# Люди и ложи. Вып.3. Умами

Юрий Бужор

"Люди как-то укрупнились, а ложи - нет." Это я написал лет 6 назад, и, видимо, насчет людей погорячился. Все же логичнее не разукрупнять одного и того же автора по разным ложам, а собрать его в одну. Что и сделал.Ну, и изменил-добавил малость.Автор-Умамиhttp://world.lib.ru/u/umami

Мое любимое - "Доммажная газель": Я Дам де гэр, я героин, я фама тебе. Агдам для Явы, Лола для Кудамма тебе... Огрызнуться пародией не получилось - заслушался. А вот "Пастораль": ...Быть и не быть, - тут даже нет вопроса! Тут точка и законченный вердикт: Альянс араукарии с берёзой, Кандальный и пожизненный деликт. ...Скажите мне, мой эльф, моя сильфида, Зачем Офелии пруда полати? Там холодно. Но экзит. Ниммер видер. Нонсенсикал - сей детский амор фати. Ну как вам? Ах да, я забыл предупредить: чтобы в этом разобраться, надо выучить много языков и вообще 'овладеть всеми знаниями, которое выработало человечество'. Делов-то. Ильич изрек не подумавши, мы, как попки, повторяли. Теперь в свете умамиевых поэз ясно: вождь был не так уж не прав. Только когда вы все усвоите, придет Умами и скажет, что это он пошутил. И тем не менее: Вердикт легко меняется с реликтом... Мой стих как мёд и набуровлен пиктом. И все равно мне, тори он иль виг там, (Кому-то ближе "сбыть или не сбыть") Ин вино веритас давно уж коммонплейсно Кво вадис бородато зело пейсно Всё зухаю офелиевый фейс, но Горгона, вуаля. И насинг лефт как выть. Примечания: сommonplace (англ.) - банально Quo vadis? (лат.) - Куда идешь? Камо грядеши? suchen (нем.) - искать Nothing left - ничего другого не остается Умами гонит серьез в дверь, а тот лезет назад в окно выверенными строками: Как ни странно, вот и лето. Значит, льда на речке нету, по которой можно славно укатиться на коньках. Ведь в конце реки есть дельта. Средь красот её умвельта любо-дорого замёрзнуть, как хазары, - в тростниках... Umwelt(нем.) - окружающая среда ("Welcome to my dream") Ваш покорный слуга радуется каждой оказии выступить за дружбу народов: Снова гонишь канитель ты: Это все германокельты Отобрали наши дельты А в итоге суета. За понюшку, за динарий Нафлуди мне эстуарий, Кхмер, шумер, бербер и арий, Кто не с нами - от винта. Я несколько запал на "Сиде Барретте": " С таким лицом уже не нужно денег...Агент Бедлама, аспидный алмаз..." Ну, и ничто человеческое. Извольте: НОРВЕЖСКИЙ ПЛОВУЧИЙ РЫБОКОМБИНАТ Будильник тикает недалеко шести В рассеянных молоках ословского мая. О, корасончик! Как мне жаль тебя трясти: Спала так мало, и такая - молодая.... Мне нравится это нахальное "плОвучий"... "Корасон" - в переводе с испанского "сердечко моё" - ласковое обращение к спящей красавице, которую трясти жаль, но, видно, не трясти больше невмоготу, так хороша. Воспроизводить дальше даже я стесняюсь. Если хотите, пожалуйста, но я вас предупредил: Источником т.н. вдохновения послужила пародисту и некая О., которую буквально...э... присовокупили к одному португальскому рецептику Татьяны Комличенко. Комментатор валял дурака, трансформируя рецептик в порнобрифинг, а дура-публика и рада. Сейчас, когда я это тюкаю, О., надеюсь, все еще там, можно сказать, лежит в комме и сладострастно потеет. Cтиш-пересмешник, вот он. РЫБКООПБЛУДБРЕД За что, скажи, благодарить судьбу? В мир с ложным представлением о блуде Заброшен я, где коитус табу, И прячутся для коитуса люди. Но вот я грежу: c чистого листа Прописан нам иной миропорядок, Где копуляция открыта и чиста, Зато процесс еды запретно-сладок. Мы, наконец, одни. При всех - запрет. Давно урчат желудочные своды, Предчувствуя изысканный обед, Напряжены в томленье пищеводы. Как розовато нёбо едока, Уже трепещет каждый в нем сосочек... Свершилось! Во владенья языка Неспешно входит сладостный кусочек. О круасончик мой! Сколь ты стыдливо наг! Лангуста плоть осклизла и ворсиста. Какой же я когда-то был дурак, Перебиваясь "Завтраком туриста". * Икнет будильник и давай орать. Мне снова молотить тебя подушкой: "Опять ведь опоздаешь, перемать!" У нас на завтрак будет чай с ватрушкой. Талантливый харизматик возделывал свой сад неподалеку, но на ЗГ не видать было давненько, у них времени нет-с. Ну, конечно. С мэтром каждому лестно погутарить, всем не ответишь, на всех сайтах зараз не поумничаешь. Однако поначалу кое-какой дискурс был, такое эпистолярно-ресипрокативное эссе, на манер диалогов Платона: >>Не фиг в башне из голубой кости сидеть, давай, пиит, обжегшись на молоках, дуй к людям! >Каждая вокабула - джемма, ёппть...Щас мы выберет карбункулы из этих джемм.... >ляпы не исключены; поправки принимаюся - тока не от игнорамусов, а их - есть. >>Errarum, мля, humanum и, наверное, est такое дело. Абзацные дыры в тексте, незваные аллитерации, ритм где не надо - кто без греха. >(насупилось): наши дыры, с нами и сдохнут. Мы намеренно разбивает слепые кирпичи текста - для воздуха. Шоб дышали и текст, и читатель. Аллитерации - чума. Сбой ритма - проказа. Согласно. Гы! >>Товарищ, гы! В моем лепидоптеррариуме есть место! Гы, товарищ! >Спасибо, что не в вомиториуме. "Молоки" - аллюзия по поводу вышеприведенных задушевного "Норвежского пловучего рыбкомбината", никакой виагры не надо, ну и моего стиша-пересмешника, коий я...э...присовокупил. Потом увидела свет моя "Обнаженка в Осло". Перекликалось географически; тоже ню, почему и нижеупомянутые "чресла". Была там еда, отсюда "мюсли". Вежливый умамиев комплимент, вот он: Нам, как варягам с Гостомыслом, Всё тягостней борьба со смыслом. Привстав с провинциальных кресел, Ослепло мы при виде чресел. Ослабли мыслей наших гусли: Нет слов. Да, в Осло - слаще мюсли! Наверное, да, слаще, потому что дороже, как всё у норвегов. Порция мюслей, поди, станет в цену порции похожих разве что только на слух mussels (мидий) где-нибудь в Брюсселе. Брюссель...Жизнерадостным раблезианским мочеиспусканием оберегает тамошний пацан этот нелепый, этот прекрасный город от всяких напастей. Под сенью Маннекена Писа да под мидии вдохновение возьми и напади. Аллитерация чума, говорите? А сам-то, сам! Не угодно ли: Слезла девушка с веслом с кресла, Дерзкий отрок за Ньюкасл сослан, Коромыслом нам не сбить смысла, Будь мы трижды Николай Тесла. Растеклась по древу мысь маслом, По усам да по мослам суслом. Зегзицей по северам-Ослам Не слетать ли нам? Ты, слышь, whistle! Мальчуган мне нагадал: писал. Брют в бокале опадал, кисл. Cтал я верить паззлам, снам, числам, А иначе жить какой смысл? Поверишь тут. Девушка с веслом, живёхонькая, но и в виде бренда, ворвется в мою жизнь и погонит этим самым веслом из насиженной норки - но тогда я об этом и думать не думал. Неисповедимы пути. Ты свистни. В борьбе со смыслом важна не цель, важен процесс. Слегка склонив красивую морду, словно спрашивая: какого смысла вам еще здесь надо - выходит, легко перебирая стройными ножками, Авалонная газель Гафиз, вернись назад из лона Авалона, Уже тринадцать тысяч лун, как ты уснул. Оставь семирамиды смерти Вавилона, в которых Лейла - тень, и призрачен Меджнун. Гафиз, когда тебя несла в Аид ладья Харона, в газели света порвалась нежнейшая из струн. Но мраку неподвластны дети Аполлона, и душу не согнешь, подобно букве "нун". Пусть над Ширазом азраилы Аль-иона заносят меч, как будто он - шайтан или колдун: Нет тона сладостнее жертвенного стона... Гафиз, вернись назад, - ведь Ашуры канун. Ашура - религиозный праздник, особо почитаемый мусульманами-шиитами. А ведь я был когда-то на могиле Гафиза в Ширазе. Сподобился. О, Умами! За напоминание - воздушный поцелуй, и позор тому, кто об этом плохо подумает. Заодно обе буквицы помещаю: вконец задолбанную клятую "нун" и горделивую, обольстительную, недостижимо-сладостную "та". Расту я с Вами, Умами! И в день шиитов Пиитов Стишок такой почитаю - И таю. Летит, легка, как буква "та", Газель-ханум, моя мечта. Из веба-мейла Налей мне, Лейла. ... В четверг мимозный Мартовских ид Пусть коматозный Нас ждет Аид. ***

Лесное утреннее эхо? Нет. Нежная субдоминанта? Нет. Черту под нашим прежним сетевым ристалищем подвел жесткий блиц.


Ты, как бюльбюль Саади, голосистый и дерзкий,

роз аромат нам принёс из садов Гулистана,

в "Ложи" вложил обольстительных слов арабески

и одурманил без сладкой отравы кальяна!


Это он мне. Это я бюльбюль.


Арабески, говорите? Ладно. Сейчас придет Хайям и всё опошлит. Ловите, о златоустейший!


Продлится долго ль путь земной? Нам жизнь на миг дают.

Из чаши счастья как испить? Лишь пригубить дают.

Мне арабеску целовать? C калмычкой ли забыться?

Нет времени перебирать, бери, пока дают.


Незамедлительная реакция Умами:


Однажды возле Падуи, аль фреско,

мы тоже пригубило арабеску.

С тех пор сто лун жалеть пришлось уныло,

что мы её тогда не надкусило!


Я напрягся, не сразу нашелся, ответил вяло:


Все ясно. Не надкушенной

Осталась там путана.

Отменная реакция!

Даст бог, не Вассермана.


Умами мне на это, играючи:


В отстойном, сонном, химерическом мирке,

среди его чертей, гомункулов и фурий,

одна реакция, как шрамик от Пирке,

рождает позитив - на Ваше имя, Юрий.


Здесь я решил прекратить борьбу.


Перке Пирке? А впрочем...Пожалуй, я сдаюсь,

Убить меня, помиловать - теперь решайте сами.

Я все равно от зависти пойду и утоплюсь.

Какой же Вы талантище, Умами.


Но и этот хрип в рифму не стал моим последним словом. Умами не знает пощады. Лесть Умами не берет.


Позабудем о бароне фон Пирке.

Наши строчки - суть лишь росчерк на песке.

Мы - фиктивно, хоть забейте нас ломами.

Лучших дней (и терры фирмы)! Ваш Умами.


Что ж, этот бедолага Пирке нам знак дал. Terra firma, lux aeterna. Cгинь с рассветом, сплина скверна... Всё, всё.


Очень талантлив - взаправду, без балды. Новых стихов что-то не видать вот. Жаль. *** Поэзия, допустим, должна быть глуповата (с), но поводы для нее всегда серьезны. Зря я волновался. Поэт белков и реален по-прежнему. Это недавний повод был посторонен и глуповат. Поэтому Аполлон подремывал, умамическая турбулентность не возникла. Возник после 6-летнего перерыва и ушед сам Умами. Аллюзии же моего верса сиюминутны. Но да отразит он, верс, простую радость при явлении, равно фенологическую и экзистенциальную. Взбесившееся кукло Мозгами истекло. Фелино промяукало. Задребезжало скло. Di vita ль то pericolo? То prodest ли cui? Пичужко ль начирикало Под музыку Кюи? Авроро ли, Цусимо ли, цунами? Ты живо. Утро выдалось, Умами.