европейском туре столиц неполиткорректно выделяет Рим..."Рим...Во всех отношениях Рим" - автобус рыдает от умиления, не побоюсь этого затертого иронией старого доброго слова.


И уже все видено-перевидено вроде: вот она поутру сучит ножками, потому что ей нужно в туалет; Джо Бредли смешно ревнует к парикмахеру; вот Бредли, говорит ей: "Вам нужно почаще носить мою одежду" и она отвечает "Да", но кто-то вдруг бубнит по радио и, как у Ибсена, все сразу меняется, будто и не было ничего сказано...


Недавно в который раз уже глянул на экран - и новое для себя высмотрел.


Наш папараццо пробуждается. Принцесса, но для него еще пока просто хорошо одетая и крепко перепившая незнакомка, лежит на кушетке валетом. И что же он видит, продирая глаза? Он видит ее босую ножку, точнее, пятку, а мы видим очаровательные пальчики Одри Хепберн. Такая вот пяточка с утра. Ножка, туфелька, карета, которая превратится в тыкву...


Эх, парень. Такая девчонка!


Верона. Балкон Джульетты


Больше не буду этого делать. Никогда.


Я и так хожу по краю, когда рассказываю, что балкон Джульетты в Вероне - саркофаг на самом деле. Выбросили остававшуюся там с древности какую-то ерунду и вознесли во дворе ее дома уже в новом качестве. Был саркофаг смерти, а стал балкон любви. Любовь побеждает смерть. Прежний, мол, обвалился от времени. Реконструкция.


Что меня понесло выкладывать правду намедни, сам не знаю. Уставать стал.


Но вот - выложил. Не было балкона. Было окно. Во всем обширном лексиконе Вильяма нашего Шекспира, что в пьесах, что в сонетах - нет никакого балкона и не было. Хотя понятие такое при нем было, надо же. И слово balcony в английском языке тоже было.


Явственно стали кривиться чьи-то юные губки, и пару-тройку пристальных недобрых женских взглядов я поймал.


Маху дал.


Зарекся навек теперь.


Мало ли что: But, soft! what light through yonder window breaks?


Вот, ничего не знаем:


Балкон!


Собор в Пизе. Секрет четвертой колонны


Часто спрашивают, почему то, почему это. Почему, например, колонны разного цвета? Ответ 'для красоты'- не всех устраивает, людям историю подавай.


Вот вам история, а лучше сказать, примета, за что купил.


Пизанский собор. Знатокам музыкальной гармонии напоминает фугу. Многоголосие, контрапункт. Не знаю, знатокам виднее. Я хотел сказать: слышнее. Теперь внимание: второй ярус снизу, четвертая, темная колонна справа. Все: где, где? Да вон, приземистая. Кто на нее посмотрит, тот никогда больше не будет несчастлив в любви.


Молодой экскурсант или экскурсантка нет-нет да подойдет и потихоньку спросит: а я и не был несчастлив или не была, со мной как?


Мне хочется ответить: значит, не любили. Я этого, конечно, не говорю. Зачем? Ладно: кто посмотрит на эту колонну, никогда не будет несчастлив в любви. Ни больше. Ни меньше. Никогда.


За много лет ни одной рекламации по этому поводу. Примета верная.


А по фото? Нет, по фото не получится. Надо приехать и посмотреть.


Венеция. Милосердие Карнавала


Лет 45 назад венецианцы напряглись и придумали, как заполнить отели в несезон. Они возродили Карнавал.


Кто же не в курсе, что это маскарад скорее. Шествие - с платформами, плотными рядами зевак, одариваемых с этих платформ леденцами, огненными шутихами - там и провести-то негде. Это не Рио-де-Жанейро.


Сидит какой-нибудь мультмиллионер в своем пентхаузе. Скучно.


Но скоро карнавал в Венеции. Он предвкушает. Костюм шьется, отель заказан.


Прилетает. Может, он и будет участвовать в конкурсе костюмов. Это не так важно. Не это главное.


Главное - это инкогнито выйти на Сан-Марко в полном карнавальном облачении и фотографироваться.


Я слышал, как ряженые глухо, из-под маски говорят спасибо тем, кто фотографировал. Я видел своими глазами, как какой-нибудь Командор после очередной летучей фотосессии пятится, благодарно кланяясь; так кланяются японцы. По мобильному у Казановьего уха, хотя и прикрытого париком, узнавал русских.


Постоять никем не узнанным, походить павлином, наполнить собой дигиталки благодарных туристов...


Стоп! Я сказал благодарных? Особенно благодарных не видно. Охваченных азартом, оттирающих друг друга, деловито перебегающих к другим живописным разодетым объектам - сколько угодно.


Чего благодарить, этот мультмиллионер сам счастлив.


Он счастлив, да. Благодарят люди или не благодарят, они получают кайф. И ты им этот кайф дал. В результате получил еще больший кайф. Твоего лица никто не видел. Ты маска, ты неправда. Радость людей - вот правда. Ты дал радость сотням. Они будут хвастать друг перед другом своими фотоальбомами и тобой в них, не зная, кто ты.


Будет еще бал для своих, костюмированные посиделки в закрытой ресторации. Но это не то.


Простительный сладостный эгоизм безымянной филантропии. Завидую по-хорошему, насколько можно завидовать по-хорошему


И так пара дней. Потом назад, к эксплуатации трудового народа и торжеству чистогана.


***


Погода в прошлом году стояла фантастическая. Причем оба уик-энда. Невероятно. Я не удержался, купил "мыльницу". Солнце лилось на всех.


__________________________________________________


*стихи Бориса Херсонского