# Кровавая моча или русский человек заграницей

Владимир Дмитриевич Кабаков

Русский человек заграницей совсем не похож на себя самого. Обстоятельства жизни заставляют его внешне меняться, но внутри только утверждаясь в своей русской сущности!

...Необходимость операции простаты, возрастала с каждым прожитым годом - особенность этого недомогания заключена в том, что постоянно озабочен близостью туалета, а неудобства во время путешествий возрастают многократно. Алексей вспомнил, как в поезде из Симферополя в Киев за ночь бегал пять раз в туалет, слезая и залезая на верхнюю полку купе, заполненного спящими пассажирами ...

И вот в феврале, совсем уже договорились делать и пригласили на преасессмент - предоперационный осмотр. Сделали кардиограмму, медсестра посмотрела его и доктор назначил операцию на начало следующей недели...

Вдруг медсестра позвонила домой и сообщила, что надо пройти дополнительное обследование, на предмет потери в сердце "второго импульса".

Он был удивлён - совсем недавно в спортзале пытался выжать лёжа вес в сто с лишним килограмм и никакого беспокойства в сердце не возникало!

Конечно было время, когда Алексей считал себя бессердечным человеком, но импульс мог был утерян на жизненных дорогах, а с этим, рано или поздно придётся считаться...

Жена, недавно ставшая ещё и медсестрой - волонтёром, вздыхала и украдкой с грустью посматривала на мужа, который ещё совсем недавно надувал перья и гордился своим видом и здоровьем!


... Госпиталь переделан английскими архитекторами в какую-то современную модель лечебного заведения. - просторные стеклянные холлы, оранжерея внутри, стеклянные же стены лестниц и переходов - всё это в здании с почти двухсотлетней историей.

В рисепшен - приёмной, их встретил нас не старый ещё служащий и узнав, что Алексей из России, начал с восхищением рассказывать, что читает "Войну и мир" Толстого и рад видеть настоящего русского.

Таким образом, блеск гениальности Толстого отразился и на Алексее с женой - он сказал, что они хорошо выглядящая пара - чем оба были польщены.

Потом сидели, ждали в уютном холле с яркими журналами на столике и вскоре, нас пригласили к врачу - кардиологу.

Это оказался молодой и по-английски поджарый джентльмен, а рядом смущаясь сидел студент-практикант - выпускник медицинского вуза.

Врач осмотрел Алексея, скучая послушал его хвастливый монолог об успехах в спортивном зале, пока жена не дёрнула за рукав и он замолк, почти на полуслове - скромность не являлась его достоинством.

Потом, доктор направил их на углублённое исследование в соседний кабинет.

Там Алексея уложили на кушетку и симпатичная молодая индуска в синем врачебном халате что - то слушала глядя на приборы, водя датчиком по студенистой, скользкой жидкости размазанной по груди, в области сердца.

И тут, он впервые услышал удары-всхлипывания собственного сердца и был шокирован, потому что этот периодический шум был похож на дыхание старого астматика...

После обследования им сказали, что результаты направят лечащему врачу из "практики", или по-русски - поликлиники, куда Алексей ходил, в общей сложности, уже лет пятнадцать.

Должен отметить, что за эти годы, он сделал две операции и обследовался буквально с головы до ног, а потому, в определённом смысле мог быть экспертом по системе английского здравоохранения...


...Мы с Алексеем были старые друзья, ещё в те времена, когда я учился в Питере, а он был тренером в одном из больших спортзалов города. Какое - то время я тоже ходил туда и там мы познакомились.

Потом, несколько раз ходили с ним в поход и там сидя у ночного костра, о многом душевно разговаривали.

Потом, он уехал жить в Англию, а я по-прежнему работал архитектором, хотя ушёл из гос службы и организовал своё архитектурное бюро.

Времена были сумасшедшие, "новые русские" заработав много денег, решили благоустроить свой быт и кинулись вить "свои гнёзда" - за городом строили дома, а в городе отделывали большие квартиры недавно купленные в престижных районах.

Я неожиданно попал в струю и тоже прилично зарабатывал - ездил только на такси, пил шампанское в дорогих ресторанах и вспоминая недавнюю свою нищенскую жизнь качал головой - человек может очень быстро приспосабливаться к меняющейся жизни!

К тому же, освоив интернет, я стал пописывать рассказы и статьи, в основном описывая колоритные фигуры своих богатеньких приятелей, у которых делал интерьеры. У меня уже была команда строителей, в основном тоже из бывших архитекторов, которым повезло меньше чем мне!


Об этом периоде жизни в России, я как-нибудь ещё расскажу, но сейчас не об этом...

Как то по осени, Алексей прилетел из Лондона в Питер, и по дороге ко мне заблудился, - сел не на ту маршрутку и уехал неизвестно куда. К тому же, у его тяжёлого чемодана чемодана оторвалась ручка и он тащил его волоком, пробираясь наобум дворами и закоулками в поисках станции метро!

Потом к нему пристал какой-то громила и он разговаривая с ним, старался не поворачиваться к нему спиной - боялся внезапного удара - вид у него очевидно был не питерский...

Когда Алексей позвонил и я открыл ему, он вошёл, бросил чемодан и первое что спросил:

А Водка у тебя есть?!

Вид у него конечно был взмыленный и через несколько минут мы уже сидели за столом и выпили по первой... Ну а дальше само пошло.

Через полчаса, Алексей расслабился, с аппетитом хлебал пельмени и хвалил русскую кухню и русскую жизнь, вспоминая Лондон, семью и свои болезни...


Позже, Алексей рассказал мне все подробности английской системы здравоохранения, а я воспользовался этим моментом и написал рассказ от первого лица, представляя, и кое в чём добавляя от себя его переживания и впечатления...


...Моя "практика" расположена в километре от нашего дома, а мой доктор - Питер Карпентер, весёлый, разговорчивый человек. Он, как раз такой, каким и должен быть хороший доктор. Ведь для пациентов, мало чтобы нас обследовали на предмет здоровья - главное, чтобы нас выслушали и вселили в нас оптимизм не только по поводу наших физических кондиций, но и по поводу нашей человеческой душевной успешности!

А Питер, это умеет делать...

"Когда приехал в Англию, то обнаружилось, что я носитель нескольких хронических болезней - здесь, у меня впервые возникли проблемы с головой - по временам, после крепкого чая или кофе, у меня во сне и наяву возникало ощущение "дежавю" - чувство не совсем приятное.

Каждый раз, как это происходит, у меня возникает чувство паники, когда я могу, чаще во сне, предсказать в начале "сюжета" что будет дальше - в тот миг кажется, что я уже испытывал это раньше и много раз. В носу, тоже появляется знакомый запах, хотя все "дежавю" - это некая аберрация сознания - то есть ошибка и включение в голове одной и той же "пластинки" уже в который раз.

При этом нет ни боли, ни физических нарушений, только тихая паника - "такого не может быть!".

Однажды, я испытал это паническое чувство разлада с собственным сознанием, гуляя по красивому кладбищу и мне стало уже не до шуток - место для эпилептического припадка самое подходящее!

После этого пришлось обратиться к врачам...


Для российских читателей надо отметить, что в Англии здравоохранение бесплатное и на лечение английских граждан тратятся приличные средства из бюджета. Поэтому, тема национального здоровья является одной из самых популярных во время очередных выборов. Поэтому же, здравоохранение здесь под постоянным прицелом не только правительства, но и оппозиции и конечно прессы...


Обследовали меня тщательно и когда была занята на работе моя жена, для меня приглашали переводчицу. При этом, использовали самое современное оборудование, но увы - обнаружить внятную причину моих "видений" не удалось!

Говорили, что симптомы похожи на эпилепсию, но ничего похожего не реальные припадки не происходило.

Именно тогда, я перестал пить кофе или крепкий чай и всё дежавю прекратились - как оказалось ненадолго, но об этом в другой раз.

А тогда мне подумалось, что если бы Достоевский ограничил себя в кофе и в курении по ночам, когда он писал свои знаменитые романы, то и его приступы эпилепсии прекратились и он мог бы создать ещё несколько литературных шедевров...


...Первые годы в Лондоне, я сильно тосковал по России и лечил ностальгию, гуляя по лондонским паркам - за день иногда проходил километров по двадцать, и так получилось, что со временем заболела левая лодыжка. Я начал при ходьбе хромать, а при очередном обследовании, мне предложили сделать операцию - тем самым избавиться от болевого синдрома... Я согласился!


Операцию ждали почти год. Доктор по фамилии Ангел, посмотрев снимок моей лодыжки, разбитой футболом и охотничьими многокилометровыми походами по сибирской, зимней тайге, согласился сделать операцию и я с улыбкой подумал, что мне этого Ангела сам Бог послал!

