# Лапка. Несчастный случай

Владимир Дмитриевич Кабаков

Потеря любимой собаки для любого охотника, это большая беда!

.. Вскоре с собакой случилось неожиданное несчастье.

В начале лета, проходя в лес через пригород, на автодороге, Лапка попала под автомобиль.

Вот как это было...

Андрей отправился в ближайшие леса прогулять собачку и самому продышаться. Как известно, лето - это пора, закрытая для охоты. Но и охотник и собаки продолжают жить, им надо готовиться к охотничьему сезону, поддерживать форму, а заход в лес с собаками, летом, воспрещён: утверждают, что собаки разоряют гнёзда, давят птенцов и линяющую птицу. Однако это бывает редко и трудно объяснить убыль лесного зверя и птицы, только воздействием браконьеров и "диких" собак. И конечно на взгляд Андрея это причина не самая главная - птицы и охотничьей фауны катастрофически убыло, потому что колхозные поля стали обрабатывать ядохимикатами...

Как вспоминают старые охотники, раньше, в окрестностях города леса были полны рябчиками, тетеревами и глухарями. Тетеревов было столько, что после весенних токов, по утрам видели сотенные стаи, собирающиеся вместе на закрайках токовищ. Зимой, на березах, перед тем как упасть и спрятаться под снег, тетерева рассаживались так "рясно", что казалось - это вороны собрались со всего города.

Тогда, на больших токах, деревенские охотники ставили петли из конского волоса и отлавливали по пять - десять токующих птиц за утро....

Сейчас тетеревов практически нет в округе ещё и потому, что, вылетая весной кормится на поля они погибают склёвывая семена, которые протравливают ядохимикатами!

И ведь так погибают не только тетерева, но и глухари, особенно те, что селятся поближе к городу. В глухой тайге, конечно не найдёшь колхозных полей, а вылетать на них имеют привычку только тетерева...

Но ведь рябчики и тетерева, ещё кормились в тайге в том числе склёвывая и клещей, а потому, этой смертельной напасти не было. Сегодня же, опасный для человека клещ, становится причиной многих смертей для тех, кто рисует весной заходить в тайгу!

Ещё утверждают, что копытные исчезают в тайге из - за браконьеров, но и это верно только отчасти. Андрей, знал случай, когда быстро размножившиеся кабаны, по причине многочисленности, были в одно лето повержены какой - то эпизоотией...

Тогда, трупы павших животных встречались в тайге очень часто, и после этого, кабанов в округе вообще не стало!

Псевдоучёные всё валят на пресс цивилизации, но Андрей так же знал случай, когда олени - изюбри стали появляться под самым городом, после долгого отсутствия их в здешних лесах.

Пришли они сюда спасаясь от волков и ещё потому, что вокруг стали строить дачные посёлки и для этого валить лес, в том числе и спелую по возрасту осину, кора и ветки которой и служили им кормом зимой.


О волках, надо говорить отдельно.

Это - как Андрей убедился на собственном опыте - страшные "санитары"! Одно время в "научно-интеллигентской среде" были модны разговоры, в которых волков изображали как санитаров леса.

Он, саркастически посмеивался над таким "романтизмом" городских учёных - на практике получалось так, что при отсутствии квалифицированных охотников - волчатников, эти "санитары", беспощадно уничтожали популяции кабанов, косуль, оленей и лосей.

Андрей матерился как извозчик, когда через полгода волчьих "санитарных" мероприятий, в округе, где совсем недавно ходили стада кабанов, остался одинокий, старый секач, который даже серым "санитарам" был не по зубам...


Однако я отвлёкся и продолжу рассказ о Лапке и её хозяине - Андрее.

В тот день, они шли ещё по пригороду и Андрей, отпустил Лапку с поводка. Она перебежала, последнюю перед лесом дорогу, но потом вдруг решила вернуться к хозяину - Андрей немного отстал.

Тут на беду вдруг появился микроавтобус, на большой скорости мчавшийся мимо. Услышал звук удара Андрей поднял голову и увидел, что Лапка лежит на асфальте, а автобус не сбавляя скорости несётся дальше.

Андрей, не помня себя, закричал что - то вслед автобусу и кинулся к собаке - она не шевелилась!

Что было делать!?

Он взял её на руки, отнёс подальше от дороги, положил на траву и сел рядом...


Так Андрей сидел долго, горевал, вспоминал бесчисленные совместные походы по лесным дебрям, зимой и летом, весной и осенью...

Он не хотел, чтобы Лапка умерла...

И случилось чудо!

Часа через полтора, собака зашевелилась, очнулась, жалобно глядя на хозяина попыталась подняться, встала на ноги, шатаясь сделала несколько шагов, но её постоянно тянуло влево и потому, она могла ходить только по кругу.

Андрей уложил её на траву и сидел рядом ещё час, а потом медленно, то и дело заходя, справа от собачки и корректируя ее левые отклонения, вернулся домой.

Через несколько дней, как ему показалось, последствия сильного удара по голове Лапки почти исчезли...

Лишь через месяц или два, охотник начал догадываться, что в результате контузии Лапка оглохла!


... Пришла осень. Андрей, ещё не зная о глухоте своей любимицы, впервые после трагического случая, со своим приятелем отправился в лес, за чёрной смородиной.

Переправлялись через водохранилище на моторной лодке уже к вечеру...

Когда лодка мчалась по тихой воде, оставляя за собой расходящийся пенным клином след, Лапка стоя на носу нюхала воздух и, оглядываясь на хозяина, приглашала его сделать то же самое.

Андрей кивал ей - дескать, потерпи немножко, я понимаю твоё волнение - а сам вглядывался в приближающийся, холмистый таёжный берег...


Приятеля звали Федя. Он был одних лет с Андреем, работал где - то слесарем и под влиянием Андрея стал завзятым охотником, а точнее человеком любящим лес, воду, луга и поля - одним словом дикую природу.

Однообразная жизнь, неинтересная работа только за деньги, унылый размеренный быт, заставляет людей искать занятие для души - отдушину, через которую можно было бы иногда проникать в природу, и хоть на время прятаться в ней от абсурдности бессмысленного бытия.

Не будучи поэтом, Федя вдохновлённый рассказами Андрея и первыми впечатлениями от таёжных походов, написал стихотворение и Андрею оно понравилось и посмеиваясь, он часто повторял понравившиеся ему строки:


"Пять моих чувств, во главе с интуицией

Грызут корочку обыденного бытия.

Боже! Пошли мне в жизни событие...

Дальше Федя обычно запинался, забывал, но эти первые строки всегда декламировал с выражением - Андрей после этого стихотворения ощутил к Феде неподдельное уважение и даже задумался: "Ведь, оказывается, не я один бьюсь лбом в открытые двери. Оказывается, есть ещё люди, понимающие весь трагизм, происходящего в человеческой среде, в так называемой "нормальной" жизни!

Теперь понятно, почему некоторые знакомые, слушая мои рассказы о природе и о лесе, восторгаются и удивляются. Многие из них тоже хотели бы изменить свою жизнь, но не знают, как это сделать.

Мои рассказы, как бы приоткрывают для них на миг двери в мир гармонии человека и природы. Ведь я стараюсь жить согласно инстинкту свободы, хотя бы иногда выбираясь на природу, а большинство привыкают к городской несвободе, отдельной от природы жизни. И для них, привычка к этому рабству, часто подменяет собой инстинкт свободы!"


Федя, не только восхищался услышанным от Андрея, но и делал первые шаги навстречу освобождению, от привычной бестолковщины рутинной жизни.

Начал он преодоление этой привычки, как многие "неофиты" - с покупки моторной лодки, снаряжения и лесной одежды. Но он и в душе менялся - теперь, любым развлечениям, даже просмотру футбола с пивом, предпочитал лесной поход а это, согласитесь, значит в человеческой жизни очень много!

Когда, в тот раз, приятели высадились на берег, длинная тень от водораздельного хребта уже покрывала часть прибрежных вод.

Решили поспешая перевалить через хребтик, а потом уже, найдя ручеёк с чистой водой, останавливаться ночевать.

Идти по вечерней прохладе было легко и весело. Лапка, мелькая хвостом в высокой траве, принюхивалась и вперёд не убегала - позже Андрей понял почему.

Он шёл по тропинке первым и поглядывая на часы задавал темп. Солнце давно скрылось за горизонтом и сверху, из каменистых, крутых распадков, веяло влажной прохладой.

Вдруг слева, на гривке, метрах в двухстах, протяжно и зло заревел медведь!

Андрей и Федя остановились переглядываясь и вслушиваясь - Лапка в это время, напряженно принюхивалась, почему - то повернувшись в противоположную сторону.

- Наверно, наши голоса услышал - предположил Андрей, знавший по рассказам, что здесь по осени бывает много медведей. Федя в ответ на реплику товарища только поддакнул и тут, медведь вновь заревел ещё более сердито, словно предупреждая охотников.

Федя встрепенулся, во все глаза стал всматриваться в заросли деревьев впереди, уже погружённых в серые, мрачные сумерки.

- Может быть, остановимся ночевать? - спросил он Андрея и тот, секунду подумав, согласился.

- Тропа дальше сворачивает налево и поднимается на гребень - пояснил он своё решение:

- Уже поздние сумерки и если медведь захочет напасть - а он чем то разозлён и может на это решиться, то мы окажемся в невыгодной ситуации - сейчас почти темно и прицельно стрелять будет очень трудно...


Остановившись и выбрав приятное местечко, быстро разожгли костёр. Андрей, взяв котелки с опаской сходил за водой на ближайшее глубокое место ручья, а когда вернулся к бивуаку, то пламя костра уже ярко светило в темноте и фигура Феди, отбрасывала гигантскую тень на заросли кустов, растущих справа от тропы.

Вскипятили чай, достали продукты из рюкзаков, расположились поудобнее - всё это делали внимательно прислушиваясь к окружающему лесу - что-то там медведишко поделывает?

Кашу варить не стали, а сделав бутерброды с колбасой и салом, поужинали всухомятку.


Допивая сладкий, горячий чай, сосредоточенно глядя в огонь играющий яркими бликами, Андрей вспомнил один случай, который произошёл с ним, неподалёку от этого места прошлой осенью, когда Лапка была ещё совсем щенком.

Федя к тому времени уже устроился у костра и задремал накрывшись курткой...

...Раньше, когда Андрей только начинал ходить по лесам, иногда его обуревали сомнения - может ли он, бывая в лесу в одиночку, охотится как это делают профессионалы?

Ещё и поэтому, проверяя себя, Андрей стал пропадал в дремучих лесах по неделе, а то и по пол месяца в дальних таёжных урочищах под Байкалом - одиночество, в конце концов стало ему нравиться.

Однажды, в начале осени, он решил отправиться на изюбриный рёв, в тайгу, отделённую от человеческих поселений рекой.


...Андрей бывал здесь раньше, но в компании с егерем, который жил на другой стороне водохранилища, километрах в пяти отсюда.

А в тот раз он был один и его переправил в тайгу на моторной лодке Дима - дальний родственник.

Дни тогда стояли солнечные, тихие, по утрам иней падал на траву и тайга, подмороженная утренними заморозками начала желтеть, местами сквозь оставшуюся летнюю зелень, показывала золото молодых осинников. Высокие травы уже огрубели, но в тенистых распадках стояли ещё зелёные и густые...

Под сильным мотором плыли на лодке быстро и впереди, вода водохранилища разливалась на километры, как голубоватое застывшее стекло отражающее небо. Пенный след оставался за кормой и незаметно сливался с гладкой поверхностью, а навстречу летела, поблескивая мириадами осколков солнечного отражения, густеющая, застывающая поверхность неподвижной воды - временами казалось, что лодка стоит на месте!

Солнце спокойно и немного грустно светило с глубокого неба, дышалось легко и свободно, а само будущее в этот момент представлялось безоблачным и лучезарным.

- Хорошо!!! - прокричал сквозь шум мотора Дима и Андрей ответил ему энергичным утвердительным кивком.

Многое можно было бы ещё сказать об этих минутах жизни, но и сказанное "Хорошо!!!", тоже годилось.

Вскоре, заглушив мотор тихо вплыли в уютный плёс и только тогда заметили чужую, приткнувшуюся к берегу лодку - на берегу, у костра сидели два охотника.

Лапка, не дожидаясь пока лодка пристанет прыгнула в прозрачную,

тёплую воду и проплыла последние несколько метров, а потом прыжками, поднимая брызги, выскочила на берег и принялась кругами носится по луговине покоса - она, после сидения на цепи была несказанно рада оказаться на воле, в тайге...

Приятели вытащили лодку повыше, и подошли к костру. Мужички оживились, налили им горячего крепкого чаю из закопчённого котелка и пока гости пили, рассказывали, что охотились на уток, что "лёт" неважный, что собираются приплыть сюда через неделю ещё раз.

Когда Андрей начал их расспрашивать о изюбрином рёве в этих местах, они приняли его за охотника - добытчика.

Узнав, что Андрей приехал сюда на пять дней, один из них - хозяин лодки, сказал, что если он хочет, он может захватить его в назад город через пять дней. Андрей конечно, хотел, потому что Дима в следующие выходные работал и не мог его вывезти отсюда...

Андрей этому доброхоту ничего не обещал, не хвастался, а мужики почему - то подумали, что он приехал охотиться всерьёз, а он не стал возражать.

Яркий день был в разгаре, они сидели у синеющего дымком, гаснущего костра, на зелёной, мягкой отаве и разговаривали.

Покосы в этом заливе были большие, места раздольные, луговые, с чистыми березовыми перелесками и у самой воды, берег залива чуть поднимался и заканчивался небольшим обрывом.

И главное, здесь редко бывали люди, потому что от посёлка на противоположной стороне водохранилища, надо было плыть на лодке километров десять.

К тому же, зелёный травянистый береговой мысок, почти закрывал, заслонял вход в бухточку и поэтому, Андрею вдруг привиделось, что они оказались в земном "раю": солнечно, тепло, зелено, чуть плещет вода залива, набегая на жёлтый песочек берега, а незнакомые охотники разделяют его восторг перед совершенством и красотой природы...

Наконец закончив пить чай, Дима уплыл в город, а мужички - охотники остались ещё на время, внимательно слушали рассказы Андрея об этих местах, о изюбрях, о рёве, о равнодушии природы к человеку.

Наконец мужики тоже уплыли помахав ему на прощанье руками и Андрей остался один, а рядом была верная Лапка!


Прервав воспоминания, Андрей подбросил дровишек в ослабевший костёр и заслоняясь ладошкой от дыма, послушал темнеющий впереди распадок.

Федя лежал не шелохнувшись, дышал спокойно, а Андрей, ещё долго сидел пристально глядел в костёр - в извивах пламени он видел живые меняющиеся картинки из прошлого - не то людей, не то загадочных животных...


Было прохладно, тихо и по сторонам от костра очень темно.

Ароматы нагревшейся за день травы, хвои и пожухлых опавших листьев, неслышными и невидимыми волнами накатывали сверху, от вершины водораздела вниз, к прохладной воде заливов. Лапка вдруг поднялась из лёжки, потянулась и тихо пошла в сторону ручья, принюхиваясь и крутя головой, а Андрей сосредоточился и продолжил вспоминать...


Итак, он остался на берегу один и делать табор на том покосе он не захотел - слишком много народу здесь бывает на выходных. Он вдруг вспомнил укромный заливчик посреди берёзового лесочка, километрах в двух от этих покосов, и свистнув разомлевшую от солнца Лапку, пошёл туда по лесной просеке заросшей ольшаником.

Преодолев невысокую гривку, Андрей спустился к воде и через небольшое болотце в начале заливчика, перешёл на противоположный берег. Там, он выбрал полянку, на которую с утра пораньше будет светить утреннее солнце, и затаборился на знакомом уже месте у упавшей берёзы.

Расстегнув рюкзак достал тент, котелки, подстилку и натянув брезент привязал одной стороной верёвочками к берёзовому стволу, протянувшемуся на уровне метра над землёй, а с другой, закрепил колышками. Получилась как бы односкатная матерчатая крыша, под которой охотник мог спрятаться от росы или даже от дождя.

Пока Андрей возился с тентом, делал таган для костра, готовил дрова для ночлега, прохладные тени подползли сверху распадка и накрыли его стоянку, а потом и воду заливчика, потемневшую и похолодевшую...

Торопясь и поглядывая на небо, он собрал ружьё, выбрал патроны с пулями и крупной картечью и поспешил наверх, на водораздельный хребет, на изюбриный рёв - Лапка привычно бежала впереди, появляясь то слева то справа от тропы...


...Андрей, занятый воспоминаниями, вдруг подумал, что сейчас ещё рано для рёва - сейчас ещё только конец августа, а рёв начинается в конце сентября и заканчивается через месяц, уже в конце октября...

Он встал, укрыл Федю своей курткой, подложил дров в костёр и устроившись поудобнее, вновь погрузился в воспоминания...


В тот раз, он с Лапкой быстро поднялся на хребтик и вовремя вышел на гребень водораздела.

Шли быстро, Андрей вспотел - тропинка заросла, идти тяжело, трава высокая и густая. "Тут уже несколько десятков лет никто не ходит - думал он, всматриваясь в ближние окрестности.

"Раньше, по этим местам, даже по глухой тайге были дороги, потому что по берегу Ангары, да затопления долины водохранилищем, шла железная дорога до порта Байкал, а от гребневых дорог на железнодорожные полустанки спускались торные тропы..."


...Андрей, услышав какой-то шорох в траве отвлёкся, а потом вдруг вспомнил детство, широкую и быструю, хрустально - холодную Ангару с зелёными, цветущими островками посередине, грохочущие и звонко гудящие поезда, тянувшие составы аж до самого Владивостока...

Всё это уже давно и глубоко под водой - с грустью подумал Андрей и снова сосредоточился на охотничьих воспоминаниях...


Тогда, поднявшись наверх Андрей ещё увидел солнце и ощутил вечернее тепло светлого дня.

Уже на гребне, присев на упавший ствол восстановил дыхание, а потом нашёл место пооткрытей, с хорошим обзором и заревел вложив всю силу лёгких да так, что эхо ответило из ближнего распадка.

К тому времени, он научился реветь без трубы, своим голосом подражая гонным изюбрам и быки со всей округи бежали к нему сломя голову, принимая за своего...

Тут тоже, бык откликнулся скоро и слышно было что издалека, но Андрей-то знал, как рогатый боец быстро мчится, летит навстречу сопернику!

Услышав этот ответ оленя-быка, охотник подозвал Лапку, взял на поводок, чтобы она не вспугнула зверя - так сибиряки зовут оленя-изюбря. Молодая собака ещё ничего не понимала в звериной охоте, но если увидит вблизи, могла облаять и вспугнуть оленя.

"Если добуду зверя, то и для Лапки будет большая школа" - думал Андрей, прислушиваясь и осматриваясь...

Прошло минуть пять...

Он снова продышался и вновь заревел - бык ответил тотчас же, уже намного ближе, ещё не дослушав до конца "песню" Андрея.

"Ох, горячий, ох летит ко мне навстречу, драться хочет!" - думал он, и приготовив ружьё, спрятался за ствол толстой сосны...

Бык ещё раз рявкнул, уже совсем близко, за бугром, но охотник не ответил, боясь вспугнуть случайной фальшивой ноткой в голосе.

"Он всё равно прибежит, потому что слух у него отличный - подумал Андрей, начиная подрагивать от волнения.

- Зная местность, олени могут издали определить где стоит ревущий соперник с точностью до десяти метров!"

Охотник затаился и старался даже дышать пореже...


Солнце опустилось за кромку леса и чуть просвечивало отдельными золотыми лучиками сквозь чащу веток и стволов.

За спиной Андрея, в низинах пади уже сумерки - а наверху было ещё светло и даже солнечные лучи от низкого солнц, пробивались сквозь листву...

Вдруг, впереди, метрах в ста, послышался треск и быстрые лёгкие шаги!

Лапка насторожилась и Андрей плотнее наступил на её поводок.

Он и не заметил, как бык подошёл к нему на тридцать шагов - когда зверь прослушивает округу, то идёт очень тихо...

Кругом были плотные кусты и Андрей, вдруг - это всегда бывает неожиданно - увидел жёлтый бок оленя, появившийся в нешироком прогале - бык стоял там неподвижно, осматривался и слушал.

Андрей не видел его головы, не видел его ног, а только этот шерстистый бок, ярким пятном выделялся на фоне зелени травы и кустов.

Андрей осторожно поднял ружьё, прицелился и ... не выстрелил...

Он вдруг подумал: "Если убью быка сейчас, то до "выезда", ждать ещё пять дней...

- Погода тёплая, мясо спрятать некуда - быстро решал он.

- Проквашу мясо, погублю быка и потом совесть будет мучить, а времени впереди ещё неделя. Успею другого добыть - если они будут так азартно реветь"!


...Потом, обдумывая случившееся, Андрей понял, что просто не хотел с первого дня заезда суетится, возиться с мясом, таскать его далеко вниз, по чаще, прятать в прохладное болото. И ведь назавтра надо было ещё выходить в город, договариваться с вывозом мяса...

А он хотел просто пожить в лесу в такую замечательную погоду, не задумываясь о добывании и переработке зверя...

Одним словом стрелять Андрей не стал, Лапка урока охоты на крупных копытных не получила, но зато он не испортил зверя!

А олень тогда, в конце концов учуял человека, сорвался с места и исчез.

Андрей надолго задумался, вспоминая ту красивую осень...

Уже наступила тихая ночь и на небе появились мириады ярких, словно мохнатых звёзд. Зевая Андрей встал, положил сверху на костёр большой смолистый пень и дожидаясь пока он разгорится стоял, щурился, отворачивался от дыма и сдерживал дыхание чтобы не закашляться.

...Изюбрей в тот раз, он больше не видел. Ревущие быки были очень

осторожны, наверное, уже с матками и к себе близко не подпускали...

Через пять дней за ним приплыл тот мужик и когда Андрей ему всё рассказал, мужик был недоволен и разочарован.

Он поверил в него, рассчитывал на мясо ещё не убитого оленя и сразу к Андрею охладел. Он недовольно говорил, что Андрей мог бы выйти в город и найти его на лодочной станции... И ещё много чего говорил...


Андрей, возбуждённый воспоминаниями подсел ближе к костру и отворачивая голову от едкого дыма, стал слушать ночную темноту...


...Тогда, в последний, пятый день, ожидая лодку Андрей полдня пролежал на берегу, на невысокой скалке из жёлтого песчаника, наблюдая, как в зеленоватой, прозрачной воде, просвеченной насквозь солнышком, на глубине несколько десятков сантиметров от поверхности тысячами проплывали мальки хариуса, величиной с указательный палец.

Светило солнце, было безветренно и тепло и он, просто лежал и смотрел, а мальки, стайками проплывали рядом, неизвестно куда и зачем...


... Вскоре, в очередной раз поправив костёр, Андрею заснул и во сне увидел медведей, которые крались к костру - он проснулся оттого, что сквозь сон услышал шуршание чьих - то тихих шагов!

Федя спал укрывшись с головой, костёр почти прогорел и на небе, уже над самым хребтом, светила жёлтым светом полная луна.

С замиранием сердца, Андрей сел, огляделся и увидел, что метрах в двадцати от костра ходит Лапка, высматривая что - то в траве.

Он шёпотом позвал: - Лапка! Лапка! - но она и головы не повернула.

И тут Андрея словно прострелило и он впервые, после того несчастного случая на дороге, понял, что она плохо слышит, что она глухая или почти глухая!

Стали понятны теперь некоторые странности в её поведении после контузии...

Андрей поднялся, подошёл к собаке и погладил её. Лапка вильнула хвостом и снова принялась, что - то разыскивать в траве...

"Она уже привыкла к глухоте - понял Андрей и озабоченно нахмурился - обязательно проверю, как она глуха - совсем или немного..."


Утром проснулись поздно. Солнце рано спряталось в тучи, поднялся ветер...

Когда перевалили через хребет и спустились к Оле, пошёл редкий, крупный дождь. Друзья разожгли большой костёр, под дождём сварили кашу и вскипятили чай, а пообедав, прилегли под тентом задрёмывая и слушая шуршание дождя по брезенту навеса.

К вечеру дождь закончился и пока Федя ходил к речке смотреть ягоду, Андрей с Лапкой ушли знакомится с окрестностями.

Пройдя километра три вверх по речке, в зарослях молодого осинника Лапка, прихватив запах помчалась вперёд и влево, низко опустив голову к земле и сколовшись, так же галопом возвращалась на след.

"Кто бы это мог быть? - гадал Андрей, идя в том же направлении вслед за собакой.

- Может быть косуля?" - предположил он...

Далеко и много левее ожидаемого залаяла Лапка, размеренно и звонко, и Андрей заторопился...

Подойдя ближе он увидел свою собаку стоящую перед куртиной частого осинника, и тявкающей в сторону чащи. Она даже не оглянулась на шаги хозяина...

- Что за чудеса - пробормотал Андрей. - Куда это, на кого это она так лает?

Он сделал ещё несколько шагов, и в осиннике что - то стукнуло, треснуло и раздался шум убегающего крупного зверя. Андрею даже показалось, что он увидел в кустах, в небольшом прогале силуэт чёрного, с серыми ногами крупного сохатого...

Лапка убежала следом, но через полчаса вернулась, и легла рядом высунув язык и тяжело дыша...


Возвращаясь к биваку, Андрей думал, что Лапка оглохла, но чутьё у неё, после этого стало ещё лучше - она и выследила кормящегося зверя и облаяла его, но преследовать бегущего зверя ей трудно, потому что она не слышит его шумного передвижения по тайге, а только чует, что значительно снижает скорость преследования...


...В тот раз, они с Федей набрали по ведру чёрной смородины и на обратном пути, уже на берегу залива, встретили отдыхающих - две пары средних лет, ночующую в палатке неподалёку от воды.

Женщины, мужья которых имели моторные лодки и были в это время на рыбалке, рассказали им, что медведь по ночам бродит вокруг палатки и маленькая собачка, живущая с ними в палатке, слыша ворчание зверя сходит с ума от страха и норовит держаться как можно ближе к людям, а ища у них защиты чуть не залезает им на головы.

Андрей и Федя, в свою очередь рассказали им, что слышали, как этот медведь ревел совсем недалеко от места стоянки семей рыбаков. Андрей, посоветовал женщинам уезжать отсюда поскорее, потому что с раздражённым медведем шутки плохи...

Через час за нашими ягодниками пришла лодка и они отплыли в город...


2002 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal