# Шахнаме, Шахнаме

Олег Николаевич Шкуропацкий

Шахнаме, Шахнаме. Оттого ли, что я с Украины,

или в силу какой-то другой

неизвестной причины,

все, что было в прошедшей стране,

в зороастрийском, что было Иране,

я всё вижу, как будто во сне,

мне всё видется будто в тумане.


Шахнаме, Шахнаме. Хорошо быть ничейным,

за столом чай хлебать

и хрустеть престарелым печеньем,

и внимать под огонь

догорающей скрюченной спички,

может двух, может трёх голосов,

на воздушных путях, перекличке.


Шахнаме, Шахнаме. Вы держите за руки

мой надкушенный косный язык

и мои бесполезные звуки,

что хотят на Восток

улететь, словно хитрые осы,

где на рёбрах играет Хосров

и слащаво поёт Фирдоуси.


Шахнаме, Шахнаме. Север тоже неплохо,

но от севера горло рассохлось

и в гортани язык дребезжит.

Ветер ходит начальником вохра,

охраняет с берданкою жизнь.


* * *


Шахнаме, Шахнаме. География всюду живёт,

даже если не веришь,

даже если не знаешь.

Ты в Иране Отчизну найдёшь,

отрастишь падишахский живот

и от нег манихейских устанешь.


Шахнаме, Шахнаме. И тебе и, конечно же, мне

шах и мат. Суши вёсла, приплыли.

Ни о чём не мечтай, всё равно

безобразная Родина стынет в окне.

Где же ты золотое руно? -

далеко-далеко, в дорогой Украине.


Шахнаме, Шахнаме. Да минует меня

и тебя эта полная горькая чаша.

Лучше выпить и выпить до дна

лжеклассического дорогого вина

и заесть древнегреческой кашей.


* * *


Шахнаме, Шахнаме. Я родился и вырос

вдалеке от балтийских болот,

как разумный папирус.

(не грызи меня гнус, не кусай меня вирус)

А камыш всё шумел

и деревья тревожные гнулись

в Междуречье седых деревень,

на проспектах дорических улиц.


Шахнаме, Шахнаме. Жить в узорном Иране,

свою жизнь, словно нить,

заплетая в персидский орнамент -

не такой уж великий подарок -

убивающий львов сасанид

и пластичный живот персиянок.


Шахнаме, Шахнаме. Ветер дует из шапки

и слетает на голову мне

журавлиный десантник.

Парашют высоко в синеве,

как беременный купол Софии.

И гнедые арабы летят на коне,

вынув сабли кривые.