# Берлога. Первый медведь

Владимир Дмитриевич Кабаков

Охота на берлоге всегда опасна!

"Счастлив медведь, что не попался стрелку, и стрелок счастлив, что не попался медведю..."

Русская поговорка


...Костёр прогорел и холод струйками студёного воздуха пробирался под одежду. Ноги тоже немного подмёрзли и Охотник, войдя в зимовье, переобулся в разношенные валенки, засветил лампу - керосинку и подогрев остывшую кашу, покормил собак.

Сам он есть не захотел и выпив чаю забрался в спальник и уже засыпая, сквозь дрёму, вспоминая добытого с Васильичем первого медведя...

Дело было уже после армии...

Как - то по снегу, проходя по верху водораздельного склона заросшего смешанным лесом, Охотник, далеко впереди, в пологом распадке заросшем ольховником и молодым ельником, услышал глухой, басистый лай Кучума.

Не торопясь, он свернул в сторону лая и вскоре, в чаще на белом, снежном фоне увидел, что Кучум лает куда - то под выворотень.

Подойдя поближе, Охотник внезапно понял, что Кучум, его умная чуткая собака лает в чело берлоги. Он обрадовался, но дело было уже к вечеру и сумерки опускались на тайгу, к тому же начинался небольшой редкий снежок...


"Если сейчас пробовать добыть медведя, это может мне дорогого стоить. Во - первых, видимость плохая, а во - вторых, я знаю, как стрелять медведя только из рассказов старых охотников. Стоит ли рисковать?

Если честно, то молодой Охотник побаивался в одиночку добывать медведя, хотя был одним из лучших стрелков в промхозе и даже участвовал в соревнованиях по стрельбе на траншейном стенде, где выполнил норму первого разряда. Но одно дело стрелять по тарелочкам и другое в сумерках пойти на медведя в тёмной берлоге.

"А зверь из берлоги меня будет видеть очень хорошо" - подытожил размышления охотник и отозвав упорствующего Кучума, ушел в деревню, сделав затесь на большой лиственнице, стоящей метрах в восьмидесяти от входа в берлогу...


... Через несколько дней, молодой охотник и известный в деревне медвежатник Васильич пришли к берлоге с собаками. Привязав их подальше, они вырубили осиновую слегу метра в три длинной и в руку толщиной и крадучись пошли к медвежьей норе.

С утра было уже привычно холодно, и на лесной гривке трещали промороженные деревья. Но Охотник не замечал холода, ему даже было жарко.

Подойдя к берлоге и взяв ружья на изготовку, они почти вплотную подкрались к заметённому снегом челу и Васильич, махнув рукой показал место сверху берлоги: - "Заламывай!"


Оставив ружье за спиной, Охотник перехватил слегу двумя руками и воткнул заострённый конец сверху, по диагонали в нижний край чела!

Медведь внутри заворочался и схватив зубами слегу пытался втащить её внутрь берлоги.

Приложив ружьё к плечу, Васильич у которого было около двадцати удачных охот на медведя, зорко вглядывался в темноту берлоги и вдруг спокойным голосом проговорил: "Вижу голову! - и помолчав, спросил сквозь зубы: - Ну что? Стрелять!?".

- Давайте! - громко подтвердил Охотник, крепко держа дёргающуюся в руках слегу. Грянул выстрел и Васильич через несколько секунд, уже опуская ружьё от плеча сдержанно проговорил: - Кажется готов!

Стали вытаскивать медведя из берлоги.


Охотник спустился в нору вниз головой и с верёвкой в руках. В двадцати сантиметрах от его лица, мёртвый медведь скалил пасть с длинными желтыми клыками.

И в какой-то момент Охотнику даже показалось, что медведь шевельнулся. "А ведь будь медведь жив, он бы мне голову так бы и откусил" - вдруг подумал Охотник и неприятное предчувствие кольнуло под сердце...

Но он взял себя в руки, надел на голову медведя верёвочную петлю и вылез из берлоги с помощью Васильича, который тянул его вверх за ноги.

Уже после того, как охотники разделали жирного медведя с толстым, студенистым слоем сала под шкурой, толщиной почти с ладонь поставленную на ребро, они развели костёр и стали пить чай...


Васильич вспомнил случай произошедший в тайге лет десять назад...

Прихлёбывая горячий, сладкий чай, он, глядя в темнеющий впереди заснеженный распадок, рассказывал.

- На местного охотоведа, который выслеживал не залегшего в берлогу медведя - шатуна, зверь, сделав засаду, напал неожиданно.

Охотовед был бедовый парень, ничего в тайге не боялся и стрелок был хороший. Но бывают в тайге случаи, когда кажется, что всё против тебя.

Васильич вздохнул, сглотнул чай и сделал длинную паузу, вспоминая что то своё...

- Тогда у него, наверное, винтовку заклинило - продолжил рассказчик - и охотовед растерялся...

Васильич, снова отхлебнул чай из кружки и грустно вздохнул: - Но домой он не вернулся.

Пошли его искать и нашли полусъеденные медведем останки, засыпанные снежком...


Старый охотник допил чай, и выплеснул холодные капли из кружки на снег...

Сумерки опускались на тайгу. Цвет огня стал оранжево, красным и дым начал крутить над костром, в разные стороны.

- И что? - спросил Охотник, ожидавший продолжения рассказа...

Васильич, поднялся с заснеженной валежины, потёр озябшие руки и завершил рассказ:

- Медведя того выследили и убили, но охотовед погиб и никто не знает, как это было на самом деле. Можно только предполагать - он вновь тяжело вздохнул...


Долго молчали, грея вытянутые руки над костром, вглядываясь невольно в тёмные силуэты, окружавшего костёр, леса.

У Охотника на душе вдруг стало тоскливо...

"Вот был медведь и умер, и это мы его убили..." - думал он собирая рюкзак, а старый охотник, почувствовав грустное настроение своего молодого друга подбодрил его:

- Ты не переживай. Ведь это большая удача, найти берлогу и добыть в ней медведя!

Тут тебе и медвежья желчь, которая раньше использовалась как лекарство и была буквально на вес золота. И нутряной медвежий жир, который тоже используют в лечебных целях. И потом, у медведей же мясо целебное - они корешки полезные едят, да орешки кедровые...

Так что, можно сказать, что тебе очень повезло!


Перед уходом, Васильич, словно забыв, что уже говорил об этом, произнёс:

- И потом сало нутряное в медведе очень полезно для лёгочников. Оно и бодрость, и силу даёт. А медвежья желчь и вовсе на вес золота...

А то, что убили, так это может быть и к лучшему - не он нас, а мы его... На охоте, ведь всякое бывает.

- Своей судьбы то никто не знает - со вздохом закончил он....

Васильич помолчал, ещё раз тяжело вздохнул, огладил бородку и закончил...

- Все рано или поздно умирать будем - никто ещё, дольше своего срока не проживал!


За мясом решили на машине подъехать поближе, чтобы не надрываться и мясо на себе не таскать, и налегке ушли в деревню...


Так закончилась его первая берложная охота. Потом было много других и казалось, что он уже начал привыкать к опасным встречам с Хозяином тайги. Однако каждый раз после таких охот, в его душе оставалось ощущение чего - то незаконченного и таинственно - тревожного.

И это несмотря на то, что в удачно завершённых охотах, он уже в одиночку несколько раз добывал медведей в берлоге с собаками, а иногда и без них.

Раз Охотник застрелил медведя в берлоге уже ближе к весне, когда выходил со своего охотничьего участка. Тогда, у него уже не осталось ружейных пуль и он застрелил медведя из пистолета "Макарова", который тайком брал с собой на зимнюю охоту.

В тот раз, заломив предварительно чело слегой, которую Охотник привязал к кустам над берлогой верёвкой, стрелял по видимому медведю и попав в голову убил того наповал!


...И всё - таки, каждый раз, когда он думал о медведях, на душе у него становилось неспокойно...

Вот и в этот раз, охотник долго не мог заснуть, слушая, как ветер воет за стенами домика, изредка порывом залетая в печную трубу...


2010 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov