# Времена года. Поэма в прозе. Полный вариант

Владимир Дмитриевич Кабаков

Поэтическое описание времён года!

Весна


... Наступила долгожданная весна...


Снег расплавленный солнцем стал тяжёлым и плотным и в берёзовых распадках, в тени, отдавал синевой. Березняки, на фоне ещё не стаявшего снега приобрели коричневый оттенок - почки на ветках набухли. Издали, на идеально белом, составленном из стволов вертикально поднимающихся от земли акварельными, лёгкими, тёмно - коричневыми облачками. И эти мириады будущих зелёных листочков, по весне завёрнутые в нежно - коричневые, клейкие чешуйки, плавали в синеве разогретого воздуха поднимающегося над замороженной землёй.


Высокие белые облака повисли в глубине яркого высокого неба, и изредка сыплют на землю крупяной снежок, через несколько часов стаивающий и увлажняющий проталины.


В сосняках, снег в солнечные дни парит после полудня, и разморенные непривычным теплом звери, выходят на высокие берега и чистые вершины бугров погреться, подремать на благодатном солнышке.


Таёжная природа постепенно просыпалась после зимнего сна - обморока...


По утрам, с первыми синеватыми проблесками наступающего дня, на опушках, в редких березняках и на клюквенных болотах, начали бормотать и чуфыкать разгорячённые тетерева, страстно - яростные черныши - петухи.


На рассвете, они демонстрируют свои вокальные способности и кичась силой и блестяще чёрным оперением, расхаживают неподалёку один от другого, распустив хвосты в форме лиры.


Перед солнце восходом, на тока прилетели тетёрки и тут, распалённое присутствием "невест", тетеревиная самовлюблённость принимала формы агрессии.


Тетерева-петухи растопорщив оперение кидаются в яростную драку, гоняясь за побеждёнными соперниками и чуть позже, улетают на край тока вместе с "девицами" и там водят любовные "хороводы".


И долго ещё над перелесками, уже под тёплым солнцем, раздаются загадочное угрожающее бормотание и яростное шипение - чуфыканье.


... В крупно ствольных сосняках, ещё с вечера, собираются глухари и блестя черно - зеленоватым отливом оперения, прохаживаются по оттаявшей земле, выискивая в прошлогодней ветоши, жучков и личинок, разгребая серую вымороженную и подсохшую за зиму траву и папоротник, придавленный к земле стаявшим снегом...


В сумерках, перед наступлением ночи, громко хлопая крыльями, петухи-глухари взлетают на деревья и повозившись какое-то время, устроившись поудобнее засыпают, чутко вслушиваясь в окружающие сосняки, подмечая, где сидят их завтрашние соперники...


Назавтра, проснувшись ещё в сплошной темноте, глухари прохаживаются по толстой ветке, слушают напряжённую тишину.


И вдруг, главный глухарь-распорядитель - "регент" глухариного хора - нарушает предрассветную тишину и пробуя голос заводит песню - угрозу. "Тэ - ке, Тэ -ке..."


Начнёт и не закончив послушает - нет ли ответа из недр настороженного леса. Затем, после паузы, вновь слышится "Тэ - ке, тэ - ке..."


Потом продолжает всё громче, всё быстрее, всё азартнее...


Наконец "тэканье" переходит в кастаньетный перебор и сменяется металлическим точением - шипением!


И через короткую паузу, эта страшная вовсе не птичья песня повторяется вновь...


Из глубин бора, этой древней односложной песне - вызову отвечает один, потом второй, потом третий глухарь.


И начинается, возбуждающее ярость соревнование голосов - предрассветная тишина в округе сменяется тэканьем и шипением угрожающе непонятных и опасных звуков.


Мы словно попадаем в далёкое прошлое земли, когда вокруг ещё не было людей, но уже существовали эти странные угольно - чёрные "бородатые" птицы - иногда, на фоне светлеющего неба можно заметить у поющих глухарей трясущуюся от ярости и раздражения бороду, растущую под угловато - костистой прямоугольной головой, увенчанной криво загнутым, белой кости клювом...


