# К выходу книги "неотторжимые от Сиона" (О семье Бабаликашвили)

Белла Победина

"Станет ли он достойным сыном своего народа? Какие обязанности накладывает на него его еврейское происхождение? В чем сила еврея, живущего в галуте, вне пределов своей земли и в течение столетий сохранившего свою веру и традиции? Чем отличается еврей от других народов? Внушить уважение к другим народам, Богом созданным, и вместе с тем не смешаться с ними!"

Изабелла Победина


К выходу книги "Неотторжимые от Сиона"


(О семье Бабаликашвили)


Много лет назад на радиостанции РЭКА я слушала одну из передач Шуламит Шалит и вдруг мой слух поймал знакомое имя -- Нисан Бабаликашвили. А ещё через несколько минут узнаю, что он, оказывается, умер. Очень расстроилась...

Перед глазами сразу встала картина: Тбилиси, я с Гией Маргвелашвили (литературовед и критик) и его женой, искусствоведом Этери Думбадзе, в гостях у Шурика -- поэта и писателя Александра Цыбулевского, а там и его друг Нисан Бабаликашвили. Из всех сидевших тогда за столом в живых осталась я одна... Не помню, о чем мы говорили, что ели, что пили. Запомнила только Шурика, который со смехом произнес: "Надо же -- месяц Нисан и имя Нисан", и -- тихую улыбку на бледном лице Нисана.

Я была такой "нееврейкой" в тот период, что, кажется, даже не знала, что в еврейском календаре был месяц нисан, не знала ни про научную работу и интересные открытия востоковеда Нисана, ни о том, что он уже много лет преподавал иврит на официальном уровне, в Тбилисском университете.

В 2006 году в "Новостях недели" (в приложении "Еврейский камертон") была первая публикация эссе Шуламит Шалит "Неотторжимые от Сиона" -- о тбилисском раввине Израиле Бабаликашвили и о его семье -- жене Малке, двух сыновьях -- Иосифе и Нисане (только его одного я знала лично) и двух дочерях -- Хае-Мерав (Цаце) и Риве. Резонанс на выход этой работы в печати оказался столь широк, что ее перепечатали сначала на сайте "Еврейская старина", потом в московском "Еврейском слове", где ее прочел приехавший в Москву из США родственник их семьи. Прежде чем переслать газету в Грузию, он позвонил в Иерусалим, Цаце, а она, в свою очередь, сестре Риве. А та в ответ смеется, потому что ей только что звонили из Тбилиси: популярный Вестник еврейской общины Грузии "26 веков" публикует рассказ о Бабаликашвили в своем мартовском номере за 2007.

И да здравствует наш "Еврейский камертон" газеты "Новости недели"!

Через 10 лет, к 30-летию кончины Нисана Бабаликашвили, Ш.Шалит вернулась к этой теме и опубликовала новое эссе "Дорогие мои "Картвели эбраэлеби"", где рассказала уже обо всех членах этой необыкновенной семьи. А для меня слова "Картвели эбраэлеби" -- грузинские евреи, как бальзам на душу! Я жила среди них, я дружила с ними, я хорошо их знала!

Тем временем в Москве решили издавать книгу Александра Цыбулевского "Поэтика доподлинности". Московский писатель, литературовед, председатель Мандельштамовского общества Павел Нерлер предложил мне быть соредактором этой книги, и я с радостью согласилась. Среди прочего, я должна была давать пояснения, кто есть кто в "Записных книжках" Цыбулевского. Работать оказалось очень трудно и, в первую очередь, психологически, ведь как автора, так и многих других его и моих друзей, я знала лично, а теперь их уже нет среди нас... Узнав, над чем я работаю, Шуламит Шалит попросила свою уже давнюю знакомую Цацу (Хаю-Мерав) Бабаликашвили, сестру Нисана, написать свои воспоминания о Шуре, бывшем дорогим гостем в их доме. Глубокие и поэтичные, на мой взгляд, воспоминания, были также опубликованы в газете "Новости недели", в приложении "Еврейский камертон".

Не могу не привести одной маленькой цитаты:

"Приходу Цыбулевского как-то по-особенному бывал рад наш папа, рабби Израиль Аронович Бабаликашвили. А понравившегося ему человека отец всегда и без видных стараний умел вызывать на задушевную беседу. Благодаря своей наблюдательности отец очень скоро заметил, что Шуре как-то неловко за свои поверхностные познания в вопросах еврейской истории, религии и поэтому вел свои беседы именно в таком "русле". Позднее Шура признавался моему брату Нисану: "Беседы с твоим отцом -- это краткий курс моего еврейского университета!"".

Чем привлек меня этот отрывок? Под впечатлением такого рода бесед Шурик приходил к своим грузинским друзьям Маргвелашвили и делился с ними знаниями о еврейской традиции, о праздниках, обычаях. А потом приходила я, и мне все это пересказывалось. Так что и я могу считать себя заочной ученицей знаменитого рабби!

А с самой дочерью раввина Бабаликашвили, Цацей, я познакомилась 12 июня 2017 года в Иерусалиме, где состоялась презентация книги Александра Цыбулевского "Поэтика доподлинности", приуроченная к Международной книжной ярмарке. Как соредактор книги я получила несколько ее экземпляров прямо из рук нашего гостя, Павла Нерлера, и один смогла подарить сестре Нисана -- Цаце Бабаликашвили.

Не прошло и полугода, как я держу в руках подарок от Цацы -- прекрасно изданную книгу "Неотторжимые от Сиона", названную по первому эссе Шуламит Шалит. Ее составители -- Цаца и Рива (официально Хая-Мерав и Ревекка) Бабаликашвили.

В книге 548 страниц! Две сестры, дочери раввина, совершили подвиг, проделав колоссальную работу по сбору, переводу, комментариям огромного материала о своей семье.

Я не уверена, что держала когда-нибудь в руках такую чудо-книгу, изданную на трех языках: русском, грузинском и иврите!


Вот она -- необыкновенная книга в 548 страниц, на трех языках!


На обложке -- картина Евгения Харнама "Иерусалим -- наша вечная столица"


Все материалы органично дополняют друг друга: что-то можно прочесть в переводе, где-то дана ссылка. Тщательно подобраны и прекрасно обработаны фото семьи и друзей. Я поймала себя на том, что с увлечением перечитываю написанное Шуламит Шалит и в 2006-м и в 2016-м. Впрочем, в книге много имен, много авторов -- это и профессора из Грузии, России и Израиля, и друзья, и коллеги, и ученики...

Конечно, и издатель книги был замечательный, это Рахель Торпусман, с которой я, кстати, тоже имела честь познакомиться в тот день на книжной ярмарке. С той же нежностью и любовью, с какой эта книга написана, переведена с одного языка на другой и третий, она и скомпонована, и сформатирована, и издана в типографии "Цур-От". Хорошая книга невольно вызывает поток собственных воспоминаний и ассоциаций. Как-то мне прислали текст об одном известном раве (слово рав для меня уже привычнее, чем раввин). Каково же было мое удивление, когда я увидела, что написал статью мой бывший сосед по Батуми Арнольд Левин. А известный рав оказался его прадедом! Значит, тихий спокойный дядя Сема, скромный бухгалтер в банке, в доме которого его жена заплетала мне косички, кормила вкусным масляным печеньем с ароматом ванили, который я помню до сих пор, тот самый дядя Сема, который отводил потом меня в школу... Он приходился знаменитому Хволесу внуком?! А рав Бабаликашвили, выясняется, был учеником Хволеса!

Я снова и снова обращаюсь к книге "Неотторжимые от Сиона". Вот "Тетрадь помыслов и стремлений, печалей и радостей" -- это записи самого рабби.

Как поразительно он мыслил, как ясно излагал свои мысли!

У него родился сын, именно тот, которого я помню, Нисан. Рабби записывает:

"Станет ли он достойным сыном своего народа? Какие обязанности накладывает на него его еврейское происхождение? В чем сила еврея, живущего в галуте, вне пределов своей земли и в течение столетий сохранившего свою веру и традиции? Чем отличается еврей от других народов? Внушить уважение к другим народам, Богом созданным, и вместе с тем не смешаться с ними!"

Бог помог рабби! Сын вырос достойным человеком. Много успел за свою короткую жизнь.

Увы, не все записанное его отцом удалось сохранить, многое было изъято при бесконечных обысках с последующими отсидками в тюрьмах. Отобрав у человека свободу, власть подорвала и его жизненные силы. Не это ли причина того, что родившиеся после его заключения сыновья скончались такими молодыми?

Но каким же одаренным свыше был этот ребенок, Израиль Бабаликашвили, будущий раввин и учитель столь многих учеников, чтобы вырвавшись из цепких лап батрачества, пробиться за счет своих собственных способностей. Мальчик из глухого грузинского селения добрался до учебы сначала в местных хедерах, потом у рава Хволеса в Цхинвали, а затем в известной хабадской ешиве "Томхей тмимим" (Поддерживающие непорочных)!

Невозможно без слез читать страницы, посвященные рано скончавшимся братьям, таким безмерно талантливым... О маме Малке, о традициях и всем укладе жизни в доме увлекательно рассказывает все та же Цаца. А как трогательно рав заботился о всестороннем воспитании детей. Ради этого сам засел за изучение и светских наук, обзавелся специальной литературой, словарями... В их доме собирались не только на еврейские праздники, но и просто почитать редкие книги, обсудить их, послушать классическую музыку, посмотреть альбомы живописи. Для меня было неожиданностью услышать, что тихий скромный Нисан любил громко петь арии из опер во время долгих поездок-экспедиций вместе с Шурой. И как внушителен представленный в книге список научных трудов Нисана с фотоиллюстрациями Шурика Цыбулевского!

Увы, ни Израиль Бабаликашвили, ни его сыновья, ни Шурик не дожили до того времени, когда у многих евреев, и оставшихся в пределах бывшего СССР и еще больше -- у тех, кто приехал на свою историческую родину, появилась или проявилась тяга к своей истории, к своей вере...

Так, на днях вышла в свет книга покойного В. Баткина "Рут" (по мотивам свитка Рут). Нисану бы понравилось, как, опираясь на Танах, Баткин сумел описать тот период жизни нашего народа. Но об этой книге отдельный разговор...

Кстати, сам Нисан сделал прямой перевод свитка Рут с иврита на грузинский язык.

Я подумала, что если когда-нибудь поеду в Тбилиси, то на еврейском кладбище посещу не только могилу моей прабабушки Малки, но и Шурика Цыбулевского, и членов семьи Бабаликашвили. Благословенна их память! И спасибо за книгу!


Первая публикация: "Новости недели", приложение "Еврейский камертон" за январь 2018 г.