# Дюрен, Карл Великий и евреи

Юрий Бужор

Намедни я возразил довольно широко известной блоггерке из Венеции. Она приписала высказывающимся с произраильских позиций призыв убивать палестинских женщин, стариков и детей.

Мои надежды на то, что эта аберрация будет устранена, не оправдались. Ссылки на чье-то конкретное высказывание в паблике у автора не нашлось, понятно. Неправда выложена на всеобщее обозрение и продолжает там красоваться.

Возражений я не получил. Получил спасибо за отклик тем не менее.

Да пожалуйста. Хотя лучше бы вы ограничивались правдой в своих постах, ей-богу. Правды хватает. Правота в аберрациях не нуждается.

У венецианки есть, однако, круг преданных ей и не так хорошо воспитанных учеников. Один из них громогласно заявил, что будет банить всех, кто...и дальше слово в слово воспроизводит напраслину.

Я предельно учтиво повторил свою просьбу. Пришлите ссылку.

В ходе короткого обмена выяснилось, что призыв стереть Газу с лица земли - это ровно то же самое, что и призыв убивать мирных жителей, включая детей, а я притворяюсь, что этого тождества не вижу.

Обвинение в притворстве - провокация бана. Вот и надо было сразу подвести черту под сетевым знакомством. Зачем я еще написал ему, что притворяются бляди в борделе, имитируя оргазм - сам не знаю. Я бы удалил, да поздно.

Что ж, займемся семантикой.

Меня занесло в город Дюрен недавно. Вы о нем скорее всего и не слыхивали, я сам недавно узнал. Напишу еще что-нибудь трэвеложное, а пока он нам понадобился по той причине, что он был вот именно стёрт с лица земли в ходе ковровых бомбардировок осенью 1944 года. Далеко не он один, как мы знаем. Но, может быть, трагическое первенство по степени разрушенности принадлежит этому небольшому городу. Буквально считанные дома не пострадали.

Теперь представьте, что налеты не были неожиданными и гуманный Эйзенхауэр заранее о них предупредил. Добавьте к этому многие километры подземных туннелей, где мирные жители могли бы переждать нападение с воздуха.

Это изменило бы результат? Нет, конечно. Город все равно был бы стерт с лица земли. Но человеческие потери были бы на порядок меньше. Или на два порядка.

Выходит, я не притворяюсь. Выражение "стереть с лица земли" вовсе не обязательно предполагает убыль гражданского населения. Канувший для меня в сетевое небытие оппонент услышал у себя за океаном то, что хотел услышать.

Мысленный эксперимент, не более. Но мы можем его продолжить, представив себе, что страны-соседи, причем единоверцы, представители того же этноса и носители того же языка, не желают пускать к себе потенциальных жертв. Или в городе обнаруживаются отморозки, сознательно подставляющие под бомбы женщин и детей с целью пропаганды - причем накануне предпринята вылазка из города с тем, чтобы убивать безоружных людей, в том числе детей, самым зверским способом.

Из-за океана, да. Вчера позвонил давний друг из LA. Пропалестинские митинги. Бывшие хиппи, а ныне профессора левого толка загрузили мозги своих подопечных искаженной картиной мира. Им кажется неправильным, что страна, отбившаяся от врагов, открыто желающих ее полного уничтожения, удерживает захваченное в ходе справедливой войны в качестве жизненно необходимой буферной зоны. Зато они вполне одобряют как уход из этой зоны, так и то, что нехорошее сионистское государство, например, лечит ее жителей.

Им, этим левым, не кажется возмутительным, что несмотря на огромные денежные вливания отовсюду упомянутая зона в массе своей живет в нищете и что ее население с малолетства воспитывается в лютой ненависти. Им, получается, невдомёк, что эта ненависть сама по себе исключает мирный процесс.

Когда нелюди перелезли через забор и творили свой человеконенавистнический кошмар, борцы за права "палестинского народа" ненадолго притихли. Но вот они уже заголосили по новой. Простить, забыть, резолюция и так далее.

Имею вопрос. Наивный, ну и пусть. С какой стати так называемые левые узурпировали пропалестинский дискурс? Что в нем такого либертарианского? Почему их не останавливает, что они оказываются в одном стане с диктаторскими режимами РФ и Ирана?

Причём я вроде как немного в курсе истории Израиля. Но вот - искренне не понимаю, что-то ускользает от меня*.

Не притворяюсь.


***


В результате уже упоминавшейся страшной бомбардировки Дюрена в ноябре 1944 года за одну ночь были убиты около 3 тысяч человек. Оставшиеся в живых были эвакуированы в глубокий тыл. Присматривать за обезлюдевшими развалинами оставили четверых немцев.

Вы не ослышались: четверых. И еще 17 "иностранных рабочих".

В феврале 45-го неподалеку от Дюрена союзники форсировали реку Рур. Началась операция, завершившаяся к концу апреля пленением более 300 тысяч солдат вермахта и самоубийством фельдмаршала Моделя. Западный фронт перестал существовать.

Гуляя сегодня по городу, видишь почти сплошной послевоенный новодел. Чисто прибранные улицы, фасады без претензий на то, чтобы быть красивыми. Приходится специально выискивать что-то радующее глаз. Хотя и это новодел.


Кроме музея Леопольда Хёша** - церковь Святой Анны, бабушки Иисуса по материнской линии. Там хранится фрагмент её черепной пластины. Реликвия вмонтирована в позолоченный бюст. Надо верить или не верить.

Каждый год 26 июля в день святой здесь начинаются грандиозные народные гуляния.

Еще одна церковь - Богородицы. Тоже вместо полностью разрушенной.


Набрел на разоренный бомжатник. Похоже, нагрянули и увезли мыть, кормить и переодевать в чистое неожиданно.


Но вот часть средневековой стены. Судя по толщине, отнюдь не богом забытый хуторок в степи когда-то.

На самом деле кельтская крепость Дурум была здесь с незапамятных времен. Ещё не наступила новая эрa, а её уже завоевал Юлий Цезарь. И долго еще было важное древнеримское укрепление, контролировавшее дороги на другие города в ту эпоху - Кёльн и Трир.

В средние же века здесь своими людьми были, представьте, и Пипин Короткий, и сынок его Карл Великий. Тот самый. В меньших пределах и только на время своей жизни, но реанимировавший подобие Римской империи в Европе.


Потом везло меньше, но и на исходе XIX века это был крепкий индустриальный центр. Здесь делали бумагу - кстати, и сегодня делают.

И варили сталь.

Внимание, чёткий приоритет - здесь впервые получили сплав, названный по имени города дуралиминий. То есть Дюрен увековечен в названии материала, без которого невозможно было бы развитие авиации.

Не случайно союзники старались.

Есть какая-то патетика в том, что город с такой большой и насыщенной биографией выглядит сегодня столь скромно.

А это кто? Мемориальный знак украшает одну из главных улиц. В этом доме долгие годы жил их знаменитый уроженец. Во всяком случае в свое время был знаменит. Почетный гражданин Дюрена и народный поэт Йозеф Шрегель.


В немецкой Вики коротенькая совсем статья. И там сказано о нем umstritten, спорный.

Йозеф Шрегель был антисемит.


***


Ежели кто дочитал до этого места, да еще вгляделся в фото мемориального знака с профилем Йозефа Шрегеля и увидел на этом знаке даты - наверняка грустно хмыкнул.

Эка невидаль, антисемит в нацистком рейхе.

Помнится, к исходу прошлого тысячелетия я по необходимости вникал в историю Германии. Большим подспорьем была университетская библиотека Мюнстера. Поначалу попадались немецкие монографии, изданные в 60-х - 70-х годах.

Удивляла явная диспропорция. Антиеврейская политика рейха и Катастрофа упоминались вскользь и как-то суховато-безоценочно.

Может, во мне заговорил тогда некто, кто носится со своей нацпринадлежностью, как дурень с писаной торбой - то, над чем я всегда с оттяжкой потешался?

Надеюсь, что нет. Просто к тому времени понимал, как мне кажется, что антисемитизм был одним из столпов гитлеровской идеологии.

Диспропорция была нечестная.

Пишут, что эта идеология обходилась без религии. На самом деле населению скормили некую модификацию. Какие-то церкви оставались, но место ада и чертей заняли евреи. Фюрер превращался в обожествленного императора по древнеримскому образцу, а на смену неправильному ветхозаветному Саваофу заступали загадочное провидение и какие-то еще невнятные оккультные силы.

Подобные замещения типичны для массового сознания. Как мне объяснили люди сведущие, вся эта квази-левая повестка представляет собой замещение казавшихся научными теорий переустройства общества. Думаю, что и нынешний антиизраильский дискурс во многом замещает известный многовековой предрассудок.

Так что вы правы. Упоминание об антисемитизме поэта Шрегеля не зря показалось избыточным.

Другое дело, что и увековечение его не только в названии одной из главных улиц, но и посредством мемориального знака может восприниматься как чрезмерное в стране, где с этим вроде бы сегодня строго.

Вопрос спорный. В Дюрене по этому поводу имела место дискуссия. Но глас народа постановил: улицу не переименовывать, знак не снимать, звания почетного гражданина города не лишать.

Знаете, я воздерживаюсь. Его же не за предрассудок чтут. Вон и Вагнеру памятник есть на его родине в Лейпциге. Да и еще кое-где в ФРГ. И улицы называют. А был, между прочим, зоологический. Ненавидел в охотку, а не по принуждению какого-то там режима.

Шрегель писал, насколько я могу судить, звучные мастеровитые стихи - как на литературном немецком, так и на местном диалекте. Откликнулся на оккупацию Рейнской области французами после Первой мировой войны развернутым патриотическим манифестом в рифму.

Не сразу, но я откопал-таки самое показательное в заявленном нами контексте стихотворение 1931-го года. Называется "У моря". Ссылка ведет на полный текст. Здесь ограничимся верхней строфой с подстрочником.


Das Meer erglänzet - frei nach Heine

Im schönsten Abendsonnenscheine

Im Wasser seh" ich krumm die Beine

Nur Silber-, Gold- und Löwensteine.


Море, свободное по Гейне, сияет

В прекрасном предвечернем свете.

Я вижу в воде скрюченные ноги

Зильберштейнов, Гольдштейнов и Левенштейнов.


Ну, и так далее. Хорошо бы море поглотило всю эту неприятную публику.

Я когда-то зачитывался Гейне. Где именно у него море выступает как аллегория свободы, не помню. Точный и яркий образ.

Но, выходит, и Шрегель зачитывался?

А как же. Влияние Гейне несомненно. Как и на всю немецкую поэзию, собственно говоря.

В 31-м упоминать об этом еврее из Дюссельдорфа еще можно было безнаказанно.

Но нет ли здесь недоброй иронии? Противопоставление это - или Гейне все-таки попадает в одну компанию с нехорошей массой?

Шрегель был современником Нюрнбергских законов и окончательного решения. Последнее не освещалось официально, но, будучи человком неглупым и со связями, вряд ли он удовлетворился пропагандистской киножвачкой о сносной жизни недочеловеков в Терезиенштадте.

Другими словами, мечта сбывалась. Хотя окончательное спасение от "нашего несчастья" приносила другая, огненная стихия.

Вернемся к морю всё же. Бывают странные сближения. Именно в море взялись сбрасывать возродившееся государство все его соседи до одного - практически немедленно.

О чем протестующие против "аннексии" в подавляющем большинстве не знают.

И не хотят знать.


___________________________________


*Если очень кратко: упоминающееся в тексте замещение, неправильно, на мой взгляд, называемое неомарскизмом. Знающие люди разъяснили.

**О музее лучше отдельным постом. На следующей неделе уже.