# Гадюка повесилась

Роман Михайлович Трахтенберг

Гадюка повесилась !


Эпилог

в последний момент я удержался от его публикации,

которая неминуемо подпустила бы ложку дегтя в

"Цветы в Израиле" (lib.ru Заграница)

С великим сожалением я обязан продолжить тот рассказ, ибо чувствую себя в какой-то мере обманщиком. Сегодня (и завтра, и всегда) я не смогу с трепетом привести тебя, уважаемый читатель, на эти поля, к этим цветам.


Так было, но уже не будет.

Земля! Казалось это вечно,

Мы относились к ней беспечно.

Но вот какой-то карандаш

Провел на плане "L" и "H"...

И уж ничем тут не поможешь,

Вползли зубастые ковши,

С земли несчастной сняли кожу:

Пришел - ни тела, ни души

2009

Вообще-то всё нормально, город растет. Пока ещё в нашем Реховоте "мировая общественность" не запрещает строить квартиры.


И всё же - прощай, моё поле...

Почти 20 лет в трудные годы и дни неустроенности, сомнений и надежд ты утешало меня, убеждало в вечности цветения природы и совершенстве жизни.

И вот ты гибнешь под зубами землеустроительных механизмов. Экскаваторы и бульдозеры вгрызаются в тело земли сначала не для строительных дел, а в поисках полезных ископаемых. И находят залежи белейшего песка, краснозема, черной земли. Все это вывозят гигантские самосвалы. Говорят, на 30 миллионов даров Природы уже извлекли. На месте цветущих лугов остается бесплодная белесо-сыпучая кора.


Исчезли уникальные растения, что появлялись строго в свой черед с приходом дождей и которые я нигде кроме этого луга не встречал: гигантские одуванчики с воздушными шарами парашютиков в 3-4 раза крупнее обычных; прародители гладиолусов пронзительно сиреневого цвета; дикий чеснок, внезапно заявлявшим себя фиолетовыми шарами-соцветиями на длинных ногах; кусты "надежда пчел" с ароматными желтыми и белыми цветами и многие другие дивные творения чистой природы, которые остались лишь в моей памяти.

Куст "надежда пчел"

А где же трудяги кроты? В сезон дождей они, раздвигая травы, выдавливали вереницы холмиков свежей красной земли над новыми своими подземными хоромами?

Где семейство ящериц - потомков динозавров с зазубренными спинами и хвостами? Шаловливые малыши, забывая о соревнованиях в беге по пересеченной местности, замирали и пялили черные глазки на странное существо, приближающееся к их вилле. А солидная мамаша всегда встречала меня приветственными поклонами.

Где надежные черепахи - крупные и совсем маленькие, что невозмутимо прошагивали из-под одного куста к другому? А стаи воробьев, черноголовок и других птиц, которые весело судачили, собираясь по вечерам, вили здесь гнезда, а крепкие шипы на ветках надежно защищали их от врагов? А множество насекомых от бабочек и богомолов до крупных улиток, любителей группового секса, выползавших после первого дождя из под земли.

Все это жило в том поверхностном слое земли, который срезали машины и вывезли огромные самосвалы на продажу...

Бывшее поле и одинокий кипарис


Сегодня ещё сохраняется как перст в небо мой кипарис и несколько крохотных островков целинного цветущего поля. Желтые ромашки, словно чувствуя конец, вымахивают чуть не в рост. Они истово обращаются к Солнцу. И с мольбой к прохожему...

Природа не успела дать вам голос для крика и слезы для утешения. Подобно людям, лишившимся почему-либо голоса, слуха, или зрения, они острее ощущают происходящее, и в них гудят нам невидимые чувства.

Как всё живое они с момента своего рождения слепо доверяются инстинкту надежды, веры, любви и гармонии, они до последнего момента честно следуют опыту поколений, не сворачивая с этого пути перед смертельной напастью.


Какие уж там плоды. Это людям последний подарок


Эх, жизнь, нестойкая и покорная, настойчивая, но безоружная.

Прощай, моё поле. Вечная Память.

Всё пусто и мертво вокруг. Лишь в остатках куста зашелестела, устало уползая в камни, порядочного размера змея.

А через несколько дней я снова увидел её. Длинное черное тело много более метра поровну свисало по обе стороны потерявшей листву ветки. Никаких следов насилия на узорчатой отливающей черным глянцем змеиной коже...

- Гадюка повесилась! - вскричал я невольно.


2