# Разговоры

Владимир Дмитриевич Кабаков

Разговоры о вере, которая говорит о добре и зле, о любви и ненависти...

"Большинство людей намного сильнее, чем они думают, они просто забывают иногда в это верить..."


... На экуменической конференции Владыка Серафим встретил англиканского священника Робина Грифина и они поздоровались как хорошие знакомые. Было видно, что Робин обрадовался возможности поговорить с Владыкой, а русскому епископу, тоже был интересен этот молодой, но глубокий и сосредоточенный на вере священник.


Когда наступил большой перерыв, Владыка и Робин, после долгого неподвижного сидения на докладах, захотели размяться и вошли в большой парк, растянувшийся на несколько миль в самом центре города.

...Была весна. Деревья в парке издали напоминали серо-коричневую многоветвистую массу готовую разродиться зелёной клейкой листвой. Вишни, черешни и яблони покрылись розово-белыми цветами, но особенно выделялись на фоне безлистой растительности пышно цветущие магнолии, выпустившие свои нежные, крупные цветы буйным фонтаном возродившейся нежно-розовой плоти.


Любуясь на этот праздник жизни, Владыка вздыхая несколько раз повторил:

- Как же прекрасна жизнь, когда она только начинает возрождаться и обещает вечный праздник и нескончаемые радости даже уставшему человеку...


Обменявшись несколькими вежливыми фразами, собеседники сели на лавочку под громадным лондонским платаном и Робин спросил Владыку о том, что в истории церкви в России его заинтересовало:

- Как случилось, что русская Православная Церковь подверглась таким гонениям после революции и чем объяснить непримиримость большевиков-атеистов, возникших казалось бы из ниоткуда в такой христианской стране как России?


Владыка, внимательно глянул в глаза Робина, словно решая, поймёт ли он его объяснения и не спеша, с остановками, подбирая нужные слова, начал отвечать:

- Меня часто спрашивают, чем объяснить обвинительный тон в речах молодых священников, особенно из "зарубежников", когда они говорят о "режиме большевиков", как о причине гонений на русскую церковь. Я сознательно не говорю о старых священниках из карловацкого раскола, которые писали льстивые письма Гитлеру, призывая кару на головы россиян "отпавших от веры".

Они ведь ненавидели не только Советский Союз, но и русскую православную церковь Московского патриархата. Во время войны некоторые из них откровенно сотрудничали с Гитлером и благословляли "немецкий меч возмездия". Я помню эту, ужаснувшую меня формулу из письма Митрополита Анастасия Гитлеру...


Владыка, ещё раз коротко глянул на Робина, словно проверяя, понимает ли он сложность поднятых вопросов. Потом привычным движением поправил седеющие длинные волосы какого-то серого цвета, что бывает, когда совсем белые, седые пряди перемешиваются с естественными, тёмными...

- Более того, иногда, я думаю, что именно иерархи этих "раскольников" стали одной из причин нападения Гитлера на Советскую Россию. Насколько я знаю, они его старались уверить, что стоит только немецким войскам перейти границу СССР, как бросив оружие, все жители России пойдут немцам навстречу с хлебом -солью...

Конечно этого не было и не могло быть. Я сам русский человек, которому в юности внушали, что рано или поздно мы должны будем вернуться и освободить Россию от большевиков!

Но как только я услышал о нападении Гитлера на Советский Союз, у меня в душе поднялась целая буря чувств. Если бы была возможность, то я бы пробрался туда, на мою родину, чтобы защищать её от захватчиков - все большие и малые обиды на страну, на мой народ сразу испарились.

А ведь нам, изгнанным из нашей России, было очень трудно простить эту обиду!


Владыка, вспомнив о тех переживаниях, невольно задышал часто и немного побледнел, но потом, оправившись от нахлынувших воспоминаний продолжил:

- Надо же настолько ненавидеть свой народ, своих единоверцев-христиан, чтобы на это пойти... Но очевидно, что они, - те, кто прислуживал Гитлеру, так и не осознали своей вины перед русским народом и перед самим Иисусом Христом...


Владыка ещё раз глянул на молодого англичанина и заметил:

-Я стараюсь об этом не говорить с русскими священниками, потому что они сами, вольно или чаще невольно, стали носителями таких взглядов. Видимо, в жизни чувствовать себя обиженным всегда кажется более достойным, нежели сознавать свою вину и каяться, чтобы катастрофы не повторилось в будущем...

