# Транзитное время

Юрий Скрипников

В жизни странника между двумя мирами есть особое время - транзитное. Я его особенно ценю по ряду причин. И одна из этих причин - беззаботность. То есть, все проблемы повседневной жизни в одной стране можно отложить на месяц, а все проблемы жизни в другой начнутся только через несколько дней. А пока ты просто плывешь по волне... На это время я включаю автопилот, то есть, стараюсь поменьше реагировать на что бы то ни было. Три дня в пути - достаточно большой срок, и нужно консервировать энергию, иначе до заветной улицы Пушкина можно и не дотянуть...

На автопилоте я иду коридорами аэропортов, читаю в самолете, слушаю объявления и прохожу всяких секьюрити (это самое муторное и чреватое в том плане, что там всегда спешка и сутолока, и в этой сутолоке запросто можно что-то забыть. Так, три года тому назад в аэропорту Стамбула, пройдя секьюрити со всеми очередями, допросами, раздеваниями и разуваниями, я забыл на ленте свой компьютер. Зашнуровал кроссовки, продел ремень в джинсах, набросил куртку, повесил на плечо сумку и пошел. Но к счастью быстро спохватился, что в моих ощущениях есть что-то неправильное. А что? Сумка легкая!!! К счастью, я ушел совсем недалеко, вернулся - и вот мой любимый рабочий инструмент, лэптоп-путешественник со всей информацией).

Аэропорты. Особый мир. Сидишь, смотришь через огромную стеклянную стену второго этажа на самолеты рулящие, на самолеты прилетающие и улетающие...

Мысленно прохожу предстоящее мне путешествие. Я уже летал именно этим маршрутом, причем, буквально полгода тому назад, поэтому не нужно особого усилия, чтобы вернуться к нему.

Вот самый первый мой аэропорт - Дулус. Он совсем небольшой, тихий, чистенький и уютный. Оформил посадочные, прошел секьюрити. Можно взять кофе в маленьком кафе, а можно просто сесть в зале и смотреть на летное поле. Я уже посмотрел, что мой рейс на Чикаго по расписанию, не задерживается.

На этом аэродроме, как это часто бывает в США, кроме гражданских самолетов базируется еще и авиачасть национальной гвардии штата Миннесота. Поэтому с интересом смотрю, как от дальнего ангара выруливают на полосу четыре истребителя F-16 и парами взлетают. Светло-серые, маленькие и изящные. То ли они не включают форсаж, то ли у них вообще тихие двигатели, но особого грохота не слышно.

Сижу, читаю электронную книгу, вполуха слушаю объявления. Так полчаса, час, а вот и мой самолет к кишке терминала подруливает - скоро посадка.

Скоро оттуда нескончаемой вереницей потянутся прилетевшие откуда-то пассажиры. Потом еще минут пятнадцать-двадцать самолет будут убирать. А потом заветное объявление: "Леди и джентльмены, начинается посадка.... "

Следующий на очереди - Чикаго, аэропорт О"Хейр. Это полная противоположность Дулуса. Он гигантский, шумный и запутанный. Остановился у табло, еще раз проверил, с какого терминала и от каких ворот будет мой рейс до Франкфурта. Бесконечные коридоры... Иду, не торопясь и не напрягаясь. Времени у меня навалом. Я всегда подбираю маршрут так, чтобы был запас. У меня не вызывают никакого сочувствия потные краснолицые индивидуумы, которые, теряя сумки и малых детей, суматошно бегут, стараясь успеть к самолету.

Коридоры О"Хейра... Сигналя, везут стариков и старух на электрокарах, в обе стороны везут на колясках инвалидов, идет поток людей с сумками, с чемоданами... Лица белые, черные, желтые... Лица молодые и старые. Лица красивые и уродливые... Теплые куртки и шорты, зимние меховые сапоги и шлепанцы на босу ногу... Идут живописными кучками стюардессы разных компаний, идут пилоты с лычками на погончиках, идут полицейские и секьюрити.

Посматриваю по сторонам на всякие кафешки, магазинчики, рестораны... Мимоходом проверяю, не сбился ли я с курса - вот стрелки указывают на маршруты в разные терминалы. Международные рейсы - это терминал D. К нему можно проехать автобусом, а можно дойти до маленькой электрички в три вагона. Ей управляет компьютер. Она ходит по кругу, как игрушечный поезд. Весь маршрут между тремя или четырьмя - не помню точно - терминалами занимает минут семь-восемь.

Добрался до своего терминала, можно и перекусить. Вокруг полным-полно всяких "Макдональдсов" и чего угодно. По ту сторону Атлантики цены в таких точках подскочат раза в три. Но я хитрый. Я загодя съездил в русский магазин в Миннеаполисе. Взял еврейской полукопченой колбасы, взял черный "Бородинский" хлеб, взял сыр "Виола". Вдумчиво сотворил кучу бутербродов с расчетом на три дня... Завернул их в фольгу и уложил в маленькую сумку. Кроме бутербродов там моя электронная книга и паспорта - американский, российский загранпаспорт и российский внутренний. Такие документы нужно держать поближе, поэтому сумку эту я снимаю только проходя секьюрити.

На той стороне Атлантики после того, как за нескончаемой синей гладью океана начнется земная твердь в лице Европы, меня ждет Франкфурт. О самом полете что там писать? Полет, он и есть полет. Орут младенцы, которых в каждом самолете расчетливо сажают поближе ко мне (это чтобы мне скучно не было - от них не спасают никакие наушники. Это нужно перетерпеть), шастают взад-вперед жаждущие попасть в туалет... работают стюардессы. Чаще всего вскоре после взлета самолет уходит сквозь облака, и землю увидишь только через много часов при снижении. Но бывают и неожиданные подарки - например, ясный день, горы Гренландии или в сумерках невероятной красоты всполохи северного сияния между Гренландией и Исландией...

Во Франкфурте мне куковать аж четырнадцать часов. Ну и ладно - главное, во-первых, пораньше выяснить, с какого терминала обычно летает рейс на Ереван, в, во-вторых, найти где-нибудь пустой зал. Взял в автомате бутылку воды, устроился в уголке, откушал домашнего приготовления бутерброд, и можно попытаться вздремнуть. Иногда это удается.

Ничего интересного во Франкфурте я не помню. Грубых сотрудниц помню, а интересного ничего. В Вене хотя бы в автоматах превосходный кофе (хоть и дорогой)... Кроме бездумного убивания времени единственное, что мне там нужно сделать, это найти, как подключиться к бесплатному интернету (во всех аэропортах процедуры разные) и отправить сыну сообщение, что я уже на той стороне Атлантики.

Так и сижу, посматривая по сторонам. Иногда мой пустой зал заполняется самыми разными людьми. Это могут быть какие-то веселые кампании, это могут быть ортодоксальные евреи - в полосатых талесах, одна рука обмотана кожаным ремешком, на лбу коробочка. Знаю, что у нее тоже свое название, но не помню, какое. Не обращая на меня никакого внимания, евреи молятся...

Время течет очень медленно, но пока у меня есть книга, это не беда. Мало того, я ей даже разрядиться не дам - у меня с собой маленькая массивная дополнительная батарея.

Когда до вылета остается часа три, на табло появляется конкретная информация о моем рейсе - терминал и ворота. Иду смотреть. Потом, не торопясь, иду к месту назначения. Когда мы взлетим из Франкфурта (и долетим до Еревана), мне останется всего лишь один полет - до Сочи. Ну и "Ласточка" до Краснодара.

Любопытный нюанс - мне не нужно никакого переходного периода, чтобы почувствовать себя в своей тарелке. Выйдя из самолета в Сочи, моментально появляется ощущение, будто я никуда не улетал. Вокруг русская речь, привычная неорганизованная толпа у секьюрити... Я дома.

Кстати, точно так же будет и когда я приземлюсь в Чикаго на обратном пути. Ни секунды привыкания... Вроде никуда не улетал - сейчас за длинными коридорами и лестницами будет хорошо организованная, хотя и длиннющая очередь на паспортный контроль, потом те, кто сдавал вещи в багаж, идут к каруселям, чтобы его получить. Мне это не нужно, и я пойду сразу к таможне... Март 2024 г.