# Туфли

Сергей Лановой

Так получилось, что за неделю до твоего предполагаемого отлёта на непреклонно живую Родину ты наконец угробил свои итальянские туфли, зацепившись каблуком за выступающую немецкую тротуарную плитку в городе той же национальности, что и она. Подошва возле каблука лопается, и ты идёшь в ближайший обувной магазин, чтобы посмотреть скорую замену. На прилавках первого же магазинчика пылится пара-тройка предложений, но, в общем, этот маленький городок не впечатляет выбором, и ты выходишь на улицу, пошлёпывая свободно передвигающимся каблуком. Решение заказать туфли через интернет приходит именно сейчас.


Однажды какая-то группа учёных доказала, что у вещей, имеющих к нам отношение, есть свои чувства. Они нас любят, переживают за нас и чувствуют себя брошенными, если мы их бросаем. Некоторые при этом даже умирают. Но есть и такие, которые начинают мстить нам за то, что их собираются променять на какие-либо другие. И вот, подходя к дому, чтобы начать поиск замены твоим уставшим туфлям, ты спотыкаешься едва ли не о ту же самую тротуарную плитку, отрывая каблук окончательно, став таким образом гораздо ниже слева, чем справа. Каблук волочится за тобой, цепляясь за своё итальянское целое куском ещё неоторванной кожи и проходящие люди оборачиваются на тебя, потому что такой вид внешне приличного мужчины не может не заинтересовать. С болтающимся в последней придурковатой радости каблуком ты поднимаешься к себе домой и в последний раз снимаешь старенькие итальянские туфли, так некрасиво подставившие тебя в своей глупой обувной ревности. На этом ваша совместная жизнь заканчивается. Предатели отправляются в мусор, хотя обычно ты сжигаешь свои вещи на костре, отдавая им последнюю дань и мысленно посылая в воздух ружейный залп.


В сети тебе открываются возможности, о которых ты уже подозревал, но, перебирая массу предложений всевозможной кожаной продукции, ты вдруг вспоминаешь о наличии двух проблем.

Первая - до желаемого отлёта у тебя примерно неделя.

Вторая - ты никому не открываешь двери и не спрашиваешь, кого там чёрт принёс, если у тебя с пришедшим нет предварительной договорённости. Это означает, что посылка к тебе не попадёт, даже если почтальон будет стучать в твою дверь ногой.


Доведя до конца свои поиски в сети и выбрав швейцарскую замену уставшей Италии ты вспоминаешь, что на первом этаже этого дома находится спортивная студия, к которой ты имеешь самое непосредственное отношение. Решение попросить кого-нибудь из находящихся там коллег взять на себя неудобную для тебя миссию приходит само собой. Ты обуваешь ненавистные для ходьбы по улице кроссовки и спускаешься в зал, где обращаешься к работающей в баре тёте Силке, которая, взметнув кустистые брови высоко надо лбом, зовёт своего сына Штефена, уверяя тебя, что он всё может и вообще душка.

Штефена ты знаешь. Это молодой парень двадцати семи лет, отслуживший в бундесвере и с резиновой растяжкой Ван-Дамма, полученной во время многолетних тренировок всяких там единоборств. Этот миловидный персонаж может стоя забросить ногу себе за ухо, показывая девочкам свою готовность к спариванию. Но тебе это не нужно. Тебе нужны туфли. И ты в двух словах договариваешься с пареньком о предстоящей операции. В ответ он логично предлагает скинуть понравившийся объект к нему в Фейсбук и ты, вспомнив, что на этом ресурсе вы уже давно молчаливые друзья, киваешь отрастающей бородой и поднимаешься обратно домой отправлять желаемую ссылку. Через десять минут ты получаешь сообщение от Штефена о сделанном заказе и полученном подтверждении. Теперь нужно ждать от трёх до четырёх рабочих дней. Но ты уже знаешь, что успеваешь на самолёт, хотя билеты ещё не купил.


Через двое суток от молодого немецкого друга приходит смс из которого ты узнаёшь про какое-то новое уведомление, в котором говорится об ошибке при заказе и теперь, после обработки этой ошибки, посылка припоздает на пару дней. Ты высчитываешь в голове примерное оставшееся время и мучительно думаешь о нерезонности заказывать авиабилет. Но время ещё есть.


Этим же вечером Штефен задаёт тебе в переписке вопрос, можешь ли ты сделать ему одолжение. Ты отвечаешь, что всегда пожалуйста, если это в твоих силах. Он пишет о страстном желании вернуть назад свою белую собаку, которую он подарил бывшей подруге. Это нужно для его больной мамы, которая по собаке очень скучает. А ещё он оплатит за это твои туфли, плюс тебя ждёт вознаграждение за возвращение горячо любимого животного. Немного ошарашеный таким поворотом взаимовыручки, ты сразу отвечаешь, что подобной ерундой не занимаешься, но посоветовать одного дурака для такой цели можешь.


На следующий день от паренька приходит ещё одна смс, которая информирует тебя о прибытии заказа в почтовый распределитель, но ожидаемое появление его в городе только через денёк-другой, поскольку на почте какие-то проблемы с доставкой. Ты прикидываешь, что для Германии это как-то сложно, но сам факт, что ошибка разрешилась, тебя радует, и ты живёшь дальше в надежде на скорый твёрдый шаг в блестящих швейцарских туфлях по пыльной российской действительности.


Ещё через два дня твой телефон принимает радостное сообщение о полном порядке, аллилуйя, посылка пришла и ждёт на почте. Запоздало появляется мысль, что в случае самостоятельного заказа ты мог бы и сам забрать обувь с почты, не заключая сделку со Штефеном и не раздражая почтальона необходимостью пинать в твою дверь. Но само сообщение радует тебя сказочно и ты даже успеваешь сообщить парочке знакомых о прибытии твоих новых туфлей, эля-качеля, и скоро всё будет вообще и даже лучше. А тебе, наконец, не придётся ходить по улице в кроссовках.


Вечером этого же дня ты встречаешь Штефена возле студии и он говорит тебе, что всё пучком, завтра утром он заедет на почту и привезёт тебе твои туфли. После чего он снова задаёт вопрос про возможное освобождение собаки из женского плена бывшей подруги в пользу больной мамы, которая без этой собаки просто не умрёт. Только ради того, чтобы поддержать бесполезный разговор, ты задаёшь вопрос о личности девочки и узнаёшь, что она занимает в городе Лейпциге один из руководящих полицейских постов. Такой поворот событий полностью убеждает тебя в благоразумии побыстрей получить туфли и лететь в Россию. С подозрением посмотрев на странного паренька, ты оставляешь повисшую тему без прямого ответа, сдержанно обещая подумать об этом сразу после получения посылки.


На следующий день ты звонишь немецкому другу с вопросом, когда он подъедет с твоими туфлями. Немецкий друг отвечает о своей готовности заехать на почту и забрать пакет. Но сделать это он сможет только завтра утром, поскольку находится где-то в дороге, а дорога дальняя и он сегодня не успеет, хотя очень хотел. Его предложение встретиться в одиннадцать утра следующего дня возле студии ты принимаешь с энтузиазмом, одновременно соображая, что на случай, если обувь придётся менять, у тебя уже не остаётся времени, и ты звонишь знакомой девочке в туристическое агентство, чтобы заказать билет ещё через неделю. За это время, как ты полагаешь, обновку можно успеть померить и поменять, если тебе не понравится хвалёное швейцарское качество.


Новым днём ты узнаёшь, что твой друг снова в дороге и к одиннадцати не успевает, но может подъехать к обеду, если у тебя есть время. Время у тебя на это, разумеется, есть, и ты ждёшь обещанного звонка, нервно смотря мягкое порно и бесцельно копаясь в сети.


В обед приходит сообщение с предложением перенести всё на вечер, поскольку к трём у Штефена не судьба, но вечером он подъедет обязательно, тем более, что в указанное время ты наверняка будешь на тренировке. Ты молча киваешь прямо в телефон и, ничего уже не отвечая, просто ждёшь. В двадцать ноль-ноль ты задаёшь ответственному немцу вопрос, прибыл ли он на место или ещё нет. В ответ приходит почему-то ожидаемое послание, ставящее тебя в известность, что к восьми Штефен не успевает, но если ты будешь дома поздно ночью - он может подъехать в течение круглых суток ради вашей с ним дружбы. Ради дружбы тебе уже нихрена не надо, и ты предлагаешь встретиться на следующее утро после всех его грёбаных поездок и мать его завтрака, но с твоими туфлями и на этом всё. Тебе приходит радостный ответ с благодарностью за избавление от лишних движений в ночи, но и для тебя у него есть хорошая новость, которая заключается в том, что ему удалось организовать на обувь скидку, просто он не хотел говорить об этом заранее, поскольку это был сюрприз. Сюрпризу ты, разумеется, рад, но больше всего на свете ты хочешь увидеться со своими туфлями, которые стали какой-то навязчивой идеей и за чьим путешествием к этому времени уже следили небезразличные люди из России, Украины и половина состава спортивной студии внизу.


В одиннадцать часов следующего утра тебя настигает новость от Штефена, что он находится в студии, но сегодня на почту ещё не заезжал и необходимо перенести всю историю на это же время завтра, поскольку сегодня он никуда не попадает. Тебе уже откровенно всё равно и ты соглашаешься на завтра в одиннадцать, грустно надеясь до конца текущей недели всё-таки попасть на самолёт. Будешь ли ты при этом в туфлях, кроссовках или вообще босиком - уже не играет никакой роли.

Поздно вечером, когда ты с головной болью за немецко - российское будущее ложишься в постель, тебя настигает смс, где Штефен приглашает тебя на пивко, которое он оплатит. Но тебе смертельно ничего не хочется, ты хочешь спать, и ты честно пишешь щедрому парню "Ауфвидерзеен", в смысле - до завтра. В ответе приходит предположение, что ты, видимо, стареешь, но всё в порядке, утром увидимся. Наверняка.


Разбуженный солнцем нового дня ты посылаешь в оговоренное время сообщение о твоей большой надежде встретить неуловимого визави уже на месте, потому что через две минуты будешь там сам. Прочитав в ответ, что это замечательно и сейчас произойдёт нечто долгожданное, ты усаживаешься возле дверей студии и ждёшь. Пришедшее через несколько минут смс заставило тебя вздрогнуть и бесстрастно сообщило, что занимающий все твои мысли человек подъедет примерно через десять минут. Через пол часа ожидания ты встаёшь и идёшь обратно домой, по дороге отправляя сдержанно вежливую просьбу позвонить, когда эта задолбавшая тебя немецкая пунктуальность появится неподалёку. Последние пришедшие в этой истории строчки уверили тебя в правильности такого решения: "Так и поступим, мой друг, до скорого". Больше сообщений не поступало. Ты злой и алчешь крови.


На следующий день ты звонишь Рольфу, взрослому мужику, с которым занимаешься вместе в зале и который был одним из многих, кто с волнением следил за развитием туфельного эпоса. Ты говоришь этому дядьке об окончательной человеческой пропаже и просишь его поговорить с Силке, мамой Штефена, номера которой ты не знаешь, с той самой, которая умирала без белой собаки, оставшейся у офицера полиции города Лейпцига, и которая посоветовала тебе своё чадо для решения обувного вопроса. Ты просишь Рольфа, чтобы он попросил эту самую Силке забрать трижды проклятую посылку и принести её в студию. Деньги ты отдашь ей. Рольф отвечает, что парень просто невозможен и клянётся сделать всё, что в его силах. В знак благодарности ты обещаешь ему за это один из твоих новых туфлей.


Через десять минут от Рольфа приходит сообщение спуститься в зал. Ты спускаешься, предчувствуя недоброе. Рольф сидит в баре зала вместе с маленьким мужичком по имени Марко, который тоже является членом клуба и сегодня открывал студию. Вы сидите все вместе и общаетесь по части создавшегося прецедента. Вам всем не по себе от ситуации, которую уже поведала Силке, рассказав, что вчера Штефен лёг в постель в семь утра совершенно синий от пивной ночи и потом не вставал до вечера, почти бессознательно печатая что-то на телефоне. Вы обсуждаете подобный бардак, когда взрослый самец самостоятельного государства пытается сообщить о своём нахождении в дороге, лёжа при этом в постели и с трудом попадая пальцем в буквы. Силке не может ответить на запрос о географическом местонахождении туфлей и в немецком воздухе повисает накалившаяся эмоциональная атмосфера, но идея отзывать дипломатов никому не приходит в голову. Ты договариваешься с Марко и Рольфом, что как только будет что-то известно - они ставят в эту известность тебя и вы все действуете по обстоятельствам. Если ответ от Силке не придёт, та же самая ссылка уходит маленькому Марко и он закажет твои туфли ещё раз, а в тех пусть ходит Штефен и его мама. По очереди.


Ровно через час, сидя дома в туалете, тебе поступает звонок от Рольфа, возбуждённо предлагающего в срочном порядке заказывать новые туфли. Вечером в студии он всё объяснит. По тревоге снявшись с равнодушной сантехники ты бежишь к компьютеру посылать Марко обувную ссылку в его Фейсбук. Ровно через пять минут тебе приходит скрин, в котором твои будущие туфли красиво подтверждены номером заказа и ценой. А ещё маленький Марко пишет, что посылка может прийти уже завтра. После всего пережитого ты с трудом веришь в такое чудо, но обращаешь внимание на надпись в заказе об его обязательном прибытии не позже текущего месяца текущего года. И ты пишешь Марко о возможности получить сердечный приступ. В ответ снова приходит пара слов, подразумевающих завтрашнюю доставку. До самолёта у тебя остаются ещё четыре дня и ты начинаешь надеяться на разумное окончание истории.


Вечером этого же дня Рольф показывает тебе смс, пришедшую от Силке. В ней стоит такая невероятная хрень, что ты просто отказываешься в это верить.


Ещё год назад Штефен заказал на том же ресурсе какую-то вещь и не оплачивал её, свинья такая, в течение долгого времени, за что получил от ресурса раздраженное письмо и последующую блокировку. После заказа моих туфлей ему пришло повторное предложение пойти в задницу, и он в неё пошел, попутно затащив туда меня сообщениями об ошибке при заказе, проблемах в доставке, пришедшим наконец-то пакетом и своей невозможности сразу забрать его с почты. Не говоря о его роли в получении волшебной скидки и целой серии несостоявшихся затем встреч, на которые он прийти просто не мог. И не вспоминая, что в ответ на свою готовность тебе помочь он просил забрать его любимую собаку у офицера полиции для своей мамы и даже предлагал оплатить за это твои туфли. Равно, как и предоставить вознаграждение за возвращённого четвероногого друга. Приглашения выпить пива не в счёт. Ты просто осознаешь, что за всю твою богатую на события жизнь ты не встречал ничего подобного.


На следующий день ты встречаешь в зале Силке, маму Штефена, которая, виновато глядя тебе в глаза, отвечает на немой вопрос о том, как такое вообще могло произойти. Силке говорит, что её сын тебя боится. Логики в этом нет никакой и ты не стал объяснять это бедной женщине, которой и без того придётся выслушивать реплики по этой истории, о которой знали уже все в зале, включая его хозяина Франка, сравнившего Штефена с бароном Мюнхаузеном. Ты возражаешь, что барон Мюнхаузен - это легенда. А Штефен - всего лишь способное задрать ногу за ухо недоразумение. И в этот момент в зале появляется Марко с красивым пакетом в руках.


На туфли вышли посмотреть все. Тебя заставляют их померить, щелкают языками над их кожей, цветом и двумя видами шнурков в комплекте, после чего ты отдаёшь деньги счастливому Марко и задумчиво идёшь домой. Дома ты пишешь всем страждущим об окончании туфельной эпопеи и вдруг в одной из сетевых вкладок натыкаешься на модель солнцезащитных очков, иметь которые хотел уже давно. Однако, сильнейший соблазн появиться на Родине в новых туфлях Бугатти и очках Рейбан не пересилил твой древний инстинкт самосохранения, предпочитая две швейцарские кожаные синицы одному журавлиному крику по оставшимся до отлёта трём дням. Хотя, почему бы и нет.


Guron Cansado


(c) Copyright: Сергей Лановой, 2016 Свидетельство о публикации N216061300263