# Глазами Гомо советикуса. Часть 4. От общины к Государству

Лиора Зив-Ами

"Гомо советикус" - так определил философ Сергей Булгаков "нового человека", которого большевики намеревалась создать из бывших подданных Российской империи. Советские диссиденты превратили "гомо советикус" в клеймо, которым помечены были все "советские люди". Клейма нужно было стыдиться, изживать в себе все, что оно символизировало, отрекаться от "советского эксперимента", доказывать, что мы, "гомо советикусы" не безнадежны.И мы послушно стыдились, изживали, отрекались, доказывали.Как бывшая советская диссидентка я долгие годы разделяла это ставшее общепринятым мнение.Потребовались время и опыт, чтобы это мнение изменилось на прямо противоположное. Появилось осознание величия советского эксперимента над Человеком и ощущение гордости за право носить это Имя - "Гомо советикус", "человек советский".Убеждена: не живи я в Израиле, этого бы не произошло. Только здесь, где собираются евреи всего мира, обнаруживается уникальность советского эксперимента.Впервые за всю 3-тысячелетнюю историю нашего народа евреи сформировали свое национальное самосознание не на племенной религии, а на общечеловеческом Просвещении.Впервые приняли самое действенное участие в создании сверхдержавы, а не общины, внедренной в чужую среду.Нет аналога тому, что советские евреи "дали" Государству Израиля за 50 лет Исхода из СССР. Однако клеймо "гомо советикус" позволило всем получателям бесплатных советских даров смотреть на советских людей вообще и советских евреев в частности их "несоветскими" глазами, укореняя общепринятое мнение: "клеймо" обязывает стыдиться, изживать, отрекаться, доказывать.Пришло время развернуть ситуацию на 180 градусов: посмотреть на весь мир и на Государство Израиля Глазами Гомо советикуса."ГЛАЗАМИ ГОМО СОВЕТИКУСА" - так называется еще одна моя книга, замысел которой возник в начале 10-х годов XXI века. Сейчас, когда "русский" Авигдор Либерман отправил всю страну на новые выборы, я решила опубликовать несколько глав из этой книги. 1 часть. СИСТЕМА. http://world.lib.ru/l/liora_z/glaz-gomosovet_1_sistema.shtml 2 часть. ОБЩЕСТВОhttp://world.lib.ru/l/liora_z/glaz-gomosovet_ztp.shtml 3 часть. ИСТОРИЯ. Разрушение мифов. http://world.lib.ru/l/liora_z/glaz-gomosovet_3_istoria-raz-mif.shtml

IV. ОТ СЕМЬИ-ОБЩИНЫ К ГОСУДАРСТВУ.


В Израиле у меня на глазах выросло целое поколение. Что собой представляет этот "новый еврей"? Я внимательно наблюдала за тем, как формируется менталитет израильтянина и пришла к выводу, что корнем проблемы является отношение к Истории.


1. МЕНТАЛЬНЫЙ ПРЕДЕЛ ИЗРАИЛЬТЯНИНА


1.1 То, что израильтяне не знают элементарных фактов отечественной истории, не говоря уже об истории мировой, ни для кого в Израиле не новость. Это давно уже тревожит мыслящих людей и время от времени обсуждается в израильских СМИ.

Однако само по себе незнание фактов − это мелочь. Факты можно и узнать. Проблема в том, что народ решительно не понимает, зачем ему это нужно, что дает человеку размышление об историческом опыте человечества, плодами которого − как сладкими, так и горькими − питается каждый.

И это наш еврейский народ, справедливо названный Народом Истории не только за свой особый исторический путь, но и за то, что именно он принес в мир саму мессианскую Идею Истории!


1.2 Я долго не могла понять, почему уроженцы страны так упрощенно мыслят, почему у них отсутствует стремление искать сложные связи между явлениями. И лишь со временем поняла: отсутствует сама возможность это делать, так как у них не сформирован навык размышления об Истории человеческого опыта.

Часто в личных беседах я почти физически улавливала ментальный предел, за который израильтянин выйти не мог. Он c удовольствием мог рассуждать об отдельных фактах, представлявшихся ему любопытными и удовлетворявших его природную любознательность.

Но размышление он воспринимал как "копание", которое представлялось ему излишним, отвлекающим его от текущих проблем сегодняшнего дня. От "копания" взгляд его тускнел и рассеивался, мышцы теряли тонус. И это делало израильтянина-уроженца страны не только отличным от его собственных дедов и прадедов, но и бесконечно от них далеким. Ему и в голову не приходила мысль, что его деды и прадеды преуспели в создании государства как раз потому, что "копали", то есть обладали потребностью и навыками размышления об историческом опыте.


Для судьбы государства такое отсутствие преемственности равносильно смертному приговору. И выносят его не какие-то злодеи, а среда, из которой выходят все израильские политики, все общественные деятели, все военачальники, все управленцы всех звеньев, все учителя и т.д. Нужно ли удивляться, что никто из них не может понять, что происходит?


2. ПРОБЛЕМА "АККУЛЬТУРАЦИИ" ЕВРОПЕЙСКИХ ЕВРЕЕВ


2.1 Но понять это как раз можно. Нужно только обратиться к Истории, которая не позволяет избегать проблемы плагиата, а, напротив, требует поднять эту проблему.

Почему для воссоздания государства мы вынуждены были проходить унизительный процесс "аккультурации" в среде европейских народов и заимствовать их культурный опыт? Почему наш талантливый и инициативный народ не мог воспользоваться опытом собственной культурной традиции?


Ответ на этот вопрос дал Теодор Герцль. Он объяснил, что воссоздание государства, невозможное в прежние времена, стало возможным в его поколении потому, что раньше человечество не обладало теми средствами, какие обрело благодаря научно-техническому прогрессу. Будущее государство он описал в романе как сообщество подготовленных сотрудников-специалистов, четко указав на прямую связь между достижениями цивилизации и торжеством нравственных принципов.

Проблема в том, что наш собственный патриархальный опыт не позволял нам вырастить таких людей. Причина очевидна при сравнении еврейской традиционной системы образования с современной системой образования, созданной в Европе.


2.2 Главное отличие состоит в том, что традиционная система рассчитана на патриархальное общество. Поэтому, призванная обучать законам общежития, она строится на авторитете людей. Современную систему вызвала к жизни современная цивилизация. Поэтому, призванная обучать естественнонаучным законам, лежащим в основе всех технологических достижений, она строится на "авторитете" объективного мира.

Нравственный результат отличия очевиден: традиционная система образования дробит общество на отдельные группы приверженцев авторитета, препятствует общению между людьми, и по этой причине является несовместимой с государством. Современная система образования людей объединяет, позволяя им сотрудничать друг с другом не только внутри государства, но и в мировом масштабе.


2.3 А ведь все сотрудничающие друг с другом специалисты являются еще и родителями, и в качестве таковых воспроизводят себе подобных. Их новые интересы меняют представление о воспитании собственных детей. Таким образом к будущему сотрудничеству люди начинают готовиться еще в отчем доме с первых дней своей жизни.

В этом суть "аккультурации".

"Аккультурация" есть разрыв с патриархальным обществом. Она не сводится к усвоению определенных знаний и манер. Она проникает в семью, изменяя в корне мировоззрение людей, их взаимоотношения и, что самое главное, самосознание женщины-матери.

Естественно, что патриархальное общество таким переменам яростно сопротивляется. И не без основания.


Патриархальную семью отличает ее способность обучить свою молодежь всему, что требуется для жизни в общине себе подобных. Это неизбежно оборачивается низким уровнем образования и блокирует развитие самого общества, но зато обеспечивает ему сплоченность и устойчивость. "Аккультурированная" семья сплоченность и устойчивость утрачивает, так как обучение молодежи требует такого количества и качества знаний, которыми семья не владеет, и она оказывается вынужденной передавать часть своих полномочий государству.


3. ВОСПИТАТЕЛИ


3.1 В идеале семья и государство должны сотрудничать друг с другом, так как их объединяет общая цель. Фактически же, роль государства неуклонно возрастает, а роль семьи падает. На первый взгляд это логично, так как количество и качество необходимой для обучения информации постоянно увеличивается. Однако, по мере уменьшения роли семьи возникает проблема утраты авторитета, которую государство обязано решить, чтобы обеспечить сплоченность и устойчивость всему обществу. Так между государством и семьей возникает лакуна для Воспитателя, чей авторитет призван восполнить утрату традиционных авторитетов.


3.2 Это явление очень хорошо знакомо всем, кто вырос в СССР.

Как ни странно, это может показаться, но вера создателей Советского государства в осуществимость в настоящем всего того, что было невозможно в прошлом, роднила их с создателями Израиля. Источником оптимизма и тех, и других была историософия Карла Маркса, который рассматривал исторический процесс как неуклонное развитие трудовой деятельности людей − "производительных сил" и "производственных отношений".

Крах марксовой историософии был предопределен отношением к семье, которая является тем первичным "производственным" коллективом, который производит самого производителя. В качестве "производительной силы" семья исторически развивается, совершенствуя "производственные отношения" членов семьи. Марксисты же видели в семье первопричину частной собственности и поэтому пророчили ей исчезновение в будущем.


3.3 Этой фундаментальной ошибкой Маркса и его единомышленников воспользовались Ленин и его единомышленники, превратившие в абсурд всю историософию Маркса.


Маркс не скрывал, что меньше всего он имеет ввиду Россию в качестве государства, готового к осуществлению его революционного замысла. Поэтому ленинцам, замыслившим превращение России в авангард марксизма вопреки учению Маркса, пришлось "усовершенствовать" марксистскую историософию: убедить себя и других в возможность исторического скачка из скотоводов в покорители космоса, то есть в возможность исторического уравнивания всех народов империи.

Реализацией их теории и должно было стать "общество нового типа", для формирования которого ленинцы, во-первых, создали единую систему образования, а во-вторых, свели к минимуму влияние семьи и к максимуму влияние Воспитателей, коими были парторги-коммунисты, контролирующие все виды организованной деятельности людей.

Претензии ленинцев на универсализм их теории и ее торжество в мировом масштабе должны были оправдать неевропейские народы. Им оказывалась "братская помощь" для исторического скачка сразу в самый передовой социалистический строй.


Что происходило в реальности, все прекрасно знали. Стоило уроженцу патриархальной семьи вернуться в родную среду после обучения наукам в столичных университетах, как он возвращался к нормам поведения своих отцов и дедов. И это касалось всех: как советских граждан, так и иностранцев, которым оказывалась "братская помощь".


3.4 Опыт СССР − его создание и распад − многое проявил.


Во-первых, стала очевидной сила семейного консерватизма, о которую разбились все усилия Воспитателей и успехи системы образования. Стоило Советскому государству развалиться на государства отдельных народов, как начался процесс стремительного "возвращения к корням", которые советский режим старался выкорчевать, а семья, напротив, сохранить.

Противоборство государства с семьей находилось в прямой зависимости от степени патриархальности семьи: чем выше была степень патриархальности, тем меньше средств оказывалось у режима для взятия этого бастиона консерватизма. Поэтому и стремительность "возвращения к корням" также оказалась в прямой зависимости от степени патриархальности семьи: чем патриархальней, тем стремительней возвращение.

Все марксистско-ленинское воспитание пошло насмарку на глазах одного поколения. Бывшие советские парторги-коммунисты тут же превратились в Отцов нации. Разумеется, прежде всего в республиках Средней Азии и Кавказа.


Во-вторых, стала очевидной закономерность появления Воспитателей, устремившихся в созданную цивилизацией лакуну между семьей и государством. Их роль вовсе не уменьшилась с крушением СССР. Напротив, она увеличилась до вселенских масштабов.

Воспитатели всего лишь сменили маску.

В странах Запада советских парторгов-коммунистов заменили свирепые полчища взращенных в университетах психологов-социологов, которые узаконили собственное право решать, достойны ли родители воспитывать собственных детей, и изымать детей из семьи, если Воспитатели сочтут родителей недостойными. В странах ислама, в которых цивилизация также создала лакуну для Воспитателей, ее начали заполнять учителя джихада.


В-третьих, стало очевидным, что в условиях глобализации атака на семью носит всеобщий характер. При всем внешнем отличии парторгов-коммунистов от их коллег по "воспитательной работе", западных психологов-социологов и восточных проповедников джихада, есть два признака, которые выявляют их внутреннее единство.

Первый признак − обуянность идеей создания "общества нового типа" и непременно в мировом масштабе. По сравнению в этой сверхцелью несущественно то, что одни считали таким общество коммунистическое, другие считают общество мультикультурное, а третьи - общество всемирного шариата. Существенно то, что семья оказывается слишком тесной для реализации глобальных идей.

Отсюда и второй признак − герои, способные взорвать семью изнутри. В СССР таким героем был Павлик Морозов, предавший свою семью ради торжества "новой жизни". Мультикультурное общество выдвинуло своего героя − индивидуалиста-гомосексуалиста, а строители мирового халифата своего − самоубийцу-шахида и даже самоубийцу-шахидку.

Герои, вроде бы, разные. А ненависть к семье ведь одинаковая.


Кто же лучше бывших советских людей, воспитанных на образе Павлика Морозова, может понять эту проблему? По-моему, никто.

Я вижу это по многочисленным высказываниям своих бывших соотечественников, в детстве получивших такое же воспитание, какое получила и я, а нынче разбросанных по всему миру, оценивающих происходящее вокруг и выкладывающих свои оценки в интернете.


4. ИЗРАИЛЬ: СЕМЬЯ ЕВРЕЙСКИХ НАРОДОВ


4.1 Размышлять о семье я начала в Израиле. И это закономерно, так как израильская реальность к этому обязывает. Буквально сразу по приезде я обратила внимание на любопытный факт. В Советском Союзе мне никогда не приходило в голову, что я и мои соотечественники-неевреи, с которыми я вместе росла, говорила на одном языке, одни и те же книги читала и фильмы смотрела, с которыми вместе училась и работала, принадлежим к одному и тому же народу.

В Израиле я приняла как нечто собой разумеющееся то, что я и окружающие меня люди, прибывшие в страну со всех концов мира и ни в чем на меня не похожие, являемся единым еврейским народом.

Как такое возможно?


4.2 Поразмыслив на эту тему, я пришла к выводу, что все дело в семье. Мы переносим на весь народ то чувство ближнего, которое обретаем в семье. Поэтому сколько в СССР нам ни навязывали советскую общность, из этого ничего не вышло. Мы не были потомками общих предков. В Израиле же все евреи воображают себя таковыми − потомками Авраама-Ицхака-Яакова. И это срабатывает: к этой неестественной по всем признакам национальной общности все, как и я, приписывают себя добровольно.


Однако, был и другой, не менее любопытный факт. Представление евреев о самих себе определялось страной исхода. Мы, советские евреи, в Израиле оказались таким же "русскими", как и приехавшие с нами неевреи. И для этого были все основания, так как наше общее русско-советское воспитание сформировало общее восприятие проблем современной цивилизации, которое не имело ничего общего с таковым у соплеменников-евреев, прибывших из других стран, особенно из стран Востока.


4.3 Это "этническое" разнообразие внутри одного народа явилось результатом нашей исторической судьбы. Возник уникальный имперский эффект внутри одного и того же народа, причем в нашей израильской "империи" разные еврейские "народы" также, как и в Российской империи, а затем и в СССР, оказались на разной ступени развития цивилизации.

Поэтому создателям нашего Государства также пришлось уверовать в исторический скачок евреев общины в современное государство, а национальной элиты из общинного кагала в парламент.

Но если европейские последователи Теодора Герцля еще могли верить в такую возможность, полагаясь на опыт, обретенный в Европе посредством "аккультурации", то "неаккультурированные" выходцы из неевропейских стран такой возможности были лишены.


5. ПРЕОБРАЖЕНИЕ НАРОДА ИСТОРИИ.


5.1 Несомненно, История нас преобразила. Нечто очень существенное произошло за 2000 лет нашего странствия по миру. "Что?" - спросила я себя. И ответила себе: "Изменилась природа еврея. Она стала двойственной."

Говорить сегодня о еврее "вообще" все равно, что говорить о человеке "вообще". Еврей всегда какой-то: русский, французский, марокканский, американский и проч. Причем делает его таковым его собственная семья, которая никакого иного еврейства не знает, кроме того, которое сложилось в стране исхода.

Это открытие настолько меня поразило, что я начала размышлять над этим фактом, в котором видела уникальность нашего народа и его исторической судьбы. Израильское же общество стремилось поскорее от этой уникальности избавиться, и, перемолов всех в государственной мясорубке, превратить евреев в "народ, как все". В результате воистину глобальное богатство нашего национального опыта, добытое за 2000 лет пребывания в среде народов мира, варварски уничтожалось и живой народ впихивался в придуманные схемы "общееврея".

У ортодоксии, однако, была собственная схема традиционного "общееврея", а у светских идеологов собственная схема ивритоговорящего "общеизраильтянина". Объединяло обе схемы лишь то, что ни одна из них не имела к реальности никакого отношения.


5.2 Я оценивала эти процессы как разрушение нашего народа, которое происходит из-за того, что наш народ заблудился в Истории, утратил ее логику, которую всегда хранил. Логика Истории есть то, что определяет цель существования народа, мобилизует и направляет его волю на достижение этой цели. Раньше у нас такая цель была, была и воля. Теперь же мы цель утратили. Значит, необходимо ее найти и сформулировать.

И исходить нужно из "двойственной природы", созданной Историей.