# Испанские тетради. Эскориал

Юрий Бужор

В сентябре прорвался туда несмотря на ковид, с понятными потерями.

Об Эскориале узнал из любимой некогда книжки - "Тиля Уленшпигеля" Шарля де Костера. В романе это зловещее место, не то монастырь, не то замок, в котором проводит свои дни и ночи нехороший человек - Филипп II, король Испании.

Нехороший не то слово. Злодей, каких мало. Огнем и мечом прошёл по Нидерландам. В малолетстве мучил животных, извел своего сына, несчастного дон Карлоса, и всех своих жен. И не плакал. Он никогда не плакал.

Я бы мог и тогда задуматься. Что такого удивительного, что взрослый мужчина не плачет, во всяком случае, на людях, пусть даже и в каких-то трагических эпизодах?

Де Костер всей силой своего недюжинного дара обрушился на Филиппа Второго не просто так.


***


1555 год. Брюссель. Огромный дворец, от которого из-за случившегося позднее пожара не осталось ровным счетом ничего. Карл V торжественно передает власть над испанской частью империи своему сыну Филиппу.

Карл говорил по-французски. Вот заключительные слова его речи - по сути, отчета о гигантской проделанной работе. Очень кстати, по-моему, в свете всем известных событий за океаном.


"Со своей стороны я должен признаться, что часто сбивался с пути - вначале из-за юношеской неопытности, затем увлекаемый гордыней, которая настигает нас в зрелые годы, или под воздействием других человеческих слабостей.

Однако же прошу поверить, что я никогда не действовал несправедливо и не прибегал к неправедным средствам по своей воле, равно как никогда не приказывал или давал кому-то полномочия поступать таким образом. Если подобные поступки тем не менее обоснованно относят на мой счет, я со всей ясностью заявляю, что совершал их сам того не ведая и против собственных намерений. Поэтому я прошу прощения у тех, кто здесь присутствует и кого я таким образом обидел, а также у отсутствующих. Простите меня".


Хронист пишет, кто-то даже скупую мужскую слезу обронил, расстрогавшись.

Ответную речь за Филиппа и от его имени зачитал высокопоставленный придворный. Филипп немного понимал по-французски, но не мог связать двух слов и даже прочитать по бумажке. Кроме родного испанского, знал еще латынь, и всё. Начитанный и образованный был правитель, а живые языки, надо же, ему не давались. Это бывает.

Карл был фламандец по рождению, нечаянно-негаданно получивший самую могущественную и желанную корону, какая только была пятьсот лет назад - испанскую, и корону германского императора к тому же. Но наш, наш!


Новый монарх был чужой. В Брюсселе сразу смекнули, что Нидерланды превращаются в отдалённую вотчину. В Мадриде с ней будут вынужденно считаться, но главным образом её станут доить.

Так что мы вполне можем предположить, что к умилению добавились тогда в Брюсселе и другие чувства. И кто-то всхлипнул уже от досады.

Де Костер нарисовал карикатуру. Еще и изобразил Филиппа большеголовым уродцем, в том время как тот считался в свое время первым красавцем Европы.

Испания видела себя защитницей папского престола и уже этим наживала себе могущественных врагов. Для развернувшейся в XVI веке и никогда не затухающей антииспанской пропаганды даже специальный термин придумали - La leyenda negra, "чёрная легенда".


Ему не свойственно было самолюбование. Кем-то, кто привык к хамству сильных, некоторая сдержанность воспринималась как надменность.

Женился исключительно из политического расчета.

Родился довольно живучий миф, что будто бы у него не было любовных связей на стороне. На самом деле он их просто не афишировал.

Филипп II был государственник до мозга костей.

В 1580 году, воспользовавшись династическим кризисом в Португалии, отправил туда войска и без особых хлопот отжал её в свою пользу. Еще не так давно конкурирующий глобальный игрок перестал существовать. Казалось, так будет всегда.

В его жизненный путь уместились величие Испании и начало ее заката.

Страшная буря разметала огромный флот, отправленный с тем, чтобы приструнить Англию. После этой катастрофы с морской гегемонией испанцев будет покончено. Тащить в закрома метрополии то, что плохо лежит, в том числе золото и серебро, становилось все труднее. Экономика безнадежно отстала. Великая держава, оказавшись ещё и в долгу как в шелку, была обречена.

Он так усердно молился. Даже враги признавали за ним глубокую, не показную религиозность. За что же Господь так наказал монарха и его любимую Испанию?

Достойный преемник на троне не был ему дарован.

Настоящая трагедия. Король не мог не понимать этого, умирая в мучениях от подагры в своем монастыре-замке, построенном по его приказу и под его неусыпным присмотром.


***


В святая святых - к позолоченным гробам, где покоятся бренные останки этого и почти всех других монархов после него - я допущен не был. И никто не был. Пощекотать себе нервишки, находясь через стенку от pudriderio - помещения, где коронованные покойники в течение примерно 40 лет традиционно превращаются в иссохшие скелеты, тоже не получилось. Поцеловал замок. Исподтишка, потому как нельзя, запечатлел красивую дверь снаружи. Фото гробов заимствую из сети.


Современность напоминает о себе. Все помнят роль короля Хуана-Карлоса в становлении демократии и пресечении франкистского реванша. Но вот пару лет назад выяснилось, что он получил многомиллионный откат в связи с прокладкой скоростной железной дороги в ОАЭ. Там, собственно, и находится с августа месяца истекшего года. Передав в свое время трон сыну, 83-летний монарх лишился иммунитета. Возвращаться на родину и отвечать на вопросы дознавателей ему не улыбается. Открылись кое-какие подробности, например, крупный перевод на имя его очень близкой приятельницы когда-то. Супруга в Мадриде переживает. Его Величество Фелипе VI был вынужден в осторожных выражениях осудить оступившегося родителя.


При чем здесь Эскориал? А при том, что места для новых захоронений уже нет. Все ниши заполнены. Дай бог здоровья Хуан-Карлосу, но закон жизни в свой срок исполнится и для него. Площадку для последнего упокоения подыскали не то в каком-то другом монастыре, не то в главном соборе Мадрида, точно не говорят. Перемена места совершится в любом случае, независимо от всей этой истории. Что уменьшит остроту вопроса, но как-то это всё символично.

Экс-королева, точнее, почётная королева Cофия, говорят, уже изъявила желание, чтобы ее прах, когда придет время, был переправлен на родину - в Грецию.

Сопоставления неизбежны.

Филипп II был совершенно неприхотлив в быту. Простая обстановка. Обыкновенная кровать.

На живопись и книги деньги не жалел никогда.


***

Шел мелкий, но довольно противный дождик. Я не знал, что в окрестностях есть места, откуда открывается замечательный вид на нужную достопримечательность. От вокзала к нему пешком 2 с половиной километра, такси стоит всего-навсего 5 евро. Знать бы, и еще за пять или сколько там таксист мог бы меня отвезти к одному из таких мест, но что бы я увидел за мокрой пеленой, ладно. Кто соберется, учтите на будущее.


В рекламных анонсах везде стоит Эскориал в связке с Долиной Павших. Обычная указанная продолжительность - 5 часов.

Ну да, есть такие варианты. И в Лувр заходят на пару часов с гидом ради обязательного набора шедевров и чтобы отметиться: был, мол. Ничего предосудительного я в этом не вижу, кстати говоря. Кому что.

Я же по наивности думал, что, добавив к обычным 5 часам еще, скажем, полтора-два, смогу побродить, где вздумается. Особенно интересовала живопись.

Как бы не так. Во-первых, все равно мало. Эскориал огромный. Во-вторых, не получилось бы ни в каком раскладе. До меня потом дошло, что в связи с ковидом оставили всего один куцый проход. Многие коридоры и прочие помещения закрыты. Перемещаться разрешают только в одну сторону, возвращаться нельзя, и за этим следят. Будь у меня еще хоть целый день, я бы мог лишь купить себе еще один билет и повторить тот же самый проход.

Как и перед входом в толедский собор, вас вынуждают совершать лишние движения и задавать вопросы вместо того, чтобы четко нарисовать людям на бумажке: вот вход, вот касса.

Наличные брать отказываются категорически. Понятно, гигиена. К счастью, на этот раз я свою кредитку не забыл в номере.

Никаких альбомов и брошюр. Я вычитал раньше на главном туристическом сайте Испании, что их велено убрать, но надеялся, что, как и в музеях Мадрида, этот запрет в Эскориале будут потихоньку обходить. Напрасно я надеялся. Как шаром покати. Но и четкого плана, вывешенного где-нибудь на входе, который можно было бы изучить или сфотографировать и потом с ним сверяться, тоже нет. С другой стороны, зачем он нужен, если все равно тебе оставили один-единственный проход, почти везде загорожено, а немногочисленный персонал в случае чего показывает, куда идти, и вариантов нет?

Запрет на фотографирование, еще более лютый, чем в Прадо.

Затянулось моё нытьё, извините. Чёртов ковид.


***


Та часть пантеона, где упокоились не коронованные испанские Габсбурги и Бурбоны, а их родственники, открыта. Очень мне хотелось рассмотреть гробницу Хуана Австрийского, незаконнорожденного сына Карла V от простой девушки из Регенсбурга. Бравый был воин, неутомимый любовник, заядлый шахматист. И с огромными амбициями. Отношения со сводным братом не всегда складывались. Скоропостижно скончался в 32 года от неизвестной болезни.

Опять фото из инета. Скульптурное изображение даже в профиль не увидел - перегорожено. Только макушку.


Безвременно переместившиеся в лучший мир дети. Коллективный ступенчатый саркофаг, трогательно похожий на торт.


Во дворе церкви Святого Лаврентия фотографируй сколько влезет. Мощные колонны фасада, траченые временем Давид и Соломон и другие, менее известные ветхозаветные деятели. Понимаю, что так задумано, но уж больно все сурово и неприветливо.


Еще один двор. Этот поуютнее. Какая-то растительность. Часовня евангелистов. Запечатлел Матфея, узнаваемого по традиционному орлу и арамейским буквам в открытой книге.

Всё верно. В отличие от остальных трёх, имевших вселенский посыл и написанных по-древнегречески, Евангелие от Матфея было адресовано прежде всего его землякам. Земляки говорили по-арамейски, по-гречески мало кто из них понимал.


Главное в огромной церкви Святого Лаврентия - ретабло, гигантский множественный заалтарный образ. Центральный сюжет - мученичество святого, почитаемого в Испании еще и потому что он испанец. Его укладывают на решетку и сейчас начнут поджаривать. Лаврентий скажет своим мучителям: "Вот, вы испекли одну сторону, поверните на другую и потом ешьте меня!" Он так шутил. Можно представить себе, как неистовствовали палачи.


Ничего невозможного, кстати. Безоговорочная вера и колоссальная саморегуляция.

Тибальди все замечательно изобразил. Вот только решетка, прошу прощения, явно маловата для крупного мужчины, каким, очевидно, был Лаврентий.

Чтобы соперничать с ретабло в Толедо, этому не хватает дерзновенной устремленности вверх. Пропорции обычны. Колонны чересчур массивны. Но в этом и своеобразная гармония, предписанная общим обликом Эскориала - солидного, коренастого, незыблемого, в полном соответствии с замыслом могущественного заказчика.


Всё равно здорово.

Замечательная роспись плафонов. Сцены райской жизни.


Сделал несколько снимков, прячась за колоннами.


***


Молодой король в 1557 году разбил французов во Фландрии. При этом испанцы нечаянно разрушили монастырь святого Лаврентия. Чтобы загладить вину перед один из главных небесных покровителей Испании, и было задумано воздвигнуть в его честь грандиозный монастырь недалеко от Мадрида. Потом Филипп II решил сделать этот монастырь еще и своим личным загородным дворцом.

Кстати, здесь и сегодня монастырь. Вход в него с какой-то невидимой стороны, ни одного монаха я не увидел, и в сети - ничего, ни одного слова.

Зал битв. Огромный вытянутый в длину мурал. От мастеров, которые его создавали, не требовалось, чтобы они были гениями. Требовались школа, хороший вкус и усердие. Упомянутое сражение, победа над Гранадским эмиратом в 1431 году и другие удачные для Испании баталии отображены в лучшем виде. Мне это старательное следование каким-то, надо полагать, описаниям в летописях, всадники в шлемах и чалмах, вся эта дробность, от которой слегка рябит в глазах, показались необычными. Большое удовольствие получил.


Библиотека. 45 тысяч единиц хранения. Монашеские кодексы, фолианты, рукописи на множестве языков, в том числе арабском, армянском, древнееврейском. Король много читал, благо владел латынью, делал пометки. Я по старой памяти еще немножко благоговею при виде такого собрания бумажных книг. Хотя и ворочалось в черепной коробке: если это оцифровать, сколько жёстких дисков понадобится? Вот, кстати, очередной вопрос к знатокам. Хотя бы очень примерно - сколько?


Испытал умиление при виде каталожных ящиков. Чисто личное. Воспоминание о прохождении сладостно-тернистого пути познания в научных библиотеках.

Филипп II был бюрократ. Я не ругаюсь, а констатирую. Он сиднем сидел в Мадриде или Эскориале и управлял страной путем переписки. Лично ставил входящий и исходящий номера. Переписка хранилась в похожих ящиках. Свято верил в эффективность такого управления.


Одной из жертв этой системы стал нищий идальго, инвалид войны по имени Мигель Сервантес. Сплошные мытарства, бесконечные прошения и тяжбы.

Тронный зал особенно не впечатлил. Трон как трон. Простая спальня, простая кровать, уже писал. Действительно, была возможность, когда Филипп совсем уже плох был, наблюдать службу в церкви, не покидая ложа. Есть помещения для других монархов, которые сюда наведывались в более поздние времена. Заурядная роскошь, ни уму ни сердцу.

Но самое большое уныние охватило меня, когда я понял, что основные картинные галереи закрыты. Там и сям холсты украшают интерьер, разве что. Но это другое. ***

Выбрали один из самых прославленных шедевров - "Святого Маврикия" Эль-Греко, в одном из коридорных перекрестков поставили его на табурет и прислонили к стенке.

Святой командовал Фиванским легионом. Этот легион тайно принял христианство. Новообращенные не могли, например, гулять с девушками просто так. Просто так личному составу не возбранялось, поощрялось даже. Женитьба легионера приравнивалась к дезертирству. Кроме того, вера не позволяла им признать божественную сущность императора. Пережили одну децимацию (казнь каждого десятого), потом другую, потом стали их истреблять поголовно.


Эль-Греко очень хотел понравиться коронованному заказчику и, может быть, немного перестарался. Сцены казни и обретения царства небесного вполне могли бы разместиться на других холстах, здесь им, кажется, тесновато. Но не это главное. Маврикий и его единомышленники на переднем плане великолепны. Все они босиком. Художник разувает их - и они уже почти невесомы; еще живы - но уже на полпути к заслуженному вечному блаженству.

Холст не понравился королю. В XVI веке маньеризм Эль-Греко был абсолютным новаторством. Такое мощное вторжение цвета и света в угрюмый Эскориал могло показаться нарочитым и дерзким. И потом, почему на ногах военнослужащих нет положенных по артикулу сандалий? Непорядок.

Всё к лучшему. В Толедо мастер развернулся в полную силу. Останься он при дворе - заставляли бы, образно выражаясь, надевать на изображенных сандалии.

В одном из залов - два Тициана и один Тинторетто.

В распахнутое окно виден парк. Я жестами изобразил просьбу сфотографировать хотя бы парк. Смотритель сделал свирепое лицо и отвернулся. Можно, значит. Я заодно щелкнул шедевры.

Иисус в гостях у фарисея. Какая-то пришлая стала мыть ему ноги. Фарисей пытается уличить гостя: если бы ты был на самом деле пророк, ты бы знал, что у этой женщины дурная репутация и не позволил бы ей себя охаживать. Реплика Иисуса - одно из самых поэтичных глубоких мест в Евангелии.

"Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла; ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги; ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги. А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит.

Ей же сказал...вера твоя спасла тебя, иди с миром" (Лук, 7, 36 - 50).

Здесь только на первый взгляд всё ясно. На самом деле границы между смыслами зыбкие, и возможно море толкований. Знаменитое сфумато Тинторетто - под стать. Здесь он себя не сдерживает. Может показаться даже, что картина недописана.


Сфумато - это было модно. Филиппу должно было понравиться.

На табличке под "Тайной вечерей" указано: Тициан и школа. Мастеру было недосуг, а ученики не были посвящены в какие-то известные только ему секреты. Вроде бы апостолы не статичны, они по-разному реагируют на страшное пророчество, контуры как-то обозначены. Но тициановской мистической дымки нет. А если бы не табличка, осмелился бы я такое написать? И даже просто подумать? Честно признаюсь: не знаю.


"Се человек". Иисус знает, чем всё закончится. Он спокоен. Прокуратор - мужчина рослый, крепкого сложения и благородной наружности. Видно, что и не робкого десятка. Понимая, что перед ним невиновный, Пилат подвергает его тем не менее бичеванию и издевательствам, а потом, надо же, даёт злобному синедриону себя запугать и отправляет узника на смерть.


У великого венецианца есть несколько полотен на тему Ecce Homo, но именно этого я не нашел ни в одном каталоге.

Попутно: сетевого каталога собрания живописи в Эскориале не существует в природе. В это трудно поверить, но уж поверьте. Я честно искал. Там 1600 картин. В сети отображено немного и очень выборочно. Невероятно. Если кто-то сказанное мной опровергнет, буду несказанно рад.

Еще один повод для удивления - вроде Босх перед входом в королевскую опочивальню. Но позвольте, это же створка триптиха "Сад земных наслаждений", который находится в музее Прадо, я его там видел пару дней назад.


Всё ясно. Копия.

Последний удар нанес опять-таки Босх. "Увенчание терновым венцом". Сколько раз видел репродукции и копии, но вот теперь, наконец...

Нет. Какие-то дендрохронологи недавно точно определили, что шедевр создан через три года после смерти Иеронима. А это работа Маринуса ван Реймерсвале или вообще неизвестно кого.

Что ж. Не Босх. Зато у нас есть хороший повод доказать себе и всем, что мы не слабаки, которые ведутся на имя. Потому что все равно шедевр. Один только взгляд несчастного чего стоит. Мне сперва показалось, что он запоминает своих обидчиков. Но это ведь не по-христиански как-то, да?


Нет, он смотрит на нас. С кем вы, господа хорошие - с теми, кто мучит, или с тем, кого мучат? Испытующий, пожалуй что и укоризненный взгляд.

Очень здорово всё передал этот Реймерсвале или неизвестно кто.


***


Еще одна главка в испанской тетради.

Описал как на духу. Важно определиться, зачем ты едешь и чего ждешь от осмотра. Не худо иногда и заранее справки навести.

Всем не болеть.