# Яма

Сергей Лановой

Обратная сторона Германии

Выглядело так, как будто Дирк уже ждал его, удобно сидя в своём кресле, положив ногу на ногу, обняв колено сплетенными пальцами и спокойно смотря на вошедшего. Он не казался ни удивлённым ни испуганным и несколько секунд они смотрели друг на друга не говоря ни слова и Сергей понял, что правила сегодняшней игры будут сильно отличаться от тех, которые предполагал он. Продуманный визит оборачивался обычной рулеткой и пока было неизвестно, выиграет ли планируемое черное или постоянно сопровождающее его красное. Всегда враждебное красное.


- Здравствуй, мой друг, - произнёс Сергей, бегло оглядывая комнату в поисках видеокамер, - ждал?

- Ждал, конечно, - быстро и твёрдо ответил Дирк, не сводя взгляда с лица Сергея и крутясь в кресле из стороны в сторону, - давно тебя не видел. Отпуск?

- Если бы, - почти дружелюбно ответил Сергей, подходя к столу и по-прежнему чувствуя беспокойство. То, что он видел, не совпадало с его информацией и сейчас он пытался понять, откуда приходит ощущение тревоги, никогда не подводившее его.

- Я постараюсь коротко, ок? - он сел на стул напротив стола, развернув его спинкой вперед, наблюдая в отражении зеркального шкафа за спиной Дирка дверь, через которую он только что вошел. Сидящий молча кивнул головой, не меняя положение тела и по-прежнему медленно крутясь в кресле из стороны в сторону. Сергей, устроившись на стуле, продолжил:

- Кстати... мы не виделись ни разу. Зачем путаешь меня с другим? Всегда так в твоём бизнесе?

- Нет? Странно.., - Дирк говорил равнодушно, переведя взгляд на свои руки, рассматривая ногти и продолжая тем же тоном, - был уверен, что уже видел тебя. Как тебя зовут?

- Меня не зовут. Я сам прихожу, - сказал Сергей когда-то им услышанное и, взяв со стола остро отточенный открыватель писем, отодвинул его на край стола, засунув под небольшую кипу бумаг. Еще несколько секунд молчания, неподвижного взгляда глаза в глаза, давшего Сергею абсолютную уверенность, что он был действительно ожидаем, что никак не входило в планы ни его, ни тех, кто его сюда послал.

- "Я сам прихожу.." - интересное выражение, надо будет запомнить, - наконец произнес Дирк, - говори, зачем пришел?

- Всё просто, ты уже всё знаешь. У нас есть общий знакомый. Он очень обижен. И обидел его ты. И ты даже знаешь - на сколько, - говоря это, Сергей медленно вытащил из кармана кожаной куртки резиновые операционные перчатки и, следя за лицом сидящего напротив него человека, аккуратно, палец за пальцем, надел их:

- Нехорошо, Дирк. Работаем вместе, а уверенности в тылу нет. Нехорошо. Сейчас я буду тебя внимательно слушать. Когда? - говоря это, он облокотился на спинку стула, на котором сидел и выжидательно смотрел в ставшие почти прозрачными голубые глаза этого чистого, удачливого, зажиточного и абсолютно отмороженного немца, еще в двадцать пять лет купившего себе первый Феррари, сделав деньги на торговле подержанными автомобилями и детской порнографии и сейчас, в свои сорок, заправляющий значительной частью немецкой порноиндустрии. Он смотрел в ставшие беспокойными голубые глаза, положив одетые в медицинские перчатки руки перед собой на спинку стула, удовлетворенно наблюдая этот первый признак страха, неконтролируемой паники, мечущейся в расширенных зрачках напротив, когда человек еще сохраняет внешнее самообладание, но уже не знает, что делать дальше и надежда на запланированное становится зыбкой, как апрельский лед.


Сергей ничего не хотел говорить. Вообще ничего. Он чувствовал себя сейчас усталым и страшно раздосадованным, что вот так опять приходится делать то, что еще полгода назад казалось совершенно забытым и ненужным в его истории, богатой на грязь, дрянь, постоянные драки, разворованную любовь, предательство и совершенно сумасшедшую боль. Он чувствовал удовлетворение от того, что видел в глазах напротив, от сознания, что его собственная выдержка и размеренное на миллиметры спокойствие оказались правильней, точнее и убедительнее, чем самообладание этого голубоглазого подонка, принеся уверенность, что хотя бы сейчас он уйдет отсюда, унося нужный ответ. "Как же вы нас боитесь.." - думал он, смотря в прозрачные глаза и отсчитывая тысячу лет молчания, заполняющего комнату расплавленной массой почти осязаемой тревоги и страха, готовых стать именно сейчас обнаженным финским ножом для него, готового на любые поступки, на подвиг и на подлость в равной степени, не просчитываемые теми, кто находился в его окружении: "Как же вы боитесь нас, дурных, не укладывающихся в ваши рамки и представления, всегда готовых потерять в обмен на избавление от памяти о потере, страшных в злобе и бешеных в любви, недоступной и недостойной вас, всё разменявших на евро, доллары и центы задолго до вашего рождения, ставшего проклятием даже для ваших матерей. Я знаю тебя... я тебя выбрал. Сегодня ты - моё Избавление.."


- Дирк, оглох? Когда? - Сергей внезапно ощерился, сузив глаза и, подавшись вперед, выбросил к Дирку правую руку, схватив его за красивый галстук. Дирк шарахнулся назад, почти опрокинувшись на кресле, вырвавшись из схватившей его руки, еще пару секунд дико смотрел на Сергея, потирая шею и, упершись в подлокотники, напряженно встал из кресла. Сергей остался сидеть на стуле неподвижно, медленно убрав руку назад, подняв глаза и следя за движениями стоящего человека, отделенного от него лишь письменным столом. Молчание снова стало вязким, когда Дирк, неудобно стоя между столом и поджимающим его под коленки креслом проговорил, шумно дыша, жуя губы и смотря на фигуру на стуле перед ним:

- Вот что, русский... Ты не знаешь, с кем имеешь дело... Ты пожалеешь.


Сергей, следя за движениями Дирка, пропустил направление его взгляда и только вдруг заметил темное движение в зеркальной стене шкафа за его спиной, где метнувшаяся тень рефлекторно заставила его вскочить, резко вытаскивая из-под себя стул и бросая его мощным движением себе за спину. Еще не видя, куда и в кого полетел его стул, он выхватил из кармана куртки телескопическую дубинку, одним движением раскрывая её на полную длину и, уже в развороте назад, в бешеном отражении зрачков увидел летящую к нему согнувшуюся черную фигуру, легкую и быструю, как движение ресниц, держащую в заведённой за спину правой руке отчаянно блеснувшее лезвие. В долю секунды оказавшись возле Сергея, увернувшись от летящего в дурацкой траектории стула, черная фигура выбросила правой рукой широкое движение снизу, направленное в живот, с силой локомотива, неудержимого в своей неожиданности, и Сергей, не думая и не мысля смотря на происходящее, как в замедленной съёмке, инстинктивно перехватив дубинку из правой руки в левую, освободившейся рукой схватил направленное в пах лезвие, чувствуя режущую боль одновременно с уверенностью, что схватил четко и правильно, но поздно... чертовски поздно... разворачивая захваченный клинок вправо от себя, левой рукой наотмашь опуская металлическую дубинку на курчавую голову перед ним..


Он смотрел на невысокого турка, лежащего на полу ничком, обхватывая курчавую голову окровавленными руками и что-то глухо мычащего, потом повернулся к побелевшему Дирку, который стоял, упершись в письменный стол обеими руками и смотрел на лежащую фигуру его охранника.


- Зачем это, Дирк? Дело не стоило твоего галстука. А сейчас я злой. И это тебе меньше всего необходимо. Посмотри, что наделал твой Хасан или как его там? - Сергей вытянул перед собой руку, с которой частыми промежутками капала кровь, вытекающая из глубокой раны в ладони, - дурак ты. Теперь ты должен и мне тоже. Сам прикинь - сколько. Я загляну позже - поговорим.


Дирк стоял, остекленевшими глазами следя за Сергеем, поднявшим окровавленный нож с обтянутой кожей рукоятью и, не говоря ни слова, потянулся к телефону. Сергей поднял руку в останавливающем движении:

- Не надо. Не будь глупым... Я ухожу. У тебя выходной. Звони в скорую и приведи твоего парня в порядок. Не хочу, чтобы от моей руки кто-то загнулся. А ты жди.


Сергей развернулся, переступил через лежащее ничком и стонущее на полу тело, по пути сорвал с эротического календаря на стене яркую картинку шикарной брюнетки и, выходя из офиса, завернул в неё кровоточащую ладонь. На секунду остановившись на пороге, он спустился по ступенькам к шоссе, развернулся к автозаправочной станции в пятидесяти метрах от него и, один раз условлено махнув рукой, пошел в направлении к ней, пошатываясь от вдруг нахлынувшего головокружения. Резко подъехавший БМВ остановился, наехав на тротуар. Открылась дверь и Сергей быстро сел на переднее сиденье, зажимая ноющую руку и думая о том, что сегодня это был последний раз. То, что он желал себе на протяжении последних шести лет.


Guron Cansado


(с) Copyright: Сергей Лановой, 2012