Изредка, из лесной тьмы, доносится угрожающее уханье ночного разбойника филина: "У - у - х, У - х - х...", и разлетается страшным эхом на многие километры А сам филин, чёрной, крупной, неслышной тенью перелетает с дерева на дерево, выслеживает зазевавшихся нерасторопных молодых глухарей и капалух - глухарок...


... На болотах в это время, просыпаются журавли, трубачи весны и начинают пронзительно-грустно трубить, оповещая мир о наступающем длинном и тёплом весеннем дне, расхаживая, пока в одиночку, на длинных, тонких ногах - тростинках по их закрайкам, важно и неторопливо оглядывают просторы мёрзлых ещё, кочковатых мочажин, а потом, словно на тренировке или репетиции, развернув широкие крылья - веера пускаются в грациозный пляс, переступая по балетному высокими ногами по кочкам и всплёскивая крыльями, как танцоры руками!


Над сумеречными ещё березняками и лесными пустошами заросшими кустарником, опустив длинноклювую головку вниз, пролетают посвистывая и хоркая лесные кулички - вальдшнепы. Заслышав хорканье, с земли взлетают самочки и коротко, взволнованно свистят, заставляя петушков сворачивать на свист. Так парочками, а то и троечками, вальдшнепы делают облёт знакомых урочищ...


На востоке, над темным ещё горизонтом, тонкой длинной полоской проклевывается зорька и постепенно, завоёвывая пространства высокого неба, появляется дневной свет...


В это время, где-нибудь в кустах пискнет первый раз безымянная пичуга, а потом, осмелится нарушить дробным стуком незамутнённую тишину рассвета "токующий" дятел...


И начинается концерт!


Проснувшись птицы поют взахлёб, наперегонки, стараясь пересвистать, перестукать, перебормотать, перепеть друг друга!


Поднимается невообразимый шум - стройная весенняя какофония, сложившаяся из задушевных, вдохновенных песен, любовных ухаживаний, значительных обещаний, соблазнительных всхлипываний и вскрикиваний!


И как апофеоз весны и долгожданного ликующего утра, над зелено-тёмными, насторожённо дремлющими лесами, из-за пикообразных вершин высоких деревьев - часовых ночи - появляются первые лёгкие, разрозненные солнечные лучи, а вскоре, над горизонтом всплывает алое солнце, оплавленное ночными заморозками.


Весенний шум - приветствие животворящему солнцу, достигает в эти минуты апогея, и уже после, медленно идёт на убыль...


Птичьи тока на этом заканчиваются - тетерева перестаю драться и бормотать - выкрикивать озорные ругательства. Глухари спрыгивают, слетают на землю и возбуждаемые квохтаньем глухарок сходятся в пары противоборствующих друг другу заядлых драчунов и начинают, уже при солнечном свете яростно клеваться, биться сильными костистыми крыльями и драться когтистыми лапами.


Глухарки сидят поодаль, наблюдают за "битвой претендентов" на их ласки, или гордо подняв пёстренькие головки, прохаживаются по земле, любуясь порозовевшими, под ало - красными, с золотистым оттенком солнечными лучами, молодыми белоствольными берёзками...


На болотах, сменив драчунов чернышей - тетеревов, длинноногие журавли с маленькими длинноклювыми головками на длинных шеях, уже сойдясь парами, стройно и грациозно "пляшут" свои загадочно - причудливые танцы, в неслышном для человеческого уха музыкальном размере, взмахивая широкими сильными крыльями и перебирая стройными ногами, наслаждаясь своим медно-голоcым пением!


Они славят наступление весны и праздника жизни, "рассказывают" о длинном перелёте из тёплых стран навстречу весеннему брачному времени, так долго и тревожно ожидаемого в местах добровольного изгнания, во время длинной холодной зимы на родине!


Но проходит ещё час, солнце поднимается выше и выше, и рассветная сказка заканчивается, лес пустеет, и вновь наливается тишиной ожидания поднимающийся над землёй, тёплый к полудню день. Однако вслед за медлительным и одиноко просторным вечером, вновь придёт ночь, а затем и следующее, полноцветное и громогласно - торжественное утро!


В полдень, нагретый солнышком снег начинает таять, и затихшие на ночь ручейки, всё громче лепечут, звенят капелью по рытвинам и оврагам, журчат пенясь перескакивая препятствия и после полудня, уже набирая силу, потоки воды несутся, рушатся, пенятся, плывут по всей земле подгоняемые жарким солнцем, отражающимся золотыми дорожками в образовавшихся разливах и омутах, заливающих прибрежные низины и луга.


Появляются первые разноцветные, лёгкие, порхающие бабочки, в зигзагообразном полёте, то и дело присаживаясь на травяные былинки, словно яркие цветочки, слетающие с неба.


А в загадочно и страшно тёмных ельниках, куда даже полуденное солнце не проникает, затаились лесные чудовища - лешие, спрятавшиеся, замаскировавшиеся под воздетые в ярости и мольбе, переплетения корневищ упавших деревьев, прикрытых мхом и тёмно-ветвистой хвоей.


Здесь холодно, сыро и полутемно и пугающе громко обрушиваются пласты подтаявшего снега, усыпанного еловыми хвоинками и лесной ветошью, которой, ложась спать, укрываются мохноногие лесные разбойницы и ведьмы - кикиморы...


Это кусочек другого мира, арьергард зимы покидающей тайгу, несбывшаяся угроза, остатки умирающего, мстительного мороза!


Пройдёт ещё несколько недель и сдавшись окончательно, зима исчезнет в прошлом, уступит место благодатному, свеже-зелёному, ароматному лету...


Лето


"Последние лучи заката


Лежат на поле сжатой ржи.


Дремотой розовой объята


Трава некошеной межи.


Ни ветерка, ни крика птицы,


Над рощей - красный диск луны,


И замирает песня жницы


Среди вечерней тишины.


Забудь заботы и печали,


Умчись без цели на коне


В туман и в луговые дали,


Навстречу ночи и луне!"


Александр Блок


...Синее небо, граничащее на горизонте с зелёным лесом на вершинах холмов, высветлялось к зениту и в дальнем углу полусферы виднелись несколько лёгких, белых облаков.


Тайга, светло - зелёным морем листвы хвои и стволов раскинулась на холмах и в пологих долинах, принося из этих просторов волнующие ароматы лета и вновь народившейся зелени.


На обочинах лесной дорожки встречаются яркие небольшие цветочки, и в тени, под еловыми лапами, видны "кукушкины сапожки" - бело - розовые, нежные и живущие всего несколько дней.


Кое-где, сквозь зелёную травку проглядывают большие фиолетовые цветки "марьиного корня", названного так за лечебные свойства корневищ.


И всматриваясь в разнообразие растительного мира тайги, мы не перестаём удивляться неожиданному его разнообразию!


Вокруг ещё белеют снеговыми вершинами окрестные хребты, но в широких плоских долинах на высоком плоскогорье, распустились альпийские цветы и трава поднимается вверх каждый день, мягко выравнивая кочки и неровности на склонах.


Внизу в долине, мошка, пауты и комары уже не дают свободно дышать, больно кусают, забиваются в нос и даже в глаза, а тут, на горах, с утра до вечера веет прохладный ветерок и холодные чистые ручьи вытекают из снежников высящихся на границе гор и неба, и шумят пенной, бурливой прозрачной водой.


По краям альпийского зелёного луга с густой высокой травой, мелькают розовыми вкраплениями яркие цветы: горные маки и желтые, сочно - хрупкие лилии.


То тут то там благоухают медовым ароматом бело - кружевные опахала зонтичных - местные жители называют их медвежьей дудкой.


Наконец, лето в альпийских, горных долинах расцветает во всём благоуханном и тёплом великолепии!


...В начале лета, по распадкам тут и там, особенно в жаркие солнечные дни, шумят водопады срываясь со скальных уступов и повисая на мгновения в неподвижном чистом воздухе, и пролетев несколько десятков метров в этой невесомости, с шумом и грохотом, дробясь на мириады капель и капелек, ударяются о гранитные карнизы поднимая из глубины водных ванн водовороты и клочки пены, проваливаются в глубокие омуты, выдолбленные за многие годы текучими струями в крепком граните! Ведь недаром говорят, что "вода камень точит"!


В предгорьях, на пологих спинах таёжных холмов зацвёл багульник и этих цветочков становилось так много, что они сиреневыми, легко-невесомыми облачками повисают над южными склонами хребта, завораживая и успокаивая взгляд - тайга в таких местах, на время становилась ярко-фиолетовой.


Внизу в долинах, уже давно распустились листочки на деревьях и раскрылись яркие таёжные цветы - жарки, полыхая оранжево-красным на фоне зелёной травы.


Но на склонах, а тем более на гребнях гор, лиственничная поросль ещё не выпустила зелёную, мягкую хвою и стоит серо - коричневой, щетинящейся чащей, ожидая развития лета.


...Вскоре наступают дни летнего солнцестояния и потому, солнце, появившись в пять часов утра, спускается за лесистый горизонт только в одиннадцатом часу вечера.


После прохлады раннего рассвета, наступает летняя жара, достигающая к полудню апогея и звери прячутся кто куда, оставаясь в укрытиях до закатных, последних лучей солнца.


Летняя хвойная и лиственная зелень на деревьях поникла, тяготясь жарой, безвольно и почти безжизненно свисая с напружиненных веточек веток, и ветвей.


В осинниках, с утра, круглые листочки, словно осколки разбитого громадного зеркала сверкают отражая солнечный свет, но к полудню угасают и давящий жар льётся с выгоревшего, светло голубого неба на уставшую от летнего изобилия землю.


Всё в природе: деревья, кусты, склоны залесённых холмов и даже болотные кочки принимают преувеличенно округлый, массивный, непрозрачно и неестественно плотный вид и цвет...


В ветреные дни всё вокруг приходит в движение - шелестит, трепещет и дрожит - леса под порывами ветра словно паруса Земли гнутся, шумят и прерывисто гудят, пытаясь помогать ускорять вращение земли или противостоять ему - всё зависит в какую сторону дует ветер.


На третий или четвёртый день жары, следует день дождливый и тогда всё съёживается, провисает, наполняется дождевыми каплями до краёв, и тёмные тучи под тяжестью этих капель опускаются к самой земле, закрывая на время не только гребневые скалы, но и предгорья до половины склонов...


К вечеру, когда дневной дождь заканчивается, в разрывы высоких белых облаков проглядывает яркое, умытое дождями солнце, земля истомлённая трёхдневным зноем дышит прохладой и деревья встряхнувшись, тянутся к небу с первозданным оптимизмом, ожидая новой счастливой жизни.


Реки, речки и вновь образовавшиеся ручейки шумят, звенят струями на перекатах и голодная рыба, оживившаяся на время двигается, собираясь в стайки и целые косяки.


На рубеже ночи, водная гладь то тут то там вспенивается плеском и прыжками играющей рыбы. Оголодавшие комары и мошки звенят мириадами крылышек и этот зуд - звон, тонкой, односложно-опасной нотой разливается над тайгой, приводя обитателей леса в тревожное беспокойство...


...Таёжное лето коротко. Незаметно, ночи становятся длиннее и прохладнее, а в отяжелевшей и подсохшей на жаре листве, кое - где проглянули первые жёлтые прядки.


Со стороны гор всё чаще налетают ветры и кровососущих заметно поубавилось, хотя мошка ещё доживает последние дни.


В моховых болотах поспела голубика и морошка, а дождливых дней стало почти столько же, сколько солнечных. На предгорных луговинах, трава поднялась в человеческий рост, и звери в этом царстве зелени и осенних высоких цветов, пробили свои тропы.


Медведи, объедаясь дикой, сладко - ароматной лесной малиной не уходят далеко, ложатся дневать в густых зарослях зонтичных и проснувшись под утро, перейдя с одного места на другое, принимаются сопя и чавкая объедать кусты малинника, пригибая, собирая лапами в пучок длинные ветки, с осыпающимися от сотрясения алыми, сочными ягодками!


Иногда, в малинники прилетают глухари уже закончившие линьку, и расхаживая под малиновыми зарослями совсем недалеко о медведей, собирают "паданку", склёвывая ягоды с земли - никто никого не боится объесть, потому что ягоды хватает на всех...


Лето заканчивается и олени самцы, потрясая ветвистыми рогами, готовятся к осенним брачным битвам. По утрам и вечерам, в прохладе приближающейся осени, далёким эхом разносятся трубно-визгливые гневные вопли оленей-быков, а иногда слышен стук рогов, схватившихся в жаркой схватке лесных донжуанов!


И невольно вспоминаются грустные стих:


"В рощах далёких олени трубят.


Осень приходит, время уходит, жизнь проходит!"


Осень


"Октябрь уж наступил - уж роща отряхает


Последние листы с нагих своих ветвей;


Дохнул осенний хлад - дорога промерзает.


Журча еще бежит за мельницу ручей,


Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает


В отъезжие поля с охотою своей,


И страждут озими от бешеной забавы,


И будит лай собак уснувшие дубравы..."


"Унылая пора! очей очарованье!


Приятна мне твоя прощальная краса -


Люблю я пышное природы увяданье,


В багрец и в золото одетые леса,


В их сенях ветра шум и свежее дыханье,


И мглой волнистою покрыты небеса,


И редкий солнца луч, и первые морозы,


И отдаленные седой зимы угрозы..."


А. Пушкин


...Лето заканчивалось.


Тайга постепенно окрашивалась в яркие празднично-грустные осенние тона и вода в ручьях и речках становилась золотисто прозрачной и холодной.


По ночам иногда подмораживало и к утру, на траву ложился тонкий слой белого инея.


Лиственный лес превратился в цветную акварель - деревья стоят в праздничном, но грустном разноцветье, которое сильный ветер, обрывая листья, стирает с осеннего полотна, как ластик стирает с белого листа бумаги карандашный рисунок!


Постепенно природа приноравливается к наступающим холодам, однако земля осталась тёплой, нагретой за три месяца короткого, но жаркого лета и потому, днём при высоком солнце бывает даже жарко, хотя тени стали резче и заметно прохладнее, а воздух посвежел, и потому дышится особенно легко и свободно.


Звери за лето нагуляли силу и набрались энергии, и в природе наступала пора осеннего гона - страстное, похотливое время, когда непонятный жар разливается в крови, раздражает и беспокоит самцов и самок оленей.


Накопленная сила требует выхода и потому, осень в дикой природе - время зарождения многих новых жизней...


... В конце сентября, при теплой, устойчиво солнечной погоде, начинаются ночные заморозки - особенно холодно бывает утром, на рассвете - в это время, в первый раз можно увидеть белый иней, лежащий на луговинах при восходе солнца.


А уже утром, растаяв, он сверкал мириадами драгоценных блесток, играющих под солнечными лучами всеми оттенками радуги.


Кажется, что мелко источенные драгоценные камни просыпали на травку, и под порывами лёгкого тёплого ветерка, пробегающего сверху по всей широкой речной долине, эти камешки переливаясь, меняют цвет и интенсивность свечения.


Восходящее яркое солнце очень быстро растапливает иней, превращая его в росу, в прозрачно чистые капли.


Влажная поверхность густой травы, под низким солнцем встающем из-за лесов и болот, в это время играет всеми цветами радуги - от ярко рубинового до желто-зеленоватого!


А в подсохшей за лето болотине, среди радужных капелек - огоньков на ещё зелёных кочках, то тут, то там кровенеют крупные ягоды клюквы, на которые из окрестных боров прилетают кормиться рябчики, тетерева и глухари...


... Вместе с осенью в мир пришло избавление от кровососущих и изобилие корма и чистой воды - перед зимой звери отъедаются, готовятся к тяжелым испытаниям морозами, глубокими снегами и бескормицей...