Причина болей была в том, что кости голени медленно опускались на кости стопы, а связки были порваны или повреждены за время занятий спортом и таёжных непростых путешествий...

После той операции, очнувшись от наркоза лежал какое-то время на каталке под вентилятором и страшно замёрз, потому что был мокрый от пота. А потел, наверное, от боли даже находясь без сознания. Мои кости в районе голеностопа, скребли металлическим скребком, чтобы потом соединить их металлическими шурупами и это, наверное было очень больно!

После той операции месяц проходил в гипсе и передвигался по улице на коляске, в сопровождении сердобольной жены, а уже через год боли прошли и сегодня, левая нога сильнее и меньше болит под нагрузками, чем правая здоровая!

Надо заметить, что к боли я всегда относился терпеливо, как к какому-то неизбежному злу, в довольно непростой моей жизни.


Помню, как на плотницкой халтуре в глухой таёжной деревне, отрубил себе небольшие кусочки от пальцев левой руки и это случилось после того, как я тщательно наточил топор.

Тогда, глянув на пальцы увидел вместо ногтей, два аккуратных кружка с белой осью кости посередине и уже через мгновение из обнажённой плоти закапала, потекла струйка крови...

Замотав пальцы тряпкой я сходил к деревенскому фельдшеру и она сделала мне перевязку. Уже на следующий день я работал и носил наравне со всеми тяжёлый брус - восемнадцать на восемнадцать, иногда из лиственницы.

Через неделю, от такого ношения на предплечье, там куда приходилась основное давление от бруса, появилась мышечная гематома. А из перевязанного пальца, каждый раз после переноски такой тяжести начинала капать кровь с гноем.

Но это странным образом помогло регенерации моих пальцев и через год, они выросли почти в былую длину. Об этом феномене, я прочитал в медицинской статье и мог бы служить экспонатом доказывающим такие случаи.

Но об этой поездке на халтуру я расскажу как-нибудь в другой раз, потому что она была тяжёлой, но интересной и поучительной...


Другой случай произошёл со мной в армии.

В очередной раз я "выскочил" из армейской колеи, меня разжаловали из сержантов в рядовые и отправили кочегаром на батарейную кухню.

Когда первый раз, рано утром я появился в столовой, повар - молодой, коренастый широколицый деревенский парень из недавнего призыва, удивился и проговорил: - Значит ты будешь у меня кочегаром?!".

На что я не сдержавшись ответил: "Это ты молодой, будешь у меня поваром" - надо сказать, что так и получилось...

Со временем, я начал "своего" повара" тренировать в работе с гирями, а он, уважительно кормил меня отборными блюдами.


Здесь, не могу не рассказать забавный, но поучительный случай.

Как-то кочегарку затопило водой, из небрежно изолированной трубы. Вода собрала, по пути весь мусор и заполнила до краёв бетонную яму, в которой стояли печи.

В кочегарке не работало электричество и когда туда пришёл дежурный по полку - майор, ветеран и бывший разведчик, там было совсем темно. Майор вошёл туда, и я не успел его предупредить о воде в углублении. Через минуту он выскочил из кочегарки, весь мокрый и его галифе и гимнастёрка были и грязны, так, как бывает грязно только в армейской кочегарке.

После, я со смехом рассказывал сослуживцам, как майор и бывший разведчик попал в яму с угольно-чёрной водой - только позже я понял, что майору тогда было не до смеха!


Через месяц моей вахты в кочегарке, случилась очередная неудача. Качая воду в бак для отопления, я нечаянно задел рукой за острый ребристый металлический крюк, торчащий из стены и почти сорвал с указательного пальца ноготь, который повис на клочке кожи. Замотав палец салфеткой, я спустился в санчасть полка, где пожилая медсестра, что-то ворча себе под нос, ножницами, просто отрезала ноготь с мясом и обмотала окровавленную фалангу бинтами.

О других подобных случаях, расскажу в другой раз, но исходя из моего опыта я сделал вывод, что с возрастом человек теряет части своего тела, а иногда и голову, и это вполне нормальное и даже закономерное явление для сложной жизни, а моя жизнь была отнюдь непростой!


Потом, уже в Англии, заболело моё левое плечо, а причиной болей стала травма, полученная во Франции, во время очередной нашей поездки во время отпуска.

Там, однажды бегая с сыном на перегонки я упал и почувствовал сильную боль в районе левой части груди. Позже выяснилось, что оторвалась какая - то мышца внутри грудного сочленения, и плечо, через какое-то время стало работать с хрустом и скрипом - через несколько лет, без резкой боли я не мог поднять руку выше головы.

Пришлось снова обратиться к своему врачу в практике и он, направил меня на физиотерапию и уколы стероидов в область плеча. После курса лечения, я стал чувствовать меньше боли и успокоился.


Повторяю - все эти медицинские услуги делались хорошими специалистами на первоклассной аппаратуре и главное совершенно бесплатно. Не надо было никого благодарить подарками или тем паче, смущённо совать деньги людям, которые делают свою работу и получают очень приличные деньги от государства!

Потом, была ещё одна небольшая операция - удаление грыжи, которую я заработал неистово тренируясь и поднимая большие веса в спортзале. Эта операция, тоже сопровождалась общим наркозом и по её итогам, я написал небольшой рассказ, который назвал "Нирвана".

Действительно, после наркоза, просыпаясь чувствуешь себя как бы заново родившимся, человеком, без прошлого и каких-то проблем, которые в обычной жизни преследуют всех - одних больше, других меньше.

Без грыжи, я почувствовал себя в спортзале ещё уверенней и стараюсь установить личные рекорды в жиме лёжа...


Потом, у меня обнаружили астму и предложили пользоваться ингалятором, который я шутя называл "аннигилятором - через местную аптеку меня снабжали им бесплатно.

Тут надо сказать, что лекарства для людей пенсионного возраста в Англии совершенно бесплатны и автоматически, после рекомендаций лечащего доктора, доставляются в аптеку, где я их периодически забираю. А это, согласитесь исходя, из отвратительной российской практике брать за лекарства деньги даже с пенсионеров, дорогого стоит - часто в буквальном смысле.

Тогда, чтобы проверить уровень астмы, мне дали какую-то трубку с поршнем, я дунул в неё изо всех сил и выдул почти максимум для здорового человека - естественно мой диагноз - "астма", попал под сомнение.

Но лучше перестраховаться, и я по-прежнему вдыхал стероид из спрея, пока не выяснилось, что не только у меня обнаружили ложную астму, но и ещё у многих здоровых в этом смысле, англичан. После этого я перестал лечить свою "псевдо астму" и забыл про аннигилятор!


Несколько лет назад, у меня обнаружились проблемы с простатой, я начал пить какие-то таблетки, но ситуация только ухудшалась. Осложнялось всё тем, что я сижу целыми днями за компьютером и иногда по неделе не выхожу из дома.

Для меня это одиночество привычно и комфортно - ещё в молодости я мечтал попасть в монастырь, а там уединиться совсем и размышлять о жизни и смерти.

Мечтам моим воплотиться не удалось, хотя несколько лет в своей жизни я провёл в тайге, живя далеко от людей и часто в совершенном одиночестве (не считая охотничьих собак) - но я отвлёкся.

Наконец, когда надоело чувствовать себя неполноценным человеком, я решился делать операцию, несмотря на некие незначительные проценты неудачных исходов хирургического вмешательства.

"В конце концов, детей мне не рожать и можно, в случае чего, пережить, перетерпеть проблемы, которые скорее всего не возникнут!"

И я начал предпринимать действия...


...И вот настало утро, когда мы с женой, собрав мне сумку с пижамой и личными принадлежностями отправились в UCLH - лондонскую университетскую клинику, на операцию, начало которой было назначено на семь тридцать утра.

В этой клинике я уже бывал десятки раз и потому, не очень волновался.

В приёмной, большого современного здания сделанного из зелёного стекла и стальных конструкций, меня попросили подождать и через время пригласили на консультации. Анестезиолог расспрашивая меня заполнила формуляр и убедившись, что у меня нет аллергии, попросила подписать короткий опрос.

Потом пришла другая женщина и принесла операционную одежду, в которую я тут же в кабинете переоделся. Всё было мало мне, и я выглядел при моих почти девяноста килограммах мышц, как цирковой атлет-клоун. На ступнях были одеты поролоновые мягкие тапочки, а на ноги, одели длинные и тугие чулки - говорят, чтобы кровяные сгустки не попали по кровотокам в сердце.

Вид был довольно нелепый, но я уже мало об этом задумывался - время операции неумолимо приближалось...

Я простился с женой и меня провели по длинным коридорам в операционную, точнее в её преддверие, где уложив на коляску, успокаивая мягкими словами, наложили на лицо маску и я стал дышать "веселящий газ". На этом моё насторожённое восприятие окружающего мира закончились - я впал в сладкий наркотический сон без сновидений.

Очнулся, уже в послеоперационном помещении, оптимистически спокойным, с сильной жаждой и любопытством, которое бывает после длительного бессознания!


Я сравниваю это состояние с новым рождением, или с неким подобием нирваны у йогов - после наркотического пробуждения в операционной, прошлого как бы не существовало и вместе с ним, в небытие провалились все мои проблемы и беспокойства!

Увидев, что я открыл глаза, ко мне подошёл человек и предложил горячего сладкого чаю - я утвердительно ответил ему хриплым голосом - в горле першило.

Сам я ещё не мог двигаться и потому он поил меня через соломинку.

В это время, я уже слушал разговоры персонала и невольно радовался ощущению лёгкости и непорочности во всех моих чувствах и мыслях - некая младенческая невинность снизошла на душу и я спокойно радовался жизни, свету, разговорам и присутствию людей...

Немного побаливало в горле и почему то я заговорил почти басом - меня предупреждали, что во время операции, для беспрепятственного дыхания, в горло будет вставлена трубка, наверное поэтому и першило в горле.


Я лежал и наслаждался жизнью без проблем, когда на кровати-коляске меня повезли в палату. В этот момент, у меня сложилось впечатление, что меня окружают благожелательные мед "братья" и мед "сёстры", озабоченные моим временным недомоганием.

Такое бывает со мной в России, когда вы с друзьями, после долгой разлуки, выпиваете для начала по стакану водки за встречу. Через пять минут, все и всё вокруг кажется дружественным и даже посторонние люди, воспринимаются как близкие родственники. Это состояние, я называю русской формой "медитации" и уверен, что другие народы, тоже для получения счастья, могли бы этот метод освоить!


...Наконец меня привезли в просторное светлое помещение, перегрузили с коляски на кровать и оставили в комнате с ещё двумя больными мужиками.

Чуть позже, я заметил, что пластиковая прозрачная трубка соединяет мою простату с полиэтиленовым мешком, куда стекала какая то красная как кровь жидкость. Это оказалась "кровавая моча" напрямую вытекающая из моего мочевого пузыря!

Иногда, я замечал, в прозрачной трубке, плавают кусочки моей, резанной в вермишель плоти, застревающей на сгибах трубки!

Я недаром назвал этот свой рассказ "Кровавая моча" - совсем недавно я читал роман Захара Прилепина "Горячая водка в сапогах" или как-то так, и мне подумалось, что таким названием описания моих госпитальных приключений, наверняка заинтересуются любопытные русские читатели!

...Попутно, я вспомнил жуткие подробности московской жизни, в другом его романе - "Чёрная обезьяна", и сосредоточенно стал размышлять о бесчеловечной и нехристианской жизни в сегодняшней России.

Вспомнил, что лет сорок назад, в первый раз прилетев в Москву, был поражён мирным покоем, благоустроенностью и чистотой на улицах, а все москвичи, выглядели довольными и счастливыми.

Но, если верить Прилепину, то сегодня Москва - это настоящий ад с проститутками, вздорными жёнами, "чёрными" сутенёрами и жителями, сходящими с ума от "демократической" вседозволенности!


Ещё, в этой связи, мне подумалось, что люди не способны, во всяком случае пока, жить в любви и активной дружбе-помощи друг другу. Странным образом, постепенно меняясь, они предпочли спокойствие и патриотическое дружелюбие тогдашней советской московской жизни, тому сумасшедшему злому дому, во что превратилась сегодня не только Москва, но и вся Россия!

И я стал думать, что русский человек, сегодня просто не готов к христианской жизни в любви и сострадании - в течении нескольких лет "перестройки" уже "новой" России, он разрушил российскую жизнь и превратил её в агрессивный ад.

Во всяком случае, российские новости в газетах и на телевидении, вполне похожи на репортаж, из самого большого в мире сумасшедшего дома!

И ещё, я вдруг ясно стал понимать фразу Иисуса Христа: "Царствие моё не от мира сего!".

Для меня стало очевидно, что он, говоря эти пророческие слова имел ввиду неготовность современного русского человека, к жизни в христианском раю!


...Пока я размышлял об этих неожиданных вещах, появилась моя жена и я, хриплым голосом стал шутить над ней, над собой и над своим экстатическим состоянием.

В голову пришла ещё одна интересная мысль - я вспомнил, что французский философ Сартр писал где-то, что если вы хотите узнать подлинный характер человека - то напоите его до потери чувств. Вот тогда и проявится характер во всей его красоте или непристойности.

Я стал хрипло смеяться и говорить жене, что сейчас после наркоза, проявляется мой настоящий характер - добродушная насмешливость над собой и близкими людьми...

Жена моей шутки не поняла и жалостливо глядя на меня стала рассказывать, что дома всё как обычно и что она придёт ко мне ещё раз к вечеру...

Слушая её мелодичный голос, я маленькими глотками пил воду и продолжал шутить над всем что видел вокруг и о чём думал внутри себя...


За это время, медсестра Джоан - симпатичная молодая и серьёзная девушка - несколько раз подъезжала к моей кровати с прибором по измерению давления, определяя уровень снабжения тела кислородом и частоту пульса. Всё оказалось в норме, хотя давление вечером поднималось, а утром наоборот опускалось ниже нормы.

К вечеру, когда жена ушла, эйфория после наркоза стала рассеиваться и я принялся работать. Стал придумывать сюжет, который описывал состояние героя в больнице перед смертью. Это давняя моя тема - описание смертных мучений человека доброго и поэтому, беззащитного от лжи и предательства близких!

Хотя я ещё не решил, где и как мой герой умрёт, но мне уже было ясно, что после анализа страданий -переживаний во время неудачного брака, измены и предательства жены, он уже не имеет права на продление жизни!


... Потом наступили сумерки и шум смены персонала, дневного на ночной, утих.

В помещении повисла тишина и я, разложив кровать для сна с помощью "лентяйки", лёг поудобнее и закрыв глаза расслабился.

Время текло незаметно и отдавшись творческим мечтаниям, я обдумывая вспоминая совсем нелёгкие времена в моей жизни, когда хотелось найти гвоздь в стене и повеситься - тогда казалось, что разочарование и предательства близких, окружали меня со всех сторон.

А сегодня, наслаждаясь покоем и незамутненности сознания я думал, что каждому человеку в жизни приходится переживать критические периоды, а в моей жизни, такой период совпал с первой женитьбой.

Вспоминая биографию первой жены, я уже давно понял, что её неумение любить верно и преданно, пришло к ней из детства, которое она провела в семье с одинокой матерью. Отец не жил с ними с раннего детства и потому, атмосфера даже обычной семейной жизни, несчастной, уже взрослой женщине, была незнакома.

Но главное, она не научилась любить и прощать и потому, её безосновательная ревность, временами приводила к мстительным изменам!

Мне тогда казалось, что своей привязанностью к ней я не давал повода ни для ревности, ни для мстительного обмана, но может быть именно из-за моей тогдашней покладистости и добродушия, у неё возникла иллюзия вседозволенности.

В начале наших интимных отношений, она признавалась в какой-то сумасшедшей страсти-любви ко мне, а в конце - ненавидела меня за это, и в том числе за свои неспровоцированные измены.

Я знаю, что человек слаб и часто свои слабости пытается объяснить и оправдать за счёт жертвы своих предательств и подлостей, но ведь взрослый человек не может не отдавать себе отчёт о последствиях этих измен!

Эта тема меня давно волновала и беспокоила, как впрочем и тема невольной вины, которая обрушивается на плечи детей, вырастающих в семьях с одним родителем...


Вот такие невесёлые мысли шевелились в моей голове, видимо являясь "откатом" от энтузиазма и оптимизма порождённого наркозом, и пережитого совсем недавно...

В одиннадцать часов вечера выключили верхний свет, во всём здании наступила тишина и я начал засыпать, стараясь лежать на спине, чтобы не передавить трубку, идущую из моего тела в полиэтиленовый мешок. Боли к счастью не было и вполне искренне, я отказался от болеутоляющих таблеток...

Кажется я дремал так всю ночь, но когда в очередной раз открыл глаза, то в палате и в коридоре было совсем тихо - только из комнаты медсестёр, временами, доносились приглушенные голоса.

...Весенний рассвет поднимался над городом, сопровождаемый туманом, закрасившем все городские подробности, различимые в большие окна...

Потом стало светлее и на крыше противоположного здания, золотом заиграли первые солнечные лучи.

Уже в сем часов утра началось движение и разговоры в коридоре. Приехала со своим прибором на колёсиках, медсестра Инеш - симпатичная португалка, с которой мы познакомились ещё вчера. Она измерила мне давление, с улыбкой сказала, что всё хорошо и ушла.

Потом принесли завтрак и поев хлопьев с молоком выпил стакан горячего мятного чая с сахаром. Потом пришёл человек с кухни и по обширному меню предложил мне выбрать блюда для ланча и ужина...


И вот наконец-то пришел доктор, в сопровождении ассистентов.

О нём и о беседе с ним перед операцией, хочу упомянуть хотя бы коротко.

Доктор был сравнительно молодым человеком, греком по национальности, носил уже звание профессора и манипулировал во время операции роботом, который под его руководством, резал мою простату на тонкие ленточки.

Он поговорил со мной почти весело, спросил, как я себя чувствую, уверил меня, что я долго в госпитале не задержусь, но что до пятницы, а было утро среды, пожить здесь придётся, пока персонал не убедиться, что у меня процесс заживления проходит в обычном режиме...

Вскоре, после того как ушёл доктор со свитой, пришла моя жена Су и зная мою любовь к сладкому, принесла конфеты в красивой упаковке.

Пока я пил чай и ел конфеты, она рассказала, что на нашей улице, рядом с нашим домом, в пасхальные выходные, дерзкие преступники, ещё в пятницу проникли в ювелирный магазин через крышу и шахту лифта, пробили-просверлили бетонную стену, забрались в хранилище драгоценностей и унесли несколько ящиков с бриллиантами и золотом, на общую сумму, более сотни миллионов фунтов.

Это событие стало ключевым в новостях и я прочитал об этом в газете, которую она мне принесла.

В душе, я порадовался за успешных "экспроприаторов", но и пожалел ограбленных владельцев, вспомнив цитату известного анархиста Прудона: "Всякая собственность - это кража"!

Я поделился ею с женой и мы посмеялись этой грустной шутке...


Когда жена ушла, я, придерживая пластиковый пузырь соединённый с моим мочевым пузырём трубкой, первый раз после операции встал с постели и сходил в туалет.

Было всё как то неловко и потому, неприятно и даже стыдно. Я тихо матерился, кое-как натягивая одной рукой пижамные штаны, а другой придерживая опустевший мешок. Возвратился в свою кровать, как побитый пёс, оглядываясь в надежде, что никто не видел моего неловкого состояния.


...Потом снова наступил вечер и длинная ночь. Перед сном я долго лежал с закрытыми глазами, слушая тихие разговоры в коридоре и шаги медсестёр...

Вспоминал вдруг свою первую жену и случай, когда на работе, а я тогда работал слесарем в турбинном цехе, нечаянно уронил на себя плоское колесо, состоящее из двух толстых металлических пластин, соединённых длинными болтами.

Я катил его по кафельному полу в цехе и вдруг, нижний край колеса соскользнул и верхним краем пятисоткилограммового приспособления, меня прижало к стене и болтами торчащими наружу, разворошив мне весь живот и внутренние органы.

Этим колесом, я оказался придавлен к стене, как крыса в мышеловке, но мой напарник услышав мои хрипы вместо дыхания, суетливо и испуганно причитая, помог мне освободится от колеса-убийцы.

Тот день я ещё доработал до конца и бодрился, но придя домой лёг на пол и больше не вставал до утра. Перед моим приходом с работы, жена состряпала пирожки - хотела, чтобы я их попробовал и обиделась на мой отказ.

Утром живот мой распух и стал твердым, а я едва дышал, но всё равно отказывался от вызова скорой поморщи - так обычно бывает с здоровыми людьми, которые совсем не верят, что они могут чем то серьёзно заболеть.

Но жена все-таки вызвала скорую и меня увезли в клинику. Там тоже я не хотел ложиться в постель, надеясь, что мне дадут лекарство и я уеду домой. Тогда, меня попросили написать заявление, что я отказываюсь от лечения, и в случае осложнений всю вину беру на себя - я подумал и остался в больнице...

С той поры, у меня изредка побаливает позвоночник и это следствие той травмы...


Но я отвлёкся

...На третий день после операции, уже начал скучать по своему компьютеру и неоконченным статьям.

Жена снова принесла мне газеты и читая их я улыбался - в Англии началась предвыборная кампания и лидеры партий, стали "давить на глаз" избирателям. Камерон - молодой премьер министр, нажимая на лирику фотографировался в школе и дома со своими детьми, которые делали при нём домашние работы.

Мы с женой посмеялись, понимая, что этими фото, премьер старается завоевать симпатии любителей семейных идиллий...


А между тем, регулярно, после многих стаканов выпитой воды, мой полиэтиленовый мешок с трубкой наполнялся кровавой мочой и её терпеливо сливали санитарки и санитары, сменяющие друг друга днями и ночами...

Вечером перед выпиской, трубку вынули из известного места, и было довольно больно, хотя настоящая боль началась, когда я первый раз самостоятельно сходил в туалет. Было так больно, что я матерился и сдавленно хихикал, понимая комичность ситуации, когда ничем не мог себе помочь!

Я выпил сильные болеутоляющие таблетки и потому, через время почувствовал себя лучше, хотя нарушилось пищеварение и я не находил себе места, ворочаясь в постели с боку на бок...

Наконец прошла и эта ночь и утром, доктор, расспросив меня сказал, что я могу отправляться домой после прохождения тестового испытания.

В течении шести следующих часов я непрестанно пил воду, ходил в туалет с картонной бутылкой и после, медсестра Инеш, ободряюще улыбаясь уносила её в кабинет врача, а потом приходила, меряла особым прибором что-то у меня в животе и каждый раз после измерений, оптимистично показывала мне большой палей поднятый вверх: "Всё в порядке, друг!"


Наконец пришёл фармацевт, дал мне много разных таблеток, попросил расписаться и ушёл. Потом, забежал на минуту, между операциями, мой доктор которого звали Грегориус.

Он говорил, как я должен себя вести дома, несколько раз повторил, что нельзя поднимать тяжёлого в течении месяца, а я на всё согласно кивал и прикладывал руки к груди в знак признательности и благодарности.

Потом пришла жена, совместными усилиями мы переоделись, я тепло попрощался с медсестрой Инеш, поцеловав её двукратно в щеки православным "поцелуем дружбы" - я действительно был благодарен и ей, и доктору, и всем кто здесь за мной ухаживал и помогал вновь стать здоровым человеком.

Спустились в вестибюль этого большого здания мы вышли на улицу и я с удовлетворением, начал глубоко дышать прохладным воздухом.

Потом спустились в метро, сели в полупустой вагон и поехали домой. Мне было неловко что моя жена несёт мою сумку с одеждой и принадлежностями, но она и слушать не хотела, когда я попытался отнять у неё эту ношу...


Через неделю, кровь из меня перестала капать, я приободрился и стал, как в былые годы, чаще гулять по прекрасным паркам Лондона.

К этому времени, в Ридженс-парке, расцвели японские вишни и ветки были сплошь покрыты гирляндами светло-розоватых цветов, а центральная аллея парка была похожа на японский сад.

Я вышагивал по этим аллеям, любовался роскошными цветниками, смотрел как на прудах резвились утки, гуси и лебеди и думал при этом, что жить на белом свете совсем не так и плохо, когда есть ощущение обновления не только в природе, но и внутри самого человека!


... Прошло несколько месяцев, я стал забывать об операции, постепенно погружаясь в рутину обычной жизни.

В мае я полетел в Россию, повидался с друзьями, несколько раз сходил в баню и выпил немеряное количество водки.

И уже там, в редкие минуты одиночества, я вспоминал госпиталь, операцию, физическую неловкость после неё и радовался выздоровлению - теперь я мог не беспокоиться о туалетах и был абсолютно спокоен!

Из России, как обычно не хотелось уезжать, и я привычно думал, что при всей нынешней неустроенности жизни в стране, для меня это место по-прежнему остаётся лучшим местом в мире, хотя бы потому, что здесь все разговаривают по-русски и я понимаю сказанное до последней "запятой"!

Приезжая в Лондон, я в первый же день ставлю на проигрыватель фортепьянные концерты Рахманинова в исполнении Владимира Ашкенази и вновь переживаю все встречи и приключения в России. В этих концертах для меня сосредоточена вся грусть и вместе страстная бесшабашность русской жизни, часто внешне бестолковой, но наполненной какой-то неизбывной грустью проходящей жизни и пониманием неизбывной драмы русского человека, которую можно очень точно определить довольно циничной поговоркой - "Везде хорошо, где нас нет!"


Май 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков.

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина".