# От Моисея...,ч.2, Гл.5

Александр Мирнович Воин

Учение Павла

## Глава 5

Учение Павла

В этой главе речь пойдет о периоде движения идеи непосредственно после смерти и вознесения Иисуса Христа, когда живы были и действовали Его ученики, к которым присоединился Павел. Павел оказался совершенно доминантной фигурой на этом этапе, по крайней мере, он оказался таковым в ретроспективе, по тем материалам, которые дошли до нас. Поэтому я считаю, не будет натяжной весь этот этап эволюции Учения назвать учением Павла.

Для исследования Учения Иисуса я пользовался текстом Евангелий. Теперь объектом исследования являются "Деяния апостолов", их "Послания" и "Откровение Иоанна Богослова". Между Евангелиями и этими текстами с точки зрения данного исследования, есть принципиальная разница. В Евангелиях изложено Учение Иисуса Христа, Сына Божьего, носителя абсолютной истины. Правда, оно изложено в передаче земных людей со всем их несовершенством. В силу своего несовершенства они внесли в Учение субъективные искажения. Задача была очистить Учение от этих искажений и понять его правильно. Истинность же его сомнению не подлежала.

А вот "Деяния", "Послания" и "Апокалипсис" - это самостоятельная деятельность и творчество несовершенных людей и в соответствии с принятым мной подходом, и в отличие от классического подхода, разделяемого, я думаю, всеми христианскими конфессиями без исключения, я не считаю эти тексты святыми и истинными по определению. Несмотря даже на то, что писаны они учениками Иисуса и, как сказано в Евангелиях, на них снизошел Дух Святой, который, как считают сторонники святости этих текстов, дал им истинное знание и понимание.

Во-первых, не только что не все эти тексты написаны учениками Иисуса, но наоборот, большинство их написано как раз не учениками. "Деяния" написаны Лукой. Лука, как мы знаем, - не ученик Иисуса и Дух Святой на него не нисходил. Не ученик Иисуса и Павел, послания которого являются главнейшей по значению и превалирующей по объему частью исследуемого текста. Правда, Павел утверждает, что на него тоже снизошел Дух Святой и в подтверждение даже привел Апостолам одного свидетеля (Варнаву). Но сколько с тех пор было и сколько сегодня есть таких, которые заявляли и заявляют, что на них снизошел Дух Святой или им было видение и в нем Ангел открыл им новую истину? И многие из них приводят гораздо больше свидетелей. Но кто им верит, кроме тех, кого им удалось обратить в свою конфессию, если им удалось таковую создать? В конце этой книги я разберу учения некоторых конфессий, культов или сект, созданных такими визионерами и мы увидим какую ахинею они предлагают нам от имени Господа Бога.

Напомню также, что Сам Господь Бог в Ветхом Завете и Иисус в Евангелиях предупреждали о необходимости осторожности с претендующими на прямой контакт с Ними. "По плодам их узнаете их". О том же предупреждает и Апостол Иоанн: "Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире".

(Иоанн 4.1)

И как увидим из дальнейшего, не исключено, что Он имеет здесь в виду Павла. Правда, если судить Павла "по плодам", то нельзя не признать его одухотворенности в немалой части его посланий и поэтому можно поверить ему, что на него, в каком-то смысле, снизошел Дух Святой.

Но что вообще значит, что на кого-то "снизошел Дух Святой"? Я уже писал, что все, что связано с теологией, мы не можем, не имеем права понимать буквально. Если понимать сошествие Духа Святого на Апостолов и Павла как одухотворение их свыше высоким духом, глубокой верой и готовностью к жертвенному служению идее и даже определенными способностями, которые сегодня принято называть экстрасенсорными, то такое понимание мы можем проверить "по плодам их" и убедиться, что оно соответствует этим плодам. Но если понимать это как то, что этим людям дана была абсолютная истина, то, во-первых, это будет святотатством, поскольку абсолютной истиной обладает только Бог, а они все таки остались людьми и после этого и, как увидим из дальнейшего, не без человеческих слабостей. Во-вторых, уже Евангелия, написанные ими после сошествия на них Духа Святого, свидетельствуют, как мы видели, что эти люди не стали обладателями абсолютной истины и много в Учении Иисуса не поняли, кое-что исказили и там и сям добавили от себя того, чего Иисус говорить не мог. И это в Евангелиях, где их задача была всего лишь правильно изложить то, что они слышали от Иисуса. Когда же они начинают самостоятельно развивать полученное ими Учение, степень их несоответствия претензиям на обладание абсолютной истиной становится еще очевидней. Особенно хорошо иллюстрируют это их многие попытки извлечь из Ветхого Завета предсказание пришествия Иисуса, причем из тех текстов, которые, как легко показать, не имеют к этому никакого отношения (хотя, как я уже писал, в Ветхом Завете есть места, в которых, без сомнений, пришествие Иисуса предсказано). Вот образцы таких попыток:

"И мы благовествуем вам, что обетование, данное отцам, Бог исполнил нам, детям их, воскресив Иисуса,

Как и во втором псалме написано: "Ты Сын Мой, Я ныне родил тебя".

(Деян. 13. 32, 33)

Во втором псалме Давид повествует об иноземных царях восстающих против царя, помазанного Господом. Т.е. против него, Давида. И Давид предупреждает их, чтобы они оставили свои замыслы, потому что Господь, который сказал ему, Давиду "Ты Сын Мой, Я ныне родил тебя", конечно, защитит его. Это смысл псалма. И "сын Мой" здесь, естественно, - поэтический образ. Вот часть контекста, из которого Павел вырвал фразу:

"Восстают цари земли и князья совещаются вместе против Господа и против помазанника Его.

Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им

Тогда скажет им во гневе Своем, и яростию Своею приведет их в смятение".

"Я помазал царя Моего над Сионом, святою чарою Моею"

Возвещу определение: Господь сказал мне: "Ты воин Мой: Я ныне родил Тебя;

Проси у Меня, я дам народы в наследие тебе и пределы земли во владение тебе

Ты поразишь их жезлом железным, сокрушишь их как сосуд горшечника"

(Пс. 2.2, 4-9)

Не Иисусу же Бог говорит: "Ты поразишь их (иноземных царей), жезлом железным". Иисус ведь послан на землю не сокрушать царей, а принести Себя в жертву во имя спасения людей.

И сразу же вслед за этим Павел делает еще одну такую же "услугу" Иисусу

"А что воскресил Его из мертвых, так - что Он уже не обратится в тление, о сем сказал так: "Я дам всем милости обещанные Давиду верно".

(Деян. 13.34)

Это цитата из Исайи. Но нет ни малейшего основания полагать, что в этом месте Исайя имеет в виду Иисуса. Вот что говорит Исайя:

"Приклоните ухо ваше, и придите ко Мне; послушайте и жива будет душа ваша; и дам вам завет вечный, неизменные милости, обещанные Давиду"

(Ис. 55.3)

Ну, призывает Господь евреев быть верными Ему, как был верен Давид и обещает им за это те милости, которые обещал Давиду. Почему это должно относиться к Иисусу?

И этого Павлу мало и тут же он добавляет еще в том же духе:

"Посему и в другом месте говорит: "не дашь Святому Твоему увидеть тление"

(Деян. 13.35)

Это из 15-го псалма Давида:

"Я сказал Господу: Ты Господь мой; блага мои Тебе не нужны.

К святым, которые на земле, и к дивным твоим - к ним все желание мое.

Всегда видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня: не поколеблюсь.

Оттого возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой; даже и плоть моя успокоится в уповании;

Ибо ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление.

Ты укажешь мне путь жизни: полнота радости пред лицем Твоим, блаженство в деяниях Твоих вовек.

(Пс. 15.9, 3, 8-11)

Я привел почти весь псалом, в котором всего 11 строф. Сомневающийся может проверить: то, что я опустил, ничего не добавляет и не меняет. Из контекста ясно, что "святому Твоему" - это Давид говорит о себе. Ведь выше уже есть "к святым, к дивным Твоем..." Это что? про многих Иисусов, что ли? Святыми здесь Давид называет праведных людей и себя в том числе. Может быть с какой-то формально теологической точки зрения, называть праведных людей "святыми" - неверно, но ведь псалом - это поэзия, а не математическая теорема. Из контекста видно также, что "не дашь увидеть тления" значит - не отправишь меня в ад.

В общем, трудно отделаться от впечатления, что Павел здесь "элифазничает", т.е. лицемерно, греша против истины, распинается за Иисуса Христа, зарабатывая себе тем самым теплое местечко в Царстве Небесном и авторитет у своих новых товарищей - Апостолов.

Какова же общая картина движения идеи в этот период? Это период становления церкви - организации, предназначенной для распространения Учения Иисуса Христа. Становление организаций, обслуживающих ту или иную идею, включая не религиозные, например, марксизм, имеют много общего. Апостольский период христианства - яркий тому пример. Первое, что происходит в такие периоды, и в этот в частности, - это бурная, героическая пропаганда идеи среди широких масс и связанный с нею стремительный рост числа сторонников идеи. Пропаганда сопровождается идеологической борьбой против сторонников господствующей в обществе старой идеи или идей и борьбой внутри организации. Последняя подразделяется на борьбу идейную, за правильное понимание учения и борьбу за авторитет, престиж, руководящую роль, в конечном счете, за власть в организации, которая (власть) становится тем весомее, притягательней, соблазнительней, чем мощней и многочисленней становится организация. Причем борьба идейная и борьба за власть настоль тесно переплетены, что иногда борющиеся за власть даже сами убеждены, что они борются за идею, и в любом случае они только так представляют наружу свою борьбу.

Что касается борьбы с противостоящей, точнее противостоящими идеями: язычеством и фарисейством, то здесь борцы за новую идею выступают дружным фронтом. При этом некоторые из них демонстрируют во истину высокий дух. И это свидетельствует, что в этом смысле Дух Святой таки снизошел на них.

Вот некоторые образцы высоко одухотворенных их речей:

Так говорил Стефан

"Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы.

Кого из пророков не гнали отцы ваши? они убили предвозвестивших пришествие Праведника, которого предателями и убийцами сделались ныне вы,

Вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили"

(Деян. 7.51-53)

Так говорил Иоанн:

"Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны положить души свои за братьев".

(1.Иоанн. 3.16)

"Возлюбленные! Если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга.

В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение, боящийся не совершенен в любви...

Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит?"

(1 Иоанн 4.11, 18, 20)

И так говорит Павел:

"Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая, или кимвал звучащий".

Если имею дар пророчества и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставить, а не имею любви, то я - ничто...

Любовь никогда не перестанет, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, а знание упразднится"

(1 Кор. 13.1, 2, 8)

Что касается внутренней борьбы в апостольской церкви, то приходится признать, что несмотря на завет Иисуса Своим ученикам (Кто хочет из вся быть первым, тот пусть будет последним), несмотря на совместную жертвенную борьбу с внешним врагом, от которого, как хорошо известно, терпели ранние христиане жесточайшие преследования, борьба между самими Апостолами, а также между Апостолами и главами поместных церквей была прежде всего борьбой за авторитет, за престиж, за власть, частью неприкрытой, а частью очень плохо прикрытой идейными соображениями. И даже там, где налицо разница в толковании Учения Иисуса между апостолами, тяжело отделаться от ощущения, что и толкования эти мотивированы борьбой за авторитет и будущую славу. Вот наиболее яркие языки пламени этой борьбы:

"Ибо я знаю, что по отшествии моем войдут к вам лютые волки, не щадящие стада;

И из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою".

(Деян. 20.29, 30)

Это Павел говорит общине в Эфесе и, как видно будет в дальнейшем, под лютыми волками он имеет в виду своих конкурентов внутри церкви и прежде всего других Апостолов.

"И долготерпение Господа нашего почитайте спасением, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости написал вам,

Как он говорит об этом во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания"

(2 Петр. 3.15, 16)

Да, не успели отгреметь речи Иисуса против лицемерия, как Петр демонстрирует великолепный образчик его, обозвав Павла "возлюбленным братом" с "данной ему премудростью", прежде чем подпустить ему шпильку по поводу его посланий "в которых есть нечто неудобовразумительное", "превращающее" неутвержденных и т.д. Но, как увидим, в сравнении с Павлом,Петр - наивное дитя с душой нараспашку.

"Я писал церкви; но любящий первенствовать у них Диотраф не принимает нас

Посему если я приду, то напомню о делах, которые он делает, понося нас злыми словами, и не довольствуясь тем, и сам не принимает братьев, и запрещает желающим и изгоняет из церкви"

(3. Иоан. 9,10)

Тут Иоанн говорит прямым текстом, без обиняков; с каким-то Диотрофом, который - не Апостол, можно не церемониться и опустить "возлюбленного брата".

"... и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их (Апостолов) потрудился; не я впрочем, а благодать Божия, которая со мной".

(1 Кор. 15.10)

Это Павел только начинает свои претензии на первенство среди Апостолов, начинает с полагающейся скромностью и смирением: "я более всех их потрудился; не я впрочем, а благодать Божия, которая со мной". Вот так.

"Ибо если бы я и более стал хвалиться нашею властью, которую Господь дал нам к созиданию, а не к расстройству вашему, то не остался бы в стыде".

(2 Кор. 10.8)

Потрясающие словесные кульбиты, которым могли бы позавидовать и лицемернейшие из фарисеев. Я, де, не хвалюсь, ребята, но если бы я похвалился, то вы увидели бы какой я ого-го. Все это, естественно, для накачки авторитета в борьбе за первенство в организации. Но Павел тут же превосходит этот свой рекорд лицемерия, добавив несколькими строками ниже:

"Хвалящийся хвались о Господе

Ибо не тот достоин, кто сам себя хвалит, но кого хвалит Господь".

(2 Кор. 10.17, 18)

А он, значит, сам себя не хвалит.

"Но я думаю, что у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов.

По истине Христовой во мне скажу, что похвала сия не отнимется у меня в странах Ахайи...

Ибо таковы лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых...

Как многие хвалятся по плоти, то и я буду хвалиться

Ибо вы, люди разумные, охотно терпите неразумных:

Вы терпите, когда кто вас порабощает, когда кто объедает, когда кто обирает, когда кто превозносится, когда кто бьет вас в лицо.

К стыду говорю, что на это у нас недоставало сил. А если кто смеет хвалиться чем либо, то, скажу по неразумению, смею и я"

(2 Кор. 11.5, 10, 13, 18-21)

И далее следует перечень заслуг и страданий Павла на ниве служения идее.

Тут, как говорится, нет слов для выражения. Такого "черного пиара" надо поискать даже в наши разнузданные дни в предвыборной гонке за президентство. Надо иметь медный лоб, чтобы учеников Иисуса, которых тот Сам при жизни избрал Апостолами, обозвать лжеапостолами, в то время как сам он имеет куда как более сомнительный мандат на апостольство. Самовосхваление здесь Павел уже не пытается прикрыть никакими фиговыми листочками предписанного смирения. И доходит до плохо скрытых призывов к насилию против "высших Апостолов" в ответ на их якобы "превознесение" и "порабощение". При этом забывает не только Христово "Если кто ударил тебя по левой щеке, то подставь и правую", но и свои собственные обильные призывы к смирению, терпению и страданию уже не Христовому, а рабскому и унизительному (о чем речь еще впереди).

"Я дошел до неразумия хвалясь: вы меня к сему принудили. Вам бы надлежало хвалить меня, ибо у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов, хотя я и ничто"

(2 Кор. 12.11)

Какой скромняга! Я, де, не хочу хвалиться. Это вы должны меня хвалить. Но если вы такие тупые, то что делать? В общем, Павел раскатывается как в партитуре Ференца Листа: "Играть быстро. Еще быстрее. Как только можно быстро. И еще быстрее".

"... мы дерзнули в Боге нашем проповедовать вам благовестие Божие с великим подвигом...

Не ищем славы человеческой ни от вас, ни от других

Мы могли бы явиться с важностью, как Апостолы Христовы...