Ну а пока, солнце с рассвета до заката, каталось по ярко синему небу, вода в озере стала холодно-прозрачной, а если смотреть сверху, с водораздельного хребта, то темно - синей, похожей на полоску закаленной стали.


Золотая дорожка пролегала на восходе и закате от берега до берега лесного озера, и под прохладным ветерком играла яркими переливчатыми бликами.


Горизонты в тайге, словно раздвинулись, воздух посвежел и от этого, рождалось далекое и долгое эхо, разносившее страстные изюбриные песни на много километров вокруг - у оленей начался брачный период - гон!


Над речной долиной, почти постоянно тянул слабый ветерок - по утрам сверху долины вниз, в сторону водохранилища, по вечерам наоборот - от большой воды в сторону водораздельного хребта.


По краям этой долины стояли пологие склоны холмов уходящие в сторону невысокого хребта, синеющего на горизонте изломанной линией гребня - безбрежные леса на этих холмах постепенно окрасилась в жёлтые, красные и зелёные тона.


Ну а внизу, там, где теплее, на ближнем плане, на берегу болотины, отчётливо заметна разница между золотыми нарядами берёз, оранжево - красных осин и зеленью хвойно-пушистых сосен.


Чуть дальше, в перспективе, цвета осени перемешивались и переходили в мягкие акварельные разводы, с преобладанием алого и желтого.


На ближнем островке, кусты ивняка были ярко жёлтыми, а листочки невысоких ягодников, окрасились красноватым. Вода в излучинах рек стала холодной, тёмно - синей и поднимаемая ветерком мелкая рябь, добавляла отблески серебра в эти морщинки глубоких омутов, блестевших сталью, на мягком и тёплом фоне безбрежной, расцвеченной наступающей осенью, тайги...


... По утрам, на лужах, среди высоких кочек, уже намерзал тонкий, ломкий прозрачный ледок стаивающий к полудню.


Утки на рассвете, деятельно облётывающие знакомые водоёмы и реку, после солнце-восхода, устроившись на безветренных, тепло-солнечных буграх, дремали в ожидании заката, кормились, прихорашивались и чистили оперение и без того гладкое, блестящее и плотное.


Чуть позже, в начале октября, целыми днями - с рассвета до заката, в синем просторно - высоком поднебесье, с грустным, далёким хором голосов пролетали косяки гусей, едва различимые в отблесках золотого ясного дня.


К вечеру, когда солнце начинало быстро опускаться к лесистому горизонту, вмести с тенью набегающей на землю с запада, приходила прохлада.


В тишине, то тут - то там на склонах, раздавались трубные звуки оленьего рёва и рогатые красавцы - быки в поисках маток бродили по приречным лесам и ревели пронзительно и яростно, а гулкое эхо, повторяя их рулады разносило звонкие голоса на многие километры притихшей тайги.


Но ещё в конце сентября, иногда выдавались какие-то по-особому тёплые и лучезарные дни. Над просторами безбрежной тайги повисала сухая тёплая погода и солнце, в такие дни необычайно ярко светило весь день и даже казалось, что неожиданно возвращается лето.


В эту неделю осеннего яркого света, на солнечных взгорках, кое - где появились весенние цветочки, обманутые необычным осенним теплом и при необычайной прозрачности воздуха, они были видны издалека! Но уже в сумерках, на горизонте, с северной стороны появились высокие белые облака, а к полуночи, небо укрыло непроглядным, мутно - серым одеялом туч и из них посыпался влажный белый снег...


Перед рассветом, снег запеленал всё вокруг в белое покрывало и стало необычно тихо - слой снега приглушил все звуки.


Снег шел не переставая несколько часов и звери, дождавшись его окончания, поднялись и вздрагивая от шуршания падающего с веток тяжелых белых комьев, разошлись на кормёжку...


Лес переменился в одну ночь. Гибкие берёзы ещё не сбросившие золотистой листвы, под тяжестью влажного снега, осевшего на листьях, дугой согнулись до земли, а некоторые и сломались.


Теперь лес напоминал картину битвы: согнутые деревья переплелись вершинами и ветками, а листья жёлтых и красноватых тонов, ещё покрывавшие обломанные берёзовые вершины, яркими пятнышками проглядывали сквозь белизну сугробов.


Так проходили дни за днями...


Осень заканчивалась...


Цветовая гамма таёжных просторов перешла из яркого и насыщенного колорита, к более спокойному, жёлто - серому, а потом и к мрачному темно - бурому.


И временами казалось, что тайга уже забыла недавний первый снегопад - кругом становилось тише, просторней, прозрачней.


Постепенно проявились многие детали холмистого рельефа, и сквозь редеющий лиственный лес проглянули поляны и лесные опушки.


Травы в речной долине, пожелтели от ночных заморозков, а потом стали сухими и серыми, и острая осока в болотинах, торчала густой кабаньей щетиной, вокруг синевато - холодных водных зеркал озёр, озеринок и заросших мочажин...


Краски леса поменяли цвет - всё больше коричневого и серого появлялось на недавно ещё яркой палитре обширных приречных лесов. С каждым днём в тайге становилось светлее и прозрачней; со склонов соседнего хребта, в освободившиеся от листвы прогалы, были видны дальние извивы реки и её холодная вода отливающая тёмно-синим.


Земля окрасилась опавшей листвой в необычайно яркие тона.


В осинниках зелень травы только изредка проглядывала сквозь желтизну и красноту бесчисленного количества умирающих листьев.


В молодом лиственничнике, опавшая жёлтая хвоя покрасила землю в ярко - золотой цвет, и на восходе солнца, густые заросли лиственниц, серые оголившиеся ветки часто росших деревьев, просматривались из конца в конец на сотни метров...


И всё чаще осенний ветер посвистывая по разбойничьи пролетал сквозь оголенные ветки там, где ещё месяц назад под его порывами шумела густая, плотная листва.


Однажды, днём было необычно тихо и солнечно. Казалось, всё в природе замерло, в непонятном тревожном ожидании.


Под утро, с неба посыпался мелкий серый дождик к полудню перешедший в мокрый снег. К вечеру из тяжёлых низких, холодных туч повалил настоящий снегопад и поднялся ветер.


Влажный снег налипал на ветки и под его тяжестью, они с треском ломались и рушились на землю. В ельнике снег на хвое таял, а потом стал с опасным шуршанием, скатываясь с веток падать на землю, пугая своим падением чутких зверей.


К утру, когда снег перестал, его белый, пушистый слой покрыл землю толстым одеялом и много деревьев, особенно гнилых и старых, было повалено, а у молодых берёз и осин, не успевших сбросить листву, были обломаны вершинки.


Через несколько дней, этот снег наполовину растаял, но с севера вновь подул холодный ветер и на землю посыпалась снежная крупа, заметая остатки первого снега - началась настоящая зима!


Зима.


"Как весело, обув железом острым ноги,


Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!


А зимних праздников блестящие тревоги?..


Но надо знать и честь; полгода снег да снег,


Ведь это наконец и жителю берлоги,


Медведю, надоест. Нельзя же целый век


Кататься нам в санях с Армидами младыми


Иль киснуть у печей за стеклами двойными..."


Трещали морозы...


Сыпались белые снега...


Солнце ходило по небу, вначале всё больше укорачивая небесную дорожку, а потом, после Рождества и Нового года постепенно стало увеличивать дугу небесного хождения...


Волки, лоси, олени, косули и прочая живность, как могли выживали в эти суровые месяцы.


А для многих людей, особенно в северных регионах - это время охоты, походов в заснеженный лес, где на снегу, как в тетради для чистописания отчётливой строчкой отпечатываются следы зверей и птиц. И охотники ликуют попадая в зимний лес, где могут до изнеможения ходить по сугробам вслед за длинноногим лосем, осторожным оленям или за пугливой косулей.


Но ведь и катание по снегу на лыжах и санках - это такое счастливое время не только для детей, но и для взрослых!


