# Россия глазами провинциала

Леонид Петрович Лебедев

Россия глазами провинциала


(1998)


Л.П. Лебедев


Часть первая. МОЯ Россия


Эта книга была написана в 1998 году. Сейчас я бы изменил кое-что. Но, подумав, решил ничего не менять: пусть все остается так, как это выглядело в том году.


Как вкрутить электрическую лампочку в России


Вопр. Сколько биржевиков нужно, чтобы поменять одну электролампочку?

Отв. Два: один начинает вкручивать лампочку и роняет ее, а другой пытается продать ее до того, как она разобьется.


Вопр. Сколько математиков нужно, чтобы вкрутить одну электролампочку?

Отв. Ни одного: это оставляется читателю в качестве упражнения.


Вопр. Сколько профессоров требуется, чтобы вкрутить одну лампочку?

Отв. Один-единственный, но по результатам будут опубликованы три статьи.


Серия анекдотов о вкручивании лампочки широко известна. Однако западные варианты анекдота не отражают русской специфики. У нас подобные мероприятия немедленно приобретают государственные масштабы с привлечением внимания всей мировой, прогрессивной и не слишком, общественности. (Терминология: В СССР прогрессивной общественностью называли ту часть Западного общества, которая говорила только то, что требовалось в тот момент руководителям СССР. Сейчас к прогрессивной общественности относят ту часть общественности Запада, которая убеждает свои правительства и финансистов выделять кредиты на погашение долгов бывшего СССР и нынешнего правительства.)


Итак:

1) Издается президентский указ о необходимости замены всех перегоревших лампочек.

2) Указ не выполняется в связи с тем, что в годовом бюджете России не заложены деньги на его выполнение.

3) Правительство России запрашивает Международный Валютный Фонд относительно целевого кредита для замены всех ламп России на новые.

4) Все мировые средства массовой информации заявляют, что в детских домах России перегорели все электрические лампочки, а потому бедным детям необходима гуманитарная помощь, чтобы они могли по ночам ходить спокойно в туалет, не наставляя синяков.

5) За границу выезжают российские правительственные делегации для ознакомления с опытом, как вкручивают лампочки в Германии, Франции, Англии, Швеции, США, Канаде, Японии, Китае, а также в странах юго-восточной Азии. Делегации едут от министерств, ведомств, а также от каждой из фракций Думы. К ним присоединяются делегации от каждого из региональных управляющих органов. Поездки осуществляются за счет российского бюджета всех уровней, а также целевого кредита МВФ на отопление Северного Ледовитого Океана в зоне проживания малых народов севера России.

6) Начинает поступать гуманитарная помощь в виде лампочек, денег на лампочки, а также всевозможных товаров и продуктов, уже побывавших в употреблении.

6) Под давлением международного мнения, а также под давлением лично президента Клинтона МВФ выделяет три миллиарда долларов на приобретение и вкручивание лампочек.

7) Деньги поступают в Российский банк.

8) Президент России лично вкручивает лампочку в детском доме номер 321 и сообщает, что каждый оборот этой лампочки удвоил его демократичность. Вкручивание и заявление показываются по телевидению в течение двух недель по всем программам новостей. Газета "Московский Комсомолец" проводит специальное расследование, кто производитель этой лампочки.

9) Жена президента вручает 3000 коробок с лампочками детскому дому номер 123, что также широко освещается всеми средствами массовой информации.

10) Специальным указом Президента создается Особый департамент по Вкручиванию Лампочек, контролируемый лично Президентом России.

11) Через два месяца после начала бурной деятельности Особого департамента в Государственной Думе поступает запрос от депутата коммунистической фракции о судьбе денег целевого кредита на лампочки, а также вагонов с гуманитарной помощью.

12) В Государственной Думе вкручивают по две лампочки там, где раньше была одна.

13) Каждому депутату выдают бесплатно по коробке лампочек, а особо вредным, в придачу, люстру и квартиру, где эту люстру вешать. Каждая жена каждого депутата получает норковую шубу, поступившую по линии гуманитарной помощи.

14) Тема исчезает со страниц газет, а деньги из МВФ с правительственных банковских счетов.

15) Зять директора детского дома номер 123, избран единогласно мэром подмосковного городка Москово-Ленинск, после чего оказывается, что ранее он отсидел в тюрьме 10 лет за растление малолетних. Специальным указанием президента против него возбуждено уголовное дело. В ходе расследования обнаруживается, что директор детского дома 123 передал акционерному обществу, возглавляемому его зятем, все 3000 коробок лампочек, за что они вдвоем с зятем получают по 5 лет тюремного заключения.

16) Порок наказан, а тема лампочек полностью исчезает со страниц газет.


Всё кругом - колхозное, всё кругом - моё


Название взято из песни, которую каждый советский человек слышал с младенчества.

Анекдот о вкручивании лампочки в России - вовсе не анекдот. Почти каждый абзац описывает то, что действительно происходило в последние годы демократического царствования Ельцина. Может - чуть в другом контексте.

"Как можно жить в такой ужасной стране и с таким кошмарным правительством?"- спросил бы иностранец. А у нас этот вопрос даже не возникает. Мы привыкли к тому, что государство живет по само по себе, а мы - сами по себе. Раньше мы ничего о правительстве не знали, это были речепроизносцы-небожители, сейчас у нас правительство, о вороватости которого знают все. Ну и что? Меня это правительство занимает только тогда, когда я читаю газету или смотрю телевизионные новости. Я живу сам по себе, обычной нормальной жизнью. И все мои знакомые живут нормальной жизнью. У нас - свои радости, не зависящие от всей официальной шушеры, считающей себя элитой: опубликовали статью, у дочки - день рождения, у приятеля - юбилей. Мы с удовольствием собираемся, отмечаем эти события скромной выпивкой и закуской. Главное - не выпить и закусить, а поговорить по душам. Здесь мы не вспоминаем о тех, кто сидит наверху и думает, что вершит нашими судьбами. Плевали мы на них. Пусть они думают, что управляют толпой баранов, которых можно грабить. Они грабят страну, набивают карманы, но грабят в первую очередь самих себя. Когда-то они, возможно, были нормальными людьми. Теперь они считают себя высокопоставленными особами, которых требуется бесконечно охранять от народа. Для нас они всё те же - Борьки, Генки и Вовки, вороватые трепачи. И нам до них дела нет, как бы ни тужилось телевидение показывать, какие они важные. Впрочем, так же, как и им до нас. Пусть себе забавляются своими игрушками.

Конечно, меня цепляет, когда какой-то болван, которого я лично знал и на которого всегда смотрел как на никчемного бездельника, раскуривает перед телекамерой сигару стоимостью в мой недельный заработок. Я этим недоволен. Я говорю, что всё это правительство состоит целиком из скотин и болванов, если моя скотина там так процветает. Некоторое время я булькаю и пенюсь от неудовольствия. Но это МОЯ жизнь. За свою жизнь я много чем бывал недоволен, но никогда не был активным диссидентом и не ходил на площадь выступать против вторжения в Афганистан или Чехословакию. Как и большинство советских людей. Но я буду недоволен, и, может быть, даже буду защищать и оправдывать этого своего бывшего знакомца, если какой-либо не понюхавший нашей жизни англичанин или американец просто даже повторит то же самое, что я говорю по поводу своего правительства, своих новых русских, своих ментов и прочей зажравшейся сволочи. Это так же, как я про себя кляну свой жирок на животе, приговаривая, что надо же от него как-то избавляться. Но не буду счастливым, если какая-либо хорошенькая девушка осмотрит меня критическим взглядом вынесет свой приговор. Я ругаю порядок в стране, я кляну правительство. Но всё равно это всё - моё. И вороватое правительство, и даже бандиты-рэкетиры. Я их ругаю и кляну, но не хочу, чтобы то же делалось людьми, выросшими в стерильных условиях.

Эта книжка пишется не для того, чтобы меня пожалели и погладили по головке. Это - просто напоминание самому себе, как это было. Возможно, что контрасты нашей жизни научили нас ценить маленькие радости жизни больше, чем западного человека с его прагматичностью и твердой уверенностью в своих правах.

Если темного в этой книге больше, чем светлого, то это потому, что неприятное помнится дольше, а простые радости жизни - они столь просты, что о чем же писать? Солнышко разбудило, ударив в глаза, проснулся и услышал, как зачирикали птички, холодная до дрожи вода из-под крана окончательно разбудила, внизу под окном процокала каблучками стройная девушка. Что обо всём этом напишешь? Это каждодневные и простые радости. И конца этим мелким радостям в жизни нет.

Вам кажется, что радость - это когда заработаешь миллион баксов? Я, конечно. не отказался бы от этого миллиона, если бы он мне достался за просто так. Но бегать для этого целыми днями, выжимая из себя всё человеческое из года в год, я не хочу и не буду! Если вам этот миллион так сильно нужен, то вы его и добывайте. А мне нужна просто радость каждый день. И жуткие байки про российских казнокрадов - это то, что придает особый запах каждому дню моей жизни. Моей! Я её прожил, я её люблю и ненавижу. Всё зависит от настроения. А оно у меня большей частью хорошее. Если всё, что вы хотите от этой жизни, это миллион долларов, то закройте эту книжку и не читайте.

Книжка написана для тех, кому интересна жизнь других людей. Книжка также предназначается и совсем молодым. Удивительно, как быстро исчезает из памяти следующего поколения всё, что было важно предыдущему. В 1992 году я посмотрел по ТВ интервью, взятое у 12-13-летних мальчиков города Днепродзержинска. Их спросили, в честь кого назван родной им город. По мнению юных граждан Дзержинский был то ли композитором, то ли писателем. Не могу себе представить, чтобы в 1982 году нашелся бы хоть один пацан 7 лет от роду, который не знал, кто такой Железный Феликс, основатель НКВД-КГБ.


Описать жизнь среднего человека в России - невозможно. Такого среднего человека просто не существует. В России, как и в СССР, существует глубокое разделение общества на касты и слои, возможно, более глубокое, чем в Индии. Члены одной касты ничего не знают о других. Они столь разделены, что даже не догадываются, что живущие рядом с ними люди могут иметь жизнь, совершенно не похожую на их собственную. В этой книжке отражены взгляды и мнение той части российских людей, которую я хорошо знаю. Эту часть можно было бы с некоторой натяжкой назвать интеллигенцией, но правильнее сказать, что это люди, получившие высшее образование. Однако даже эта часть народа состоит из неперемешивающихся слоев. Я опишу ту часть жизни, с которой сталкивался сам, жизнь людей из сферы науки и образования, опишу то, что было привычным для нас, но больше - то, что было непривычным, неприятным или неизбежным в нашей жизни. Естественно, это субъективное видение различных проблем, о чем не следует забывать читателю.


В первой части этой книги, я попытаюсь описать, как люди моего круга воспринимали свое государство как систему. Раньше систему псевдосоциалистическую, а теперь псевдокапиталистическую.


СССР был лучом надежды для многих нищих и убогих по всему миру. Для людей Запада, который сейчас почему-то принято называть с добавкой "цивилизованного", СССР был источником и символом опасности. Атомные бомбы, КГБ, коммунисты, которые хотят захватить весь мир, не считаясь ни с чем. То, что думал средний гражданин СССР, было прямо противоположным представлениям европейского или американского обывателя. Советский гражданин ЗНАЛ, что СССР и его руководство борются за мир, и только козни империалистов держат мир в напряжении и ожидании атомной войны. Впрочем, средний послевоенный обыватель в возможность атомной войны никогда всерьез не верил и не боялся ее даже в те периоды, когда война должна была вот-вот вспыхнуть, как в период Карибского кризиса.

КГБ побаивались все, но реально советский обыватель последних лет СССР сталкивался с репрессивной стороной деятельности КГБ очень редко. Он знал рассказы о всесилии КГБ, опасался рассказывать анекдоты в полузнакомой компании и имел в тайном запасе несколько историй о близких и далеких родственниках, имевших неприятности с КГБ в довоенные и послевоенные времена.

Отношения с коммунистической партией у обывателя были более тесные. Существовал партком, в который его могли вызвать и "разобрать" по любому поводу, начиная с того, что он не вышел на очередную добровольную демонстрацию всех трудящихся, до того, что партком начинал рассматриваться его семейные неурядицы. В парткоме трудящемуся выдавалась характеристика - документ, без которого невозможно было ни перейти на другую работу, ни пойти учиться. Характеристика подписывалась всегда тремя лицами: директором, председателем профкома и председателем партбюро, но, как правило, писалась самим характеризуемым. Впрочем, при вступлении в брак характеристика почему-то не требовалась. Вот мы уже и коснулись основ общественной жизни советского человека.

Мозги обывателя нашпиговывались с помощью радио, телевидения и постоянных политсеминаров лозунгами и сообщениями об очередных успехах некоего животноводческого объединения, а также деяниями очередного гениального генерального секретаря. Дома все это выбрасывалось из головы как ненужный хлам. Это происходило и с простыми тружениками, и с партийными работниками. Дома начиналась нормальная жизнь, где об очередном генеральном секретаре рассказывались анекдоты, за которые во времена Сталина можно было попасть под расстрел. Где все знали, что очередное решение Пленума ЦК КПСС по сельскому хозяйству никогда не будет выполнено, потому что со времен Октябрьской революции было принято два миллиона аналогичных постановлений. Каждый был занят своими делишками, в которые партийное руководство, тем не менее, регулярно, и иногда успешно, пыталось влезть.

Послевоенные советские люди не были диссидентами, они никогда не боролись против линии коммунистической партии. Они всегда плыли по течению, выслушивая бредовые лозунги и идеи, посмеиваясь над ними, но не пытаясь ничего поменять в своей жизни. Как и в наши дни, они не верили ни единому обещанию родной власти за исключением обещания повысить цены. Относительно повышения цен или очередного грабительского обмена денег они верили свято. И большей частью не обманывались. Они никогда не верили, что лично могут изменить что-то в этой громадной и неповоротливой махине, называемой государством, заставив своих руководителей тем или иным способом действовать на благо народа. Руководители всегда "знали", чего хочет народ, а потому действовали, не считаясь с народом. Это было в России во времена Ивана Грозного, наверное, было и раньше, это продолжается и сейчас.

В этой книге много историй о столкновениях конкретных людей с государственной системой. Их так много, что у читателя может сложиться представление, что вся наша жизнь только и состояла из подобных столкновений. Это не так. Тем, кто задумывался о своей жизни, государство представлялось огромным безбрежным потоком, влекущим куда-то людские судьбы. Но этот поток был столь огромен и потусторонен, что обычный человек никогда не говорил себе, что его личная жизнь предопределена его глубинными течениями и водоворотами. Обыватель предпочитал вести жизнь цыпленка-бройлера, который резво клюет свой корм, бегает и не думает, что уже назначен час, когда его лапки под названием "ножки Буша" попадут на прилавок (мог ли президент Буш предполагать, что эти мало поэтические синеватые лапки оставят такой след о нем в памяти другого народа?). Государство платило зарплаты и пенсии, государство выдавало квартиры, государство продавало всё, что было в магазинах.

Огромное и потустороннее, Государство определяло нашу жизнь в целом, но было где-то ТАМ, далеко от нас. Конкретный человек, попадая в конфликтную ситуацию с махиной государства в лице его представителей из партийной, хозяйственной или правоохранительной систем, всегда проигрывал. Он мог обмануть государственную систему, мог нарушить ее законы, но не мог с нею бороться на равных, независимо от того, был ли он прав или виноват. В прямой конфликт с государством рядовой гражданин вступал чрезвычайно редко. Основная часть его жизни, собственно, вся его жизнь, проходила так же и по тем же законам и правилам, что и в любой другой точке земного шара. Она была резко отделена от той части жизни, которую компартия называла общественной и считала абсолютно необходимой частью жизни советского человека. Общественная жизнь, вообще говоря, не была жизнью. Это был некий ритуал, который необходимо было время от времени выполнить и тут же забыть.

В этой книге я попытаюсь коснуться всех сторон нашей жизни как я ее видел. Картинки нашей прошлой и весьма недавней жизни необходимы, потому что настоящее всегда вырастает из прошлого. Никакие революции не в состоянии мгновенно переделать конкретного человека. Они могут обнажить его сущность, выставить все скрываемое напоказ, но всё доброе и гнилое уже было заложено в него воспитанием в семье, школе и обществе.


Общественный туалет как модель перестройки России


Общественный туалет - очень нужная вещь. В случае нужды не думаешь о чистоте обуви. Для западного человека обычный российский общественный туалет, туалет в поезде или на станции большого или маленького города может оказаться подлинным кошмаром. Шок иностранца от посещения такого туалета сравним только с фильмами ужасов Хичкока в момент их появления на экранах.

Ко мне в Ростов в 1995 г. заехал один друг-американец, интересующийся событиями в России, который проучился целый год в Москве где-то в 1980-х годах. То есть он был привычным ко многому, однако не познал до конца всех прелестей нашей жизни. Доехал он на неторопливом южном поезде из Москвы за сутки и прожил у меня в доме неделю. За три дня до отъезда он вдруг перестал есть и почти перестал пить. Моя встревоженная жена ничего не могла понять. Наконец смущающийся американец признался, что он готовится к обратной поездке. Что на обратном пути он хочет не посетить ни разу поездной туалет. Он зашел в поезде в туалет в открытых тапочках и любимых красных шерстяных носках и впервые в жизни обнаружил, что в туалете необходимо уметь "плавать".

Впервые с подобным отношением к нашим общественным туалетам я столкнулся, побеседовав с двумя профессорами-англичанами, приехавшими в наш город где-то в году 1985. На вопрос, что больше всего поразило их в СССР, последовал немедленный ответ: "Ваши туалеты!". Это меня тоже поразило и заставило слегка задуматься: мы привыкли к грязи в общественных туалетах, но эту парочку не заводили в обычный городской общественный туалет, где до очка надо еще доплыть. Что же такого необычного в этих туалетах, что их поразил не Кремль с Красной площадью, не Эрмитаж, не Оружейная Палата, а туалет? А ничего особенного с нашей точки зрения. Понятно, что это не грязь - на Западе грязных туалетов хватает. В первую очередь, это то, чего так долго добивались демократы у нас в стране: открытость и гласность. Это - необходимость демонстрировать всем окружающим, что ты в данный момент производишь и как. В большинстве туалетов двери в персональных кабинках отсутствуют, а если и присутствуют, то они обрезаны так, чтобы всем было видно строение всех интимных органов пользователя и что они производят в данный момент. Полная открытость и гласность!

Грязь тоже, конечно, удивляет иностранцев, грязь в туалетах, за которыми должны следить. Никто не может понять, какого цвета пол в общественном туалете. Он обычно бывает такого цвета, что ничто не может выдать наличие на нем "грязи". Пыль и пр. на таком полу не видны, поскольку все залито лужами неизвестного и известного происхождения. Кафельные стены, бывше-белые или какого-то нежно-интимного тона, густо покрыты надписями и рисунками молодых и не очень художников, которые хотят доказать, что примитивизм - самое распространенное течение в живописи.

В учреждениях и НИИ туалеты всегда совмещались с курилками. Здесь часами обсуждались самые животрепещущие новости. Во времена горбачевской гласности туалетные курилки были центром жизни учреждений.

Обычно в маленьком городе общественных туалетов три: на вокзале, автобусной станции и где-либо еще, но найти этот третий туалет приезжему трудно, не зная город. Поэтому совершенно осатаневший от внутреннего давления приезжий или житель ищет, где бы было написано, что мочиться в этом месте категорически запрещено под угрозой штрафа. Это означает, что он нашел то, что искал, поскольку здесь это антиобщественное действие проводится достаточно регулярно.

В советское время все думали, что достаточно передать общественные туалеты в частную собственность, как мы тут же получим туалеты как где-либо в Бонне. Ан не тут-то было. Наш собственник - особый. В начале перестройки большинство общественных туалетов было передано в частную собственность. И каков же результат? Он тот же, что и со всей приватизированной Россией: частные сортирные работники остались такими же засранцами, а в сортир всегда заходить противно. Хотя платные частные туалеты и моются. Был даже короткий период, когда их начали сбрызгивать дезодорантами для отбития "запаха". И кабинки стали закрываться, и даже выдается бумага. Но ощущения после посещения этих туалетов у брезгливого человека всё те же.

Партия знала и умела решать все. Поэтому в советское время, да и позже, проблему туалетов для иностранцев в учреждениях и академических заведениях, как и сейчас, решали просто: один туалет на этаже, куда должны были завести иностранца, отмывался, вычищался, иногда даже красился и запирался на ключ до приезда гостя. Если иностранные гости приезжали часто, то такой туалет не открывался ни для кого, кроме этих гостей.

Проблема туалета - не такая уж простая проблема как кажется. Она связана с массой других проблем. Например, совершенно неожиданно, с проблемой безопасности наших правителей. Приезд члена Политбюро или какого-либо другого партийного бонзы в областной центр полностью переворачивал жизнь этого города. В первую очередь на улицы выставлялись празднично одетые милиционеры-регулировщики. Они стояли вдоль улиц, где мог проехать важный гость. Основной их обязанностью было полностью перекрыть все движение по улице, чтобы почетный гость мог прокатиться на лучшем областном автомобиле (обычно, ЗИЛе) в сопровождении эскорта, не задерживаясь ни на одном светофоре, нарушая все ограничения на скорость и не встречая никаких других автомобилей или пешеходов, переходящих улицу.

Один такой гость в ранге члена Политбюро посетил крупный областной центр. Дело было в годы, когда в магазинах был дефицит колбасы. В день приезда знатного гостя колбаса появилась на прилавках. На перекрестках появились бравые регулировщики. Знатный гость должен был посетить один крупный закрытый НИИ. За неделю до приезда все стены НИИ были перекрашены, территория убрана, сотрудники секретного отдела тщательно рассмотрели все возможности обеспечения безопасности высокого лица. Высокое лицо должно было явиться в 12 часов дня, проследовав в кабинет директора НИИ. При этом ему нужно было пройти вдоль длинного институтского коридора. Отвечающие за безопасность сотрудники решили обеспечить максимальную безопасность высокого лица. Было отдано распоряжение, что ни один сотрудник института после 10 часов утра не имеет права выйти из своей лаборатории. В 12 часов высокий гость не прибыл, 14 часов, 15 часов - гостя нет, но распоряжение о запрете выхода из лабораторий продолжает действовать. Высокое должностное лицо прибыло в 16 часов и пробыло в институте целый час. Через десять минут после его убытия было разрешено выходить из лабораторий. Надо было видеть, с какой скоростью народ мчался в туалеты, и какая там образовалась очередь.

О проблеме очереди следует поговорить особо.


Очередь


Вопрос. Что это такое: глаза горят, а шерсти мало?

Ответ: Очередь за шерстью.

/Из загадок Армянского .радио/

Вся жизнь человека - это сплошная очередь. Сперматозоид яростно борется в очереди с конкурентами и изредка выигрывает эту борьбу, следствием чего, например, появились на свет мы с вами. Ребенок, в свою очередь, ожидает когда он повзрослеет. Повзрослев, он борется за право занять какую-либо должность или стать собственником чего-либо. Наконец, постарев, ждет своей очереди отправиться в мир иной. Очередь - это место ожидания чего-то, иногда пассивного ожидания, иногда в борьбе с конкурентами. Вся жизнь человека - это сплошная очередь куда-то. Некоторых состояние ожидания утомляет, некоторых раздражает. Определенно это состояние раздражает, когда нужно ждать получения какой-либо справки от чиновника, продержавшего вас перед дверями своего кабинета многие часы. Оно утомляет, если надо простоять многие часы, чтобы получить еду на день. Но состояние это было привычным для советского человека, проведшего значительную часть своей жизни в очереди за чем-то. О такого типа очередях и пойдет здесь речь.

Советская Очередь - это не просто люди, выстроенные в линию и ожидающие чего-то. Очередь - это коллектив единомышленников, настроенных провести долгое время вместе, получить нечто дефицитное и отразить любые попытки посторонних нарушить стройность своей извилистой линии. Постоянное нахождение в очередях вырабатывало социалистический инстинкт, когда все равны между собой и взаимозаменяемы.

В советское время очереди стояли за всем: за колбасой, которую "выкидывали" на прилавок магазина, за материалом, который редко появлялся в продаже, за любым дефицитным продуктом или товаром. Самая длинная очередь была за получением квартиры, в этой очереди можно было стоять десятки лет, но так ничего и не получить. Об этой очереди мы еще поговорим подробнее ниже.

Существование очередей было следствием того, что государство не могло обеспечить всех людей в достаточном количестве, как тогда говорили по радио, "некоторыми отдельными видами товаров, продуктов и услуг" по тем ценам, которые государство само же и назначило. Таких "отдельных" видов товаров было много, а в магазины их попадало мало. Люди часами ожидали, когда начнется их продажа. Те же товары можно всегда было купить, как сейчас бы сказали, на черном рынке, по повышенной цене, хотя это было затруднительно, а иногда даже и опасно. Продавцы черного рынка назывались спекулянтами. Сейчас они же называются бизнесменами. Те спекулянты покупали в обход закона некоторые товары по государственным ценам, а потом перепродавали их населению дороже. Теперешние бизнесмены занимаются тоже, в основном, продажей, продавая все, что можно и добывая всеми законными, а больше незаконными, способами свои так называемые дикие первоначальные накопления. Отношение к бизнесменам в обществе всегда было отрицательным. Таким оно сохраняется и сейчас. Хотя в отношении к успешному "спекулянту" сейчас у многих появился оттенок зависти. "Такой идиот, а получает такие бабки!" - типовое высказывание об успешном знакомом бизнесмене. Правда, челноки (то есть те люди, которые часто с риском для жизни мотаются куда-либо в Турцию или Эмираты за товарами на 3-4 тысячи баксов, продают их перепродавцу и повторяют такие поездки снова и снова) практически перестали быть объектом зависти, поскольку люди уже знают, как тяжела и опасна эта работа, где легко потерять и заработок, и здоровье, и саму жизнь.

Достаток большинства людей в советское время был столь низким, что они не могли себе позволить дорогих покупок у спекулянтов. В наши дни создатели "рыночной" экономики в России страшно горды тем, что очереди за продуктами и товарами исчезли. К сожалению, здесь дело не в рыночном ценообразовании: исчез тот средний класс обывателей, которые могли покупать мясо, сыр и хорошие вещи. Продажа всех товаров резко сократилась за счет обнищания населения, а потому и нет очередей. Стоит возникнуть панике, связанной с резкой инфляцией, как очереди, пусть и небольшие, но появляются. Люди извлекают свои последние небольшие денежные запасы и бегут покупать муку, крупу, соль, спички, мыло. Соль, спички и мыло покупаются по опыту Великой Отечественной Войны: тогда это были особо дефицитные товары, купить которые в необходимом количестве за зарплату было очень трудно.

Итак, очередь - это коллектив единомышленников. Сейчас тоже возникают очереди за продуктами. Например, когда местный совхоз привозит молоко в бочке и продает дешевле, чем на рынке, так тотчас же собирается довольно приличная очередь. Первый вопрос, который волнует всех стоящих в этой очереди, это когда выдадут очередную пенсию (очередь эта состоит в основном из пенсионеров). Обругав Гайдара и Чубайса, а также осудив Америку, которая развалила все наше хозяйство руками этих евреев из правительства, очередь продолжает гадать о возможной дате выдачи пенсии. Время от времени "демократический" пенсионер сцепляется с "коммунистическим". Коммунистический говорит, что в советские времена выдачу пенсий не задерживали и заводы работали, а демократический говорит, что его тошнит от одного воспоминания от речей дорогого Леонида Ильича или Михаила Сергеевича, а также вспоминает ужасы НКВД (КГБ) 37 года. Оба считают себя правыми и, более того, оба они и в самом деле правы.

В старые времена очереди были куда как длиннее. Иногда это была очередь за сахаром или мукой. Очередному проставлялся номер шариковой ручкой на руке. В очереди стояли часами. В одни руки давали ограниченное количество товара, килограмм или два, поэтому стояли семьями, с детьми, бабушками и дедушками, занимали очередь несколько раз, возмущались, когда кто-либо занимал вторую очередь тут же поблизости. Иногда таких слишком резвых из очереди выкидывали. Очередь занимала круговую оборону, когда приходил кто-либо и заявлял, что он здесь занял очередь раньше. Тогда все принимались дружно кричать, что этого человека здесь не было. Ветераны войны пользовались внеочередным правом, они образовывали особую очередь, которая иногда шла параллельно основной к тому же продавцу. При всеобще декларируемой любви и благодарности к ветеранам ВОВ, очередь этих ветеранов не любила и ворчала в их адрес. Особым предметом зависти очереди к ветеранам был тот факт, что каждый ветеран был "прикреплен" к специальному магазину-распределителю, где ветеран раз в две недели мог купить по государственной цене специальный паек, состоящий из килограмма мяса, килограмма сахара и полкило масла (цифры в разные годы менялись), отстояв совсем небольшую очередь. Очередь возмущало, что ветераны пристраиваются за теми же товарами "вне очереди" в их очередь. Того пайка самому ветерану, может, и хватило бы, но у него еще были дети и внуки, которым тоже надо было есть. Поэтому ветераны и выстраивались в свои внеочередные очереди. Однако надо сказать, что это относится к относительно небольшому проценту ветеранов, большинство ветеранов стеснялось и не пыталось получить что-то таким способом.

Занявший очередь человек чувствовал себя членом большого коллектива. Каждый советский человек в некоторых ситуациях чувствовал себя полноправным хозяином жизни. Однако всегда находились любители обойти очередь. Таких нахалов не любили. Но они иногда действовали весьма успешно. Например, я наблюдал, как стояла большая очередь в ожидании автобуса. Наконец долгожданный подрулил. Очередь тут же нарушилась, и толпа полезла в автобус по головам. В это время в толпу ворвался молодой здоровый грузин. С криком "Поберегись, зашибу!" он рванулся к двери, и испуганный народ действительно расступился.

Но в большинстве случаев наш человек твердо знал свои права, со своего места его никуда не сдвинешь. Пару лет назад к одному моему другу-археологу приехал знакомый Американец заниматься археологическими раскопками в области. Я также поехал встречать гостя в аэропорт, от которого мы добирались домой автобусом. Перед самым выходом мой приятель, сказавши "Пора выходить", пошел к двери. Я и американец также потянулись к выходу. Почти дойдя до двери автобуса, я оглянулся посмотреть, куда делся американец, и увидел, что он стоит и что-то говорит тетке необъятных размеров, перегородившей своим фасадом весь проход. Я протолкнулся мимо этого фасада, когда выходил, но скромный, хотя и физически сильный американец пытался объяснить ей, что ему надо бы пройти. Не знаю, что там понимала в этих уговорах толстуха, но никаких попыток поджать свой фасад она не делала. Американец совсем не понимал, что же ему делать. Протянув ему руку и буквально вытянув его сквозь щель между задницей тетки и спинкой сиденья, я решил, что свою задачу выполнил и пошел на выход. Выйдя уже из автобуса, я опять увидел, что американец стоит позади другой тетки, перегородившей выход, и пытается уговорить ее по-английски отойти в сторону. Но безуспешно. Повторная операция вытягивания сделала американца красным, но совершенно свободным.


Дефицит


Внизу дефицитом являются деньги, вверху - совесть.

/Из народной мудрости/

В каждой стране наблюдается тот или иной сорт дефицита. Скажем, в США имеется явный дефицит на президентские места, впрочем, как и у нас. У отдельных людей тоже бывает дефицит. У одних - ума, у других - совести. У кого имеются оба вида дефицита, идут в политики. Однако мы намереваемся здесь поговорить о другом виде дефицита, дефицита товаров и услуг, которые можно было в СССР получить по государственным ценам. В СССР к категории дефицита относилось почти всё. В хрущевское время дефицитом был даже обычный хлеб. Я помню год, когда очередь за хлебом ценой 1 рубль 60 копеек тянулась на полкилометра, в одни руки давали одну буханку хлеба, простоять в очереди за этой буханкой можно было и два, и три, и четыре часа. Можно было, правда, заплатить 2 рубля грузчику машины, развозящей хлеб и получить ту же буханку сразу. Однако достаток людей был таков, что люди предпочитали часами стоять в очереди. Это было еще до денежной реформы 1961 года. Позднее хлебного дефицита уже не было, но воспоминанием от него остались нормы продажи хлеба в одни руки, висящие на стенке каждого хлебного магазина. Однако оставался дефицит на мясо, колбасу, масло, сахар. Все эти продукты не поступали в магазин, а "выбрасывались". "Выбрасывание" происходило как бы случайным образом и не слишком часто. Мгновенно выстраивалась большая очередь, хвост которой всегда волновался, а хватит ли ему. Такая же очередь выстраивалась за всеми импортными товарами. Дефицит на импортные товары (обувь, одежду, ткани) был постоянным, поскольку качество этих товаров было выше, чем у аналогичных товаров отечественного производства. К дефициту также относились билеты на гастроли модного приезжего театра, многие книги. Официально пропагандировалось, что СССР - самая читающая страна в мире. Не знаю, как читающей, но покупающей книги она действительно была. Во многих квартирах можно было увидеть шкафы книг с новенькими обложками. Особенно хорошо смотрелись однотипно оформленные собрания сочинений мировых и советских классиков. Это было престижным, да и гармонировало с хрусталем, символом роскоши бедных людей. Дефицитом были собрания сочинений, детективы и фантастика. Они печатались ограниченными тиражами: типографские мощности были задействованы, в основном, на сверхдешевое издание политической литературы, трудов и речей бывших и современных классиков марксизма-ленинизма и отчетов пленумов и съездов партии. Каждый член Политбюро имел хотя бы один изданный том своих трудов и речей. Каждый из этих трудов начинался одинаково: "Дорогие товарищи! Позвольте мне..." и представлял собой очередную речь на очередной партийной конференции или съезде. Когда я был еще любознательным студентом, мне попались в руки сборники статей деятелей периода становления СССР: Дзержинского, Кирова, Орджоникидзе. Помню, что меня поразила неотличимость этих речей 20-х годов от речей послевоенных политических деятелей: одни и те же выражения, призывы к борьбе с бюрократизмом, бесхозяйственностью и пр. Наши внепартийные лидеры достойно продолжают славные традиции.

Однако вернемся к проблемам книгоиздательства. Обычной художественной литературы катастрофически не хватало. Если в магазине происходила подписка на собрание сочинений хотя бы Пушкина, очередь занималась за несколько дней, иногда за несколько месяцев. Очередь была куда больше и упорнее, чем за колбасой. Люди устраивали переклички каждое воскресенье и безжалостно вычеркивали из списка тех, кто не явился. В ночь перед подпиской устраивалось дежурство, чтобы не возникла какая-либо параллельная очередь пришлых нахалов. Такая очередь регулярно возникала, что приводило к шумным скандалам. Однако скандалы были "интеллигентные": обе очереди состояли из любителей литературы, любителей дефицита, а также книжных спекулянтов.

Уже говорилось о специальных магазинах-распределителях для ветеранов. Но существовали другие распределители, специальные магазины для руководящих кадров. Их система была создана, видимо, сразу после революции, но особый размах получила в хрущевские и брежневские времена. Об этих распределителях рассказывались в очередях легенды. Здесь можно было купить все, от колбасы, до импортного холодильника. Правда, поговаривали, что и там, в этих распределителях, были установлены свои нормы отпуска товаров. Столько, сколько мог купить секретарь райкома партии, не имел права взять рядовой инструктор райкома. "Что позволено Зевсу, то не дано жевать быку". "Рядовые" инструкторы райкома решали свою проблему дефицита достаточно просто: курируя магазины или предприятия, имеющие прикрепленные магазины, они всегда могли получить в достатке простые товары и услуги по гос. ценам. Этим их жизнь отличалась от жизни остальных людей страны. Чем выше был человек в системе власти, тем больше дефицита находилось в его квартире. У многих партийных сановников стены были уставлены книжными шкафами с собраниями сочинений классиков. Большая часть таких книг была новенькой, не читанной. У партработников никто не спрашивал, как и где они "доставали" собрания сочинений Конан Дойля или Дюма (самые популярные и дефицитные издания брежневской поры), или где они купили символ высокого достатка советской семьи - финский холодильник Розен Лев. Это было и так понятно. Кроме того, такие вопросы считались неприличными. Считалось, что должно считаться, что советский партработник живет как аскет. Может для того В.И. Ленин мял в руке на площадях пролетарскую кепку, а Сталин всегда ходил в скромном военизированном мундире. Послевоенный партчиновник официально жил той же жизнью, что и все простые люди, получая такую же скромную зарплату. Однако сама скромность у партчиновников относилась к разряду дефицита.

К особому дефициту относились автомашины (хотя очень немногие могли позволить себе купить машину) и получение квартиры. О последнем мы поговорим подробнее.


Квартирный вопрос


В СССР квартиры всегда ДАВАЛИСЬ. Это означало, что собственное жильё гражданин всегда получал от государства как бы в аренду, ему необходимо было получить от государства специальное "постановление", называемое ордером, предоставляющее гражданину вполне определенную квартиру в определенном доме. Единственным исключительным случаем вселения в квартиру без ордера было вселение "вечно живого" Ленина в мавзолей на Красной Площади. Обычный человек редко получал больше одной квартиры за свою жизнь. Да и одну квартиру мог получить далеко не каждый. Квартирный дефицит в СССР был всегда и сохраняется поныне. В деревнях люди имели свои небольшие дома, какая-то часть людей отстраивала себе домишки и в городе. Они назывались частниками, слово это имело оттенок пренебрежения. Большей частью частные дома состояли из двух-трех, иногда четырех комнатушек общей площадью метров 40 квадратных, вода была из колодца, туалет - во дворе, метрах в 10 от дома, рядом с пристроенной кухней. Строились они несколько лет, добывая стройматериалы всеми законными и незаконными путями. Законных путей самостоятельного строительства в городах было мало. Частник с трудом мог купить кирпич с государственного завода, "достать" лес на лесоскладе (древесина была редкостью), выпросить где-либо цемент, трубы и т.п. Часто обходились самодельным кирпичом (саманом, сушеным блоком смеси глины с соломой). Городским жителям "удобства" во дворе не нравились, поэтому самой большой мечтой любой семьи было ПОЛУЧИТЬ КВАРТИРУ. Но если пределом мечты какого-либо рядового инженера, учителя, врача или преподавателя университета было получить хрущевку, то для партийно-хозяйственных руководителей вопросом престижа считалось получить квартиру в доме, где живет высшее городское партийное начальство.

На квартиры всегда был голод. Классик отметил, что квартирный вопрос испортил москвичей. К остальным гражданам СССР это замечание приложимо не в меньшей мере. Что первым делом сейчас делает демократически избранный в Думу представитель народа? Он всеми правдами и неправдами выцарапывает себе государственную квартиру, нарушая все правила приличия. Затем он ее "приватизирует" или выкупает, что практически означает, что государство дарит этому слуге народа большую сумму денег, поскольку деньги, которые этот слуга платит за квартиру, либо пренебрежимо малы, либо вообще не его. То же самое происходит с чиновниками правительственного аппарата всех уровней, чиновниками в мелких городах. Армейские генералы уволакивают по 2-3-4 квартиры в свою собственность, заплатив сущие копейки. Казалось бы здравый смысл должен был бы останавливать всех их, говоря, что такое хапанье государственной собственности может оказаться просто опасным в случае прихода к власти любой политической силы, которая решит навести элементарный порядок. Но хватательный инстинкт у людей, тянущихся за властью, самый сильный. Сильнее их разума. Это даже более глубокий инстинкт, чем пресловутый "основной".

Квартир всегда было мало. Революция выдворила богатых хозяев квартир на улицу. Их место заняли новые "хозяева жизни". Вследствие нехватки жилья несколько бедных семей обычно занимали одну квартиру. Возникли так называемые коммунальные квартиры, когда единственным туалетом и кухней пользовались полтора-два десятка семей, ведя настоящие войны из-за очередности в туалет или проблемы личного столика на кухне. Иногда несколько семей могли занимать даже одну комнату. Мой школьный товарищ жил с матерью в одной комнате с посторонним мужчиной и чужой бабкой, отгороженными лишь хилой ширмой. К моменту, когда мы стали учиться в одном классе, они ожидали расселения этой квартиры уже лет десять. Не знаю, произошло ли это расселение когда-либо.

Как давались квартиры в советское время? Если человек был рядовым тружеником, то он становился претендентом на получение квартиры только если в его квартире приходилось меньше 6 кв.м. на человека. Семья ставилась на квартирный учет по месту работы или в райисполкоме. И начиналось ожидание своей очереди, которое могло длиться десять лет, пятнадцать, двадцать. Иногда, имея второй или третий номер очередности, претендент продвигался в списке очередных не вперед, а назад, пропуская впереди себя руководителей предприятия или просто хороших людей. Если предприятие не вело своего строительства, то очередь могла быть вечной. Существовали способы, как обойти очередь, если ты не являешься партийно-хозяйственным активистом или особо выдающимся специалистом. Один состоял в том, чтобы увеличить свою семью, чтобы метраж на прописанных в квартире людей стал меньше 4 кв.м. Для этого нужно было завести еще одного-двух детей либо ухитриться прописать (то есть оформить как официально проживающих) еще кого-либо из родственников на своей жилплощади, что было крайне затруднительно и часто противозаконно. Более надежным было вступление в компартию. Партийный человек получал большие преимущества при получении квартиры. Никто не знает, каков процент тех коммунистов, которые вступили в партию, чтобы получить квартиру. Видимо, существенный.

Здесь мы упомянули понятие "прописки". Прописка - это изобретение сталинской эпохи. Каждый городской житель в сталинское время получил паспорт. Крестьянам в то время паспортов не выдавали, а потому они были чрезвычайно ограничены в возможности перемещения по стране. Как в феодальные времена они были прикреплены к тому или иному колхозу или совхозу и могли приехать в город надолго лишь имея справку-открепление от колхоза. Так вот, в паспорте имелась особая страничка для специального штампа-отметки в милиции, где указывалось место проживания данного гражданина. Эта отметка стоит и сейчас в моем паспорте и, более того, остается действенной под другим названием, хотя по новой Конституции России она является нарушением моих прав на свободу передвижения. Ну да Бог с ней, с Конституцией: мы давно привычны к тому, что в Конституции написано одно, а на деле всегда другое. Человек мог получить только одну такую прописку по месту своего проживания. Если он нанимал чужую квартиру, то получал временную прописку. Существовали законы, кого имел право прописать на своей жилой площади человек, который получил ордер на данную квартиру. Это были только самые ближайшие родственники. Даже владельцы частных домов не могли свободно прописать на своей жилплощади постоянно любого человека, кого они хотели. Особо усиленно эти ограничения соблюдались в крупных городах: Москве, Ленинграде, Киеве и др. Здесь прописаться можно было только в исключительных случаях. Сколько фиктивных браков было совершено в этих городах, чтобы получить возможность в них жить, никто не знает.

Прописка - это трагедия многих миллионов людей в России. Если человек не имеет прописку, он полностью бесправен. Советская система произвела аббревиатуру, известную любому и ставшую отдельным словом: БОМЖ. Бомж - это лицо без определенного места жительства. Формально Бомж определяется тем, что у него нет штампа прописки в паспорте (если он вообще имеет этот паспорт). Бомж не имеет права: работать официально где бы то ни было, проживать в большом городе, маленьком городе, за городом, получать бесплатные медицинские услуги (а других медицинских услуг в СССР не было). Словом, бомж имеет единственное право - жить в тюрьме или глухой тайге, где нет других людей, милиции, никаких властей. Этот порядок был в СССР, он же сохранился и в наши дни. Увидев одного бомжа, вы узнаете его собратьев мгновенно. Это - не слишком опрятная теплая одежда зимой и летом, драные башмаки, большая сумка или мешок для того, чтобы подобрать что-либо, валяющееся возле мусорника. Впрочем, в начале лета бомж может потерять свою шапку. Если он не найдет ей замену к зиме, не найдет ботинок побольше, чтобы в них можно было навернуть какую-либо тряпку, то этой зимой он замерзнет и на кладбище появится еще одна табличка "Неизвестный мужчина около 50 лет".

В Москве или любом другом городе любой милиционер может, проверив документы, отправить бомжа в предварительное заключение. После этого его можно вывезти из города подальше. Только огромное количество бомжей (миллионы) и ограниченное число мест в тюрьмах и лагерях (тоже миллионы, но они всё время заняты) позволяют бомжам ходить по земле России относительно свободными ногами, подчиняясь приказам милиции, которая бдительно следит, чтобы как можно меньше бомжей шлялось в их городе. Человек может стать бомжом, потеряв квартиру и, тем самым, прописку (например, продав ее в безумной идее заработать на спекуляциях акций МММ, знаменитой жульнической пирамиды России). Его может выкинуть на улицу любимый сынок или дочка, которым не хватает в квартире места. Наконец, попав в тюрьму (в тюрьмах СССР по уголовным делам содержались 1-1.5% населения), человек также терял, как правило, прописку, а тем самым и право на спокойную жизнь. Беженцы из других республик бывше-великого СССР значительной частью вливаются в ряды Бомжей России. Никто точно не знает число бомжей, шагающих по России.

Однако в широком смысле бомж - это не только лицо, не имеющее права жить на земле России, но носитель определенной идеологии. Бомж - это особая культура отсутствия культуры, истории, будущего. Бомж - это, за немногими исключениями, двурукое существо с сильным хватательным рефлексом: хватай все, что плохо лежит. Бомж имеет воспоминания, но не имеет прошлого. Бомж интересуется только тем, что произойдет в ближайшие полчаса, он заинтересован только в том, чтобы прожить эти полчаса, а о следующем получасе он будет думать, когда настанет время. В этом смысле вся верхушка России, все ее управители и ее финансовый "истеблишмент" - бомжи. Они не знают истории своей страны, они не интересуются, что завтра произойдет со страной, которой они "управляют" и которую они грабят без каких-либо мыслей о будущем. Важно захапать сегодня как можно больше, что будет дальше, это "будем посмотреть" позже, а сейчас - некогда. Бомжом по духу может быть и мэр города, и ректор уважаемого университета. Страна, управляемая бомжами, - несчастная страна. Периоды правленья страной людьми-бомжами в истории России назывались безвременьем, а управители - временщиками.


Свободный рынок


В каждом городе и городишке СССР всегда было место, которое можно было бы назвать свободным рынком. Называлось оно толчком. Особую прелесть этому наименованию придает то, что этим же словом обозначается приспособление в туалете (см. выше), на которое вынуждены приседать даже кремлевские небожители, витающие в идеологических сферах.

Толчок везде "открывался" в 4-5 часов утра. На него приходили так называемые спекулянты продавать дефицит. Но гораздо больше было обыкновенных бабушек и дедушек, пытающихся продать какую-нибудь старую утварь или одежонку, чтобы восполнить дефицит в своем бюджете. Толчок располагался где-либо на тихой улочке вдали от центра города или в парке и постоянно перемещался с места на место, поскольку власти яростно боролись с этим отвратительным явлением, позорящим советскую власть. Регулярно милиция устраивала рейды-наезды на толчок. Обычно это было уже часов после 8 утра поскольку у милиционеров рабочий день начинался в это время. К толчку, как в лучших гангстерских фильмах, со всех сторон подкатывали милицейские машины, откуда выскакивали милиционеры и начинали хватать и затаскивать в эти машины всех, кто попадался им в лапы. "Крупные" спекулянты о времени этих милицейских рейдов знали обычно заранее и сворачивали свою деятельность за полчаса до их начала. Поэтому в милицию попадали, в основном, люди пришедшие продать свои нехитрые пожитки, а иногда и купить их. При этом бабушек забирали редко - какой спрос с малограмотной старухи! Милицией прихватывались люди помоложе, работающие. Составлялся протокол о задержании, копия которого отправлялась по месту работы задержанного. После этого задержанному предстояла "проработка" в парткоме по месту работы. Власти предполагали, что таким способом они вызовут отрицательное отношение к нехорошим людям, занимающимся нехорошей деятельностью. Однако у окружающих попавшиеся граждане вызывали лишь сочувствие. Правда, и в этом был воспитательный эффект: многие опасались ходить на толчок, дабы не попасться. Милицейский протокол такого типа мог очень плохо сказаться на проблеме получения квартиры или приобретении льготной путевки сыну в пионерский лагерь. Так что эти милицейские рейды не были совсем уж напрасными: они вырабатывали бдительность и осторожность советского человека по отношению к власти.

Многие из толчков были тематическими. Например, в крупных городах всегда были книжные толчки, толчки филателистов или нумизматов. Бывали также толчки по продаже сантехнических изделий (кранов, труб, различных соединительных деталей), которых невозможно было найти в магазинах. Такие минирынки возникали на обычных продовольственных колхозных рынках. Продаваемая сантехника утаскивались с заводов, на которых они производились, а сумма от их реализации пополняла бюджет рабочего человека, утоляя извечную жажду выпить что-либо как можно быстрей. Изделия эти часто сдавались перепродавцам по дешевке. Милиция не трогала реализаторов сантехники, которые честно делились с рыночными милиционерами частью выручки.

После перестройки стихийные толчки стали образовываться везде и всюду, около продуктовых рынков, магазинов, транспортных остановок. Некоторое время городские власти с радостью смотрели на ростки нарождающегося капитализма. Однако привычка взяла свое. Милиция и сейчас разгоняет такие мини-рынки не хуже, чем в старое время. Но всё развивается и меняется: в милицию при этом продавца не волокут, протокол не составляют, а только иногда отбирают товар у незадачливой торговки. Поскольку к любой городской территории прикреплен определенный милиционер, то часто он "закрывает глаза" на существование подобного мини-рынка вплоть до очередного указания "сверху" уничтожить торговлю в антисанитарных условиях. Тогда проводится рейд, пишутся рапорты о выполнении указаний начальства о приведении города в надлежащий вид. А стихийный рынок начинает свою деятельность на следующий день. Особенно активно такая борьба против торговок-старушек ведется в столице и крупных областных центрах: новые российские власти признают лишь единственный свободный российский рынок, хозяевами которого они являются сами.


Дорогая моя столица


Эта книжка названа "Россия глазами провинциала". Каждый, кто не живет в Москве или Санкт-Петербурге, называется провинциалом. Это слово - изобретение москвичей, которые считают, что факт принадлежности к громадному людскому муравейнику свидетельствует о незаурядности личности. Факт проживания в столице ставит неизгладимую печать на челе многих москвичей. Потенциально москвич может ходить в Пушкинский музей и посещать Большой театр много раз в год. Это неважно, что последний раз он был в музее с экскурсией в 8 классе средней школы. Разговаривая с москвичом в поезде, сразу узнаешь откуда он по покровительственно-сожалеющему отношению к провинциальному собеседнику. Москвич всегда сопричастен к чему-то большому. К московской культуре, к правительству, поскольку он живет в 20 километрах от центра принятия всех политических решений. Тон разговора москвича с провинциалом поучающий. Москвич терпеливо выслушивает наивное мнение провинциала, а затем говорит свое веское слово. Кстати, то же самое я видел и встречаясь с некоторыми иностранцами.

Я даже вывел экспериментальным путем следующую количественную закономерность:

Явно выказываемое особью чувство гордости за свое место проживания (а также обучения или происхождения) прямо пропорционально числу обитателей этого места и обратно пропорционально умственному достатку гордящейся особи.

Этот психологический закон является следствием другого общего закона, аналога закона Архимеда в гидромеханике:

Тело, погруженное целиком в самое себя, демонстрирует все свойства своего внутреннего содержимого, распространяя запах, невыносимый для окружающих.

Однако вернемся на российские просторы. Почему у людей всегда было такое стремление к жизни в крупных городах? В условиях всеобщего дефицита в стране товары и продукты распределялись неравномерно. Так же как они неравномерно распределялись между многими категориями граждан. Такое же неравенство существовало и по отношению к местам проживания. Все города и местности были разбиты на категории, и снабжение этих городов осуществлялось согласно установленным категориям. Житель города, относящегося к первой категории, имел потенциальную возможность покупки дефицита значительно выше, чем житель города второй категории и, уж подавно, чем третьей. Москва и Ленинград всегда снабжались по особым нормам. Поэтому житель Москвы мог регулярно покупать колбасу в магазине, в то время как житель большой Рязани такой возможности не имел. Так же как не имел возможности купить импортные сапоги для жены, предмет всеобщей зависти брежневской эпохи. За сапогами и продуктами ездили в Москву. Существовали электрички, которые назывались "колбасными", поскольку они были набиты людьми из городов близ Москвы или Ленинграда, единственной целью которых было привезти домой мясо, масло и колбасу. Они везли эти продукты десятками килограмм. В таких количествах их было тяжело купить и в Москве, поскольку даже в столице были очереди и ограничения на покупку в одни руки. Люди эти везли продукты и себе, и своим близким и знакомым, а часть продавали по более высоким ценам, чтобы компенсировать стоимость билетов на проезд. Московские власти пытались ограничить этот бизнес, они существенно ограничивали число дефицитных продуктов и товаров, продаваемых с вечера пятницы по воскресенье, когда в Москву прибывали колбасные поезда. Москвичи не любили приезжих. Если кто-то покупал разрешенный максимум количества колбасы, то, как правило, слышал в спину: "Понаехали тут всякие!" Москва была раем для командировочных. Получить командировку в Москву куда-либо в министерство или на какой-либо завод считалось большой семейной удачей, потому что командированный привозил не только массу продуктов, но, кроме того, мог привезти и что-то из импортной одежды или обуви, если у него оставалось время на хождение по магазинам.

Теперь проблема вывоза дефицита из Москвы решена другими, экономическими средствами. Москва стала центром всех финансовых потоков в России. В московских банках осели деньги, принадлежащие всей России. Говорят о 80% всех денежных средств России, прилипающих к рукам московских банков, фирм и чиновников всех мастей и рангов. В Москве имеются значительно большие возможности заработка у рядового человека, уровень зарплат стал выше, чем по стране (во внебюджетных фирмах и организациях). Уровень цен на продукты питания стал тоже несколько выше, чем по стране, поэтому теперь самим москвичам впору заняться поездками в соседние города за продуктами. Хотя за многими товарами челноки по-прежнему ездят на оптовые рынки столицы, поскольку самолеты за границу летят большей частью с московских аэродромов.

Основной причиной такого неравенства для жителей городов была невозможность обеспечить всех одинаково хорошо. Москву, да и Ленинград, всегда старались сделать как бы визитными карточками страны для иностранных туристов и визитеров из развивающихся стран, демонстрацией хорошей жизни всех трудящихся страны социализма. Была и более прозаическая причина для таких привилегий жителей Москвы: наши правители предпочитали иметь под боком более удовлетворенных соседей, которые не побежали бы громить магазины, мимоходом причинив им беспокойство.


Незнание закона не освобождает от ответственности

или

советский турист за границей


Фраза о незнании закона, которое не освобождает от уголовной ответственности, известна даже современным российским школьникам, которые стараются не обременять свою голову лишними, то есть любыми, знаниями. Россия всегда была страной строгих законов. Однако, странное дело: несмотря на строгую и всегда наступающую ответственность никто этих законов на самом деле не знал. Существовали официальные кодексы законов, которые, в принципе, можно было взять в библиотеке. Существовал основной закон страны - Конституция. Но, кроме того, существовали подзаконные акты. Подзаконный акт - это инструкция, разъясняющая, как применять тот или иной закон, разъясняющая положения закона. Инструкции выпускались различными министерствами и ведомствами и были, как правило, с грифом "Для служебного пользования". То есть только специальным чиновникам разрешалось знакомиться с этими инструкциями. Подзаконные акты могли противоречить опубликованному закону. Это никого из чиновников не волновало, поскольку они подчинялись только инструкциям, вышедшим из недр какого-либо столичного монстра, управления или отдела министерства. В советское время было абсолютно невозможно ознакомиться с полными текстами подзаконных актов о прописке. Это было секретным. Государство "стыдилось", что оно имеет столь дикие подзаконные акты, оно не хотело явно демонстрировать иностранной публике свои срамные места.

Также секретными были все материалы, касающиеся таможенных правил. Никто не знал, что можно провезти с собой в поездку куда-либо в Болгарию или Мозамбик. Список запрещенных к вывозу вещей составлялся по устным рассказам очевидцев и длительному опыту общения выезжающей публики с таможней: кто-то видел, как у одного гражданина изъяли третью бутылку водки, а еще кто-то видел, как была изъята большая банка черной икры. Человек подходил к таможеннику испуганно. Еще ничего не нарушив, он подозревал, что уже совершил что-то запрещенное. Впрочем, практически ничего в этом плане не изменилось и сейчас. Небожители таможни не снисходят до объяснений смертным, за что их карают.

Почти каждый выезжающий за границу советский человек старался привезти ОТТУДА как можно больше. Ездили ТУДА специалисты для помощи развивающимся странам, ездили туда знаменитые на весь мир спортсмены и артисты. Все они ездили по одним и тем же правилам. Денег советскому командировочному давалось мало, только чтобы просуществовать как-то там на чужбине. Туристу же вообще разрешалось взять сущие гроши. А привезти домой добра хотелось как можно больше. Желаемое частично достигалось путем провоза за границу всего, что можно было ТАМ продать, обменять или съесть. Естественно, что проблема, что можно провезти с собой такого, что можно продать, была чрезвычайно актуальной. Бывалые люди рассказывали, что в Индии можно запросто продать карандаши, будильники или фотоаппараты. И туристы в Индию набирали все это, добавляя бутылки вина, знаменитой водки, банки икры и что-то еще. Первые дни, а может и все последующие, советского командировочного за границу ресторан или продуктовый магазин не интересовал, разве что с точки зрения экскурсии туда. Советский командировочный специалист набирал полный чемодан концентратов и готовил себе бесконечный супчик в своей комнате на плитке, а большей частью, с помощью кипятильника, после чего отмывал кипятильник и делал себе чай. Чай был основным продуктом питания командировочного. Это продолжалось так долго, сколько мог выдержать только организм советского человека. На сэкономленные деньги покупались нейлоновые чулки и колготки жене и всей родне, галстук, синтетические носки. Иногда покупался маленький всеволновой радиоприемник, но эту штуку можно было даже в предгорбачевский период купить и в Березке.

Вы не знаете, что такое Березка? Что такое чеки? Это - хрустальная мечта советского человека. Каждый выезжающий за границу на работу по приезде домой получал часть своей зарплаты в "чеках" - рублях, которые можно было отоварить только в специальных магазинах, называемых по всей стране одним и тем же именем "Березка". Чеки были той же номинальной стоимости, что и обычные деньги, но это был единственный вид рублей, который действительно обменивался на иностранную валюту по курсу, указанному в газете Известия. Здесь доллар действительно стоил 60 копеек, и на 10 рублей в Березке можно было купить очень хорошие туфли и даже сапоги. Обладателей чеков было немного. Счастливые обладатели чеков могли купить такой дефицит, как автомобиль или холодильник, вне очереди. В случае относительно больших сумм денег (несколько тысяч рублей в чеках), они хранились в банках и не могли быть растрачены в неограниченном количестве: существовали нормы, сколько может снять со своего чекового счета рядовой чековладелец за месяц.

Какое счастье быть выездным (то есть лицом, которому разрешается выезд за границу)! Стать выездным было очень не просто. Этот человек должен был заслужить доверие всех ветвей власти. На него писалось множество характеристик, на него собирались сведения, есть ли у него за границей родственники, насколько он лоялен советской власти. Компетентные органы решали, не останется ли он ТАМ, вызвав международный скандал. Любое сомнение было не в пользу подозреваемого и служило поводом для отказа. Это могло быть какое-либо высказывание, которое принес стукач-доносчик из курилки. Это могло быть наличие двоюродной бабушки, в незапамятные времена переехавшей в Канаду, которая могла бы потенциально приветить троюродного внучка. Наконец, это могли быть какие-либо искаженные данные в анкете, которые четко указывали на злодейские намерения сбежать из самой лучшей на земле страны СССР, где "так вольно дышит человек". Поэтому во время подготовки к поездке за границу (то есть когда собирались документы и разрешения для нее), претендент вел благонамеренную жизнь, не допуская никаких враждебных высказываний, не рассказывая и не слушая анекдоты и по возможности избегая употребления горячительных напитков в больших количествах. Обычно командируемый на недолгий период за границу должен был оставить дома жену и детей, чтобы крепче помнить свою Родину. Только дипломаты и особы высокого ранга ездили за границу с женами и детьми.


Каждый человек должен быть полезен своей Родине.


Помню, как-то весной, перед защитой диплома, я сидел в скверике на скамеечке, наслаждаясь солнышком, приятным ветерком, птичками, чирикающими где-то в деревьях. На скамейку рядом подсел парень лет 30, слегка подвыпивший. "Что, студент?" - спросил он. "Уже почти не студент", - ответил я. "Завидую я тебе, еще нормальный человек, однако все у тебя еще впереди!" "А чему тут завидовать? По одежде не скажешь, что вы плохо живете", - заметил я. И получил неожиданный ответ: "Я - поганый шпион". До этого я видел шпионов только в кино, и вообще советских шпионов не было, были только гордые советские разведчики. Поэтому я спросил: "Что, американский или немецкий?" "Нет, я наш поганый шпион", - ответил мой собеседник, но при этом ни поганым, ни убитым горем он не выглядел. Далее он мне поведал, что закончил он юридический факультет того же университета, что и я, и был отправлен в командировку на Кубу. Человек этот оказался очень тонко устроенным и плохо воспринял совершенно рядовое и обыденное задание КГБ, даваемое каждому советскому гражданину, пересекающему границы своей великой державы, сообщать обо всем и всех, что он услышит или увидит за этой границей. О том, что такое задание давалось каждому, кто каким-либо боком контактировал с иностранцами, неважно, социалистическими или капиталистическими, я слышал много позже и неоднократно. И никто не считал себя шпионом. И никто от этого никогда не страдал, а писал после поездки полный отчет о встречах и разговорах с каждым иностранцем. И был счастлив, что его выпустили поглазеть на мир и сообщить уважаемым Органам о том, что он увидел своими глазеющими глазами. Словом, в данном случае я наблюдал типовые дамские сантименты, которые могли появиться только у хорошо подвыпившего гражданина. Посетовав на свои шпионские страдания, товарищ юрист вдруг заявил, что каждому человеку надо иметь на всякий случай тысяч пять рублей, а лучше десять, чтобы было чем откупиться, если его возьмут за задницу. Дело это было в 1970 году, еще не было никаких разговоров о коррупции, взятках следователям и т.п. Поэтому я решил, что гражданин слегка не в своем уме или провокатор и ретировался, хотя естественное любопытство толкало расспросить поподробнее.

Через пару лет после этой встречи у меня самого чуть не возникла возможность пообщаться с иностранцем. Был я в то время уже аспирантом, опубликовал в журнале пару статей. Призвал меня мой научный руководитель и сказал, что какой-то француз собрался к нам в университет и указал конкретно встречу с моим шефом и мной как цель поездки. "Зайди в 1-й отдел ", - сказал мне шеф, - "там надо оформить кое-какие бумажки". В Первом отделе суровый гражданин с орлиным пронизывающим взором мне сообщил, что имеется заявление французского ученого, что вышеозначенный ученый собирается пробыть в нашем университете 3 дня. Что все эти три дня он должен провести так, чтобы ни минуты не оставался без присмотра моего или еще двух-трех сотрудников нашего университета, которые будут выделены для такого дела. Что я должен составить полное расписание французу, где каждая минута этих трех дней с 8 утра до 11 вечера полностью расписаны, не оставляя времени на шпионаж или что там еще может прийти в его легкомысленную французскую голову. Кроме того, по окончании визита я должен представить полный отчет обо всем, что происходило или говорилось во время этого визита. Составить расписание было тяжелым заданием, тем более, что было сказано, что визит его ко мне домой нежелателен, а если я такой визит все-таки запланирую, то ко мне придет человек посмотреть, достаточно ли там подходящая обстановка, чтобы принять иностранного гостя (по определению, как пишут в математических книгах, все советские люди жили очень хорошо, а потому нечего всяким иностранцам видеть, если что не так). Я честно расписал все три дня по минутам, даже запланировал посещение цирка и театра музкомедии. Но француз не приехал. Я так и остался в неведении, как было его имя, поскольку в 1-м отделе не удосужились об этом сообщить. Кстати, так и нереализованное расписание визита француза мне было приказано утвердить в обкоме партии у Начальника Отдела Внешних Сношений (или что-то вроде того). Что я и проделал, побывав в первый и последний раз в своей жизни в обкоме партии. Тишина, покой, длинные коридоры, большой кабинет, милиционер на входе, проверивший мой пропуск, - всё это дало мне пищу к размышлению как выглядит обком партии изнутри. Это была другая жизнь других людей.

Моя знакомая поработала в библиотеке обкома партии и рассказывала, как питались тамошние небожители и обслуга. Они были поделены на три неравные части. Низшее звено: инструкторы обкома, обслуга, секретарши, среднее звено: начальники разных уровней, высшее звено: секретари обкома. Для высшего звена повара готовили еду персонально, по заказу. И разносили в специальные кабинеты. Еда для среднего звена была разнообразна, но индивидуализация отсутствовала. Что за блюда там подавались, она не знала, поскольку они обедали в разное время. Наконец, низшее звено получало роскошный по понятиям любого горожанина обед. На обед были три блюда, которые съесть практически было невозможно. За еду надо было заплатить, но плата была символическая. В обычном кафе или ресторане за тот же обед пришлось бы заплатить раз в 10 больше. Однако справедливость была соблюдена: за все свои дела партия всегда расплачивалась.


В каждом самом маленьком коллективе имеется наш Человек


Совсем малышом я знал, что ябедничать очень плохо. "Ябеда" было плохим словом. В возрасте постарше мы называли тех, кто нашептывал что-то учительнице о наших шкодах, кто ходил жаловаться своей мамаше, сиксотами. Еще позднее я узнал, что сиксот это сексот, сокращение от "секретный сотрудник". Таких людей еще называли стукачами. Сколько их было, никто не знал. Возможно, не знал даже сам хозяин - КГБ. Но их было много. Очень много. Стукачи доносили сотрудникам правоохранительных органов обо всем, что могло бы потревожить общественный порядок. Делали они это, как правило, тайно, хотя обычно люди подозревали по некоторым признакам, кто именно в их коллективе занимается доносительством. Таких людей опасались и придерживали язык в их присутствии. По доносу стукача в сталинское время человека могли арестовать и расстрелять. В брежневскую эпоху арестов, как правило, не было, но некоторые неприятности политический анекдот, рассказанный в присутствии стукача, мог принести. К такому человеку мог наведаться сотрудник КГБ и припугнуть, что вследствие распространения клеветы на советский народ, коммунистическую партию и лично на генерального секретаря данный гражданин может быть посажен в тюрьму или потерять работу. А если он хочет загладить свою вину, то должен время от времени сообщать в органы, о чем разговаривают его друзья и приятеля, нет ли в этих разговорах чего-либо антисоветского. Так многие люди становились стукачами. Стукачами становились студенты, которых вот-вот должны были отчислить за неуспеваемость из университета. В обмен на согласие работать на органы такой студент получал возможность спокойно пересдать все экзамены, получая при этом поддержку первого отдела и деканата. Он также получал хорошее распределение после окончания вуза, потом органы могли поспособствовать внеочередному получению квартирки хорошему человеку. Конечно, были и такие, кому доставляло удовольствие иметь некоторую тайную власть над другими. Эти стукачи "работали" ради собственного удовольствия.

Сколько их было? Мне рассказывали, что один из после-андроповских руководителей КГБ на одном из празднований заявил: "Мы наконец-то достигли такого состояния, когда в каждом трудовом коллективе СССР, каким бы маленьким он ни был, имеется наш человек".


Первый отдел


Теперь самое время поговорить, как же Компетентные Органы держали тесную связь с народом, если в кабинеты этих органов особо часто никого не приглашали. Странное название для Комитета Государственной Безопасности "Компетентные Органы", возможно, должно было подчеркнуть, что все остальные органы государственной машины были не слишком компетентны.

В каждом учебном заведении, в каждом большом учреждении или НИИ всегда были два отдела, называемые первым и вторым. Они есть и сейчас, но несколько сократились в размерах. Второй отдел ведал вопросами, связанными с родной советской армией: учет лиц призывного возраста, учет всех, кого в случае военной нужды могла подгрести в свои ряды наша самая могучая в мире Красная Армия, гарант мира во всем мире. Под первым же номером всегда числился отдел, занимающийся проблемами секретности. Сидели в этом отделе молодые и не очень молодые, но подтянутые барышни и старые борцы за безопасность страны. Эти борцы - отставники из тех самых компетентных органов. Куда денешь такого борца, если в отставку он ушел майором или подполковником рано и еще полон сил и стремлений? Не сидеть же ему дома? Так пусть и бдит на благо нашей советской родины, чтобы поганые шпионы не утащили все наши секреты за границу.

Секретов у нас было много. Собственно, всё было сплошным секретом. Некоторые секреты, связанные с техническими данными вооружения, расположением войск, военных предприятий, их продукции и т.п. были и в самом деле секретами. Однако были и другие секреты, причем секреты от всех, даже от самих себя. Любые "подлинные" статистические данные были секретными (в кавычки слово "подлинные" поставлено потому, что, похоже, действительными статистическими данными государство не располагало никогда: каждый составитель данных на местах вносил в них изменения так, чтобы они понравились вышестоящему лицу или органам). Словом, абсолютно все становилось государственным секретом, и бдительный первый отдел тщательно следил, чтобы ни один из наших секретов не ускользнул за границу. Один подполковник с кафедры военной подготовки университета так объяснял, зачем секретить всё. Если засекретить только то, что секретно, то шпион сразу знает куда ему лезть за секретами. А так он вынужден искать. Вот во время этих поисков мы его, голубчика, и сцапаем.

Проблема секретности тесно связана с проблемой благонадежности носителей этой секретной информации, то есть всех нас, граждан СССР, а затем и России. Так что Первый отдел руководил и процессом пополнения рядов стукачей и сбором всевозможной информации о сотрудниках данного учреждения и любого другого человека, попавшего в его область зрения.

Если сотрудник учреждения допускался к какой-либо секретной информации, то ему оформлялась так называемая Форма секретности. Она была разных степеней, от третьей, когда этот носитель секретной информации ни к какой секретной информации практически не был допущен, до первой, когда он мог пройти почти на любой военный или секретный объект. Если человек работал на оборонном предприятии, даже если это была уборщица, он обязательно имел какую-либо форму допуска. Для оформления формы допуска Компетентные Органы проверяли всю родословную, происхождение, но больше всего интересовались наличием родственников за границей. Пресловутый пятый пункт анкеты - национальность - также мог закрыть доступ к важным государственным секретам. Кроме такого допуска к секретам и возможности работать на военном предприятии, никаких других привилегий обладатель допуска не получал. Зато он сразу получал массу обязанностей, главными из которых были необходимость держать язык за зубами всё время, включая время, проведенное с женой в постели, да полный запрет на несанкционированные компетентными органами контакты с иностранцами, запрет на поездки за границу даже через много лет после того, как его форма допуска была уничтожена. Обладатель формы допуска подписывал документ, в котором было указано, сколько лет тюрьмы он получит за нарушение того или иного запрета.

Я сам получил третью форму допуска буквально на ровном месте. Каждая статья, которая в советские времена отправлялась в открытую печать, сопровождалась так называемым Актом экспертизы, листом бумаги, где на двух его сторонах указывалось, что в этой статье не содержатся никакие секреты, поименованные в пунктах таких-то и таких-то положений, что на публикацию статьи не надо получать специального разрешения такого-то или любого другого министерства и ведомства. И еще что-то. Подписывалось все это тремя членами экспертной комиссии, ее председателем, а затем еще в нескольких отделах, например, в отделе патентной экспертизы. Заключительная точка ставилась в Первом отделе. Я был назначен членом такой экспертной комиссии и автоматически получил третью форму допуска. При этом я даже не ходил в Первый отдел, а только позвонил по телефону, сообщая все данные о себе, которых еще не было в этом первом отделе. Например, голос на другой стороне линии меня спросил, в каком приблизительно году моя семья переехала в данный город. Когда я сказал, что приблизительно это было тогда-то, то он спросил: "А нельзя ли сказать точно?" Словом, всё это выглядело как-то несерьезно. Однако некоторое время спустя меня пригласили к сотруднику секретного отдела нашего НИИ, который дал мне прочитать, что написано на листе бумаги, которую мне следует подписать. Там указывались вполне серьезные тюремные сроки, два, три, даже семь лет, за нарушение того или иного обязательства, которые я беру на себя, подписывая эту бумагу. Деваться было некуда, и я подписал.

Работала эта экспертная комиссия очень интересно. Работ, отправляемых в печать, было много. Часть по математике, часть - более прикладная. Комиссия заседала раз в две недели или в месяц, точно не помню. Таких комиссий было несколько в каждом НИИ. В основном, руководствуясь названием статьи, иногда просматривая автореферат, мы подписывали, что данная работа не содержит ничего из того, что поименовано в пунктах таких-то такого-то положения. Это продолжалось два или три года. В один прекрасный момент я был приглашен на совещание членов всех экспертных комиссий университета. Совещание проводил какой-то чин из областного КГБ, он рассказывал, как важно не пропустить ничего секретного в открытую печать, потому что наши секреты все-таки утекают за границу. Послушав все это, я решил, наконец, ознакомиться, что скрывается за теми самыми номерами пунктов положений, которые я так лихо подписываю, причем теоретически имею возможность даже угодить в тюрьму, если пропущу статью, где содержится что-то, перечисленное в этих пунктах. Я подошел к университетскому куратору и попросил его показать эти положения. Он посмотрел на меня удивленно и сказал: "Вы первый, кто захотел с ними ознакомиться. Впрочем, в университете этих положений нет, вам надо пройти в Обллит, я вам выпишу направление, и там вам их покажут." Обллит был местом, где проходили цензуру абсолютно все издания, печатаемые в области. Без разрешения Обллита можно было опубликовать только стенную газету. Все издания с серьезным тиражом, например, сто экземпляров автореферата диссертации, получали разрешение на публикацию в этом заведении. Я предпочел в этой ситуации не тревожить судьбу и не ходить в Обллит, поскольку при ознакомлении с любым секретным документом мне надо было бы расписаться в специальном списке, что я прочитал соответствующий документ и возвратил.

Года через три я выбыл из состава экспертной комиссии, но форма допуска продолжала оставаться на мне, досаждая во многих ситуациях. Например, я не мог в течение пяти лет, даже после отмены этой формы, выезжать никуда за границу и контактировать с иностранцами. Я несколько раз просил снять с меня форму секретности, особенно настойчиво я это проделал, когда к власти пришел Горбачев, и появилась хотя и слабая, но надежда куда-либо съездить за границу. Наконец мне её сняли, и я вздохнул с облегчением.

Наличие этой формы не дало возможности мне переписываться с иностранцами. Однажды, читая одну зарубежную статью, я наткнулся на место, которое мне было непонятно: я занимался близкой математической задачей, а этот результат я мог применить, если бы понял, как он получен. Я написал письмо к автору статьи и пошел к сотруднику Первого отдела спросить, имею ли я право послать такое письмо за границу. Он вытащил из какой-то папки ту самую бумагу, которую я когда-то подписал для получения формы допуска, протянул ее мне и сказал: "Читай здесь". Там было написано, что за несанкционированные контакты с иностранцами я могу получить до 7 лет тюремного заключения. "Всё понятно?" - спросил железный чекист. Я сказал: "Но...". "Читай внимательно", - последовал ответ. И я всё понял.

Где-то в районе 1980 года мне было прислано предложение реферировать статьи для журнала Mathematical Reviews. Узнав, что это разрешено делать даже при наличии злополучной формы секретности, я начал эту деятельность, которая была полезна еще и тем, что позволяла получать оперативную информацию о состоянии дел в моей области. Потом пришло приглашение вступить в American Mathematical Society. Реферировали для этого журнала многие, все они получали предложение о вступлении в AMS, но все побаивались, что это может привести к нежелательным последствиям. Узнав, что все-таки некоторые граждане в моем университете вступили в это общество, я решил, что если в моем действии есть что-то противозаконное, то на почте, где прочитывались все заграничные письма, это письмо все равно остановят. Так что серьезных неприятностей не будет. Так я стал членом американского математического общества, начал получать журналы и другую корреспонденцию оттуда. Корреспонденция эта шла очень медленно, много больше месяца судя по штампу. Рекорд был поставлен, когда я получил письмо-приглашение на американский конгресс математиков. Письмо было получено через полгода после того, как конгресс состоялся. Это была обычная практика компетентных органов, которым лень было объяснять, что нечего тратить денежки на эти поездки, даже если это денежки из американского кармана. Другим письмом, которое прошло через почту чрезвычайно медленно, путь занял несколько месяцев, был список тем, по которым я хотел бы получать статьи для реферирования. Список этот выглядел точно как шифровка, несколько строчек содержащих кодовые группы "45С35, 34A10" и т.п. Видимо, шифровальщики компетентных органов сначала пытались обнаружить, не содержится ли здесь информация о наших секретах. Но не нашли к своему сожалению.


Счастливое детство


Детство - счастливая пора. Как и вся молодость. Это ощущение счастья не зависит ни от социального строя, ни от благосостояния человека. Недавно проводили социологический опрос, какой период своей жизни опрашиваемый считает наиболее счастливым. Многие узники ГУЛАГа, сидевшие в лагерях, когда им было по 20-25 лет, отвечали, что это и был самый лучший период их жизни.

Большая часть детей в СССР жила действительно счастливо. Что надо ребенку для счастья? Любящие мать и отец, хорошие приятели, для пацана - двор, где можно погонять мяч, для девочки - кукла, которую можно понянчить. И поесть. Если время от времени ребенок получает конфету, то для него это - большое счастье. А если у пацана появлялся велосипед, то это уже было беспредельное счастье.

Дети всегда знали, что государство заботится о них. И это действительно было так. Хотя детскими садиками не все были обеспечены, но каждый ребенок обязан был учиться, мог заниматься в кружках во дворце пионеров, мог заниматься спортом. Все это было бесплатным. За сравнительно небольшую плату можно было учиться играть на каком-либо инструменте, путевка в пионерский лагерь стоила недорого. Поэтому у большинства детей детство было счастливым, хотя и не всегда безоблачным. Нам внушали, и небезуспешно, что партия всегда беспокоится о детях (что соответствовало истине), старается обеспечить мир на всей планете и хорошую жизнь всем людям Земли.

В моем учебнике по родной литературе за 4-й класс на первой странице был цветной портрет Хрущева с подписью "Генеральный секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев - великий борец за мир". Это был 1958 или 1959 год. Позднее такую же красочную картинку с большим числом орденов через грудь я увидел в самом начале учебника своей дочери около 1985 года: "Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев - великий борец за мир".

Моя дочка полгода ходила в детский садик в начале 1980-х. В садике им рассказывали, какой добрый и хороший был дедушка Ленин, как он любил всех детей и людей. Через пару месяцев после начала посещения садика я спросил дочку, кого она любит больше всех на свете. Ответ был: "Дедушку Ленина". Я спросил: "А может ты любишь больше твоего собственного дедушку, или маму, или меня?" "Я вас всех люблю", - ответила дочка, - "Но дедушку Ленина я люблю больше всех! Он так любил всех детей!"

Давление идеологии на детей было огромным. Однако следует отдать должное, что лозунг, что любой ребенок может достигнуть любого сколь угодно высокого положения в СССР, имел под собой весомые основания. Давайте посмотрим на список элиты элит Советского Союза, членов Политбюро ЦК КПСС или всего ЦК КПСС. Там не так уж много детей или родственников известных в прошлом политических деятелей. Гораздо больше там детей колхозников и рабочих. Другой вопрос, как Система отбирала эту элиту. В разные времена принципы отбора элиты варьировались, но основным принципом всегда был принцип феодальный, принцип личной преданности своему повелителю. Любой руководитель окружал себя кланом лично ему преданных людей и, перемещаясь по социальной лестнице вверх, тащил всех преданных себе людей за собой. Секретари, референты, приятели важной персоны становились тоже важными персонами рангом ниже. Поскольку в России личная преданность и рабская преданность практически неразличимы, то основным типом социалистического руководителя стал преданный раб. Преданный Раб отличается тем, что он чрезвычайно горд своим положением, положением своего хозяина и презирает всех, кто находится ниже него по социальной лестнице. Подметив эту странность в своих руководителях всех уровней, народ шутил, что основным законом, управляющим продвижением граждан вдоль социальной лестницы является закон Архимеда: Дерьмо всегда плывет вверх.

Система чутко улавливала, если в систему власти попадал нормальный человек, она противодействовала продвижению такого человека и пыталась его превратить в усредненно руководящее существо.

Дерьмовый закон Архимеда в еще лучше степени срабатывает в постсоветское время. Однако он дополняется другим принципом, принципом абсорбции:

Человек, попавший в систему власти, приобретает запах дерьма, его окружающего.

Теория и практика утверждают, что дерьмо под давлением расползается. Это произошло с управляющей структурой СССР. Основная проблема управления новой Россией состоит в том, что новая государственная структура унаследовала все принципы управления и управляющие кадры от старой советской системы, слегка поменяв окраску и отменив идеологическую оболочку, которой, как оказалось, практически никто не дорожил, включая самих партийных бонз. И к чему же это приведет?


Что приобрели и потеряли дети во время перестройки


Похоже, что потери детей России огромны и необратимы. Если в советское время детей называли правящим классом, и это было действительно так в большой степени, то нынешние дети образовавшуюся государственную машину не интересуют. Во главу угла новой системы поставлена голая экономика, основанная на возможности немногим власть предержащих грабить всех. Экономические проблемы страны в данный момент получились как бы неразрешимыми. Парни, которые собирались перестроить страну, выглядели поначалу хорошо, но оказалось, что от слов до дела - дистанция огромного размера. Если в новой структуре ожидается получение прибылей, а попадание на вершину данной структуры конкретной личности, в основном, зависит от умения личности уболтать толпу, то никого, кроме пустых болтунов в новом руководстве не обнаружишь. Все "второстепенные", неэкономические проблемы России, в том числе и проблема, как вырастить ребенка, переложены полностью на плечи беднеющего населения России. Государство отошло в сторонку, сообщив, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Российское государство требует от своих граждан выполнения всевозможных обязанностей, но не предоставляет практически ничего взамен, не гарантируя даже личной безопасности. Оно старается увильнуть от любых гарантий социальных, да еще время от времени пытается ограбить основную часть населения с тем, чтобы "спасти" ее лучшую часть финансово обеспеченных сограждан. Глядя на неуверенных в своем будущем родителей, дети не могут приобрести никакой уверенности в своем собственном будущем. Ребенку непонятно, для чего ему необходимо учиться, приобретать знания, если все эти навыки остаются невостребованными. Если работа специалиста оценивается низко, то каков смысл учиться? В итоге дети приобретают типичную тюремную психологию: необходимо прожить сегодня с наибольшим удовольствием, а что будет завтра - неважно. На улицах России появились массы ее будущих работников, которые не собираются быть работниками. А кем же тогда? Этот вопрос и является основным для России следующего десятилетия. Ответ на него даст, как всегда, время.


Школа - второй дом


Когда я учился в младших классах в 1950-х, считалось, что наиболее важным для ребенка является умение красиво писать. Писали мы деревянными ручками со стальными перышками, которые обмакивались в стеклянную чернильницу. Было несколько типов перьев, они различались по номерам. В младших классах необходимо было писать перьями побольше, кажется, их номер был 11. На каждом таком перышке была выдавлена эмблема "серп и молот". В старших классах можно было писать только перьями другого номера, размером поменьше, кажется, номер 3. Номер 3 делал меньше клякс. Чернильницы стояли на партах, иногда опрокидывались, заливая чернилами тетради и одежду. Чернильные кляксы в тетрадях приводили к двойкам. Чернильницы мы приносили с собой в классы в маленьких мешочках, привязанных к портфелям. В начале 1960-х годов появились автоматические ручки, заправляемые чернилами. В течение нескольких лет было категорически запрещено использовать при письме такие ручки, потому что они не создавали всех тех каллиграфических нюансов, которые можно было произвести простым перышком. В один прекрасный момент пришел циркуляр, который разрешил использование автоматических ручек. Простые ручки очень быстро исчезли из обихода школьников. Около 1963 года в магазинах появились шариковые ручки, и история полностью повторилась. Сначала школьникам категорически запрещалось ими пользоваться. Затем также внезапно пришло разрешение, но был строго оговорен цвет чернил шариковых ручек, только фиолетовый.

Подобное стремление к единообразию еще более странно выглядело в армии. В один прекрасный день издается указ министра обороны, согласно которому вся армия СССР переходит с летней на зимнюю форму одежды. На юге страны еще жарко, на севере трещат морозы, но все солдаты ходят в ушанках и теплых шинелях. Затем в один прекрасный день весны вся армия переодевается в летнее обмундирование, при этом солдаты и офицеры на севере должны ходить в одних гимнастерках, хотя там еще стоят крепкие морозы.

Стремление ввести единообразие было всегда присуще школе. Сколько я помню, в советское время все время пытались ввести унылую школьную форму. Одно время ее даже собирались выдавать бесплатно. У мальчиков она выглядела как солдатская, только цвет был другой, серо-фиолетовый, напоминающий милицейскую форму. Девочки должны были ходить в коричневых платьях определенного фасона с черными передниками, а по праздникам в синих юбках с белой блузкой и с белым передником. Эта форма по замыслу напоминала униформу официантки, но любящие мамаши на своих швейных машинках ухитрялись часто создать настоящие произведения искусства для своих чадушек-дочечек, которые в младших классах вышагивали с гигантскими бантами на голове. Школьники не любили форму, но вынуждены были ее надевать, потому что иначе их не пропускали в школу. Еще одним наказанием для школьников, и, как я теперь уже понимаю, для учителей, был пионерский галстук. Всех школьников 3-4 класса принимали в пионеры. Исключения были чрезвычайно редки. Сначала юный пионер таскал галстук-удавку на шее с удовольствием, поскольку это был символ перехода в старший возраст, но уже в 5 классе галстук не нравился никому из мальчиков. Его надо было регулярно гладить и стирать, он завязывался сложным узлом, который что-то там символизировал, но сейчас уже не помню, что. На улице мальчики и девочки стеснялись таскать красный галстук, о котором заучивались на уроках романтичные стихотворения и распевались песни. Поэтому обычным было приносить галстук к школе в кармане или портфеле и прямо перед школой быстро его надевать. Если ученик приходил без галстука, то его могли отправить домой за галстуком, написав в дневнике замечание о серьезном нарушении школьного распорядка. В 7-8-х классах у школьников особым шиком считалось пройти в школу без галстука. Другим наказанием для школьников, которое сохранилось и по сию пору, была проблема сменной обуви. Каждый школьник обязан был принести с собой запасную пару легкой обуви, чтобы переодеться и не занести грязь в школу. На проходе стояла группа дежурных учащихся с преподавательницей, которые проверяли, принес ли ученик сменку, отправляли домой, если он ее не принёс, следили, чтобы каждый переоделся в сменную обувь. Тем не менее, не меньше трети всех учащихся проходила без сменной обуви или просто не переодеваясь. Каждый вырабатывал свои методы обмана дежурных. Советский школьник учился, как обходить законы, изданные администрацией. Теперешнее положение в России показывает, что эта выучка была произведена вполне успешно. Сейчас законы не соблюдаются ни одним гражданином, начиная с правил перехода улиц только на перекрестках и кончая законом о налогах, который обходят практически все, кто имеет какой-либо неофициальный заработок.


Система школьного обучения


"Учиться, учиться и еще раз учиться" - лозунг, брошенный Лениным полуграмотным молодым революционерам, был растиражирован в советское время и висел в каждой школе. Однако тех, кто действительно хотел учиться, никогда не было много. Остальных надо было заставлять учиться. Советская школа заимствовала немецкую систему обучения. Правильнее было бы сказать, что дореволюционная российская школа заимствовала немецкую систему обучения, а советская школа эту систему упростила и приспособила к своим нуждам. Основой немецкой школьной системы были строгая дисциплина и послушание, кропотливые упражнения по всем предметам, самостоятельная работа по всем предметам, нужным и ненужным; большая часть программы посвящалась иностранным языкам, в том числе мертвым, греческому и латинскому. Система эта была предназначена для производства дисциплинированного работника, знающего массу полезной и бесполезной информации.

Сразу после революции Россия имела огромное число неграмотных. Её система образования была подорвана войной и революцией. Чтобы иметь влияние на массы посредством печати (а в то время не было других средств массовой информации не было), большевистской власти требовалось научить народ читать. На это были брошены большие силы. В относительно короткий срок миллионы людей выучились читать и писать. При этом, естественно, школы работали по упрощенной, "революционной" методике. В 20-х годах во многих школах ученики определяли, чему их нужно учить, как их нужно учить и как контролировать качество занятий. Например, существовал бригадный метод обучения, когда ученики объединялись в бригады, экзамен сдавался одним представителем бригады, а каждому члену бригады выставлялась оценка, полученная этим представителем. Таким образом, было произведено большое число полуграмотных, но дипломированных людей.

Однако индустриализация страны потребовала более грамотного работника, появилась необходимость в грамотных офицерах и солдатах в армии. Это принудило к реставрации школьной системы. Перед школой были поставлены задача идеологического воспитания в духе преданности социалистическому государству и компартии и задача образовательная: школьник должен был получить достаточно большой объем знаний, чтобы работать на производстве и использовать сложную технику. Это и определило направление системы подготовки школьника. Мы не будем обсуждать, как и в каких предметах происходило идеологическое "компостирование" мозгов ребенка. Оно происходило по всем предметам и всегда. Даже содержание задач по арифметике, как правило, имело идеологическую направленность. Токари точили детали, участвуя в социалистическом соревновании, колхоз имени Ильича заготавливал рекордное количество кормов для кормов. Только в алгебре уравнение оставалось просто квадратным, а функция - линейной. Военная промышленность и армия требовали не только идеологической выдержанности и дисциплины, но и основательной подготовки по физике и химии. Для овладения этими предметами необходимо знание математики. Эти три предмета и были базовыми в обычной послевоенной школе. В 60-х годах стали появляться специализированные физико-математические школы с усиленной подготовкой. Во многом благодаря такому подходу к школьному образованию физические и математические факультеты крупных вузов имели избыток желающих обучаться в них. Мода на физиков покорила умы выпускников школ 60-70-х годов. Результатом чего в СССР был весьма высокий уровень физики и математики. Единственный вид самостоятельности, действительно поощряемый в школе, была самостоятельность в решении задач по предметам. Школьник, пытающийся отстоять свою независимость или оригинальную идею почти всегда имел неприятности с учителями. Советская школа пыталась воспитать законопослушных и преданных системе граждан. В Германии это давало положительные результаты. Однако школьная советская система дальше применяла отбор для выделения своих управляющих, используя основным критерием отбора критерий преданности коммунистической идее, а в еще большей степени - критерий личной преданности отбирающему. Это привело к образованию касты управляющих-рабов, заполнивших всю систему управления страной. Перестройка, проведенная в России 90-х, свелась к тому, что страну отдали в полное и бесконтрольное управление бывшим управляющим. Бесконтрольный раб никогда не чувствует себя хозяином. Он знает, что полученное управление временное, а потому стремится как можно быстрее максимально обеспечить свое будущее, не думая о потерях в управляемом хозяйстве. Самый простой способ - это украсть и распродать все, что ему случайно досталось. Результат их действий ощутили все граждане России, а скоро почувствует и остальной мир.

Обучение в советской школе всегда было 10-летним, за исключением двух коротких периодов, когда оно было одиннадцатилетним. Первый раз это случилось в 1964 году, когда по инициативе Н.С. Хрущева в школу принялись внедрять "трудовое воспитание". Трудовое воспитание заключалось в том, что один раз в неделю школьники ходили работать на какое-либо близ расположенное предприятие. Толку от школьников предприятиям было немного. Ученики, насмотревшись на то, что творится в цехах этого предприятия, редко оставались на нем работать. Кроме того, расходы на школу возросли. Почин одиннадцатилетки умер через 2-3 года повсеместно. Второй раз попытка ввести одиннадцатилетку была проведена сравнительно недавно. По этому почину обучение в начальной школе должно было начинаться с 6 лет и продолжаться 4 года вместо обычных трех. Однако противодействие этому почину было столь повсеместным, что лишь в отдельных школах появились жертвы этого эксперимента. Памятью об последнем почине остался способ нумерации классов: после третьего класса идет сразу пятый класс. Заканчивая одиннадцатый класс, школьник сейчас учится только десять лет.

Занятия в школе начинаются 1 сентября и кончаются в мае месяце, а в июне во многих классах бывают экзамены. Летом школа устраивает так называемую практику ученикам: они какое-то время ходят в школу мыть парты и окна, красить стены и т.п.

По окончании неполной средней школы (9 классов) выдается аттестат. Обучение в неполной средней школе является обязательным, хотя сейчас имеется много детей, у которых часто нет и трех классов образования. Окончив одиннадцатый класс и сдав выпускные экзамены, школьник получает аттестат зрелости, который дает ему право поступать в университет. Школьники, заканчивающие с одними пятерками, получают золотую медаль, а с одной или двумя пятерками - серебряную. Наличие медали дает право школьникам поступать в университет, пройдя лишь собеседование в приемной комиссии, то есть избегая приемные экзамены. Поэтому эти медали высоко ценятся школьниками, их родителями и представителями органов народного образования. Медали эти только имитируют блеск благородных металлов, часто такой же имитацией является качество знаний их обладателей. В каждом городе существует достаточно твердая такса, которую следует дать в виде взятки администрации (школьной и районной), чтобы получить такую медаль. Богатые люди часто используют эту возможность. Сейчас по числу золотых медалей, выданных в городе, можно достаточно точно подсчитать процент хорошо обеспеченных людей, значительно точнее, чем показывают это сводки налоговой инспекции.

Подготовка школьников существенно зависит от того, в какой школе занимался ученик. В сельских школах многие предметы преподаются людьми, не имеющими специального образования. Учителя, как правило, готовятся в специальных педагогических институтах или получают университетское образование. В наши дни учителям платят мало и не всегда регулярно, но работа эта по-прежнему гарантированная в отличие от других специальностей, где практически нет рабочих мест.


Чему же учились школьников 60-х? Приходя семилетним в первый класс, первым делом ребенок должен был научиться сидеть за партой смирно во время урока, благочинно сложив руки. Никаких разговоров и шепотов - все это наказывалось стоянием около парты или около доски, записью в дневник и даже вызовом родителей в школу. Письмо начиналось с рисования палочек и кружочков, а затем переходили к урокам русского языка и арифметики. Уроки чистописания проводились три или четыре года, косвенно продолжаясь до самого окончания школы, поскольку помарки и исправления в работах приводили и приводят в школе к снижению отметок. Были также уроки чтения, и уроки по истории России. В четвертом классе начинались уроки "естествознания". В третьем-четвертом классе всех детей принимали в пионеры. В городах европейской части СССР практически невозможно было не стать пионером. Советский пионер не мог быть верующим по определению. Пожалуй, что основная масса школьников, во всяком случае тех, кого я знал, была неверующей.

Сколько я помню, в каждом классе учителя утверждали, что уроки в старших классах будут все сложнее и сложнее. По многим предметам это так и было, но не по математике: переход с арифметики на алгебру был большим облегчением. Хотя, правда, пяти-шестиклассникам приходилось зубрить формулы. Даже троечники 70-х годов удивляют своих детей и внуков девяностых знанием, чему равно a плюс b в квадрате, а последние часто даже не подозревают о существовании удвоенного произведения в этой формуле. В средней школе начиналась геометрия, которую проходили по учебнику Киселева, написанного до революции. В старших классах были уроки тригонометрии, а в специальных физико-математических классах еще вводились элементы теории дифференцирования и интегрирования. Полная школьная программа математики занимала около 2000 часов учебного времени. Было также большое число уроков по физике, химии, русскому языку (до 8 класса), литературе, истории СССР, биологии, географии, иностранному языку (как правило, английский или немецкий) и труду. В младших классах также проводились уроки пения и рисования. В старших классах были занятия по военной подготовке у мальчиков и элементы подготовки медсестер у девочек. Каждую неделю были 2-3 урока физкультуры. Одно время в школах попытались ввести повсеместно утреннюю зарядку прямо перед занятиями. Однако этот почин продолжался несколько лет и исчез, как и все остальные, без следа.

Каждый учитель считал или делал вид, что считает, что его уроки являются основными. Поэтому по всем предметам на дом давались объемистые задания. Школьник старших классов сидел в школе 6-7 уроков и получал заданий на дом еще часов на 6, если не больше, включая воскресенья. Словом, если бы школьник выполнял полностью все задания, то был бы занят с утра до вечера. Кроме того, многие школьники обучались в музыкальных школах (обучение было платным, но относительно недорогим), занимались в различных кружках, а также занимались спортом.

Спортсмены высокого класса всегда высоко ценились в СССР. Открывались специальные классы и даже школы для спортсменов, где алгебру и геометрию они изучали, в основном, на стадионах и в спортзалах. Победы советских спортсменов рассматривались не менее важным средством пропаганды в мире, чем спутники и космонавты. Спортивные герои были известны лучше, чем члены Политбюро ЦК КПСС, полный набор портретов которых можно было найти в любом советском учреждении или НИИ.


Пионеры и комсомольцы - резерв партии


Как уже говорилось, в 3-4-м классах всех детей поголовно принимали в пионеры. Им повязывали галстуки, они произносили клятву о верности всем советским и коммунистическим идеалам. Для них была звонкая передача по утрам по радио "Пионерская зорька", где рассказывалось о какой-то потусторонней жизни замечательных пионеров, пионерских дружин и отрядов, которые дружно где-то участвовали и что-то делали полезное для нашей великой социалистической Родины. Слушая эту передачу я всегда удивлялся, почему в моем классе или школе не было таких многочисленных радостных событий, соревнований и активности. Хотя сбором бумажной макулатуры и металлолома мы иногда занимались с азартом. Особенно, когда победителям обещались премии в виде бесплатного похода в цирк. Тогда - берегитесь окрестные стройки! Оттуда утаскивались все крупные железяки. Помню, чтобы добиться победы над соседним классом, наш класс прикатил целую газовую трубу весом с полтонны с прокладываемого газопровода, а тот класс утащил тяжеленную лебедку с соседней стройки. Всё это потом возвращалось хозяевам. Катили и тащили железяки назад несостоявшиеся победители.

В брежневскую эпоху было решено, что культовая сторона коммунистической подготовки детей запаздывает. Поэтому уже в первом классе всех детей стали принимать в октябрята, прикрепляя им к груди звездочку с портретом ребенка Ульянова-Ленина по центру (в перестроечные годы развенчания коммунизма утверждали, что ангелочек на значке не был Ульяновым). Сочинялись и исполнялись по радио и на уроках пения песни про октябрят, пионеров, про счастье стать потом комсомольцем, а после превратиться в настоящего коммуниста. Благостный лик Ленина сопровождал ребенка из детского садика в школу, из школы в университет. Гениальность Ленина во всем была неоспоримой. За всю мою юность я ни разу не встретил ни одного человека, кто бы усомнился в этой гениальности. Однако любовь к шутке в русском народе не исчезала даже по отношению к богам-громовержцам. В университете висел портрет, где грустный, но серьезный юный Владимир Ильич стоял рядом со своей убитой горем матерью. Они только что получили известие, что старший брат Ленина повешен за цареубийство. Коммунистическая легенда утверждает, что Владимир Ильич по этому поводу произнес: "Мы пойдем другим путем". В студенческой среде эта картина получила название "Опять двойка", пародируя другую известную советскую картину, на которой изображена семейная сцена с мальчиком посредине, который принес из школы неудовлетворительную отметку.

Учителями в советской школе всегда были женщины. Исключением были учителя по труду, физкультуре, военной подготовке, иногда пению. Еженедельно, помимо обычных занятий, в расписание был включен классный час, когда назначенный классный руководитель хвалила кого-то, но больше ругала нерадивых школьников. У пионеров были пионерские сборы, совмещаемые с учительскими классными часами. Их, собственно, и проводили обычно классные руководители, хотя на пионерские сборы иногда приходила пионервожатая. Пионервожатая - это специальный школьный работник, который занимался только организацией пионерских дел, и, по совместительству, вела какие-либо уроки еще для подработки.

В восьмом классе школьников начинали принимать в комсомольцы. Это означало, что школьник становился членом ВЛКСМ, всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи. Прием в члены ВЛКСМ был обставлен как большая честь принимаемым. Сначала шел отбор в классе по оценкам и поведению, это делали классные руководители. Затем школьников проходили школьный комитет и, наконец, их утверждали в Райкоме ВЛКСМ, вручая членский билет и значок. В Райкоме ВЛКСМ следовало ответить на несколько вопросов типа: каковы основные принципы работы ВЛКСМ, когда он был основан и какие получил ордена. Основным принципом ВЛКСМ как и коммунистической партии был выработанный Лениным принцип демократического централизма, который сводился к тому, что все члены организации должны были беспрекословно подчиняться всем решениям вышестоящих органов. Это и был основной принцип социалистической демократии, которым должны были гордиться все советские люди.

ВЛКСМ рассматривался как резерв компартии, однако реально он таковым не являлся, потому что членами ВЛКСМ становились в конечном итоге практически все старшеклассники, студенты техникумов, вузов, солдаты советской армии. Помню, однажды в районном военкомате я был свидетелем сцены, когда во время предварительной медкомиссии военком обнаружил, что некий десятиклассник еще не член ВЛКСМ. Военком сказал, что через неделю этот школьник обязан принести и показать ему свой членский билет ВЛКСМ.

Поступление в институт всегда было конкурсным, надо было сдать экзамены и получить одобрение приемной комиссии. Говорили, что последнее было трудно получить не будучи комсомольцем. Впрочем, в нашей группе был один студент, оставшийся вне ВЛКСМ. Мы все ему слегка завидовали: он не должен был оставаться на регулярные собрания групповой ячейки. Кроме того, он не платил членские взносы ВЛКСМ и игнорировал на законных основаниях все мелкие поборы вроде взносов в такие организации как ДОСААФ (Добровольное Общество Содействия Армии и Флоту) или Красный Крест. Студенту выйти из рядов ВЛКСМ было практически невозможно. Тот, кто совершал такую попытку выхода, подвергался большим неприятностям, начиная с лишения стипендии и многочисленных неприятных бесед в студенческом бюро ВЛКСМ, партбюро факультета и университета. Обычно те, кто хотел выйти из ВЛКСМ, просто "теряли" комсомольские документы во время смены рабочего места или после окончания университета. Однако такая потеря могла впоследствии, если она была обнаружена, также принести неприятности на новой работе: система не любила терять своих членов. Поэтому большая часть комсомольцев оставалась в комсомоле вплоть до 28 лет, после чего автоматически выбывала по возрасту.

Были ли действительно пионеры и комсомольцы резервом партии? И да, и нет. Когда все дети без исключения вынуждены участвовать в некоторых ритуальных действиях, в которые они особо не верят, то это не означает, что они становятся сторонниками данной религии. Однако появляется возможность провести отбор детей, пригодных для руководящих работ в системе. Пионерская и комсомольская организации являлись фильтрами для дальнейшего отбора детей, пригодных к управлению в рамках отработанной схемы. Основными требованиями к отбору были бездумное подчинение требованиям руководителя с выказыванием огромного энтузиазма при выполнении этих требований, независимо от их разумности или неразумности.

Можно ли сказать, что пионерская и комсомольская организации были абсолютно бесполезны для большинства детей? Очевидно, нет. При официальной "отмене" религии в стране образовался вакуум в воспитании граждан страны. В старой России страх божий играл воспитывающую и сдерживающую роль для молодых людей и людей в возрасте. Одними лишь полицейскими мерами разумный порядок не установишь. Каждый член общества должен быть уверен в правильности и разумности порядков, действующих в этом обществе. Иначе он будет их либо тайно, либо явно, но постоянно нарушать. Таким образом, партия была вынуждена ввести и обосновать некоторые моральные и правовые основы жизни в СССР. Они вырабатывались десятилетиями, начинаясь с совершенно людоедских деклараций зачинателей советского государства о том, что все, что выгодно рабочему классу, морально и хорошо. Под этим лозунгом в СССР десятилетиями проводилась политика террора по отношению к своим гражданам. В послесталинский период сами руководители страны захотели для себя спокойной старости. Поэтому основные установки сталинского государства начали изменять и приспосабливать к более нормальной жизни, без посадок и расстрелов. Партия не изобрела ничего лучшего, кроме библейских 10 заповедей, число которых увеличилось, дополняясь все теми же принципами приоритета надо всем интересов рабочего класса, но сущность 10 заповедей сохранилась. Новые заповеди получили название "Моральный кодекс строителя коммунизма". Произошло это под благословением святого Никиты (Н.С. Хрущева) в 1961 году. Когда власть в стране захватил Брежнев, то все, что произошло при Хрущеве, попытались придать забвению. Моральный кодекс также практически вышел из употребления. Тем не менее в пионерской и комсомольской организациях руководители прививали детям хотя и извращенные, но некоторые моральные нормы.

С крушением коммунистической системы школьные пионерская и комсомольская организации практически исчезли. Появился полный вакуум, заполняемый лишь семьями детей. Однако жизнь средней российской семьи стала столь трудной, что на первое место вышел вопрос элементарного выживания. Детьми стало заниматься некому. Результатом явилась полная дезориентация детей. С экранов телевизоров детям внушалось, что хорошо всё, что дает деньги. Привело это к массовому появлению в больших городах школьников, которые, бросив учиться, занимались мытьем машин на улицах, продажей и перепродажей мелочей. Пресса даже упивалась, говоря о том, что вот появились ростки нашего капиталистического будущего. Но какое будущее у мойщика машин посреди улицы, если у него нет никакого образования? Конечно, дети обучались правилам очень жесткой конкуренции, тут же появились свои детские и взрослые рэкетиры, и этот бизнес криминализировался как и весь бизнес России. Поражающие воображение цифры "заработков" валютных" проституток привели к тому, что опросы девочек 1992-95 г.г. показывали, что почти половина из них мечтает стать проститутками.

Чем заполнится эта моральная пустота поколения, выросшего в годы перестройки? Кто знает...


Халява, сэр!


В популярном советском анекдоте времен начала перестройки говорилось о командированном за границу инженере, который возвращался домой самолетом иностранной компании. Денег у него с собой не было, и когда проводница стала предлагать всем выпить кофе, он засомневался, не придется ли платить. Но проводница-иностранка развеяла его сомнения, сказав на корявом русском языке: "Халява, сэр!" Это можно было бы перевести и "for free", но тогда теряется некоторый оттенок и аромат "халявы", чего-то, полученного незаслуженно, вопреки всяким правилам.

Советский человек любил получать что-либо на халяву. В этом он был воспитан родной руководящей партией, которая обожала получать что-либо от людей на халяву, при этом часто затрачивая гигантские средства, превышающие стоимость произведенной работы. В честь любого события устраивались субботники и воскресники. Воскресник - это работа, которую люди выполняют бесплатно в воскресенье, а субботник - в субботу. Легенда утверждает, что в одном из первых субботников участвовал В.И. Ленин, который даже тащил какое-то бревно вместе с какими-то рабочими. На эту тему была нарисована большая картина знаменитого советского художника, репродукции которой можно было увидеть почти в каждом официальном учреждении и почему-то почти во всех ресторанах. Видимо эта картина должна была вызывать повышенный аппетит. Во времена Брежнева появился анекдот, что на картине изображены оба Ильича, Владимир и Леонид. Второй - это то самое бревно, которое с трудом тянет первый.

Большое число сотрудников любого учреждения занималось общественной работой, практически ничего не делая по основной работе месяцами, поскольку состояние ожидания следующего субботника или празднества было для них основным содержанием работы. Эти люди составляли какие-то списки, кто и где должен отработать субботник, они готовили плакаты, вывешивали лозунги, проводили совещания и докладывали начальству об успешном ходе подготовки к субботнику. Это делалось во всех учреждениях и показывалось по телевизору. Любой выпуск новостей начинался и кончался сообщением, как животноводы некоего колхоза готовятся работать на очередном субботнике. Спортсмены посвящали свои результаты очередному пленуму родной коммунистической партии. И все это надо было свести в систему, отрапортовать, составить статистические данные по всему СССР. Однако результаты субботников обычно были более чем скромные: работники учреждения мыли окна своего учреждения, подметали улицу возле него, изредка вскапывая газоны городского парка, после чего во времена Брежнева с удовольствием отправляли гонцов за спиртным и закуской и радостно праздновали окончание субботника. Эта славная традиция была подорвана во времена раннего Горбачева, когда началась борьба с пьянством и алкоголизмом. Тогда сотрудники вынуждены были закрываться в кабинетах и никому не открывать, чтобы отпраздновать окончание знаменательного события. Образовывались тесно споенные коллективы тружеников, одним из первых тостов был тост за то, чтобы эта встреча была не последней.

Казалось, целью партии было получить от людей некое количество никчемной работы, которую должны были бы произвести уборщицы, оценить эту работу высокой денежной суммой и сообщить по радио, телевидению и в печати, что у людей еще больше повысилась коммунистическая сознательность.

Всё, что касалось сельскохозяйственных работ, делалось очень странным способом. Еще в старших классах городские дети знали, что в конце учебного года они едут помогать селу. Практически все старшеклассники выезжали работать на полях или в садах. Плата была мизерная, но и делали эти непривычные к сельскому труду дети очень мало. В основном, мы работали за обед и завтрак. То же самое повторялось и когда школьник становился студентом, потом инженером. Каждый должен был внести свой вклад в развитие сельского хозяйства. Каждое предприятие получало план, сколько человек следует послать на уборку помидоров или картошки или на прополку лука. При этом участнику рейда на поля платилась зарплата по его основному месту работы плюс те деньги, которые он зарабатывал непосредственно в полевых работах. Однажды я подсчитал, сколько стоит килограмм помидор, которые я собрал. Оказалось, что их стоимость была в 10 раз выше, чем их же цена в магазине. Тогда мне очень не нравилось ездить убирать урожай, но сейчас я думаю, что это была очень неплохая смена образа жизни и физическая разрядка. Отказаться поехать в поле было весьма затруднительно. Нужно было принести справку, о том что ты - беременная девушка, что было иногда затруднительно, или что у тебя открытая язва желудка. Однако кто хотел, тот находил способы как увильнуть от этих поездок. Студенты ездили в колхоз обязательно. Если кто-либо увиливал без уважительных причин, то легко мог лишиться стипендии на следующие полгода.

Урожай, который убирали студенты, не всегда шел в магазин. Иногда не было транспорта, чтобы его вывезти в город. Хотя в городе был постоянный дефицит на дешевые колхозные помидоры, люди выстраивались за ними в очереди, но некоторая часть урожая благополучно сгнивала где-либо на обочине поля, убранная в ящики. Это нас возмущало иногда, но в основном мы философски смотрели на гнилые помидоры: Бог дал, Бог взял.

Колхозно-совхозное начальство относилось к дешевой городской рабочей силе как к рабской и никчемной. Тем не менее, без этой рабочей силы большая часть сельхозпродукции так бы и осталась гнить в поле. Сами деревенские, живущие в деревне, куда ездил университет, в поле не работали. За университетом был закреплен совхоз с деревней, где официально жило около 500 человек. Если не считать 40-50 женщин и 10 человек руководящего мужского поголовья этого совхоза, больше никто из этой деревни в поле не появлялся. В деревне царило запустение, и местных жителей не было видно до пятницы. В пятницу в местный магазинчик завозили вино и водку, и тогда мы видели огромное количество мужиков, тянущих огромные авоськи с бутылками. Остальную часть недели они были заняты опустошением этих бутылок. Однажды я зашел на местное кладбище и прошел вдоль памятников. Я был поражен датами жизни и смерти деревенских жителей. Если женщины умирали, в основном, в 70-75 лет, то у мужчин были явно выраженные два пика: большое число умерших ребят 16-18 лет (дальше они шли в армию, а возвращались уже повзрослевшими и, возможно, более осторожными), и мужчин в возрасте от 40 до 48-50 лет. Я почти не увидел могил умерших мужчин в возрасте старше 55 лет.

Местное начальство обращалось с приезжими горожанами не слишком почтительно, но боялось как огня любых комиссий и начальства. Однажды в совхоз, где работали сотрудники нашего НИИ, должен был приехать первый секретарь обкома. Это небожитель, от которого зависело, останется ли директор совхоза директором. К приезду секретаря местное начальство решило "облагородить" дорогу, по которой подъедет первый секретарь. К группе наших сотрудников пришел секретарь парткома совхоза и сообщил, что они идут косить бурьян на обочине дороги. Это было издевательство, которое возмутило людей: урожай не убран, большая его часть гниет, а они должны выкосить траву, чтобы начальствующий глаз не увидел ничего, что может ранить начальствующее сердце. В группе у всех было инженерное образование, некоторые имели кандидатскую степень. Недовольство вылилось в отказ идти заниматься идиотской работой. Однако секретарь парткома совхоза сказал, что он сообщит в компетентные органы (этот термин применялся, когда хотели сказать о КГБ) о массовом отказе выполнить партийное решение. В результате остались лишь несколько человек, которые не пошли выполнять это задание. Им ничего впоследствии не было, предпочли не "заострять" этот вопрос. Как мне рассказывал мой товарищ, угроза обратиться в компетентные органы так подействовала на одного из сотрудников, независимого и физически очень крепкого мужчину, занимавшегося самбо и другими видами спорта, что у него началась так называемая "медвежья болезнь".


Почины


Что бы ни совершалось в государстве, все делалось по почину. Почин должен был быть одобрен партийным органом соответствующего уровня. После одобрения его на уровне ЦК КПСС Почин становился Всенародным.

Почин встретить 20-21-22-23 и т.д. съезд КПСС ударным трудом. Урра!

Почин добиться уменьшения потерь при сохранении кормов в животноводстве. Урра!

Почин, чтобы экономика была экономной.

Словом, почином могло оказаться всё, что угодно. Зачинателем эпохи починов можно считать В.И. Ленина, который написал статью "Великий почин". Постоянной особенностью советских людей было то, что они с воодушевлением откликались на любой почин. В советское время большая часть официальных починов была фиктивной. Проводились они для того, чтобы отчитаться перед каким-то вышестоящим органом, что почином охвачена вся страна. В старые времена мне казалось, что фиктивный энтузиазм масс - это защита народа от глупостей, наваливаемых ему на голову партийными бюрократами. Однако сейчас уже видно, что советский народ, российский народ, вжился в систему починов, не может жить без нее. Независимо от характера почина результат действий всегда один и тот же: нулевой. Стоит предложить что-либо дельное хорошему человеку, как он немедленно загорается, с жаром обсуждает, что нужно сделать, чтобы реализовать предложение, начинает делать и ... гаснет, как свеча. Не получив немедленного результата, советский труженик откладывает дело в долгий ящик и больше о нем не вспоминает.

Меня поначалу удивляло, почему на строительство многих объектов Москвы и других городов завозили турок или болгар, а не использовали наших таких высококвалифицированных рабочих. Ответ оказался прост: российский рабочий, получив хорошо оплачиваемую работу и пообещав интенсивно трудиться, так и работает несколько дней, до дня зарплаты, а потом начинает отмечать получку. Как следствие этого празднования, половина рабочих на следующий день не выходит на работу. Упорная каждодневная работа месяцами и годами обычно неприемлема для советского работяги. Ему более привычен ритм, когда дело не движется неделями, после чего совершаются чудеса героизма и месячная работа выполняется в течение трех дней, получаются премии, звучат поздравления с выполнением работы в срок. После чего еще неделю это событие празднуется с употреблением горячительных напитков. Обещание работать хорошо и сделать все быстро наш советский человек дает всегда и охотно. И иногда его выполняет.


Советский земледелец


Крестьяне во всем мире работают на полях, огородах и фермах. Совсем не то было с советским крестьянином. С весны и до глубокой осени советское радио возвещало, что крестьяне борются с неблагоприятными погодными условиями. Почему-то погодные условия везде и всегда были только неблагоприятными для советского крестьянина. Солнце и дождь, ветер - всё было невпопад. Согласно сообщениям советской печати эта борьба всегда завершалась трудовыми подвигами тружеников села. Советский крестьянин все время успешно покорял природу. Но кормил страну с трудом.


А не пора ли нам набраться, Пятачок?

или

самая твердая жидкая валюта


Где-либо на диких островах Тихого океана денежными единицами служили ракушки, в других местах это могли быть бараны, а в Советском Союзе все измерялось поллитровками. Когда советский гражданин произносил "пол-литра", то любой младшекласник знал, что это не пол-литра подсолнечного масла или лимонада, а пол-литра водки. Если приходил слесарь починить кран - плата была пол-литра либо натурой, либо в денежном эквиваленте. Если надо было перевезти что-либо на дачу, выкопать траншею, или еще что-либо подобное, то плата могла возрасти до 3 поллитровок, причем если она выдавалась натурой, то могла быть сбавлена до двух. Пол-литра были твердой валютой, куда тверже доллара, курс которого мог плавать куда угодно и сколько угодно. Стоимость услуг в поллитровках всегда была неизменной. Бедные сельские жители обычно старались расплатиться самогонкой, которая имела крепость такую же, как водка, пованивала сивухой, но обходилась значительно дешевле. Непривередливые сельские умельцы вспахивали на колхозном тракторе за литр самогонки огород бабуле или приволакивали здоровенную копну колхозного же сена, чтобы накормить бабушкину корову.

Классические пол-литра стоили дорого относительно зарплаты. Приходилось экономить и находить другие более дешевые источники радости и веселья. Например, это могло быть дешевое вино, импортированное из братского Алжира, о котором говорили, что арабы давят виноград или из чего оно там было произведено, ногами. Подразумевалось, что эти ноги мылись только в давленом сусле. Конечно, чтобы прийти в то же состояние полной свинячьей радости, что и после пол-литра, надо было поглотить значительно больше алжирской, как тогда называли, краски.

Счастливые работники технических НИИ, у которых были приборы, требующие регулярной очистки с помощью спирта, поглощали этот спирт полностью. Приборам спирт доставался в весьма ограниченных количествах. Да и зачем, если они и так работали? Особой любовью пользовались приборы, содержащие серебряные контакты. На них спирт полагался литрами в квартал. Списать в утиль прибор, содержащий много серебра, было чрезвычайно трудно из-за сложной государственной системы контроля за драгоценными металлами, даже если он полностью потерял работоспособность много лет назад. Поэтому он числился как работающий в лаборатории, и счастливые обладатели этого прибора высасывали все, что было ему положено для нормального функционирования. Один такой неработающий прибор в соседней лаборатории, на который выдавалось около 30 литров спирта в год, сотрудники ласково называли "нашей поилицей". Во время горбачевской эпидемии борьбы с пьянством руководитель лаборатории был слегка напуган, что всем известный секрет добычи спиртного может выйти наружу и тогда он будет иметь неприятности по службе. Были предприняты попытки списать прибор как неисправный. Но поскольку требовалось сдать при этом около 2 кг серебра с контактов, а как его оттуда собрать было неясно, да и часть внутренних схем была разобрана местными умельцами на всякие поделки, то попытка оказалась неудачной. Приходилось получать этот спирт и по-прежнему выпивать по праздникам. Списание прибора произошло лишь 5 лет спустя, во времена Перестройки, когда всем уже было не до отчетностей.

А что же делали простые труженики, у которых не было таких чистых и приятных машин-поилиц? На одном из крупных предприятий города в больших количествах использовался клей БФ-88, отвратительно воняющий, чрезвычайно клейкий, сделанный на спиртовой основе. Сам клей стоил много дороже спирта, но был даровым для работяг, которые тут же начали соображать, как добыть спирт из этого неиссякаемого источника. Была разработана мощная технология: в 3-х литровый баллон клея высыпалась пачка поваренной соли, смесь стояла некоторое время, при этом синтетическая клеевая основа отделялась от спиртовой. Ее следовало далее отделить механически. Для этого в электрической дрели закреплялась деревянная палка, которую засовывали в баллон и включали дрель. Клеевая основа клея собиралась на палке в виде большого комка, который и выбрасывали. Оставшуюся в баллоне коричневатую жидкость с большим трудом можно было признать за спирт. Эта жидкость выпивалась. Врачи говорили, что такая выпивка должна привести к циррозу печени за полгода. Однако рабочие-умельцы пили эту бурду годами, и никто не умирал. Что показывает необычайную крепость и выносливость организма советского человека, а также его приспособляемость к любым условиям.

Однако большинство простых советских алкашей вынуждены были все-таки покупать дешевое вино, которое называлось бормотухой, потому что после его употребления довольный выпивоха был способен лишь бормотать нечто не слишком членораздельное, выясняя, как уважают его самого его сотоварищи по бутылке. В большинстве случаев уважение было гарантировано.


Зарплата в СССР


Основная часть населения СССР работала на государственных предприятиях и в государственных учреждениях, получая зарплату. Хотя и существовали частные предприятия, но они все равно официально были государственной собственностью, только все доходы шли фактическим владельцам. Это называлось теневой экономикой. Все рабочие, инженеры, преподаватели и другие служащие получали зарплату, которую выдавали 2 раза в месяц. Любые другие заработанные деньги помимо зарплаты назывались приработком, халтуркой и т.п. Словом, это всё было каким-то несерьезным и временным даже в тех случаях, когда приработок превосходил основной заработок.

Размеры зарплаты зависели от занимаемой должности и варьировались в брежневские времена от минимальной зарплаты 60 руб. в месяц до, как утверждали, 2500 руб. в месяц у Генерального секретаря ЦК КПСС. Когда в России говорят о зарплате, то всегда имеется в виду месячная зарплата. Инженеры получали, начиная где-то со 105 руб. в месяц до 250 руб. При этом на предприятиях существовали премиальные фонды, которые могли повысить зарплату на 40-50%. Рабочие могли получать и 200 рублей, и 300, и 500 рублей в зависимости от квалификации. Зарплаты учителей колебались в пределах от тех же 105 до 200-250 рублей. То же самое было у врачей. Вузовский доцент получал 320 руб., а профессор аж 500 руб. в месяц. Зарплата военных была выше всех: начинающий лейтенант получал 250-280 руб. в месяц.

Итак, профессор получал 500 рублей. Много это было или мало? В переводе на доллары, советский профессор получал много меньше, чем американский - что-то вроде 100-150 долларов по курсу черного рынка. Однако на эти деньги он мог купить товаров и получить некоторые услуги в количестве, сопоставимом с тем, что получал американский профессор. Зарплата советского профессора расходовалась иначе, чем у американского. Во-первых, плата за жилье в зарплате советского профессора было почти исчезающей величиной - около 20 рублей. Далее, если было необходимо куда-либо съездить отдохнуть внутри страны, то билеты стоили относительно дешево. Так, билет на самолет на расстояние 1000 км стоил около 25 рублей, а поездом это же расстояние можно было проехать за 15-18 рублей. Далее, в России существовала и существует нетронутая природа, куда поездка обходилась лишь в стоимость билетов и запасенной с собой еды. Книги в СССР стоили 1-2 рубля в среднем. Конечно, покупка автомобиля для советского профессора была затруднительна, но с учетом, что проезд в автобусе стоил 5 копеек в любой конец города, покупка автомобиля не была сверхнеобходимой. Правда, советский профессор не мог собрать значительной суммы, чтобы обеспечить свою старость надежно, однако на свою пенсию 120 руб. он мог жить не слишком бедствуя.

Но профессора, как и военные, относились к категории высокооплачиваемых людей. Все люди с высшим образованием, кроме военных и милиции, начинали получать зарплату на одном и том же уровне около 105 руб., добиваясь годами прибавки по 10 рублей. 105 рублей в месяц были весьма скромной суммой. Как правило она почти целиком уходила на питание. Покупка обуви, которая стоила 20-50 рублей, была весьма тяжелым предприятием. Вы сами можете посчитать, сколько нужно было не есть, чтобы купить рядовой цветной телевизор за 700 руб. Семья, имеющая автомобиль, цена на который могла быть 5000 руб. и даже 10000 руб. (автомобиль Волга), считалась очень богатой. Более того, если человек не был высокопоставленным чиновником, не ездил работать за границу или на Север страны, где заработки были существенно выше, то всегда у соседей оставалось подозрение, что автомобиль куплен на украденные деньги, потому что скопить такую сумму, имея лишь официальный заработок, было практически невозможно.

Естественно, что бедному человеку всегда хочется получать больше. Можно ли было официально увеличить заработок? Да, можно, устроившись на работу по совместительству. Однако это было весьма непросто. Государственные органы стремились максимально урезать возможность работы по совместительству. Каждое учреждение имело строгие ограничения на число работающих совместителей. Более того, обязанности, которые возлагались на совместителей, всегда были много тяжелее, чем обязанности основных работников. Каждый лишний рубль добавки требовал непропорционально больше работы, так что человек сильно задумывался, а стоит ли ему напрягаться, зарабатывая лишние 20-30 рублей в месяц, при этом практически удвоив количество работы. В последнем случае человек пытался получить лишние деньги неофициальным путем, который считался в какой-то степени плохим, осуждался большинством. Но у кого была возможность неофициально подработать, тот немедленно ею пользовался. У университетских преподавателей таким способом заработка было репетирование. За час занятий педагог брал 5 рублей, но мог заниматься с 3-4 школьниками. Тогда его час получался очень дорогим, особенно по сравнению с часом официальных занятий, где оплата была в пределах от 1р.50к. до 2р.50к. за академический час. Занимающийся интенсивно репетиторством университетский преподаватель за лето мог заработать на машину, что было недоступно тому же преподавателю, не имеющему репетиционной подработки.

Любопытна была зарплата у работников пищевых предприятий. Она была существенно ниже, чем у рабочих машиностроительных заводов. Обычная зарплата рабочего колбасной фабрики была 70-80 рублей в месяц, в то время как токарь на непищевом производстве мог получать и 250 рублей, и даже 350. Однако рабочие пищевых предприятий имели странную "привилегию" почти официально красть продукцию своего предприятия. Существовали негласные нормы, сколько и чего может утащить домой работник, не имея неприятностей от охраны. Скажем, это могла быть бутылка водки ежедневно на водочном заводе или батон колбасы весом килограмма 1.5-2 на колбасном. Столько колбасы или водки семье этого человека не было нужно, поэтому он потихоньку продавал продукты со своего предприятия своим соседям, создавая небольшой очаг пищевого благополучия среди своих соседей. Было такое впечатление, что государство сознательно установило такой порядок оплаты труда в пищевой промышленности, чтобы рабочие крали почти официально. Конечно, время от времени устраивались проверки со стороны милиции, и тогда "официальный" вор мог получить крупные неприятности. Такие мелкие воришки назывались несуны. Их гласно осуждал коллектив завода, но негласно - сочувствовал.

Любой работник любого завода рано или поздно попадал на роль несуна, потому что магазины были пустые, а необходимая ему вещь часто валялась бесхозно где-либо в цеху. Тащили всё, что можно: гвозди, болты, железки. Тащили просто всё, "что плохо лежит", в надежде, что когда-либо это пригодится. Тем самым у подавляющей массы населения была выработана психология, что утащить что-либо с государственного предприятия - святое дело. Когда перестройка предоставила возможность директорскому корпусу делать это безнаказанно, то возможность была использована максимально. Разграбление всех сырьевых запасов, валяющихся по предприятиям, длилось более 6 лет, и завершилось тем, что запасы исчезли. Одни за рубежом, другие - в неизвестном направлении. Иногда говорят, что после 17 августа 1998 г. Россия находится в том же состоянии, что и в 1994 году. Это неправда. В 1994 году сохранялись еще гигантские сырьевые запасы страны. Если бы в стране были заинтересованные в будущем хозяева, то они бы могли, используя эти резервы, хоть в какой-то степени наладить нормальную жизнь, нормальное производство. В России 1998 года никаких сырьевых запасов не осталось. Все нужно производить заново.

Чиновники на Руси всегда брали взятки. Это было во времена татаро-монгольского ига, Ивана Грозного, Петра Первого. Это продолжается и сейчас. Петр Первый рубил головы взяточникам, но это никого не останавливало. Говорят, что средний срок до казни градоначальника в петровские времена где-либо на окраине Российской империи был два-три года. Тем не менее ни один из них не мог удержаться, чтобы не заняться грабежом и мздоимством. Сейчас наказания практически ушли, и чиновный грабеж расцвел как никогда, душа все живое и инициативное.

Государство ввело систему цен, которая не соответствовала реальной цене продуктов и услуг, но была такой, чтобы, как казалось её создателям, система могла бы наиболее эффективно развиваться. Чтобы понять, куда и как уходили деньги в семье, нужно увидеть список цен. Цены на продукты питания в 1980-х были следующие (на 1 кг):

хлеб - 16-20 коп, (однако постепенно из килограммового стандартный кирпич хлебы превратился в 700-граммовый),

мясо - 2.80-3.50 (с гигантскими очередями, на базаре мясо стоило около 5 рублей и было без очередей)

молоко - 24 коп.

картошка - 12-20 коп.

помидоры 10-80 коп.

апельсины - 70 коп - 2 руб.

обувь - 20-50-100 руб.

женские сапоги - 30-150 руб.

пальто 70-1000 руб.

Оплата квартиры в бюджете западной семьи занимает очень большое место. Советская семья платила от 10 до 25 рублей за все коммунальные услуги.

Особо дешевым был транспорт. Поездка в автобусе стоила 5 копеек, в троллейбусе - 4 коп., а в трамвае даже 3 коп. Поездка поездом на расстояние 1000 км обходилась примерно 20 рублей, а самолетом - 25 рублей. При этом поездка на пять тысяч километров могла стоить и 70 рублей. Многие люди занимались туризмом или выезжали регулярно на "дикую" природу. Это мог себе позволить даже весьма небогатый начинающий инженер. Отдых на море всегда был дорогостоящим удовольствием, он мог обойтись 5-10 рублей в сутки, однако где-либо в деревне можно было отдохнуть за рубль с полным обеспечением едой. Таким образом, доцент не мог позволить себе купить автомобиль за 2 года, но зато мог проехаться по всей стране, от Прибалтики до Среднеазиатских республик, затратив при этом сумму денег чисто символическую для западного человека.


Зарплата в России


Когда называешь западному коллеге свою месячную зарплату в долларах, он остается в полном недоумении: как можно существовать на такую зарплату. Например, в 1992 году моя зарплата была равна 20 долларам в месяц официально. Но это был просто аномальный курса доллара. На свою зарплату в 1992 году я вполне мог обеспечить едой и одеждой свое семейство в течение месяца, хотя с трудом прожил бы на эту сумму где-либо в США даже три дня. Сравнивать уровень жизни по абсолютным цифрам официальных курсов валют - совершенно бессмысленное занятие. Сейчас, в начале 1999 года, моя официальная зарплата спустилась до $35, а фактическая до $20. И всё-таки жизнь продолжается. Зарплата всех преподавателей, школьных и университетских, не превышает уровня $30-40. Еще меньше зарплата у врачей. Зарплата медсестер - вообще что-то призрачное.

Самое удивительное во всём этом, что люди продолжают работать, причем работать довольно добросовестно. Профессора читают лекции, учителя проводят уроки, а врачи продолжают принимать больных. Если еще добавить, что даже эта мизерная зарплата выплачивается весьма нерегулярно, то ситуация создается почти уникальная: квалифицированные люди работают практически бесплатно, но старательно. Надо сказать, что большей частью это все люди среднего поколения, которые в силу многих причин не могут или не хотят менять свою профессию на профессию продавца или менеджера. А с другой стороны, для чего такое огромное количество продавцов? Кто тогда будет покупателями? Реальный рынок труда сократился до минимума. Найти себе работу могут, в основном, только очень молодые. Работа эта, как правило, связана с продажей, а не производством. Так что люди среднего возраста держатся за свои рабочие места в призрачной надежде: вдруг каким-то чудом произойдет улучшение!

Приведем примерный сравнительный список зарплат в конце 1980-х годов и в ноябре 1998 года. Указываются нижний и верхний пределы зарплат, но это тоже своего рода средние цифры, поскольку, к примеру, обычные маленькие пенсии были 60-70 рублей, но были пенсии размером 10-12 рублей, которые мы здесь не указываем вообще. Цифры указываются в рублях, но рубли 1980 и 1998 годов - разные.

Категория

Зарплаты (доходы) 1980-х

Зарплаты (доходы) ноября 1998 г.

пенсионер

60-120

250-450

врач

100-180

400-800

инженер

105-180

300-800

учитель средней школы

105-250

300-800

рабочий гос. завода

120-300

150-800

шофер городского автобуса

250-800

1000-2000

шахтер

500-1000

1000-2000

продавщица магазина

70-120

400-800

лейтенант армии, милиции

220-250

1000-???

генерал

700-1200

???

ассистент вуза

120

240

доцент

320

800

профессор

500

1200

директор крупного гос. завода

300-600

5000-30000-50000

министр

800-1200

???

депутат Верховного Совета (Думы)

300

20000

Президент СССР

2500

???

Как мы видим, в 80-х годах, за исключением относительно немногих категорий трудящихся, заработная плата была почти одинаковой. Чего нельзя сказать о 1998 годе.

А теперь приведем список цен в южном городе России на основные продукты питания, товары и услуги.

Товар, услуга

Стоимость в конце 1980-х годов

Стоимость ноября 1998 г.

хлеб (буханка, 700 г)

0.16 - 0.20

2.10-3

мясо (кг)

гос. 2.80-3.50

на рынке 5-8

20-30

молоко (литр)

0.24

2-2.50

помидоры (кг)

гос. 0.10-0.30,

на рынке 0.50-1

2-6

апельсины (кг)

гос. 0.70 - 2.00

на рынке 3.00-5.00

5-8

мороженое пломбир (100 г)

0.20

2.50

обувь

гос. 20-50

на руках 30-100

200-800

сапоги женск.

гос. 50-140

на руках 100-250

свитер шерст.

гос. 50-90

на руках 70-150

пальто

гос. 70-800

на руках 500-1000

электроэнергия (квт-час)

0.04

250-400

бензин (литр)

0.11

плата за отопление (за кв. метр)

плата за воду (на человека)

проезд в общественном транспорте

автобус

троллейбус

трамвай


0.05

0.04

0.03


1-1.50

1

1

проезд поездом 1000 км.

15-20

350-500

самолет 1000 км

24

650-750

квартплата

10-15

100-150

электричка до пригородного садового участка

0.50-2.00

Как видим, зарплаты в абсолютных цифрах выросли в 2-3 раза в среднем. Уровень цен и стоимость товаров подскочил в 5-20 раз. Если учесть, что стоимость оплаты коммунальных услуг и жилья составляла 10-20 процентов от зарплаты, а сейчас она у некоторых категорий работающих достигает 100 процентов, то соотношение между зарплатами и ценами изменилось значительно больше, чем сравнение, которое дается простым отношением.

Как же живут обычные горожане России, не коммерсанты и не чиновники? Если коротко, то - плохо. В среднем значительно хуже, чем в советское время. Если в южных больших городах, где все-таки можно найти какую-то работу и получить некоторые продукты работая на своем пригородном садовом участке, простой человек еще может существовать как-то, то как существуют люди в маленьких северных городах со стоящей промышленность и скудно растущими на огороде овощами, для меня остается загадкой. Как остаются загадкой дорогостоящие мерседесы директоров неработающих предприятий, крупных административных городских и районных начальников, не говоря уже о министерских чиновниках "особо прибыльных" министерств. Официальные зарплаты наших народных избранников также очень радуют нищее население страны. База для очередного взрыва создана отменная. Но произойдет ли он - сказать трудно.


Налоги


В советское время проблема налога у рядового гражданина решалась крайне просто. Во-первых, каждый служащий платил 12 процентов от своей зарплаты в качестве подоходного налога. Затем был налог 6% за бездетность. Его платил каждый, кто не имел детей. Некоторые группы населения освобождались от налогов: студенты, пенсионеры, военные, милиция. Был, правда, налог на частную деятельность, например, у сапожников, но людей, с которых брали такой налог, было немного. Работающие люди не могли понять, для чего нужна была вся эта комедия с взиманием налогов. Деньги, предназначенные для налога, на руки не выдавались, не выдавались они и учреждению, где работал налогоплательщик. Подоходный налог был способом официального уменьшения зарплаты.

Однако раздав госсобственность в чьи-то малоизвестные руки, государство стало существовать на деньги, получаемые в виде налогов. Частным лицам были розданы все отрасли производства, которые в советские времена давали возможность накормить все население. Это нефть, газ, лес, вся сырьевая промышленность, винно-водочная промышленность, - словом, всё, что могло бы давать доход и давало реальный доход, было распределено по "хорошим" людям. Никто не знает этих людей. Кто реальные собственники Газпрома, крупнейшего поставщика газа, стоимость которого исчисляется десятками миллиардов долларов? Широкой публике известен лишь его управляющий Рэм Вяхирев. Истинные собственники компании, сгребающие весь доход компании, которая была построена всем миром, широкой публике неизвестны. То же произошло и в остальных "частных" компаниях. Эти компании заявляют, что доходов у них практически нет и платить налоги отказываются. Поэтому государство реально может получить налоги лишь с работающей, самой бедной части населения. Что оно и делает. Более того, последнее законодательное изменение величины взимаемого налога резко уменьшает налоги с богатых людей и увеличивает налоги на бедных. Все законодательство России построено так, чтобы богатый человек мог достаточно легко увернуться от выплаты налогов. Что он и делает с большой охотой. После чего у государства возникают проблемы с выплатой пенсий, стипендий и зарплат бюджетникам.

Платить или не платить налоги? Этот гамлетовский вопрос решается в России практически всегда в пользу "не". Богатые платят взятки тем, кто должен контролировать их доходы. Сверхбогатые вообще не задумываются над этой проблемой. Она для них не существует. Платят налоги лишь самые бедные. И только с тех денег, которые прошли каким-либо образом через официальные документы. Всё остальное государства не касается. "Государство нас только грабит," - весьма резонно говорят они. В глазах среднего гражданина России государство - это аппарат доения населения в пользу немногих богатых.


Что такое твердый рубль в СССР


Финансовая система СССР была очень простой и, одновременно, сложной. Она была, в основном, направлена на то, чтобы обслуживать военно-промышленный комплекс. При этом правители СССР хотели показать, что объемы военного производства в СССР не слишком велики. Возможно, что этого требовали политические интересы. Но в конечном итоге это реализовывалось в странной манере, когда все цены на все товары и продукты назначались государством. Причем цены на военную продукцию заведомо занижались. Когда я был студентом, в моем университете организовывалась военная кафедра для подготовки офицеров-резервистов. Однажды майор этой кафедры привез огромное количество аппаратуры и назвал цифру, во сколько эта аппаратура оценивалась. Меня эта цифра поразила. Ее цена, если бы она поступила в магазин и продавалась как телевизоры или магнитофоны, должна была быть раз в 20 больше. "А как же по вашему получается наш военный бюджет в 20 миллиардов рублей?"- спросил майор, - "Вот так он и получается: атомная подводная лодка построена и стоит 1000 рублей! Знаете, сколько стоит автомат Калашникова, когда он поступает в воинскую часть? 7 рублей 50 копеек!" Возможно, я несколько ошибся в цифрах - ведь прошло столько лет. Однако я помню, что разница с ценами на обычные товары была вопиющей. Охотничье ружье было много проще автомата, но стоило много дороже. То же было и со стоимостью любого другого вооружения. И так было во всем. Бензин в армии лился неучтенными реками и стоил копейки. Рабочая сила в армии была дармовая. Со времен Сталина существовали строительные батальоны. Солдаты строили громадные военные сооружения там, куда простой работяга ехал неохотно. Никто не знал реальных цифр военных затрат, даже таких фальсифицированных. Похоже, что мифотворчество при составлении годовых планов достигло того состояния, когда истинной информации не знал никто. Производство металлов, нефти и многих других продуктов относились к гражданской области. Однако большая их часть потреблялась военным производством.

За всё надо платить. Ненормальности экономики не должны были её "свалить". Была выстроена система, использующая два вида рублей, рубли наличные и рубли безналичные. За наличные рубли население покупало продукты и товары. За рубли безналичные тоже можно было много чего купить, но государство пыталось перекрыть все щелки, чтобы безналичные рубли не могли никаким образом перекочевать в сферу наличных. Ни одно предприятие не могло выдать никому зарплату, используя безналичный фонд рублей. Оно могло купить станок за миллион рублей, но не могло отдать из этого миллиона даже рубля наличными.

Поскольку все производство было лимитировано, и часто предприятия не получали по каким-либо причинам комплектующие или сырье с других предприятий, то каждое предприятие имело особых людей. Они назывались хозяйственниками или толкачами. В задачу толкача входило приехать на завод смежник и любыми путями "выбить" отправку необходимого груза на родной завод. В условиях постоянного дефицита это было не просто. Основным инструментом убеждения людей было морально-материальное давление. Соответствующего руководителя вели в ресторан. Его секретарше совалась шоколадка, духи или чулки. Конкретный работяга за содействие разгрузке-погрузке получал водкой или рублями. Естественно, что все это было нигде не учтенным. Расходы на все эти поездки проходили по самым разным статьям бюджета предприятия. А потому любой руководитель мог работать только с громадными нарушениями законов, действовавших в СССР в то время. Фактически, любого руководящего работника любого предприятия, если только оно действовало успешно, можно было сажать в тюрьму за регулярное нарушение финансовой дисциплины. Любой руководитель ходил постоянно в напряжении, а вдруг очередная комиссия обнаружит такие нарушения. Однако это происходило очень редко. Комиссии состояли из министерских работников, которых первым делом везли в ресторан и ублажали всеми возможными способами. Собственно, это и были предпосылки к тому, в какую громадную разрушительную силу превратилась чиновничья рать России.

Помимо фальсифицированной внутренней стоимости рубля был еще и нереальный курс рубля по отношению к другим валютам. При существующей валютной системе реальный курс рубля не мог образоваться. Он и был совершенно нереальным. И продолжает оставаться нереальным в настоящее время. Сейчас курс рубля по отношению к доллару в какой-то степени определяется рынком, но больше интересами крупнейших экспортеров России.


Идеи социализма никогда не умрут


Россия - глубоко социалистическая страна. Идея всеобщего равенства охватила массы столь глубоко, что выбить ее из крепкого российского лба ничто не может. Кроме неожиданно свалившегося на эту голову богатства. Всё надо делать миром, решать миром, умирать миром - вся история крестьянской России пронизана этой идеей. Идея равенства глубоко сидела в крепостных 19 века и много раньше. Одну форму социальной общности, крепостной принадлежности одному хозяину-помещику, сменила другая форма единения крестьян - община. Здесь все были равны, кроме старосты, земля делилась поровну, по едокам. Вместе община завидовала и ненавидела владельца шинка. Попытка царского правительства ввести в деревню элементы капитализма, выделить класс крепких крестьян-владельцев, привели к глубокому расслоению крестьянства. Утверждают, что именно это явление и было основной причиной великой Октябрьской революции, которая по своей направленности была попыткой реставрации всеобщего равенства в бедности. Попытка эта удалась. За время революции всё, что было сколько-либо значимое и выдающееся, было сметено с лица земли. К власти пришли люди, умеющие лишь декларировать некие идеи равенства. Большая часть народа их поддержала и поддерживала всегда. Однако коммунистическая верхушка предала поверившую ей крестьянскую массу. Хозяином государства был провозглашен рабочий класс. Крестьянин стал нужен лишь для того, чтобы прокормить рабочего. И хотя рабочий был вчерашним жителем деревни, но эксплуатация крестьянства, искоренение его самого работоспособного слоя, который называли зажиточным крестьянством, кулаками, подкулачниками, вводил громадное напряжение в общество. Эти силы должны были взорвать структуру советского государства рано или поздно. И какие бы ни объявлялись причины теперешнего ухода России от коммунистической идеи, но основой этого ухода было все то же нарушение идеи равенства мира и верхушки, крестьян и рабочих. В основы государства была заложена мина неравенства, которая рано или поздно должна была сработать.

Мир (совокупность всех жителей деревни), то есть община, не любила и не любит ничего выдающегося. Преуспевающего крестьянина мир ненавидит. Это неважно, что преуспеяние пришло за счет того, что богатый сосед работал по 20 часов в сутки. Сам факт его выделения из мира с помощью богатства влечет за собой ненависть, неодобрение его поведения. Если есть возможность безнаказанно сжечь поле богатого соседа или его ферму, это будет сделано. Это было в дореволюционное время, это продолжается и сейчас в 1990-х с теми фермерами, которые пытаются получить благосостояние, используя собственные руки и руки своего семейства. Мир не любит ничего выделяющегося.

Отношение простого человека к интеллигенции всегда было не слишком доброжелательным: очки и шляпа были ненавистными символами выделения. Это отражалось даже в проблеме взаимоотношения между детьми. Еще в 60-70 годы детей, носящих очки, приятели просто затравливали дразнилками. Нелюбовь к очкарикам была наследственная и инстинктивная, как у собак к кошкам.

Следует, однако, отметить, что тот же глубокий по убеждениям социалист из России, получив возможность разграбить чью-либо собственность, государственную, кооперативную, неважно чью, делает это без промедления и размышлений. Примером чему служит вся нынешняя правящая верхушка России.


Но от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней


Под звуки этой марша-песни ребенок в России рождался, рос и продолжает расти. СССР всегда любил и пестовал свою Армию. Армия СССР называлась Красной поскольку на заре советской власти большевики одели часть ее в шинели и шлемы с громадными красными звездами. Эта форма была разработана знаменитым русским художником Васнецовым. В нее собирались переодеть всю армию России еще до революции. Заготовили форму на складах еще при царе, а воспользовались ею уже большевики.

Красная Армия всегда была всех сильней. Это вбивалось в сознание обывателя везде и всюду. Для такого утверждения были и основания: победа в Великой отечественной войне, которая на Западе была известна как WW2. Каждый из ее победителей резонно считал себя единственным победителем, объявляя вклад остальных союзников незначительным. Многочисленные косвенные столкновения с армией США в странах Африки и Азии, Вьетнаме и Кубе еще больше укрепляли мнение, что Красная Армия столь сильна, что ее боится весь капиталистический мир. Последнее было чистой правдой. Наличие ракет и атомных бомб в громадном количестве подтверждало, что Армия СССР в состоянии противостоять всем армиям мира вместе взятым.

Никто не знал, сколько в СССР тратилось денег и ресурсов на поддержание армии. В каждом конкретном городе, который я знаю, на военном производстве работало от 50 до 70 процентов работающего населения. Было много небольших городов, где просто никакого другого производства не существовало. Весь Советский Союз работал на армию. Выплавлялись миллионы тонн стали, которые уходили на танки и другую военную технику, гигантские количества цветных металлов уходили туда же, как и большая часть нефтепродуктов. Для армии не жалелось ничего. Наша армия всегда была самая большая и самая сильная. У нее было больше всех танков, пушек, ракет, бомб, снарядов - всего, что только ей ни требовалось. У нас всегда были самые лучшие истребители, самые лучшие танки. Для армии отбирались и готовились самые лучшие кадры. Везде говорилось, что у нас самые передовые технологии в мире. Однако на каждом конкретном заводе это оказывалось не совсем так. По элементной базе электроники Советский Союз отстал безнадежно от стран запада еще в 1970-х годах. Электронная аппаратура была громоздкой. Шутили, что в СССР - самые большие транзисторы в мире. Надежность военной аппаратуры достигалась путем жесточайшего отбора изделий. Неподходящие же под армейские требования изделия просто уничтожались, дабы не выдать военную тайну. Таким образом уничтожались гигантские ресурсы. Секретность же привела к тому, что буквально каждое предприятие оказалось владельцем некоторых технологических новшеств, которые никогда не поступали в гражданские области машиностроения, а часто даже и на предприятия других военных ведомств. Для армии не жалели ничего и никого. Через десять лет после школьного выпуска я встретил выпускника нашей школы, который пошел учиться в летную школу. У него было плохое настроение. Он сказал, что в тот день ему сообщили, что его лучший приятель, с которым он заканчивал летное училище, разбился во время полета. И что их теперь в живых осталось двое из выпуска в человек 20. Через пять лет мне сказали, что и он разбился насмерть. Жизнь летчика, получалось, ничего не стоила. Это было и во время WW2, когда среднее число вылетов летчика было равно пяти. После чего он обычно погибал. Поэтому и самолеты, производимые во время WW2 были чрезвычайно дешевыми, не предназначенными для длительной эксплуатации. Поэтому СССР к концу войны и наладил выпуск громадного числа самолетов, превышающий в несколько раз выпуск самолетов в Германии. Конечно, для того, чтобы летать на таких самолетах, нужно было огромное мужество. Мужеством российские солдаты никогда не были обделены.

"Горе победителю", - говорит знаменитое высказывание. Громадный военный монстр, которого так пестовал весь Советский народ, сожрал сначала все ресурсы страны, а потом фактически послужил основной причиной ее развала. Сейчас страна кормит эту зверюгу всё хуже и хуже. Можно сказать, что зверь переведен на голодный паек. Но он еще чрезвычайно силен и по-прежнему способен сожрать всё.


Милиция


В государстве с нормальными взаимоотношениями полиция является защитницей закона и борцом с преступностью. В России она тоже борется с преступностью. В меру своих сил и разумения. Возможно, что в милиции работает много хороших и добросовестных людей. Однако те милиционеры, с кем обычный человек сталкивается в повседневной жизни, не выказывают обычно этих качеств. Это те, кто вроде бы наводят порядок на улицах, это гаишники (дорожная милиция), это те, кто гоняет бабок, торгующих какой-то мелочью на улице, это те, кто "курируют" торговцев. В России милиционера называют ментом. Эту оскорбительную кличку признала даже сама милиция. Как-то мне охарактеризовали одного человека как имеющего психологию мента. "А что это значит?" - спросил я. "Это когда человек считает, что все окружающие должны и обязаны ему лично ". Мент, курирующий несколько магазинов, редко в них платит за мелкую покупку. Он просто берет в магазине на подшефной ему территории то, что ему нужно. И продавец не протестует, зная, что протест ему будет стоить дорого: нагрянет бригада ментов, составят протокол о торговле чем-либо неположенным, и придется ему платить и штраф, и взятки, да плюс испорченные отношения со стражем порядка. Мент привык все свои проблемы решать силовым путем.

Менты - это самая сильная и криминальная мафия в России. Все торговые точки разделены между рэкетирами, собирающими свою дань с мелких торговцев. Это называется крышей. Крыши бывают разными. Самой надежной считается красная крыша. Это когда в роли рэкетиров выступают менты. Еще более надежной крышей является крыша ФСБ-КГБ, но это очень дорогое удовольствие, непосильное мелкому торгашу. Никакой бандит не сунется под красную крышу. Такие заведения бандиты обходят стороной, потому что милиция - это самая мощная мафия, которая держит под контролем все остальные. Когда я спросил у хорошо осведомленного человека, насколько опасна чеченская мафия, он только махнул рукой: "Чеченская мафия, медицинская мафия, все прочие мафии - это детский сад по сравнению с ментовской".

Такое положение милиции начало культивироваться еще при советской власти: человек в синей шинели всегда был над законом. Рядом со мной живет бывший милиционер, убивший свою жену во время сцены ревности. Он завел любовницу, которая в то время была беременна от него на 9 месяце. Милиционер был арестован, на суде было заявлено, что это любовница убила его жену. В связи с беременностью любовницу амнистировали, а милиционера уволили из милиции. Это называлось "защитой чести мундира". Мент идет по жизни, хватая всё, что плохо лежит и постукивая резиновой дубинкой по головам тех граждан, которые не хотят понимать нужды простого милиционера.


Из кого состояла КПСС или Почему в партию вступали нормальные люди


Истинным и настоящим коммунистом всегда был только один коммунист. Вождь, генеральный секретарь, который как верховный жрец лишь растолковывал заветы Владимира Ильича Ленина применительно к данному моменту, изредка вспоминая о Марксе с Энгельсом, старых, но надежных богах, когда в ленинских скрижалях не было подходящих цитат.

Партия руководила всеми делами государства. Один руководитель высокого ранга так объяснял моему знакомому принципы управления народом. "У вас в механике есть такое понятие непрерывной среды. Это когда тело состоит из атомов и молекул, но считается, что это совершенно однородная масса, где никаких атомов нет. При этом вы можете это тело нагружать, наблюдая реакции, можете обрабатывать. То же самое необходимо проделывать и с народом. Для управления большой массой людей вы должны забыть, что масса состоит из атомов и молекул. Для вас это лишь сплошной однородный конгломерат. Тогда только вы и сможете управлять народом".

Компартия СССР состояла из двух частей. Управляющая часть, функционеры, которые работали в комитетах разного уровня, и остальные члены партии, которых было очень много, целых 18 миллионов. Жили они по-разному, и цели вступления в партию у них были разные.

В.И. Ленин сказал, что социализм это есть учет и контроль. Роль контролера и управляющего партия взяла на себя. Существовали Советы, министерства, директора предприятий и т.д., которые планировали и проводили конкретную работу по всей стране. Но что надо запланировать, что предприятиям делать, - определяли партийные органы, которые впоследствии лишь контролировали правильность выполнения своих указаний. При этом ответственность за выполнение постановлений и планов лежала только на конкретных исполнителях, а партийные органы, в основном, были контролирующими и карающими как Зевс-громовержец. Кстати, великий демократ и антикоммунист Б.Н. Ельцин воспроизвел ту же управленческую структуру в "демократической" России. По-прежнему имеется командующая, но ни за что не отвечающая армада, теперь называемая администрацией президента, и непосредственно работающие органы, которые работают всегда не так и наказываются президентской администрацией за допущенные ошибки.

Любой работник райкома был огромной фигурой для руководителя предприятия, находящегося под властью этого райкома. Самые вздорные указания из райкома выполнялись безоговорочно. При этом неисполнение указаний строго каралось. Например, я присутствовал при разговоре, когда на уважаемого профессора и зам. директора НИИ какой-то клерк из райкома орал и грозил всеми карами за то, что институт не привел в порядок заросшее травой поле, прилегающее к зданию.

Функционер самого низкого уровня в райкоме назывался инструктором. Я знавал одного такого рядового партии, имеющего зарплату в три раза ниже моей, но приговаривавшего, что это пропащий день, если он не пообедал с друзьями в ресторане. Дирекция ресторана была просто счастлива накормить его и приглашенных им приятелей бесплатно, поскольку это снимало многие вопросы к этой дирекции впоследствии, когда обнаруживались какие-либо недостатки работы ресторана. Работники райкомов всегда твердо придерживались линии партии. Партия влево и функционер влево, партия вправо - и функционер туда же. Партийный работник никогда не имел права критиковать решения центральных органов партии. Это называлось демократическим централизмом. Партийный работник всегда вел массы правильным курсом. Неважно куда вел этот курс.

Значительно более широким был слой коммунистов, не работающих в райкомах и не являющихся секретарями партбюро. Как уже говорилось, этих людей было 18 миллионов. Причины их вступления в партию были весьма различны. Идеалисты вступали в партию в надежде изменить партию и режим в стране изнутри. Но быстро убеждались, что это невозможно. А обратной дороги уже не было: исключенный из партии становился парией во всех отношениях. Во всех анкетах указывалось, что он был исключен из партии. Это затем служило серьезным препятствием при приеме на работу или продвижении по службе. Была некоторая часть людей, которые были социально активны, им хотелось руководить людьми. Это автоматически требовало вступления в партию. Были также люди, которые вступали в партию, чтобы получить жилье - партийные получали его значительно проще, чем остальные смертные. Наконец, офицеры армии и милиции были обязаны вступить в партию поголовно. Таким образом, в числе 18 миллионов коммунистов твердых ленинцев было не так уж и много. Это продемонстрировал стремительный развал компартии в начале перестройки.

Рядовые члены компартии ничем не отличались от остальных простых смертных, кроме некоторой осторожности в высказываниях на людях. Большая часть бывших партийцев, кого я знаю - совершенно нормальные обычные люди.


Мифотворчество как необходимый элемент жизни государства


Основой управления массовым сознанием людей в СССР было мифотворчество. Впрочем, некоторый набор сказок имеется в любом государстве с любым строем. В СССР эти сказки внедрялись в сознание людей с пеленок и чрезвычайно старательно. Это делалось так, что каждый ребенок, выросший в СССР, знал сказку о том, что больше всех на свете Ленин любил всех детей и заботился о них. Только во времена перестройки мы узнали, что это, мягко говоря, не совсем соответствовало истине, что имелись указания Владимира Ильича о красном терроре, когда ни один член вражеской семьи не должен был миновать карающей руки пролетарского правосудия.

Государство изобретало все новые и новые мифы. В сознание обывателя вбивались как непреложные истины такие лозунги, как:

все граждане СССР имеют одинаковые права и возможности;

советский человек живет лучше всех в мире благодаря неустанной заботе партии и советского правительства о каждом человеке;

жизнь каждого человека в СССР - бесценна;

дружба народов СССР - навеки;

СССР - самая могучая держава в мире, которая поддерживает все прогрессивные режимы в мире и которую боятся все капиталисты;

оружие, произведенное в СССР - самое грозное оружие в мире, мы имеем самые лучшие танки, самолеты. пушки, наконец, советская армия состоит лишь из непобедимых советских солдат, которые готовы в любой момент пожертвовать своей жизнью на благо советской отчизны.

Список мифов очень большой. Были мифы, которые культивировались в течение десятилетий и которым верили, но были и мифы, в которые мало кто верил, даже и те, кто пытался их создавать. В частности, это миф о том, что все советские люди только и думали о том, как перевыполнить все планы в честь очередного пленума или съезда партии.

Существовали и существуют мифы, которым народ продолжает свято верить. Один из них - это миф об особенностях России, которую "умом нельзя понять и аршином общим не измерить". Имея богатейшие на земле природные ресурсы, значительную часть образованного населения и достаточно много талантливых людей, народ с помощью своего бездарного правительства дошел до нищеты. Миф об исключительности русского характера остается большим утешением. Однако кажется, что единственная исключительность, которая и есть причина развала и разрухи страны сегодня, это неумение регулярно и кропотливо работать, лень, болтовня, вороватость и индифферентность верхушки к нравственным понятиям.

Распространенным мифом советского времени был миф о том, что где-то в других местах СССР производство налажено идеально и производит только оборудование экстра класса, которое хотел бы заполучить весь остальной мир, но не может, потому что это страшный секрет государства. Те, кто работал на комбайновом заводе, думали, что на танковых заводах царит идеальный порядок. Кто работал на танковых, тот то же самое думал о заводах, производящих самолеты-истребители. Самолетостроители имели такое же впечатление о ракетостроении. А производители ракет знали, что у них такой же бардак как и у всех. Да, на этих заводах часто работали люди талантливые. Да, они производили иногда выдающиеся изделия. Но какой ценой достигалась эта исключительность? Исключительные вещи производились на штуки, а не в общем порядке.

Как развивался развал в промышленности, хорошо видно на примере жилищного строительства. Халтура и безалаберность - наиболее характерные черты этого строительства. В 60-х годах новосел мог, получив квартиру, жить в ней особо ничего не делая. В 80-х годах я, получив квартиру, потратил два месяца на подгонку окон и дверей, из которых страшно дуло, ремонт розеток и наладку сантехники. В 90-х годах новосел, получив квартиру, полгода ее достраивал, меняя обои, батареи отопления, сантехнику, крася трубы, окна и т.п. Купив в магазине почти любое изделие, надо было его вскрыть и завинтить все гайки и винты. Мой телевизор, произведенный на военном заводе где-то в 1985 году, регулярно ремонтировался впоследствии. При каждом ремонте находились все новые и новые места, где разные детали электроники были плохо припаяны к платам. Автолюбитель, купивший новый советский автомобиль, начинал с того, что подвинчивал все крепления, регулировал систему, а иногда и приваривал кое-что из деталей. Халтурное отношение к своей работе основной части населения стало нормой. И это и есть одна из основных особенностей российского характера, которую ни один другой ум охватить не может.

Кажется, создатели мифов верили в часть из них даже больше, чем население, которому эти мифы преподносились как непреложная истина. Внедрение мифов в сознание людей было заботой так называемых идеологических отделов комитетов партии. За это они получали деньги. А чтобы показать, что деньги они получают не напрасно, они творили бумажные мифы и отправляли их в вышестоящие комитеты. Мифы о том, что: Весь советский народ абсолютно убежден в верности политики Центрального Комитета партии и его ленинского Политбюро; Что весь советский народ поддерживает каждое начинание партии; Что весь советский народ считает все руководство партии и, в первую очередь, её генерального секретаря, гениальными продолжателями дела Ленина и просто гениальными. Каждый Генеральный Секретарь после славословиц в свой адрес искренне начинал во всё это верить. Так было с Хрущевым и Брежневым. Горбачев убедился, что глас партии и глас народа - разные вещи.


Народ и вожди


"Народ и партия едины!" Этот лозунг можно было увидеть на каждом углу, услышать в любой передаче по радио и телевидению. Это было аксиомой, в которой никто не осмеливался гласно сомневаться. Вождь возглавляет партию, и по своему положению он самый гениальный, он разбирается во всех вопросах, он всё и всегда решает верно. Так поставил дело Наш Гениальный Вождь и Учитель Иосиф Виссарионович Сталин. Имя его произносилось только в такой форме. Но уже следующий вождь, который тоже был самым большим специалистом во всех вопросах, заставил народ усомниться в такой постановке дела. Никита Сергеевич Хрущев все судил и решал по-своему. Сначала он развенчал Сталина и сообщил, что культ его личности был ошибкой. Это действительно было его громадной заслугой, благодаря которой был прекращен повсеместный террор. Затем Хрущев ввел свой собственный культ, впрочем довольно невинный, без расстрелов, а только с вылизыванием всеми хрущевской задницы.

Культ личности партия осудила. Хрущев сделал гигантское дело для массового сознания народа, рассказав небольшую часть правды о репрессиях карательных органов и партии против собственного народа. Это была только верхушка правды, полную правду он никак не мог сказать, потому что сам был полноправным участником и одним из руководителей этого процесса. Но здесь не место рассказывать о ГУЛАГе, о массовых жертвах среди населения, об извращенных формах жизни людей под давлением ужасных обстоятельств. Об этом написаны уже тома исследований, где интересующийся читатель может прочитать и о причинах, побудивших Хрущева предпринять такой отважный шаг, о последствиях для различных людей этого шага, да и о самих репрессиях, от которых наследники КГБ теперь открещиваются двумя руками. Если описывать все корни того или иного явления в истории России, то придется залезть в глубокую древность, начать с прошлого тысячелетия, проследить за деформацией общества во время татаро-монгольского ига, Ивана Грозного, Петра и Екатерины Великих и не забыть массу людей, известных и неизвестных широкой публике, внесших существенный вклад в то, какой получилась современная Россия. Наша задача сейчас много уже. Нас интересует только как народ относился к своим вождям и что он говорил о них.

Невозможно представить, чтобы о Сталине кто-либо отозвался пренебрежительно. Это было невозможно при его жизни, да, пожалуй, и сейчас тоже. Могли сказать, что он гениальный, могли сказать, что он бандит и даже самый большой негодяй в мировой истории. Кто-то его любил, еще больше - ненавидел, многие ненавидели, но с пренебрежением к нему не относился никто. Никита Сергеевич Хрущев, следующий, если не считать небольшого периода пересмены власти, партийный вождь, поменял этот порядок. В газетах он был только Генеральным Секретарем ЦК КПСС Никитой Сергеевичем Хрущевым. В речах лидеров партии он назывался Дорогим Никитой Сергеевичем. В народе его называли Хрущ или Никитка. "Слышал, что Никитка отчебучил?" - услышал я однажды еще школьником, - "Влез на трибуну ООН, снял башмак и давай по ней стучать, показывая, что он сделает с этими империалистами. Да еще сообщил, что он покажет им кузькину мать!". Это было произнесено с оттенком радостного удивления и насмешки над глупыми империалистами, не понимающими, что такое "кузькина мать" и над переводчиком, который перевел это странное словосочетание на английский язык как "мать Кузьмы". Для нас эта "кузькина мать" звучала как что-то полуматерщинное. Позднее я узнал, что кузька - это такой жучок, который портит зерно.

Когда Хрущ съездил в Америку и заявил, что весь СССР будет засеян кукурузой, что и решит все наши проблемы, то сначала это понравилось. Но когда кукурузу начали сеять повсюду, там где она росла раньше и там, где она не могла расти, когда это продолжалось годами и только потому, что гениальный Никита Сергеевич решил, что она должна расти от моря и до моря, это начало уже вызывать насмешки над обладателем гениальной головы. Хрущев был весьма неглупый человек, но совершенно неразвитый. Впрочем, его шутки и выходки нравились народу, который сам был на его уровне. Народ одобрительно похлопывал своего царя-секретаря по плечу. И относился к нему не слишком серьезно.

Дворцовые интриги привели к тому, что Хрущ пал. Его гигантской заслугой является тот факт, что может быть впервые в истории России такое падение самодержца не завершилось его убийством. Правление Хрущева внесло существенные изменения в сознание верхушки общества, которая никогда не ценила высоко ничью жизнь кроме своей собственной. Хрущ остался жив, даже надиктовал мемуары, в которых было много правды и лжи, как во всех мемуарах людей, желающих оправдаться перед кем-то и самим собой. Его не казнили за появление этих мемуаров в печати, хотя многим из власть предержащих эта публикация была не по нутру.

Итак, на российском троне появился следующий гениальный продолжатель дела Ленина (до 1956 года сказали бы "и Сталина") Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Сначала он не был гениальным, даже не был великим борцом за мир, как сообщили позже буквари. Все начиналось с коллективного руководства партией и страной. Но так уж устроена Россия, что любое коллективное руководство рождает самодержца, которого этот коллектив начинает славословить. Впрочем, почему только Россия? Все люди так устроены. Так было с Наполеоном Бонапартом в цивилизованной Франции, так было в Риме с Гай Юлием Цезарем и многими-многими другими известными личностями. Так было даже с такой малосимпатичной личностью как Чингиз Хан. Словом, во все века все народы, кроме самых последних лет, сами создавали себе самодержцев вполне демократическим путем (иногда это была "демократия" небольшой группы людей).

Первый месяц правления Леонида Ильича отметился появлением в магазинах некоторых продуктов, а именно, колбасы, масла, сахара, которые были в весьма ограниченном количестве при Хрущеве. Народ это встретил с удовлетворением: "Видно, долго готовились, чтобы скинуть Хруща, или выгребли все свои запасы". Вообще народ заметил такую закономерность, что как только в провинциальном городе происходят какие-либо перемены, например, приезжает кто-либо из руководителей страны, так в магазины выбрасывается дефицит. Сделав такое умозаключение, народ бежал в магазины с сумками, заслышав, что сегодня город посещает член Политбюро. Партия вырабатывала условный рефлекс: приехал член Политбюро - выбросили колбасу, завтра 7 ноября или 1 мая - дали премию и в магазине выбросили колбасу и сыр. Этот порядок с выплатами зарплат и премий к народным праздникам и гуляньям был поломан только где-то в 1994 году, когда просто нахально перестали платить зарплаты вовремя, а народный герой последних лет Черномырдин, произнесший фразу "Хотели как лучше, а получилось как всегда", которая останется в истории России навсегда, сказал, что он вообще не понимает этот Международный Валютный Фонд: "Мы прекратили платить зарплаты и пенсии, чтобы задержать инфляцию, а ИМ всё мало". На это народ откликнулся таким анекдотом. Один из наших последних лидеров (не вождей! - сейчас у нас вождей нет) гордо сообщает какому-то ведущему западному лидеру, что правительство не платит зарплат, пенсий, вытворяет с народом всё, что вздумает, а народ всё себе спокойненько живёт. И получает в ответ: "А вы их дустом посыпать не пробовали?"

Праздники без зарплаты очень печалят народ. Впрочем, будни тоже.

Я никак не выберусь из периода застоя. Он такой застойный, что и меня затянул. Итак, Леонид Ильич получил трон Российской империи и стал царствовать. Сначала его умники-сотоварищи посадили его на трон просто как самого безобидного, чтобы сменить в удобный момент. Но умники просчитались и оказались вовсе неумными: он их всех пересидел, стал генеральным, гениальным, руководителем всего, что только возможно, и даже выдающимся писателем. Впрочем, музыку он не писал и картины не рисовал. Так что были все-таки какие-то ограничения. К концу жизни он стал маразматиком, но по-прежнему "управлял" страной с помощью своих верных помощников, которых называли ленинским Политбюро и соратниками, как будто они, как во времена Александра Невского, бились мечами и копьями с врагами СССР. Соратниками продолжили называть своих прихлебателей и более поздние вожди, включая легендарного богатыря-демократа Ельцина. Поняв, что впавший в детство дедушка, которого народ к концу его правления называл только Лёнькой, любит погремушки, соратники стали давать ему всякие цацки поиграться. Он стал многократным Героем Советского Союза, социалистического труда, получил даже орден Победы, который давался только во время Великой Отечественной Войны за решающие победы целых фронтов. Впрочем, девальвацию этого ордена, как и звезды Героя Советского Союза произвел Хрущев, наградивший ими несколько арабских и африканских лидеров. Ни одна медаль не проплывала мимо широкой груди Генерального. Народ шутил, что эти ордена и медали перестали помещаться на груди нашего дорогого Леонида Ильича, а потому он произвел операцию по расширению грудной клетки.

Леонид Ильич собрал вокруг себя сонм старцев-членов Политбюро, которые дружно восхваляли все, что ни делал или произносил "наш дорогой Леонид Ильич". Официальные восхваления гениального вождя находились в противоречии к мало серьезному отношению народа к этому вождю. Ситуацию, сложившуюся наверху в партии и государстве хорошо описывает такой анекдот. Леониду Ильичу врач ставит клизму и не может никак попасть в анальное отверстие. Леонид Ильич поворачивает свое лицо к врачу и, с трудом двигая челюстью, спрашивает: "Что, зализали уже дырку, лизоблюды?"

Следом за Брежневым промелькнули быстро по экранам ТВ два вождя, их возведение на трон, несколько речей и пышные похороны. Одним из них был Черненко, о котором и сказать, кроме того, что он был Черненко, нечего. Черненко и - Черненко. Вторым был Андропов, бывший шеф всесильного КГБ, подавитель восстания в Венгрии 1956 г. Воцарившись, Андропов тут же начал наводить порядок методами, которые он хорошо освоил на старой службе. Это наведение порядка выглядело странновато: по кинотеатрам стали ходить специальные группы людей, проверять, где должен находиться этот кинозритель, здесь или на рабочем месте. То же самое стали проделывать и на улицах. Улицы города опустели, в магазинах упала выручка, кинотеатры стали прогорать. Пришлось отменить такую прямолинейную борьбу за наведение порядка и дисциплины. Начали бороться с мздоимством и казнокрадством, расцветшим буйным цветом в застойные брежневские времена, даже усадили зятя бывшего генерального за решетку в острастку другим. Но все это продолжалось недолго, потому что век старого больного человека недолгий. Умер вождь, перенапрягшись с наведением порядка. Все правители России перенапрягались, когда пытались навести порядок. Даже отрубленные головы во времена Петра Первого плохо подчинялись порядку, катясь по помосту плахи не туда, куда надобно. Некоторые граждане искренне сожалели о ранней кончине Андропова и даже сожалеют сейчас, считая, что поживи он еще несколько годков - и навел бы порядок, который не закончился бы перестройкой.

После смерти Андропова полит-старцы решили, что слишком уж часто они хоронят вождей, и выбрали нового, помоложе, Михаила Сергеевича Горбачева, на которого Запад сразу стал смотреть с надеждой. Молодой вождь начал проводить какие-то преобразования страны. Если посмотреть на сегодняшний результат, то можно было бы сказать, что действовал вождь энергично. Однако речи вождя были многочисленны и туманны, все говорилось старыми словами, но с какими-то непонятными намеками. Послушаешь, так вождь хочет перевернуть всю государственную систему, посмотришь - кроме слов ничего не делается. Словом, народ решил, что болеет он болезнью, которую мог лечить лишь доктор "ухо-глаз". Больные жаловались: "Доктор, слышу одно, а вижу другое!" Народ чуть ли ни с первого дня стал называть нового вождя Мишкой, говорить, что горбатого могила исправит и что Бог шельму метит, намекая на большое пятно на горбачевской лысине, которую в первые годы правления удаляли с портретов во всех газетах. Впрочем, ранее такая же операция производилась над бородавкой на щеке у нашего дорогого Никиты Сергеевича Хрущева. Горбачев, он же Мишка, произвел полную перестройку в отношении народа к своему правителю и правительству. В этом ему сильно помогла его жена. Если у народа до того времени еще были какие-то иллюзии относительно ума и выдающихся качеств своих руководителей, то показы заседаний съездов Верховных Советов, убогость языка лидеров страны, их откровенная умственная ограниченность смели все остатки уважения к верховной власти страны. Ветер перестройки сдул Мишку с трона, поставив на его место Борьку. СССР развалился, к чему приложил свою беспалую руку будущий Борька, в то время еще Борис Николаевич Ельцин, будущий Президент России и "единственный гарант демократии в России". С ним вместе пришли соратники-реформаторы, из которых самыми известными были Гайдар, Чубайс и Черномырдин, люди разного склада, разных характеров, но одинаково много положивших усилий на то, чтобы создать благоприятную обстановку для разворовывания всего, что было создано в СССР за 70 лет советской власти. Грабеж шел легко и весело, все были своими людьми, и все эти свои люди дружными усилиями втолкнули страну в глубочайший экономический кризис. Народ эту картину разграбления страны видел своими глазами, читал о грабеже в газетах, наблюдал по телевизору. И помалкивал, потому что говорить бесполезно: все равно упрут, не этот, так тот, кто придет ему на смену. Трагедией человека российской толпы является то, что на самом деле он не осуждает по настоящему этих грабителей, потому что каждый член толпы знает, что будь у него самого возможность красть так, как крадут олигархи или жулики рангом поменьше, вроде директора местного завода или мэра города или чиновника городской мэрии, то, может, крал бы он сам не меньше, а больше. Просто нет у него такой возможности, как у этих сволочей, что наверху, которые были выбраны или отобраны в качестве новой элиты страны. Вот в чем загвоздка!


Ленин - вечно живой, Ленин - вечно с тобой


(Из песни советских времен, которая к каждому

празднику исполнялась раз 20-30 на день)


Разоблачение культа Сталина было произведено Хрущевым на 20 съезде партии в 1956 году. Это было в раннем детстве. С тех пор в мозгу отпечаталось, что Сталин творил страшные дела, исказив все, что создал в нашей стране гениальный Владимир Ильич Ленин. В университете я даже читал различные работы Ленина, сдавал по ним экзамены. Иногда даже читал внимательно, но совершенно не понимал, что же я читаю. Например, я читал о необходимости введения красного террора, но смысл этих строк как-то не доходил до сознания. Объявляемые необходимость и закономерность революционной диктатуры пролетариата, когда все подчинено лишь интересам пролетариата, а любое противодействие должно караться вплоть до расстрела, казались естественными, настолько прочно было вбито в голову, что все, что произносит партия, - верно. А, собственно, почему надо жалеть этих фабрикантов и помещиков, которые только и делали, что эксплуатировали рабочих и крестьян? Почему надо было сожалеть о каких-то кулаках-вредителях, сосланных в Сибирь, которые так зверски убили Павлика Морозова, маленького пионера и борца за светлое будущее? Почему нельзя было принуждать инженеров и ученых работать на благо рабочего класса? Это все казалось закономерным. И во времена Октябрьской революции все происходило совершенно правильно и в соответствии с планами гениального Владимира Ильича Ленина. Если потом что-то делалось плохое, то это только потому, что нарушались мудрые указания В.И. Ленина, который был гениальным философом и революционером.

Я читал и русскую, и зарубежную классику, любил читать и историческую и философскую литературу. Естественно, что с университетских времен я не открывал пухлые томики гениального наследника Маркса и Энгельса. У меня было несколько скептично настроенных приятелей. С ними можно было без опаски отпускать реплики относительно вождей партии - производителей многочасовых речей по всем поводам. Нам приходилось выслушивать отрывки эти речей по телевизионной программе Время. Эти речи и всегда верные постановления съездов партии каждый сотрудник университета или НИИ должен был ежемесячно обсуждать на политических семинарах. Замечу, что на моем счету имеется своеобразный рекорд: на своем факультете я был, возможно, единственным, кто за 20 лет после окончания аспирантуры посетил политсеминары не более трех раз. Хотя партия тщательно следила, чтобы каждое неразумное дитятко получило свою порцию политической жвачки. Несмотря на весь скептицизм меня и моих приятелей, ни у кого из нас не возникала крамольная мысль, как из такого замечательного замысла гениального Ленина появилось уродливое дитятко, взращенное ужасным Сталиным. Ленин был гениальным мыслителем, который, не зная физики, заявлял, что электрон также неисчерпаем, как атом. Это внушало уважение. Это уважение не могли даже снизить официальные толкователи Ленина, которые иногда создавали просто анекдотические ситуации. Например, я помню как на семинаре по работе Ленина "К вопросу о диалектике", которая на самом деле была случайно найденными четырьмя страничками ленинского конспекта, преподаватель спросил нас, аспирантов, как истолковать какое-то предложение из этой работы. Первым истолковывать досталось мне. Я пустился в рассуждения, но был остановлен. Еще несколько аспирантов сделали по попытке, но все было напрасно. Наконец один из нас, самый находчивый, просто взял и прочитал это предложение, ничего не добавляя. Реакция преподавателя философии была немедленной: "Вот, это именно то, что нужно! Молодец!"

Уже в достаточно зрелом возрасте свыше тридцати лет мне в руки попалась какая-то статья Ленина, где я мимоходом прочитал о необходимости расстрелов членов семей тех, кто противодействовал революционному пролетариату. Это меня зацепило на какое-то время, но Ленин все равно остался в моем сознании гениальным человеком, скромным, который заботился лишь о счастье всего человечества. Много позже я понял, что Ленин был настоящим аскетичным тираном. Аскетизм Ленина меня удивлял. Что такое аскетизм Сталина я понимал довольно давно: когда на человека работают миллионы людей, то неважно, что он имеет всего две шинели и две пары сапог. Важно, что по одному его желанию для него будет сооружена подземная ветка метро, а тысячи охранников растянутся цепью через всю страну, если ему вздумается проехать на родину в Грузию. Аскетизм Ленина казался действительно аскетизмом и отказом от всех благ, которые привносит высокое общественное положение. Этот аскетизм контрастировал с поведением людей из более поздней верхушки партии и правительства. Гениальность Ленина подтверждалась тем, что он смог действительно взять власть в России, имея на то очень мало шансов, и не только взять, но и удержать ее в течение нескольких лет. Словом, Ленин был гениальным. Однако тот прочитанный мною людоедский отрывок из работы Владимира Ильича сделал свое дело. Я не поленился достать многотомник Владимира Ильича и начал читать другими глазами, не закрытыми многолетними молитвами партийных апостолов. И тут я четко осознал, что Ленин был отнюдь не той сусально-добренькой личностью, которая отдавала последние крохи в детские дома. Он был такой же по своему складу характера, как и Сталин. Но как и Сталин - гениальный организатор людей, готовых подчиняться сильной личности. С детства оба образа вождей революции, Сталина и Ленина, внедрились в мое сознание. Один - как черный демон революции, другой - как ее светлый и добрый гений. Много позднее я узнал, что Сталин был весьма незначительной фигурой в революцию. Об этом говорилось в истории КПСС, но как-то не попадало в раздел разума. Что был еще один вождь, действительный черный гений революции, Троцкий, который разработал большую часть практических схем, внедренных впоследствии Сталиным в жизнь. Благодаря реализации этих эффективных схем порабощения целого народа и стало возможным то, что позднее стало называться репрессиями и культом личности Сталина. Народ попытались превратить в образцово-показательный муравейник, где важны лишь два фактора: выживание и развитие муравейника как структуры и поддержание безупречного функционирования матки-вождя. Однако появление фигуры Троцкого еще более подчеркивало благостность и гениальность действительного отца революции и гения всего человечества Владимира Ильича Ленина.

Уже в возрасте лет под сорок я познакомился с одним человеком, который стал потом моим лучшим другом. Нас обоих отправили от университета в совхоз на прополку заросших травой небольших еще кустиков помидоров. Меланхолично тяпая травку, мы шли по соседним рядкам и обсуждали политические проблемы прошлого и настоящего. Тогда мы знали друг друга больше в лицо, сталкиваясь в институтских коридорах. Однако что еще может прийти в голову в качестве темы для обсуждений двум полузнакомым людям, кроме политических вопросов устройства собственного государства, когда сверху печет солнце, жара градусов 35, а воду должны подвезти только через два часа? И, тяпнув случайно по помидорчику, мой знакомый как-то мимоходом и иронично усомнился в гениальности вождя, в его созидательной гениальности во всех областях (справедливости ради надо сказать, что произнесено это было уже к концу второй недели совместного тяпания, где-либо на десятом километре полегшей под нашими тяпками травки). Слово было произнесено. Оно встало на место в той схеме, которая называлась "В.И, Ленин" и сначала была вбита в мою голову школьной системой воспитания, университетской и повседневной, через радио, телевидение, пухлые тома советских классиков литературы, которые мне приходилось прожевывать в школе. Благостный облик В.И. Ленина был слегка покорежен моими собственными размышлениями. Моя мать, всю жизнь изучавшая простую истину, что проще держать рот на замке, чем валить деревья в Сибири, никогда не обсуждала политических тем со мной. Только иногда она рассказывала, как она не смогла попасть даже в ветеринарный институт благодаря графе листка отдела кадров, где она по наивности писала о своем не совсем пролетарском происхождении, не сообщая, однако, и полной правды о нем. Отец мой служил в Армии, а потому политические темы в семье вообще не затрагивались. И вот в эту пошатнувшуюся в моем сознании идиллическую схему доброго гения, изредка совершавшего ошибки, но вовремя и умело их исправлявшего, было внесено существенное изменение. Да, Ленин был очень умным, даже гениальным. Вот только в чем гениальный? Гениальность была отнюдь не универсальной. Это была гениальность человека, нацеленного на власть ради власти. И тут все встало на свои места.

Когда впоследствии я "внимал" многочисленным заявлениям Горбачева относительно положительной роли В.И. Ленина в истории России, Горбачева, человека, затеявшего перестройку, осознававшего необходимость изменений в обществе, я видел ту самую грань в его отношении к вождю и основателю нашей партии, которую я переступил с некоторым трудом и которую ему не дано было перейти. Это было свыше его сил. Когда я слышу сейчас о миллионах людей, которые по-прежнему верят в гениальность и доброту В.И. Ленина, в то, что он только и делал, что боролся за счастье всего трудового человечества, я понимаю, что люди не хотят, чтобы сказка, в которую они верили всю свою жизнь, вдруг превратилась в свою противоположность. Отстранив людей от церкви и религии, партия отняла надежды на счастливую жизнь на небесах. Взамен она создала сказку о человеке, который решил эту счастливую жизнь подарить каждому прямо на земле. Как же разрушить такую сказку?


Выборы. Народ и партия едины!


В СССР выборы всегда выглядели как праздник. Они назначались на воскресенье, причем в такой период, когда в большей части страны стояла хорошая погода. Пункты голосования располагались обычно в клубах и школах. В шесть часов утра из динамиков большой мощности по всему городу неслась громкая и бравурная музыка коммунистически-патриотического характера. Интересно, что такая музыка так въелась в мозги людей, что уже даже во времена перестройки подгулявшие компании где-либо часов в двенадцать ночи двигались по улице и распевали "И Ленин - такой молодой, и юный Октябрь впереди!" На улицах висели лозунги: "Все на выборы!" "Выберем самых достойных депутатов блока коммунистов и беспартийных!" Списки самых достойных тщательно отбирались и утверждались в райкомах, горкомах и прочих комах. Они были тщательно сбалансированы согласно неким методикам, разработанным высокоучеными партийцами. Задолго до того, как были составлены списки кандидатов, было намечено, каков будет процент беспартийных в этих списках, каков будет процент рабочих, женщин, интеллигенции, национальный состав кандидатов. Словом, когда начинался отбор и предложения с мест, кого включить в этот список, то партком фабрики, удостоившейся права выдвинуть кандидата куда-либо, получал директивное письмо, в котором было указано, например, что кандидатом должна быть женщина 30-35 лет, замужняя, с 1-2 детьми, рабочая и беспартийная. Парткому оставалось только найти такую женщину из числа активисток. Известным крупным заводам поручалось выдвинуть членов Политбюро или ЦК КПСС.

Почему-то было важно, чтобы все проголосовали как можно раньше. Рапорта о том, сколько процентов избирателей проголосовало к тому или иному моменту, звучали по местному радио, по центральным радиостанциям и телевидению в каждой часовой сводке последних известий. Голосование кончалось в 10 часов вечера, и на следующий день объявлялось, что весь советский народ в едином порыве проголосовал за депутатов блока беспартийных и коммунистов. Все кандидаты всегда были бесспорно самыми лучшими представителями народа. Об этом объявлялось многократно за три месяца до голосования. Затем объявлялись цифры. Процент проголосовавших за предложенный список единственно возможных кандидатов во всех республиках всегда был 99.9%. Колебания допускались лишь в четвертой цифре: в центральных районах России, что-либо вроде 99.98%, в Прибалтике могли быть цифры вроде 99.8%. Естественно, что все, кто пришел голосовать, голосовали в едином порыве только "за". На одно место всегда претендовал ровно один кандидат. Список кандидатов выдавался голосующему в руки, затем он мог зайти в кабинку и вычеркнуть одну или несколько фамилий из списка или что-либо написать на бюллетене для голосования. А затем бросить бюллетень в урну. Еще в сталинские времена люди были научены, что заходящий в кабинку избиратель, это не наш человек. Затаил этот злыдень черные мысли против лучших представителей народа. Поэтому редко кто заходил в кабинку для голосования, а сразу бросал свой бюллетень в урну, даже не заглядывая в него.

Голосовать необходимо было ходить только лично. Однако моя жена за всю свою жизнь ни разу не ходила голосовать: сначала за нее брала бюллетени и голосовала ее мать, а потом эту роль взял на себя я. В выборы было вовлечено большое число людей. Помимо комиссии на пункте голосования в каждом учреждении были так называемые агитаторы, каждому из которых вручался список людей, которых надо было обойти и убедить прийти на избирательный пункт. Если кто-либо говорил, что он болен, то к такому избирателю требовалось принести урну на дом, где он голосовал положительно даже в том случае, если лежал в коме. Все аспиранты университетов всегда участвовали в выборах в качестве агитаторов. Их регулярно вызывали на партбюро с отчетами. Я помню, что получил выговор от партбюро как комсомолец за то, что на вопрос, обошел ли я всех избирателей, я сказал, что нет, что незачем ходить, и так проголосуют как надо все сто процентов моих избирателей. Начиная с 8 часов вечера комиссия начинала голосовать потихоньку за тех, кто не приходил голосовать. Небольшие трудности возникали, если приходил проголосовать кто-либо, когда процент проголосовавших достиг уже круглой цифры 100%. Такому человеку все равно вручался бюллетень, который он бросал в урну. Когда избирательный участок закрывался, то один бюллетень изымался и уничтожался. Затем комиссия садилась считать бюллетени в урне, все должно было быть точно: 100%. Те сотые процентов избирателей, которые не проголосовали, относились обычно к районам, отрезанным наводнением или попавшим в другое бедствие. Правильно успевали проголосовать даже умершие в этот день. К 12 часам ночи все бюллетени были просчитаны, вверх отрапортовано об очередной победе, после чего комиссия садилась и отмечала окончание важного мероприятия, распивая вино с водкою. На следующее утро результаты голосования были уже опубликованы во всех газетах и объявлены по радио, возвещая, что народ и партия, как всегда, едины.

Никто не знал, сколько процентов людей реально ходило голосовать. Вероятно, в сталинские времена процент был действительно очень близок к 100, поскольку не прийти проголосовать было все равно как расписаться в нелояльности режиму, что вполне могло повлечь, мягко говоря, неприятности. В брежневские же времена процент голосовавших вряд ли превышал цифру 60. На избирательных пунктах были только рады, если приходила бабушка и голосовала за своих детей и внуков.

Однако гласно выражаемое нежелание голосовать строго наказывалось. Мой знакомый рассказывал, что его друг однажды пришел на пункт голосования и объявил, что он не собирается голосовать. Тут же появился милиционер, дежуривший на пункте, заявителя-антисоветчика начали толкать, кричать, что он пьяный, что его надо отвести в отделение милиции за нарушение общественного порядка. Человек этот как-то вырвался из толпы разъяренных (действительно разъяренных!) членов избирательной комиссии и убежал домой. На следующий день его мать по совету знающих людей ходила в партком предприятия, где он работал и говорила, что он психически ненормальный, что он состоит на учете у психиатра. Только поэтому к нему не было принято никаких административных мер.

Во времена перестройки поголовное голосование кончилось. Процент голосовавших может быть и 25%. Однако механизм выборов остался тот же. Власть предержащие обладают гигантскими возможностями манипуляции бюллетенями. Кроме того в сельских местностях слово председателя колхоза или директора совхоза по-прежнему является законом для сельских жителей. Как он скажет, так деревня и проголосует единогласно. Однако некоторая альтернативность выборов привела к тому, что все партии готовятся к выборам теперь круглый год. Россия стала страной победивших выборов. На выборы ухлопываются гигантские суммы денег. На местных выборах местная администрация знает и организует результаты выборов заранее, за много дней. Никакие комиссии оппонирующих партий или независимых контролеров не способны полностью предотвратить махинации. Однако возможности власть предержащих относительно фальсификации выборов сократились. Поэтому в ряде случаев результаты голосования оказываются неожиданными для властей.


Где эта улица, где этот дом?


В любом городе, городке и городишке можно было найти если не проспект, так улицу, не улицу, так площадь Ленина. А то и все три вместе. В городе побольше можно было найти еще и улицы Энгельса, Маркса, а также других крупных деятелей партии, которые к этому моменту либо еще не были разоблачены как последние сволочи, либо руки не доходили до переименования.

В любом городе возвышались большие и маленькие статуи Ленина, в основном, с протянутой рукой, в которой была зажата кепка. Относительно указания, куда была протянута эта рука, в горбачевские времена изощрялись по-разному. Одни анекдоты говорили, что Владимир Ильич указывает, как пройти к ближайшему магазину за бутылочкой, другие приговаривали, что он показывает, как пройти в вендиспансер (согласно широко распространенной, но не подтвержденной версии Ленин страдал от недолеченного бытового сифилиса). В любом городе можно было увидеть десятки и сотни больших и маленьких статуй Ленина, в основном, с кепкой. Последняя, видимо, подчеркивала его близость к простому народу.

После августовского путча и запрета компартии СССР в Москве с большим энтузиазмом переименовали назад все улицы и площади, возвратив большинство наименований прошлого столетия. Переименовали Ленинград в Санкт-Петербург. Переименовали также и Свердловск, город, выдвинувший первого секретаря обкома Ельцина в государственные мужи. Свердловск стал Екатеринбургом. А что же в остальных местах? А в остальных городах и городишках все осталось по старому. По-прежнему на улицах стоят сотни Владимиров Ильичей с протянутой рукой. Шутят, что они собирают милостыню для его последователей. Остались улицы Ленина, Коммунистические, Социалистические и все прочие. Российский народ не был коммунистическим, не стал он и антикоммунистическим. Да и вообще ко всей этой идеологической шелухе люди относятся очень спокойно: стоит памятник Ленину - ну и пусть стоит, мы его не ставили, а снимать, так пустое же место на постаменте будет. Пусть уж лучше этот привычный символ остается на месте. Похоже, что чрезмерное насаждение идеологии в советское время привело к отрицанию любой идеологии. Надоела людям вся эта идеология. А кроме того люди сейчас находятся на уровне физиологического выживания, когда практически все деньги тратятся на еду, и та не слишком хорошего качества и однообразная - денег ни на что не хватает. Не до идеологий. Надоела долбежка о гениальной партии, знающей все, руководящей всеми и ведущей только вперед. А потому и нет такой большой поддержки у коммунистов, хотя объективно, вроде бы, есть у них все шансы повести снова людей бороться за свои потерянные права, возвратить прежний достаток жизни. Но большинство народа не верит, что у коммунистов получится что-либо, кроме внедрения идеологической жвачки везде и всюду. А потому, будучи в большинстве своем антиельцинским, народ остается и антизюгановским. И все остальные, кто рвется к власти, тоже, похоже, ворье. А потому и плюет народ на всю идеологию и игрушки с переименованиями: бесятся там, в Москве, эти непонятно кто, ну и пусть бесятся, а нам надо в сад съездить, картошку окопать.


Лозунги и плакаты


Одним из самых удивительных явлений на улицах городов и сел СССР для иностранцев были плакаты и лозунги. Они висели повсюду и извещали, что что-то должно было здравствовать. Наиболее распространенным было здравствование КПСС.

"Слава КПСС" - светилась неоном на домах, крупными буквами была выписана на фоне фигур рабочих, солдат, моряков, детей. К этой фразе часто пристраивалась другая строка, извещающая кратко, чем же так замечательна КПСС. Это могло быть:

"Слава КПСС - оплоту мира на земле!",

"Слава КПСС - вдохновителю и организатору наших побед!"

Вместо "КПСС" в таком лозунге могло стоять слово "СССР". КПСС был "он", Коммунистическая же партия имела женский пол. Меня всегда смущал этот гермафродитизм.

Были производственные лозунги. Они вывешивались на зданиях соответствующих ведомств. На университетах неоном горело "Слава советской науке". В шахтерских городках обязательно везде висел лозунг "Слава советским шахтерам", там, где были металлургические предприятия - "Слава советским металлургам". Словом, слава была всем и всегда.

Мы были привычны к огромному числу лозунгов и плакатов. Они как-то незаметно украшали и оживляли нашу жизнь. Откуда, как не из гигантского плаката "Прячьте спички от детей", родители еще могли бы узнать эту великую истину. Откуда, как не из гигантского плаката на обочине дороги, мог бы еще водитель грузовика узнать, что превышение скорости опасно для его жизни?

Читая плакаты и лозунги, развешанные и установленные везде и всюду, и взрослые и малыши могли существенно пополнить свои знания обо всем, что было важно для Страны Советов.


Как читать газеты?


В СССР все газеты были одинаковые. Практически одинаковое содержание, унифицированные заголовки, которые как заметил какой-то остроумный человек, все могли бы быть подписью к одной и той же картинке, изображающей самую существенную деталь полового акта между голубыми. Например, "Заседание Политбюро", "Визит Генерального Секретаря в США", "Очередная победа советского спорта" и т.д.

Газеты были почти неотличимы. Достаточно было прочитать одну газету, чтобы знать, что говорится во всех остальных. Все статьи подвергались строжайшей цензуре. Тем не менее советские люди по мельчайшим деталям ухитрялись узнать, является ли то или иное сообщение правдой или дезинформацией. Принимались во внимание такие мелкие детали, которые просто ускользнули бы от внимания западного читателя. Интеллигентный читатель понимал с четверть-слова, что хотел сообщить автор. Эта привычка к разгадыванию политических ребусов привела к появлению столь тонких анекдотов, что их смысл просто невозможно объяснить западному человеку. Мы гордились своим юмором и считали, что наш юмор самый тонкий и остроумный в мире. Когда появилась возможность говорить все открыто, то анекдоты вдруг исчезли из обихода. Я думаю, что с 1991 по 1996 не появилось ни одного стоящего анекдота политического характера. Только тупые анекдоты про новых русских, которые были переделкой анекдотов еще дореволюционного времени о зажравшихся купчинах.

В СССР пресса была полностью подчинена указаниям компартии. Все газеты были на одно лицо. Но пресса при этом была страшной силой. Критика какого-либо руководителя в центральной прессе означала обычно, что этот руководитель уже потерял свое кресло и вот-вот пересядет на тюремные нары. Если в центральной газете освещался какой-либо судебный процесс, то приговор суда был предрешен: подсудимый получал максимально возможный срок, причем ни о каких обжалованиях и амнистиях впоследствии не могло быть и речи.

Вся зарубежная пресса в СССР делилась на три категории: 1) продажная желтая, 2) прогрессивная, 3) отдельные газеты и журналы. К прогрессивной печати относились издания, выходящие в соц. странах либо издания братских компартий. Например, во время противостояния с Китаем китайские газеты не относились к прогрессивной прессе, а шли по третьей категории. Желтой и продажной прессой назывались все некоммунистические газеты капиталистических стран, когда в них не было никакой хвалебной или положительной информации об СССР. Если же таковая имелась или в советской газете делалась ссылка на какую-либо нейтральную статью из, скажем, Financial Times, то эта газета тоже временно попадала в третью категорию. Во времена перестройки мы узнали, что желтая пресса получила свое название от массовых газет, издаваемых во Франции на дешевой желтой бумаге. До этого же мы считали, что термин "желтая пресса" это синоним "реакционной прессы".

С началом перестройки российская пресса стала почти независимой и почти свободной. Однако, странное дело, результаты публикации в прессе перестали волновать кого бы то ни было из власть имущих. В нынешних газетах регулярно публикуется информация, в которой сообщается, кто, в каких размерах и как украл у государства очередные миллионы долларов. Прочитав такую статью, государственный прокурор должен был бы немедленно начинать расследование. Однако этого никогда не происходит. Главный герой статьи, в лучшем случае, сообщает в какой-либо другой газете, что он мог бы привлечь ту газету и автора статьи за клевету, но ему не хочется связываться с грязными и продажными писаками. На этом всё и кончается. Таким образом, народ читает совершенно убийственные статьи о грязи и продажности большей части финансового и политического истеблишмента страны, знает, что это всё воры, но знает. что они останутся безнаказанными и продолжат свою нечистоплотную деятельность. Потерять свое место или угодить под судебное следствие крупный чиновник может лишь по высочайшему указанию, когда он прогневит царя-батюшку-президента чем-либо. Всё остальное неважно.


Любое чувство можно выразить двумя-тремя хорошими словами


Язык - это отражение жизни. Идешь по улице и читаешь названия учреждений: Райком, Обком, Военкомат, Облсовет, НИИГРПСВ и т.п. Эти и подобные сокращения и аббревиатуры достались нам от революционных времен. Революционеру некогда долго говорить и думать, ему надо действовать. Вползли эти урезанные уродцы в бездумный язык революции, а потом так и остались в нем навсегда. Но когда язык вынужден месить дерьмо, то он только это и делает. Начальственная речь хозяйственного руководителя, армейского офицера, бригадира обычно была пересыпана матерщиной. Простой рабочий человек также не гнушался разными выражениями. Они стали родными и близкими простому советскому человеку. С помощью сообщения, что гражданин желает почему-то трахнуть мать собеседника, выражаются абсолютно все мысли, чувства и переживания, от боли при ударе молотком по пальцам, до полного умиления при виде хорошенькой пятилетней девочки. Мат вошел в быт и плоть жизни. В СССР мат нельзя было услышать по радио, прочитать матерщину в книге - это все вымарывалось безжалостно цензурой. Однако мат звучал на стройплощадке, в солдатской казарме, любом общежитии, в любой подвыпившей мужской компании. Мальчишки щеголяли матерщиной, отправляя своих недругов на х... по каждому случаю. Однако в советские времена было крайне непривычно услышать, чтобы на улице материлась девочка или женщина. Это было противоестественно. Сейчас на улице также противоестественно не услышать мат из уст девиц даже 7-10 лет от роду. Милые девочки легко и свободно посылают своих собеседников столь же юного возраста на х... и сообщают им, что они суки и бляди. Язык наш - отражение нашего бытия. Думается, что гигантский вклад в этот процесс внесло телевидение, запустившее на некогда пуританские экраны самые грязные и дешевые фильмы американского кинематографа. Америка подарила нам массу проповедников разных религиозных течений и втолкнула на экраны других проповедников - бандитов, убийц, проституток, которые показывают юным идиотам, что ничего не стоит трахнуть человека ногой по голове, трахнуться девочке в соседнем подъезде с парнем, украсть так, чтобы тебя не поймали. Это ведь гораздо проще и привлекательнее, чем упорно чему-то учиться, чтобы потом зарабатывать очень небольшие деньги.


Диссертации и экономический эффект


Никто не знает, для кого пишутся диссертации. Диссертацию читает сам диссертант, иногда - его руководитель, бегло пролистывают диссертацию официальные оппоненты, бережно поглаживает диссертацию супруга, ожидающая в результате защиты диссертации повышения зарплаты и должности мужа. После защиты диссертация ложится на библиотечную полку, откуда без специального разрешения студенту или просто научному работнику со стороны ее не выдадут.

Процесс защиты диссертаций в СССР и современной России все более и более походит на театр абсурда, каким была полна вся советская действительность. С одной стороны все было сделано для того, чтобы диссертации защищались бы самого высокого качества, но с течением времени всё превратилось в свою противоположность: чрезмерно высокие формальные требования, предъявляемые к уровню диссертаций, привели к тому, что средний уровень многих защищенных диссертаций сначала стал низким, а потом просто нижайшим. Часть диссертаций, особенно по гуманитарным наукам, вообще никакого отношения к научной работе не имеет.

Человек из научной сферы для подтверждения научной квалификации мог написать и защитить две диссертации. Защита первой из них давала кандидатскую степень, соответствующей западной степени доктора. В результате защиты второй диссертации диссертант становился доктором наук. В некоторых странах имеется институт защиты второй диссертации, но он существенно отличается от докторских защит в СССР. Тот же порядок защиты сохраняется и сейчас. Докторская диссертация - это монстр, содержащий около 300 страниц текста, таблиц, которые могут сопровождаться еще сотней-другой страниц приложений. Я видел одну докторскую диссертацию, которая так и не была утверждена, содержащую около 1500 страниц текста! Предполагалось, что уровень этих 300 страниц докторского текста много выше, чем у кандидатской диссертации. Считалось, что число публикаций по докторской диссертации должно быть не менее, чем 20-30 по физико-математическим наукам, а во многих других областях - и того больше. Для допуска к защите диссертант должен был представить огромное количество справок и документов. Для некоторых центральным и непреодолимым документом являлась характеристика, подписанная треугольником. Треугольник - это не геометрическая фигура, а трехглавый руководитель любого учреждения: директор-парторг-профорг. Наиболее тяжело давалась подпись в парткоме, где удостоверялась лояльность и моральная безупречность претендента на научную степень. Другим документом, который тяжело давался действительным ученым, но очень легко проходимцам, была справка об экономическом эффекте внедрения результатов диссертации в практику. Пожалуй, только в чисто теоретических науках вроде чистой математики можно было обойтись без такой справки. Каждая диссертация, особенно докторская, просто обязана была принести огромную пользу народному хозяйству страны. Иначе она не стоила ничего. Однажды в годы перестройки кто-то просуммировал, каков экономический эффект диссертаций, защищенных за последний год. Оказалось, что сумма выигрыша по справкам оказалась выше, чем весь доход СССР за 10 лет. Непонятно, зачем только все остальные люди страны вообще работали?


Что нужно знать, чтобы стать настоящим физиком?


Самой первой моей лекцией в университете, когда я поступил учиться на физфак, оказалась лекция по истории КПСС. Первые слова лектора произвели на меня глубочайшее впечатление: "Вы можете не знать физики, вы можете не знать математики, но если вы не знаете истории КПСС, то вы никогда не станете настоящим физиком". Это заявление меня слегка ошарашило, но впоследствии я узнал, что той же точки зрения относительно своих предметов придерживались и все остальные преподаватели общественного цикла дисциплин: марксистско-ленинской философии, политэкономии, научного коммунизма. Более того, это оказалось в какой-то степени правдой: иногда можно было встретить на руководящей работе физика, единственным умением которого было умение правильно применять директивы и постановления ЦК КПСС.

Если бы студенты университетов выполняли всё, что задавалось по общественным предметам, то на всё остальное не хватило бы времени. В программу любого общественного курса входило изучение так называемых первоисточников, то есть трудов классиков марксизма-ленинизма, в число которых обычно попадали и последние речи и труды последнего вождя партии. Какой-нибудь очередной съезд или пленум по сельскому хозяйству, разразившийся прямо перед экзаменационной сессией, становился сущим бедствием для студентов: постановления этого пленума и речь вождя обязательно входили в экзаменационные билеты, неважно, был ли это экзамен по философии или политэкономии. Обязательным выпускным государственным экзаменом был экзамен по научному коммунизму. Успешно учась по другим предметам, я никогда не мог понять логики общественных дисциплин, по которым также надо было сдавать экзамены, чтобы не вылететь из университета. Когда преподаватель задавал вопрос, то часто я не знал, что на него следует ответить. Когда же выявлялся правильный ответ, то оказывалось, что я его знал, только не знал, что это ответ на тот самый вопрос.

В советское время родилась шутка, что науки делятся на естественные и противоестественные. При этом делении часть дисциплин, например, филология, оставались вне классификации, относясь к абсолютно бесполезным.

Для партии главной наукой всегда была наука управления людьми. Партийные основатели были людьми учеными, написавшими многотомную библию марксизма-ленинизма. Они заявляли, что их библейские тексты являются наукой, а потому нужны были толкователи марксисткой библии. Отход от догматов этой библии карался отлучением от партийной кормушки. Поэтому ученые, "работающие" в области общественных наук, были чрезвычайно изощренны: необходимо было, не отходя от канонов ни на миллиметр, создавать все новые и новые шедевры марксистско-ленинской науки. В этом им оказал большую помощь В.И. Ленин. Будучи политически гибким, он по любому поводу в разные периоды своей жизни опубликовал совершенно противоположные мнения. Любое утверждение в общественной науке считалось истинным, если автор высказывания мог привести соответствующую цитату из ленинской работы. Иногда такие цитаты противоречили партийным установкам того времени. Тогда ученый-обществовед должен был объяснить полуширокой публике, что же на самом деле сказал наш вождь и учитель на самом деле, как правильно понимать его слова.

Для получения кандидатской степени необходимо было предварительно сдать три экзамена так называемого кандидатского минимума: по марксистско-ленинской философии, иностранному языку и специальности. Из этого набора абсолютным кошмаром был экзамен по философии. Помню, что в моем университете список первоисточников, которые следовало знать для успешной сдачи экзамена, состоял из более чем 150 наименований. Он включал такие труды классиков философии, которые совершенно невозможно было пересказать, например, сборник афоризмов "Новый органон" Бэкона. Сюда были включены труды Плеханова, русского классика марксизма, который не стал ленинцем. Были труды Маркса, Энгельса, Ленина, в частности книга "Материализм и эмпириокритицизм", доказывавшая, что Владимир Ильич достойно освоил совершенно неудобоваримую терминологию и даже применил ее, и, естественно, убедительно разгромил гнусных противников материалистического понимания природы и общества. Правда, этому оставалось только верить, потому что мало кто отваживался прочитать данный труд.

Преподаватели-марксисты высоко ценили находчивость экзаменуемых. Помнится, мой знакомый сдавал экзамен кандидатского минимума по философии. В это время был убран какой-то рекордный для СССР урожай пшеницы, по каковому поводу состоялся очередной Пленум ЦК КПСС, заявивший, что с этого момента все будущие урожаи будут еще урожайнее. Моему приятелю был задан вопрос, сколько зерна убрали в СССР в этом году. Ответа на этот вопрос мой знакомый не знал, а потому из положения он вышел очень элегантно, заявив, что если приставить все собранные зерна одно к другому, то зерновая линия достанет до Луны. "У вас непревзойденное математическое мышление!"- восхищенно сказал председатель предметной комиссии моему приятелю, который никогда не страдал остротой математического мышления, но был находчивым человеком.

Партия заботилась об общественно-научной подготовке всех будущих командиров производства. В институтах объемы информации по общественным дисциплинам были огромные. Более трети учебных часов уходило на общественные дисциплины. Партия особо заботилась о служителях марксистско-ленинского культа. Если на обычной университетской кафедре объем часов нагрузки преподавателя был 700-750 часов в год, то на общественных дисциплинах этот объем никогда не превышал 500 часов. Прошли годы перестройки, КПСС была запрещена, однако слегка перекрасившиеся общественные кафедры в университетах продолжают работать на льготных условиях. Единственное, что сделано к облегчению студентов, это экзамены по общественным дисциплинам заменены на зачеты.

Одной из причин, почему нагрузка на общественных кафедрах была ниже, чем на специальных, было то, что эти кафедры являлись местом "отсидки" для партийных работников среднего ранга, временно потерявших свой пост по какой-либо причине. Каждый секретарь райкома загодя готовил соломку, чтобы подстелить в случае падения. Как правило, правдами и неправдами многие из партработников становились кандидатами каких-либо наук в параллель своей основной деятельности. После чего они спокойно могли пойти поработать где-либо в университете на кафедре научного коммунизма, дожидаясь другого поста. Такая должность могла дать возможность спокойно поработать и в случае выхода на пенсию.

Сколько ни говорят о реформировании высшего образования, я никогда не слышал, чтобы нынешняя власть затронула бы святая святых - подготовку по общественным дисциплинам. Да и как её тронуть, если там собрались наиболее общественно активные личности системы высшего образования?


Академик - это небожитель на земле


Быть доктором наук в СССР было почетно. Быть доктором, профессором и автором статей и книг, публикуемых центральной печатью, - еще более почетно. Стать автором можно, публикуя свои работы, но гораздо проще стать соавтором. Это нормально, когда руководитель аспиранта становился соавтором его работ, поскольку он участвовал в процессе написания данной работы, большей частью являясь автором основных идей работы. Но часто человек становился соавтором только потому, что он был Начальником - заведующим лабораторией, отделом, директором института. Существовали директора институтов, являющиеся соавторами тысяч работ. В некоторых институтах СССР, особенно республиканских, было правило, согласно которому любая работа, выходящая из стен данного института, получала еще одного соавтора. А автор сотен работ автоматически становился претендентом на вхождение в сонм небожителей - член-корреспондентов и академиков.

Академик в СССР это был великий человек. Академиков было мало. Их избирали сами же академики согласно поданным заявлениям. При этом каждая проходная кандидатура должна была получить одобрение в специальном отделе ЦК КПСС. После этого уже академики должны были решать, кто из одобренных свыше заполнит вакансии умерших членов академии. Кроме отделения математики Академии наук СССР, в остальных отделениях почти все академики были директорами крупных научно-исследовательских институтов, они распоряжались огромными деньгами. Им платили дополнительно за членство в академии наук. По статусу академик должен был породить целое новое направление в науке. Думается, что академиков было все-таки много больше, чем разработанных ими научных направлений. Член-корреспонденты были тоже небожителями, но рангом поменьше. Академий, которые давали право на небожительство, было четыре: Академия Наук СССР, Медицинская академия, Сельскохозяйственная академия и Академия Педагогических наук. Каждая союзная республика СССР имела свою республиканскую академию, где и доплаты, и слава были пожиже. Уровень некоторых республиканских академий хорошо характеризует речь президента одной среднеазиатской республиканской академии, когда он в ответ на приветствия в честь его 60-летия от ЦК КПСС, Академии Наук СССР и других партийных и научных организаций воскликнул: "Слава моему народу, слава нашей дорогой коммунистической партии, которая назначила меня, неграмотного деревенского парня, Президентом академии".

Пиетет перед именем "академик" всегда был чрезвычайно велик. Как только началась перестройка и появилась возможность организовывать общественные объединения без особого разрешения из ЦК КПСС, множество людей начало объединяться в академии. Появились десятки академий и десятки тысяч академиков. Чтобы стать академиком, теперь требовалось заплатить. Ректора университетов и директора НИИ, как правило, платили за членство в такой академии из более чем скромного скудеющего бюджета своей организации, приобщаясь таким образом к ангельскому чину. Активизировалась Нью-йоркская Академия Наук, разославшая тысячи приглашений гражданам России. И хотя, чтобы стать "академиком" этой академии, надо только заплатить вступительный взнос, многие начальствующие профессора пошли на это, прибавив к своему профессорскому званию еще и пышный хвост академика Нью-йоркской академии.

Однако авторитет члена академии РАН по-прежнему чрезвычайно высок и несравним с авторитетом любого другого научного титула.


Муж и жена - одна сатана?


"Жена да убоится мужа своего". Не знаю, как соблюдалось это правило Домостроя во всех русских семьях, однако наше семейное предание говорит, что моя бабушка однажды отлупила сапогом моего дедушку за шалости на стороне. Однако в деревнях, а дореволюционная Россия была безусловно деревенской страной, патриархальный Домострой в семье был непреклонным правилом. Слово мужчины-хозяина - закон для его жены и детей.

Детям никогда не нравилось быть в полном подчинении у кого бы то ни было. Природа оскудевает, леса вырублены, дети не слушаются своих родителей - это не цитата из бюллетеня партии зеленых. Примерно так звучит один из текстов Библии. Дети никогда не слушаются своих родителей. Сколько бы ни говорили, что умный должен учиться на чужих ошибках, но представители человечества в среднем к таковым не относятся: каждое поколение набивает свои собственные шишки на лбу, прежде чем приходит к мысли, что предки ввели те или иные правила общежития не напрасно. Что этих правил стоит придерживаться, какими бы глупыми и ненужными они не казались в юности.

Октябрьская революция предоставила широчайшие возможности молодым жить, как им казалось, своим умом. Молодые хозяева страны отвергли всех старых идолов: религию растоптали, традиционную патриархальную семью попытались превратить в новую, социалистическую. Вожди революции нутром чуяли, что они создатели новой религии, религии социалистического государства, со своими богами, святыми и мучениками. Старым богам здесь не было места - долой их! Партия большевиков попыталась внедрить в массы идеологию муравейника, где ничья жизнь, кроме жизни Вождя, не имеет значения. Частная жизнь может и должна быть пожертвована на благо революции и революционного порядка. Даже вся Россия на первых порах рассматривалась лишь как спичка, которая начнет мировую революцию, а уж задачей большевиков-революционеров было превратить этот "огонек" в мировой пожар. Это уже позднее, обжегшись на глобальных планах, большевики начали ценить то, что им досталась в управление Россия, как они любили говорить, колосс на глиняных ногах, которого они превратили в гиганта со стальными мускулами. Даже день Октябрьской революции, который в послевоенном СССР почитался величайшим праздником, начал по-настоящему праздноваться лишь начиная с десятилетия со дня революции, в 1927 году.

Семья поначалу явственно мешала государству: старорежимные крестьяне, обыватели не собирались обучать своих детей тому, что заботы социалистического государства, его благополучие - превыше всего. Поэтому - "Долой старорежимную семью!" "Даешь семью новую, социалистическую!" Здесь новая женщина может развить свое сознание до уровня социалистического, здесь новый мужчина занят преобразованием общества в общество с социалистической идеологией. В этой системе основное место занимает общественное воспитание детей, школа, где на первый план выходит проблема идеологии. Как это перекликается с нашими днями, когда тоже появились новые русские с новой идеологией, заключающейся в отсутствии какой бы то ни было идеологии! Здесь роль школы и образования сведена до нуля. Главное - "хорошо жить", а за счет чего, честно или нечестно, своим трудом или украсть - неважно.

На первых порах после революции расторгнуть брак было чрезвычайно просто: достаточно было подать лишь соответствующее заявление в специальное официальное учреждение, которое позднее стало называться ЗАГС. Пока шел процесс разрушения, это все было хорошо. Но оказалось, что работник, не привязанный к настоящей семье, не пытающийся обеспечить ее "в поте лица своего" - ненадежный работник. Индустриализация потребовала привязать работника к заводу, к производству. Средства устрашения, которые использовала революция, начали комбинироваться с экономическими средствами. Для этого понадобилось ввести институт семьи в полной мере. Вольности первых послереволюционных лет сменились своей противоположностью. Во времена "развитого" социализма развод практически закрывал дорогу вверх партийному чиновнику, останавливал присвоение следующего воинского звания офицеру. Легко развестись было лишь рабочему, пролетарию, постоянное счастье которого и считалось основной целью государства СССР. Жены средних партийных и хозяйственных начальников стали за кухонные плиты, обслуживая свои семьи. Жены больших начальников тоже, в основном, сидели дома, заимев дипломы о высшем образовании и домработниц. Словом, идеал домостроевской семьи возродился в новой слегка уродливой форме.

Официально в СССР было объявлено полное и абсолютное равенство между полами. Практически же дело обстояло несколько иначе. Достаточно было посмотреть списки членов Политбюро, ЦК КПСС, чтобы обнаружить несоответствие деклараций действительности. Доктор ухо-глаз требовался здесь, как и во многих других случаях: слышу одно, а вижу другое. Женщина-инженер на заводе должна была проявить незаурядные способности, чтобы стать старшим инженером, чего добивался инженер-мужчина часто благодаря лишь приобретенному стажу работы. Естественно, что такая ситуация распространялась и на семью: основные деньги домой приносил мужчина. Он и был главой семьи. Хотя и существует пословица, что муж - голова, а жена - шея. Куда шея повернет, туда голова и смотрит. Основная тяжесть домашней работы всегда падала на женщину. А поскольку зарплаты мужчины, как правило, не хватало, то женщина имела еще и работу вне дома, за которую платилась зарплата. Это же сохраняется и теперь, за одним исключением: то, что сейчас платят большинству тружеников, деньгами назвать трудно.

Часто играя главенствующую роль, женщина должна была оставаться в тени. Раиса Горбачева, жена первого и последнего Президента СССР, любившая позировать на экранах телевизоров, искренне возмущала рядового обывателя. "И чего она всё лезет во все дырки затычкой?"- было типовым высказыванием о Райке - Раисе Максимовне - где-либо в очереди. Следующая царица, Наина Ельцина, учла менталитет русского народа и официально ни в каких действах наверху, не требовавшихся по дипломатическому протоколу, не участвовала.

Говорят, что на Западе жены из России весьма популярны. Они полностью финансово зависимы от своих западных супругов, с удовольствием занимаются домашним хозяйством, воспитывая детей. Беседы с российскими женщинами, побывавшими в роли жен или даже продолжающими ими быть, показали, что большинство из них с большим трудом приспособилось к западному образу жизни. Во-первых, в российской семье никто никогда не планирует покупку мелочей. Только покупка телевизора или холодильника, где надо было откладывать деньги месяцами, заставляла заранее побеспокоиться о накоплении сбережений. Конечно, каждая семья, какой бы бедной она ни была, любая одинокая старушка собирали деньги на непредвиденный случай. Этих денег было мало, но они были "святыми", неприкосновенными. Что же касается текущих расходов, то русская женщина вполне в состоянии потратить всю полученную зарплату на второй день, судорожно перехватывая взаймы до следующей зарплаты на хлеб у соседей и знакомых.

У русских приняты долгие сидения и долгие разговоры с неопределенной темой. Тема может изменяться и переливаться из одного русла в другое часами. Можно без приглашения прийти в гости к своему знакомому и провести в гостях 3-4-5 часов, не говоря ни о чем существенном. Существующие в России правила приличия не дают возможности хозяину выпроводить надоедливого гостя. При этом гостя полагается кормить или хотя бы поить чаем с вареньем, а можно вином или водкой с закуской. Надо обладать недюжинным характером, чтобы прервать подобную беседу и выставить гостя за порог. Любой советский (и пост-советский) человек в состоянии беседовать часами на любые темы с близким и не очень близким приятелем. Еще больше это касается русских женщин. Потеряв возможность общаться с массой своих приятельниц, стиснутая еще и экономическими ограничениями, русская жена чувствует себя совершенно несчастной и никому ненужной. Ей даже некому пожаловаться на свою судьбу, поскольку ее новый муж искренне не понимает, какого еще рожна ей нужно, если у нее есть дом, еда, одежда, возможность работать и отдыхать. Как раз главного с её точки зрения, душевного отдыха, русская жена и не имеет. Так что же это такое, загадочная славянская душа?

Русский человек привык делиться с каждым собеседником всеми своими радостями и горестями. Если американец в ответ на "How are you?" отвечает "Fine", то более чем неосторожно задать такой же вопрос русскому, если не имеешь много времени. Потому что в ответ получишь описание всех приятных и неприятных событий, случившихся с ним за последнее время.


Гости


В России в гости ходят иначе, чем в других странах. Часто для того, чтобы прийти в гости, приглашение вообще не требуется. Например, если у хозяина день рождения, то все его родственники и знакомые могут прийти и без приглашения, принеся хозяину подарок и, скажем, бутылку вина или коробку конфет. Хотя таким способом прихода не злоупотребляют, но коли уж случилось, то такого гостя сажают за стол. Если на столе ничего не было, то хозяйка опустошает все свои запасы, даже если это гость не слишком желанный. Гость может явиться без приглашения и предварительной договоренности по делу почти в любое время. Тогда его иногда поят чаем с легкой закуской, иногда нет. Но выпроваживать гостя считается невежливым. Поэтому он сидит до того времени, пока ему не надоест. У моей жены есть знакомая, которая ухитряется засиживаться таким способом до 2-3 часов утра. Я уже прихожу к их сборищу, поспав сколько-то времени сам, и объявляю, что давно пора спать. Моя сонная жена кивает головой, но гостья продолжает тарахтеть о своем как ни в чем не бывало. Выставить ее за дверь практически невозможно никаким другим способом, кроме как дав пинок под мягкое место. Но это - ссора навек. А так ссориться не хочется.

Если гостей приглашают, то это сущее бедствие для хозяев. Приготовления к гостям начинаются за неделю. Всю неделю проводится генеральная уборка: стирка, чистка, смена гардин, бывает даже перестановка мебели - словом, всё, что только не приходит в голову хозяйке. Тяжелые работы, особенно требующие серьезных умственных усилий, вроде чистки картошки, возлагаются на мужскую половину семьи, которая, проклиная всех гостей и приговаривая, что это последний раз, когда они приглашают каких бы то ни было гостей, подчиняется необъяснимым желаниям женской половины. Случаи неповиновения караются сурово, поэтому дешевле подчиниться. Закупка продуктов мужу не доверяется, разве что когда можно дать точную инструкцию, что и почем покупать. И сколько. Дети вовлечены в процесс мойки пола, окон, постоянной уборки. Количество закупаемых продуктов обычно превосходит двухнедельную норму еды, которую способно поглотить предполагаемое число гостей вместе с хозяевами. Однако к концу застолья почти всё оказывается съеденным. Небольшая оставшаяся никем не съеденной часть еды может потом поедаться хозяевами в течение 2-3 недель. Остатки торта раздаются гостям, если у них оставались дома маленькие дети. При этом хозяйские дети пристально наблюдают за нарушением их интересов. В России практически нет полуфабрикатов, ими почти не пользуются. Всё готовится из сырых продуктов. Обычно готовится какое-либо мясо, рыба, выставляется соленая селедка, жарится птица, варится или жарится картошка, делаются салаты, пироги, торты. Открываются запасы варенья. Конечно, присутствуют водка и вино в достаточном количестве. На стол ставятся фрукты. Это неважно, каков достаток семьи. В необеспеченной семье на такое празднество может уйти её месячный заработок. Поэтому к приему гостей заботятся заблаговременно, иногда в течение полугода.

Вообще к любым событиям русские готовятся заранее и очень фундаментально. Например, старые люди начинают готовиться к своей смерти задолго, собирая деньги на свои собственные похороны с тем, чтобы поменьше обременять своих родственников и близких знакомых. Действия российского правительства уничтожают эту привычку старых людей собирать деньги на подобные случаи. Не умея управляться с экономикой, российское правительство раз за разом решает свои проблемы грубым грабежом своих обедневших граждан. Это делается с помощью банковских операций и бешеной инфляции. И касается, в основном, лишь самых бедных.

Однако вернемся к застолью. Перед приходом гостей хозяйка судорожно мечется в бигуди перед плитой, выговаривая мужу и детям, что они плохо ей помогают.

Когда приходят гости, хозяйка продолжает метаться между плитой и столом. Гости чинно наливают в рюмки водку и вино и начинают приглашать за стол хозяйку, поскольку не терпится приступить к еде и питью. Однако это не так-то просто сделать: из кухни доносится крик, что сейчас она, хозяйка, еще что-то должна сделать, а потом придет. Через четверть часа пускающие слюнки гости видят наконец долгожданную хозяйку и возглашают тост в ее честь. Дальше начинается еда и питье, сопровождаемое традиционным набором тостов: за здоровье хозяев, их детей, их родителей, их гостей. Дальше всё зависит от находчивости собравшихся. Отказаться пить вино или водку можно лишь под предлогом тяжелой болезни. Часто даже это действует слабо. Во всё время застолья хозяйка продолжает разрываться между столом и кухней. Застолье длится не менее 3-4 часов, иногда это бывает с 2 часов дня и до 12 часов ночи. Если это празднование Нового года, то застолье идет часов до 3-4 утра. Впрочем, Новый год встречается обычно вскладчину: продукты закупаются вместе, а многие блюда гости готовят у себя дома и приносят. В старые времена, выпив и закусив, гости начинали петь. Теперь эту часть застолья захватил бандит-телевизор. Обычно телевизор включается почти с самого начала и начинает что-то орать. Еда сопровождается разговорами и полубессмысленным смотреньем в телевизор. Через пару часов общие разговоры сворачиваются, и гости разбиваются на клубы по интересам. Одни дамы обсуждают фасоны, другие - приготовление еды. Мужчины, как правило, сплетничают о делах по работе. Если за столом присутствуют дети, то они маются в ожидании, когда будет подано что-либо сладкое - торт, конфеты, мороженое, апельсины, чай. После этого они стараются скрыться из-за стола по своим делишкам. Чему взрослые бывают рады, поскольку это резко расширяет число допустимых тем разговора. Иногда в больших квартирах начинаются танцы, но продолжаются они недолго, поскольку и гости и хозяева погрузнели и ноги их слушаются не так хорошо, как хотелось. Часов в 10 первые гости начинают собираться уходить, а хозяева их уговаривают остаться, поскольку еще очень рано. Процесс исхода гостей занимает час, два, иногда три.

После празднования все долго отходят от слишком большого количества съеденной пищи. Но остаются приятные воспоминания.


Особенности советского характера. Что такое простой Советский человек.


Безусловно, что семейные отношения в России существенно зависят от национальности россиянина. Для западных людей все мы русские: и русские, и украинцы, и евреи, и даже чеченцы. С западной точки зрения мы все столь схожи и внешне, и в своем поведении, что никому даже в голову не приходит, что поток русских, хлынувших в США или Германию, это, в основном, поток русских евреев, которые имеют, как нам, русским, кажется, другой склад характера, более упорядоченное отношение к жизни, другое построение семейных отношений. Мы смотрим на бочку сельди и видим только, что одни селедки больше, а другие меньше. Однако каждая селедка хорошо знает, что она отличается от остальных и чем ее стая отличается от других стай той же сельди. Что-то такое есть в нас, жителях бывшего СССР, что заставляет любого немца немедленно признать, из какой мы прибыли страны, и назвать любого из нас русским. Впрочем, и любой немец или американец на улице российского города узнается немедленно, даже если он не открывает рта и носит точно такие же джинсы, что и половина жителей этого города.

Времена, когда каждый турист или командированный специалист из СССР должен был доложить обо всем увиденном и услышанном за границей в соответствующие органы, давно прошли. Однако в сознании старшего поколения, видимо, крепкой занозой сидит, что все русские на Западе выполняют шпионские функции. Мой коллега, немецкий профессор, с которым я общался в Колумбии в университете каждый день несколько часов, где-то через полгода удивленно произнес: "Н-да, пожалуй ты не шпион!" На мой вопрос, почему он так решил, немец ответил: "Шпион не имеет права быть таким беспомощным, чтобы его водили за ручку везде и всюду, чтобы он так зависел от всех окружающих и ожидал, что все остальные обязаны и будут ему что-то делать неизвестно почему." Возможно, что последнее и есть наиболее типовой чертой советского человека.

За долгие годы жизни при советской власти советский человек отучился отвечать за самого себя, практически отучился принимать какие бы то ни было ответственные решения. За него всегда все решалось кем-то: партией и государством было решено, что ему следует учиться и работать. Зарплату ему выдавало государство, квартиру ему выдавало государство, пенсию ему выдавало государство. Даже буханку хлеба ему продавало государство. Государство было всепоглощающим и всё распределяющим. От имени государства с учеником говорил учитель. Любой чиновник был частью государства, которое могло что-то запретить или разрешить. Лишь на бытовом уровне, в своей квартире, обыватель мог освободиться от заботливого всеобъемлющего монстра. Но, включая телевизор, маленький человек вновь послушно вкладывал свою руку в руку официального поводыря.

Любой советский человек, независимо от того, являлся ли он рядовым гражданином или руководителем, старался переложить бремя решения на кого-либо, находящегося выше него либо разложить ответственность за любое принимаемое решение на как можно более широкий круг людей. Для принятия любого решения требовалось получить массу подписей от людей, которые зачастую даже не читали подписываемого документа. "Так полагается!", - говорил чиновник, указывая номера кабинетов, где нужно было получить пять подписей, что некое решение с этими кабинетами согласовано. Любые контакты с официальными представителями государства или партии у меня вызывали то же самое чувство, которое я испытал впоследствии при чтении романа Ф. Кафки "Замок". Вроде бы ничего особенного и не происходило, а чувство какой-то фантасмагорической иррациональности остается. Всегда возникало ощущение, которое, возможно, испытывает оса, попавшая в мед: вроде бы и очень хорошая среда, но больно легко в ней утонуть.

Если руководителю любого уровня было необходимо принять быстрое решение по ответственному вопросу, то немедленно создавалась комиссия, назначались ответственные лица, велись долгие обсуждения и писались протоколы заседаний комиссии. После чего к облегчению руководителя решение, возможно, и не надо было уже принимать, поскольку все сроки вышли.

Отсутствие инициативы у большинства советских людей сыграло дурную шутку во время Перестройки. В безынициативной среде не может появиться много инициативных людей. Они и не появились. И вся надежда на то, что под действием благоприятных экономических обстоятельств народ зашевелится, пропала вместе с прежним благосостоянием того же народа.


Православие и проповедники


На улицах больших российских городов появились странные парочки. Указывая на одну такую пару молодых людей в черных костюмах и с рюкзачками за плечами, мой американский друг сказал: "Это наш американский вариант коммунистов". Это были мормоны, которые начали свою деятельность в России с началом горбачевской перестройки. Наряду с мормонами в России начали активно действовать проповедники других конфессий. Действуют они напористо, но результаты их деятельности вряд ли таковы, что они могут "конкурировать" с более традиционными российскими сектами наподобие баптистов или адвентистов седьмого дня. Однако все вместе они явно отвоевывают позиции православной церкви, хотя та явственно поддерживается в данный момент государством.

В чем же причина, что русская православная церковь постепенно сдает свои позиции? Думается, что корни причины следует искать даже не в большевистском перевороте 1917 года, после которого деятельность православной церкви, как и всех других религий на территории СССР практически подавлялась, а значительно глубже.

Россия была православной страной почти тысячу лет, даже относительно небольшие религиозные реформы по сравнению с теми, что были осуществлены Октябрьским переворотом 1917 года, приводили к потрясениям общества. Как же в этой религиозной стране внезапно произошло низвержение церкви, почему народ не противился большевикам в разрушении церквей, уничтожении духовенства? Возможно, что корни отрицания церкви лежат в том, что церковь со времен Петра Первого оказалась фактически частью государственной машины. Русский народ всегда любил батюшку-царя, но ненавидел государственную машину. В 1917 году народ одобрил уничтожение Российской империи. А заодно пала и церковь. Можно ли считать, что в результате образовалось государство безбожников? Думается, что нет. Когда на Пасху вечером я подходил к своему большому дому на 200 квартир, то по окнам было видно, что больше половины моих соседей праздновали Пасху. Пасха в советское время не была праздником. Более того, членам партии запрещалось ее праздновать, а остальным- не рекомендовалось. Однако я вспоминаю рассказ своей учительницы о ее собственных школьных годах. Ее учительница спросила: "Дети, у кого и сколько напекли пасок?" Дело было сразу после войны, время голодное, и моя учительница теперь со смехом вспоминала, что она, как последняя дура, тянула руку, чтобы ляпнуть учительнице рекордную цифру "28"! Естественно, что этот вопрос был задан для передачи информации о религиозных семьях компетентным органам, и отец моей учительницы, член КПСС, имел потом неприятности в парткоме.

Устанавливая свой вариант религии, большевики начали с того, что попытались полностью уничтожить все традиционные виды религии. В 20-е годы имущество церкви конфисковывалось, проводились массовые расстрелы священников, антирелигиозная пропаганда стала одной из важнейших задач советского государства. Однако полностью уничтожить церковь не удалось. Возможно, однако, что это было признано политически нецелесообразным, поскольку огромное число людей на земном шаре продолжало верить в бога, а партия большевиков никогда не оставляла планов сделать весь мир счастливым, установив коммунизм повсюду. Поэтому идея объявить, что вера в Бога в СССР запрещена, было не лучшей формой пропаганды коммунистических идей. Партия сделала очевидный шаг: она взяла управление церковью в свои руки. Ни один священник не мог получить высокое положение в церкви без одобрения соответствующего комитета по делам религии, который фактически был отделом КГБ. Священникам вменялось в обязанность доносить на своих прихожан, они обязаны были извещать компетентные органы обо всех детях, которых крестили их родители, об антикоммунистических высказываниях прихожан и других священнослужителей. Тот, кто справлялся с этой "работой" лучше, тот успешнее продвигался по церковной лестнице. Никто не знает, каков процент высших сановников современной православной церкви, которые активно "стучали" в КГБ. Однако то, что ни один нынешний церковный иерарх не мог избежать, скажем мягко, бесед с людьми из КГБ, это вполне очевидно. Таким образом, состав священнослужителей советского времени, их руководство, формировались по тем же принципам, что и вся советская номенклатура. Естественно, что это никак не могло поднять авторитет православной церкви.

Перестройка, уничтожив коммунистическую идеологию, но сохранив традиционный менталитет русского народа, вызвала явную необходимость во введении духовного элемента в жизнь бывше-коммунистического народа. Первой же идеей новой пост-советской власти стало возрождение церкви. Эта задача решается так же плохо, как и задача перестройки социалистической экономики в капиталистическую. Перестройку осуществляют люди, взращенные советской властью. И перестраивают церковь они по тем же принципам, по которым идет перестройка всего государства: на первом месте стоит их собственное материальное благополучие. Однако и здесь есть здоровые силы, что вселяет некоторые надежды на будущее.


Песня без слов


Весь мир слушает мелодию и текст песен. Но только не в России. Россия - это особая страна. Всю мою юность я слышал разные песни на разных языках. Лишь сравнительно недавно я стал понимать, о чем там поется. К сожалению это разрушило одну из немногих моих иллюзий о существовании интересных песен. В Колумбии немец-профессор мне сказал, что когда он стал понимать о чем поют американцы, то понял, что не одни немцы производят дерьмо.

Практически никто, кроме профессиональных переводчиков в СССР, не понимал содержания этих песен. Однако англо-американская музыка пользовалась громадным успехом. Выросли поколения советских людей, которые привыкли слушать англо-американские песни, танцевать под песни, не понимая ничего, о чем там поется.

Возник определенный пиетет перед всем, произведенным на Западе. В конце восьмидесятых любая девица или парень были счастливы напялить на себя любую тряпку, которая своими надписями сообщала бы, что она произведена где-то Там. Тогда же я увидел девицу, гордо несущую на своей груди сообщение, что она "Red rat". Современные российские песенные фанаты также ничего не понимают в текстах песен своих любимых западных групп, однако в полном обалдении они готовы слушать их часами. Может это объяснит кому-то, что такое "загадочная русская душа"?


"Хорошая музыка это такая музыка, которую можно напевать" -


Так объяснил сталинский идеолог А.А. Жданов, когда принималось знаменитое партийное постановление об идеологических ошибках Шостаковича. Партия однако не всегда придерживалась этого высказывания. Здесь действовало правило "прецедента". Были широко известны две рождественские сказки: одна называлась "Ленин любил детей", а вторая "Ленин любил музыку". В чьих-то воспоминаниях было сказано, что Ленин однажды слушал пианиста, который исполнял Лунную сонату. А кроме того, кому-то Ленин сказал, что нет ничего лучше, чем Соната-Апассионата Бетховена. По радио эти две сонаты исполнялись не реже раза в неделю. В дни же, связанные с рождением или смертью В.И. Ленина они могли прозвучать и несколько раз ежедневно. Хотя их и нельзя напевать. Однако ничего другого из Бетховена по радио мы не слышали. Так же и Шопен, как казалось коммунистическим идеологам, написал только две вещи: "Революционный этюд", который, видимо, им нравился своим названием, и "Траурный марш". В восьмидесятых годах часто "Траурный марш" Шопена звучал с раннего утра и повторялся. Тогда страна догадывалась, что наш очередной престарелый вождь отошел в мир иной. А часов в 11-12 дня об этом уже извещалось официально. Эту традицию начали с вождя по идеологии М.С. Суслова, серого кардинала Брежнева, затем были сам Брежнев, Андропов и Черненко. Горбачев прервал эту череду похорон и лишил страну возможности многократного слушания Шопена.

Кстати, со смертью Брежнева у меня связано небольшое воспоминание. Когда это восхитительное произведение Шопена прозвучало подряд третий раз на протяжении часа, я позвонил своему приятелю на работу и сказал ему, что, кажется, у нашего вождя челюсть окончательно отвалилась. В ответ я неожиданно получил почти отповедь: "Ты не представляешь, какую глубокую печаль я испытываю в связи с кончиной Леонида Ильича!" Тут челюсть отвалилась уже у меня, поскольку мой приятель имел вполне определенное мнение о нашем дорогом Леониде Ильиче, которое ничем не отличалось от моего. Лишь через пару минут я сообразил, что мой более старший и многомудрый товарищ вспомнил, что в такие дни КГБ объявляло особую готовность и начинало прослушивать интенсивно всех и вся: а вдруг зреет злодейский заговор против государственных основ во время смены власти. А где же этому КГБ и прослушивать, как не в университете, который считался у него рассадником свободомыслия и контрреволюции?

Один мой знакомый, проработавший почти двадцать лет на секретном предприятии, рассказывал, что вдруг его начальник, с которым он приятельствовал, почти порвал отношения. На очередной пьянке в отделе мой друг прижал своего начальника в углу и вынул из последнего, в чем причина такого охлаждения. Друг-начальник сказал: "Меня вызывали в первый отдел, показали список людей и попросили охарактеризовать каждого с точки зрения лояльности власти. Тебя в этом списке не было! А почему? Там были все выпускники университета, кроме тебя!" Этой тирадой было заявлено практически, что мой приятель - стукач - ситуация для честного человека малоприятная. Ему стоило больших трудов переубедить своего начальника в последнем подозрении. Единственный аргумент был, что все люди, вошедшие в тот список, были относительно недавние выпускники университета, а он проработал в закрытой системе почти 20 лет, а потому и выпал из списка подозреваемых.

Однако вернемся к музыке. Слушая советское радио, можно было подумать, что Чайковский написал только один концерт для фортепиано с оркестром, Первый концерт, и так его и назвал сразу: "Первый концерт для фортепиано с оркестром". И больше не стал писать других концертов. Этот концерт был исполнен на первом музыкальном конкурсе имени Чайковского в Москве. Выиграл этот конкурс Ван Клиберн. По мнению Н.С. Хрущева победа эта символизировала сближение американского и советского народов. После этого я прослушал этот концерт не менее сотни раз. Еще Чайковский написал оперы "Пиковая дама" и "Евгений Онегин", но главным его достижением был балет "Лебединое озеро". Все вожди, начиная со Сталина, придерживались этого мнения. "Лебединое озеро" было штатным дипломатическим балетом. Говорят, что ведущие дипломаты разных стран вынуждены были посещать представление "Лебединого озера" по два-три раза в год вместе с членами Политбюро и генсеками, которые, как известно, всегда были самыми тонкими ценителями балета в мире.

Из других композиторов согласно советскому радио существовал Э. Григ. Уж не знаю почему, но "Танец троллей", исполнялся очень часто. Бах числился в списках великих композиторов, но никогда не исполнялся по радио. Бах был орудием диссидентов. С точки зрения цензуры И. Кальман, автор многих оперетт, был много лучше Баха, а наш Дунаевский с его опереттой "Вольный ветер" был лучше всех. Хотя дуэты из "Вольного ветра" написаны и зажигательно, но, слушая их в пятисотый раз, ухо начинало гудеть.

Известно, что Сталин любил народную музыку. С его времен по радио регулярно звучали два хора, хор имени Пятницкого и хор ансамбля песни и пляски Советской Армии имени Александрова. Это очень хорошие хоры, но исполняли они почему-то только две-три песни на протяжении десятилетий.

Самыми же популярными песнями на радио были песни о Ленине, который был вечно живым, о коммунистических бригадах рабочих, которые не имели других мыслей и чаяний, кроме желания перевыполнить план, а также задорные песни о родной партии, комсомоле, победах советского спорта и всего советского народа везде и во всем. Космические полеты добавили новую струю, и все захотели полететь на луну. Но так и не полетели.

Любопытно, что, несмотря на явную возможность напевать, джаз, биттлы и пр., не говоря уже о рок-н-ролле, цензорами от компартии запрещались. Их не записывали на пластинки, не транслировали по радио и тв. Существовали несколько официальных джазовых оркестров, например, оркестр Леонида Осипова, оркестр Олега Лундстрема. Изредка их выступления транслировали по радио, всегда предваряя объявлением, что это советский джаз. Западные джазовые мелодии на пластинках передавались из рук в руки, переписывались на допотопных магнитофонах. Тем не менее джаз и "одурманивающее влияние Запада" (как тогда было принято упоминать о подобной музыке в официальной прессе и по радио) звучали повсюду в компаниях. Всей молодежи было известно, что такое "джаз на костях". Не думайте, что это что-то страшное. Просто было налажено подпольное производство самодельных пластинок с джазовыми мелодиями и западными исполнителями. "Пластинки" эти записывались на рентгеновских пленках, обычно уже использованных. Поэтому на просвет были видны чьи-то кости, черепные коробки, желудки и пр. ассортимент, а с костей доносилась 'yellow submarine". Звук "джаза на костях" был отвратительным, такая "пластинка" выдерживала недолго, поскольку рентгеновская пленка не обладала прочностью. Тем не менее "джаз на костях" покупался и стоил не так уж и дешево.


Как говаривал В.И. Ленин, социализм - это учет и контроль


В СССР подлежало учету абсолютно всё. Кроме того, что было на самом деле. В статистических сборниках Госкомстата можно было найти все. Что угодно. Однако достоверность информации была чрезвычайно низкая. Например. Сталин объявил, что во время Великой Отечественной войны погибло 10 млн. человек. Хрущев увеличил эту цифру до 20 миллионов. Горбачев довел ее до 27 миллионов. Мой товарищ еще в 1980-х годах подсчитал, что их было 40-45 миллионов. Подсчет основывался на следующих известных данных. 1) Не менее 70 процентов из 200 миллионного довоенного населения жило в деревнях. 2) Практически все деревенские мужики в возрасте от 18 до 50 лет ушли на фронт и не вернулись. 3) Средняя продолжительность жизни составляла около 50 лет. Учет городских жителей мог только увеличить число жертв войны. Эти ужасные цифры потерь развенчивали миф о гениальных полководцах Советского Союза, а потому реальные цифры никому не были нужны. Также никто не может сказать реальное число жертв революции, террора, проводимого в сталинское время. Официальные органы приводят цифру жертв сталинского террора 2 миллиона человек. Противники режима склонны считать, что число жертв составляет 50-70 миллионов жизней. Где истина, сказать трудно.

Что же собой отражали остальные цифры государственной статистики СССР? Они всегда представляли желаемую, а не реальную ситуацию. Все заводы и фабрики, учреждения и колхозы и совхозы всегда выполняли план на 100.6%. Получалось это следующим нехитрым способом. За месяц до конца года, когда было совершенно понятно, что план, установленный предприятию год назад, безнадежно провалился, представитель завода ехал в министерство с тем, чтобы скорректировать план в меньшую сторону в связи с тем, что у завода были объективные причины, почему он не смог выполнить план. Такие причины были на каждом предприятии. В итоге всем предприятиям план корректировался так, что к концу года достигалось его 100.6% выполнение. О нем и сообщали скупые строчки Госкомстата. Отрапортовать о завершении годового скорректированного плана следовало до конца уходящего года. Начиналась ужасающая гонка. Все знали, что ни в коем случае нельзя было покупать любой товар, произведенный в последних числах года, полугодия, квартала. Эту продукцию делали наспех, лишь бы отчитаться. Весь руководящий состав заводов, фабрик, научно-исследовательских институтов в конце года писал отчеты о перевыполнении планов. Отчеты шли в головные организации и министерства и попадали в сборники Госкомстата. После сдачи годового отчета деловая жизнь замирала на несколько недель, а люди медленно приходили в себя.

Что же представляет собой статистика современной России? Это - ухудшенный вариант статистики СССР. Никто не знает реальных цифр падения производства, падения уровня жизни населения. Все знают, что жизнь в России ухудшается в связи с тем, что производство регулярно падает, а статистика говорит, что все больше людей живет очень даже хорошо. О цифрах, которые, возможно, и характеризуют жизнь в Москве, где сосредоточено 80% российского капитала, сообщают как о цифрах, характеризующих жизнь всей России. Статистика, как и раньше, сообщает лишь то, что хотелось бы услышать власть предержащим.


Святая вера в самодостаточность капитализма


К концу 80-х годов среди образованной части населения выработалось твердое убеждение, что стоит объявить в стране капитализм, как мы станем жить куда богаче спесивой Америки. У нас есть всё: ресурсы, умные мозги, умелые руки. Нет только хозяев и настоящей оплаты за свой труд. Действительно, у нас ведь много больше всяких ресурсов, чем в Японии. А чем мы хуже? Каждый человек считает себя хоть в чем-то лучше всех остальных. И российский народ - не исключение.

"Вот бы нам капитализм!" Это не звучало по радио, но говорилось во всех курилках по всему СССР. А когда Горбачев ввел гласность, то это стало звучать как лозунг на страницах многих журналов и даже в телепередачах: "Даешь капитализм!" И капитализм был введен декларативно. Но не фактически. От декларации до реализации довольно большое расстояние. Тем не менее элементы капитализма возникли. И что же обнаружилось? На экономическом уровне выяснилось, что, украв, можно заработать много больше и проще, чем произведя что-то полезное. И украсть можно безнаказанно. Орда бывших административных и партийных руководителей страны занялась грабежом. Благо, что реформирование было проведено таким образом, что бывшие начальники стали бесконтрольно распоряжаться всеми ресурсами, находящимися в их распоряжении. Было "приватизировано", то есть передано в собственность тем, кто раньше плохо управлял всем хозяйством страны, практически всё, что приносило доход государству в старое время. Новая правительственная верхушка сделала вид, что верит, что бывший неумеха-управляющий, получив предприятие или фирму в свою собственность, вдруг наладит производство и наступит изобилие в стране. Но тот, кто не умеет ничего делать, а лишь слушать указания вышестоящих (а именно такой тип партийно-хозяйственного управляющего культивировался в течение 70 лет советской власти) не может наладить работу в кардинально других условиях. Плюс бесконтрольность - и наш хозяйственник быстро находит, как продать все запасы, накопившиеся на его предприятии за долгие годы, положив деньги в свой карман. Этим российский собственник-руководитель и занят все последние годы.

А что же люди, которые, "если им хорошо платить, то они станут великолепно работать"? И это оказалось таким же мифом, как и все остальное. Ничего не умеющий врач, работающий в кооперативе за приличные деньги, все равно не может правильно поставить диагноз. Паршивый педагог, умевший лишь орать на детей, а не учить, попав в частную школу, становится "сладким", но все равно научить ничему не может. Владелец маленького завода, "обчистив" все запасы советского времени, не наладил производства и не в состоянии его никогда наладить. Но он по-прежнему владелец завода. И не будет этот завод работать никогда, пока у него такой владелец.

Вся правящая верхушка занялась активным грабежом. Правительство и парламент наполнились людьми болтающими, не умеющими ничего делать, не знающими последствий своих действий для страны, но хорошо знающими, что они получат в результате "правильного" голосования. Они тоже занялись грабежом, раздавая государственную собственность непонятно в чьи руки. Известно, что винно-водочная промышленность давала 30% бюджета СССР. Она была "приватизирована" одной из первых. Я никогда не слышал впоследствии, чтобы был хоть один водочный завод, добившийся прибыли. По отчетам они все работали в убыток. То же произошло с табачными фабриками. Приватизированы были нефтепромыслы, нефтеперерабатывающие заводы, металлургические предприятия, всё, что давало валютную выручку страны. Кто же стал собственником этих предприятий? Это осталось неизвестно широкой публике. Скажем, Газпром, акционерное общество, снабжающее газом половину Европы. Кто его истинные хозяева, кладущие себе в карманы выручку? Этого не знает никто. Собственником пакета в 35% акций является государство, еще процентов 10 имеют мелкие акционеры, рабочие и сотрудники этого общества. Имена же тех, кто получил остальные примерно 55 процентов акций и все доходы Газпрома, широкой публике неизвестны. Разве что имя его управляющего Рема Вяхирева, друга и соратника Черномырдина. Раньше Газпром давал существенную часть валютной выручки страны. Теперь он с трудом платит некий налог государству. То же происходит со всеми новыми компаниями и отраслями производства. И широкой публике неизвестно, каковы размеры доходов этих компаний и предприятий и кто положил в карман всю их выручку. И не будет известно, поскольку эти люди и есть сейчас реальные хозяева России.

Пятилетнему ребенку можно дать полный комплект деталей компьютера, из которых мастер сделает работающий компьютер за 15 минут. Скорее всего, что ребенок попытается все эти детали разломать. Игрушка под названием "капитализм" попала России в руки. И во что она превратилась?


Россия - это большая Колумбия или Колумбия - это маленькая Россия?


Одно время можно было часто слышать, что Россия начала перестраиваться по латиноамериканскому варианту. Прожив некоторое время в Колумбии, могу сказать. что это не так. Перестраиваться ни к чему. По моим наблюдениям особых различий в жизни этих двух стран не наблюдается. Основной управляющей силой и там и тут была и есть чиновничья рать, которая распределяет все основные ресурсы страны. Близость к чиновничьим кругам обязательна для процветающего дельца. И там, и тут резкое разделение общества на богатых и бедных. Слой среднеобеспеченных узок. Большинство населения живет в состоянии, близком к голоду, процент богатых людей - ничтожен, причем богатство большинства из них досталось далеко не праведными путями. Впрочем, есть и некоторые отличия. Например, в России промышленность стоит, а в Колумбии ее мало. Значительная часть населения занята мелкой торговлей, доходы от которой в Колумбии чрезвычайно низки. В России эта деятельность приносит несколько больше денег вследствие того, что этим занята относительно меньшая часть городского населения. А когда я смог, наконец, прочитать по-испански лозунг, висящий над захламленной улицей колумбийского города, где я жил, я почувствовал что-то родное, как будто вернулся в далекий СССР. Лозунг гласил: "Превратим наш город в образцово-показательный!"

В плакатно-рекламной области у России с Колумбией достаточно много общего. Например, я ездил мимо магазина, над которым висело длинное полотнище рекламы. Из окна автобуса я каждое утро читал "Кровать без матраса", видел огромное изображение кровати и решил, что это магазин кроватей. Спустя несколько месяцев я шел мимо этого магазина пешком и обнаружил, что с другого конца полотнища приводится вторая половина глубокой мысли владельца магазина: "как женщина без улыбки". Таким образом, этот магазин продавал матрасы. Приехав домой, я обнаружил, что международная реклама стиральных порошков и зубных паст дошла до России. Красотки произносили одни и те же слова, и та же кока-кола тоже почему-то была "всегда". Правда, тип рекламных див поменялся: в Колумбии голубоглазые и белокурые красотки считались верхом совершенства, в то время как в России они были поразнообразнее. Впрочем, было и другое отличие: колумбийские теледивы явно предпочитали ежедневную стирку нижнего белья месячному предохранению его от стирки с помощью прокладок, за что ратовали русифицированные телекрасотки.

И в России, и в Колумбии люди одинаково безалаберно относятся к выполнению многих законов. Например, однажды профессор-немец рассказал мне, что существует закон, согласно которому все деревья коки в городах должны быть уничтожены под страхом тюремного заключения. После чего предложил показать дерево коки. Я с любопытством принял предложение. Профессор подвел меня к небольшому дереву, растущему метрах в 50 от главного административного корпуса университета. "Это - кока", - сказал он. Я поинтересовался, что будет, если полиция обнаружит это дерево. "Теоретически ректор может потерять свое место", - ответил профессор, - "но этого никогда не произойдет. И это дерево будет тут расти еще долго". Позже, правда, обнаружилось, что это не так. Но это уже другая история.

Затронув кока-тему, я не могу не рассказать забавный эпизод во время моего перелета домой в Россию. На обратном пути у меня была пересадка в Париже. Багаж у меня был небольшой, но тяжелый - в основном, книги. Помня о пересадке, я его не стал сдавать в багажное отделение. Когда я вышел в зал в Париже с толпой колумбийских пассажиров и начал взбираться по лестнице, меня кто-то остановил, схвативши довольно крепко за руку. Обернувшись, я увидел весьма симпатичную женщину-француженку с малопривлекательным выражением лица. Неподалеку стояла еще одна женщина такого же типа, которая напористо допрашивала другого пассажира с того же рейса. Я был весьма подозрительной личностью: с колумбийского самолета, европейское лицо, две тяжеленные сумки килограммов на 20, которые не сдавались в багаж. Когда я ответил еще, что я лечу в Россию, со мною всё стало ясно: российская мафия снюхивается с колумбийским наркобизнесом.

-Куда вы едете?

- В Россию.

- Зачем вы туда едете?

- У меня кончился срок контракта, и я возвращаюсь домой.

- Для чего вы туда едете?

- Я там живу.

-Почему вы туда едете?

- Потому что возвращаюсь домой.

- Откуда вы едете?

-Из Колумбии.

- Почему вы оттуда уезжаете?

- Потому что у меня кончился срок контракта.

Дама изобрела еще с десяток вопросов такого же типа, и у меня было впечатление, что каждый вопрос был задан раза по три. Когда я уже решил, что ее внутренний магнитофон будет повторять эти вопросы до бесконечности, полицейская дама сменила пленку и перешла к другой теме:

- Что вы везете с собой?

Тут я уже не выдержал:

- Что кроме наркотиков я могу вести из Колумбии? - спросил уже я.

- Что? - растерялась моя дама.

-Товары в Колумбии дорогие, а наркотики дешевые. Вот я их и накупил для своих детишек, - пояснил я.

Дама внимательно смотрела на меня несколько секунд. После чего без тени улыбки сказала: "Ну ладно, проходите".

Потом мне объяснили, что мне крупно повезло, что я попал на полицейскую даму с некоторым чувством юмора.


Пирамиды и пирамидки


Игра в "русскую рулетку" хорошо известна в мире, хотя и есть большие сомнения в том, что в нее играло много русских. Игра в русскую пирамиду стала широко известна в связи с так называемыми ГКО - государственными казначейскими обязательствами, выпущенными Центробанком России. Собственно, русская пирамида - это не русское изобретение. Русским является лишь его использование на государственном уровне. Этому изобретению уже много лет, и его суть заключается в следующем. Группа мошенников организует фирму, занимающуюся неизвестно чем, но чем-то очень прибыльным. Организует широкую рекламу и гарантирует на каждый вложенный в фирму доллар через три месяца выплатить два. Свое обещание фирма выполняет чрезвычайно скрупулезно три месяца, полгода, год, полтора года. Это становится достоянием рекламы на всех уровнях. Доверчивые и недоверчивые слушатели, даже те, кто точно понимает механизм работы этого мошенничества, пытаются поучаствовать в нем, считая, что мимо такого барыша пройти спокойно очень трудно. Число пайщиков фирмы растет в геометрической прогрессии. Это и есть пирамида, вершина которой - основатели бизнеса, регулярно изымающие часть денег, поступающих от новых участников. Естественно, что и прибыль остальным участникам платится за счет вновь вовлеченных участников жульничества. Однако число желающих выйти из столь прибыльной игры не такое уж большое. Поэтому большинство вкладчиков получают доход новыми выпусками акций той же самой фирмы, радуясь гигантским суммам, которые можно получить почти в любой момент на руки. Эта схема могла бы прекрасно работать до бесконечности, не производя ничего, кроме роста числа вкладчиков, если бы число людей, желающих участвовать в мошенничестве, было бы бесконечным. Однако число потенциальных держателей акций ограничено, а потому обязательно наступает момент, когда капитал, внесенный новыми участниками, меньше суммы, требуемой старыми участниками наличными деньгами. Когда эти выплаты требуют от организаторов расставаться с изъятыми прежде деньгами, приводя к уменьшению их состояния, пирамида рушится. Её основатели, собравшие солидные капиталы, исчезают в неизвестном направлении, первые участники пирамиды, вовремя вышедшие из игры, также получают приличные доходы. Однако основная масса акционеров теряет всё. Для наглядности, эту схему представляют в виде пирамиды, опирающейся на свою вершину. Малейший толчок приводит к ее падению. Однако в начальный момент пирамида стоит довольно устойчиво. Ее поддерживают людская глупость и жадность, которые являются одной из основополагающих частей базиса экономики любого типа.

Пирамидальная схема сначала была организована в России несколькими фирмами, наиболее известными из которых были МММ, Хопёр и Русский Дом Селенга. Пирамиды разрушились, оставив без денег несколько миллионов наивных русских вкладчиков. Сейчас имеются общественные организации обманутых вкладчиков, пытающихся возвратить хоть что-то, поскольку часть денег организаторами была превращена в акции известных русских предприятий и недвижимую собственность. Впрочем, большая часть украденных денег находится на счетах в западных банках. Для того, чтобы быстро обогатиться, многие люди продавали свои квартиры, все свое небогатое имущество и вкладывали деньги в одну из пирамид. Большинство из них потеряло абсолютно всё. Хорошо, если осталась работа или пенсия. У многих это вложение привело к тому, что они стали просто бомжами, лицами без определенного места жительства, бесправно живущими неизвестно как в подвалах и добывающих еду более чем сомнительными способами.

Но всё это были пирамидки. Правительство России решило построить свою пирамиду, сравнимую по размерам лишь с пирамидой Хеопса. Поначалу цель была благая: срочно заткнуть некоторые бюджетные дыры. Кроме того, нужные и близкие к высоким чиновным кругам лица фактически бы выступили в роли основателей пирамиды, извлекая приличествующие их положению доходы. Расчет оказался совершенно верным. Дыры были временно заткнуты, близкие людишки получили хорошие капиталы и стали Новыми Русскими. Государственная схема ГКО повторила в точности все шаги, проделанные частными "пирамидками", назначая непомерные проценты по ГКО, которые во многом определяли дальнейший быстрый рост инфляции. Процент дохода, правда, все время менялся, но был значительно выше любых цифр, которые могла бы выдержать даже хорошо работающая экономика. Дабы обезопасить себя от обвинения в грабеже собственных граждан, Центробанком были введены условия, когда частные граждане России не могли непосредственно покупать облигации ГКО. Во-первых, покупка облигаций ГКО у государства осуществлялась лишь через крупные коммерческие банки, принадлежащие "своим" людям, людям, близким к государственным чиновным структурам, одной из которых был знаменитый бывший Комитет Государственной Безопасности, также поучаствовавший в этом грандиозном мошенничестве через систему подставных лиц. Далее, минимальный пакет облигаций, который можно было купить в банках, составлял в 1995 году 300 миллионов рублей, цифра, сопоставимая с трехкратной стоимостью средней квартиры в Москве. Таким образом, непосредственное участие граждан в дележе "пирога" было исключено. На их долю досталась расплата в виде бешеной инфляции и пропавших мелких вкладов в "разорившихся" банках. Проценты по проданным облигациям ГКО аккуратно выплачивались с 1992 по 1998 год. Как правило, эти проценты выплачивались не деньгами, а новыми бумажками займов ГКО. Таким образом, масса ценных бумаг нарастала, как и число участников игры. В игре участвовали не только отечественные вкладчики, но и иностранные партнеры. Казалось бы, последних должно было насторожить, каким образом нищая ничего не производящая Россия может выплачивать гигантские проценты по ГКО в валюте, которые не под силу самым процветающим компаниям. Очевидно, все они считали, что успеют вовремя "соскочить с крючка" и получить наращенный капитал уже не пустыми бумажками, а настоящими деньгами. Однако когда имеешь дело с мошенниками, то следует иметь в виду, что правила игры устанавливаются и изменяются только организаторами мошенничества. Когда обслуживание долга по ГКО стало непомерным, вновь созданное правительство "молодых реформаторов" объявило о приостановке платежей. Пирамида рухнула. Что же осталось "в сухом остатке"? "Обманутые" иностранные и отечественные инвесторы, несколько сот долларовых миллионеров, получивших свои миллионы на этой игре, да десяток-другой долларовых миллиардеров, часть имен которых можно увидеть в списках самых богатых людей мира.

Любопытно, что активы российских коммерческих банков, которые в годы расцвета имели значительно больше, чем половину денег в бумагах ГКО, на момент разрушения пирамиды составляли 1-2%. То есть эти коммерческие банки знали о грядущем обвале рынка ГКО в июле-августе 1998 года. Впрочем, об этом не знал только ленивый, который не хотел читать газеты и обзоры экономики России Любопытной дополнительной особенностью этого обвала было поведение коммерческих российских банков, которые тут же объявили о своем полном разорении как следствии рухнувшей пирамиды ГКО. Тем самым они разорили всех своих вкладчиков.

Казалось бы, от обвала ГКО основные потери понесли "наивные" западные инвесторы. Однако это не так. Пирамида ГКО ограбила в очередной раз всё население, которое доверило свои сбережения коммерческим банкам.

Я долгое время не мог понять одной особенности деятельности российских банков. Особенность эта заключалась в том, что многие банки назначали процент по вкладам выше, чем был процент выплат по ГКО. О ненормально высоком проценте выплат по ГКО уже говорилось. Поскольку ни один другой бизнес, кроме торговли наркотиками, не мог приносить устойчивых доходов больше, чем рынок ГКО, то отсюда вроде бы вытекал логический вывод: вся частная банковская структура России является своеобразной пирамидой. Однако вывод оказался неверным. Оказывается, государство ухитрилось расплачиваться со многими бюджетными предприятиями и организациями теми же ГКО. Поскольку предприятию для выдачи зарплат необходимы были наличные деньги, то оно продавало эти облигации банкам по цене на 20-40% ниже их номинальной стоимости. Таким образом, процент дохода у банковских структур, участвующих в грандиозном мошенничестве по ГКО, был значительно выше, чем выплачиваемый государством. Это и позволяло банкам объявлять процент дохода по вкладам выше, чем у ГКО.

Другим следствием пирамиды ГКО, затеянной правительством, было реальное ограбление всей экономики провинциальной России. Вся банковская система России была занята лишь этой игрой. Главным участником игры в ГКО был Сбербанк России, полугосударственный банк, где десятки миллионов людей держали все свои сбережения. Каждый частный вклад был почти смешным с точки зрения западного человека, его цифра с трудом доходила до 100 долларов. Практически все свободные средства населения лежали в Сбербанке России. Сейчас говорят, что часть населения, наконец, перестала доверять Сбербанку России и стала держать свои деньги дома в долларовых купюрах, газеты называют цифры порядка 40 миллиардов долларов. Сбербанк все полученные средства вкладывал в игру на рынке ГКО. Рынок же ГКО имел своим практически единственным центром Москву. В Москве все эти средства оседали. Практически все свободные деньги провинциальной России участвовали только в спекулятивных операциях московских банковских и коммерческих структур. За счет этих средств в Москве осуществлялись разорительные проекты, вроде строительства гигантских храмов, дорог, торговых центров, а экономика провинции с неизбежностью вымирала.


Патриотизм, национализм, расизм


Человек - это часть животного мира. Как бы его гордыня ни пыталась ему сказать, что он превыше всех остальных живых существ, но природа ему тут же напоминает, что человек - животное стадное. Каждый человек член многих стай, которые составляют иерархию стай: семья, школа, улица, город, нация, государство, раса. Каждый человек ощущает себя принадлежащим к определенной стае, точнее, к некоторой иерархической стадной структуре. Доволен он или недоволен принадлежностью к ней, но он ее часть и выполняет, плохо или хорошо, обязанности, наложенные на него стаей. Освобождение от обязанностей члена любой стаи требует от особи больших усилий и для большинства людей просто невозможно.

Особенно наглядно это проявляется в детском возрасте. Часть российских городов разделены подростками на враждующие части. Подростка, зашедшего на "чужую" территорию могут избить точно так же, как стая собак покусает чужую собаку, забредшую на их территорию. Учащиеся разных школ могут устраивать битвы, выясняя, какая школа сильней. Фанаты спортивных клубов также регулярно устраивают потасовки. Неприязнь русских к "инородцам" завершается в драках между молодежью разных национальностей. Русский человек горд тем, что он проживает в Москве или Санкт Петербурге. Это достаточная причина для презрительно-снисходительного отношения к жителю маленького городка, не говоря уже о деревенском человеке. "Деревня" - презрительная кличка для колхозника. Означает она, что оскорбляемый ничего не стоит по сравнению с оскорбителем, все достоинства которого состоят часто лишь в том, что он живет в доме с отоплением и канализацией и умеет перебегать улицу вопреки всем правилам уличного движения.

Те, чья родина - Кавказ, почти официально называются лицами кавказской национальности или просто кавказцами. Милиция безо всяких причин останавливает и проверяет документы у любого, имеющего "кавказскую" внешность. По любому поводу у кавказцев вымогаются взятки на любом уровне. Взятки вымогаются у всех, но считается, что кавказцы как богатые люди обязаны их платить. О кавказцах отзываются также как о "чурках" (бессмысленный кусок дерева). Отзывающиеся так даже не задумываются на тему, что этот "чурка" выучил вполне прилично иностранный язык (русский), что для презирающего "тупого чурку" обывателя является недостижимым: сам он с трудом освоил единственный русский язык, и то не лучшую его часть. Для обывателя "чурки" все одинаковы!

Презрительное отношение среди народа имеется по отношению к китайцам, японцам и т.п. Последних называют "узкоглазыми". Воспоминания о разгроме Японии в конце последней войны, победа над чанкайшистами вселили в обывателя уверенность, что в военном конфликте узкоглазые ничего не стоят, а потому нечего о них и думать всерьез. Русско-японская война 1905 года была проиграна лишь вследствие бездарности тогдашних генералов, - так говорили учебники истории СССР, а реальное положение дел - это победы при Халхин-Голе и захват Манчжурии. Американцы как военные тоже никогда не рассматривались серьезно. Просто эти трепачи имеют кучу денег, техники, а наше оружие все равно лучшее в мире, а наш солдат все равно самый твердый и храбрый в мире. Почему-то до сих пор каждый народ российским обывателем уважается или не уважается лишь с точки зрения его умения воевать.

Чеченцев обыватель побаивается. Отношение к прошедшей чеченской войне у народа самое разное. Но преобладающее мнение: как можно было допустить, что такая огромная армия не справилась с этими чурками?! У многих имелся очень простой рецепт победы: уничтожить эту Чечню полностью, вместе со всем, что в ней живет. Корни такого мнения в презрении к любой жизни, отличной от жизни обывательской России, а плодами будут тяжелые этнические конфликты, в результате которых Россия с большой вероятностью потеряет все свои колониальные завоевания последних трех-четырех столетий.

Патриотизм - прекрасное чувство, но как близок и иногда неотделим он от примитивного национализма, связанного с презрением к людям другой национальности, от расизма! В основе последних, примитивного национализма и расизма, лежит полное неуважение к отдельной личности. Советская власть долго вбивала в сознание советских людей, что сам по себе человек не стоит ничего, что это винтик большой машины-государства, который при поломке легко заменяется другим. Не знаю, что полезного осело из идеологических уроков родной советской власти, но этот урок в голове обывателя сидит крепко по отношению ко всем, кроме него самого.


Кто и как разваливает Россию


Спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Этот лозунг-изобретение Ильфа и Петрова можно было бы дополнить следующим замечанием: спасать утопающего может посторонний человек или он сам, но в большинстве случаев утопающий становится утопающим по своей собственной дури. Большинство граждан СССР, а теперь и России, категорически не согласны с этим замечанием. Самое любимое занятие русского человека - это искать, кто виноват в том, что все кругом так плохо, что все разворовывается, строится не так, как надо, работает безобразно. Советский человек не может даже допустить мысли, что виноват он сам. Евреи делали все во вред государству в советское время. Это они изобрели концентрационные лагеря и отправили туда лучший генофонд русской нации (это возвещается многими, но каждый возвещающий считает себя отнюдь не жалким и испорченным останком этого генофонда). Затем другие евреи под предводительством США и НАТО разрушили СССР и развалили работу всего, что только что так прекрасно работало. Они разокрали все. Значительная часть евреев, правда, уехала раньше, чем все начало рушиться. А если посмотреть, сколько украл какой-либо бывший рядовой секретарь райкома за время псевдодемократического правления, то видишь, что евреи, проводившие реформу, отнюдь не самые активные участники процесса разворовывания России. Весьма значительная часть акций еще работающих прибыльных предприятий опосредованно находится в западных руках. Но передавали эти акции из рук в руки за относительно небольшую мзду граждане с вполне русскими фамилиями своими русскими ручками. И продолжают делать это благородное дело, кляня на чем свет стоит международный сионизм и капитализм.

Следует признать, что рядовой советский человек отвык работать регулярно и добросовестно. Это его руками построено и продолжает строиться множество домов, где после въезда новую квартиру надо ремонтировать ее еще полгода. Это его честными руками созданы новые машины, у которых после покупки надо довинчивать гайки и проверять все детали, поскольку после 100 километров пробега автомобиль может потерять колесо или что-либо еще. Да, советские ракеты запускались регулярно на орбиту, но сельский труженик молил Бога, чтобы ему присылали комбайн в разобранном виде, потому что многие болты в собранном комбайне были не завинчены, а забиты кувалдой, из мотора текло масло и горючее, а какие-то малозначительные части комбайна либо не были вовсе прикручены, либо исчезли по пути следования.

Советский человек всегда готов к подвигу. Он может героически проработать двое суток без перерыва, но он не может просто проработать два года в нормальном режиме, без гонки, премий и героических свершений.

Советский человек всегда требует, чтобы сделанное другими всегда было отличного качества. Но это он требует только от других. Энтузиазм по части обещаний все сделать в срок и качественно продолжается не более нескольких часов, да и то, если он подкреплен обещанием хорошо заплатить сегодня в два часа дня.

Наш человек всегда ждет, что кто-то другой подумает за него и решит, что надо делать. А потому наш человек в нормальном состоянии остается недвижим. Если же кто-то другой все-таки предложит, что надо делать, то тогда он обнаружит, что рядовой труженик имеет свое собственное мнение о том, что и как нужно делать. И этот труженик будет делать именно то и так, как считает нужным. В итоге пять действительно хороших специалистов, рабочих или инженеров, никогда не доведут до конца хорошую идею, которая для воплощения требует совместных усилий. Вскоре они начнут искать, кто же виноват, что работа так и не сдвинулась с места и обязательно найдут виноватыми систему, кого-то со стороны, но только не самих себя.

А теперь скажите мне, кто же виноват в развале экономики страны?


Новые русские


Когда я учился в школе, я стеснялся приглашать приятелей к себе домой. Я жил с семьей из четырех человек в трехкомнатной квартире. В возрасте лет 16, а может и раньше, я имел свою отдельную комнату. Это находилось в сильном контрасте с квартирами моих одноклассников, где семья из четырех человек ютилась часто в одной-двух комнатах. В нашем классе училась дочка директора винного завода, человека, как я уже теперь понимаю, чрезвычайно богатого. Эта дочка не любила упоминать о работе своего отца. Быть инженером было престижно. Еще более престижно было быть физиком. Руководители всех рангов шли вне всяких категорий, но их место в жизни не казалось нам (или хотя бы мне, тогдашнему школьнику 1960-х) престижным. Это были руководители, да и только. Работать продавцом считалось зазорным в моей среде: продавец - это потенциальный, а может и реальный вор. То же самое - директор магазина или склада. И дети этих директоров старались не афишировать свою зажиточность и профессию родителей.

Однако к концу 1980-х идея, что жить богато не так уж и плохо, овладела массами. А идея, что достаточно освободить руки людям от дурацких запретов, как у нас потечет в изобилии водка, вино и молоко, а яблоки с картошкой каждый начнет таскать из своего сада десятками ведер, внедрилась не только в сознание интеллигенции и тружеников, но проникла даже и наверх, на самую верхушку власти. И начались шатания и подвижки в партийных установках. Трудно сказать, что же было первопричиной этих шатаний. То ли издыхание экономики под военным бременем, которое было вызвано гонкой вооружений с Западом. То ли то, что захватив власть, ни один старый человек не хотел ее отдавать, а потому миллионы политически активных относительно молодых людей не видели никаких перспектив продвинуться к вершинам власти. (Заметим, что во времена Сталина такая смена поколений в управлении осуществлялась с помощью арестов и расстрелов. Позднее наступил Брежневский застой.) Словом, можно назвать много причин и социальных, и экономических, но проще сказать: пришло время развалиться. Старые методы управления начали делать сбои, а система была таким монолитом, что достаточно было пошевелить одно звено, как по всему монолиту пошли трещины. Самым же неудачным, видимо, было то, что первым стронули с места цементирующий центр - идеологию. И тут система начала рушиться. Амбиции отдельных лидеров способствовали этому катастрофическому развалу. В результате развала в правительство вошли случайные люди, не имеющие понятия о последствиях своих действий. Однако далеко не все не понимали, что они делают. Еще до начала развала страны, в самом начале перестройки, шустрые молодые люди из комитетов ВЛКСМ всех уровней начали создавать коммерческие структуры. Старые партийные бонзы, у которых было значительно больше возможностей, но значительно меньше наглой уверенности в грядущей безнаказанности, сначала спокойно смотрели на возникновение всяких "хитрых" организаций и предприятий, которые были в основном заняты растаскиванием собственности других государственных предприятий. Начиная примерно с 1990 года партийные зубры и директора решили, что они ничем не хуже этих нахальных юнцов, а возможностей для личной наживы у них куда как больше. И с возникновением кооперативного движения по всей Руси великой начали организовываться фирмы и фирмочки. Первоначальная идея заключалась в том, что будучи мобильными и не такими заторможенными со стороны министерств и ведомств, эти кооперативы и фирмы дадут толчок развитию производства. Может быть это так бы и случилось, если бы не одно "но". А точнее, много "но". Одним из них было желание заработать деньги как можно быстрее, пока возможность бешеного заработка не исчезла. И фирмы эти начали быстро торговать ресурсами тех предприятий, при которых они были созданы. Значительная часть доходов шла директорам этих заводов, которые и были истинными хозяевами фирм и кооперативов. Заработать, продав какие-то запасы гигантского предприятия, было значительно проще, чем организовав какое-то производство. И тут пришла гиперинфляция, которая была введена правительством Гайдара, мальчиша-Кибальчиша, больше похожего на отрицательного литературного героя из сказки своего деда. Гайдар был непримиримым противником коммунизма. Трудно сказать, как этот толстенький мальчик, который заведовал лабораторией в никому неведомом экономическом институте, вдруг стал главой правительства России. Но он им стал. И начал решать свою задачу, которая заключалась в том, чтобы не допустить реставрации коммунизма в России. По мысли Гайдара для этого надо было две вещи: организовать класс собственников и развалить военно-промышленный комплекс, хребет власти в СССР. Созидательных целей Гайдар с сотоварищи не ставил перед собой. Это были все те же молодые коммунисты: "Весь мир насилья мы разрушим, а затем..." Предполагалось, что затем будет все очень просто. Обе поставленные задачи были выполнены весьма успешно и просто. Руководителям всех рангов были развязаны руки в процессе прибирания госсобственности к этим рукам. Любые действия стали ненаказуемыми. И воровство всех уровней началось в гигантских масштабах. Интенсивный грабеж и продажа ресурсов страны продолжались до 1996 года. Он продолжается и сейчас, но уже не в тех масштабах, поскольку большая часть свободных ресурсов улетучилась за пределы нашей могучей родины, оставив по себе след на оффшорных счетах особо могучих реформаторов. Происходила интенсивная "приватизация" предприятий. Была разработана такая система приватизации, когда практическим собственником предприятия становился его директор. И, замечательная вещь, этот собственник продолжал упоенно грабить свою собственность. Этот собственник не верил, что такая ситуация продлится долго, поэтому он предпочитал максимально быстро обогатиться. И большая часть производства стала. Если проверить, кто же является действительным собственником акций все еще работающих предприятий, то тут можно увидеть весьма пестрый набор. Это и бывшие директора предприятий, и министерские чиновники прошлых и нынешних лет. В то же время в страну стал заходить иностранный капитал. Имеются уверения, что иностранный капитал не хочет ничего инвестировать в Россию из-за ненадежности. Но фактом является, что всю фармацевтическую промышленность разделили между собой несколько парфюмерных международных компаний, акции металлургических заводов также в своем большинстве принадлежат иностранным компаниям. Третьи иностранные компании контролируют табачную промышленность и т.д. Акции российских фирм достались им прямо или косвенно, но очень дешево.

Основная часть промышленности, в том числе военная, встала. Действия директорского корпуса были существенной, но не основной причиной этой остановки. Более существенной причиной явились действия все того же правительства Гайдара по "освобождению" цен. Это было очень странное "освобождение". На момент освобождения в России на руках были валютные накопления весьма незначительного размера. Я помню, что мне рассказывали историю, как в одну из фирм пришел человек, пробывший в заключении несколько лет. Он вернулся из лагерей и принес вложить в фирму 800 долларов, которые где-то спрятал перед посадкой (за получение этих долларов он и отправился за решетку в свое время). Эти 800 долларов казались гигантской суммой хозяевам довольно крупной по тем временам фирмы. Этот человек стал равноправным совладельцем фирмы. Доллар в рублях стоил очень дорого. Моя рублевая зарплата доцента, на которую я жил почти безбедно, составляла всего 20 долларов. Однако купить на нее продуктов я мог столько же, видимо, сколько мог купить человек, живущий где-либо в США на 500 долларов. Правительство объявило, что оно отпускает цены на бензин и другие нефтепродукты, доведя их до уровня 1/3 от цен мирового рынка. В рублях эта цена получилась просто неслыханной. Она подкосила возможности любого производства произвести товары с прибылью. Тем более, что цены на эти товары остались замороженными. Естественные монополисты, железная дорога и электрокомпании тут же добились пересмотра цен за свои услуги, так, чтобы их производство оставалось прибыльным. И это остановило промышленность практически полностью. Производитель затрачивал 200-300 рублей на производство единицы продукции, а был вынужден отдавать ее по 100 рублей. В этих условиях простая продажа сырьевых ресурсов становилась для предприятий много выгодней. Поскольку эта операция производилась еще и в интересах "собственников"-директоров, то она нашла широчайшее распространение. В советское время заводы накапливали сырье многих видов на многие годы вперед. И расторговывали это сырье много лет, аж до 1996 года. Можно считать, что после этого момента стали распродавать только то сырье, которое только что добыли.

И вот настал момент, когда продавать уже стало нечего. И нужно бы озаботиться, что, может, лучше, начать производить? Эта хорошая мысль приходила в голову многих новых собственников. Однако она так и не была реализована. Этот слой людей-собственников привык к огромным сверхприбылям и отвык от кропотливой управленческой работы, когда требуется организовывать производство, дающее всего каких-либо 10% прибыли. Да, впрочем, этот слой людей никогда и не умел управлять. Он умел подчиняться указаниям и, благодаря или вопреки им, добывать ресурсы для своего предприятия. Все производство базировалось на очень дешевых сырьевых и даровых природных ресурсах. Сейчас эти ресурсы начали стоить дорого. Оборудование, которое еще крутится, находится с точки зрения экономичности в весьма прискорбном состоянии. В дополнение ко всему правительство, которому требовалось обеспечивать огромную армию пенсионеров, огромную армию, бюджетников, да еще и гигантскую армию всепожирающих чиновников, было вынуждено разложить все налоги на тех, кто работает хоть как-то. В итоге налоги оказались сверхвысокими. Реорганизовать эту пирамиду налогов хотя и хочется, но страшно. Никто не знает, каковы будут последствия такой реорганизации: а вдруг произойдет полный обвал. В результате пришла патовая ситуация: и работать предприятиям нельзя, и не работать тоже, потому что сколько времени может просуществовать страна, в которой 70% промышленности стоит? (А может и 90%?) Дополнительным отрицательным моментом является то, что существует значительное число людей, приближенных к деятелям управляющих структур государства, которые, возможно, и являются реальными управляющими этих управляющих структур, которых вполне устраивает патовая ситуация, во время которой они перекачивают хотя и оскудевающие, но по-прежнему огромные ресурсы страны в свои оффшорные карманы.

И так может продолжаться очень долго. На вопрос, а почему же народ не сдвинет эту ситуацию, ответ простой: народ всегда считал, что он не может изменить хоть что-то в государстве. А потому народ и не пытается. Впрочем, дай Бог, чтобы он это и не пытался делать, поскольку единственный путь, который сейчас известен народу, это путь новой Октябрьской революции, с ее кровавой бойней. И этот путь пока народу не нравится.


Почему в России основная часть бизнеса оказалась теневой?


Ответ на этот вопрос зависит от того, что считать теневым бизнесом. Если говорить о мелком бизнесе вроде репетирования школьников, мелком частном ремонте квартир и т.п., то есть деятельности по оказанию услуг частными гражданами частным гражданам, то этот сорт деятельности был теневым еще в СССР. В те времена любая частная деятельность за деньги относилась к полулегальной и, хотя и не преследовалась, но достаточно четко осуждалась морально в печати и других средствах массовой информации. Что касается репетиторства, то основания для такого осуждения имелись, поскольку некоторая часть репетиторов не только занималась со школьниками, но и "организовывала" успешную сдачу вступительных экзаменов даже в тех случаях, когда абитуриент имел весьма слабые знания. Сейчас практически весь этот бизнес остается теневым по нескольким причинам. Первая причина состоит в относительно низкой платежеспособности населения, а потому и низкого уровня платы за работы для частных граждан. Человек с трудом заработал себе на пропитание, так почему, рассуждает он, нужно еще и делиться с государством-грабителем. Другой причиной является общественная установка, что не платить налоги не является аморальным. Налоги платятся только под страхом наказания. Если кто-нибудь зарабатывает деньги так, что это не попадает в банковские или другие отчеты, то ему никогда в жизни не придет в голову сообщить об этом заработке налоговым органам, даже если в обыденной жизни это кристально честный человек. Если государству стало известно о чьем-то заработке, но можно договориться с чиновником и заплатить меньшую сумму, отдав часть этому чиновнику, то именно эта схема расплаты обычно и реализуется. Это не считается аморальным, хотя и является уголовно наказуемым, и проделывается повсеместно. Поэтому система взяточничества чиновников только расширяется. Общественное мнение не осуждает человека, который дает взятку, но нескрываемо плохо относится к чиновнику, берущему взятку. Система взяточничества базируется на правовом произволе решений чиновников и их повсеместной ненаказуемости. Государство практически ничего не предпринимает, чтобы разрушить систему, когда чиновник является не просто винтиком, формально исполняющим свой долг и только следящим за соблюдением законов, а ответственным лицом, которое по своему желанию может что-то запретить или разрешить, не оглядываясь на законность решений. В этом произволе - корни коррупции, которые государственная машина явно не собирается обрубать в ближайшее время.

Частная деятельность граждан, не попадающая в поле зрения государственных налоговых органов, хотя и значительна, но не превосходит теневой деятельности крупных компаний, как государственных, так и "частных". Например, даже такая гигантская полугосударственная компания как Газпром практически имеет значительную часть своей деятельности теневой. Список ее реальных владельцев никто не знает. Информация о доходах Газпрома, их распределения между основными держателями акций компания является полностью закрытой для общественного контроля и даже для государственного. Можно с девяносто девяти процентной уверенностью сказать, что список основных акционеров Газпрома содержит имена людей, работавших в соответствующих министерствах и управляющих структурах компании в период приватизации, а также их родных и близких. Кстати, по непрозрачности распределения своих денежных средств Газпром является всего лишь копией государственной машины: здесь тоже значительная часть средств утекает как бы в песок. Как мелкий держатель акций Газпрома (небольшой пакет акций достался моей жене во время пресловутого обмена ваучеров на акции различных предприятий) я могу утверждать, что мелким держателям не достается ничего. В то же время Газпром имеет огромные доходы, снабжая значительную часть Европы газом. Никто не знает, куда деваются прибыли этой компании, которая платит относительно скромные для своих масштабов налоги. То же самое относится и ко всем другим гигантам сырьевой промышленности, продукция которых вытягивала не только весь гражданский бюджет могучего СССР, но и выдерживала гигантскую нагрузку его военной части. Сейчас военная нагрузка практически исчезла, но исчезли и огромные поступления от продажи добываемых сырьевых ресурсов страны. Закон сохранения вещества говорит, что ничто не исчезает бесследно. Разница между фактическими доходами "приватизаторов" и доходами, показываемыми ими в налоговых декларациях, уворовывается и оседает где-то на оффшорных счетах, а "владельцы" этих денег по понятным причинам не желают возвращать деньги на родину.

Крупные финансовые компании имеют связи в правительственных кругах. Как правило, они были организованы как компании, приносящие прибыли "хорошим" людям, близким к вершине пирамиды власти. Компании эти были розданы (в самом прямом смысле) "нужным" людям, причем розданы почти за символическую плату, которую, в конечном итоге, самые "хорошие люди" вообще не платили. Эти компании теперь финансово поддерживают многих депутатов и чиновников за их деятельность по освобождению от налогового бремени, за передачу выгодных госзаказов, за получение государственных кредитов, исчезающих неведомо куда. А потому налоги они платят в весьма ограниченных размерах. При нежелании платить налоги теми, кто это должен был бы делать, но не желает, государство идет по простейшему пути, перекладывая бремя содержания всех государственных структур на самых бедных, на народ, получающий ничтожные зарплаты, и на те относительно небольшие предприятия, которые еще что-то производят. Государственный аппарат за годы перестройки сильно разросся, число пенсионеров также выросло, армия сократилась, но число служащих военизированных государственных структур типа частей особого назначения и милиции суммарно превысило доперестроечные цифры. Деньги на все это нужны большие и берутся они не у тех, кто должен платить, а у тех, с кого их легко получить. Не умея и "не желая" брать налоги с гигантов бизнеса, государство пытается отобрать все у карликов и среднего бизнеса. Налоги всех уровней дошли до такой величины, что предприятия должны были бы отдавать налогами 98% прибыли. Чрезвычайно высокими налогами обложен фонд зарплаты предприятий. Чтобы существовать, активные предприятия вынуждены "прятать в тень" и зарплаты своих сотрудников, и свои доходы. Это основная причина ухода в тень среднего и малого бизнеса. Однако косвенно всегда можно узнать, какова реальная прибыль предприятия. Чиновники имеют такую информацию. И это же знают рэкетиры, милиция, часто выступающая в роли рэкетиров, налоговая полиция и многие другие. Представители всех этих структур приходят к собственнику предприятия и предлагают "поделиться" частью своей прибыли. Собственник "делится". Чиновничий налог часто доходит до 40% и выше от неучтенной прибыли предприятия. При нормальном положении дел эти суммы должны были бы идти в бюджет государства в виде налогов, но идут в частные чиновничьи карманы. Поскольку человек с разрешительно-запретительными функциями, т.е. российский чиновник, может без опаски использовать эти функции в своих личных интересах, то он это и делает. Доходы многих чиновников средней руки, работающих в местах, связанных с разрешениями и запретами чего-либо, с распределением государственных ресурсов, часто бывают значительно выше, чем доходы аналогичного западного чиновника, чья официальная зарплата может быть в 100-200 раз больше, чем у нашего столоначальника. Свою способность разрешать и запрещать реализуют с немалой выгодой для личного кармана реализуют многие. Это и пожарники, и санитарные врачи, и аудиторы, и всевозможные инспектора. У первых двух категорий суммы поборов скромнее, чем у прямых и косвенных рэкетиров. Однако визит аудитора иногда приносит ему значительно больше, чем будет отдано простому рэкетиру.

Возникает естественный вопрос: возможен ли полностью легальный бизнес и почему основная часть бизнеса не хочет выходить из тени? Ответ на это лежит как в плохих законах в России, так и в манере законотворчества. Нынешнее законодательство меняется столь часто и столь сильно зависит от персоналий, что никто не в состоянии предсказать, какой новый указ подпишет правительство и будет ли он будет согласован со здравым смыслом.

Законодательство России, касающееся бизнеса, принимается не просто с учетом интересов гигантов российского бизнеса, но прямо для них. Наши российские законодатели, среди которых значительную долю составляют фракции, объявляющие себя лидерами борьбы за права рабочего класса и крестьянства, то есть коммунисты и аграрии, провозглашая одно, законодательно утверждают весьма странные законопроекты. Чтобы понять характер их заботы о нуждах народа, достаточно проследить за серией постановлений Думы относительно размеров зарплат думских депутатов и налогообложения личных доходов. В несколько приемов депутаты повысили себе официальные зарплаты до $1000 в месяц. Характерно, что в отличие от остальных государственных служащих зарплата депутата Российской государственной Думы установлена была в долларах, так что она перестала зависеть от инфляционных причуд рубля. Далее Думой был установлен пороговый уровень годового личного дохода, облагаемого минимальным налогом 12%. Не сложно догадаться, что в пересчете из рублей в доллары он составил ровно 12000 долларов. Имеет смысл сравнить зарплату доцента университета с зарплатой господина депутата государственной Думы. У доцента это около 900 рублей в месяц, а депутатская тысяча долларов составляет около 25000 рублей. Еще больше эта цифра контрастирует со средней пенсией, уровень которой 400-500 рублей.

Аналогично депутаты принимают и другие законы, подстраиваясь под "заказчика", очередного гиганта бизнеса, который всегда умеет заинтересовывать значительную часть депутатов в том или ином изменении редакции ее законов и постановлений. Например, громкие крики коммунистических депутатов о заботе о здоровье трудящихся как-то незаметно перешли в такие же громкие крики об интересах отечественных производителей лекарств. И дума приняла постановление о повышении таможенных пошлин на ввоз импортных лекарств. Сейчас список относительно недорогих (для западного человека, но безумно дорогих относительно уровня российских зарплат и пенсий) отечественных лекарств стал весьма небольшим, поскольку значительная часть фармацевтической промышленности перешла в руки крупных интернациональных компаний-производителей шампуней, зубных порошков и парфюмерии. А импортируемые лекарства стали недоступными по своей цене большей части населения.

Правительство также отличается чрезвычайно интересными постановлениями в области таможенных сборов. Некоторое число крупных импортеров и экспортеров практически освобождено от налоговых сборов или платит их в весьма урезанном размере. Бюджет недосчитывается миллиардов долларов, но взамен руководители страны набирают (нелегально или полулегально) деньги на очередную избирательную кампанию. Урезание таможенных пошлин также существенно помогает увеличить и личные доходы родных и близких людям, находящимся у вершины пирамиды власти.

Иногда таможенные правила вводятся задним числом. Например, в сентябре может выйти постановление правительства, что процент таможенных сборов существенно увеличивается, начиная с прошедшего марта. Небольшая фирма-импортер, чтобы уцелеть, обязана предусмотреть подобные неожиданности. Естественно, что это может быть проделано только в обход официальных путей экспорта и импорта.

Данная книга не ставит своей целью серьезное экономическое исследование. Да, наверное, серьезное и объективное экономическое исследование в России просто невозможно в настоящий момент, когда любое предприятие, любая фирма проводит по меньшей мере какую-то часть своих операций если не нелегально, то хотя бы полулегально. Любая фирма вынуждена считаться не столько с законодательством, сколько с позициями представителей контролирующих органов: они достаточно произвольно решают, все ли в фирме идет нормально либо можно директора и бухгалтера сажать в тюрьму. Посадка руководителей фирм в тюрьму - редкое явление. Так что понятно, как действуют руководители фирм: они ублажают все контролирующие органы, которые и являются настоящими рэкетирами, забирающими значительно большую часть, чем простые "честные" рэкетиры-бандиты. Вместо экономического исследования я просто суммирую то, что я слышал от своих знакомых, участвующих российском бизнесе.

Если не говорить о компаниях-гигантах, экспортерах нефти, леса, металла, а о среднем и малом бизнесе, то большая часть приносящих прибыль или просто работающих компаний является не производящими, а продающими и перепродающими. Российский производитель за последние годы был выброшен с рынка во всех областях. Дешевые и часто некачественные товары хлынули в Россию из Турции, Китая, стран Юго-Восточной Азии. Это и продукты питания, и одежда, и компьютеры, телевизоры, холодильники, краски и т.д., и т.п. Инженеры превратились в челноков, вывозящих мелкие партии убогих товаров из Турции или Китая. Квалифицированные рабочие, инженеры, учителя стоят и торгуют на базарах и улицах разной импортной мелочью вроде конфет или китайских будильников. Производящие предприятия встали. Мы уже говорили, что бывшие российские промышленные гиганты работали по неэкономичным технологиям. Они имели устаревшее оборудование, а потому у большинства из них не было никаких шансов уцелеть при открытой конкуренции с западным товаропроизводителем. Дополнительным моментом, почему такая конкуренция не могла ни в каком случае завершиться победой российского производителя было ненормальное соотношение курсов рубля и доллара. Российские сырьевые экспортеры поставили дело таким образом, что существенная часть долларов, полученных за проданное сырье, остается за границей, не возвращаясь в Россию, и в России имеется постоянный дефицит долларовых запасов. Ненормально высокий курс доллара в России существенно повышает прибыли экспортеров, заинтересованных именно в таком ходе событий. Еще одной и весьма важной причиной остановки предприятий-гигантов служат личные установки директорского корпуса. Я помню, как мой друг, посетив один из крупных заводов города, вернулся почти ошеломленный. "Представляешь, - сказал он, - это предприятие худо ли бедно, но работает, они сохранили технологические линии, так что я смог у них заказать обработку и закалку деталей. А больше всего меня поразило, что на стоянке рядом с заводом - ни одной шикарной машины!" Обычное же положение другое: завод стоит, но заводская стоянка забита дорогостоящими импортными машинами. Это и машина директора, и его заместителей, и машины главного инженера и главного бухгалтера, и еще нескольких лиц, которые даже и не числятся в штате завода, а работают в фирмах и фирмочках, паразитирующих на запасах сырья этого предприятия, а также на перекачке в частные карманы субсидий, которые время от времени государство передает предприятию для поддержания его на плаву. Говорят, что многие компании-гиганты ухитряются экспортировать свою продукцию даже в тех случаях, когда себестоимость экспортируемых материалов выше, чем продажная цена за рубежом. За счет чего тогда такая компания продолжает существовать? Основным здесь является сверхнизкий уровень зарплат работников. Даже эти зарплаты экспортеры ухитряются не выплачивать месяцами. Если компания-гигант оказывается разоренной, то ей на помощь приходит государство, погашая долги и давая субсидии. А собственников этих компаний дополнительно радует то, что продажа реально идет за несколько большие, чем это указано в контрактах, деньги. И приносит ощутимое увеличение счетов где-либо в оффшорных банках.


Почему именно из России, страны с такими богатыми ресурсами, возникла масштабная эмиграция?


Долгие годы компартия СССР внушала своим гражданам, какая это великая честь родиться, трудиться и умереть на благо великой Родины. Параллельно вдалбливались два противоречивых постулата: 1) жизнь любого гражданина ССССР бесценна для партии и государства и 2) пожертвовать свою жизнь во благо государства - величайшее счастье для гражданина СССР. При этом сообщалось, что все так называемые западные демократии гнусно эксплуатируют трудящихся, обирая их в пользу богатых (что, правда, соответствует истине), и что западный трудящийся поэтому ведет тяжелейшую жизнь, с трудом зарабатывая деньги только себе на пропитание. В 1970-80-е годы я встречал рабочих, которые были искренне уверены, что они живут значительно богаче своих западных коллег, потому что у них была государственная квартира из 2 комнат на 6 человек, а также сад-огород (600 кв.м.) с небольшим летним домиком, где вся семья работала весну, лето и часть осени, обеспечивая себя частично овощами и фруктами.

Контакты с иностранцами в СССР были чрезвычайно редкими, а ездили за рубеж только представители советской элиты. Тем не менее у многих людей было смутное подозрение, что за границей жить куда как лучше. И как только занавес приподнялся, туда ринулся людской поток. Первыми эту дорогу освоили советские евреи, выбирающиеся из страны всеми правдами и неправдами. В США, в Германии они получали небольшие, но достаточные для жизни пособия. Оказалось, что жить в новых условиях не так просто. Молодые люди адаптировались к ним достаточно быстро, а те, кому за 40, получали свои пособия год за годом, уповая, что их дети будут жить лучше. Если бы в России хотя бы поддерживался уровень жизни 1980-х годов, то, возможно, что желание эмигрировать у большинства людей отпало: от добра добра не ищут. Один мой знакомый инженер, поселившийся в Германии и живущий в доме для переселенцев типа общежития, рассказывал, что найти постоянную хорошо оплачиваемую работу практически невозможно. И жизнь в общаге, хоть и немецкой, далеко не всем по вкусу: человек может быть не расположен к частым контактам, а тут в три часа ночи радостно врывается сосед, который раздобыл где-то бутылку русской водки и хочет разделить свою радость с ближним.

Так что же толкало советских людей к эмиграции? Когда возможность эмиграции только появилась, то никто не верил, что это надолго. Люди считали, что государство найдет способ как перекрыть эту возможность. Поэтому поначалу очень многие хотели использовать свой шанс пожить хорошей жизнью за границей. Позднее на большую часть населения России навалилась безысходность. Никто не верит в возможность улучшения экономики России, в появление действительной демократии. Наоборот, большая часть населения убеждена, что будет только хуже, хуже и хуже. И это также подталкивает многих людей сменить страну проживания, которая все меньше напоминает им родину-мать, и все больше - мачеху. Основа демократического государства - многочисленный средний класс - так и не появился в России. Наоборот, стараниями "реформаторов" те люди, которые потенциально могли бы стать его представителями, были разорены шоковой терапией и не имеют никаких шансов подняться. Даже та прослойка общества, которая в любом государстве относится к среднему классу - это врачи, учителя, университетские преподаватели - получают совершенно мизерные зарплаты на уровне от 10 до 50 долларов (1999 г.), а потому никак не могут считаться принадлежащими среднему классу. Людей ничто не держит материально в этой стране, а желание жить нормальной жизнью подталкивает на решительные действия. Отсутствие реальных удерживающих корней у большей части населения - один из основных факторов больших масштабов эмиграции. Огромное большинство населения СССР вело жизнь, которую можно назвать "от зарплаты до зарплаты", то есть сегодня получил зарплату, а следующие деньги появятся только в следующую зарплату. Существенных сбережений у большинства людей не было. Только старики накапливали всеми правдами и неправдами какую-то сумму на свои собственные похороны, чтобы не вводить в лишние расходы своих детей. Небольшие сбережения делались для того, чтобы сделать какую-нибудь "большую" покупку: холодильник, телевизор, стиральную машину. На обычную машину деньги копились десятилетиями. У людей не было реальной собственности, не за что было и держаться. В СССР человек не имел ничего, что бы удерживало его жить в каком-то определенном месте, за исключением квартиры. Во время перестройки большинство людей приватизировало свои квартиры. Они стали собственниками этих квартир и получили официальную возможность их продать. И это послужило дополнительным фактором в пользу эмиграции для тех, кто до того не имел никаких шансов на эмиграцию: продажа квартиры приносила деньги на переезд в другую страну и на жизнь в эмиграции на первое время.

Советское государство долго разрабатывало и пропагандировало миф об особой любви советских людей к своей родине, о том, как любой человек, выехавший из страны, дальше всю жизнь стремится на родину. Однако лишив людей реальной собственности, введя порядок, когда практически каждый становился пролетарием, не имеющим ничего, кроме своих рабочих рук и головы, государство создало все предпосылки для массовой эмиграции.


Почему не привилась демократия в послеперестроечной России? Почему в России такая нищета, а масштабы коррупции и преступности достигли...? Почему в России реформы не увенчались успехом? Почему в России не получилось как в Америке?


Коротко ответ звучит так: невозможно ввести демократию в стране, где вся элита страны - бывшие рабы.

Раб, с завистью наблюдающий за жизнью своего господина, замечает лишь внешние проявления свободы своего господина: возможность хорошо одеваться и есть, жить богато, иметь все удовольствия, ничего не делать и повелевать другими. Он не видит, что его господин читает, изучает языки, философию, занимается проблемами производства или агрономии, делает массу вещей, которые мог бы и не делать. Раб думает, что это простая блажь. Как только раб получает свободу и возможность реализовать свои мечты, он старательно копирует внешние атрибуты жизни господ. Из всех атрибутов господства для многих бывших рабов самое желанное - это возможность повелевать другими. Получив такую возможность, бывший раб начинает ее реализовывать в самом карикатурном виде, в каком он представлял себе власть над другими людьми. В первую очередь он пытается сделать остальных полностью зависимыми от своих мельчайших желаний и настроений. Поскольку общество бывших рабов содержит достаточно людей с рабской психологией, то вокруг нынешнего господина собирается стая раболепствующих прихлебателей, которые славят каждый шаг своего господина. И чем больше это славословие продолжается, тем большие глупости совершает бывший раб, а нынешний господин, тем больший вред наносится обществу.

Я не хочу сказать, что все люди в СССР были рабами. Я знаю множество тех, кого оскорбительно было бы назвать человеком с рабской психологией. Но государственная машина СССР тщательно отбирала в ряды управленцев и партийных функционеров тех, кто повинуется, не задавая лишних вопросов.

Основой любой демократии служит развитое чувство собственного достоинства у каждого члена общества и уважение достоинства других граждан. Член демократического общества подчиняется установленным законам, но не считает себя подчиненным чиновнику, какой бы пост тот ни занимал.

Невозможно просто объявить, что с сегодняшнего дня начинается демократия. Демократия должна вызреть в обществе, демократия не может быть внедрена извне какими-то постановлениями.

Люди, захватившие власть во время перестройки - это те самые партийные функционеры, которые страдали от невозможности завладеть кормушкой в советские времена. Они были ограничены кнутом КГБ и партийного контроля, а потому, если и воровали что-то, то весьма умеренно. Перестройка позволила им получить вожделенную власть над остальными людьми и захватить материальные богатства страны. Рабы стали господами и начали осуществлять свои стародавние мечты. Они стали подлинными хозяевами всех ресурсов государства, но остались неуверенными в том, что то, что им досталось так просто, останется надолго. Они принялись хищнически раскрадывать все, что только можно. Сами для себя они создали такую систему воровства, которую они как бы в насмешку назвали государством, входящим в рынок и демократию. Наступило время царствования рабов ничем не ограниченных, ни законами, ни собственными моральными установками.

Стиль жизни народа определяется его историей. Вплоть до Октябрьской революции 1917 года Россия была крестьянской страной. Хотя крепостничество, которое было почти рабством, было отменено реформой 1861 года, однако эта отмена была инициирована сверху, царем-освободителем Александром II, впоследствии убитым "благодарными" революционерами. Освободительная реформа не была поддержана обществом, даже самими освобождаемыми крестьянами, и проходила чрезвычайно тяжело. Крестьяне получили официальную свободу, с которой не знали что делать. Землевладельцем в деревне стала община. Отдельный крестьянин получал от общины надел земли пропорционально числу едоков. Отдельный человек ничего не стоил. Любое выделение члена общины по достатку встречалось остальными членами общины с завистью. Община сопротивлялась как могла такому выделению. Кто-то высказал мысль, что Октябрьская революция произошла именно из-за того, что столыпинские реформы были направлены к образованию независимых фермерских хозяйств. Независимые относительно богатые фермеры стали называться кулаками-мироедами и отношение к ним в крестьянской среде было негативным.

Образовавшееся в результате революции государство СССР внедряло идею абсолютизма государства, главенства любых функций и целей государства по сравнению с целями отдельной личности, полное подчинение и подавление человека государственной машиной. Это вполне согласовывалось с тем, к чему привыкло российское крестьянство с незапамятных времен, а потому не встречало сопротивления со стороны его граждан. Ничего, кроме изощренной рабской психологии, такая позиция государства не могла внести в сознание населения страны. Государственная машина СССР копировала худшие черты государственной машины времен Ивана Грозного. Люди, осуществлявшие надзирательные функции в таком государстве, были хозяевами жизни остальных людей, но на самом деле они были самыми большими рабами системы. Государство проповедовало идею взаимозаменяемости любого члена общества. Не было людей, которых невозможно было бы заменить. Исключение в пропаганде всегда составлял лишь очередной царь - Генеральный секретарь ЦК КПСС.

Корни коррупции государственного аппарата современной России, в наплевательском отношении ее управителей к жизни подавляющей части народа лежат в рабской психологии самих нынешних управителей ресурсами России. Раб стал господином. Но в душе он остался рабом и хамом, без культуры, без истории.

Основной целью "нового русского", жадно заглатывающего все, что ему встречается по пути, является желание захватить еще больше богатства и власти, не обращая ни на что внимание. Он торопится это сделать, потому что боится, что вскоре придет другой "еще более новый русский", который у него все это отнимет. Он спешит урвать и спрятать награбленное как можно дальше, где-нибудь в оффшорной зоне. Если вы хотите получить точный психологический портрет среднего нового русского, то обратитесь к описанию Йеху в "Путешествии Гулливера". Верите ли вы, что с такими жизненными установками управляющей элиты страны возможны какие-либо демократические преобразования?


Часть вторая. Пёстрые заметки


Что удивило или было странным для иностранцев в России


(вопрос-ответ)


Я задавал этот или подобный вопрос каждому из иностранцев, с которым встречался. Интересно, что ответы имели большей частью форму вопросов и не повторялись. Поэтому дальше мне самому приходилось отвечать. Самый первый ответ на этот вопрос упоминался выше: "Ваши туалеты".

Приведу другие вопросы-ответы. Они были такими:

Q: Почему у вас такие грубые люди на улицах, как нигде в мире, и самые гостеприимные и приятные хозяева, когда приходишь в гости к кому угодно?

A: По-видимому такая манера поведения присуща некоторой части русского народа издревле. Один из самых популярных персонажей русских народных сказок - баба-Яга Костяная Нога. Она норовит сожрать каждого, с кем бы ни встретилась по дороге. Но стоит доброму молодцу забрести к ней в дом, как законы гостеприимства вынуждают ее накормить гостя, напоить и спать уложить.


Q: Почему у вас маленькие дети учатся в школе в вечернюю смену?

A: Не хватает школьных помещений и денег для учителей, однако их более чем достаточно для чиновников, которые ездят на дорогих машинах.


Q: Как вы едите сырую рыбу (соленую селедку)?!

A: С большим удовольствием.


Q: Как вы терпите грубые ответы и лень продавцов в магазинах?

A: Нам это не нравится, но других продавцов у нас нет.


Q: Как можно прожить на 20-30 долларов в месяц, если цены на все продукты почти такие же, как и в США?

A: Сами не знаем. Но живем.


A long Q: Процедура получения посылки из США просто удивительна. 1) Для получения посылки необходимо ехать в таможню на другой конец города и отстоять очередь. 2) Таможня налагает на посылку сумму пошлины, суммируя стоимость вложенных в посылку вещей с почтовым сбором (марками), указанным на посылке. 3) Получив счет для оплаты таможенной пошлины, надо ехать в банк в центре города, чтобы произвести оплату. 4) С квитанцией об уплате таможенного сбора надо вернуться в таможню и только тогда можно получить посылку. 5) Вся процедура забирает минимум три часа и страшно нервирует. Как можно было изобрести такие идиотские таможенные порядки?

A: В России чиновники выработали систему, основным свойством которой является максимальное неудобство для клиента. Вы хотели узнать, как живут русские? Рассматривайте это как практические упражнения по курсу "Общение с российским чиновником."


Q: Почему вы миритесь с таким никчемным правительством и президентом и не переизберете свой парламент, чтобы в него попали порядочные люди?

A (большинства жителей России:): "Те, кто сейчас рвутся к власти, еще голодные. А старые уже нажрались. Поэтому они хоть чуть меньше уворуют, чем новые."


Q: В вашем городе такое количество самых дорогих машин в мире, какого нет во всей Германии. Откуда в стране такие деньги?

A: Это материализация вашей моральной помощи нашей бедствующей стране.


Q: Почему вы в России любите все документы печатать таким большим шрифтом?

A: У нас всегда были очень старые руководители, которые имели плохое зрение. Поэтому им приносили только документы, напечатанные крупным шрифтом. Это влекло за собой потребность, чтобы документы руководителей следующего уровня также были отпечатаны крупными буквами. В свою очередь это требование спускалось все ниже и ниже, пока не добиралось до рядового человека. До сих пор в правилах подготовки рукописей в русские журналы, а также в правилах по оформлению диссертаций говорится, чтобы рукопись была напечатана "нормальным" шрифтом, что означает шрифт размера 14 пт. В противном случае она по правилам будет отвергнута.

Небольшое дополнение: Привычки, пристрастия и вкусы советских и российских политических руководителей вынуждают простого россиянина следовать им. Хрущев любил футбол, и футбольные репортажи звучали часами по радио и тов. Брежнев любил хоккей, и вся страна вынуждена была по всем каналам ТВ (а во многих маленьких городах это был всего один канал) часами наблюдать хоккейные матчи. Ельцин любит теннис. Вся страна приобщилась к миру большого тенниса: все турниры показывают почти полностью. По радио и ТВ сотни и тысячи раз звучали те песни и музыкальные произведения, о которых кто-либо из членов Политбюро имел неосторожность хорошо отозваться в беседе с кем-либо из руководителей ТВ или радио. Сейчас на телевидении засилие песен, которые в социалистические времена считались бы "блатными" - песнями уголовного мира. Таковы вкусы и пристрастия нынешних руководителей страны.


Ты и Вы


В русском языке существуют две формы обращения к другим людям, на "ты" и на "вы". Обращение на "вы" считается вежливым, это обращение официальное, на "ты" общаются между собой близкие друзья. Обращение на "ты" - фамильярное. Чрезвычайно неприятно услышать "ты" на улице от постороннего человека. Я себя чувствую в такой ситуации неприятно.

Однако после пребывания в Колумбии я понял, что далеко не все так просто с этими "ты" и "вы". В испанском языке также существуют эти две формы обращения к людям. И официальные правила этикета и грамматики говорят то же самое, что и в русском языке. Однако по приезде в Колумбию, когда я должен был посетить ректора принимающего университета, немецкий профессор меня наставлял: "Ты обязан обратиться к ректору сразу на "ты"!" Мой жалкий лепет, что я его не знаю, что это невежливо и что я вообще не умею говорить по испански, был сразу отвергнут следующим доводом: "Если ты этого не сделаешь, то ты тем самым ставишь себя в подчиненное положение. Ты ставишь между ним и собой дистанцию, причем именно он будет себя чувствовать в более высокой позиции". Позднее этот же профессор объяснял мне, что когда ты говоришь студенту или незнакомому человеку "ты", то ты его отодвигаешь в сторону. Ты вынуждаешь его к вежливому обращению с тобой. Наоборот, "ты" означает, что твой собеседник может похлопать тебя одобрительно по плечу не фигурально, а натурально. Ты сообщаешь ему, что он равен тебе. Если ты этого вовсе не хочешь, то изволь ему говорить "вы", поставив своего визави в формальные рамки.

Я сказал немцу, что в моем американском самоучителе испанского вообще нет формы "ты", на что он ответил, что граждане США, приезжая в Латинскую Америку, вовсе не жаждут тесного общения. Им "ты" просто не нужно.

Тогда я начал думать, а что же в действительности означают "ты" и "вы" в России. По некоторому размышлению я пришел к выводу, что то же самое. Я не хочу панибратства со студентами. Поэтому я к каждому из них обращаюсь на "вы". Если я хочу подчеркнуть свое благорасположение к тому же студенту, то иногда я начинаю говорить ему "ты". Но это не означает, что он имеет право обратиться ко мне на "ты". Более старшие по возрасту или положению имеют такую привилегию обращаться к более младшим на "ты", получая обратно "вы". У некоторых это получается весьма естественно, так что не вызывает протеста со стороны того, кому "тыкают". Но не у всех. В старые времена меня раздражала манера партийных работников всем подряд "тыкать". "Выкали" они только вышестоящим или в совсем уж официальной обстановке, на совещаниях или собраниях. Тем не менее у меня лично имеется весьма давний друг, мы дружим 15 или 20 лет, и по-прежнему мы с ним на "вы". Когда мы познакомились, он был старше меня на 10 лет, и это остановило меня от панибратства. Сейчас относительный возраст выровнялся, но привычка осталась. Однако это не правило, а, скорее, исключение.


Русское имя


Любое русское имя имеет несколько вариантов. Дело не только в том, полное это имя или неполное, но еще и в том, что возможны различные изменения первого имени с помощью суффиксов.

Пусть полное имя вашего собеседника "Иван Петрович Иванов". Иванов - это фамилия. Неожиданно для англоязычного человека его жена будет "Иванова". Собственное имя нашего Ивана Петровича Иванова - "Иван", а отчество (patronic name) - Петрович. Последнее означает, что имя его отца было "Петр". В деревнях до сих пор принято называть человека по его отчеству: наш Иван Петрович Иванов, будучи действительно уважаемым человеком, будет зваться всеми соседями Петровичем.

В обыденной жизни по фамилии к взрослому человеку обращаются достаточно редко. Это случается в милиции. Тогда он становится товарищем или гражданином Ивановым, что помимо официальности привносит оттенок отчужденности и даже какой-то виновности этого Иванова в чем-то. Может в том, что он отрывает важного милицейского работника от своих дел своими мелкими никому ненужными делишками. То же самое происходит почти в любом кабинете официального лица, если только это лицо не было заранее извещено о визите и о приятных последствиях этого визита. Тогда товарищ Иванов может стать внезапно Иваном Петровичем или даже просто Иваном. Есть два места, где человека называют практически только по фамилии. Это - школа и тюрьма. Учительница, а в школе учителей-мужчин, кроме учителя-физкультурника, не бывает, вызывает школьника к доске только как Иванова. В младших классах, может быть, как Ваню Иванова. Как непосредственно зовут в тюрьме - не знаю, бывать, слава богу, не довелось. Однако наши кинофильмы советских времен демонстрировали обращение типа: "гражданин Иванов", на что подследственный или заключенный браво или вяло отвечал "гражданин начальник". Однако судя по обращению милицейских начальников с ни в чем неповинными гражданами, обращались они в заключенным много проще, что-либо типа "Эй, ты!"

К учителям, университетским преподавателям, начальству и пожилым людям принято обращаться по имени-отчеству и на "вы". В отношениях между полузнакомыми людьми обращение по имени-отчеству и на "вы" также является нормой. Не все люди любят такое обращение по отношению к себе. Однако, начальник норовит отвечать вам на "ты" и просто по имени, но требовать к себе только уважительного обращения. Это остатки так называемого патриархата, когда глава семейства был полным распорядителем судеб всех членов семейства, а потому его звали особо по сравнению со всеми остальными, а он творил все, что хотел (только внутри своего семейства, конечно). Любой партийный чиновник называл тех, кем он руководил, как правило на "ты", получая в ответ "вы" с уважительным обращением по имени отчеству.

При более-менее неформальных отношениях человека зовут просто по имени. Из имени Иван можно произвести четыре варианта: Ванечка, Иван, Ваня, Ванька. Подобная вариативность имеется практически для каждого русского имени. Вариант Ванечка используется в минуты умиления, когда мать ласково уговаривает своего маленького сыночка скушать кашку, чтобы тот не похудел. Этот же вариант используется горячо любящей женщиной по отношению к своему партнеру. Если "Ванечка" применяется при упоминании имени начальника, то здесь, как правило, присутствует оттенок иронии или насмешки: "Слышал, что наш Ванечка опять вытворил?"

Варианты "Иван" и "Ваня" используются в обиходе на равных, при этом обычно сам человек устанавливает, как его будут звать, Иваном или Ваней. В то же время "Иван" для меня звучит более официально, чем имя "Ваня". "Ваня" - обычный вариант для обращения внутри семьи, особенно к ребенку. Наконец, "Ванька" носит оттенок пренебрежительного отношения к личности. Нашкодивший 10-летний Иван становится немедленно Ванькой, Ваньке "приятель" обещает набить морду, только Ваньке родитель постукивает по заднему месту, выколачивая пыль и последние остатки разума. Если взрослого человека зовут Ванькой, то это совершенно никчемный человек. Это либо бестолковый пьяница, либо дебошир, от которого никто никогда ничего хорошего не ждет. Ваньку не уважает никто. Ванька может пригодиться только в каком-либо подсобном деле, например, погрузить что-либо на грузовик. Да и то он это сделает так, что потом долго жалеешь, что попросил его об услуге. Любопытно, что всех генеральных секретарей последнего времени, как и первого президента моей многострадальной родины, кроме, пожалуй, Андропова, которого называли только по фамилии, в народе называли, используя последний вариант для их имени: Никитка, Ленька, Костька, Мишка, Борька. Так что, думаю, вам понятно, как мы к ним относились.


"Почему, если ты такой умный, ты такой бедный" -


спросил я в шутку моего приятеля, когда у нас зашла речь об одном общем знакомом, беспробудном тупице, который в тот момент греб, что называется, деньги лопатой. И получил вполне серьезный ответ. "Все очень просто", - сказал мой приятель. У этого человека в голове крутится единственная идея - как заработать деньги. Думает он плохо, неэффективно, но в конце концов додумается до чего-то, а дальше, с упорством амебы, действует, вырывая своё. А у тех, у кого голова варит хорошо, она занята конкретным делом. Да еще имеются вечные сомнения, поскольку умный ясно видит препятствия. Тупой человек препятствий не видит, пока не расшибет об них лоб. Но иногда он этим лбом и стенку проломит там, где умный остановится".


Мой дядя Миша


Когда я был маленьким, я очень любил ездить в гости к своей тете, ее мужу дяде Мише и моей двоюродной сестре, которая была старше меня на 10 лет. У них была громадная, как я тогда думал, собака, ирландский сеттер по кличке Сильва, которую я тоже очень любил. Однажды во двор забежала другая собака, точная копия Сильвы. И моя ласковая Сильва с громким лаем, кусаясь, начала выгонять пришельца со двора. Тетя моя сказала, что это двухлетний сын Сильвы. "Как же так, - возмутился я, - ведь это ее сыночек!" Тогда я впервые задумался на тему, что не всё так просто под луной в отношениях между детьми и родителями.

Дядя Миша в том возрасте мне казался гигантским мужчиной, с усами, курящим без передышки папиросы. Потом в поездках к ним был долгий перерыв. В следующий раз тетка с дядей приехали нас навестить, однако действительный повод для приезда был печальный: у дяди Миши обнаружили рак печени, и он имел надежду, что в более крупном городе ему могут радикально помочь. Через полгода он умер.

Я до сих пор люблю бывать у моих родственников в этом маленьком курортном городишке. Уже умерла и тетя, когда ей исполнилось 86 лет, а моя двоюродная сестра сама уже стала старушкой, хотя и не ощущает этого до сих пор. Но я люблю бывать в ее маленькой квартирке, которая в детстве казалась мне такой большой, с ее котом и кошкой. Кот достался ей от наркомана и имеет явные нарко-пристрастия, шляется по всему городу и приходит только поесть и залечить разодранные уши, а кошка все время томно валяется на подоконнике. У меня очень теплые и детские, и взрослые воспоминания об этом месте и моих родных.

Когда я был уже взрослым, мне попались в руки давние фотографии. Моя мать под большим секретом рассказала, что это ее отец, штатский генерал в царские времена, что вот то - ее дед, мелкий помещик из-под Пензы. Рассказала, как она мечтала учиться в каком-либо институте, даже на ветеринара. И хотя у нее было удостоверение, что она закончила школу с отличием, но ее нигде не принимали, потому что в своей автобиографии она указывала, что она дочь инженера. Та же судьба по части учебы была и у ее старшей сестры, моей тетки. Тетя вышла замуж за дядю Мишу, грека по национальности, человека с весьма интересной судьбой. Дядя Миша был старый большевик. Он вступил в партию большевиков еще когда служил солдатом в Дикой дивизии (эта дивизия состояла в основном из солдат нерусского происхождения, родом с Кавказа) во время первой мировой войны. За храбрость получил два георгиевских креста. Тетка утверждала, что его имя выгравировано в Георгиевском Зале в Кремле. Однако позднее я узнал, что там наносились лишь имена полных георгиевских кавалеров (три георгиевских креста), либо получивших офицерские георгиевские кресты. Так что не увековечена память моего дяди официально. После революции дядя Миша сделал стремительную карьеру и к 30-м годам стал начальником милиции одного крупного южного города. Вступив в партию по идейным соображениям, он до конца жизни оставался идейным коммунистом. Хотя он и занимал весьма высокое положение, но жили они с женой чрезвычайно бедно. Тетя рассказывала, как она, будучи женой начальника милиции крупного города, возвращалась домой поздно ночью после работы на телеграфе и мечтала, чтобы дома оказался кусок хлеба. Из обстановки у них дома были стол, стулья, кровати, книжный шкаф и сундук для всякого барахла. Еще была швейная машинка. Когда я приезжал к ним в гости в 1970-х, обстановка в квартире была той же самой и выглядела весьма убого. Добавились лишь тумбочки, диванчик и пара шкафчиков. Меня это тогда просто поражало, потому что я видел, как в то время жили семьи офицеров милиции. Это была другая жизнь.

Тетя мне рассказывала различные истории про своего мужа. Например, что однажды он ухитрился въехать прямо в зал на совещание, проводимое в помещении театра областным комитетом партии, прямо на коне. Она его с любовью и легкой иронией называла "мой джигит". Джигит был чрезвычайно ревнивым, когда тетка работала на телеграфе в ночную смену, влезал по внешней трубе на второй этаж, чтобы проверить через окно, не занята ли его жена чем-либо неподходящим. Тогда, в 70-х, я услышал рассказы о том, как дядя Миша, будучи начальником милиции, выезжал в казацкие станицы, чтобы разбирать случаи людоедства. В 30-х годах был страшный голод в деревне, когда неосторожного прохожего очень легко могли убить, а потом и съесть. Были и случаи, когда родители съедали собственных детей. Тогда же я услышал, как в тридцатых годах, во время голода на Украине, беженцы, пухлые от голода, с каким-то котомками и малыми детьми, в Пятигорске сидели вдоль аллеи, идущей от железнодорожного вокзала, с протянутой рукой. Никто им ничего не подавал, потому что самим есть было нечего. Время от времени кто-либо из них падал. Ночью проезжал грузовик, куда собирали трупы беженцев и вывозили на кладбище. Всё это было для меня странно, но как-то отвлеченно. Как рассказы о битвах крестоносцев или японских самураев.

Мой дядя уцелел во время сталинского террора. Может, потому что он сам был поумнее, а скорее, потому что им руководила умная жена. Где-то около 1935 года, когда руководящие работники стали расстреливаться в больших количествах и мой дядя почувствовал, что его очередь очень близка, он подал рапорт об отставке, сославшись на целый букет болезней со времен первой мировой войны. Вышел в отставку и срочно переехал в маленький курортный город, бывший в то время административным центром теперешнего Ставропольского края, который выдвинул в генсеки Михаила Горбачева. Однако и там его выбрали в тогдашний крайком партии. И по мере арестов и расстрелов дядя стал стремительно возноситься по партийной лестнице вверх. Кажется, он добрался до места третьего секретаря крайкома. На его счастье краевой центр переместился в Ставрополь, и мой дядя с облегчением остался жить в том же городке, став, наконец, обычным пенсионером. Однако не совсем обычным. Он получал персональную пенсию как старый большевик, был весьма уважаемым членом общества охотников и рыболовов. Но была у него одна странность. Вплоть до своей смерти он держал у себя под кроватью небольшой сундучок с чистым бельем и запасом сухарей. На случай ареста. Этот сундучок у него появился до Отечественной войны, видел смерть Сталина, приход Хрущева к власти, разоблачение культа личности и сталинских репрессий, но продолжал стоять и после 1961 года, года разоблачения и осуждения репрессий. Знал дядя Миша, что такое железная рука пролетарской диктатуры. И все время ее боялся. Тетя рассказывала, что одно время пенсию он получал от КГБ, поскольку милиция была тогда в составе Министерства Безопасности. Однажды в три часа ночи раздался громкий стук в дверь. Белый как смерть дядя Миша под этот стук быстро надел на себя чистое белье, выдвинул приготовленный сундучок и только тогда сказал открыть дверь. Вошел мужчина с портфелем под мышкой, представился, что он из КГБ и сказал, что он принес пенсию. При этом он смотрел на всю живописную картину завершившихся сборов дяди Миши с большим интересом. Вручив деньги и получив расписку, он удалился. И только тогда мои тетя и дядя вздохнули с облегчением: "Пронесло!"


Чудный рецепт дяди Володи


Прошлым летом я случайно познакомился с дядей Володей. Никаким дядей он мне не был. И по возрасту он был не так уж сильно старше меня, но все, кто принимали вместе со мной минеральные ванны, называли его так. И это как-то очень подходило ему, у меня это получилось само собой, что я его тоже стал звать дядей Володей. Человек он был необразованный, но бывалый. Имел две простреленные ноги и два оторванных пальца на правой руке. Оказалось, что это след Афганистана. Их танковую колонну зажали с двух сторон в ущелье и почти месяц методично расстреливали с гор. Его ранение было произведено одной пулей. По возрасту дядя Володя не должен был попасть в Афганистан - слишком он был стар. Однако при разговоре оказалось, что дядя Володя был старшиной Кремлевского полка. Солдаты этого полка выполняли особые функции: стояли около мавзолея В.И. Ленина, в почетном карауле, когда приезжал чей-либо президент и у гробов советских бонз. В начале войны в Афганистане считалось, что туда должны войти лучшие из лучших солдат. Дядя Володя и попал туда. По своей должности старшины он участвовал в переноске мумии Ленина на профилактику, видел многих ведущих деятелей компартии СССР. Никакого пиетета перед ними он не испытывал. К мумии Ленина он относился иронически. Да и как должен был относиться неглупый человек к этому странному и страшноватому символу СССР, который надо было регулярно подмывать и ремонтировать? Дядя Володя давал совершенно уничижительные характеристики маршалу Устинову и другим сановным военным. Они были бы даже забавны, если бы не описывали умственную убогость людей, которые весь мир держали в напряжении на протяжении многих лет.

Дядя Володя был не слишком образован, но действительно мудр. Он не слушал передач радиостанции "Свобода", но его критический взгляд на вещи весьма напоминал то, что произносили ее комментаторы-эксперты как о причинах развала СССР, так и по поводу более современных событий. Он не употреблял ученых терминов, а объяснял всё, используя известные ему примеры. Он считал, что громадный и бессмысленный груз военных затрат сломал шею Советскому Союзу. Что в СССР вырастили поколения людей, которые формально были образованными, но по существу - невежды. "Например, - говорил он, - посмотри на мою дочь. Окончила она два института, биологический факультет и имеет фармацевтическое образование. Преподавала 10 лет биологию в средней школе. Приехала она ко мне как-то, вышла в огород. Я ей показываю на молоденький одуванчик, а она даже не знает, как он называется. Я ее спросил, а где здесь подорожник? Ни одного названия трав не знает! Для нее всё - просто трава! И чему такая дважды образованная биологичка может научить детей?" С таким же напором он говорил и про всех школьных учителей. Впрочем, узнав, что я университетский преподаватель математики, сказал, что, кажется, математики еще что-то там иногда соображают. "Да и то!" - с сомнением оглядел меня с ног до головы. Словом, с дядей Володей было весьма интересно побеседовать обо всем на свете.

"А как ты думаешь, есть ли шансы, что Россия быстро выправится?" - спросил я. "Ну ты посмотри на мою дуру-дочку и пойми, что таких умников полна страна. А хуже всего, что они как раз ею и руководят," - ответил дядя Володя - "Пока они не перемрут, никаких изменений не будет. Еще был бы шанс, если бы забрать всех детей от их безголовых родителей, да отдать на выучку тем, кто умеет работать и знает что-нибудь дельное. А где этих толковых взять? Школы полны учителей, которых самих хорошо бы поучить. И не умеют, и не хотят ничему учиться!"


Чему и как нужно учить детей в школе


Сейчас идет информационная революция, которая может привести к весьма неожиданным для нас результатам уже в скором будущем. Очень похоже, что университетские программы обучения инженерным и другим специальностям будут в ближайшее время подвергнуты столь большим изменениям, что с точки зрения современного инженера выпускник университета 2010 года окажется полным невеждой. Однако именно этот невежда будет успешно работать на производстве, а современный досконально знающий теорию инженер будет ни к чему не годным неумехой. Проиллюстрировать это утверждение лучше всего на примере программирования, где эта тенденция легко просматривается. При своем возникновении программирование было уделом математиков. При написании и использовании программ им помогали специалисты из конкретных областей деятельности. В 50-60-е годы программист должен был знать все тонкости работы компьютера, огромное число конкретных алгоритмов, владеть различными методами вычислений. С появлением языков программирования программирование в конкретных областях знаний стало переходить в руки самих специалистов в этих областях, которые не были столь уж изощренны в математике, но работали успешнее, чем математики-программисты, не знающие самой области применения. В наши дни появляются универсальные программы, где специалист может вообще ничего не знать о программировании, но получать и использовать результаты компьютерных вычислений в своей области. Скоро пользоваться компьютером, решая сложнейшие проблемы конкретных областей жизненной деятельности, станет несколько сложнее, чем телевизором, но практически не будет требовать компьютерных знаний. Можно смело предположить, что очень скоро компьютер почти полностью возьмет на себя "знание" всех справочных данных, медицинскую диагностику людей и диагностику сооружений, установок, сопровождение технических процессов и т.д. Например, создание электронного синхронного переводчика с одного языка на другой - вопрос одного-двух десятков лет, так что недалек тот день, когда потребность в знании нескольких языков у путешествующих людей может просто отпасть. Уже сейчас программа "Mathematica" "знает" много больше формул, чем любой профессиональный математик, "умеет" решать уравнения и безошибочно брать за несколько секунд интегралы, на вычисление которых у профессионального математика могла бы уйти неделя-другая. Через два-три года ни один шахматист не будет в состоянии конкурировать с отдельными компьютерными шахматными программами. Словом, всё, для нахождения чего требуются какие-то определенные рутинные вычисления, преобразования, поиск в базах данных и сравнение с известными и малоизвестными прецедентами, - всё это возьмёт на себя компьютер, оттеснив человека-энциклопедиста в сторону. Что же останется на долю человека? Сейчас можно только сказать, что это может быть роль промежуточного звена для передачи неформальных данных из некоторой области знаний или практических умений в форму, пригодную для машинной обработки, неординарные предложения по компьютерной обработке материалов, а также принятие решений в плохо формализуемых областях практической деятельности. Впрочем, очевидно, что компьютерные системы будут самообучающимися (адаптивными), когда каждое решение, предложенное человеком, будет учитываться в дальнейшем компьютерной системой, отбирая у человека одну за другой сферы его приложений. Во многих областях лишь денежные затраты будут определять, выполняет ли ту или иную работу человек или машина.

Чему же следует учить людей, чтобы они могли конкурировать с машиной? И как их учить? Здесь невозможно дать никаких твердых ответов, кроме одного. Человек должен обладать общими знаниями предмета, быть способным к анализу предмета и ситуации, способным находить нетрадиционные и интуитивные решения. Наконец, он должен уметь самообучаться. Как же можно обучить всем этим вещам, если ни один школьный или университетский предмет даже и не пытается поставить перед собой подобные задачи обучения? Всему этому человек учится косвенно, выучиваясь каким-то специальным, часто, казалось бы, бесполезным знаниям и умениям.

Чтобы понять, чему надо учить детей, следует проанализировать, что остается в памяти у взрослого человека. Я закончил школу с весьма приличными оценками. Однако когда мой ребенок приходит ко мне с какими-то элементарными вопросами по химии или ботанике, то получает единственный ответ: "Я это всё много лет как забыл". Я плохо помню даже грамматические правила русского языка, хотя и не делаю практически ошибок. Всё, что мои учителя свирепо требовали от меня и моих одноклассников как абсолютно необходимое, мною давно и благополучно забыто. Что же осталось? Осталось воспоминание, что я во всём этом разобрался, что это вещи достаточно простые. При желании я могу легко восстановить соответствующие знания самостоятельно и быстро, хотя и ничего сейчас не помню. В то же время есть вопросы, которые мне тогда, в школе, казались безумно сложными. Я считаю их сложными и по сию пору. И просто боюсь к ним притрагиваться, хотя. возможно, сейчас они для меня окажутся и не сложными. Что же за знание тогда я получил в школе и университете? Похоже, что это знание, что я знаю что-то в том или другом предмете. Хотя я ничего конкретно часто и не помню и, доведись мне сдавать экзамен по соответствующему предмету, ничего кроме двойки бы не получил.

Итак, во время учебы студенту должна быть привита уверенность, что проходимые им предметы простые, что их легко выучить. Возможно, что это главное знание, которое должно быть вынесено из того или иного курса. Для этого курс не должен быть перегружен мелкими техническими деталями, а основные идеи курса должны преподаваться так, чтобы даже самому плохому студенту они казались бы простыми и естественными.

Немецкий профессор из Колумбии мне рассказывал, что в Германии было проведено обследование, какие типы школ готовят школьников лучше для того, чтобы они успешно учились на математических факультетах. Результаты оказались любопытными. Оказалось, что наиболее успешно учатся студенты, закончившие два типа школ. Первый тип - с углубленным изучением физики и математики и второй - гуманитарные, где мало математики, но изучаются несколько языков, в том числе и мертвые латынь и греческий. Выпускники школ с математической направленностью сразу учатся успешно, а выпускники-гуманитарии начинают не слишком успешно, но уже со второго года обучения даже опережают всех по способности осваивать новые знания. На первый взгляд в математическом и языковом типах образования мало общего. Однако оно есть. Обычная школа, давая массу знаний справочного типа, вынуждает учить не так уж много предметов, где действительно используется логика. Пытаясь освоить неродной язык, учащийся поневоле осваивает логику строения этого языка, отличающуюся от логики его родного языка. Логика, опять же, усваивается и на уроках математики. Далее, поневоле средний учащийся вынужден изучать математику и языки весьма интенсивно. В противном случае он не имеет никаких успехов. Тем самым вырабатывается привычка к упорному кропотливому труду. Сибаритствующий талантливый ребенок может написать прекрасное стихотворение, написать прекрасное сочинение на 3 странички, но вряд ли напишет что-либо типа "Войны и мира". Подобное сочинение требует кропотливой работы годами (не говоря уж о понимании жизни), к чему этот ребенок не приучен. Во многих областях, требующих умственных напряжений, работа практически не может прерываться. Один очень хороший математик говорил, что перерыв в занятиях на два-три дня ничего плохого не делает, но стоит ему перестать заниматься математикой на 2-3 недели, как для восстановления способности получать новые результаты ему требуется практически двойное время, больше месяца.

Отсюда можно сделать вывод, что школьник должен освоить элементы логики и уметь работать интенсивно и долго, осваивая скучные вещи. Знаменитый кораблестроитель А.Н. Крылов в своих воспоминаниях, посвященных детским годам, спрашивает, почему ребенок будет учить ненавистную латынь. И сам отвечает: только если его грубо и настойчиво вынуждают к этому. (Простой советский академик пишет просто: надо драть!) Конечно, этот путь не обязательно ведет к воспитанию гения, однако он ведет к тому, что по окончании школы и университета получается здравомыслящий работоспособный инженер, математик, врач или юрист.

Для воспитания гениев или просто талантливых людей в массовом количестве нужно еще нечто неформализуемое. Было бы неплохо понять, как академик Лузин в послереволюционные годы сумел воспитать несколько поколений студентов, которые впоследствии существенно заполнили список отделения математики Академии Наук СССР. Почему в списке выпускников нескольких провинциальных дореволюционных гимназий числится существенная часть элиты дореволюционной России? Кто и как зажег огонь таланта, охвативший десятки и сотни детей, сосредоточенных в одном месте. В то время как сотни других школ и гимназий произвели на свет только ординарных личностей? Ответа на этот вопрос нет ни у кого, у меня его нет тоже. За исключением одного: я глубоко убежден, что старательный ординарный преподаватель предпримет все возможное, чтобы студент оказался похожим на него самого. Исключительно редко бывает, чтобы студент ординарного преподавателя знал и умел делать что-либо лучше своего учителя. Я не встречал других примеров.


Борщ и щи


Когда я попал в Колумбию и прожил некоторое время в доме любознательного немецкого профессора, то однажды он меня спросил, какая еда наиболее характерна для России. Когда я ответил, что борщ, то следующим вопросом было: "А как это слово произнести?" По ходу объяснений всплыло другое русское блюдо - щи. Чтобы продемонстрировать как его немецко-русский словарь сообщает о произношении слова "щи", мой немец сунул обе руки в рот почти до локтя и, раздирая его в обе стороны прошипел какой-то не очень понятный звук.

Естественно, что ему тут же понадобилось узнать рецепт обоих блюд. По части приготовления пищи я, как и большая часть российского мужского населения был и остаюсь твердым теоретиком. Когда у меня подрастали дети, я поневоле выучился готовить четыре блюда: манную кашу, суп, кисель и яйцо всмятку. А также умел варить вермишель и картошку. Манная каша варилась в одной и той же кастрюльке много лет, поэтому я твердо знал, сколько надо молока и сколько ложечек крупы всыпать в кипящее молоко, помешивая. В конце в кашу добавлялись сахар и масло.

Что касается борща, то здесь мои знания были чисто теоретическими. Тем не менее я отважно принялся вспоминать, что и как клали в борщ мои жена и мать. В итоге я произвел следующий рецепт: в кипящий мясной бульон, желательно с мозговой косточкой или грудинкой, последовательно добавляются: томат, очищенные и порезанные лук, морковка, бурак, капуста и картошка. Основную массу овощей составляет капуста. Все это кипятится примерно двадцать минут, в самом конце борщ солят, после чего его можно есть. Вареное мясо из борща, как правило, вынимают и подают отдельно, но часто подают и прямо в борще. Из-за бурака и томата борщ всегда имеет красный цвет и хорошо пахнет. Борщ готовят на несколько дней, держат в холодильнике. Едят его всегда с пшеничным или ржаным хлебом, что было практически невозможно в Колумбии, поскольку хлеб у них был только кукурузный. Часто в борщ добавляют специи и пряности, а также натирают чеснок. Впрочем, бонтонные барышни борщ с чесноком стараются не есть.

Мой немец попытался узнать, сколько же овощей надо класть в борщ. Здесь мои познания были весьма приблизительны, а потому немец приготовил борщ, который сильно отличался от русского: овощи в нем сидели плотно, это была каша из овощей с небольшим количеством жидкости. Я, естественно, подбодрил немца, сказав, что и такой борщ бывает. Однако сам я был весьма разочарован результатом, поскольку традиционный русский борщ, на самом деле, довольно жидкий, овощей там не больше трети или даже четверти. Борщ почти всегда едят очень горячим, хотя есть рецепты, когда его едят холодным. Приготовив этот борщ, немец сказал, что в Германии есть что-то подобное. Рецепт щей у него вызвал лишь академический интерес, и я был очень рад, что от меня потребовалось только сказать, что основное его отличие от борща состоит в том, что в щи кладется квашеная капуста (в чем я вовсе не был уверен).

Однако настойчивый немец хотел, чтобы я продемонстрировал, как готовится какое-либо экзотическое блюдо русской кухни. Я решил, что вполне смогу приготовить шашлык, который хотя и не является русским блюдом, но весьма любим населением Руси, особенно его мужской частью.

Я потребовал много мяса. Баранины там не было в продаже, а потому я попросил свинины, между делом с удивлением узнав, что свинина - это не мясо (в России даже курятина называется мясом). Затем надо было объяснить, что такое уксус - мой словарный запас в этой области был весьма ограничен. Дальше надо было рассказать, что нужен мангал, дрова и шампуры. Оказалось, что вместо дров можно использовать специальный прессованный уголь, который легко загорается, но плохо гаснет. Промариновав порезанную кусочками свинину несколько часов с нарезанным кружками луком, я занялся изготовлением шампуров из бамбука. Шампуры получились на славу. Мангал был устроен из нескольких кирпичей. В мангале следует развести огонь. Необходимо, чтобы дрова, а в данном случае угли, хорошо прогорели. После этого надо их притушить и поместить шампуры с нанизанным мясом и луком над тлеющими углями. Угли не должны давать открытого огня. Это было самой тяжелой частью в данном случае, потому что прессованные угли можно просто залить, но почти невозможно притушить. Угли все время надо было сбрызгивать слабым уксусом, чтобы загасить пламя. А шампуры надо регулярно вертеть над мангалом. Результат получился хороший, но мало экономный. Три килограмма мяса, сильно ужарились, и немецкое семейство, состоящее из пяти человек с хорошим аппетитом, вместе со мной умяло шашлык, запивая его сухим вином, за один присест. А больше мне экзотичных русских блюд готовить не предлагали.


Большой общественный туалет советского времени, он же сортир, представлял собой длинную комнату, начинающуюся с умывальника с вечно текущей струйкой воды из поломанного крана. Являясь аналогом вечному огню, памятнику неизвестному солдату, который установлен в каждом большом и среднем городишке, эта вечно текущая струя является памятником неизвестному разгильдяю - одной из самых типовых фигур России. Далее в два ряда идут приспособления для опорожнения внутреннего содержимого человека. Бывало, что они были разделены тонкими перегородками и даже имели нечто вроде дверец. При этом восседающие дамы созерцали своих оппоненток напротив, а мужчины наблюдали фасады мужских особей возле писсуаров. Сами приспособления для восседания, называемые также толчками, часто представляли собой простую дырку в полу с двумя приступками для ног. Это было даже более удобно, чем обычный унитаз, на который все равно надо было становиться ногами, поскольку приземлить на остатки прошлых посещений свою мягкую часть мог решиться только очень отважный. В учреждениях общественный туалет имел обычно пару полузакрытых кабинок для посетителей и пару плакатов: "Не бросайте окурки в писсуары!" и "Промывайте за собой!". Оба плаката оставались и остаются гласом вопиющего в пустыне.

Хрущевками называются квартиры в 5-этажных домах, построенных во времена Хрущева. Эти квартиры имеют потолок 2.4 м - 2.5 м, маленькие комнаты, крохотную кухню и совмещенный санузел, то есть ванна и унитаз в одном помещении, где по утрам перед работой-учебой была очередь из всех 4-5 счастливых обладателей такой квартирки.

Примечание. Хотя партия была хозяином (или хозяйкой?) страны, но документы на владение были оформлены на мало что решавшую бабушку - Советы.


77