# И снова - по знакомым улицам...

Николай Владимирович Сундеев

1.

Мне нравятся улицы, на которых можно отвлечься от суеты, без помех подумать о своем. Почему же тогда меня привлекает Клемент-стрит? Ведь тут людская толчея, многоголосье, тут сплошь рестораны, кафе, магазины... Более спокойный участок - и снова толчея.

Как ни странно, в этой суете есть что-то успокаивающее. Это суета без агрессивности, без нервотрепки. А то и с оттенком праздничности.

Каких только ресторанов, кафе, баров, закусочных тут нет... Китайские, вьетнамские, таиландский, итальянский, румынский... На все вкусы. И с самыми разными "примочками". В этом заведении ты сам можешь приготовить себе вожделенное блюдо, жаровня - прямо на столе. А тут на клочке земли в зимнем саду ухитрились соорудить водопад с небольшим озерком. А в этом баре каждый вечер - живая музыка, играют четверо парней. В окне вот этого ресторанчика - огромная бутылка вина...

Витрины, вывески, рекламные щиты. Пестрота красок. Множество машин. Людская толпа - то плотная, то средней густоты.

"Базар", - морщится при упоминании Клемент-стрит мой знакомый из района Сансет. Неправ он. Улицы "базарного" типа - шумные, крикливые, грязные - мне и самому не по душе. Клемент - это другое.

Это - дыхание доброжелательной раскрепощенности.

А Сансет местами какой-то уж слишком тихий. Провинциальный городок напоминает. Небольшие дома, рядом с ними автомобили припаркованы. Даже не верится, что это - Сан-Франциско, вторая (после Парижа) туристическая столица мира.

Впрочем, удивляться особенно нечему: Сан-Франциско, при всей его компактности - многолик.


2.

На Клемент - красота пестроты и многообразия. А неподалеку, на улице Лэйк - красота спокойствия и ухоженности. Зелень, цветы самых неожиданных форм и оттенков, изящные строения. Много тех, кто бежит за здоровьем - разного пола и возраста. И еще здесь постоянно встречаешь людей с собаками.

А вот - лебедь, белоснежная птица с гибкой шееей. Поднимается по ступенькам вслед за человеком. Но в дом попасть не удается: человек захлопывает дверь прямо перед его клювом. Лебедь обиженно гогочет. Другой мужчина сманивает его вниз. Что-то говорит, поглаживает, угощает печеньем - и лебедь идет за ним. Мужчина ведет его в парк, который сразу за домом. Там лебедь и живет. Ночует в специальной загородке недалеко от озера. А днем он разгуливает на свободе. Жители окрестных домов присматривают за ним.


Мягко день угасает погожий.

Глуше звуки, и реже прохожий,

и уже безбоязненно птица

на газон перед домом садится.


Ни с какою не спутать другою

эту улицу, волны покоя...

Здесь ясней, что мы живы не гонкой,

что свобода бывает негромкой.


Тут машин относительно мало.

Все тут сделано не по шаблону.

О, зеленые эти кварталы!

Эти башенки, шпили, колонны...


Здесь порой ощущается остро:

красота со свободою - сестры.

Мягко день угасает погожий. Глуше звуки, и реже прохожий, и уже безбоязненно птица на газон перед домом садится. Ни с какою не спутать другою эту улицу, волны покоя... Здесь ясней, что мы живы не гонкой, что свобода бывает негромкой. Тут машин относительно мало. Все тут сделано не по шаблону. О, зеленые эти кварталы! Эти башенки, шпили, колонны... Здесь порой ощущается остро: красота со свободою - сестры. 1995-1997