В городах, на ледяных площадках кипят страсти и хоккейные матчи не один раз прерываются из-за кулачно-борцовских схваток один на один или даже команда на команду. И зрители неистово болеют, ахая при удачных атаках любимцев, и охая если их команде забивают шайбу.


На стадионах заливают большие катки, где по вечерам много любителей - там можно встретить лихо разъезжающего на коньках умелого фигуриста, но и новичка, едва стоящего на коньках.


А какая прелесть, когда фигуристы и фигуристки, в соревнованиях перед тысячами зрителей, вращаются в высоком прыжке, или лезвиями коньков чертят на льду замысловатые росписи.


Но ведь зима ещё и время подумать о смысле жизни и спокойно, никуда не спеша посидеть у камина и под свист ветра в трубе, задумчиво читать интересную книгу о весне полной жизни и любви.


А в дикой природе наступили январские морозы!


Снег с утра "сеет" мелкой крупкой на покрытую сугробами землю и холодное, мутно-красное солнце, пробивается сквозь серую морозную пелену только к полудню, чтобы через несколько часов, незаметно исчезнуть, погрузиться в серую мглу.


Всё живое старается сохранять частички живоносного тепла как можно дольше и встают из лёжек, выходят из укрытий только для того, чтобы напитаться и вновь залечь где-нибудь в малозаметном убежище.


В это трудное время, только волчья легконогая и свирепая стая рыскает по тайге в поисках пищи, укарауливая свои жертвы на кормёжках и переходах на лёжки...


Иногда, ледяной ветер тянет тёмные тучи с севера и переметает белые сугробы длинными снежными косицами, с шуршание пробегающих по промороженному насту.


Вокруг расстилается лесистая, белая, промёрзшая и продуваемая зимняя пустыня, с пятнами темнохвойных сосняков и просматриваемыми далеко вперёд, осинниками.


По-прежнему холодно, но ночью ветер прекратился и алое от мороза солнце, появилось на низком безоблачном небе во всей красе и величии незамутнённой природной чистоты.


Яркие, ещё по-утреннему алые лучи солнца, брызнули поверх вершин сосен и редко стоящих крупных елей, и розовеющий под этими лучами светила снег искрится играя разноцветными огоньками!


Укутанные снегом деревья остаются совершенно неподвижными, и морозная тишина охраняет это зимнее сонное царство от вторжения мира яростной жизни, обычной для других времён года...


В морозные дни, солнце долго не может пробиться сквозь холодный туман, а отсутствие света и тепла ещё больше угнетает и нервирует и кажется, что это жестокое время никогда не кончится!


Но к началу февраля, наконец отеплило и природа оживилась.


На небе чаще появляется яркое солнце и в затишье, перед густыми сосновыми зарослями, солнечные лучи проникая сквозь чистый и сухой воздух растапливают снег, и кое - где на взлобках, уже появились участки земли протаявшие до серой прошлогодней травы.


В конце февраля завьюжило, подули снежные ветры, хотя сильных морозов больше нет и потому, лоси, олени, косули и кабаны переместились на южные склоны, на которых ветер не делал глубоких заносов, пробиваться через которые трудно даже длинноногим лосям...


... Изредка в округе ещё падает снег, однако это уже угрюмые последние судороги уходящей, умирающей зимы, а долгожданное, победоносное солнце, в полдень поднимается над заснеженным лесом всё выше и выше!


Олени отощавшие за зиму перешли в чистые, тёплые осинники - сибирские охотники говорят - зверь стоит "во дворцах" - это сравнение показывает поэтическую душу жителей тайги, которые любят природу и ценят яркое точное слово.


Вскоре наступил март и всё в природе встрепенулось, проснулось от длинного зимнего обморока - эту чудную смену времён года почувствовали не только звери, но и люди!


Всё живое в очередной раз ощутило начало весны - птицы запели, на птичьих токах "заиграли" тетерева и глухари, и этот весенний звон по утрам, радовал всех кому удавалось в это яркое время побывать в далёкой тайге!


2022 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal