# Сан-Франциско, симпозиум в Сан-Хосе

Роман Михайлович Трахтенберг

Главы из книги "ПРОЗРЕНИЕ", гл. 83

Роман Трахтенберг


Сан-Франциско, симпозиум в Сан-Хосе


За последний год удалось существенно улучшить мой привод. Он умел уже не только точно держать и регулировать скорость, но и делать много фокусов, которые задавал ему компьютер. Я послал заявку на участие в симпозиуме в Сан-Хосе. Начальству нашему смотрелось, чтобы главный учёный выступил на известном форуме в США. Пришлось много поработать над докладом. Получилось короткое прозрачное изложение нашего направления с простыми формулами. Мы заказали кроме доклада также и демонстрацию привода в действии.

Когда настало время ехать, обстановка у нас изменилась. Новому директору крайне не хотелось посылать профессора с докладом в Америку. Но отказаться - скандал. Стенды уже были отправлены. Мне предложили ехать одному. С целью экономии.

Задача моя была сложной. Мне предстояло добраться до гостиницы Double Tree Hotel в Сан-Хосе в Калифорнии, получить багаж, развернуть макеты, обеспечить их работу, сделать доклад на английском и все три дня демонстрировать наши макеты в соседнем зале, а потом всё упаковать и отправить домой. Вообще, многое делается там легко. Достаточно связаться и договориться со специальной фирмой. Но на пути вашем опять встают языковые барьеры. Между прочим, когда покупал билет в Израиле, русскоязычный агент сильно уговаривал меня не лететь на Сан-Франциско, а воспользоваться более удобным прямым рейсом в Сан-Хосе. Другие фирмы такого не предлагали, и я поосторожничал. При пересадке в аэропорту Кеннеди я нарочно подошёл к большому табло и увидел: точно, есть рейс, которым я чуть не полетел, и время ожидания на пересадке меньше. Только летит он в другой Сан-Хосе - столицу республики Коста-Рика.

Я решил поехать заранее, разогнуться после напряжения, в котором находился последние месяцы, отдохнуть две недели в Сан-Франциско, приспособиться и пожить среди американцев. В конце концов, имею же я право на отпуск, первый за семь с лишним лет!

Сан-Франциско, Сан-Франциско - как вкусно звучат эти слова! Таким же волшебным является существование этого города, омываемого холодным водами великого Тихого океана, и каждые несколько лет мощно встряхиваемого расползающейся под ним земной корой. Словно доказывая всемогущество разума свободного человека и неограниченное искусство его рук, этот легкий, весёлый город привлекает к себе миллионы путешественников со всего света. И верно, есть чему удивиться и научиться.

Об истоках этого города, как и других, в Америке, говорить не любят. Конечно, пришельцы вытесняли индейские племена, вели лихие войны с мексиканцами, использовали африканскую и китайскую рабочую силу и делали другие подобные "мероприятия", которые теперешние европейские законники и сугубые демократы определяют, как колониализм, трансфер, геноцид, рабский труд и т.д. (Это на евреях, вернувшихся на свою исконную землю, опробуют сегодня Объединенные нации все эти термины и выискивают кары).

Но посмотрите, что сделали эти рисковые завоеватели?

На побережье океана и огромных заливов вольно раскинулся чудный город. Местами состоит он только из деревянных двухэтажных узких домиков, чтобы не разрушило их землетрясение. А чуть поодаль устремляется в небеса семейство мраморных небоскрёбов, бесстрашно покачивающихся на изобретённых строителями фундаментах при волнениях земной не совсем тверди.

Об Америке вообще нельзя рассказывать, не останавливаясь на её инженерных чудесах. Выйдя на набережную залива, вы сразу увидите слева контуры знаменитого Голден Гейт Бридж. Его история замечательна. Инженер (если не ошибаюсь, его имя - Штраус), которому пришла идея подвесить через двухкилометровый океанский пролив Золотые Ворота огромный мост, долго не мог убедить состоятельных людей в осуществимости такого проекта. Его тросы должны были опираться на две башни, врезанные в берега пролива. Он всё рассчитал и вымерил, но "знающие" люди уверяли, что это невозможно. Что ветер с Тихого океана его раскачает и сдует, что землетрясение его растрясёт, тросы не выдержат веса множества въехавших машин и лопнут, башни согнутся, волны его смоют, а корабли зацепят мачтами. Что он перекроет путь судам в порт и город захиреет. Да и на той стороне пролива вообще нечего делать. Этот инженер проявил огромную энергию, потратил все свои сбережения, пожертвовал здоровьем.

В конце концов, его идеей заинтересовались. Автора отодвинули и забыли. А мост построили. Он выстоял перед напорами всех стихий. Он стал символом Сан-Франциско, как Эйфелева башня в Париже. Но его назначение - не просто щекотать небесную высь и нервы людей, а и служить им надёжной и скорой переправой.

Америка любит удивить и научить. Стоило видеть, как на выступлении Буша перед нацией, после разгрома гнезда террора в Афганистане, единым движением снова и снова встают солидные конгрессмены и сенаторы, поддерживая каждый тезис президента. Какую силу и ответственность получает от этой процедуры лидер Америки. Как ёжатся враги от этой мощи. Ох, нашему Кнессету хотя бы каплю подобного единства и благоразумия. Прошло только два часа после сегодняшнего особо зверского взрыва автобуса ╧ 830 Тель-Авив - Тверия. Шестнадцать убиты, десятки искалечены. Почти все молодые ребята. А лидер оппозиции, интеллектуал Сарид уже произносит слова: "Конечно, виноваты палестинцы, но и правительство Шарона, поскольку не делает мирных инициатив". Ох, не пользуется яйцеголовый автобусами. Возит его бесплатная "Вольво".

Ну, что мне делать! Снова и снова раздвигают взрывы порядок воспоминаний.

Наш кораблик подходит к Голден Гейт Бридж. По мере приближения всё более поражает фантастический размах стального сооружения. И вместе с этим оно становится таким понятным, словно видишь картинку в учебнике по сопромату. Вот отдельные металлические балки, заклёпки их соединяющие, ролики, на которых откатывается мост, когда удлиняется от жары. Возле башни поставили для любознательных и сомневающихся бетонную тумбу, из которой выходит намертво вмёрзший в неё кусок троса. Так вот, откуда его прочность! Трос состоит из сотен могучих канатов, а каждый из них сплетён из сотен толстых стальных жил. Какой-нибудь великан может его крутить и гнуть, но не порвать. На двух таких тросах и висит весь мост. Посмотришь - и смело поедешь на автомобиле над Тихим океаном.

Когда плывёшь по направлению к мосту на экскурсионном катере, то невольно взглянешь на капитана в рубке: не прозевал бы препятствие и не зацепился. Но по мере приближения мост так широко распахивает свои опоры, что наш маленький пароходик и встречно быстро плывущий огромный танкер без забот скользят вдали от башен, а двигающиеся над головой автомобили и не разглядеть в высоте. Сразу за мостом расступаются берега, крепчает ветер, неся холодное дыхание океана. Вода под нами теряет домашность, превращается в чуждое человеческому существу владение наступающих волн, заострённых ветром. Смотреть на них - жутковато. Уже не слышно смеха, исчезли улыбки, все замолкают и как-то подбираются. А вон слева открывается островок, на котором спокойно, по-хозяйски возлежат лоснящиеся туши морских львов. Так явственно чувствуешь суровость разворачивающейся стихии. Зона цивилизации осталась позади. Здесь мы незначительные гости. Может, и совсем нежеланные.

Когда наше суденышко развернулось и направилось восвояси, пассажиры постепенно отошли от оцепенения, вздохнули и вернулись в туристическую лёгкость.

Полтораста лет назад в Калифорнии открыли золотые россыпи. Золотой лихорадкой захотелось поболеть множеству людей. Потом здесь обнаружили нефть и другие богатства. Так вырос город, который стал главным портовым и промышленным центром на западном побережье Штатов. Когда идёшь вдоль залива на восток, минуешь множество причалов. Но теперь они пусты. То ли золото всё уже унесли, а нефть законсервировали - не знаю.

Только один остался знаменитый 19-й причал (если ошибся немного номером - поправьте, он такой популярный, что все знают). На небольшом бетонном пространстве над водой настроили множество ресторанов, магазинов и прочих развлекательных точек. Запомнить, где что - невозможно. Если что-то понравилось - не мешкай, кушай, покупай. Второй раз этого места не найдёшь. Но больше всего народу толпится у стальных перил над волнами, где метрах в двадцати на бетонных плитах островка устроились морские львы. Чёрные и гладкие, совершенно дикие, абсолютно презирающие людскую цивилизацию. Большинство просто спят. Может устали, приплыв из океана, или отсыпаются перед дальним заплывом. Другие резвятся, ныряя с плит так ловко, не поднимая брызг, как мечтают наши чемпионы по прыжкам в воду. Поиграв под водой, они выскакивают на плиты поразительно точно на свободное место. Какая сила может такую огромную тушу вытолкнуть из воды?

Иногда какой-то из спящих зверей задерёт морду и страшно зарычит на дрыхнущего рядом. Приснилось ему что-то или тот слишком прижался к его подруге? Сосед приоткрывает затуманенные очи, ждёт, может, успокоится этот более крупный? Но нет, рычит, наступает. Плюх - и столкнул его в воду, пусть поищет другое место.

А народу всё это интересно, дети пальцами показывают. И взрослые, как дети.

А вот и следующее чудо. Трамвай. Да, обыкновенный старенький такой трамвай. Народ стоит в порядочной очереди с билетами в руках. В вагон заходят немногие, большинство висят на подножках. Кто это, туристы из города Иванова? Ностальгия у них по старому трамваю, когда ещё не додумались до закрывающихся дверей? Я особого желания ещё раз испытать это удовольствие не почувствовал, пошёл в гору пешком. А горка крутая и длинная. Трамвай-то вижу не обычный, а тянет его канат, скользящий между рельсами.

Из этой старины входишь в Даунтаун - деловой центр города. Пара десятков настоящих небоскрёбов сгрудились на малом пространстве. Когда строили этот городок, возникло две проблемы. Как построить небоскрёбы? (Что-то меньшее для порядочного банка или офиса - не подходит). Ведь трясёт здесь жестоко и больше двух этажей из дерева строить нельзя. Но это за миллион долларов можно построить только такой домишко (правда, с видом на залив), а за нормальные деньги заложили специальные плавающие фундаменты, на которых стоэтажные гиганты чувствуют себя отлично. Как всегда бывает, нашлись активные скептики, которые твердили, что, если даже небоскрёбы и не рухнут, то землетрясение вытрясет из тысяч окон все стёкла. Они подсчитали, что битое стекло заполнит узкие улицы до четвёртого этажа. Но пока что этого не случилось. Земля тряслась, гиганты покачивались, и ни одно стекло не лопнуло. Американские инженеры владеют тонкостями проектирования, а строители им верят и выполняют все рекомендации в точности.

Вторая проблема - как утром доставить на работу тысячи служащих из собственных вилл пригорода. Конечно, у каждого есть шикарная американская машина, но как проехать и где поставить? Поступили просто - построили полуподземную линию скоростного электропоезда.

Вот и торговый район, сотни магазинчиков, ресторанчиков. Все содержатся китайцами. Когда-то их привезли для работы на строительстве железных дорог. Потом они остались, получили гражданство и появились в Калифорнии целые китайские поселения. Здесь можно купить всё, что пожелаешь. Одежда, тапки, самые ходовые вещи. И очень дёшево. Покушать тоже не так дорого, как в ресторане на причале, но порции скромные, пища - так себе, тесно, шумно, а китайцы-официанты нетерпеливо ждут, чтобы расплатился и выкуривался.

Это позже я понял, что такое настоящий китайский ресторан, когда отмечали окончание научного симпозиума в Сан-Хосе. В заявке на участие в симпозиуме кроме уже упомянутых пунктов (доклад и демонстрация макетов) стояло - банкет. В каждой строке - отдельная плата. В исполнение ещё за год оплаченного ужина, нас вывезли в отдельный ресторан, хотя в гостинице было предостаточно залов на любой вкус. Руководитель наш по фамилии Кю, видимо, был не чужд китайской кухне. Само по себе помещение не отвлекало от главной цели. А она состояла в том, чтобы вкусно покушать. Вначале, как обычно, взялись выступать любители застольных речей и малых форм театрализованных представлений. Но вскоре все обратили внимание на возвышение в центре стола. Несколько официантов бегом несли на него блюда с кушаньями. Отведав их, высоконаучное общество забыло о тостах. Сначала со смущёнными улыбками, а после в совершенном отрешении, каждый, протягивая руку, поворачивал к себе желаемый фрагмент вращающегося в центре стола возвышения (не требовался электропривод), сгружал на тарелку побольше сочного мяса, румяных кур, огромные куски розовых крабов и много другого, названия которого некогда было осознавать. Уже давно все насытились и даже сверх того, но подавали всё новые кушанья и повторяли те, что исчезли особенно быстро. Оказывается, даже интеллигентный человек может скушать столько, что заслужил бы почтение доисторического гоминида, уминавшего быка после удачной охоты.

А собственно симпозиум разочаровал меня. На конференциях в Союзе доклады вызывали жаркие дискуссии, в кулуарах кипели страсти, горячо спорили изобретатели и инженеры из разных организаций, у стендов крутились желающие всё разузнать. Здесь преобладала чинная и вежливая приветливость. Похоже, главная цель докладчика исчерпывалась публикацией статьи в сборнике. В основном выступали молодые аспиранты из Японии и местных университетов. Слушатели из вежливости задавали несколько вопросов. Некоторые докладчики выходили на трибуну с чемоданчиком-компьютером и на экране демонстрировали не просто схемы, формулы и кривые, а движущиеся диаграммы и действующие машины. Это надо было учесть на будущее.

Оказалось, что в зале прямо передо мной сидит господин Бабино, редактор международных изданий, один из наиболее авторитетных знатоков технической ситуации в мире. Я воспользовался случаем и спросил его о сравнительной стоимости обычных моторов и новых. Дело в том, что моя коммерческая идея предусматривала использовать всем привычные и недорогие моторы, которые с нашим приводом получали новую жизнь. Меня убеждали, что моторы нового типа уже сравнялись по стоимости со старыми и только они представляют интерес. В ответ обстоятельный мистер Бабино вместе с визиткой вручил мне записку, в которой значилось, что новые моторы стоят на 20% дороже. Значит, моя идея давала возможность заводам хорошо заработать, продолжая выпуск своих обычных моторов, и наши приводы должны их привлекать.

В зал демонстрации макетов заглядывали лишь некоторые зрители, мало понимавшие в сути дела. Удивлялись моим макетам, восклицали при бесшумном сцеплении на полном ходу двух зубчатых колёс. Но сделок не предлагали. Большинство участников спешили в столовую, чтобы не прозевать скромный бесплатный обед, входивший в повестку дня.

Вот остался для истории чёрный том сборника "Труды 27-го международного симпозиума", San Jose, California. Среди других и моя статья, объясняющая на 12 страницах, как просто можно построить замечательно точный электропривод. Первая и последняя моя статья в свободном мире. Через некоторое время мне прислали объёмистую брошюру - патент США на эту идею. Его оформление стоило моим инвесторам 30000 долларов. По существующей традиции я продал патент своей фирме за 1 доллар. Сохранилось лишь имя автора на обложке.