# Кренгование по пиратски

Юрий Скрипников

18 ноября 2016 г.

Кренгование - практически забытое в наше время слово, как забыто и само понятие. Ничего удивительного в этом нет, поскольку по большей части оно относится к бытию парусного века. Поясню значение термина - иначе будет непонятно, о чем пойдет речь дальше. Для примера возьмем пиратов, хотя кренгование было стандартной процедурой для всех парусных судов и кораблей.

Итак, пираты бороздили моря: неустанно, денно, нощно и безвылазно, не ведая ни сна, ни покоя. Многое в их жизни (в том числе и сама эта жизнь) зависело от скорости корабля, как орудия нелегкого труда. Дело в том, что днище со временем обрастает водорослями и ракушками, особенно в тропических морях. И время от времени его нужно основательно чистить, иначе корабль просто не сможет ни догнать жертву, ни уйти от погони. Поскольку пиратам никто не предоставлял возможности пользоваться для этой операции доками, приходилось включать мозги.

Выбиралось место с ровным песчаным дном, где глубина позволяет подвести судно близко к берегу. Во время отлива судно садилось на грунт, накренившись так, что это позволяло чистить подводную часть. Почистили, подошло время прилива, и корабль снова на плаву. Это упрощенное изложение сути кренгования. Вот посмотрите, как это выглядит.    Три недели тому назад Джон Лайсон проделал эту операцию со своей парусной яхтой в лагуне Дэкити, где часто стоит моя яхта. Более того, обычно я стою на швартовом буе рядом с Джоном.

Итак, какое-то время я не мог понять суть того, что наблюдал через открытую дверь салона - пока его небольшая черная яхта, сев на песчаную отмель, не наклонилась так, что буквально легла на борт. И здесь меня осенило - это же кренгование! И ответ на проблему, о которой я размышляю уже достаточно долгое время. Мне приходится каждую неделю тратить три-четыре часа на то, чтобы соскрести безобразную буро-зеленую поросль с бортов и днища "Мамбо". Летом, когда температура воды поднимается до тридцати градусов, зарастает яхта прямо на глазах.

На острове, у которого я стою - на Кулебре - поднять ее на берег невозможно. Для этого просто нет технических возможностей. Ближайшие для этой операции точки - это марина (верфь для малых судов) на острове Сент-Томас на Американских Виргинских островах либо в Пуэрто-дель-Рей или в Ислете, что на Пуэрто Рико.

Если следовать стандартным путем, операция потребует нескольких дней и обойдется очень дорого. Только подъем яхты и спуск на воду стоят пятьсот долларов, а то и дороже. Причем время на верфи нужно заказывать заблаговременно, а хлопот и всяких ограничений там выше крыши. Иными словами, масса головной боли и большие траты.

Джон придал моим размышлениям новый поворот.

Девяносто процентов обрастания приходятся на, примерно, тридцатисантиметровую полосу от ватерлинии вниз, где борт резко переламывается и уходит к килю. Поросль здесь чистить трудно - надеваешь ласты, маску и от души работаешь скребком, потом металлической щеткой. Часто приходится еще и черный свитер натягивать - из-за крохотных креветок, которые в процессе чистки кусают тебя нещадно за то, что ты их потревожил.

Все, что ниже этой полосы, наоборот, снимается легко. У меня есть широкий скребок из нержавеющей стали, к которому я привинтил укороченную деревянную ручку от швабры. Приходится, правда, все равно понырять под днище, когда чистишь сам киль, но это не сравнить с муками отскребания поросли вдоль ватерлинии.

Иными словами, мне нужно наклонить яхту так, чтобы требуемая часть борта вышла из воды. И мне нужно будет покрасить сантиметров пятнадцать-двадцать над ватерлинией и тридцать вниз. В порядке подготовки к кренгованию я уже с неделю драю борта, как сидорову козу. Скребком, металлической щеткой, наждачкой - всем, чем можно. Борта нужно в максимальной степени подготовить, чтобы потом терять поменьше времени.

Как и полагается, внешне простая операция содержит достаточно много неожиданных вопросов. Естественно, что я уже не раз и не два мысленно проиграл в голове все этапы. Но однажды, проснувшись ночью, я неожиданно представил себе, как все это будет выглядеть в моторном отделении: " Там же у меня четыре здоровенных аккумулятора в самодельном ящике у переборки с правого борта! А ну, как они начнут скользить при большом крене? Я же не знаю в точности, насколько яхта накренится".

Естественно, сон тут же слетел. Надеваю на лоб фонарик, открываю в салоне люк, лезу в моторное отделение. В ночной тиши прикидываю, как это все будет выглядеть. Ну, крен на правый борт не страшен - там им скользить-то особо некуда. А вот если на левый, тут, да, может интересная картинка получиться. Я представил себе груду из четырех аккумуляторов на дне яхты, там, где всякие шланги, где трюмные насосы, кингстоны....

Аккумуляторы настолько же важная часть жизни на яхте, как двигатель, если не важнее. Без движка ты хоть на одном месте можешь стоять без проблем. А вот без энергии, без света, без холодильника, без откачивания воды из трюма, без пресной воды, которая подкачивается из цистерн электронасосом - это уже действительно ЧП. Кстати, совсем недавно по собственной оплошности (из-за одного кабеля, который я умудрился пропустить, и не подсоединил к аккумуляторам после какой-то работы) я имел такое сомнительное удовольствие. Нет, такого я врагу не пожелаю.

Итак, в принципе аккумуляторы соединены между собой и стянуты поперек ремнем, но береженого и Бог бережет. Поэтому я просто делаю распорку, которая физически не даст батареям двинуться с места.

Приходится подумать и о холодильнике, который тоже при большом крене может сдвинуться с места. И прочее, и прочее, и прочее....

Сама покраска - операция достаточно простая. Выбор специальных красок для подводной части достаточно широк. Мне требуется такая, которая сохнет максимально быстро. По плану нужно три слоя там, где давление воды при движении самое большое - вдоль ватерлинии. Тогда, по идее, покраски хватит на несколько лет. Одного галлона будет вполне достаточно. Нужно только поехать на Большой остров в магазин West Marine и выбрать все, что нужно. Магазин это дорогой, зато качественный. Естественно, на краске экономить я не буду. У дорогих магазинов есть одно преимущество - там с тобой разговаривают и там отвечают на вопросы (для Пуэрто-Рико это весьма экзотично). Сначала я хотел сделать все в таких же цветах, как сейчас - зеленое днище и черная полоса над ватерлинией. Но потом упростил задачу. Путь все будет черным, тогда заклеить лентой нужно только самый край, где черное соприкасается с белым корпусом. А чтобы удовлетворить свое чувство прекрасного, я куплю еще и баночку красной краски и сделаю узкую полосочку по черному. Но не сейчас, а потом. Для этого мне на мель садиться не нужно.

Схематически операция выглядит следующим образом. В понедельник утром я перейду из бухты Алмодовар, где я сейчас стою в дивном одиночестве, в лагуну Дэкити, где самые подходящие условия. Стану на свой любимый швартовый буй (при условии, что он будет свободен). В течение недели выполню все предварительные операции - смотаюсь на Пуэрто-Рико, куплю все необходимое и буду ждать у моря погоды.

Мне нужно выбрать три дня с "правильными" высотой и временем максимального прилива и отлива.

Итак, в воскресенье, двадцать седьмого ноября высшая точка прилива попадает на 7.45 утра. К этому времени все у меня должно быть готово. Значит, в первый день перед наступлением высшей точки я свой пароход посажу на мель. Часа через три-четыре по мере падения уровня воды, крен начнет нарастать. То есть, нам нужно закончить очистку борта, наклеить ленту, чтобы не запачкать борт выше уровня окраски, и можно красить.

На следующий день, когда мы по плану будем делать второй борт, высота прилива 42 см. А на третий день она будет около 45 сантиметров. По идее этого должно быть достаточно, чтобы снять яхту с мели и вернуть ее в естественное состояние. На тех фотографиях кренгования, которые я нашел, дело явно происходит в районах с большими колебаниями прилива и отлива. < На Кулебре колебания небольшие, так что на песке яхта не окажется. По идее во время отлива глубина вокруг яхты должна быть где-то по пояс, а крен.... Бог его знает, какой он будет. У парусных яхт крен получается очень большим из-за особой формы подводной части корпуса. У моей яхты типа "траулер" форма подводной части другая, но, все равно, крен, думаю, будет большим.

Если все очистные и подготовительные операции мы с сыном закончим часам к двенадцати, то часа за три - четыре мы покрасим искомый борт в три слоя. При температуре выше тридцати градусов и при обычном бризе с моря краска должна сохнуть быстро (ну и, естественно, это уж моя задача - выбрать правильную). К вечеру я отвезу Яшку на берег и приготовлюсь к вечернему приливу. Он будет меньше, чем утренний, но в достаточной степени выровняет "Мамбо". Чтобы гарантировать крен на другой борт следующим утром, я вечером перемещу на искомый борт все тяжелое, что только возможно. У меня есть три канистры для солярки - значит, когда я их наполню, это даст мне около 60 литров. Две канистры для бензина - еще 40 литров. Четыре полные канистры для воды - около 100 литров. Можно еще и два рундука с мостика освободить и спустить вниз к нужному борту. Если их залить водой, это даст еще литров 200-250. Надеюсь, этой нагрузки хватит. <Джону Лайсону в этом плане было проще - с парусной яхтой можно меньше церемониться с мачтой, поскольку она сделана изначально для больших нагрузок. Поэтому к топу мачты он закрепил длинный трос, который другим концом прикреплен к якорю. А якорь отнесен как можно дальше под прямым углом к яхте. Таким образом можно накренить судно в нужную сторону без особо больших усилий. У "Мамбо" мачта невысокая и не приспособлена к большим нагрузкам. Надеюсь, перемещение груза даст мне искомый крен. Это, собственно, один из наиболее критических моментов во всей эпопее. А если я просчитался, то придется прибегнуть к помощи своего хорошего приятеля, Джона Паттерсона, который, по его словам, в молодые годы проделывал эту операцию много раз. Я уже знаю, что советы опытных людей бывают бесценны, тем более, что мой личный опыт в этом плане равен нулю.

Итак, если все нормально, то второй счастливый трудовой день под тропическим солнцем пройдет примерно так же, как и первый - только с другой стороны. А потом, опять-таки, сына отправлю домой на берег, где его ждет любимый пес, Шарик. А мне нужно будет снять с яхты столько груза, сколько возможно. Нужно уменьшить осадку сантиметров на пять-семь - этого хватит. Ну, воду из рундуков мы, естественно, выльем, и водворим их на место. А дальше я возьму все упомянутые ранее канистры, а, возможно, и два кислородных баллона для аквалангов и два пропановых баллона, и все это погружу в динги, чтобы максимально разгрузить "Мамбо".

На следующее утро прилив должен быть чуть выше, чем в предыдущие. Если все продумано и сделано правильно, то яхта должна тихо и мирно сняться с мели.

Вот так все выглядит в теории. Как на практике, я вам расскажу по ходу операции, и, надеюсь, это повествование не будет трагичным. Итак, хроника пиратских практик на берегах Караибского моря.

26 ноября

Все необходимое закуплено. "Мамбо" на своем буе на Дэкити. Естественно, среди друзей-приятелей моя затея вызвала большой интерес. Пошли рацпредложения. Подумав, я согласился с Джоном, что лучше всего вручную или с помощью динги просто забросить якорь вперед на мель, а потом подтянуть яхту якорной лебедкой, пока она не сядет на песок.

Вообще-то таскать под водой двадцатикилограммовый якорь с тяжелой цепью, занятие не для слабых духом. Со стороны это выглядит, как лягушачьи прыжки под водой. Шток якоря между ногами, приподнял эту штуковину, и вперед, пока хватит воздуха. Ну и цепь, естественно, тоже нужно тащить - тяжелая это штука, я вам скажу.

Я протащил вперед все сорок метров, так что сейчас якорь лежит на глубине около метра. Нужно бы его еще метров на десять-пятнадцать вперед забросить. Но как? Пока моя идея такая - в день покраски, часа за три до высокой точки прилива - то есть, рано по утру, я подтяну "Мамбо", пока она не сядет на песок. Потом опять вытравлю цепь и проделаю ту же операцию, что и сегодня с затаскиванием якоря, но только уже по мелководью.

27 ноября

Ночью приходит в голову мысль, что уж раз все равно не сплю, может сейчас и подтянуть яхту якорной лебедкой на мель. Искушение велико, но, подумав, решаю не гнать лошадей, а дождаться утра. Но чтобы боевой порыв даром не пропадал, выхожу на палубу и, схватив пластиковое ведро на тросике, наливаю воду в белый пластиковый сундук на корме. Точнее, это он сейчас на корме, а обычно он на первом ярусе надстройки и в нем хранится оборудование для дайвинга, маски, ласты, регуляторы, компенсирующие жилеты и пр. Второй такой же на носу, но воду я туда налью попозже.

После трудов праведных смиренно засыпаю еще на часок-другой. В шесть утра, когда только начинает светать, завожу двигатель и начинаю подтягиваться на якорной цепи. Нажимаю ногой на резиновую кнопку-педаль, что на палубе рядом с якорной лебедкой, и смотрю, как "Мамбо" медленно ползет к маленькому буйку, который я привязал к штоку якоря, чтобы обозначить его место. Вскоре уже понятно, что на мель яхта так не сядет - я уже почти всю цепь выбрал....

Поднимаюсь на мостик, тумблером поднимаю якорь из воды и даю самый малый ход вперед. Очень непривычное ощущение, двигать свой собственный гордый корабль на риф. Вот уже остаются позади яхты, которые стояли на соседних буях. А я все ползу вперед. Ползу и ползу....

Наконец ощущаю толчок. Сели. Ставлю рукоятку с переднего хода в нейтральное положение. Травлю якорную цепь. На водолазной платформе надеваю маску и спускаюсь в воду. Нужно протащить якорь с цепью, чтобы он держал яхту на мели. Но "Мамбо" не желает сидеть на мели - она желает быть на плаву. Не успеваю дойти по песку до носа, как вижу, что яхта скользит назад. Опять поднимаю якорь, опять даю передний ход.

В общем, понадобилось четыре раза давать ход вперед, пока мы не сели на грунт. Было искушение увеличить обороты двигателя, чтобы сесть с разгона (для гарантии), но это было бы неразумно. Ведь потом ее еще и снимать....

Никогда не думал, что можно так далеко загнать яхту вперед к кромке рифа. Какое-то ощущение нереальности - все яхты далеко позади меня, а риф совсем рядом. Опять протаскиваю вперед якорь, опять привязываю к штоку маленький белый буй на тросике.

Наливаю воды в сундук на носу. Теперь у меня весь дополнительный груз на месте. На борт "Мамбо" давит дополнительная тяжесть порядка 400 литров. Пока Яшка едет к тому месту, где я его заберу, у меня хватает времени, чтобы наскоро сварить кофе и позавтракать.

Надеюсь, что по мере отлива крен будет увеличиваться. Сейчас он градусов пять, ну может чуть побольше. < Вооружаемся с сыном наждачкой и спрыгиваем на дно. Глубина чуть выше пояса. Я купил наждачку, которой можно работать как на воздухе, так и под водой. Погода нас сегодня балует - солнце и слабый ветерок. Драим, драим борт.

Сегодня воскресенье, и в лагуне полно яхт. Кроме обычных парусных, много пуэрториканских моторных скоростных. Они, как всегда швартуются к бую кормой и становятся гроздьями по три, четыре штуки.

Я думал, что, когда народ по утру продерет глаза и увидит мою яхту в совсем для нее непотребном месте, это вызовет любопытство. А может и объясняться придется, что да почему. Не дай бог, полиция заметит или из департамента охраны природы. Краска для покраски днища имеет очень высокий процент содержания меди. Поэтому такие штуки, как проделываю сейчас я, строго запрещены. Штрафанут так, что надолго запомнишь.

Но никто на нас особого внимания не обращает. На Пуэрто-Рико это норма. Допустим, в море болтается катерок. Может у него что-то с мотором случилось, тогда нужно идти на помощь. А может у него груз наркотиков, и ему нужно в определенной точке спустить его в воду. А может он какого-то серьезного человека должен взять с другого катера.

Вообще нравы здесь своеобразные. Жил-был на Кулебре один парнишка - на жизнь зарабатывал тем, что занимался как раз тем, о чем я написал выше. А потом что-то не срослось. То ли товар куда-то не туда ушел, то ли еще что.... Одним словом рано поутру прямо в домашнем уюте из пистолета с глушителем порешили и этого бедолагу, и его герлфрендшу, которой просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте. И все. Дальше тишина.

Ходят глухие слухи, что дело совсем в другом, что этот парень пытался сына одного весьма уважаемого на острове человека приобщить к наркотикам и той веселой жизни, которой он сам жил. А предостережению не внял. Может быть и так. Я знаю этого уважаемого человека. Скромный, без понтов. Здороваемся при встрече.

Я это к тому, что здесь все привыкли без нужды в чужие дела не лезть. Нужна помощь, позови. Раз не зовешь, значит все в порядке, и нечего людям мешать. Отношение к закону здесь такое же, как в России - если нельзя, но очень хочется, то можно. В Штатах кто-нибудь обязательно на меня настучал бы, как только увидел, чем мы занимаемся.

Подошедший на своей динги Джон Паттерсон, как всегда дает дельный совет: "Когда-то у Флориды я так же красил дно, и подошел полицейский катер. Я сказал, что у меня открылась сильная течь в днище, и я посадил яхту на мель, пока не выясню. Так что если вдруг полиция поинтересуется - хотя и не должна бы - скажи, что откуда-то в трюм поступает вода, и ты посадил "Мамбо" на грунт". -

Я представил себе диалог с полицаем, когда я, стоя у наполовину покрашенного борта с кистью в руках, объясняю про течь. Впрочем, здесь все всем по фигу, так что не забиваю себе этим вопросом больше голову.

В общем-то, все готово к покраске, но крен недостаточный. Нужно, чтобы борт вышел из воды еще сантиметров на пятнадцать. Приходится согласиться с ранее отброшенной идеей. Небольшой запасной якорь привязываем к длинному тридцатиметровому тросу. Свободный его конец забрасываем через рею мачты. Джон на своей динги оттаскивает якорь, насколько это возможно, в сторону. Потом я добредаю до него по дну и становлюсь ногами, стараясь поглубже утопить лапы в грунт. Яшка с Джоном тянут за перекинутый через рею трос, и, как ни странно, хоть якорь и не сидит прочно в грунте, но на пару градусов мы яхту накреняем.

Подплывает на парусной лодчонке еще один Джон, Лайсон. Я его недолюбливаю за сварливый характер, громогласность и неостроумные шутки. Но опыта у него более, чем достаточно. Они с Джоном Паттерсоном, как два эксперта обсуждают несколько вариантов. Сошлись на том, что мою динги нужно накрепко пришвартовать к борту яхты, приподнятьнад водой и ею же наполнить. Этого веса будет более чем достаточно.

После получасовой возни с тросами динги крепко захвачена с носа и с кормы. А дальше двое тружеников сантиметр за сантиметром подтягивают вверх поочередно нос и корму, а третий из воды пытается приподнять лодку из воды. Когда это получается, я вооружаюсь ведром и наполняю динги водой, как ванную - пока через кормовой транец не начинает литься.

Вот теперь у нас крен достаточный. Джоны, сделав свое доброе дело, удаляются. Разливаем из большой банки черную краску в маленькое ведерко и в пластиковую банку. Яшка красит с кормы, а я с носа. Через какое-то время замечаем, что краска сохнет с изумительной быстротой. Буквально через пятнадцать минут можно класть второй слой. А как же спецификации, где говорится - 2 часа? Впрочем, спецификации пишут для температуры 20 градусов. А у нас сейчас тридцать, да еще и ветерок. Красим мы теневую сторону, поэтому солнце не мешает. Да и в воде просто приятно стоять. Яшка говорит: "Так работать можно. Хоть весь день крась". -

Это точно. Правда, ступать по дну нужно осторожно. Там могут быть морские ежи с острыми колючками. Но осторожность у нас уже стала привычкой. Да и пройдя вдоль борта пару раз, понимаешь, что именно здесь вроде все чисто.

Красим, красим.... Вот уже вместо ободранности борт радует строгой чернотой. Когда поднимаемся наверх, ходить по палубе очень непривычно. Крен, в общем-то, и не очень большой, но очень даже чувствуется. Когда кренит яхту в море, это совсем другое дело. Там ты или стоишь у руля, или сидишь, расклинившись, в кресле. Если нужно двигаться, то одной рукой схватился, шаг вперед, другой рукой схватился....

Часа за три положили четыре слоя. На сегодня хватит. Освобождаю динги от канатов, выливаю воду, отвожу сына на берег. В течение вечера яхта постепенно выпрямляется. Теперь уже мне пора обеспечить крен на другой борт. Перетаскиваю все канистры. Выливаю воду из рундуков и передвигаю их на другой борт, но водой пока не наполняю.

28 ноября

Ночью просыпаюсь из-за того, что "Мамбо" плавно, но быстро валится на бок. Из салона слышу грохот - что-то из посуды вывалилось из нижнего шкафчика под плитой. В темноте поднимаюсь в салон, буквально цепляясь на все, что можно. Такой крен хорош для покраски, но спать при нем проблематично. Вылезаю наружу, с кормы смотрю за борт и вижу, что край водолазной платформы ушел в воду. Да, неплохо. Крен в ту сторону, куда нужно, но как же мне поспать? Опять перетаскиваю рундуки к противоположному борту, кое-как расклиниваю их, чтобы не скользили. Наполняю их водой - чтобы немножко выровнять крен. Чуть-чуть яхта выпрямляется, но все равно, спать так нельзя, потому что я просто скатываюсь к борту. Приходится устроиться почти поперек, упереться ногами в борт и так я на пару часов засыпаю. Снаружи в это время начинается дождь, потом он переходит в ливень с сильным ветром. Дай Бог, чтобы все это безобразие прекратилось.....

Утром, поднявшись в салон, вижу грустную картину. Когда яхта на свободной воде, она всегда стоит носом против ветра. А на мели, естественно, сделать этого не может. Поэтому дождь с ветром хлестал сбоку. Полностью промокло сиденье на кресле у второго входа в салон, где я оставил открытой дверь. Вода на палубе салона, вода везде. Самое страшное, что вода долетала до стола, на котором лежит мой лэптоп (именуемый в некоторых землях ноутбуком). Включаю компьютер. Огоньки загораются, но через пару секунд щелчок и все гаснет. Вот это уже катастрофа! Я только недавно после многомесячных поисков набрел на источник постоянных переводов. Только пошли потоком материалы.... И невозможно объяснить, что у тебя на яхте компьютер подмок, и что купить другой ты можешь, только поехав на другой остров.... Из яхтенного бытия вообще никому ничего объяснить невозможно - все как-то понимают набекрень.

А вода в компьютере - это все. Это большая беда без преувеличения.

За грустными мыслями автоматически нажимаю кнопку старта лэптопа опять и опять. И, не веря своим глазам, вижу, как он запускается! Выхожу на интернет, проверяю почту и пр. Боюсь его выключать. Но он выключается сам с таким же щелчком. Твою мать! Что же я, дурак, не подумал скачать на флэшку наполовину сделанный перевод! Мне же через четыре дня его сдавать! Один я вчера отправил, а со вторым поработать нужно. Еще пару минут, и машина опять запускается - сама, без моего участия. Да, это испытание не для слабых духом. Боясь спугнуть слишком самостоятельный агрегат, скачиваю все, что мне нужно. Лэптоп еще раз пять выключался и включался, а потом, одумавшись, стал себя вести, как респектабельный и послушный человеческим рукам аппарат. Уф-ф-ф! Это, ребята, я вам скажу, не хилая вводная! Перевел с облегчением дух. Теперь можно подумать и о яхтенных делах.

Дождь не перестает. Сильный ветер, струи хлещут сбоку, но теперь дверь в салон закрыта и окна тоже.... Созваниваемся с Яшкой. Пока, и это очевидно, ни о какой работе речи быть не может. Потом посмотрим.

Дождь вроде перестает, но усиливается ветер. Мать, перемать! Я ведь смотрел аж три погодных сайта - ни о каком ветре и речи там нет на сегодня. Спутники, радары, всякая хренотень, а погоду по сей день предсказывать не научились.

Звоню наставнику и утешителю, Джону Паттерсону: "Джон, как тебе нравится такой сюрприз?" -

- "Ты знаешь, погода еще может наладиться. По радару сейчас, конечно, хреново, но возможно, что это не недолго. Судя по всему, это небольшой фронт". -

Дай то Бог. Пока вид за бортом оптимизма не внушает. Все серое и мутный горизонт. Любопытно, что "Мамбо" каким-то образом сползла достаточно далеко в сторону, при этом оставаясь на мели. Точнее, ночью во время более низкого прилива я чувствовал, как она рвется на волю. Яхта раскачивалась, тянула якорную цепь, но я и не думал, что она еще и как бы подвсплывала и опять садилась на дно. Если бы я об этом подумал, оставил бы с вечера оба рундука полностью залитыми водой, а так я их залил только наполовину - чтобы компенсировать крен.

Это еще один неблагоприятный фактор. Я думал, что на крайний случай у меня в запасе есть еще целый завтрашний день. Но если меня так будет тащить, то в конце концов затащит на большую отмель слева. А вот оттуда выбраться уже будет весьма проблематично.....

Все одно к другому. Опять-таки, прав был Джон, когда молвил: "Я делал кренгование много раз, и могу тебе сказать, что никогда еще не получалось все так, как было запланировано".-

Аминь.

Время уже ближе к двенадцати. Время отлива, и "Мамбо" прилично кренится на борт. Думаю, что делать дальше. Думаю так, думаю эдак... А что я теряю? Буду дело делать, а если погода не даст красить, ну это уже не от меня зависит.

Звоню Яшке, но он уже задействован на своей работе - куда-то едет, что-то везет. Ладно, у меня полное ощущение, что сегодня я справлюсь сам. Бывают такие дни, когда несмотря на все обстоятельства, чувствуешь, что ты на коне, и все получится.

Свинцовое небо, сильный ветер. Ужасно не хочется лезть в воду. Пересиливаю себя и спускаюсь с платформы с наждачкой в руке. Вода намного теплее воздуха. В ней просто уютно. У носа ветер поднимает массу брызг, но, будь что будет, чем сидеть, лучше работать...

Драю борт наждачкой над водой и под водой уже целый час. Потом поднимаюсь на борт, вооружаюсь синим тейпом. А погода и правда меняется на глазах - вот уже солнце выглянуло, и ветер стихает. Пока наклеил на борт ленту, стало очевидно, что красить можно. И самое удивительное, что крен почти такой, как мне нужно. Затаскиваю маленький якорь подальше, перебрасываю свободный конец через рею. Тяну, перехватываю, опять тяну.... опять тяну, еще пять сантиметров. И градуса три крена я добавил.

Смотрю на борт - достаточно для начала. А с отливом он еще увеличится, и мне этого хватит. Полный вперед, за орденами.

Дальше все, как вчера. Бредешь по пояс в воде, а то и выше. Банку прижал повыше к груди - кисть, краска, кисть, краска. Один слой, потом второй слой, потом третий.... Крашу, крашу.... Ноет плечо, болит кисть, но еще немного, еще чуть-чуть. Пока погода смилостивилась, нужно дерзать. Потом отдохнешь.

Когда я был учеником пятого класса в городе Краснодаре, мы учили Программу строителей коммунизма. Там был пункт о стирании грани между умственным трудом и физическим. Коммунизм не построили, но грань я успешно стираю. Вчера, когда, вымотавшись за день до предела, я хотел в расслабленности перед сном посмотреть музыкальные клипы, по почте пришло сообщение от клиента. В результате этого сообщения мне пришлось с совершенно тупой головой часа два сидеть переводить материал, который я хотел сделать через пару дней. Так что стираем грань во всю мощь.... Осталось подняться еще на один шаг и научиться переводить в воде.

Уф! Все. Четыре слоя. Этого достаточно.

На дне банки еще осталось немного краски, но это оставим на всякий случай. А время уже к четырем. Из последних сил что-то делаю внутри салона. Это вывалилось ночью, нужно убрать. А это уже совсем нехорошо - неделю тому назад дочка мне подбросила бутылку с оливковым маслом. Обычно я стекло на яхте не держу. А тут не подумал и, даже, не убрал в шкафчик. Бутылка разбилась. К счастью все осколки стекла в закуте, где выдвижные полки. Убираю, убираю, потом протираю это безобразие. Вроде осколков не осталось (ошибочка - один маленький потом впился мне в ногу, но я его благополучно извлек пинцетом).

Судя по времени, краска подсохла. Слезаю в воду, снимаю ленту с борта. Любуюсь на гладкий черный борт "Мамбо". А ведь я сделал дело!

Теперь остался пустяк - вернуться в мир водоплавающих. Вечером выливаю воду из рундуков. Пустые полутораметровые белые ящики закидываю на надстройку, чтобы здесь не мешались. Осторожненько, чтобы не зацепить свежую краску, подтаскиваю динги и двумя тросами пришвартовываю ее к борту и к водолазной платформе. Открываю секцию в ограждении и осторожно, свешиваясь вниз, спускаю в динги по очереди все четыре канистры с водой. Потом с платформы гружу канистры с соляркой и бензином. Теперь я освободил "Мамбо" от всего лишнего веса. Зато динги сидит в воде, как тяжело груженая баржа. < Пока всем этим занимаюсь, опять начинается дождь. Теперь уже все равно - пусть идет на здоровье.

Звонит Джон: "Ну, парень, тебе сегодня просто везет!" -

- "Джон, без везенья ничего не сделаешь. А сегодня мне оно, ох, как нужно было. Но, видишь, в одиночку все сделал. Теперь только с мели осталось сняться". -

- "А когда у нас малый прилив?" -

- "В полвосьмого вечера" -

- "Тебе нужно протащить свой основной якорь вбок и назад, чтобы он оказался позади яхты и желательно напротив твоего буя. Не удивлюсь, если ты сегодня вечером снимешься с мели" -

- "Спасибо, Джон, так и сделаю. Прямо сейчас, пока светло. Ближе ко времени прилива я могу еще и двигатель завести. Я еще раньше заметил, что вибрация корпуса помогает ей сойти с мели". -

- "Если не сойдешь, ничего страшного. Во сколько утром верхняя точка прилива"? -

- "Около девяти . -

- "Если ты к восьми не сойдешь, я подойду на динги, подумаем, как лучше сделать". -

Опять в воду, опять по-лягушачьи тащу якорь. Тащу якорь, тащу цепь... тащу якорь, опять тащу цепь. Наконец сам якорь чуть позади "Мамбо" и как раз там, где нужно - от него до моего буя по прямой порядка ста метров.

В это время в наступающих сумерках вижу, как к моему бую подходит белая парусная яхта, и фигура в красной рубашке подхватывает швартовый трос. Вот это уже ни к чему. Если здесь будет стоять яхта, я не смогу спокойно вернуться, снявшись с мели. А в такой ситуации управлять яхтой очень даже сложно - чтобы протиснуться на свободную воду. Я кричу, чтобы он туда не становился, но меня не слышат.

Неожиданно меня выручает Джон Лайсон. Высунувшись из кокпита своей черной яхты, он что-то пронзительно кричит этому, что в красной рубашке. Только что ставшая на швартовый буй яхта снимается и уходит в сторону. Я из воду ору ему: "Спасибо, дружище!" -

Но откликается Джон: "Ты не ему, ты мне должен спасибо говорить. Я ему сказал, что там слишком мелко для него". -

От всей души кричу: "Спасибо, Джон. Премного благодарен". -

Через десять минут темнеет, и теперь уже до утра никого сюда черт не принесет. А утром, надеюсь, там уже буду я. В смысле я с "Мамбо".

Часов с семи вечера начинаю внимательно вслушиваться в поведение яхты. Она явно желает на волю - покачивается, как бы приподнимается.... Несколько раз у меня возникает ощущение, что мы двигаемся. Включаю мощный фонарик и свечу на дно, заметив определенную кочку или песчаную прогалину. Через какое-то время понимаю, что нет, показалось. Около восьми часов завожу дизель. Смотрю и смотрю вниз, но ничего не вижу. А дай-ка я попробую снять ее, вытягивая якорную цепь. По идее, таким образом якорь потянет нос яхты к себе, она развернется и снимется. С фонариком поднимаюсь на мостик, поднимаю вверх тумблер якорной лебедки. Она с усилием начинает тянуть из воды цепь. Но "Мамбо" остается недвижимой. Понимаю, что вместо поворота судна, я тащу к себе якорь. А это мне не нужно. Ладно, не хочется еще одну ночь вверх тормашками спать, но что поделаешь?

29 ноября

Ночь проходит, как и предыдущая. Утром, позавтракав, опускаюсь в воду и опять тяну назад якорную цепь. К половину восьмого у меня явное ощущение, что яхта понемногу движется. Обычно, когда "Мамбо" снимается с мели, это достаточно драматическое действо. Пару раз я его наблюдал из-под воды - в клубах песчаного облака корпус начинает скользить назад и буквально через пять секунд оказывается на свободе. Сегодня у нас все по-другому. У носа яхты ясно вижу след от киля. Она уже проползла назад с метр. Вижу, как она раскачивается. Вижу клубы песка. Но, как мне кажется, держит ее небольшой песчаный горб примерно в центре корпуса. Опять немного ползет, опять останавливается. Причем ползет не назад, а вбок - туда, куда мне совсем не надо. Дело в том, что утро абсолютно безветренное. Ни ветра, ни волн, а приливное движение воды направлено к основной бухте.... Как бы меня так на капитальную мель не загнало.

Проходит еще полчаса. Яхта явно уже не на мели, но и не идет, куда нужно. В это время на динги подходит Джон Паттерсон.

- "Похоже, что она еще плотно сидит на песке?" -

- "Нет, Джон, яхта уже не на мели. Но она скользит как бы в сторону" -

- "А дай-ка я ее попробую сзади толкнуть, чтобы она в ту сторону повернулась". -

- "Одну секунду, Джон. Дай я движок запущу". -

С мостика смотрю, как Джон подходит на динги к моей водолазной платформе и толкает ее как бы сбоку. "Мамбо" послушно поворачивает нос в нужную сторону. Я тут же начинаю поднимать якорь. Ползем в сторону отмеченного буйком якоря. Теперь еще одна возможная неприятность - там глубина небольшая, как бы яхта не напоролась на лапу собственного якоря.... Вот смеху будет!

Нет, якорь чуть в стороне. Перехожу на нос и, поправляя ползущую цепь рукой, стою на резиновой педали лебедки, пока якорь не показывается из воды.

Ну а теперь дело техники - на самом малом ходу по дуге ползу к бую и с небрежной легкостью матерого волка подхватываю трос из воды багром. Джон кричит с динги: "Да, это почерк мастера!"

Испытывая огромное облегчение от окончания операции, с широкой улыбкой отвечаю: "Джон, на то, чтобы выработать почерк, ушло шесть лет. Спасибо тебе огромное за помощь и советы!"

Мне еще предстоит целый день наводить порядок на бедной "Мамбо", еще нужно вытаскивать все канистры из воды, еще нужно сделать сотню разных дел, но самое главное из них сделано. Кренгование завершено. Теперь только нужно понизу полосочку сделать, чтоб покрасивее было. > Прошла неделя, и "Мамбо" опять в моей любимой бухте Алмодовар. С полосочкой


Декабрь 2016 г.

Остров Кулебра