Ибо вы помните, братия, труд наш и изнурение: ночью и днем работая, чтобы не отяготить кого из вас, мы проповедовали у вас благовестие Божие".

(1 Фес. 2.2, 6-9)

После того как "мы - с великим подвигом", мы, оказывается "не ищем славы человеческой", вроде этих гнусных Апостолов Христовых, которые "с важностью".

И после всего этого все конфессии без исключения считают, что каждое слово Павла, как и других Апостолов, свято. Но ведь если свято слово Павла, что высшие Апостолы - лжеапостолы, то как же может быть и их слово свято? Три с половиной тысячи лет прошло со времен Корея, который заявил Моисею, что "все общество, все светы", за что Бог и истребил его и его "корейцев". Но в Христианстве до сих пор святы все, кто, образно выражаясь, "дорвался до микрофона" и узурпировал право толковать, а точнее эксплуатировать себе на пользу Учение Иисуса. Начиная с Павла, через всех Пап римских и кончая основателями современных культов, вроде Муна, Смита (мормоны) и других. И каждое слово их свято для их конфессионеров.

Все это была пока только прямая похвальба Павла и нападки на Апостолов, либо прикрываемая лицемерным смирением, либо безпардонно неприкрытая. О нападках Павла на Апостолов под видом идейной борьбы за правильное понимание Учения Иисуса речь впереди, когда я буду рассматривать эволюцию Учения в апостольский период. К сему и приступаю.

Прежде всего, нужно сказать, что несмотря на подвижническое служение идее в противостоянии гонителям ее, несмотря на то, что Апостолы разжигали истинный дух в новообращенных и своим примером и своими речами, вроде цитированных выше, несмотря на все это, они борьбой между собой за первенство, тоннами лицемерия и злобы, выплеснувшимися в этой борьбе прежде всего со стороны Павла (по крайней мере, судя по дошедшим до нас материалам), снизили высокий и светлый дух Учения Иисуса. Это была та ложка дегтя, которая портит бочку меда, и надо сказать, это была большая ложка. Этим было положено начало процесса духовной деградации, продолжавшейся всю историю Церкви, хотя и неравномерно, Реформация, как увидим, была попыткой духовного возрождения. Как я показал в "Неорационализме", постепенный упадок, омертвление духа, замена его эрзацами, неизбежны в процессе эволюции организации, обслуживающей и одновременно эксплуатирующей духовную идею. Но этот процесс может идти быстрее или медленнее в зависимости от личностей, участвующих в нем.

Поскольку Учение Иисуса - это прежде всего учение о духе и все, что в нем не о духе прямо, все равно тесно с духом связано, то снижая дух, Апостолы не могли, конечно, существенно развить Учение в других аспектах. Рассмотрим, что конкретно произошло в апостольский период с некоторыми из тех частей Учения Иисуса, которые я выделил в двух предыдущих главах.


## Благая весть

Там и сям Апостолы демонстрируют правильное в общем понимание сути Благой вести, пусть и не всеобъемлющее, и выражают это понимание во впечатляющей, вдохновенной форме. Лучше всего и наиболее полно это удалось Петру (не зря Иисус именно на нем как краеугольном камне собирался поставить Церковь Свою).

Как послушные дети, не собразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем,

Но по примеру призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках.

Ибо написано: "будьте святы, потому что Я свят"...

Послушанием истине чрез Духа очистивши души ваши к нелицеприятному братолюбию, постоянно любите друг друга от всего сердца"

(1 Петр. 1.14ч16, 22)

"... крещение, не плотской нечистоты смытие, но обещание Богу доброй совести"

(1 Петр. 3.21)

Петр не упоминает здесь Благую весть, но все требования предъявляемые Учением Иисуса к человеку для того, чтобы он мог попасть в Царство Небесное: духовность, любовь к ближнему, раскаяние в грехах и соблюдение норм морали в будущем (обещание доброй совести) есть здесь и изложены языком поэтическим.

Но гораздо чаще Апостолы просто раскачивают качели противоречия между духом и моралью (законом), то утверждая, что вера делает ненужным (с разными оттенками смысла ненужности) закон, то вновь утверждая необходимость соблюдения заповедей и даже вводя свои собственные. Причем если из Иисуса такое противоречие можно извлечь, только вырезая отдельные фразы из контекста и текста Евангелий, а если видеть картину Его Учения в целом, то ясно, что никакого противоречия нет, то у Апостолов это противоречие выглядит гораздо жестче. Более других раскачкой этих качелей занимается Павел:

"... не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут"

(Рим. 2.13)

Казалось бы куда как ясней сказано и вывернуть отсюда на то, что закон не нужен или его исполнение не обязательно, невозможно без сутьевого противоречия. Но что Павлу до противоречий. И далее он пишет:

"... делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть..."

(Рим. 3.20)

Так оправдаются или не оправдаются делами исполнители закона? Лобовое противоречие между этими двумя фразами невозможно устранить никакими разъяснениями в контексте. И чтобы предотвратить хоть малейшую возможность устранения этого противоречия Павел добавляет еще и еще:

"Получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе...

...мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона"

(Рим. 3. 24, 28)

Ну все, уничтожил Павел закон на корню и пенек выкопал и место то заровнял, чтоб не видно было, что там было что-то раньше. Ну а то, что в предыдущей главе писал наоборот, что "исполнители закона оправданы будут", так это нечаянно вывалилось из его фарисейского прошлого. Надо было бы, конечно, извиниться за ляп и вообще как-то отнестись к тому, что раньше писал противоположное. Тем более, что Павел не лаптем щи хлебал - культурный человек для своего времени, ученик выдающегося законника Гамлиэля. Но не будем придираться, человек - не Бог, лукавый попутал. И только мы себя таким образом уговорили и успокоили более менее бунтующие мозги, как Павел нас тут же дубиной опять по этим мозгам:

"Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем".

(Рим. 3.31)

А это как, простите? С этой подачи Павла христианство потом и дошло до "Верую, потому что нелепо" и к разным прочим нелепостям, которые к Учению Иисуса Христа ни малейшего отношения не имеют.

А чтобы мы не подумали, что эта последняя фраза опять из него случайно выпала, Павел наставляет нас еще законами-заповедями собственного сочинения

"...ревнуйте о странноприимстве;

Благоговейте гонителей ваших...

Никому не воздавайте злом за зло.

Не мстите за себя

Итак, если враг твой голоден, накорми его

... побеждай зло добром"

(Рим. 12.13, 14, 17, 19, 20, 21)

Не станет же человек развлекаться сочинением законов, если исполнение их никому не нужно. Ну и на закуску еще так:

"А мы знаем, что закон добр, если кто законно употребляет его".

Правильная, конечно, мысль. Хотя к чему все эти тонкости употребления закона, если употреблять его не обязательно, а удовольствия от этого употребления никто не получает.

Кроме того, иногда, когда Павел нападает на закон, трудно отделаться от впечатления, что им движет не жажда истины и желания послужить идее, а борьба за авторитет и первенство со своими соперниками и врагами, они же "братия во Христе", остальными Апостолами. Дело в том, что Апостолы, приняв Павла в свою среду, тем не менее, изначально разделились с ним, разделив сферы влияния. А именно, Павла отправили проповедовать язычникам, оставив евреев за собою. После этого каждая сторона старалась залезть еще и на чужую территорию, что тоже, судя по некоторым фразам в "Деяниях" и "Посланиях", не способствовало миру. Но, в общем, Апостолы проповедовали прежде всего евреям, а Павел - язычникам. И это уже влияло на направленность толкования Благой вести. Чрезмерно нападать на закон, толкуя Благую весть евреям, у которых закон сидел уже в спинном мозгу, было, как теперь говорят, контрпродуктивно. И как мы видели на примере Петра, Апостолы не попадают резко на закон и в большей или меньшей мере близки к тому, что имел в виду здесь Христос. Павел же, апеллируя к публике, у которой закон, да еще не в меру детализированный, вызывал раздражение, шел, до известной степени, на поводу у аудитории, а местами чувствуется, использовал предпочтения своих слушателей, чтобы натравить их на других Апостолов. Так в послании к Галатам он резко попадает на закон, противопоставляя его духу и вере:

"Сие только хочу знать от вас: через дела ли закона вы получили Духа, или через наставление в вере?...

Подающий вам Духа и совершающий между вами чудеса, чрез дела ли закона сие производит, или чрез наставление в вере?

А что законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет.

(Гал. 3.2, 5, 11)

А потом между строк у него проскальзывает:

"Ревнуют по вас нечисто, а хотят вас отлучить, чтобы вы ревновали по них".

(Гал. 4.17)

Кто ревнует, он не говорит. Но раз "ревнуют нечисто", то ясно, что это враги. Враги эти - это не язычники, ибо пафос послания - против закона, до которого язычникам дела нет. Если бы это были фарисеи, то Павел бы их назвал. Фарисеи - это легитимный, объявленный враг и нет причины тут делать фигуры умолчания. А вот выступать прямо против своих "возлюбленных братьев во Христе", Апостолов - неприлично, хоть Павел иногда в запале срывается и на это. Но все же язык намеков предпочтительнее. Вот и получается, что какие-то там, с законом связанные, "ревнуют по вас нечисто". А он, значит, "ревнует" чисто.

Но кроме раскачки качелей закон - вера, и кроме использования тенденциозного толкования для нападок на Апостолов, есть у Павла и попытки аргументированного толкования Благой вести, толкования отличающегося от того, что на самом деле имел в виду Иисус Христос. Неизвестно, насколь это толкование у Павла искренне, а насколь продиктовано борьбой с Апостолами за власть и авторитет в церкви, но главное, что аргументировано оно не так уже слабо, тем более для своего времени и, что еще более важно, эта Павлова трактовка оказала мощнейшее влияние на дальнейшую эволюцию Христианства. Настоль мощное, что можно сказать, что Христово Учение было в значительной степени подменено учением Павла. Поэтому это толкование требует пристального рассмотрения.

Базируется она на трех посылках-аргументах, направленных против закона явно или завуалировано.

Во-первых, это утверждение, что пока не было закона, не было и греха. Поскольку, если человек не знает, что есть грех, то он и не виноват, даже если сделал подлость. Кроме того, закон де, запрещая что либо делать, провоцирует человека делать именно это. Вот его высказывания на эту тему:

"Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к стоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен перед Богом"

(Рим. 3.19)

"Ибо закон производит гнев, потому что где нет закона, нет и преступления"

(Рим. 4.15)

"Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление".

(Рим. 5.20)

"Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание; ибо без закона грех мертв.

Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил.

А я умер: и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти,

Потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил его".

(Рим. 7.8ч11)

Надо сказать, что и в этих высказываниях и в других, относящихся к его толкованию, Павел старается подражать образному стилю Иисуса. Но, у Иисуса Христа это искренне и вытекает из необходимости, из сложности задачи объяснить дух и вдохновить им. Павел же просто темнит, чтобы придать видимость глубины его мысли и чтобы жесткое противоречие между тем, что он говорит здесь и его уже цитированными похвалами закону не так бросилось в глаза. Тем не менее, ход его мысли вполне отслеживаем и ... опровергаем. Каин убил Авеля, человечество развратилось да еще до такой степени, что Бог истребил его всемирным потопом (кроме праведного Ноя), Содом и Гоморра, все это было до принятия закона. Что? все это не было грехом? Так за что же Бог наказал Каина, навел всемирный потоп и истребил Содом и Гоморру? Демагогия это, хотя и ни без ловкости закрученная и припудренная красивыми многозначительными словесами. Самое же печальное, что прошла эта демагогия сквозь все Христианство и вышла далеко за его пределы, будучи мощно подхвачено модернизмом и постмодернизмом наших дней, о чем речь впереди.

Конечно, не все тут так просто, и есть повод для спекуляций. Вспомним Иова, который ропщет на то, что Бог наказывает его неизвестно за что. Иов имеет в виду, что никакого существующего известного закона он не нарушил. И Бог признает, что Иов более прав перед Ним, чем его друзья, утверждающие, что он может быть грешен и при отсутствии того закона, который он нарушил бы. Вспомним также расхожее утверждение, что животные безгрешны, потому что не ведают, что творят. Все это, казалось бы, веские аргументы в пользу Павла. Но дело в том, что способность различать добро от зла дана человеку, в отличие от животного, еще со времен Адама и Евы (или со времен, когда он в процессе эволюции превратился из животного в человека). Убив Авеля, Каин отлично понимал, что содеял зло, иначе он не пытался бы скрывать это от Бога. Грех это и есть, когда человек делает зло, понимая или будучи способен понять, что это зло, и не зависимо от того, есть ли уже закон или его еще нет. А Иов оправдывается Богом не потому, что он не нарушил существующего закона, а потому, что не содеял никакого зла.

Для уточнения ситуации напомню, что человеку дана способность различать между добром и злом, но не полное знание этого. Т.е. возможны ситуации, когда человек действительно не знает и не может на данном этапе или в его конкретных обстоятельствах знать, что он делает зло. Пока мы не испортили достаточно экологию, мы не знали даже слова экология и действительно не ведали, что творили и каждый, кто принимал в этом участие, был безгрешен, не виноват. Но сегодня, если представитель цивилизованного общества губит природу и утверждает, что не знает, что это плохо, то даже, если он говорит правду, он все равно виноват, грешен, потому что мог и должен был это знать. Но если какой-то предприниматель, открыл химическое предприятие в приамазонских дебрях, наняв на работу представителей совершенно дикого племени (допустим еще есть такие) и не объяснил им, что нельзя сливать отходы в реку, и кто-то из них слил, то виноват, грешен предприниматель, а не дикарь. Отсюда, кстати, видна не только важность для общества закона и морали, как таковых, но и важность их непрерывного развития с учетом бесконечно меняющихся обстоятельств жизни общества.

Возьмем для примера ситуацию, сложившуюся в России и Украине в переходный период после развала Союза. Если применить к тем, кто в этот период обогатился, нормы и законы сложившихся социализма или капитализма, то получим, что либо все они воры, либо никто из них вообще ни в чем не виноват. Ни то, ни другое не будет соответствовать действительности, потому что разные люди по разному прошли этот путь и для выяснения кто из них - кто, нужны более тонкие дефиниции, которые не легко, но можно и нужно сделать для того, чтобы обе эти страны вышли в дальнейшем на нормальный путь демократического развития. Кстати, не следует отсюда делать вывод, что все нормы морали можно и нужно менять как перчатки при смене, скажем общественного строя и других подобных обстоятельств (как утверждает Маркс). "Не убий", "не укради" и друге фундаментальные нормы - вечны и не зависят от строя и прочего. Но вот определение того, что есть кража, уже зависит. Тех, кто хочет углубиться в сей предмет, отсылаю к моей теории оптимальной морали ("Неорационализм", Киев, 1992).

Можно допустить, что Павел не знал, не понимал всех этих тонкостей (хотя они наверняка были отражены хотя бы частично в римском праве, с которым Павел был знаком). Но то, что Каин совершил грех, убив Авеля, когда еще не было сказано "не убий", это он безусловно понимал.

Другая мысль, проводимая Павлом, это что вера в Бога и Иисуса Христа и любовь к ближнему автоматически приводят к тому, что человек не грешит, даже если он не знает закона. Есть и у Иоанна фразы формально поддерживающие эту мысль, хотя про Иоанна нельзя сказать, что он последовательно проводит какую-то мысль с логическим обоснованием ее. Иоанн весь - дух и эмоции и мысли свои он бросает как бы в трансе, не заботясь об их логической связности, а только прислушиваясь к внутреннему голосу. В дальнейшем я разберу стиль Иоанна и его влияние на судьбу Христианства. Сейчас же я хочу зацитировать и его вместе с Павлом по этому поводу, чтобы разобрать сразу все в Новом Завете, на что ссылались и поныне ссылаются сторонники такой трактовки. Итак:

"Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеет нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то чему оно научило вас, в том пребывайте"

(1 Иоан. 2.27)

Т.е. никакого закона не надо, а если вы "во Христе", то прислушивайтесь только к своему внутреннему голосу, как делает сам Иоанн.

"Всякий пребывающий в Нем не согрешает: всякий согрешающий не видел Его и не познал Его".

(1 Иоан. 3.6)

"Всякий рожденный от Бога не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога"

(1 Иоан. 3.9)

"Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон.

Ибо заповеди: "не прелюбодействуй", "не убивай", "не кради", "не лжесвидетельствуй", "не пожелай чужого", и все другие заключаются в сем слове: "люби ближнего твоего, как самого себя".

(Рим. 12.8, 9)

"Ибо весь закон в одном слове заключается: "Люби ближнего, как самого себя"

(Гал. 5.14)

По видимости эти и подобные фразы Иоанна и Павла - как бы то же самое, что говорил сам Иисус. На самом деле с помощью изящного софистического трюка мысль Иисуса здесь вывернута наизнанку. Иисус не раз говорил (и сам Иоанн чаще других приводит эти его высказывания), что верующий в Него попадет в Царство Небесное, имея в виду, как мы выяснили, что "верить в Него, значит и знать заповеди и исполнять их, но не сухо, бесчувственно, формально исполнять, а быть проникнутым духом, т.е. любовью к Богу и любовью к ближнему. Иоанн же и Павел утверждают здесь что тому, кто "верит в Него" не надо знать заповедей. Само чувство любви к Богу и к ближнему обеспечит, что ни о чем не думая, он будет соблюдать заповеди.

Но, даже обнаружив разницу между тем, что имел в виду Христос и тем, что утверждают Иоанн и Павел, мы еще отнюдь не доказали, что это подлог и извращение мысли Учителя, а не развитие Его Учения. Ведь развивали ж Учение Моисея Давид и пророки.

Но в данном случае это всё-таки подлог, хотя опять же на первый взгляд мысль подкупает и кажется развитием. Действительно, если ты веришь в Иисуса Христа и любишь ближнего, неужели ты станешь делать этому ближнему гадости, не говоря о том, чтоб убить его, например? Но что значит "веришь" и что значит "любишь"? Вспомним, что "не мерою Бог Духа дает". Значит, есть дух и вера и есть дух и вера. Нет предела совершенству. А значит, человек не бывает совершен. Но можно ли полагаться на несовершенного человека с несовершенной верой и любовью в том, что, и не зная определения добра и зла, он всегда будет делать только добро просто по интуиции, или заглядывая себе в душу, исходя из благих намерений? Ведь благими намерениями дорога в ад вымощена.

За примерами далеко ходить не надо. Верил ли сам Павел "в Него" и любил ли он ближних?

Если принять Христово определение, что верить - значит в том числе исполнять заповеди, то Павел не верил, потому что заповеди нарушал: лицемерил, злобствовал против ближних - Апостолов. Но сам то он глубоко убежден, что он верит. Не просто верит, а верит больше всех других. И в каком-то смысле (эмоционально), он таки верит. Но это же не мешает ему лицемерить и злобствовать. Надо сказать, что Павлу не помешало бы и знание закона, тем более, что уж кто-кто, а он - фарисей и ученик Гамлиэля, знал его лучше других. Но если закон есть, признается, не устраняется верой, то по крайней мере другие могут дать нарушающему оценку и не следовать его примеру. Отмена же закона под любым предлогом, в том числе и через поглощение его или замену верой, как предлагает Павел, приводит к тому, что каждый, накачав себя мантрой: "я верю", "я верю", "я верю", начинает вытворять чорт знает что и ни у кого уже нет никаких критериев, что есть добро, а что - зло. И такое было и есть в Христианстве и за его пределами. Я буду это разбирать в дальнейшем, а пока что ограничусь примером хлыстов, которые тоже ведь святоши, убежденные, что они веруют во Христа, и даже, что только они одни и веруют.

Я бы резюмировал эту тему так: "Закон без веры и любви мертв", как учит Иисус Христос, но вера без закона - это фанатизм, кликушество, искривление духа.

А что касается того, что из любви к ближнему вытекает весь закон, то это тоже софистика. Нет спору, что любовь - это свет, и без любви нет жизни. Но ведь и сколько зла наделано из любви. Все это прекрасно разобрано в мировой литературе, особенно эпохи Просвещения. Какой-нибудь домостроевский персонаж Островского любит в своем понимании своих ближних, и он же их любя калечит морально, а иногда и физически. Любовь не должна быть слепа, а закон (мораль) - это глаза любви, конечно, если закон хорош, мудр, правилен.

Чтобы окончательно добить закон, Павел выдвигает еще такую идею: тому, кто верит, тому, кто "во Христе", можно нарушать закон даже зная его. Ему все грехи прощены наперед по милости Божьей, а не по делам закона. Идея настоль очевидно противоречит Учению Иисуса, настоль кощунственна, что Павел, конечно, не говорит это так прямым текстом, а припудривает это ставшей с его подачи обязательной словесной шелухой, долженствующей символизировать, якобы, глубину мысли и религиозного чувства.

Тем не менее, местами он звучит весьма близко к тому, что я сформулировал прямым текстом:

"Ибо что говорит Писание? поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность.

Воздаяние делающему вменяется не по милости, а по долгу;

А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в оправдание"

(Рим. 4, 3ч5)

Здесь Павел использует свой самый сильный козырь в поддержку его идеи. Бог, действительно, прощал Аврааму его грехи, прощал их за его веру и не требуя, чтобы Авраам раскаялся. Но, во-первых, Авраам не был ужасный грешник и то, что ему прощались его грехи, не значит, что любые грехи будут прощены любому за веру, как к тому клонит Павел. Во-вторых, как мы уже выяснили, прощения грехов Аврааму было временным, локальным явлением, связанным с планом Бога произвести избранный народ, которому будет дан закон. Если бы целью Бога была вера без закона, то вдохновив евреев верой в Себя после того, как вывел их "рукою крепкою" из рабства, Он мог бы на этом остановиться. Зачем было еще закон давать? И наконец, Павел притворяется, что он развивает Учение Христа, а не сочиняет собственное, вопреки Ему. Ведь Иисус не раз говорил, что верить, - это значит и исполнять закон.

Ну и далее уже почти без обиняков:

"... мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона"

(Рим. 3.24, 28)

"Но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить (Богу) в обновлении духа, а не по ветхой букве"

(Рим. 7.6)

"Христос искупил нас от клятвы закона"

(Гал. 3.13)

Нет нужды доказывать, что это противоречит Учению Иисуса, (и самому Павлу в других местах), настоль это очевидно. И тем не менее эта мыслишка оказалась необычайно живучей в христианстве, поскольку она во истину от лукавого. Ведь это так приятно освободиться от оков морали и вытворяя чорт знает что, чувствовать себя выше, лучше, правильнее всех нехристей, независимо от того, утруждают ли те себя соблюдением норм морали или свинячат наравне с этим сортом христиан (христиан лишь по самопровозглашению)

## Смирение

Я уже сказал, что неправильное понимание учения Иисуса о смирении привело к развитию культа юродства, к пренебрежению мудростью, к придуриванию. Началось это с Апостолов и особую лепту здесь внес опять Павел. Вот его высказывание на тему:

"Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, а разум разумных отвергну"

(1 Кор. 1.19)

Здесь Павел претендует на то, что он якобы цитирует Исайю. На самом деле он сильно перекручивает сказанное Исайей, радикально меняя смысл. Вот что пишет Исайя в том месте, на которое ссылается Павел:

"Так вот я еще необычайно поступлю с этим народом, чудно и дивно, так что мудрость мудрецов его погибнет, и разума у разумных его не станет"

(Ис. 29.14)

У Исайи нет негативного отношения к мудрости и разуму как таковыми. Речь идет лишь о том, что те, кто вел еврейский народ, кто почитался за мудрых и разумных в тот момент, вели его неправильно, за что Бог и накажет евреев, а особенно этих, выдающих себя за мудрых, но отнюдь не мудрых на самом деле. Ведь и пророки, как предупреждал и Яхве и Иисус могут быть и истинными и ложными. Точно также и мудрецы. Павел же начинает здесь атаку на мудрость и разум, как таковые, проводя мысль, что быть мудрым, разумным - это гордыня, противоречит смирению, которого требовал Иисус. И вот как он развивает дальше свою атаку:

"Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?

Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих".

(1 Кор. 1.20, 21)

Здесь Павел напрямую начинает пропагандировать юродство, возводя при этом поклеп на Иисуса Христа, что якобы Он юродствовал в Своих проповедях. Что именно Павел имеет в виду под "юродством проповеди" Иисуса, он не поясняет, но очевидно (не видно ничего другого возможного) он имеет в виду притчевый стиль речей Иисуса. Но в притчах Иисуса нет и тени придуривания, свойственного юродству. Помимо того что, как мы знаем, Иисус прибегал к притчам в связи со сложностью задачи объяснения духа и неподготовленностью аудитории, нужно отметить, что притчевый стиль в ту эпоху считался признаком именно мудрости и утонченного интеллектуализма. Вспомним "Премудрого" Соломона с его притчами.

Павел продолжает:

"Посмотрите, братия, кто вы призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных;

Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избирал Бог, чтобы посрамить сильное;

И незнатное мира и уничиженное и ничего не значущее избрал Бог, чтобы упразднить значущее, -

Для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом".

(1 Кор.1, 26-29)

Сам то Павел, между прочим, был до "избрания" и мудрым по плоти и сильным и благородным, т.е. имел чин не рядовой и власть и знал законы, включая римские. Не рядовых выбирал и Бог Отец: Авраама, Моисея. Благородного Давида Иисус тоже ногами не пинает. "Избрал" же Иисус "незнатное мира и уничиженное" не для того, "чтобы упразднить значущее", а для того, чтобы "никакая плоть не хвалилась пред Богом". "Не хвалиться перед Богом", еще не значит быть незначащим, тем более юродивым. Павел же, ловко смешивая праведное с грешным, искажает мысль Иисуса.

И далее

"Никто не обольщает самого себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым".

Это уже проповедь юродства в чистом виде.

В отношении Павла к мудрости к рациональному разуму есть и одна глубокая и отчасти правильная мысль, но к сожалению лишь отчасти:

"... знание надмевает, а любовь назидает.

Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает, как должно знать.

Но кто любит Бога, тому дано знание от Него"

(1 Кор. 8, 1ч3)

Тут Павел правильно ухватил очень важную вещь: рациональное познание хорошо само по себе только, когда речь идет о материальном мире. Но когда речь идет о человеке и направлении его на путь истинный, рациональное познание лишенное духа, дает сбой. (Эта мысль впоследствии будет прекрасно развита православными философами, особенно Лосевым). Но не прав Павел, полагая, что оно здесь вообще не нужно. Примеры того, куда заводит вера и дух, не контролируемые рациональным разумом, противопоставляемые ему, дает уже сам Павел, своими заблуждениями. А в наш век таких примеров хоть пруд пруди, начиная с хумейнизма.

В другом искривлении учения Иисуса о смирении принимают участие дружно уже все Апостолы. Вот как это проявляется в их речах!

"Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству для Господа: царю ли, как верховной власти,

Правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро...

Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым

Ибо то угодно (Богу), если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо.

Ибо, что за похвала, когда вы терпите, когда вас бьют за проступки? Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу"

(1 Петр. 2.13, 14, 18ч20)

"Так точно будет и с сими мечтателями, которые оскверняют плоть, отвергают начальства и злословят высокие власти"

(Иуда. 1.8)

"Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены"

(Рим. 13.1)

"Рабов увещевай повиноваться своим господам, угождать им во всем, не прекословить"

(Тит. 2.9)

Все, что есть на эту тему у Иисуса, это "Богу - Божее, кесарю - кесарево". Отсюда до "Всякая власть от Бога" и беспрекословного подчинения любой власти во всем, что она требует, далековато. Хотя, конечно, тут нет жесткого, непреодолимого противоречия и Апостолы могли бы свести концы с концами, заявив, что хоть они нигде и не упомянули, что подчинение властям ограничивается все же тем, что сначала "Богу - Божие", но они, мол, имели это в виду. Т.е., если власть заставляет тебя отступиться от веры или делать противное заповедям, то тут никакого послушания быть не может. И надо сказать, что именно так и поступали они в отношении власти, к их чести будь сказано. Но на словах забыли это добавить и это создает смещение акцентов от исполненного достоинства Христова смирения в сторону смирения рабского, приниженного.

Этот акцент усугубляется еще и заявлением Петра, что Богу угодно, "если кто ... переносит скорби, страдая несправедливо".

Из учения Иисуса о том, что страдающий в этой жизни получит вознаграждение в той, вовсе не следует что Всеблагому Богу угодны страдания людей и рабская покорность их власти. Конечно, Иисус призывал к кротости и терпению, но нигде не говорил, что речь идет о рабской покорности, не допускающей сопротивления ни в каком случае. Самим Своим обликом, Он учит, что это не так, а случай с торгашами в храме показывает, что была у него мера терпения и кротости. В призывах же Апостолов к покорности властям, начальству и хозяевам нельзя не уловить рабский оттенок.


"Не судите..."

Апостолы довольно дружно толкуют Христово "Не судите, да не судимы будете" в буквальном смысле слова:

"Не злословьте друг друга, братия: кто злословит брата или судит брата своего, тот злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, а судия

Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить: а ты кто, который судишь другого?"

(Иак. 4.11, 12)

С одной стороны Иаков правильно улавливает пафос Иисуса направленный против фарисеев, которые использовали закон для того только, чтобы лицемерно судить других и злословить. Но с другой стороны доводит это до запрета вообще судить ближнего. Мол, закон дан лишь для того, чтобы каждый сам для себя определял, что хорошо и что плохо и что можно, а что нельзя.

"Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого; ибо тем же (судом), каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же...

Неужели, думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и (сам) делая то же?..

Посему не судите никак прежде времени пока не придет Господь, который и осветит сокрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет хвала от Бога"

(1 Кор. 4.1, 3, 5)

Павел, как видим, тоже "начинает за здравие", мол не судите ближнего лицемерно, делая сами то же самое, а "кончает за упокой": не надо вообще судить ближнего, пусть Бог рассудит. И поскольку он имеет неплохую школу мышления, то подводит под этот тезис логическое обоснование, не лишенное остроумия, но все равно неверное. Мол, не надо судить ближнего, поскольку мы не знаем его помыслов и намерений, один Бог знает, вот пусть Он и судит. Могу добавить от себя, что мы никогда не обладаем всей полнотой информации и посему суд человеческий всегда несовершенен. Тут Павел, действительно, проникает в суть (есть это у него там и сям). Но вывод его все равно не верен. Ибо эта неполнота информации, да еще и ума недостаток, несовершенство, касаются всех дел, которые делает человек на земле, а не только суда, и если принять это за достаточную причину, чтобы не делать, то нельзя делать вообще ничего, не только что судить, а значит и жить нельзя. А главное, Иисус Христос говорил не только: не судите лицемерно, несправедливо, поспешно и т.д. Он говорил еще и "судите": "Не судите по наружности, а судите судом праведным". Не себя же тут имеет в виду Иисус, должен судить человек "судом праведным", а ближнего своего. И даже расписывает Иисус, как это нужно делать деликатно, чтоб понапрасну не обидеть и не опорочить ближнего: сначала "обличи" этого ближнего наедине, чтобы он имел возможность либо объясниться и оправдаться, либо исправиться, потом, если не помогло, в присутствии одного двух людей, и только потом "обличи" его публично. Это никак не похоже на то, чтобы стыдливо отворачиваться от безобразий ближнего, оставляя это заботе Господа Бога. Нет, Иисус как и Его Отец, учит нас, что это на нас возложено, не допускать загнивание жизни здесь и сейчас, а не только готовить каждому себя к будущему Царству Небесному. Иначе и в Царство Небесное не попадешь.

Это искажение Христова "Не судите" сочетается у Апостолов с перекручиванием Его Учение о смирении и еще более превращает достойное смирение Иисуса в рабское и приниженное, в стиле "Моя хата с краю, я ничего не знаю".


"Бренность" земной жизни, греховность плоти

Как я уже писал, ничего такого нет в действительности в Учении Иисуса, но в толкованиях это появляется уже начиная с Апостолов.

"Итак, как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь той же мыслью, ибо страдающий плотью перестает грешить"

(1 Петр. 4.1)

Куда как яснее: страдайте, ребята, умерщвляйте свою плоть, от нее все грехи. А вот тот, кто страдает плотью, тот не грешит. Ну, а как же грех мщения? Ведь мстит человек, который пострадал и зачастую пострадал плотью. И вообще, посмотрите направо, посмотрите налево: кругом полно страдающих плотью и, тем не менее, законченных сукиных сынов. А многих из них именно страдания и толкнули к греху. Сколько людей воруют только потому, что им кушать нечего. Сколько женщин из-за этого становятся проститутками. А главное, ничего подобного Иисус Христос не говорил. Он призывал сострадать всем страдающим, но не говорил, что все страдающие - хорошие люди и попадут в рай. Страдающие за правду - эти попадут. А те, которые умерщвляют свою плоть постами, могут быть лицемерными фарисеями и эти уж точно не попадут в рай. И их Иисус обличал многократно и как же об этом можно забывать Петру, на котором, как на краеугольном камне Иисус хотел основать свою церковь.

А вот "бренность мира" по Иоанну:

"Не любите мира, ни того что в мире, кто любит мир, в том нет любви Отчей.

Ибо все что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира (сего).

И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек".

(1 Иоан. 2. 15ч17)

Что значит "Не любите мир"? Отбросим вариант, что речь идет о мире - творение Господа, творя который Он повторил, что это хорошо. До такого кощунства Иоанн, конечно, не мог опуститься. Примем вариант, что речь идет о мире в понимании последователей Иоанна, противопоставляющих мирское, мирскую суету, духовной жизни монахов и отшельников, удалившихся от мира. Тогда "Не любите мир" значит "не любите мирских, суетных и небезгрешных людей". (Допустим для простоты, что "в миру" все грешны, а монахи все безгрешны, что, как мы знаем, тоже не совсем так). Но ведь Иисус Христос сказал, что он пришел спасти не праведных, но грешных. И призывая любить своего ближнего он имел в виду этих самых мирских грешных людей.

Но может быть Иоанн имеет в виду не людей "мира", а все прочее, что есть "в миру", скажем, грех, суетность, похоть. Ну, если он имел в виду, именно, грех, суетность и похоть, то нужно было бы так и говорить и тогда бы не извлекли из него его исследователи "бренность мира". Тем более, что он говорит: "Не любите мир и все что в мире", значит и "мир", т.е. людей "мира" тоже. И не только грех, суетность и похоть не любите, но все что в мире". А в "мире" между прочим, есть еще честный труд и простые радости жизни, т.е. вознаграждение, которого достоин каждый трудящийся, как говорит Христос, есть любовь мужа с женой, которая плотская, но не похоть, есть любовь родителей к детям и детей к родителям. Иисус никогда не призывал не любить всего этого.

Путает здесь Иоанн Иисусово "Не мир, но меч", обращенное к тем, кто избрал себе путь служения духовной идее и кто во имя этого должен отказаться от мирских радостей и даже оставить отца, мать и братьев своих, чтобы идти за Ним, путает с отношением Иисуса к "миру", мирскому и плоти. Иисус провел мудрое разделение между людьми обычными, "мирскими" и избравшими путь служения духу. И у Него есть требования общие для тех и других: любить Бога, исполнять заповеди, любить друг друга и есть дополнительные требования к избравшим путь служения.

Для последних: "Оставь отца и мать своих" и жены себе тоже не заводи, потому что это помешает тебе до конца отдаться служению. Но если все будут бросать отца и мать, то будет чорт знает что. А если все не будут жениться, то прекратится род людской. И Иисус нигде не говорил, что никто из тех, кто не избрал себе путь служения идее, не попадет в Царство Небесное. Точно также как не обещал, что все избравшие этот путь попадут туда. Он говорил: "Кому много дано, с того много и потребуется". Какой бы путь человек не избрал, он должен еще пройти его достойно, чтобы попасть в Царство Небесное. Тот, кто дал обет служения, взял на себя большие обязательства. Но те, кто не дали - вовсе не погибшие люди, если они свое выполняют. И "не любить" их - это от Иоанна, а не от Христа.

Кстати, разделение на избравших или избранных на путь служения и прочих не Иисус первый ввел. Это сделал еще Бог Отец в Моисеевом Учении. Только там избранные - левиты были предопределены, назначены по крови, по происхождению. Это был упрощенный подход, принижающий дух, подход пригодный для раннего этапа движения идеи. Иисус, поднимая дух на новую высоту во всем, поднимает его и в этом отношении. Теперь человек сам, по внутреннему влечению (или по ощущению, что на него "снизошел Дух Святой") выбирает себе путь служения и акт выбора уже есть акт духовный, проявление духа. Потому что есть в этом добровольная жертва, отказ от многих земных благ. Попытка же распространить требования, предъявляемые к избравшим путь служения, на всех людей, помимо прочего, снижает высоту духа, которая есть в добровольном выборе пути служения. Чего уж тут высокого, если это обязаловка?

А вот как "умерщвляет плоть" Павел:

"Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные - жизнь и мир,

Потому что плотские помышления суть вражда против Бога, ибо закону Божьему не покоряются, да и не могут.

Посему живущие по плоти Богу угодить не могут"

(Рим. 8. 6-8)

Но ведь Иисус и сам не отказывался от приглашений отобедать и даже выпить, и учеников своих учил тому же. Аж, до того, что противники обвиняли Его в чрезмерной любви покушать и выпить. Конечно, Иисус не призывал ни к обжорству, ни к пьянству и главное, духовные потребности Он ставил превыше "помышлений плоти". Но не во всяком "помышлении плоти" Иисус видел грех. С Павла же начинается путь христианства к средневековой аскезе, к изуверской попытке изгнать из жизни все плотское, как греховное, так и здоровое, нормальное, дарованное человеку Творцом, создавшим человека не только духовным, но и плотским.

Павел же продолжает "гвоздить" плоть:

"Итак, братия, мы не должники плоти, чтобы жить по плоти,

Ибо, если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете"

(Рим. 8.12, 13)

(Как поется "...а если вы не живете, то вам и не умирать".)

"Дела плоти известны; они суть прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство,

Идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, (соблазны), ереси,

Ненависть..."

(Гал. 5.19-21)

Во всем виновата плоть. И в религиозных войнах и в зверствах инквизиции. И с какой стати "идолослужения, волшебство, вражда, ссора, зависть, гнев, распри, разногласия и ненависть" это только от плоти. А Каин убил Авеля, по "помышлению плоти"? А сами Апостолы, призывая к умерщвлению плоти, не враждуют между собой, не ссорятся, не завидуют друг другу?


## Откровения Святого Иоанна Богослова

Хотя я и назвал апостольский период развития христианства учением Павла, и хотя роль Павла, действительно, доминантна на этом периоде (да и во всей дальнейшей эволюции христианства), тем не менее вклад Иоанна Богослова с его Апокалипсисом заслуживает отдельного рассмотрения. Влияние его хоть и не столь значительно, тоже прослеживается вплоть до наших дней.

Иоанн выделялся среди других Апостолов еще при жизни Иисуса Христа. Он был любимым учеником Иисуса и не случайно во время "тайной вечери" возлежал рядом с Ним, положив голову Ему на грудь. Выделялся Иоанн повышенной чувствительностью, восприимчивостью к духовной части Учения, и поскольку она есть главное в этом Учении, Иисус и любил его больше других. Именно, Иоанн в своем Евангелии передал наиболее поэтические, образные, впечатляющие высказывания Иисуса о духе. Этим он внес, конечно, неоценимый вклад в развитие Учения. Но в то же время именно на цитатах из Иоанна я иллюстрировал кажущуюся противоречивость учения Иисуса о Благой вести. Это потому что Иоанн, будучи по природе богато одаренным к восприятию духа, легко воспламеняемый им, легко воспаряющий на крыльях его, в то же время не то, чтобы начисто лишен был способности воспринимать рациональное, мыслить рационально (он точно передал и некоторые тонкие рациональные мысли Иисуса), но он, безусловно, пренебрегал рациональной стороной Учения. Что и привело к тому, что видимая противоречивость Учения Иисуса наиболее проступает, именно, в его Евангелии, в то время как, скажем, у Луки, врача, и, следовательно, человека рационального уже по профессии, Учение выглядит наиболее гармоничным, последовательным и непротиворечивым, но далеко ему до тех взлетов духа, которые сумел ухватить и передать Иоанн. Но Иоанн, сконцентрировавшись на духе, просто опускал многие рациональные рассуждения Иисуса, относящиеся к закону и морали. Дух же, лишенный рацио, тяготеет к искривлениям и это проявилось в Апокалипсисе.

