# Берлога и рассказы старого медвежатника

Владимир Дмитриевич Кабаков

Найти берлогу - это всегда большая удача для охотника!

Рыжик нашёл берлогу. Рассказы старого охотника


...Оставив машину у знакомого сторожа в садоводстве, он взял Рыжика на поводок, и только войдя в нетронутый лесорубами лес, отпустил его. Места были давно и хорошо знакомые и Толя, перейдя Хейское болото, поднялся по малозаметной тропинке, от которой остался только незарастающий прогал, на водораздел и здесь, увидел след глухаря, который шагал по неглубокому снегу с увала на увал, словно на прогулке.

Рыжик куда - то исчез и Толя начинал беспокоиться. Однако Рыжик, никогда в лесу под ногами хозяина не болтался и наверняка, где-нибудь, наскочив на свежие следочки косули или даже лося, разбирался в них.

Пройдя метров двести по гребню, оторвавши взгляд от следа, охотник поднял голову, огляделся и увидел впереди, среди мелкого осинника припорошённого снежком, взлетающего с земли, вспугнутого им глухаря.

Сдернув с плеча ружьё Толя, навскидку выстрелил, но крупная птица, мелькая между сосновых вершин, улетела вдаль.

Чертыхнувшись и обругав себя "мазилой", охотник перезарядился, выбросил стреляную гильзу на снег и на её место, с сухим щелчком опустил в ствол патрон с картечью...


Из-за спины, на махах выскочил Рыжик, пробежал по следу глухаря до места взлёта, понюхал там снег, стал как вкопанный, вращая головой послушал окружающий лес и потом, виляя хвостом подбежал к хозяину.

- Где ты бродишь? - ворчливо проговорил Толя - мог бы этого глухаришку облаять. Все, какая ни есть, но добыча...

Рыжик выслушал хозяина, вильнул хвостом и сорвавшись с места, убежал в ту сторону, откуда и появился на звук выстрела.

Толя заинтересовался такой торопливостью и развернувшись, пошёл теперь уже по следам собаки.

Пройдя через красивый крупный сосняк, охотник спустился в низину, дошёл до широкого болота, и потом, забирая влево, начал по диагонали подниматься на горушку, покрытую некрупным березняком и заросшую кустами ольхи.

На вершине, он огляделся. Погода портилась, начинался небольшой снежок и ветер дул снизу, из пади. И оттуда же, словно из - под земли, раздавался лай Рыжика, чуть слышный, но яростный и непрерывный.

Толя, заволновался и побежал на лай - так Рыжик всегда лаял на крупного зверя...

Спустившись в распадок, охотник остановился, перезарядил ружьё пулями и ещё послушал.

Раздуваемый ветром, колючий, мелкий снежок сёк щёки и норовил попасть в глаза. Вокруг заметно потемнело, и опасливо оглядывая густой ельник впереди, торопливо шагая, Толя двинулся на возобновившийся лай...

Держа ружьё наизготовку, охотник, то и дело наклоняя голову, обходил плотные заросли молодых ёлочек.

Продвинувшись чуть дальше вверх по склону, он, в узкий прогал между кустами, увидел метрах в тридцати под большой, торчащей вверх чёрными корнями выворотня, мелькнувшего Рыжика.

Толя, начиная уже догадываться, но ещё не до конца веря в своё предчувствие, немного испугался!

Идя сегодня в лес, он совсем не рассчитывал на встречу с медведем - у него было всего две пули, а крупной, медвежьей картечи вообще не было. К тому же, он недостаточно опытен, чтобы стрелять в одиночку из под собаки, берложного медведя.

Собака может совершенно неожиданно спровоцировать медведя на нападение, а когда он уже выскочит из берлоги, тогда очень трудно попасть в убойное место. Медведь же в такой чаще легко может наброситься на человека и заломать его!

Дрожащими от волнения руками, Толя вынул охотничий нож из ножен и спрятал его за голенище сапога и чуть обойдя выворотень по кругу, но не приближаясь к нему увидел чело, а Рыжик заметив хозяина, ещё яростнее залаял почти в самое отверстие, темнеющее на белом снежном фоне...

"Сейчас он выскочит - подумал Толя и подняв ружьё выцелил чёрное отверстие почти круглой формы, под корягой. В этот момент, медведь изнутри зло рявкнул на собаку и у охотника задрожали коленки...

- Чёрт побери! - ругался он шёпотом. Что делать?! Стрелять отсюда в чело не видя медведя - глупо и опасно...

Ждать, пока Рыжик отстанет от зверя, тоже вряд ли умно. Собака меня видит и поэтому лезет почти в берлогу...

Помолчав, он прошептал самому себе: - Надо уходить, но место заметить...

Пятясь задом, не отрывая взгляда от собаки у берлоги, он дошёл до крупной сосны и, остановившись, острым ножом срезал с толстой коры, круг величиной с головной убор, добравшись местами до желтоватой древесины...

"Тут, прямо напротив, метрах в пятидесяти, я увижу берлогу - думал он вглядываясь в окружающий лес и запоминая, - когда приду сюда в следующий раз, не один и без собаки...

Это я запомню! Медведь меня не видел. Я сейчас отзову Рыжика и через несколько дней приду сюда снова!

Погода портится и медведь, я думаю, не уйдёт из этого логова. А я через день - два, сделаю тут проверочный круг, чтобы убедиться и проверить, что медведь остался здесь зимовать..."


Отойдя метров на триста от берлоги, Толя засвистел, отзывая собаку, но тот продолжал размеренно и зло лаять с одного места...

Снег повалил гуще...

Выйдя на свои, полузаметённые следы, охотник старыми покосами, стал подниматься по пади вверх, разговаривая сам с собой.

- Как же так?! Тут недалеко от города...

До ближайшего садоводства по

прямой всего километров пять, а он вздумал тут зимовать. Мне просто повезло, что Рыжик такой настырный - видимо причуял запах медведя, а потом по запаху и берлогу нашёл...

Толя остановился и оглядываясь назад, снова громко засвистел - лай уже был едва слышен...

Пройдя ещё немного, он вдруг увидел, как из снега, метрах в тридцати от тропы слева, взлетела крупная птица, и села на вершину сухостойной ели.

- Хм - отметил про себя Толя - что он здесь делает, почти в темноте?

Сойдя с тропы, охотник подошёл к тому месту, откуда взлетел коршун - он успел рассмотреть сидящую на ели настороженную птицу - и различил лежащего под ней на белом снегу глухаря.

- Вот это подарок! - воскликнул ошеломлённый Толя, поднимая глухаря за шею и чувствуя тяжесть ещё тёплого, незамерзшего тела. Вглядевшись, он различил в наступающих сумерках на голове глухаря, рядом с красной, словно вышитой бровью, кровь и понял, что коршун заклевал упавшую на снег раненную птицу.

Это был тот глухарь, в которого он стрелял несколько времени назад и видимо ранил, а когда глухарь - петух, упал на землю, то его увидел пролетавший неподалёку коршун, спикировал и добил жертву, но вот воспользоваться добычей не успел - помешал человек!


Толя на время отвлёкся, но потом снова стал слушать и заслышав далёкий лай, начал разводить костёр - разгрёб снег до земли, достал из кармана рюкзака кусочек бересты, наломал сухих веток от подножия сухой ели.

Пламя весело пробежало по смолистым веткам и костёр вспыхнул, осветив и близко стоявшие деревья и белый свежевыпавший снег на полянке.

Ароматный дымок тёмными клубами поднялся вверх и Толя подумал, что через несколько минут, Рыжик, учует запах костра - обычно собака чувствует костровый дым за несколько километров...

Потом, он, перезарядив ружьё дробью, выстрелил в воздух два раза и сел ждать...

Было уже совсем темно. Ночной костёр отблескивал красными сполохами на белом, когда к костру выбежал, Рыжик, взволнованный и усталый.

Толя ласковым голосом, с облегчением вздыхая, похвалил его: - Молодец! Видно, что зверовая собака.

Допив чай, и в последний раз погрев руки над костром, охотник взял Рыжика на поводок, и побрёл к дороге, ведущей к знакомому садоводству...

Рыжик шёл рядом и всё время тревожно оглядывался назад...

Медведя того добыли в конце декабря...


Приехали на берлогу вдвоём, вместе с Александром Владимировичем, опытным медвежатником и давним хорошим знакомым.

Подъехав на вездеходе - "Уазике", поближе, оставив Рыжика в машине, ушли к берлоге.

Брели по глубокому снегу и негромко разговаривали. Не доходя метров двести, стараясь не шуметь, вырубили слегу - мёрзлую осинку толщиной в руку и длиной метра в три.

Шёпотом договорились, кто, что будет делать и где стоять и пошли к берлоге.

Александр Владимирович, напарник Толи по этой охоте, был опытный охотник и прекрасный стрелок, и добыл уже около двадцати медведей.

- Как - то,- рассказывал он на ходу - выходил я из тайги, с промысла.

- Со мной и ружья то не было, был только пистолет системы Макарова, и

под вечер, мои собаки случайно нашли берлогу.

Я собак привязал, уже почти в темноте подошёл к челу, привязал слегу одним концом к кустам растущим поблизости, а другим заломил вход в берлогу. Было конечно страшновато, но я выдержал и когда медведь стал хватать за слегу зубами, я изловчился и застрелил его из пистолета в голову!

- Потом заночевал неподалеку, у костра, потому что провозился разделывая крупного зверя, почти до полуночи.

Но я тогда был моложе, сильнее, веселее - закончил Александр Владимирович свой короткий рассказ и улыбнулся...


... Вскоре подошли к зарубке на сосне. Толя показал напарнику берложное чело полузасыпанное снегом и после, они осторожно начали подход к берлоге. Александр Владимирович, шёл следом за Толей, с ружьём наизготовку, а когда приблизились метра на три, рукой показал Толе наверх берлоги и тот осторожно, обойдя бугор, под которым расположился зверь, сверху и сбоку воткнул поперёк чела слегу.

Тут охотники заговорили в полный голос, и медведь заворочался в берлоге, Александр Владимирович вскинул ружьё к плечу, напрягся, поводил стволами выцеливая медвежью голову, потом, не отрываясь от приклада, буркнул сквозь сжатые зубы: - Вижу его - и выстрелил!

А потом, чуть поведя стволами, ударил во второй раз.

Тут же перезарядишись, старший охотник произнёс заглядывая в темноту берлоги: - Кажется готов!

Осторожно обходя берлогу они не опуская ружья всматривались в тёмную нору и наконец убедившись, что чуть различимая в темноте берлоги косматая голова медведя неподвижна...

Потом вместе на верёвке вытащили обмякшую тушу наружу и пока Александр Владимирович разводил костёр, Толя сходил к машине и выпустил Рыжика. Собака стремглав бросилась к берлоге, сходу наскочила на медведя и впившись в горло, стала рвать его бросками - хватками. Подбежавший Толя оттащил Рыжика и довольный Александр Владимирович похвалил: - Да собачка видно неплохая. Я таких только на севере, в тайге видел...

Толя смущённо улыбнулся - ему эта похвала была очень по душе.

Поправив на брусочке ножи, принялись разделывать тушу, изредка отогревая скользкие покрытые плёнкой жира руки у костра. Александр Владимирович, снимал шкуру с головы, аккуратно подрезая дёсны, глаза, уши, а Толя "освобождал" лапы с когтями...

Сняв шкуру, свернули её трубой, чтобы поменьше замерзала, и стали обрезать сало снаружи, квадратными пластами - медведь был жирный. Потом вскрыли тушу и вырезав выбросили внутренности, которых было совсем немного - перед залеганием в берлогу, медведи "чистятся" - освобождают желудок и кишки от остатков пищи.

Разделав зверя, мясо и сало разложили в две кучки и принялись перетаскивать всё это к машине, до которой было километра полтора...

Сходили, тяжело загрузившись раза по два и вынесли всё - Медведь был небольшим.

- Ну, теперь можно и передохнуть - отдуваясь предложил старший охотник, и Толя, вытирая пот со лба согласно кивнул головой.

Развели костёр, поудобней устроились, выпили водочки по маленькой - за успешную охоту!


Толя закусывая посмеивался и пережёвывая ароматное, чуть подсоленное медвежье сало, рассказал историю про охоту на берлоге, услышанную им от одного из участников команды шоферов, водивших грузовики с продуктами на Лену.

- Узнали шофера, от местных про найденную берлогу и купили её за

недорого. Собралось их человек шесть, все с ружьями.

Заехали на машинах к тунгусу, местному охотнику, который промышлял неподалеку и жил в зимовье.

С вечера крепко выпили, напоили тунгуса, выпросили у него собак на завтра, на берлогу.

- Тунгус утром не смог на ноги подняться с перепою, а водилы - мужики

тёртые, им хоть бы что. Кто - то с утра уже крепко опохмелился.

Все на взводе, взяли собак тунгуса и пошли к берлоге, чуть песни не поют...

- Подошли, выпустили собак, а сами стали веером поодаль, бояться близко

подходить. А собаки хорошие, чуть в берлогу не залезают...

Медведь не выдержал и выпрыгнул с рёвом - собаки на него...

Шофера открыли стрельбу, одну собаку убили сразу, другую ранили, а медведю хоть бы что, только озлился и бросился на мужиков.

- Те разбежались: кто на дерево от страха полез, а кто просто убежал! А тот медведь легко, на махах в тайгу ушёл.

Вернулись мужики к зимовью ни с чем, а следом, окровавленная собака

приползла...

Тунгус - охотник с горя заплакал, а мужики друг на друга не смотрят, сели в грузовики и уехали...


...Толя, рассказывая историю, попивал чаёк и посмеивался.

Александр Владимирович дослушал рассказ, поулыбался и налил себе ещё рюмочку, а Толя отказался. Выпив, старший охотник, закусил корочкой, покрякал и словно отвечая Толе на его рассказ, продолжил разговор.

- Хорошо сидим! За что я люблю охоту, так это за то, что после трудов и

даже опасностей, можно вот так посидеть у костра, выпить, поболтать, расслабиться и вспомнить многое, что уже позади...

Отклоняясь от разгоревшегося костра, он щурился, грел ладони. Протягивая их поближе к огню...

- Толя, ты ещё молодой, а я охочусь уже лет тридцать пять и люблю это

дело, как основную, самую интересную часть моей жизни. Я и на стенде начал стрелять, чтобы на охоте меньше мазать при стрельбе и тем самым меньше шума производить и с большим толком. В молодости я стрелок был аховый, в летящую утку нечасто умел попасть, зато потом, когда стал мастером спорта, я уже стеснялся бить по сидячей птице и только вспугнув, нажимал на курки...

Он помолчал, потер рука об руку разгоняя кровь, нагнувшись, налил себе остывшего чаю и вздыхая стал отпивать маленькими глоточками...

- Я и оглох то наверное от сильных и частых выстрелов. Ведь на стенде

приходится помногу стрелять. Всё казалось, что ничего не случится, если наушники - глушители не одену. Ан, нет!..

Толя сидел поодаль и поглаживал мягкий пушистый мех на загривке дремлющего Рыжика.

- Настоящего охотника - продолжил Александр Владимирович - отличают от любителя три вещи: - Любовь и понимание законов природы; умение терпеть и приспосабливаться к тяжелой жизни в лесу и умение хорошо стрелять - это как бы профессиональные черты охотника!


Толя слушал и незаметно любовался старым охотником.

Александру Владимировичу было уже за шестьдесят, но он выглядел молодо, всегда бывал весел и дружелюбен и главное, несмотря на трудную судьбу, сохранил в себе доброту и любовь к природе и к людям...

"Вот бы и мне в его лета, быть таким же бодрым и сильным - подумал он и в это время, Александр Владимирович допил свой чай, встал разминая мышцы крепкого, кряжистого тела и предложил: - Ну что, будем собираться по домам?

Так и закончилась та охота...


1999 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal