# И это всё о нём

Юрий Бужор

1. И это всё о нём. Эхо Эха Москвы 2. Дистанционный шовинизм. К природе заграничного путинизма 3. Вольтер. Карл XII и московиты. Отзыв по прочтении 4. Ко Дню поэзии. Слова благодарности и предисловие, продиктованное временем.

И это все о нём


Пикейножилетное. Из сытого теплого далека. Политтехнологических академиев не заканчивали.

И тем не менее.

В аккаунтах уважаемых авторов вычитываю заступничество за Венедиктова. Не надо забывать, пишут они, что он удерживал ЭМ на плаву.

Посмотрел-послушал и критиков. "Простой" учитель, пришел на готовое. Ну, и что? Редкий хам и порой врун - да, есть такое. Топил за Собянина - но не напрямую, а распространяя бумажное издание "Мой район" и монетизируя кое-что в свою пользу.

Я тоже у себя в ящике нахожу местную бесплатную газету. Мне кажется, люди делятся на две категории: те, кто сразу выбрасывает, и те, кто все-таки перелистывает перед тем, как выбросить. Думаю, первых намного больше, могу ошибаться. Кто-то пишет, кто-то забивает полосы, опять же бумага. Бургомистру и чиновникам, наверное, приятно подержать в руках про себя любимых, обоняя запах типографии, а не пялясь в монитор.

Правда, накручивать вдесятеро вряд ли кто станет. И вообще накручивать. Тут ведь бургомистров выбирают себе на самом деле. И многопартийность не липовая. Этот номер ни у кого не пройдет.

Очень субъективно, но, знаете, не проникся.

И ведь было интересно, ну, было же. Хотя закоренелой вате на передаче тоже предоставляли слово. Но мы-то с вами не вате внимали.

Здесь начинается сплошная гибридность.

Адвокату АВ на воображаемом суде, чтобы добиться серьезного смягчения приговора, мало указать на удержание на плаву. Вот если бы это удержание сопровождалось жертвами со стороны подзащитного, каким-то подвижничеством, тогда да.

Однако оно не сопровождалось. Не считать же таковым распитие виски с сильными мира сего. Или упомянутую монетизацию.

И как бы не оказалось, что удержание на плаву вовсе фикция. Власть создала клапан-свисток. Фрондирующая интеллигенция получила суррогат протеста, в чем-то сопоставимый с разговорами на кухне при советской власти. Стало возможным изучать этот сегмент и оценивать то, что тогда называлось морально-психологическим климатом, не на основании конъюнктурных докладов снизу, а реально. Заодно демонстрировать Западу, что свободу самовыражения никто не отменял, а вы всё своё твердите: диктатура, несменямость - когда вот, мол.

Та же история с Дождём, Невзоровым, Новой газетой, кто там еще.

Этот легальный марксизм (если искать аналогию в истории) хорош до поры, а потом и он становится чреват. Власть, начиная то, что ей казалось маленькой победоносной войной (еще одна аналогия), это дело прихлопнула. Не позже и не раньше, чем кому-то хотелось, а тогда, когда сочла нужным.

Понимал ли главный эховец всю эту подоплеку? Как мне кажется, будучи умным человеком, понимал. То есть именно то, что разрешенная фронда сбивает активный протест. Но, может быть, думал, что ему удалось перехитрить власть. Вроде всё лучше с таким клапаном-свистком, чем вообще никак.

Наверное, толковый адвокат будет напирать на то, что и к электронному голосованию известного медиаменеджера приплели с умыслом - не как сознательного фальсификатора, а как чуть ли не оппозиционера.

Вспомнилось, как я тоже был начальником - правда, маленьким, директором круиза. И вот уже на борту выяснилось, что пассажиров аккуратно нагрели. Не то чтобы на очень много, долларов на 150 каждого, но им было обидно. И я должен был стоять перед ними и что-то мычать. Мог бы и сказать: "Вы правы, это безобразие, но я тут ни при чём" - отстали бы сразу.

После собрания меня отвел в сторону один уголовный авторитет и сказал: "Я понимаю, что ты человек подневольный и тебя поставили тут стрелки на себя переводить". И добавил проникновенно так, прямо глядя в глаза, а я на всю жизнь запомнил: "Но ты же согласился".

В свое оправдание могу сказать, что как раз упомянутый развод готовили без меня. Потому что знали, что не соглашусь. Но и другое знали: поставленный перед фактом, стану мычать и в этом смысле да, переводить стрелки на себя.

Нарушив корпоративную омерту и сказав людям правду, я бы обеспечил себе спокойную жизнь на борту с последующим увольнением без выходного пособия. Но я бы ровно ничем не помог обманутым. Им все равно пришлось бы платить за выход на берег в портах Персидского залива из своего кармана.

Алексей Алексеевич, допустим, согласился пристегнуться к электронному голосованию тоже ни о чем таком не ведая. Но потом - о, потом он всё понял.

Он тоже мычал. Тоже омерта. Но мог бы изменить многое. Мог бы войти в историю мировой журналистики. Мог бы сказать в прямом эфире, чем на самом деле всё это было. Или на худой конец публично отказаться от некрасивой роли, которую играл.

Не сказал. Не отказался. Продолжал играть ее.

Он был уже по уши в этой гибридности. И не заметил, что она заканчивается.

И вот что мы слышим сегодня в его исполнении: "коллективный Запад", "на Украине гражданская война", "не бьют по жилым кварталам, это ракеты такие не точные".

Те, кто вступаются, не видят его тем, кто он есть. Он работал с ними. Приглашал на передачи. Даже если лукавят - где-то по-человечески понятно.

А есть он перерожденец-путиноид и враг Украины.

И это всё о нём.


Дистанционный шовинизм


В тексте 5-летней давности не назвал главное. Надо бы предварить три отмеченные кнопки еще одной. И она покрупнее прочих.

Дистанционный шовинизм. Где-то есть что-то большое и сильное, к чему ты вроде как причастен. У аборигенов этого нет. Они выбирают себе слабеньких лидеров и никого не завоевывают.

Чувство превосходства. Мнимое, конечно. Но путиниста в заграничном исполнении оно наполняет чуть ли не ощущением смысла жизни - на фоне большей или меньшей неустроенности в новых реалиях. И оно халявное. Ничем человек так не гордится как доставшимся на халяву.

Вчерашний ордер вносит кое-какие поправки во всю эту картину. Можно ожидать некоторого опущения носов и снижения активности, даже проплаченной.

Посмотрим.


***


Длинные очереди к российским посольствам и консульствам. Граждане желают проголосовать. Понятно, за кого. Но подойди кто к этой очереди и скажи: ребята, а давайте на родину - она мгновенно рассосется.

Свой выбор по жизни эти люди сделали. Где логика?

А нет логики. Дело не в логике, а в поиске нужных позитивных эмоций.

Поясняю.

Любому нормальному человеку переезд на чужбину, хотя бы и желанную, из страны, где он родился и вырос, в тягость. Он тоскует по родине. Болезенно ощущает свою неприкаянность в новой обстановке. Лезет со своими суждениями об оставленной им отчизне в сетевые сообщества, ходит на концерты и спектакли родных гастролеров. Это называют ностальгией - неточно, наверное, но, как говорится, за неимением другого термина.

Стоя в данной очереди он лечит свою ностальгию.

Это первое.

Нас учили когда-то, что покидать родину нехорошо. Где-то как-то это некрасиво - взять и свалить. А другие, значит, должны мучиться? Правильно или неправильно так думать, но в подкорке сидит. Становясь в такую очередь, уехавший заглушает в себе это иррациональное чувство вины.

Это второе.

И третье. Спросите любого из них: если тебе нравится Путин, который так классно руководит и от злобных америкосов так замечательно родину защищает, что же ты переехал к этим злобным америкосам(немцам, канадцам и т.д.)? Вы услышите в ответ: не твое дело, где хочу там и живу. Правда состоит в том, что они выбрали, где лучше. Но вам не скажут правду.

Они прекрасно знают, что поступили разумно, в четком соответствии со своими интересами. Эта невысказываемая вслух мысль греет их. Отстояв в очереди и проявив лояльность к оставшейся на родине власти, они как бы откупились от нее и еще раз укрепились в своем выборе. Из очереди они разойдутся по своим новым жилищам, к своим социалу, фуд-стэмпам, обеспеченному нормальному будущему для детей и внуков с этой же мыслью, но еще немножко подогретой дополнительно.

Это третье.

Пропаганда? Конечно. Но все эти Раша Тудэи давят на кнопки, уже выстроившиеся внутри.

Я эти кнопки перечислил. В них дело.

Мне так кажется.


2018

Вольтер, Карл XII и московиты


Сподобился прочитать "Историю Карла XII" - сочинение Франсуа Анри Аруэ, более известного миру под именем Вольтер. Книга была немедленно запрещена, как только увидела свет, что послужило вящей славе автора.


Полный перевод выполнен только в конце прошлого века.

Даже и подобно мне знающим французский язык в объеме постраничных сносок к "Войне и миру" понятно, каким Вольтер был замечательным рассказчиком. Надобно отметить и переводчика - Дмитрий Соловьев.

Текст щедро выложен в сети.

Упругая, без излишеств фраза. Невидимый метроном. Ясно выраженная, цепкая мысль. Полнокровный абзац.

Пушкинско-лермонтовская проза не на пустом месте выросла. Не только она, и заслуга в этом не только Вольтера, но вы меня поняли. Как и то, что я ничего дурного об упомянутой прозе не сказал, напротив.

Миллион раз встречал замечания по поводу романтизации Карла XII в данном произведении и усугубления звероподобных черт в образе его антагониста Петра I.

Так вот, ничего подобного. То есть черты были, но, по-моему, нет усугубления. Автор беспристастен.

Карл получил европейское воспитание, а Петр сморкался в кулак на банкетах. При этом царь московитов был куда образованнее. Вот такой кунштюк преподносит истина. Она дорога и нам, и Вольтеру.

Я написал "московитов" не из соображений сегодняшней конъюнктуры, а следуя автору. В титуловании Петра до поры на первом месте было Московское Великое княжество и только на втором Великая Русь - очевидно в противопоставлении Русскому воеводству, главным городом которого был Львов. Но и слово "русские" не чуждо Вольтеру. Скажем, он вынужден его использовать, ибо ко времени написания хроники пресловутое перемещение этнонима и названия государства из первоначального ареала обитания на историческую периферию уже было осуществлено.

Я не историк-профи. Кое-что читал и, как мне кажется, могу судить. Отдельные несуразности встречаются, у кого их нет. Например, сомнительно, чтобы в Польше прислуга в массе своей говорила на латыни. Прошло 200 лет, какие-то цифры уточняются до сих пор. Но в целом - отчётливое стремление не погрешить против фактов. Поэтому по минимуму баек, апокрифов, слухов.

Если, например, о резне в Батурине написано пунктиром, то это потому что Вольтер не располагал более подробными свидетельствами. Он сообщил об этом преступлении европейскому читателю тем не менее.

Любопытно и волнительно читать что-то вроде, "как сообщил мне лорд Боллингброк", "из личных бесед со Станиславом Лещинским", "о том, какая пружина привела в действие сие событие, рассказывал мне сам маршал Мориц Саксонский, сын короля Августа".

Начитанный еврей уже давно ёрзает. А как же антисемитизм Вольтера? Ведь не любил?

Не то слово.

Но вот что он пишет о некоем Фонеске:

"Весьма изрядно помогал ему (Карлу XII во время пятилетнего пребывания в Турции. - YB.) португальский еврей Фонеска, обосновавшийся в Константинополе в качестве врача. Человек сей отличался ученостию и проницательным умом, ловкостью в делах и, быть может, был единственным философом среди всей своей нации. Его занятия открывали ему доступ к Порте, а часто и к доверию визирей. Я хорошо знал его в Париже и во многом основывался на беседах с ним".

Вольтер мог не знать о Маймониде, но плохо верится, что он и о Спинозе не слышал. Или не считал последнеего евреем?

Эмансипация еще толком не начиналась. Данный человеческий сегмент представлялся Вольтеру темной массой, погрязшей в предрассудках. Это еще не тот изм. Тот расцветет позднее. Но дело не в измах в данном случае. Вот конкретная личность, и ей воздается должное.

Похвальное желание быть честным. И по возможности добропорядочным - похвалы удостоился тот, кто снабжал хрониста бесценной информацией.

Не обязательно всем интересно в деталях, какими интригами сопровождалась борьба за польский престол. Или подробная диспозиция перед тем или иным сражением. Если вы станете читать по диагонали, никто вас не осудит.

Вникая в подобные хроники, порой досадливо морщищься - когда автор выгораживает своих. Даже всеми уважаемый Е.В. Тарле с трудом выбирался из возникавших в связи с этим ловушек - не успеет написать, что царские генералы ничего путного придумать не могли, ибо феодализм и отсталость, как взыграет ретивое и надо отписывать, какие они несмотря на это бывали всё-таки молодцы.

Вольтер не следует никакой концепции. И он не нашист. Остается сдержанно критичным и в тех эпизодах, где речь заходит о французских Людовиках с их интригами.

Так что полистайте - если такого рода чтение вас занимает.


Ко Дню поэзии


Сегодня День поэзии.

5 лет назад я написал слова благодарности настоящим поэтам.

Написал бы я точно так же, теми же словами сегодня?

Язык это код, система знаков. Он практически безразличен к содержанию текста на этом языке. Можно признаваться в любви к Украине и по-русски.

Другая тема, но на всякий случай. Я за украинизацию. И пять лет назад был.

При этом - да, есть язык российского официоза. И да, есть язык оккупантов. Тут есть одна терминологическая тонкость. Речь идет об одном и том же языке. Специфика в том, кто им пользуется.

Хотя орда отправляет на передовую не только русскоязычное пушечное мясо. Мордор многонационален.

Мы знаем также, что не все украинцы, в том числе и те, кто с оружием в руках защищает родину, вполне перешли на государственный язык. Их родной язык другой. И он имеет название. Это русский язык.

Добавлю к этому перечню общеизвестных истин еще одну. Слово "русский" стало токсичным. Степень токсичности может варьировать, но это мало что меняет в общей картине. Реальность такова, что на код и систему знаков осуществлена проекция. Все наши умопостроения разваливаются в виду страшной раны. Соответствующее слово - ненависть. Ни у одного нормального человка не повернется язык оспаривать эту ненависть.

Это некое испытание, во многом похожее на то, которое в свое время постигло немцев. Понадобится время, много времени.

Испытание, заметим, не сопоставимое с тем горем, которое путинская клика, обрушила на Украину. При поддержке большинства своих подданных.

Я бы мог избежать токсичного словосочетания.

"Русскоязычная поэзия" мало что меняет, и это неуклюже. Может, как-то иначе исхитриться?

Однако если я напишу "украинская поэзия на русском языке", боюсь, мои друзья только горько усмехнутся. Поэтому оставляю, как было.

Украинская поэзия - это поэзия на украинском языке. Некий условный сборник, куда войдут и стихи пишущих по-русски украинцев, должен называться не "Украинские поэты", а "Поэты Украины". Не торопитесь, разница есть.

Чем бороться с тиранией языка и разгребать семантические завалы, лучше напишу сейчас то, что отсутствовало прежде.

Я и раньше знал, что Тычина - это не про в поле трактор дыр-дыр-дыр. Мой отец переводил Малышко и Коротича-поэта. Мне кажется, до меня доходили свежесть и музыка украинского стихосложения.

Я как будто немного продвинулся в этом понимании и должен сделать принципиальное дополнение к написанному 5 лет назад.

В общем, получилось длинное предисловие к короткому посту. Прошу прощения и за это, и за какие-то суждения, которые могли показаться спорными.

Слава Укра╖н╕.


21.03.2023


Мало-помалу благодаря сетевой селекции образовался некий круг чтения, где нет места любительской версификации - она для смертных. В этом круге одно стихотворение лучше другого. Мне кажется, никогда в русской и украинской поэзии столько звезд не сияло одновременно, а я ведь даже не заядлый путешественник в этом космосе, просто читатель, и сколько еще мною не открыто. У каждой звезды есть название-имя, но по понятным причинам зачитывание списком было бы здесь неуместно. Оно было бы всуе. Просто распирает желание отвесить поэтам милостью божьей поясной поклон.

Что я и сделал радостно.


21.03.2018