# Одиночество. Главы из романа "Год жизни"

Владимир Дмитриевич Кабаков

Одиночество позволяет человеку углубиться в себя и многое понять в своей и чужой жизни.

"Все, что человек говорит и пишет, все, что он производит, все, к чему он прикасается, может и должно давать о нем сведения"


Морис Блок


Французский историк XXв.


...Пишу при свече; в доме полутемно, длинные тени расползлись по углам, радио включено, и женский голос, пробиваясь сквозь помехи поет грустно, спокойно; за окном темные силуэты елей четко выделяются на снегу, подсвечиваемые полной луной, а дальше, на грани неба и земли, проступают очертания горных безлесных вершин, выстроившихся в ряд - это часовые тишины в долине небольшой речки Кавокты.


Там, на вершинах дует ветер, луна равнодушно и прямо светит на каменные россыпи гребней, внизу щетиной елей, то густой, то редкой, обозначилась долина - замкнутая и безжизненная. Среди елей, засыпанных на полтора метра снегом, только соболюшки, проворно и мягко двигаясь, чертят пунктиры своих дорожек, спеша по делам неотложным и скорым; тайга досматривает зимние сны. Олени, сохатые, изюбри еще с осени ушли на южные склоны, где зимой светлее, теплее и снегу втрое меньше; за ними перекочевали в сосновые боры и "санитары леса", серые разбойники, волки.


...На берегу речки на южной стороне стоит дом, в котором живут двое и с ними собака: на пятьдесят километров вокруг - ни души, а в домике тепло, чисто, на полках расставлены книги и журналы. Два стола. На обеденном зажжена свеча, и горит керосиновая лампа, в углу, направо, у стены, двухэтажные нары. За столом, разложив перед собой стопку чистой бумаги, опершись на полусогнутую руку, что-то сосредоточенно пишет человек лет тридцати трёх, бородатый, с длинными тёмными волосами.


...Где-то далеко, далеко за горами стоят города, на улицах светло и многолюдно, прохожие, больше молодые, не спешат, прогуливаются, равнодушно обозревая встречных. Около кинотеатров особенно светло и оживленно, воздух полон звуков: скрип тормозов, рокот моторов, шуршание шин по асфальту заглушают громкие разговоры ни о чем, грошовые новости и пьяный бред, тихие и дрожащие голоса влюбленных и раздраженно-скрипучие голоса супругов, ругающихся из-за мелочей.


Все это давно забыто теми, кто населяет речную долину. Их двое, и их устраивает тишина и одиночество, и связь с миром не потеряна потому, что люди неотделимы от природы. Они - часть ее, они работают, грустят, говорят, не отрекаясь от чистоты и безмолвия за окном...


На сейсмостанцию "Кавокта" прилетел двадцать первого марта, на вертолете.


Высадились...


Пестря, моя лайка, которого я вытолкнул из салона, отполз от страшной машины рубящей воздух лопастями пропеллера и теперь, ошалело крутя головой, сидел в сугробе, далеко от вертолетной площадки. А мы, выгрузили вещи и продукты на снег и пошли к домику. Вертолетчики, заглушив мотор ждали нас. Игорь, улетающий на базу, погрузил свои пожитки, а Нестер, Коля- начальник отряда и я сфотографировались на фоне дома, пожали руки, и вот вертолет, громадной стальной стрекозой поднимается над землей, делает разворот и уходит на север, на базу. Улетел с сейсмостанции и Игорь, который работал, в том числе охотился здесь до нас.


Мы - я и Нестер, остались одни на Кавокте...


Этого дня я долго ждал, извелся, нервы на пределе, и ... случилось так, что я здесь...


Тут наверное уместно рассказать, как я оказался на БАМе...


Последнее время, я работал слесарем на местной ГЭС. При этом, я каждый выходной, с собаками бродил по пригородным лесам, пытаясь сделать себя свободным от рутины обязаловки, каковой представляется мне всякая работа за деньги. Невольно вспоминается высказывание древнеримского оратора и политика Цицерона: "Работа за деньги - это удел раба". Я уверен, что с того времени в жизни, мало что переменилось...


И вот, я начал уставать от бессмысленной и тяжёлой работы за мизерную оплату.


Как раз в это время, мой знакомый, работавший в институте Земной Коры, с ним мы изредка ходили в лесные походы, рассказал мне, что там набирают сотрудников для работы на БАМе, на сейсмостанциях, с хорошей зарплатой, но с длительными командировками...


И я решился,- в несколько дней уволился с ГЭС, и поступил на работу в институт.


Жена провожала меня в аэропорту, в феврале, но было такое необычное потепление, что перед выходом на взлётную площадку, перед дверьми стояла глубокая лужа - казалось, что в городе началась ранняя весна.


Я надолго запомнил чёрно-белую картинку - жена машет мне рукой стоя в дверях, между нами лужа талой воды а я ухожу по направлению к самолёту, старясь перебороть внезапную тоску и сожаление, по уже свершившемуся факту отъезда надолго!


...Воздух вокруг прозрачен и тих, небо высокое и голубое, вершины - одна рядом с другой и слева, и справа, и спереди, и сзади. Наша долина, в вершине которой стоит сейсмостанция, здесь, делает поворот влево и незаметно спускается к магистрали, уходя среди гор, через большой замерзший водопад, вниз, в сторону БАМа.


Нестер, теперешний мой напарник мне рад, - я рассказываю свои новости, он - свои. Обедаем, делаем набросок плана работ на ближайшее время, а работы много, на всю весну хватит. Ближе к ночи, Нестер заводит электродвигатель и весь вечер, при свете электрической лампы читаем и разговариваем.


На станции порядок, дорожки расчищены просторно, а с улицы не хочется заходить в дом: тихо-тихо кругом, слышно, как на речке, бегущей метрах в пятидесяти от дома, подо льдом плещется быстрая, холодная вода. Горизонты кругом ясные и широкие: высота на которой мы обитаем - около полутора тысяч метров. Первое время, от этого, немножко побаливает голова...


Засыпаю быстро и сплю спокойно, и утром бодрый, вскакиваю с нар, одеваюсь и растапливаю печку. Разогреваем вчерашние щи, завтракаем и отдыхаем, а потом моем полы и убираем все лишнее из дома. После уборки обедаем, и я, взяв лыжи иду знакомиться с окрестностями...


Идти на лыжах легко и быстро, попадаются одни только собольи следочки, но их много, поэтому лес не кажется пустым, хотя в сосняках сейчас, конечно, населённее. Ельники вообще мрачноваты и малозаселынны, тем более зимой и при таком снеге. Сам себе задаю и не могу ответить на вопрос,- чем питается соболь в этих ельниках? Надо посмотреть и подумать.


Трехчасовая прогулка восстанавливает силы, поднимает настроение, а это сейчас для меня важно: последние годы нервы постоянно напряжены и голова забита невеселыми мыслями. Но, по-прежнему надеюсь здесь, в одиночестве и тишине, обрести утраченное равновесие, найти цель, которая оправывала бы существование на этом свете.


...Второй день на станции прошел в работе: сделал пару подсвечников, отремонтировал крепления на "голицах" - широких лыжах из ели, сделанных Игорем; в сенях обрубил лед с потолка, поправил двери и нарубил дров на полмесяца.


Первый раз сменил ленту на регистре сейсмографа. Нестер предварительно ознакомил меня с аппаратурой повторяя, что торопиться в таком деле не стоит, все надо делать тщательно и аккуратно - определенно, у него данные педагога, хотя бы на школьном уровне.


...Сегодня целый день шел снег то сильнее, то тише, облака по-летнему, отдельно одно от другого то появлялись, то исчезали среди вершин. К вечеру прояснилось, на небе показалась луна и ощутимо похолодало. Сейчас двенадцатый час ночи, а на улице светло, на небе проступают редкие яркие-яркие звезды.


Завтра собираюсь с утра пойти в лес осматривать и знакомиться с окрестностями - неизвестно, как долго придется здесь прожить.


Днем перечитывал "Буллет-Парк" Джона Чивера и "Сто лет одиночества" Маркеса. Первый выписывает бесцельность, ограниченность человеческой жизни в городах, бессмыслицу отлаженного, сытого быта. Его "мрачноватый реализм" - для меня самое то.


Второй тоже пишет невесело об одиночестве, но в отличии от первого, его стиль можно назвать "мрачным темпераментным романтизмом". Маркес щекочет нервы сытых обывателей страстями и чудесными проявлениями характеров латиноамериканцев - сильных и яростных.


Помимо литературных достоинств книга обладает всем набором животрепещущих тем, в гротескной их обработке и потому, доступных для широкого круга читателей...


Начал читать книгу Ф.Штильмарка - "Таежные дали". Кстати, это тот писатель, который отбывая срок в лагере, под одобрительный гул уголовников написал знаменитый в семидесятые годы, приключенческий роман, "Наследник из Калькутты". А в качестве соавтора взял себе одного из уголовных авторитетов, который и помог издать роман!


В "Таёжных далях" - много интересных для меня деталей охоты и охотничьей жизни:


Говорит Илья Чертовских, охотник-промысловик:


"Белку и соболя надо бить по головке. Не разрешай собаке хватать упавшего зверька. Лучшей собакой считается зверовая лайка, которая выслеживает крупного зверя. Обычно это крупные, выносливые собаки. На белку и глухаря они даже голоса не подают или лают мало и не азартно... Если такая собака еще и соболя "следит", то ей цены нет. Собаке при натаске не разрешают лаять на рябчиков и тетеревов. Один знакомый рассказывал, что он, заморозив рябчика, бил им собаку по морде, и после этого собака стеснялась даже смотреть в сторону рябчика.


Обычно в тайгу берут двух собак. Внешний вид, считает Илья, не играет никакой роли...


Лучшие дрова для ночного костра - лиственница и кедр, редко сухая ель и никогда пихта. Обувается Илья тщательно, не спеша. Для стелек охотники берут чесаную болотную осоку. Ночуют, обычно на собачьих шкурах и сняв верхнюю одежду, покрываются козьей шкурой. Груз переносят на "поняге", когда основой является или кусок фанеры, или плоская деревянная заготовка, к ней привязывают брезентовый мешок, куда и складывают груз - это "значительно удобнее рюкзака", - утверждает автор.


Если зверь уходит на малоснежные участки - скоро упадет большой снег. Если много соболя, то ни белки, ни рябчика к весне не будет. Ноговицы - суконные длинные чулки-"гетры", пристегиваются к ремню., и так далее...


Идеальный состав охот бригады - 3 человека" - говорит автор...


...Позавтракал с утра и прихватив несколько галет с конфетками, отправился на обследование левого притока Кавокты.


С утра дует ветерок и морозно. Ветер дует в лицо, идти трудно: снег, выпавший вчера, мешает идти на лыжах, липнет к рабочей части, но терпеть можно.


Пройдя километра два-три, вышел на чистое место - это вершина Кавокты, но и дальше, по прямой нет гор - это, видимо, перевал в долину Янчукана. Теперь будем знать хотя бы приблизительно, где и что в этой стороне долины.


Встретил пару следов соболей, один свежий, но по следу не пошел: моя задача определить, где я нахожусь и осмотреть окрестности...


К обеду становится теплее. Свежий снег подтаял снизу - идти очень трудно. Снег налипает на лыжи, одежда и лицо покрыты снегом упавшим с веток елей, ноги дрожат: видимо, сказывается высокогорье. И к тому же с утра поел испорченную кашу: в животе урчание и недовольство.


Дойти до правого притока не хватает сил, и я поворачиваю домой. Два часа обратной дороги и я уже дома...


Вода в реке кое-где на поверхности льда даже зимой.


Кругом, куда хватает глаз ельники, кое-где стоят невысокие лиственницы.


Долина на повороте Кавокты в форме овала, около семи километров в окружности. Пространства в пределах видимости покрыты нетронутой белизной снега. И высота снежного покрова в этих местах около двух метров...


Сегодня снова шел снег до двенадцати дня. Завтра, двадцать шестого марта начинается моя пятидневка. Двадцать четвёртого марта наблюдал лунное затмение - впечатление сильное! Луна на какое-то время покрылась тёмным одеялом тени и снег вокруг погрузился в зимние сумерки - при луне он сверкает первозданной белизной!


Прошла неделя как я живу на станции. За это время успел дважды сбегать на лыжах в окрестности; радиус походов где-то километров шесть-семь.


Растительность кругом небогатая: ель, тальник (редко), ольха (редко), береза (очень редко), лиственница - десятая часть растительности, а в основном - ельники.


Животный мир с выпадением снега состоит в основном из соболя, реже - горностай; мышь нет-нет да проскачет, наделав на белом лёгкие многоточия; кедровки и мелкая птичка кое-где оставляют на снегу свои следы. Куропатки живут в вершинах ключей, в кустарниках полярной берёзы...


Вот, пожалуй, и все.


Снег в конце зимы лежит слоем больше двух метров, не меньше, а наддувы и того глубже...


Горы особенно красивы в солнечный день, когда небо голубое, воздух прозрачен и холоден, а вершины близко-белые, неприступные стражи - охраняя тишину величавы и равнодушны.


Горы молчат и долина тиха - ничто не смеет шевельнуться в этой сказочной тишине, только резко и коротко трещит лиственница на морозе, но до гор эти звуки не доносятся.


С одного склона долины до противоположного километров пять, а на белой покати долины, невооружённым глазом за километры видно, как бежит собака и можно подумать, что если присмотреться, соболюшку тоже можно увидеть за километр.


Ночью при ясной погоде, те же вершины отодвигаются, становятся гораздо меньше, наверное потому, что темное небо мы охватываем взглядом почти полностью - горы темно-синими призраками стоят на горизонте, подсвеченные скрытой за ними встающей луной.


Звезды мерцают, их намного больше обычного, да и яркость их вдвое превосходит когда-либо виденное...


Окна домика на уровне поверхности снега и Пестря, подойдя к окну с улицы, напряженно и немного удивляясь смотрит в комнату, наклоняя то влево, то вправо голову, слыша звуки, но не видя в зеркально отражающем стекле, что там внутри и скоро ли хозяин будет кормить собаку.


Солнце к весне светит ярче, а здесь, на высоте более тысячи метров, солнечная радиация особенно ощутима.


Я загорел, точнее лицо загорело, покрылось темными тенями. Днем на ходу пробивает пот, а открытые уши по зимнему прихватывает морозцем.


В округе насчитал штук шесть соболей, да столько же было выловлено в эту зиму (девять штук) Игорем.


Начинаю осваивать специальность оператора, но иногда совершаю ошибки.


Стараюсь не оставлять свободного времени много, пишу, читаю учебник латыни...


...Чтобы жить - надо жить, и чтобы стать философом в жизни, надо эту жизнь прожить, прочувствовать, закалить душу переживаниями и страданиями, выпадающими на долю человека ищущего совершенства и смысла жизни, человека рано осознавшего собственное одиночество в гуще людей, одиночество среди врагов и друзей, и в довершение подозревающего бессмыслицу существования, чуть прикрытую суетой обыденной жизни.


И мне кажется, что страдания формируют характер человека, а у сильных, способствуют формированию личности. Слабых, страдания конечно ломают.


По поводу страданий, интересно говорил Будда. Он учил избавляться от страдания осознанием призрачности реальности в которой мы живем, и тем самым становиться невозмутимым и даже счастливым.


Мне кажется, он недооценивал роль страдания в эволюции человечества. Фрейд, напротив утверждал, что человеческая культура является во многом продуктом преодоления этих страданий, а Плотин вовсе говорил: "Мир - это гармония добра и зла. Уничтожь зло и рухнет добро!"


...Есть ещё один способ облегчить страдания - ирония, а точнее самоирония.


Ирония, как средство облегчения бытия предлагалась многими философами, но, кажется, иронизировать для себя - пустая затея...


То есть, когда ты иронизируешь, а окружающие воспринимают всерьез твои слова, это напоминает смех сквозь слезы, желание обмануть, замаскировать истинные чувства, покривляться для того, чтобы кто-то из окружающих проникся твоим чувством. Трезвомыслящий человек, сознающий своё одиночество, не может этим заниматься рискуя потерять самоуважение.


Если человек откровенен сам с собой до конца, тогда он не унизится до заигрывания с чувством жалости или состраданием. Если он одинок постоянно, он не будет делать вид, что ищет общения, он будет нести одиночество мужественно и не станет играть роль весельчака и рубахи-парня днем, для того, чтобы от тоски плакать ночью в подушку.


Сильный человек не возьмет на себя труд скрывать собственное одиночество, не будет малодушно устремляться на помощь ищущему знакомства, не станет поддакивать или кивать головой утвердительно, а спокойно будет занят своими делами, не обращая внимания на лепет окружающих, или в случае деловых разговоров, отделываться односложными "Да" или "Нет".


Есть еще разновидность бесхарактерности - попытка изменить общественное или частное мнение о себе, разъясняя мотивы или причины дел и поступков, и этим стараясь доказать свою положительность.


Из этого можно сделать один, далеко идущий, вывод: хороший человек - это или бесхарактерный - что встречается чаще, или хитрец, тщательно маскирующий эгоистические мотивы. Человек с сильной волей или, как говорят характерный, приносит окружающим страдания и обиды, попирая права ближнего на равноправие. Он своим существованием снимает вопрос о равенстве людей, доказывая абсурдность самой проблемы!


Человек живущий вне общества, может сочетать силу воли с сознанием добродетели, но в обществе, всегда были и будут сильные и слабые, потому что есть возможность противопоставления.


Сила и слабость - категории относительные. Сила воли тоже относительна. Идеалом, к достижению которого стремится воля проходя ступени развития, есть небытие, смерть, так как Абсолют воли находится за пределами существования тела. Может быть в этом суть учения буддизма!


Воспитание воли начинается тогда, когда человек преодолевает свои слабости телесные: способность терпеть голод и холод, жару и жажду, - это одна из первых ступеней развития воли. Следующая ступень труднее: осознание одиночества и воплощение в жизнь сделанных выводов. Третья ступень: воля стремится овладеть вершинами духа и на этом пути завершением, апофеозом, является самоуничтожение, то есть уничтожение тела, этого якоря, который прочно удерживает дух от полета в надзвездные выси.


В этом я согласен с Буддой!


...Попытка дать объективную оценку явлению или предмету это шаг вперед на пути развития человеческого разума. Объективность в оценке дает возможность видеть предмет или явление с нескольких сторон одновременно, подмечая и негативные и позитивные стороны происходящего.


...Интересно, на сколько меня хватит? О доме и семье стараюсь не думать - помочь я им ничем не могу, а сам, если позволю себе отчаяться, могу сломаться и раскиснуть за неделю. Быть собранным помогает чтение философских книг с описанием индийских философских школ. Хочу попробовать в течение месяца позаниматься всерьез, используя все время и уже после, попробовать обработать ряд сюжетов, которые были записаны ранее...


Сегодня первое апреля, начало весны по здешним местам и конец моей пятидневки - первой самостоятельной в операторской работе. Недоволен тем, что не могу себя заставить, пока полностью не освоюсь с аппаратурой, в течение моей пятидневки заниматься только работой, читать и изучать инструкции, заниматься хозяйством - одним словом не отвлекаться!


Ну, а остальное меня пока не сильно интересует, хотя есть новости. Нестер, сегодня с утра уходил на разведку, узнавать окрестности и придя на станцию, не смог сдержать чувства, рассказывая, что зашел далеко и видел две отдушины в снегу на расстоянии двух метров между ними, (возможно это берлога). Говорит еще, что соболь бегал прямо по лыжне и туда, и обратно, и, одним словом душевный подъем - мы не одни на свете!


1980 - е годы. Ленинград. 2023 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal


Еще раз отредактировать произведение