# Сан-Джиминьяно: везение, невезение и новая пара поучительных историй

Юрий Бужор

Не отпускает Сан-Джиминьяно. Фоту утащил

Везение


Почему назвали так это сказочное место - выясняли уже(см. там вторую часть диптиха).


Банальная фраза "Город стоял на перекрестке торговых путей" не очень подходит в данном случае. Не на перекрестке, а на одном пути - но каком! Натоптан был еще паломниками - их называли romeo, "идущие в Рим" - затем торговыми людьми. Позднее пошли этим путем крестоносцы.


В старину караван на ночь уходил в горы, в чистом поле шалили разбойники. Безопасное укрытие, стол и кров были в цене. Горожане наладили образцовое по тем временам гостиничное хозяйство.


Отели, понятно, несколько отличались от нынешних. Но тоже, как и сегодня, кто на что учился. Сирый пилигрим получал пук соломы на каменный пол, тюфяк за дополнительную плату он не мог себе позволить, а какой-нибудь рыцарь небедный - живую музыку, многоэтажную перину, свежую девочку, лучшее вино ("для себя держали") и вип-обслуживание - горячую воду, в которой никто до этого не мылся. Здесь поднаторели в приеме постояльцев с любым кошельком, и даже самые большие привереды говорили: в Сан-Джиминьяно знают толк в хорошем сервисе. Не каждому владеть постоялым двором, кому-то, образно выражаясь, и стойку бара протирать. Но никто не был в обиде, перепадало всем.


Еще один фактор везения - шафран, важный ингредиент средиземноморской диеты. В отличие от дорогущих перца и корицы, за ним не надо было снаряжать флотилию на другой край Земли. Природные заросли следовало еще тем не менее обнаружить и окультурить. Потрудились, после пожинали плоды своих усилий. Везение везением, а им еще распорядиться надо.


Затем высянилось, что пестик шафрана дает при правильной обработке радикальный желтый цвет. Тогда тоже любили яркую одежду, и чтобы краски подольше не выгорали на солнце и не линяли при стирке. В поисках подходящего красителя пробовали все: растирали ягоды, давили насекомых. Добрались до шафрана - получилось! Стали принимать на покраску ткани, оберегая секретную технологию пуще зеницы ока.


***


История 1. Мораль: ни при каких обстоятельcтвах не теряй оптимизм и чувство юмора


С водой у них были проблемы поначалу. Кто побогаче, покупал привозную, простой народ ждал дождика. Вроде бы вода не проникала на 400-метровую высоту. Говорят, пришел человек с ивовым прутиком: "Я знаю, где вода. Здесь копайте". Копали, копали, воды нет.


Стали водоискателя мутузить, он им кричит: "Не бейте меня, я ошибся. Там надо было копать".


Нарыли и там колодец метров на 50 в глубину - нет воды. Стали его казнить. Он на эшафоте, уже и петлю набросили. Тянет руку, хочет спросить.


- Ну, чего надо?

- Я вот слышал, приговоренный к смерти может последнее желание сказать.


Посовещались. Ну, говори, там поглядим.


- Здесь копайте!


И указал себе под ноги.


С юмором у них все в порядке было, а вода видно и впрямь требовалась позарез. Разобрали эшафот, стали под руководством нашего героя рыть и на глубине 70 метров нашли воду. И там по сегодняшний день она на том же уровне плещется.


Не забывшие школьный курс физики туристы бросали монетки и засекали время - действительно такой глубокий? Сегодня вам этот опыт не удастся. На каменный стояк нахлобучили кожух из оргстекла, куда и падают пятаки и полушки. Изредка производится торжественная выемка этой мелочи и передача ее в какой-нибудь благотворительный фонд. Учитывая, что в Сан-Джиминьяно в год бывает до миллиона человек, мзда получается не такая уж символическая. При этом кожух так исцарапали, что воды под ним и вовсе не видно. Но верьте на слово, она там есть.


Тут же продается мороженое. Над входом в кафе вывеска, на ней указано, что произведенный здесь продукт питания дважды становился чемпионом мира. Где проходил чемпионат, мне так и не удалось выяснить. Но мороженое действительно что надо. В Италии не химичат с вином, кофе и мороженым. Хотя мне последнее время кажется иногда, что раньше мороженое было вкуснее. Наверное, это просто брюзжание, отмерли какие-то вкусовые сосочки. В Сан-Джиминьяно оно превосходное в любом случае. На стенах фото и автографы именитых посетителей. Есть Тони Блер - отставной премьер Великобритании любит отдыхать здесь неподалеку. Есть Франко Дзефирелли - он тут снимал "Чаепитие с Муссолини". И есть Солженицын. Хозяин кафе божится, что писатель, лизнув свою порцию, улыбнулся, и таким образом он, хозяин, вошел в число немногих людей на земле, кто сумел вызвать улыбку у Александра Исаевича.


Водопровод же в городе есть везде, как и канализация, телефон, интернет, пункт скорой помощи, местная администрация и время от времени предвыборные агитпункты, в том числе партии "Коммунисты Италии" - с серпом и молотом, а как же.


И вот обязательно кто-то скажет, что водоискатель и вся эта колодезная байка суть плод фантазии. Но позвольте! Разве экскурсовод не равноправный участник фольклорного процесса? Разве он не обозначил нужную модальность словцом "говорят"? Так что не надо. Тем более что обратного, мол, вешать не собирались и тому подобное, тоже еще никто не доказал. А неудавшиеся колодцы - вот они.


***


Однако вернемся в прошлое.


Сильные соседи не больно зарились на этот преуспевающий пригорок. Зачем? Будем драться друг с другом, а надоест - где еще попить хорошего вина, отттянуться по полной и заодно подписать мир, как не у гостеприимных сан-джиминьянцев? Те в свою очередь ловко использовали противоречия между сильными мира того и в результате сохраняли независимость.


В богатстве и гордыне своей стали они тянуть до неба башни. Этот частокол башен никого не смог бы защитить, мало того, быстро погубил бы горожан, вздумай они обороняться. Взять несколько плотно стоящих одна к одной башен куда проще, чем одиночную, да хоть и подкупив личный состав, а затем перебрасывая мостки на соседние башни и штурмуя их не снизу, а сверху. Обычную дозорную функцию такой форпост выполнять также не в состоянии: десятки башен заслоняют вид и вражеский отряд может подкрасться незаметно.


Правда, как мы знаем, никто не подкрадывался. Башни тянули, чтобы похвастать перед соседом. Часов "ролекс" тогда не было, длинноногие блондинки попадались крайне редко, и похвастать ими было сложнее. Хвастали башнями.


Когда появилась Башня совета, вышел запрет на застройку, которая оказалась бы выше. Власть не любит, когда кто-то строит башни выше, чем башня власти. Ладно, сказали сан-джиминьянцы. И стали громоздить толстые башни. Тогда власть ограничила площадь башни в основании. Ладно, сказали сан-джиминьянцы. И стали тянуть парные башни, мотивируя тем, что, мол, сыновья растут и каждому надо бы отдельное семейное жилье.


До тройных башен дело не дошло. Некому стало их воздвигать и незачем. Полоса везения сменилась полосой невезения.


Невезение


Средневековый бандитский беспредел, когда противоборствующие группировки брали с несчастных богомольцев и купцов за одно и то же, но при этом все равно могли запросто обчистить и порешить, уходил в прошлое. Стало возможно нормально, по понятиям договориться с местными. Перспектива же припоздниться со своим товаром (и тогда пеньку в Венеции купят у твоего конкурента, да еще по достойной цене, а твоя никому и даром не понадобится - разорение, позор), представлялась настолько нежелательной, что караваны, сменяя лошадей, шли днем и ночью. Время деньги.


Крестовые походы исчерпали себя.


Секрет шафрана вызнали и другие, а в XV веке восточные пряности стали доступнее по цене. Из-за океана завозились и новые красители: индиго, кошинель.


И город обезлюдел.


Население пербралось на другие, более успешные пригорки. Над мертвым Cан-Джиминьяно стояли бесхозные башни. Город оказался никому не нужен. Его не брали штурмом, по нему не стреляли из пушек, ретивые градостроители каждый раз не перестраивали его в виду меняющейся архитектурной моды.


Когда-то воздвигли здесь крепостцу для защиты постояльцев. Опасаясь, как бы враги не использовали ее в качестве плацдарма для нападения на Флоренцию, Тоскана держала там небольшой гарнизон. Потом плюнули, со словами "Так не доставайся же ты никому" разобрали крепость и ушли. Хорошо, что была сиеста, было жарко и лень, не до конца разобрали и нам кое-что досталось: арбалетные амбразуры и полбашни с панорамным видом, от которого перехватывает дыхание.


Невезение Сан-Джиминьяно обернулось колоссальным везением для нас. Хотя реставраторы кое-где приложились, но сделано это осторожно, тактично, а в общем и целом город достался нам таким, каким был 500 и 800 лет назад. Он стал никому не нужен когда-то - и благодаря этому востребован многоязыким потоком жаждущих увидеть один из очень немногих законсервировавшихся во времени европейских городов.

Башен сегодня всего 14 с половиной. А было, говорят историки, за 70. Что ж, их никто не валил, но время, ветер и землетрясения делали свое дело. Положите кирпич в комнате, зайдите через 100...да хотя бы и через 50 лет. Это будет уже другой кирпич. Стройматериал крошился, и какие-то башни упали сами по себе. Но и 14 - самая большая остаточная небоскребная застройка на единицу площади в безбашенной Европе.


История 2. Мораль: не прнимай желаемое за действительное


Многие знают, что черный петушок на бумажке, в которую обернуто горлышко бутылки - гарантия качества "Кьянти".

Здесь за что купил, почти что никакой отсебятины.


Заспорили как-то виноделы Сиены и Флоренции, чье вино лучше. И у кого оно лучше, пусть на всех бутылках, допустим, разлитых в Сиене, красуется гордая надпись "Лучшее вино Тосканы". Ясно, что это значит лучшее в Италии, а лучшее в Италии - лучшее в мире. Или Флоренция пусть радуется, если победит в этом соревновании.


Приезжали независимые эксперты, всё пробовали и разводили руками. У вас вот это вино лучше, а у вас вот это. Да бросьте, ребята, что вы спорите. Но слаб человек в своем честолюбии, ничья не устраивала. Тогда решили довериться жребию. Справедливости в этом мало, а что делать. Определяют же послематчевые пенальти, сборная какой страны лучше всех в мире играет в футбол.


Договорились об условиях, составили специальную бумагу, вычитывали каждый пункт.


Из Сиены и соответственно Флоренции с первым криком петуха должны были стартовать по пять скакунов. Чьи лошади раньше и в большем количестве доскачут до некоей межи, расстояние до которой будет одинаковым что для сиенцев, что для их соперников, у тех, значит, и вино лучше. Межа легла как раз у подножия Сан-Джиминьяно.


Выходит, качество лошадей проверяли? Выходит, так. Жребий же. Что делать, если открытое единобороство не дает результата. Кому-то повезет, а кто-то будет ждать год, чтобы снова вот так побороться.


Эх, флорентийцы! Внимательнее надо было читать. И то, что маленькими буквами. И то, что между строк, а прямо не сказано. И самое главное - не вычитывать то, чего нет в тексте.


Мне приходилось участвовать в переговорах с итальянской стороной. Бывало, едем после них довольные: как все замечательно устроилось, и в этом пункте мы однозначно выгадываем, и в этом. Здесь вот не решались заявить свою позицию, а уважаемые синьоры сами ее за нас проговорили в выгодной нам версии. Так едем километров 100. Потом эйфория проходит, начинаем соображать. Вот параграф, где мы взяли на себя повышенные обязательства, а ну как не поспеем в срок? Вроде само собой разумеется, что плавающий депозит погашается текущими поставками - нет, ничего не само собой разумеется, где написано? Нигде не написано. Мы прочитали то, что хотели прочитать. Нас объегорили. Нам вырыли чудную западню, хорошо еще, что подписали только протокол о намерениях, и шеф, когда вникнет, не убьет нас до смерти.


(Хотя и в скобках, но - важно. Лично мой опыт общения с разномастными европейцами такой: нигде не входили в положение и не помогали так, как в Италии. Притом совершенно бескорыстно. Не обобщай, да не обобщен будешь. Понятно, я учитываю время пребывания в той или иной стране и то, как часто возникали проблемы).


Что было написано в договоре? Что лошади поскачут с первым криком петуха. А было написано, что первый крик раздастся, как обычно, в предрассветной мгле? Ах, само собой разумеется? Найдите, где написано. Нигде не написано. И лукавые сиенцы показали своим петухам свечу. Даже и всем не надо было показывать, достаточно было одного самого авторитетного. Сидит такой на насесте, смотрит свой седьмой петушиный сон, а ему под нос...виноват, под клюв в два часа ночи - свечу. Старый я дурак, думает он, рассвет проспал - и как заорет. И все петухи в округе орут. Первый крик зафиксирован, а когда и чем он вызван не важно, в договоре не сказано.


Так что когда флорентийские скакуны прискакали в Сан-Джиминьяно, сиенские лошадки, уже остывшие, там мирно паслись и пощипывали травку. Приглашенные судьи разводят руками: все как договаривались.


А удалось ли Флоренции реваншироваться и прискакать на следующий год первыми, вот этого мы не знаем. История умалчивает.