# Тень Вагнера над Освенцимом и Бабьим Яром

Лев Шкловский

Вагнер стал первым кто писал об «окончательном решении еврейского вопроса» путем физического уничтожения. «Антисемитизм Вагнер никак не назовешь второстепенным компонентом его мировоззрения, — подчеркивает Адорно. — Композитор стал одним из первых, чей антисемитизм носил не теологический и не социально-экономический, но откровенно расистский характер».

Тень Вагнера над Освенцимом и Бабьим Яром.


В 1933 году, в год прихода к власти Гитлера, в Байройте отмечали пятидесятую годовщину смерти композитора Рихарда Вагнера фестивалем "Вагнер и новая Германия". С приходом к власти нацистов возникла особая, крепнущая из года в год связь между оперным композитором XIX века и диктатором ХХ века. Пожалуй, ни один другой музыкант не был так крепко связан с нацизмом, и ничье творчество не омрачалось так ассоциациями с Третьим Рейхом, как творчество Вагнера.


Posted by Asher

22 мая 2013 года мир отметил 200-летний юбилей Вагнера, но споры о том можно ли исполнять гениальную музыку композитора-антисемита не утихают до сих пор. Философ Теодор Адорно в своем эссе, посвященном композитору, отмечает, что ненависть композитора к евреям, выраженная в его теоретических работах, во многом предвосхитила расовый антисемитизм XX века. Вагнер стал первым кто писал об «окончательном решении еврейского вопроса» путем физического уничтожения. «Антисемитизм Вагнер никак не назовешь второстепенным компонентом его мировоззрения, — подчеркивает Адорно. — Композитор стал одним из первых, чей антисемитизм носил не теологический и не социально-экономический, но откровенно расистский характер».Пытаясь объяснить свою ненависть к еврейству, композитор в 1850 году опубликовал свой знаменитый памфлет «Еврейство и музыка». Там он пишет о своем «инстинктивном отвращении к природе евреев, которое не смог бы преодолеть, даже если бы захотел». Вагнер выражает надежду, что «когда-нибудь это бессознательное чувство овладеет массами и превратится во влиятельную идеологию». «Евреи — это черви, крысы, трихины, глисты, которых нужно уничтожать, как чуму, до последнего микроба, потому что против них нет никакого средства, разве что ядовитые газы», — писал Вагнер своей жене.


Многие исследователи пытались установить причину овладевшей Вагнером юдофобии. Некоторые объясняли ее враждебностью ко все более укреплявшимся в консервативной Баварии буржуазным отношениям, которые он прямо идентифицировал с евреями. Другие указывали на его германоманию, то есть романтический национализм в духе философа Фихте.


Не стоит также недооценивать зависть, которую Вагнер испытывал к своим коллегам еврейского происхождения. В этой связи можно вспомнить Джакомо Мейербера, который, будучи главой парижской Гранд-Опера, препятствовал успеху Вагнера на французской сцене. Музыкального вундеркинда Феликса Мендельсона-Бартольди он обвинял в поверхностности и легковесности, неспособности проникнуться глубинами немецкого народного духа.


Убеждение Вагнера в том, что «еврейская раса является врагом человечества и всего благородного в нем», нашло многочисленных последователей, причем не только в Германии (Пауль Антон де Лагард, Отто Глагау, Вильгельм Марр, Адольф Штекер), но и по всей Европе. Особую роль в распространении его взглядов сыграл Хьюстон Стюарт Чемберлен. Этот уроженец Британии, проведший большую часть жизни в Германии, приложил немало усилий, чтобы превратить эмоциональный антисемитизм Вагнера в стройную наукообразную теорию. Женившись на дочери композитора, Еве Вагнер, Чемберлен в 1908 году поселился в Байрейте, сделавшись фанатиком всего немецкого.


Основная работа Чемберлена, принесшая ему скандальную известность, — «Основы XIX века» (Die Grundlagen des neunzehnten Jahrhunderts) вышла в Мюнхене в 1899 году. Поставив перед собой задачу раскрыть основы, на которых покоился XIX век, Чемберлен писал, что европейская культура явилась результатом слияния пяти компонентов: искусства, литературы и философии Древней Греции; юридической системы и формы государственного управления Древнего Рима; христианства в его протестантском варианте; возрождающегося созидательного тевтонского духа; и отталкивающе-разрушительного влияния евреев и иудаизма.


Лидеры и идеологи Третьего рейха высоко оценивали идеи Чемберлена. В частности, Йозеф Геббельс называл его «отцом нашего духа».


Интересно, что в СССР о националистических взглядах Вагнера старались не упоминать, а антисемитский подтекст, содержащийся в либретто его опер, в русских переводах всячески смягчался. Ведь, например, злой карлик Миме из оперы «Зигфрид» по замыслу композитора был олицетворением мирового еврейства и даже должен был петь с еврейским акцентом.


Скандалы, связанные с именем Вагнера, не утихают и сегодня. Так, несколько дней назад произошел скандал в Дюссельдорфе: там к юбилею поставили Вагнера, но с газовыми камерами на сцене. Режиссер не захотел их убрать, хотя некоторые зрители падали в обморок. Тогда пришлось перевести оперу на концертное исполнение.


Защитники Вагнера любят вспоминать о том, что первым дирижером оперы «Парсифаль» был еврей Герман Леви. Однако следует иметь в виду, что Герман Леви по контракту был придворным капельмейстером баварской Королевской капеллы. Оркестр этот не имел права выступать ни с кем другим, кроме Леви. Контракт не мог отменить даже знаменитый покровитель Вагнера, король Людвиг II. Сам же Вагнер возражал против того, чтобы премьерой «Парсифаля» дирижировал еврей, и требовал, чтобы Леви крестился.


История воинствующего вагнеровского антисемитизма в очередной раз доказывает, насколько опасны идеи расовой ненависти и болезненной ксенофобии, особенно когда исходят они не из уст полупьяного колбасника, а принадлежат представителю творческих элит.


Тень, которую Вагнер отбрасывает до сегодняшнего дня.


В этой тени соединены и Музыка, и Холокост – самое прекрасное, что сделали люди, и самое ужасное, что было ими сделано. Вагнер – безумный гений. Он был не просто композитором, но сумел повлиять и на Гитлера, и на Третий Рейх, хоть к этому времени и был уже мертв: двенадцатилетний Фюрер впервые услышал "Лоэнгрина" (“Lohengrin”) в Линце, в 1901 году. Позже Гитлер написал: “Я был захвачен с первой ноты”.


Руководитель театра Винифред Вагнер и Адольф Гитлер, поклонник Вагнера, в Байройте 1933. «Я был захвачен с первой ноты»


У многих такая же реакция на произведения композитора – пленение, ошеломление, растроганность, воодушевление. Вот как задает возникающий из этого вопрос Нике Вагнер, правнучка композитора: “Можем ли мы слушать произведения Вагнера с удовольствием, хоть и знаем, что он был антисемитом?” Под этим вопросом скрывается куда большая тема, чем простой философский вопрос – может ли существовать для немцев беззаботное удовольствие от подобного факта, произошедшего в их истории?


Годы нацистской Германии – как засов на двери воспоминаний о хорошей Германии, о тех композиторах, поэтах и философах, даровавших XVIII и XX веку столько красоты и познания мира – Кант, Гегель, Гёте, Шиллер, Бетховен, Вагнер. Романтики. И вдруг, внезапно немцы выбрали себе Гитлера и, под его предводительством, спустили с привязи пламя ада. Народ превратился из высококультурной нации в новых варваров в считанные годы. Или может не внезапно, а из-за вознесения, растроганности и нерешительности? В конце концов, за фюрером следовали как массы, так и элита немецкого общества.


Ввиду этого факта, прямой или косвенной связи с нацизмом , позже некоторых артистов временно запрещали, например Эрнста Юнгера, Готфрида Бенна или Мартина Хайдегерра. С Вагнером все обстоит несколько иначе, ведь на момент существования Рейха его уже не было в живых. Но Гитлер мог у него поучиться, хотя они и не пересекались из-за факта рождения и смерти. В Гитлере крылся Вагнер, и поэтому в памяти о Вагнере кроется Гитлер.


Вот почему тень такая большая. Говоря о Вагнере, говорят и о денатурированной истории, о нарушенном наслаждении немцами светлой стороны своей культуры и истории. Тот, кто говорит о Вагнере, говорит как о светлой музыке, так и о темный временах Нацисткой Германии одновременно. Многие не могут или не хотят избегать этого эффекта, они уступили мощи Вагнера. Об этих людях и пойдет рассказ. О тех, чьи жизни были вовлечены в загадку Вагнера. О тех, кому от этого пришлось нелегко.


Публицист Иоахим Кёллер, 60, особенно радикально описал темную сторону Вагнера, когда выпустил книгу Вагнеровский Гитлер – пророк и его исполнитель в 1997 году. В 500 страницах он рисует Гитлера как творение Вагнера, который впервые задумался стать политиком, послушав оперу “Rienzi”.


В работе Вагнера Иудейство в музыке Гитлер прочел, как далеко может дойти антисемитизм. Таким образом, композитор косвенно провоцирует создание гибели еврейского народа. В операх Кёллер нашел много ненависти к евреям – Миме из Зигфрида или Кундри из Парсеваля это мерзкие карикатуры якобы плохих евреев. Кёллер считает, что оперы Вагнера подали нацистам идеи для их расовых учений, цитируя Геббельса: “Вагнер научил нас, что такое евреи”


Сноха Вагнера Винифред еще в двадцатых годах приглашала юного Гитлера на Зеленый Холм в Байройте. Когда он, находясь в заточении, писал Mein Kampf, она посылала ему чернила, ластики и карандаши. По мнению Кёллера, Зеленый Холм был обителью зла, а Вагнер – праотцом Холокоста.


“Вагнер был больше, чем антисемит, он хотел уничтожения всего еврейского народа”, - письмо Вагнера этому подтверждение – Ответ Вагнера на письмо Косимы, которая рассказала мужу о пожаре в театре Вены. Ответ Вагнера – во время показа Натана должны были сгореть все евреи.


Посетители Байройта, в том числе и Гитлер в 1940 г.


Целью Вагнера и было создать политическую музыку. Он не просто хотел быть артистом, он также хотел создать новое общество, стремящееся к любви вместо денег и власти. Его музыка была пропагандой этой идеи.


Нацистам это подошло, ведь они сами работали с экстазией, убеждением и упоением, например во время партийных дней в Нюрнберге. У немцев они тем самым образом вызывали умиление и чувство пафоса, что можно найти в романтике Фридриха Шиллера или в философии Мартина Хайдегерра. В музыке Вагнера чувствуется старинная немецкая страсть.


Творчество Вагнера и его мировоззрение произвели глубокое впечатление на Гитлера. Многое из литературного и философского наследия композитора находило отклик в представлениях Гитлера о великом предназначении немецкой нации, призванной править миром.

Немцы, говорил Вагнер, предназначены для великой миссии, о которой другие народы не имеют представления. Миссия Германии состоит в том, чтобы избавить мир от материалистической цивилизации французов. Это не строго "национальная миссия", а скорее вселенская: весь мир, а не только одна Германия, должен быть избавлен от подобного материалистического влияния. Эта цель должна быть достигнута с помощью национальных средств... Лучи германской свободы и германской доброты принесут свет и тепло и французам, и казакам, и бушменам, и китайцам.


Гитлер и Штрайхер (крайний справа) на постановке "Мейстерзингеров" Вагнера в Мюнхенской опере. Присутствие фюрера отмечено его личным штандартом


Расовые представления Вагнера были заимствованы из двух негерманских источников: трудов французского социолога и писателя Жозефа Артура де Гобино и англичанина Хьюстона Стюарта Чемберлена. Вагнер восхищался утверждением Гобино, что германцы, вероятно, были лучшей нацией среди всех арийцев. Также его привлекала позиция Чемберлена, заявлявшего, что единственное средство разрушить еврейское влияние заложено в тевтонской культуре, что немцы являются наиболее цивилизованным народом на земле и что они имеют бесспорное право быть хозяевами мира. Вагнер яростно критиковал Генриха Гейне, называя его "совестью иудаизма, в то время как иудаизм является дьявольской совестью современной цивилизации". В сентябре 1850 Вагнер опубликовал в журнале "Нойе цайтшрифт фюр музик" статью "Иудаизм в музыке" под псевдонимом К. Фрейгеданк (Вольнодумец), которая вызвала ожесточенную полемику, особенно после того, как стало известно подлинное имя автора. Многие с воодушевлением заимствовали вагнеровский антисемитизм, чтобы принизить творчество Майербеера и Мендельсона. Другие объявляли Вагнера сумасшедшим.


Винифред Вагнер, Гитлер, обер-бургомистр Лейпцига Гёрделер, гауляйтер Мутшман и Геббельс на Вагнеровском мемориале в Лейпциге, 1934

Для Гитлера и нацистских идеологов Вагнер являлся истинным героем. Его музыкальное и литературное творчество представлялось им наиболее выразительным проявлением великогерманского национального духа. Гитлер считал Вагнера своим духовным учителем: "На каждом этапе моей жизни я возвращался к Вагнеру". Близость взглядов Гитлера и Вагнера хорошо видна, если сопоставить некоторые их высказывания:

Государство

Вагнер: В государстве общество обязано жертвовать частью собственного эгоизма ради благополучия большинства. Непосредственной целью государства является стабильность, достижение спокойствия.

Гитлер: Государство - лишь средство достижения конечного. Его высочайшей целью является забота о достижении тех первобытных расовых элементов, которые создадут красоту и достоинство более высокой цивилизации.

Вагнер: Народ составляют те, кто думает инстинктивно. Народ ведет себя бессознательно и на этом основании природно-инстинктивно.

Гитлер: Мертвый механизм [старого государства] должен быть заменен живым организмом на основе стадного инстинкта, возникающего, когда все становятся одной крови.

Вагнер: Мы должны сейчас найти героя будущего, который восстанет против разрушения собственной расы. Барбаросса-Зигфрид скоро вернутся, чтобы спасти германский народ в минуту глубочайшей нужды.

Гитлер: Никто не должен забывать: большинство никогда не заменит вождя. Оно [большинство] не только глупо, но и трусливо. Не найти ни одного умного среди сотни дураков, и героическое решение не примет сотня трусов.

Вагнер: Еврей - это гибкий демон упадка человечества.

Гитлер: Евреи - это паразиты на теле нашего народа; они создают государства в государстве.

Вагнер: Демократия - это вообще не немецкое, а откуда-то заимствованное понятие. Франко-иудейско-немецкая демократия - омерзительная вещь. Гитлер: Демократия - это власть сумасшедших.