Эта идеологическая, не христианская линия сегодня в моде на пространствах бывшей Советской России. Наверное поэтому, многие иерархи проклинают "режим большевиков" забывая, что революцию большинство народа в Гражданскую войну поддержало - иначе "красные" эту войну никогда бы не выиграли.

Об этом и Патриарх Тихон говорил уже через несколько лет после революции, когда встречался с простыми людьми на улице - большинство ведь на улицах - люди простые...

Вы, как историк, наверное понимаете значение закона больших чисел в истории каждой цивилизации. А в Советском Союзе, на мой взгляд, со временем сформировалась настоящая цивилизация: со своей идеологией, несмотря на официальный атеизм, списанной с Нового Завета, со своими, по-своему христианскими требования равенства, свободы и справедливости для того большинства, которое Иисус Христос называл "нищими духом".

Я помню одного русского эмигранта во Франции, который при царе служил в дипломатическом корпусе, а после Гражданской войны попал в Париж, и несмотря на свои университеты - он был очень образованный человек, знал много языков - пошёл работать на фабрику простым рабочим.

Он жил одиноко и был очень религиозным человеком. Он говорил мне, когда я расспрашивал его о прежней жизни, что именно богатые, образованные и знатные привели к революции в России. И он, словно за всех таких извиняясь, тихо молился у себя в каморке и так же тихо умер в отчаянии и одиночестве.

Мне тогда его смирение было непонятно, и, только став старше и даже старым, я начал понимать, что мы ответственны перед теми, кого заставляем работать на себя!


Владыка замолчал глядя в одну точку, словно увидел того человека и потом, прервав молчание продолжил:

- Вот поэтому и я с возрастом начинаю понимать эту загадочную истину, которая гласит, что без соизволения Бога ничего не происходит в мире, - ни хорошего, ни плохого.

И в этом нет никакого фатализма - мне кажется, что это просто проявление законов биологической, высокоорганизованной материи...

Робин, услышав это из уст старого священника не удивился, - он знал, что Владыка ещё перед войной окончил медицинский факультет и успел во время последней мировой войны послужить в армии и поработать врачом...


А Владыка Серафим помолчал, вглядываясь в ярко освещённый весенним солнцем парк, близкий лесистый горизонт, за которым, кое-где проглядывали жилые кварталы большого красивого города и продолжил:

- А сегодня в России, особенно среди молодых политиков, возобладало чувство обиды, если не мести, - а это грех неверия во всесилие Божие...

Такое отношение к народной российской истории, - Владыка при этих словах сокрушённо вздохнул, - до сих пор сохраняется не только у политиков, но и у церковных деятелей. А это ведь идеология, во многом схожая с идеологией французских коллаборационистов, сотрудничавших с нацистами.

Мне пришлось поучаствовать в движении сопротивления и я иногда рисковал если не быть расстрелянным на месте, то попасть в концентрационный лагерь, а они, прислуживая Гитлеру жили совсем неплохо...

Я где-то читал, что в Германии Гитлер даже выстроил церковь для "зарубежников". Так они благодарственные молебны по нему служили, чуть ли не святым его называли!

Конечно, это делали те, кто руководил расколом, но так всегда и бывает - есть такая поговорка: "Враг вашего врага - ваш друг". Поэтому наверное "главные" в карловацком расколе так заискивали перед фюрером немецкой нации!


Владыка горестно вздохнул и закончил, и сегодня волнующую его тему:

- Франция была оккупирована Гитлером в течение нескольких лет, и если бы не победы Советской армии и её союзников, то наверное все бы примирилась с этим, привыкли к неволе. Ведь человек ко многому привыкает - и к несвободе в том числе!


Владыка надолго умолк, погружённый в воспоминания, и в какой-то момент, прервав молчание, продолжил разговор, правда сменив тему.

- Я помню, как после приезда в этот город пошёл знакомиться с местным священником из зарубежников и как он, сверкнув глазами на меня, почти завопил: - Изиди, сатана!

Он уже знал, что я твёрдо стою за Московскую патриархию - это было ещё при Советском Союзе...

В них, - продолжил Владыка, - то есть в тех, кто выступал тогда и выступает сегодня против русской православной церкви Московского патриархата и против её верного служению русскому народу во время войны, срабатывает известный синдром малодушного человека... Тогда Советская Россия спасла не только свой народ, но и народы и государства Европы, а Красную Армию если не любили, то уважали. Ведь все понимали, что если бы в Европе, в войне за освобождение от нацизма не было миллионов погибших бойцов со стороны России, то столько же людей погибли бы во всех странах-союзниках. Поэтому и уважали!

А сегодня из России снова делают пугало, потому что все, кто помнит эту кровопролитную победу уже умерли, а молодым кажется, что так и должно было быть. Есть уже люди, и часто это молодые люди, которые ничего не знают даже о недавнем прошлом, да и знать не хотят. А те, кто воевал на стороне Гитлера, часто изображают из себя европейских патриотов, называя советских солдат оккупантами...

Давно известно, что не раскаявшийся предатель ненавидит свою жертву, и чем подлее было предательство, тем ожесточённее эта ненависть! Об этом ещё Достоевский с большой горечью писал...


Владыка потёр пальцами усталые глаза, задумался и подводя черту под сказанным, подытожил:

- Думаю, что и Иисус Христос, наверное, не только бы осудил таких служителей-человеконенавистников, но и изгнал бы их из церкви, как в свое время изгонял фарисеев и книжников из церкви, говоря:

"О фарисеи - лицемеры, змеиное отродье!".

Иисус был добр и кроток, но не терпел хитрых фарисеев, книжников и тех, которые их защищали, за их фальшивую веру напоказ. Такое предательство веры в нестойких, против жизненных соблазнов душах, часто хуже прямого перехода на сторону врагов Христа. Наверное так и вели себя те, кто приговорил Спасителя к мучительной казни на кресте!


Робин слушал этот монолог Владыки, затаив дыхание и после таких бескомпромиссных высказываний этого русского старца, он, кажется, начинал понимать трагедию русской истории...


А Владыка, после небольшой паузы продолжил:

- Я часто думаю, что сегодня вместо покаяния за свою вину, люди, уличённые в предательстве, выращивают в своей душе обиду на гонителей, чтобы оправдать себя и запутать молодых... К несчастью, во многом им это удается, однако, я верю и знаю, что без произволения Божиего, ни один волос с головы истинно верующего не упадёт!

Другое дело, что само по себе христианство, это вера человека страдающего от всего несовершенства мира. Поэтому она и противостоит инстинктивному, животному существованию...

А обида сама по себе способна только разрушать - и отношения человеческие и строительство жизни как таковой. В призывах Иисуса Христа к всепрощению, как мне кажется, отразилось это понимание разрушительности человеческой обиды и мести...


Тут можно привести такой пример: когда простые люди дерутся, то они бывают жестоки и злы. Но вот драка кончилась и они, избитые, даже окровавленные могут и обняться - их словно объединяет эта взаимно пролитая кровь и синяки с ссадинами.

Может быть поэтому сегодня в Европе отношения у России с Германией намного лучше, чем даже с теми, кто были союзниками в Великой войне...


А после Русской Революции, конечно, были гонения против богатых и даже Церкви - Владыка помолчал и тяжело вздохнул: - Но на это, наверное, была воля Божия. Причин мы никогда не узнаем, но, видимо что-то было не так в той Церкви, за что Бог и попустил эти гонения...

Другой причины я не вижу, да и трудно гадать об этом - ведь много хороших людей погибло, а среди них были и настоящие верующие. Но, кажется, такова судьба верующего во Христа человека - платить своей жизнью за те грехи, которые он сам не совершал!


Владыка долго молчал и сидел понурившись - плечи его опустились, спина сгорбилась и Робину стало заметно, что с ним разговаривает уже пожилой, и может быть больной человек...


Передохнув, Владыка Серафим продолжил свой монолог-размышление.

- Некоторые священники устремляются в политику, надеясь там найти поле для своей христианской работы. Мне бы хотелось предостеречь таких служителей - ведь мы знаем, что нет Евангелия общественно-политической правды!

Иисус Христос твёрдо заявлял: "Царствие Моё, не от мира сего..."

По отношению к политическим и даже общественным темам, в Евангелиях нет ясного и однозначного мнения - основная задача Евангелия, как мне кажется, - это закладка религиозного человеческого характера и воспитание, развитие внутренней жизни! Христос нам ясно говорил, что "Царствие Божие внутри нас..."

Из этого мы и должны исходить...

Человек в одиночку, отдельно от всех близких и друзей, в жизни и особенно перед смертью предстоит перед судом совести, а после смерти и перед судом Божиим!

И тут встаёт вопрос - может ли Церковь судить человека, и даже наказывать его, прежде чем его осудит Спаситель на Страшном Суде? Церковь ведь проповедует, что мы должны жизни за друга положить, то есть защищать друзей всемерно. Но она и проповедует словами Христа: "Кто в руки меч возьмёт, тот от меча и погибнет". Поэтому естественно спросить, может ли церковь проповедовать и поддерживать насилие в той или иной форме?


Робин слушал молча и старался следовать логике размышлений Владыки, понимая, что это давно и долго обдумываемые мысли и положения, которые касаются не только самой веры, но и реальной жизни, которая проходит вокруг нас, внутри нас...


Не обращая внимания на долгую паузу, словно не заметив тягучего молчания, Владыка продолжил так, словно он разговаривал с самим собой:

- Я думаю, нет! Как церковь, как сообщество верующих, телом которой является Сам Иисус Христос, не может! Но, вместе с тем отдельные её члены, по сугубому суду своей совести, могут быть вовлечены в борьбу, в том числе в революционную борьбу.

Потому что сердце человеческое, и сердца верующих людей в том числе, часто не выдерживает неправды, несправедливости мира. А правда и справедливость - это тот же закон Божий, такая понятная форма человеческой любви...

Бороться за свои права иногда может быть и не очень благородно: такая борьба может выражать и жадность, и желание власти. Но бороться за права других - долг человека!

И вот здесь наше представление о справедливости постоянно двоится. Иногда мы видим борцов за права человека, которые даже очень неплохо живут, получая за эту "борьбу" и деньги приличные, и славу, и даже определённую власть.

И тут надо очень хорошо отличать подлинного борца от приспособленца и не давать себя обманывать разного рода нечестным людям...


Владыка поднял голову и, тихо улыбнувшись, посмотрел на своего собеседника, а точнее слушателя:

- Я вас, наверное, утомил своими сентенциями?


Робин чуть поклонился Владыке:

- Спасибо вам, что вы мне об этом говорите. Я ведь тоже обо всём этом часто думаю. И потому ваши размышления как бы открывают в моей голове всё новые и новые горизонты мысли...

Владыка постарался выпрямить плечи и, улыбнувшись своей тихой улыбкой, спросил:

- Ну я тогда продолжу? Мне ведь тоже редко попадают такие серьёзные слушатели...


Он сосредоточенно долго молчал, смотрел перед собой, а потом продолжил с того места, на котором прервался:

- И тут мы видим внешнее воздействие Сатаны, выступающего в форме человеческого эгоизма, прикрывающегося красивыми словами. Часто такие люди становятся жертвами хитрости дьявола. Человек не отвернулся бы вольной волей от любви к ближнему, не будь он обманут. Мы знаем из Библии, что Сатана есть враг - тот кто лжёт искусно и привычно. Он, лжец по существу!

Но он ведь не только обманщик, но и тот кто убивает!

Трагедия лжи не заключается только в том, что наше познание неточно, и тем самым неточно всё наше отношение к вещам.

Трагедия лжи заключается в том, что паутина лжи создаёт нереальный мир, мир который не существует, а попав туда, жертве лжи остается только умереть, потому что жить можно лишь причастием к реальности и участием в жизни реальности.

Но чем больше мы уходим в нереальность созданную ложью, тем больше усугубляем ситуацию в которой не может быть жизни, - только смерть.

Но для того, чтобы быть действенной, ложь должна представляться видимостью реальности, видимостью правды...

В этом противостоянии реальной жизни и жизни выдуманной, в противостоянии правды и лжи похожей на правду, заключена вся сложность и неоднозначность драмы нашей жизни.

Другой вопрос, что эта драма нами, до поры до времени не осознаётся - её заслоняет рутина обыденного существования...


... Тут Владыка, спохватившись, глянул на часы и в притворном страхе всплеснул руками:

- А ведь мы с вами опаздываем на очередную дискуссию. Нам надо быстро возвращаться, да ещё и извиняться перед собравшимися...


И они заспешили к выходу из парка, уже не обращая внимания на весенние красоты. Владыка шёл впереди, чуть прихрамывая на правую ногу, но и в быстрой походке, и в прямой ровной осанке чувствовался бывший военный, человек старой школы воспитания...


Март 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal