# Клинок Толедо

Юрий Бужор

В 712 году Толедо был взят мусульманами, а королевская казна расхищена. Среди ее сокровищ, согласно легенде, был стол царя Соломона, изготовленный когда-то в Иерусалиме из огромного изумруда. Он был украшен золотом, серебром и драгоценными камнями помельче. Вестготы привезли сокровище из Рима в 410 году.

По одной из версий, этот замечательный стол был отправлен халифу Дамасскому в качестве доказательства завоевания Испании. По другой, значительно более увлекательной, он остался в Толедо и надежно спрятан. Верховные иерархи трех религий собрались и решили, что лучше пусть он и будет спрятан. Нашедший фантастическую реликвию будто бы обретет вечную жизнь и осчастливит человечество, но в точности неизвестно и лучше не рисковать.

Фильм Сауры как раз об этом. Три культовые фигуры мирового значения, тогда еще молодые люди: Бунюэль, Лорка, Дали. И вот они ищут. На самом деле в этой компании в свое время был еще и Альберти - очень крупный поэт и несгибаемый коммунист. Создатели фильма, видно, посчитали, что четверым в ленте будет тесновато.


Актеров подобрали похожих. У Дали от природы был на редкость выдающийся нос, и этом случае гримерам, кажется, пришлось потрудиться.

Чреватый опасностями проход мы уже где-то видели. "Сталкер", конечно. Я бы не сказал, что это вторичность или даже уважительное заимствование. Режиссерский приём становится жанром. Жанр он и есть жанр и принадлежит всем.

Сюр загустевает, в какой-то момент думаешь, что персонажи могли бы и поторопиться. Эта тягучесть - плата за мощный финал.

Спойлить не стану. Ссылка в верхнем комменте.

Сообщество очень талантливых ненавистников официоза и стойких выпивох основал Бунюэль в 1923 году. Оно называлось Орден Толедо.

Но и другие великие тени бродят старинными гулкими улицами.

Монархов - не перечесть.

Знаменитая уроженка - Брунгильда(VI в.). Была отсюда выдана замуж, а дальше ее жизнь и деятельность протекали в других местах. Очень плохо кончила и ближе к нашему времени угодила в оперный цикл Вагнера.

Аль-Мамун. XI век. Он был не араб, из берберов, но мусульманин, конечно. Большой покровитель искусств и наук.

Или вот Альфонс X (XIII в.), заслуженно прозванный Учёным. Воевал с собственным сыном, не гнушался для этого военной помощью мавров. Обычное дело в те времена. Учёный же он был настоящий. Математики и астрономы разных происхождения и верований чувствовали себя у него во дворце как дома. А еще поэт. Пропагандист кастильского наречия и, значит, один из основоположников испанского литературного языка. Спонсор крупного проекта - описания сотен игр, в том числе шахмат.

Еще одна несчастная женщина - Хуана Безумная, XV - XVI вв. Буквально без памяти любила своего мужа, не хотела расставаться с его бренными останками. Вплоть до того, что ревновала к ним, когда они уже были в земле. Пришлось Хуану пожизненно изолировать. Зато еще до безумия она родила в Генте мальчика Карла, при котором Испания станет простираться до невиданных пределов. Столицей мегагосударства будет Толедо.


Почти наше время. Ана Лучано Дивис возьмет себе псевдоним по имени одноклассницы в Толедо, вместе с родителями оказавшейся в Испании, и станет Таней. Прославилась за океаном. Пела танго и прожила 100 лет. В Аргентине ее носили на руках.

Прилежно изучавший юриспруденцию маркиз Фернандо де Гевара из Толедо в 1599 году выбился в Великие инквизиторы Испании. При нем сожгли 240 человек, в том числе 96 судили заочно и жгли их чучела, 1628 были признаны виновными и подверглись менее суровым наказаниям. И это за три года великого инквизиторства. Мастеров заплечных дел более близких нам эпох столь скромный послужной список не впечатлил бы.

"Если вы увидите немецкого солдата небритого, с расстёгнутой гимнастёркой и выпившего, не торопитесь его арестовывать - скорее всего, это испанский герой", - написал у себя в дневнике генерал Гальдер после того, как весной 1943 года примерно четыре тысячи испанцев на участке под Красным Бором удержали линию фронта. Четыре советские дивизии и два танковых полка, создав десятикратный перевес в силах и понеся большие потери, все-таки прорвали оборону и продвинулись на 6 км, но развить наступление тогда не удалось. Ликвидацию блокады Ленинграда пришлось откладывать почти на год.

Высказывание Гальдера долгие годы после войны красовалось в штабе ветеранов "Голубой дивизии" в Мадриде. Кто не в курсе, мог бы подумать, что слова насчет героизма - сарказм. Но в том-то и дело, что нет.

Мы вспомнили об этом, потому что командующий дивизией Эмилио Эстебан-Инфантес - из своих, местный. Заканчивал в Толедо пехотное училище. Однокашник Франко.

Великий Сервантес. Здесь он бывал наездами. Толедо, можно сказать, подарил нам Дон-Кихота, жизнь и приключения которого были переведены со старинной арабской рукописи за пуд с небольшим изюму и несколько мер пшеницы. Во всяком случае, в авторском предисловии сказано именно так. В манускрипте была еще приписка на полях, мол, часто упоминаемая дама сердца благородного идальго была известной на всю округу мастерицей солить поросят.

"Гуляя однажды по Толедо, я увидел мальчика, продававшего старые рукописи и шёлковые лохмотья"...

Бессмертный нарратив.

Был ли мальчик или великий замысел был ниспослан как-то иначе, этого в точности мы никогда не узнаем. Но не зря ведь это случилось в Толедо.


***


Мы с вами уже немного побродили по Толедо.

Карабкались к Алькасару. Этот атмосферный подъем был, пожалуй, лишним. Вполне хватило бы и атмосферного спуска. Цена вопроса - десятка за такси от вокзала. Время и силы не беспредельны. Нет, непременно надо покорить какую-нибудь высоту.

Не сразу нашли Собор. Нашли, однако. Впечатления - навсегда.

Два пункта программы выполнены.

Теперь - церковь Сан-Томе и "Погребение графа Оргаса". Когда-то вместо того, чтобы любоваться шедевром, я вынужден был там переводить за местным экскурсоводом. Ощущение чего-то недополученного преследовало меня все эти годы. Необходимо ликвидировать этот пробел.

И что же?

Афронт.

Удар судьбы.

Дверь на замке. Экстренное объявление: в связи с ковидной обстановкой и так далее.

Закрыто по вторникам и средам.

Сегодня вторник. Клянусь, я бы переночевал в Толедо, если бы еще и не среда. Оставаться на два дня - нет, не получается.

Графа Оргаса предадут земле без меня. Если и музей Эль-Греко закрыт, я не знаю, что я с собой сделаю.

Музей открыт. Я не совсем безнадежный лузер.

Великий живописец жил неподалеку. Занимаемое им большое помещение не сохранилось. К концу XIX века мода на Кирьякоса Теотокопулоса (подлинное греческое имя означает "Божий день, сын Богородицы") вернулась, его космическая экспрессия востребована. Состоятельные энтузиасты решили восстановить дом из небытия, заодно устроить в нем музей.

Нашлись и подходящие развалины - ушедшие под землю нижние этажи дворца Самуила Леви, главного казначея короля Педро I Жестокого в XIV веке. Сверху надстроили новые этажи, снабдили построенное симпатичным фасадом, выкопали колодцы, запустили котов.


Народная молва немедленно заселила раскопанные галереи сварливыми призраками.

Художник считался при жизни трудным, несговорчивым человеком. Судился по пустякам. Так и не женился на матери своего любимого сына. Тратил деньги на ерунду, а порой торговался за каждый мараведи. Мы не склонны верить всему подряд, но что умел наживать себе недоброжелателей - очень похоже на то.

Главный призрак здесь он.

Дом-музей органичен, у него на удивление обжитой вид. Знание, что гений жил не здесь - где-то само по себе. Не отпускает ощущение подлинности.

Главное - картины, конечно же.

Какие-то - точь-в-точь те, что уже видел в Соборе. Выяснять, где авторский вариант, где копия и где оригинал, не хочется. Эти во всяком случае не так высоко, и можно рассмотреть детали. Правда, блики от окон немилосердные, поэтому что-то пришлось заимствовать в сети.

"Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства" - сказал Иисус, принимая в свои ряды Варфоломея. Смотришь на Апостола и видишь: чего нет, того нет. Какое там лукавство. Недоумение. Сострадание. Ему жаль несчастных, которые будут с него сдирать с него кожу. Вряд ли беднягам потом отпустят этот грех. О страшной казни напоминает небольшой острый ножик в правой руке. С виду безобидный чертенок - на самом деле Астарот, демон высшей квалификации. Главные соблазны, которые он обычно пускает в ход - лень и тщеславие. С Варфоломеем не вышло; Астарот укрощен и обезврежен.


Cвятого Апостола Симона обычно изображают с пилой - предметом, от которого он принял смерть. Здесь нет пилы. Искусствоведы методом исключения установили все-таки, что это он. Внутренне укрепляется, вычитывая в Книге судеб свое предстоящее мученичество.


Иаков Зеведеев, он же Сантьяго - покровитель Испании. Узнаваем по посоху пилигрима. Его мягко освещает луч света откуда-то из поднебесья. Взгляд и исполненный изящества жест легко переводятся на язык слов: "Конечно, сын Бога. Разумеется. Как можно не понимать таких простых вещей?".


Завершит апостольский ряд Иоанн, "возлюбленный ученик", евангелист и каноничский автор Апокалипсиса. Единственный из апостолов, кто не умрет насильственной смертью. Дракончик в бокале напоминает, что Иоанна приговорили к смерти через отравление, он выпил яд и даже не заболел.


Из картин других мастеров - "Слёзы Святого Петра" Зурбарана. Мощное барокко. Смотрит исподлобья, словно старается угадать, в настроении ли Тот, от кого он, Пётр, в своё время отрёкся. Станут ли наверху со вниманием выслушивать покаянную молитву, увидят ли слезы стыда и раскаяния?


Аллегория главного кормильца здешних мест - реки Тагус, Богородица, вручающая епископскую рясу святому Идельфонсо, и парящая на облаке больница для бедных. Молодой человек похож и не похож, а, может, это сын. Не сравнить с предгрозовой картиной города, виденной нами на репродукциях с оригинала в Нью-Йорке! Наверное, живописец пребывал в благостном настроении, его неистовый гений отдыхал. Хотя все равно здорово. Мастер может всё.


Картина напоминает, что в Толедо еще есть кое-что, что необходимо осмотреть, и это кое-что именуется Толедо. Собственно город. Его было пока маловато.


***


Толедо. Шесть звуков. Разящий клинок.

Именно здесь запасались оружием Ганнибал и Цезарь.

Находятся, с позволения сказать, ученые историки, которые пишут, что будто бы дамасская сталь превзошла местную. В Толедо за такое несуразное предположение вас как минимум поднимут на смех. Ясно же, что арабские завоеватели заимствовали и развивали местную технологию.

Нижний слой - из более мягкой стали. Это душа двуслойного толедского меча, если об орудии убийства можно сказать, что у него есть душа. При ковке её как бы заворачивают в более твердую оболочку.

Оружейник кладет себе на голову и обеими руками сгибает меч над собой, чтобы рукоятка и острие коснулись плеч. После чего клинок должен вернуться в исходное положение без малейших признаков деформации. Предполагаемый конквистадор, не торгуясь, выкладывает требуемую сумму.

Аутентичное изделие и сегодня стоит немало. Коллекционеры знают места. Лавки Толедо обычно заполнены красивыми, доступными по цене поделками.

Ковид задраил витрины и отправил кустарей-оружейников и уважаемых лавочников по домам.

Еще одна знаменитая примета города - марципаны.

Рецепт на удивление прост. В нем нет, как в других рецептах, непонятных слов вроде "панировать", "бланшировать" и тому подобных. В чашке смешать тертый миндаль (250 г) с сахаром (250 г), добавить 2 ложки воды, затем корицу и лимонную цедру. Месить руками. Полученную однородную смесь оставить на ночь в холодильнике. Наутро раскатать, вырезать фигурки, какие - фантазия подскажет, намазать взбитым белком и выпекать в пределах 2 минут при температуре 200 градусов до появления золотисто-коричневого цвета.

Будто бы этот рецепт придумала одна монахиня, когда был неурожай и они здесь съели все свои запасы зерна. Зато миндаль имелся в избытке. Сахар, выходит, тоже был в избытке, и это странно, потому что до XIX века он считался редким и очень дорогим продуктом. Но придираться к подобным историям - последнее дело.

Я не увидел марципанов. Там, где я присел попить кофе, может, они и были. Но соблазнительные витрины и толкущиеся возле них туристы остались в доковидной эпохе.

Что еще? Айва, шелк, красивые женщины. Айва и шелк не материализовались нигде. Девушки и женщины попадались, их было мало, все в масках. Красивые? Наверное.

С каких это пор, спросит кто-то, ты увлекся этой сувенирно-кулинарной темой? А как же архитектурные красоты? А как же места, прокопченные историей и овеянные легендами?


***


Что хотят увидеть в городе, любом городе?

- Город per sе, как он расположен и распланирован;

- История, великие постояльцы и уроженцы. Но не сами по себе, а в привязке к местности. Вот дом, где родился такой-то. Вот площадь, где устраивали аутодафе;

- Легенды, и тоже в привязке.

Например.

Два гранда любят одну синьору, она ни одному из них не говорит ни да, ни нет. Извелись совсем. Дошло до дуэли. Днем дуэлировать не с руки, потому как запрещено под страхом смерти, увидят, только ночью при свете фонаря. Вот, кстати, этот фонарь. Но едва они скрестили клинки, как фонарь погас. Пошли к другому, та же история. А когда вложили мечи в ножны, все фонари загорелись как ни в чем не бывало. Тут они что-то смекнули. Пошли к знакомому балкону. Долго наблюдали, пока не увидели, как явно мужская рука, неуместная в полночь в девичьей светелке, поднимает штору. Видать, душно им там стало. Наконец обладатель руки вышел и, крадучись, удалился. Гранды расхохотались (они потом подружатся), один нацарапал на стене личным оружием контуры женского лица, другой пририсовал рожки. Вот лицо, вот рожки, вот балкон;

- Сувенирно-кулинарные подробности. Уже упоминал;

- Интерьеры, без которых никак;

- Самые красивые здания и площади.

Что из этого вышло у меня?

Толедо расположен в высшей степени живописно, я это понял еще в свой давний приезд. Старинные улицы сплетаются и расплетаются как по мановению. Мощная архитектурная доминанта - Алькасар. Река, мосты, крепостные стены.


Интерьеры - что-то хорошо, что-то никак. В целом - получилось.

Привязка исторических эпизодов, персоналий и легенд к местности - даже цель такая не ставилась. Это напряженная работа. Не менее недели в городе, месяцы домашней подготовки, годы практики.

Сувениры и местные вкусности - чёртов карантин внес коррективы.

Заминка вышла с красивыми зданиями и тому подобным. Чтобы вот глянули и сказали: "Ах!"

В качестве реально осуществимой цели я наметил себе проход назад к вокзалу.

Я выбрал не самый короткий маршрут. И вот именно красот, от которых прерывалось бы дыхание, не увидел. Не ждите от Толедо того, чего там нет. Нет Альгамбры, как в Гранаде, нет улицы Рамблас, как в Барселоне, нет фантастических фасадов, как в Саламанке.

Зато есть другое. Есть некое не сразу уловимое магнитное поле, и оно, пожалуй, помощнее, чем еще где бы то ни было в Испании. Душа Толедо, как душа выкованного здесь клинка, спрятана где-то внутри.

Я вдруг понял, что по этому пункту красиво отчитаться у меня не получится.

Я не новичок в туризме. И я ошибся.

Никогда, друзья мои, не приезжайте в Толедо на один день. Минимум два. Экскурсия с гидом, Алькасар, Собор, дом-музей Греко и церковь Сан-Томе с "Графом Оргасом" - обязательно. Второй день - ранний подъем и свободное плавание, отчасти куда глаза глядят, а где-то сверяясь с картой-схемой, с перерывом на полноценный толедский обед и сувениры. Да, и сувениры. А не как я - на истомленных нижних конечностях и с чашкой кофе в желудке. Когда и безлюдные улицы не в радость. При том что кто же не знает, как обычно досаждают толпы туристов, которым тоже почему-то надо туда, куда и вам.

В Мадриде и Сеговии ковид не нарушил мои планы. Очередей в музеи не было, так что как бы и спасибо. Но Толедо город не для ковида. Извините за нечаянную слабую рифму. Без людей он удручает, как плохо заполненный зал на концерте звезды.

Депрессивно пустая площаль Сокодовер. Сервантес в бронзе. Протез, всё верно. Бессмертная книга в левой, неповрежденной руке Какой-то он здесь подчеркнуто горделивый и несгибаемый. Так и задумано? Допустим. Ратуша, известная тем, что ее строил сын Эль-Греко, но отнюдь не своими архитектурными достоинствами. Церковь, в свое время устроенная в бывшей мечети. Любопытно, типично исламский экстерьер. Мощные ворота Бисагра, на самом деле по существу небольшая крепость, и отлично сохранившиеся городские стены. Всё интересно. Но дыхание немного прерывалось разве что от усталости.


Затем по касательной - к вокзалу. Поезд в 21.30, у меня целых три часа. Посижу. Отдохну. Возле вокзала найдется, где перекусить.

И тут я слышу недоуменный, чтобы не сказать сердитый, вопрос: а евреи? А синагоги? А "Испанская баллада"? Мы читали. Мы знаем.

Спокойнее, граждане. Был я и в знаменитой синагоге. И имею что рассказать. Но давайте мы займёмся испаноевреями отдельно. Тогда и рассмотрим весь комплекс вопросов.

Под вечер еще одно не очень приятное переживание

Возле вокзала все заведения общепита закрыты. Все до одного, в радиусе 0,5 км, а их там, как и везде в районе вокзала, десятки.

Сидеть есть где. Можно на вокзале. Можно на почти безлюдной аллее, там скамеечки. До меня доходит смысл выражения "сиди голодный". Впрочем, "ходи голодный" не намного лучше, но хоть надежда какая-то теплится.

Голод сильнее усталости. Резко увеличиваю радиус поиска до 1 км, хотя уже надо посматривать на часы.

Есть! Открыто! Приятного вида хозяйка с кем-то разгововаривает по телефону, показывает рукой: "Проходи". Она разговаривает по-испански, но я слышу акцент уроженки не то Харькова, не то Херсона, а скорее всего где-то между.

Знакомо. Нельзя, локдаун, но ничего.

Я помню времена, когда наши люди за рубежом радостно выясняли, кто откуда. Давно в прошлом, хе-хе. Риск, что мы с ней уже никакие не "наши", слишком велик, а кому надо. Я получаю здоровенный кусок мяса, гору пахучего хлеба, помидоры невиданной свежести и со странным вкусом лимонад, Все довольны.

Ужин сводит на нет и ту пользу организму, которую принесли голодание и многочасовое прямохождение.

Ну и пусть.

В полудреме приезжаю в Мадрид. Ровно в полночь оказываюсь у себя в номере.