# Яхта "Айри"

Ю Скрипников

В день возвращения "Айри" Джон потерял покой с самого утра. Поведав нам в очередной раз, что "Айри" должна стать под заправку соляркой около одиннадцати утра, после чего она придет к пирсу яхт-клуба, чтобы выгрузить пассажиров, Джон, подхватив бинокль, бросается к бассейну.

Джон снимает квартиру в Шибуи, японской деревне на острове Сент-Томас. Откуда взялась японская деревня на американском острове в Карибском море? Не знаю я, братцы, не знаю. Точнее, Джон говорил, но я как-то прослушал. Конечно, это не деревня в нашем понимании, а просто группа домов на крутом склоне горы. Но дома действительно в японском стиле и, вообще, место очень симпатичное.

Бассейн же предназначен обслуживать проживающих в деревне квазияпонцев. Воды в нем, правда, нет, зато с этого места прекрасно видна вся гавань, а также город Шарлотта-Амалия и аэропорт. Кроме чеканно-строгого в своей пустоте бассейна там еще чудесная беседка и средства обороны от возможного нападения на деревню в лице старинной корабельной пушки на полуразвалившемся деревянном лафете. Я внимательно осмотрел пушку, но не смог определить, настоящая она или имитация. По всем признакам вроде настоящая, но нет на чугунном стволе ни года, ни каких-либо завитушек или литых украшений, характерных для пушек того далекого века.

В очередной раз убедившись, что "Айри" в бинокль не просматривается, Джон возвращается в дом. Совершив два-три круга по огромной гостиной, хватается за мобильный телефон и звонит Кате. Но Кати сейчас не до звонков, ей хватает сиюминутных дел на яхте. Седобородый Джон продолжает метаться, как уссурийский тигр. Мы сидим, ждем. С тоской думаю, что ясно и понятно, что на "Айри" мы сможем попасть только после обеда (собственно, так оно изначально и было задумано), а посему могли бы спокойненько сейчас лежать на любимом своем пляже - а, точнее, нырять среди кораллов и скал в бухточке Халл-Бей на противоположном берегу острова. Но сказать об этом не могу, поскольку мы гости и парадом не командуем.

Теперь необходимые дополнения и разъяснения. Джон с Катей наши давние друзья по Миннесоте. Полтора года назад они купили "Айри", и теперь яхта активно задействована в чартерном бизнесе. Бизнес этот выглядит так. Предположим, вы решили недельку пожить на яхте на югах. Нет ничего проще. Платите энную сумму, и яхта в вашем полном распоряжении. Хотите под парусом? Сей секунд. С аквалангом понырять? О чем разговор? На британскую сторону - побродить по магазинам? А шо бы и нет. Вы решили просто удалиться в пустынь и пропьянствовать неделю, выбросив в пенистые волны мобильный телефон? В добрый путь. Что скажете, то и будет. Много времени яхта проводит у британских Виргинских островов, поскольку там самые живописные пляжи и места для ныряния с маской. На это время связь с "Айри" обрывается, хотя британские острова прекрасно просматриваются с Сент-Томаса.

Пока гости на борту, команда, естественно, вкалывает. Команду составляют капитан Роберт, помощник - или матрос, как вам удобнее - Дерик (по совместительству сын Джона) и кок или, выражаясь по-сухопутному, повар - жена Джона, Катя. Вообще-то, Катя художница, но новую профессию освоила прекрасно. А осваивать было что, потому что за такие деньги гости могут запрашивать любые блюда, хоть курей в шоколаде под праздничный салют. Катин рабочий день начинается в шесть утра и продолжается практически без перерывов до восьми вечера.

Так вот, Джон с Катей пригласили нас на недельку на острова, где мы и появились под Новый год. Потом, второго и третьего января, мы с Яшкой совершили четыре погружения с аквалангом через дайвинг-клуб "Адмиралти" (см. опус "Сертификационное погружение"), ну а остальное время, естественно, на пляже. И, вот, "Айри" заканчивает очередную группу и мы пару дней поживем на яхте.

В своих метаниях от дома к бассейну и обратно Джон умудрился пропустить приход "Айри", и замечает яхту, когда она уже стоит у причала яхт-клуба. Загрузившись в его машину, летим по узким улочкам Шарлотты-Амалии. Вот и пирс. Отходим чуть в сторонку вдоль стенки гавани, чтобы не встречаться с отбывающими гостями. В каждом бизнесе есть свои ритуалы и свои табу. Так вот, гости до последней минуты должны ощущать себя центром внимания и самыми желанными, поэтому встреча группы отбывающей с группой прибывающей нежелательна, пусть, даже, прибывают частные гости хозяев яхты.

Садимся на теплые каменные ступеньки. С этого места в просвете между двумя яхтами прекрасно видна "Айри". Видим, как от нее отъезжает дилижанс с гостями. Честно говорю - я затрудняюсь дать название этому агрегату. Это не автомобиль, но и не трактор, не телега и не аппарат на воздушной подушке. Работает эта штука на электроэнергии, и в американских аэропортах на таких инвалидов и старушек развозят. А здесь - гостей с их мешками и авоськами.

Вот и сейчас Джон машет одному из двух свободных водителей. Мы перегружаем из багажника его машины свои сумки, усаживаемся сами и с торжественной респектабельностью катим по причалу.

Торжественности хватает ненадолго. У яхты нас встречает дочерна загорелый гигант. Это Дерик. Улыбается до ушей. От всей души бросаемся в его могучие объятья. Через секунду к обнимающемуся коллективу с энтузиазмом присоединяется Катя. А из кокпита яхты на все это дело с улыбкой смотрит капитан, Роберт.

Пока затаскивали сумки, Деррик умчался. У него на берегу девушка, поэтому он исчезает с быстротой молнии. Жизнь коротка, а через неделю у них следующая группа.

Жизнь на яхте начинается с того, что мы сбрасываем штиблеты, тапочки, шлепанцы, унты, сапоги - точнее, любую обувь. Палуба такого же белого цвета, как и вся яхта, и передвигаться по ней можно только босиком.

Во вступительной беседе с капитаном упоминаю, что хотелось бы поплавать с аквалангом. Роберт без особого энтузиазма говорит: "Сертификат инструктора есть только у Дерика. Я понимаю, что вы получили сертификаты, и можете погружаться самостоятельно, но я не очень-то комфортно себя чувствую в роли ведущего". Я его прекрасно понимаю. Во первых, это лишняя возня, во вторых, ответственность, без которой вполне можно обойтись. Сертификаты мы получили, но было бы идиотизмом строить из себя знатоков и погружаться без опытного человека, который знает эти места.

- Роберт, я прекрасно понимаю все нюансы. Не так нет, тогда мы просто в масках поныряем. -

Капитан явно доволен моей покладистостью. Впрочем, я считаю такое положение совершенно естественным. Они только что отработали две группы подряд, устали как собаки, а теперь вместо законного отдыха нужно возиться с нами. Кроме того, капитан, он и на Сент-Томасе капитан. Раз сказал нет, значит так и будет. Конечно, немножко обидно. На "Айри" восемь комплектов снаряжения и, как я только что выяснил, три полностью заряженных баллона. Но нельзя поддаваться жадности. И так все замечательно. Миннесоту снегом заметает, а мы здесь, на яхте под тропическим солнышком. Нельзя с аквалангом, значит нельзя - в другой раз. "Жадность, мать всех пороков", - грустно думаю я, вспоминая волшебный миг погружения и перехода в подводный мир.

"Айри" уже вышла из гавани и, деловито стуча дизелем, поворачивает к виднеющимся в отдалении островам. Собственно, острова вокруг нас разбросаны в изобилии. Из японской деревни даже Пуэрто-Рико виден, хотя он за сорок миль отсюда. Сижу на корме, с жадным любопытством рассматриваю мачты со сложенными парусами. Яхту довольно прилично раскачивает. Так до сих пор и не знаю, насколько я подвержен качке, потому что ни разу не испытал на море шторм. А в обычную погоду вроде ничего. Вижу, как Света пробирается вперед, к фок-мачте. Брызги туда летят - лучше всякого душа. Пойти, посмотреть, что ли, как моя голубка? Держась за леера, прохожу вперед, осторожно переступая через световые люки. Нос идет вверх, потом с плеском вниз. Здорово, как на качелях! Покачиваются высоченные мачты, сверкает за бортом вода.

Света загорает на сложенном у мачты надувном матрасе. "Как ты?"

Улыбается. Значит, ничего. Пробираюсь в кокпит. Капитан сидит на скамейке позади штурвала. За штурвал не держится, в руке банка кока-колы. Рядом с ним Джон, тоже с банкой в руке.

"Роберт, у нее что, автопилот есть?" -

Кивает. "Вот, видишь сбоку тумблер? Это включение автопилота. А вот два рычажка - с их помощью я могу менять курс, не отключая автопилот."

Внимательно рассматриваю приборы. Так, понятно - это указатель скорости. Сейчас мы идем со скоростью семь с половиной узлов. А это что? На дисплее непрерывно меняются цифры: 70,4; 66,5; 72,0. Ага, догадался, это эхолот, показывает глубину под нами в футах.

Ниже, под штурвалом, приборы, относящиеся к работе двигателя. Чего-то не хватает, чего-то, прочно ассоциирующегося с судном в море. А чего, не могу понять. Ладно, потом разберемся.

Из люка поднимается в кокпит Катя. "Юра, что будете кушать?"

- "Кать, да забудь ты про работу. Отдыхай."

- "Что вы хотите на обед? Ты как насчет салата из креветок?"

- "Честное слово, мне все равно. Спроси Свету, может у нее особое мнение есть."

Сын сидит на скамейке на самой корме, откуда спускается трап на водолазную площадку. Глаза горят.

"Как тебе "Айри", сынок?" -

"Здорово!"

Минут через сорок яхта замирает на волнах. Роберт опускает водолазную платформу. В поднятом виде она закрывает, как бы сказать - водолазную кладовую. Небольшое помещение под кормой занято гидрокостюмами, баллонами, прочей оснасткой. Там же компрессор для зарядки баллонов. Спустившись вниз к капитану, вижу, что он проверяет желтый баллон. Боясь поверить своим глазам, осторожно (не спугнуть бы) спрашиваю: "Роберт, так, все-таки, с аквалангами поплывем?"

- "Да. Какие у вас размеры BCD и гидрокостюмов?" -

Костюма моего размера не нашлось, поэтому тот, в который я себя впихиваю, мне патологически мал (а, ведь, предлагал Джон взять гидрокостюмы из его дома). Молнию застегиваю на выдохе. Но это пустяки. Я готов и без костюма плыть - вода очень теплая. Платформа для троих тесная, при этом я спешу. Поэтому жилет особо не подгоняю, торопясь в воду.

Роберт дает инструктаж: "Под нами кораллы, а чуть дальше затонувшее грузовое судно. Это бывший десантный корабль, переоборудованный в торгаша. Лет пятнадцать тому назад его конфисковали за контрабанду, потом оно болталось бесхозное, пока не затонуло во время очередного урагана".

(Ураганы обрушиваются на Виргинские острова каждое лето. Как только появляются первые признаки того, что зародившийся у берегов Африки ураган в грозном своем движении пройдет через острова, владельцы яхт начинают действовать в аварийном режиме. Кто может, уходит за 500 миль в Венесуэлу. Другие же яхты скрываются в одной небольшой хорошо защищенной бухточке. Исход хорошо организован, все заранее обговаривается. Караван спасающихся выходит по условленному сигналу. Первыми в бухту запускают катамараны, как наименее мореходные. За ними следуют все остальные. Там и пережидают напасть Господню.)


- Все понятно? - это Роберт

- Понятно. -


По одному шагаем в воду и, не теряя времени, тут же погружаемся. И сразу начинаются мучения с неподогнанным жилетом, который болтается, как на вешалке, нарушая равновесие. Балбес, потратил бы лишнюю минуту наверху, на платформе, да подтянул пояс и ремни. Как мальчишка боялся, как бы Роберт не передумал. Мучайся теперь.... И загубник почему-то выворачивается, норовит выскользнуть изо рта. Приходится его время от времени поправлять.

Медленно пройдя над коралловым царством, спускаемся сквозь огромную стаю рыб к коричневому от ржавчины затонувшему кораблю. Он разломан на две части. Вслед за Робертом проскальзываю внутрь корпуса. Ржавые шпангоуты, трубы какие-то вдоль переборок идут.... Внутри полумгла, свет пробивается сверху через дыры в проржавевшей обшивке. В трюме вижу большого групера. Вообще-то они бывают более, чем внушительных размеров. Но и этот меня впечатляет. Групер поспешно скрывается через дыру в переборке, а мы поворачиваем обратно, на подводную волюшку. Неуютно внутри корабля. Как-никак, а шлангов у нашего снаряжения предостаточно - есть, чем зацепиться. Чуть всплыв, скольжу над палубой. Внимательно рассматриваю покосившуюся, смятую рулевую рубку. Внизу Яшка с Робертом, плывут к носу корабля. Поднимаю над головой шланг низкого давления и, нажав кнопку, стравливаю воздух из жилета. Тихо опускаюсь и пристраиваюсь третьим.

Никуда не торопясь, размеренно плывем среди кораллов, посматривая вокруг. На дне много витых раковин, некоторые здоровенные. Поднимаю одну и вижу в ней рачка, который в панике скрывается внутри. Впрочем, он такой здоровый, что рачком его и назвать-то неприлично. Покрутив раковину в руках, возвращаю ее на песок. Мы, все-таки, здесь гости.... Жаль, не видно черепах. А когда с маской нырял, нескольких видел. На черепаху под водой смотреть очень интересно. Сейчас бы я с ней вволю поиграл, но - не попадаются. Вместо этого два раза нарываюсь на огонь-кораллы. Один раз ногой зацепил, второй раз запястьем. Костюм у меня с короткими рукавами и штанины, как шорты, так что от этой напасти не защищает. Теперь будет жечь несколько дней. Эту радость жизни я впервые испытал на Багамах. Гнусная штука - огонь-кораллы. Но такая плата за радость еще одного погружения меня вполне устраивает.

На "Айри" нас поджидает роскошный обед, в том числе и обещанный салат из креветок. Яхта, тем временем, идет к острову Сент-Джонс.

Теперь несколько слов об "Айри". Само слово "айри" на местном диалекте означает "все в порядке", "здорово", "окей". Длина белой красавицы - двадцать один метр, ширина пять с половиной. В центре кокпит или рулевая рубка. Иными словами там штурвал и всякое такое. В рубке можно сидеть, глазея по сторонам, а можно и откушать или выпить. Тент защищает от солнца, а бриз создает приятную прохладу.

За рубкой грот-мачта с длинной реей до самой кормы. Дальше накрытый брезентом джакузи. На самой корме скамейка, где хорошо курить по вечерам. На тросе метрах в двадцати от "Айри" подпрыгивает на волнах светло-серая динги. Так здесь называют надувные моторные лодки типа "Зодиак". Это основное средство передвижения на воде. Ведь многие люди живут на своих яхтах. Допустим, вам нужно в магазин. Яхта, естественно, стоит у буя, до берега около мили. Прыгаете в динги и вперед. А потом с кошелками обратно.

Впереди кокпита, если смотреть в нос, приподнятая рубка, под которой находится салон. Дальше высоченная фок-мачта. Еще дальше бушприт, якорь.... Бухты тросов, многочисленные растяжки во все стороны, канаты от мачт, сверкающие миниатюрные швартовые тумбы, какие-то устройства, назначение которых мне не вполне понятно.

Из кокпита вниз ведет трап в салон. Слева от трапа штурманский столик с креслом. Здесь разное навигационное оборудование, а также приборные консоли судовых систем, видик, музыкальный центр....

Итак, салон. Высота, я думаю, метра два, длина.... , а фиг его знает, какая длина. Метра три с половиной, наверное. Четыре световых люка в потолке и, естественно, дневные светильники за широкими плафонами. По бортам обтянутые дорогой желтой тканью диваны. Джон ревниво следит, чтобы никто не садился на диваны в мокрых плавках и купальниках. Чуть сбоку от центрального прохода лакированный раскладной стол. Вообще, все дерево на яхте покрытом лаком, и его запах, пока не привыкнешь, вызывает некоторую дурноту. Потом привыкаешь.

В противоположном от штурманского столика углу - стойка бара. Сейчас там возвышается бутыль с ромом. Время нерабочее, поэтому капитан может себе позволить. А что может пить уважающий себе капитан? Ром, естественно.

Если из салона идти в корму, то узеньким коридорчиком попадаешь к каютам гостей. Их четыре. Каждая рассчитана на двух человек, каждая имеет свой душ и туалет. Все на "Айри" миниатюрное, в туалете с душем без привычки мудрено повернуться. Но при этом очень даже функционально и комфортно. В каждой каюте просторная кровать, светильник на переборке, а сбоку широкая полка, куда можно сложить - все, что хочешь, можно туда сложить. Да плюс встроенный шкафчик.

Теперь пройдем вперед (только осторожно, в коридорчике есть ступенька - не навернитесь). За салоном царство Кати - камбуз, состоящий из двух помещений. В одной газовая плита, всякие мойки, сушилки, раковина. В другой здоровенный холодильник и шкафчики для припасов. Тоже все очень удобно, но в сильную качку, наверное, невесело здесь. Дальше в нос еще две каюты. Одна из них в самом носу и она, соответственно, имеет как бы треугольную форму.

Яхта специально приспособлена для чартерного бизнеса. По сути, это плавучая гостиница для восьми гостей.

Подходим к острову Сент-Джонс и становимся на бочку. Очень любопытный остров. До середины пятидесятых б╢ольшая его часть принадлежала семейству Рокфеллеров. Потом они передали свои земли в федеральную собственность, но при условии, что эта часть острова останется национальным природным заповедником. Поэтому на Сент-Джонсе очень маленькое население и, слава Богу, там тихо и малолюдно (пока).

Джон с явным удовольствием показывает Яшке механическую начинку яхты. Не яхта, а шкатулка с секретом! За изящной лакированной панелью обнаруживается насос или генератор, или опреснитель, или еще какое-нибудь устройство. "Джон, а дизель где?" - спрашиваю я. Жестом фокусника Джон поднимает секцию пола салона. Вуаля! Внизу здоровый дизель. Слушаю пояснения про фильтры, насосы и топливную систему. А вот, например, неприметная щель в боковой панели в коридорчике. Как оказалось, за ней ручной насос. Вставляешь в этот паз ручку и откачиваешь воду. Это на тот случай, если отказали электронасосы. Практически в любом месте салона на переборке есть дверца, за которой скрывается место для хранения. Я уже прикинул, сколько книг можно хранить в одном только салоне.

Джон тем временем ворчит по поводу неправильной записи смены какого-то фильтра в журнале техобслуживания.....

Наверху в сгущающихся сумерках рассматриваю яхты, стоящие слева от нас. Одна явно постройки пятидесятых годов и напоминает небольшой военный корабль тех времен. Заметив мой интерес, Роберт замечает: "Эта яхта в свое время принадлежала Эрику Клептону". Так, с этой ясно. Красивый кораблик. А, вот, следующая - еще более интересная загадка. Холеная вылизанная яхта очень богатого человека. Но меня больше интересует флаг на корме. Беру бинокль, внимательно всматриваюсь - точно. Это британский военно-морской флаг. Ничего не понимаю. Раз на судне поднят военно-морской флаг, значит это военный корабль. Откуда здесь быть английскому военному кораблю, да еще и такого шикарного вида? Делюсь сомнениями с капитаном.

"А флаг точно не "Юньон Джек"? ("Юньон Джек" - общепринятое название британского флага, под которым ходят торговые и частные суда)

"Точно. Белое поле с красным крестом и в левом верхнем углу Юньон Джек".

"Да, это военно-морской флаг", - бормочет капитан. Подумав, добавляет: "А, может быть, это патрульное судно с британских Виргинских островов?"

Британские острова отсюда рукой подать. Может и так. Дожидаюсь, пока яхту повернет на бочке боком к нам, и читаю название на борту: "Spada".

Спускаюсь в салон и какое-то время безуспешно пытаюсь выйти на интернет со своего компьютера. Я уже привык к фокусам беспроволочной интернетной связи, поэтому реагирую спокойно. С Катиного разрешения пользуюсь ее лэптопом. Там какая-то приставка, которая обеспечивает очень устойчивую связь. Проверив почту, набираю в поисковой системе: Spada. Есть такая. Да, это частная яхта. Вот и фотография - нет никаких сомнений, именно она стоит неподалеку от нас. Но покров тайны становится все гуще - на фотографии ясно виден голландский флаг. Обалдеть можно.

В рулевой рубке болтают Света с Катей. Роберт с охотой присоединяется к беседе на русском языке: "Хорьощо, ложька, вильку давай" Это он у Кати нахватался. Так что мы свободно общаемся на русском.

Яшка внизу, смотрит видик. Джона не видно.

Располагаемся с капитаном на корме на перекур.

"Чем ты раньше занимался, Роберт?" -

"Книгами торговал в Колорадо" -

"А сколько времени плаваешь?"

"Шесть лет" -

"Не надоело?"

"Ты что? Это там мне до чертиков надоело. А здесь..., здесь, как это может надоесть?" -

Прав капитан. Над моей головой черное небо с мириадами необычайно ярких звезд. Теплый ветерок и небольшая волна яхту покачивает. Перегнувшись через борт, замечаешь летучих мышей, которые быстро проскальзывают над самой водой, подхватывая на лету рыбешку. А в темной глубине время от времени загадочный отблеск больших рыб.

Прав капитан. Как это может надоесть?

Разговор переходит на книги. В принципе, прожив в Америке почти двенадцать лет, я стараюсь с американцами на эту излюбленную нами тему не говорить, чтобы не расстраивать себя и не ставить в неловкое положение собеседника. Но, как оказалось, у Роберта магистерская степень по литературе, так что мы оказываемся в любимой стихии. Добивает он меня признанием, что считает "Мастера и Маргариту" одним из величайших произведений двадцатого века. Впервые вижу американца, который не только слышал об этой книге, но читал ее, знает и любит. Наша дочка, Алиска, как-то брала "Мастера и Маргариту" в библиотеке на английском, так что я смотрел ее. Перевод очень даже приличный. От Булгакова переходим к Воннегуту, потом перетекаем на "Алхимика" Коэльо....

Я знаю, что три года назад Роберт с известным на островах капитаном пересек Атлантику. Поэтому, когда капитан, наполнив очередной стакан коктейлем из рома с кока-колой, возвращается на корму, я бросаю:

- "Роберт, я слышал ты через Атлантику плавал" -

- Было дело

- Сколько на это времени ушло?

- Три недели отсюда до Азорских островов, потом столько же до Португалии; ну и обратно -

- Большая яхта была? -

- Тридцать футов. -

Воображение рисует девятиметровую скорлупку, в которой день за днем, хочешь, не хочешь, а должны сосуществовать два человека во время бесконечно длинного трансатлантического перехода.

- Трудно было?

- Не сказал бы. Мы стояли вахты по четыре часа, техники там напичкано было, дай Бог каждому, так что ничего особенного.

- А как насчет психологической совместимости?

- О, да. Это действительно была проблема. Мы с капитаном совершенно разные люди. В свои 65 он был в прекрасной форме. Капитан, каких поискать. Но он такой, ... слишком уж.... сосредоточенный, что ли... Полностью выкладывается во всем, что он делает. А я люблю пошутить, люблю, когда вокруг весело. Вот и получилось, что его не устраивало мое, как он считал, легкомыслие, а меня - его излишняя резкость. Я тебе прямо скажу - самая большая головная боль была не погода, не яхта и не навигация, а наши отношения.

Короче, пришли мы на Азорские острова. Сели в кабачке, поддали в честь прибытия. Ну и поговорили по душам. Выложили друг другу все, что наболело. Я сказал, что если отношение ко мне не изменится, я дальше с ним не иду, пусть ищет другого помощника.

Он ответил, что подумает. И, представь себе, с этого дня все переменилось, еще два месяца мы проплавали, и лучшего капитана я представить себе не могу. -

- Роберт, а зачем тебе все это было нужно?

- Как зачем? Для себя. -

Силен капитан. Вот тебе и пресловутая прагматичность американцев. Жил себе, поживал человек в Колорадо. Получил образование, имел неплохую работу. Бросает все, идет матросом на яхты, потом плывет на скорлупке через океан, чтобы на себе узнать, что это такое.

Ночью я часто просыпаюсь. Сидящий на палубе над нами капитан громко болтает по мобильнику со своими береговыми подругами (как мне кажется, всю ночь болтает). Плещет поддающая в корму волна, покачивает яхту. Вроде и убаюкивает, но и непривычно как-то. Наутро, тем не менее, встаю бодрым и готовым к следующему интереснейшему дню на "Айри".


Миннесота

Январь 2008