Впрочем, в первых 3-х главах его есть еще мало-мальски рациональные, конструктивные поучения, которые Иоанн дает семи общинам и которые вполне могли бы быть помещены где-нибудь среди малых пророков и не выделялись бы на их фоне. Но уже в этих главах начинается, а дальше сплошным валом идет жанр христианских фэнтази, сиречь видений, с "престолами", "радугами", "старцами", с животными с глазами в неположенных местах и т.д.

Я уже не раз писал о том, что и Бог Отец и Иисус Христос предупреждали о необходимости осторожности с видениями, образец которой дал Гидеон, многократно уточнявший, действительно ли от Бога это видится ему. После него, к сожалению, никто, включая Иоанна, этого не делал. Яхве и Иисус Христос предупреждали о лжепророках, которые будут выдавать себя за истинных пророков и говорить якобы от лица и по поручению Бога. Сказано "По плодам их узнаете их". Но для того, чтобы можно было "по плодам узнать их", надо чтобы "плоды" эти были в принципе узнаваемы. Когда Исайя говорит, что столько то лет спустя придет царь Кир и он разрешит евреям вернуться на родину, то тут все узнаваемо и проверяемо. Царь - это царь, Кир - имя, евреи - это евреи, где их родина известно. Проходит столько то лет, появляется царь Кир, разрешает евреям вернуться, значит Исайя истинный пророк. Не появляется, не разрешает - Исайя - лжепророк. Как сказал бы К.Поппер, первое требование его фоллибилизма выполнено - есть принципиальная проверяемость. Ну, там с хорошеньким опозданием, но хоть в принципе. Но кто и когда сможет проверить все эти престолы, силы и зверей с глазами?

Впрочем, если их нельзя проверить на соответствие фактам, то можно оценить художественную правдивость их описания. Когда тот же Иоанн передает душевные страдания Иисуса Христа перед предстоящей мученической смертью, то потрясает художественной достоверностью описываемого:

"Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего! Но на сей час Я и пришел".

(Иоан. 12.27)

Еще сильнее описана эта сцена моления в Гефсиманском саду ("моления о чаше") у Матфея:

"И взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать,

Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною.

И отошед немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты"

(Мат. 26.37-39)

Бесхитростно, лаконично, но художественно достоверно описывает Матфей раскаяние и смерть Иуды:

"Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам,

Говоря: согрешил я, предал Кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам.

И бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился"

(Мат. 27. 3-5)

Столь же художественно правдиво описывает Матфей и сцены издевательств над Иисусом перед и во время казни:

"И сплели венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и становясь перед ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся Царь Иудейский!

И плевали на Него и, взявши трость, били Его по голове...

Проходящие же злословили Его, кивая головами своими

И говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста"

(Мат. 27.29, 30, 39, 40)

И много еще можно привести мест из Евангелий, истинность, описываемого в которых, невозможно сегодня проверить по факту, но в которые невозможно не поверить в силу их художественной убедительности.

А вот описание Царства Небесного с престолами, радугами и зверями с глазами из Апокалипсиса:

"... и вот престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий;

И сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису: а радуга вокруг престола видом подобная смарагду

И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я двадцать четыре старца, которые облачены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы.

И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели пред престолом, которые суть семь духов Божиих

И пред престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади.

И каждое из животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят, Господь Бог Вседержитель, который был, есть и грядет.

И когда животные воздают славу и честь и благодарение Сидящему на престоле, живущему во веки веков,

Тогда двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему во веки веков, и полагают венцы свои пред престолом, говоря:

Достоин Ты, Господи, принять славу и честь и силу, ибо Ты сотворил все и все по твоей воле существует и сотворено".

(Отк. 4.2-6, 8-11)

С одной стороны, это смахивает на самую примитивную научную фантастику. С другой, на описание двора восточного деспота с маниакальной жаждой всеобщего преклонения и раболепия перед ним, а не на Всеблагого Творца, самодостаточного и не нуждающегося в подлизах типа Элифаза. С третьей, это отдает "произведением впечатлений" на примитивную публику в стиле: "А вдоль дороги мертвецы с косами стоят". Отсюда и пошло невообразимое кликушество, сопровождающее христианство вплоть до наших дней.

Кстати, Иисус Христос упорно избегал описания Царства Небесного, даже когда ученики, включая Иоанна, просили Его об этом. Если Иисус избегал этого, то чего это вдруг позволено теперь это делать Иоанну. Трудно отделаться от впечатления, что, одержимый желанием выделиться среди других Апостолов и подтвердить свой статус любимого ученика Иисуса, поколебленный, очевидно, необычайной амбициозностью Павла, Иоанн навоображал себе всяких турус на колесах, а затем его богатая фантазия организовала ему на этой почве "видение", в которое он охотно поверил.

Даже такой богослов, как Ориген, которого, как увидим в дальнейшем, весьма трудно упрекнуть в избытке рационализма, пишет:

"Тот же самый святой Павел называет, не знаю только, откуда Он взял это - какие-то престолы, и господства, и начальства, и власти..."

(Ориген "О началах", Рига, 1936, с.79)

Ориген, правда, говорил о Павле, а не об Иоанне, но это не имеет значения. Главное, что даже у такого ортодоксального богослова, все эти "престолы" не вызывают доверия.

Конечно, есть в Апокалипсисе "звезда Полынь", как бы предсказавшая Чернобыль. Но темно и многосмысленно сказано это у Иоанна. Это не царь по имени Кир, через столько то лет. Это какой-то третий ангел протрубил в трубу и упала звезда. А перед этим было еще два ангела и те тоже трубили в трубу и что-то происходило. Но совершенно невозможно идентифицировать то, что происходило после трубных гласов первых двух ангелов с реальными событиями, предшествующими Чернобылю.

Когда это в недавнем прошлом на земле "третья часть дерев сгорела и вся трава зеленая сгорела", (Отп. 8.7), что должно было случиться после первой трубы? Или что можно сопоставить воздействию трубы второго ангела, последствия которой описаны так:

"И умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла"

(Отп. 8.9)

Ничего подобного перед Чернобылем не наблюдалось.

Не предсказана дата звезды Полыни-Чернобыля, зато сказано не раз, что скоро все это будет, а прошло около двух тысяч лет.

Совпадения же названия Чернобыля с полынью может быть ведь и простой случайностью.

Вообще, все предсказания Апокалипсиса полны неопределенности и поэтому их можно относить к весьма разным реальным событиям, если вообще к чему-то можно отнести. Сколько раз, начиная со средних веков, объявляли дату Апокалипсиса через пару лет или просто завтра и творили на этом основании чорт знает что.

Оторвав дух от рацио, погрузившись в экстатическое состояние, способствующее появлению видений, но не способствующее их рациональному контролю, слепо уверовав в свою избранность и потому надежность своих видений, Иоанн перестает заботиться о соответствии этих видений Учению Иисуса Христа. В результате высокий и светлый дух Иисуса, гармонически сочетающийся в Его Учении с рацио, Иоанн подменяет мрачной мистикой, нарочитой таинственностью и непонятностью, почти шаманским камланием:

"Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое, число его шестьсот шестьдесят шесть"

(Отк. 13.18)

Какая мудрость и чего считать, если число названо? И что значит число зверя, которое заодно - число человеческое? Какая отвратительная мистика, пахнущая кабалой и тайными жреческими учениями Междуречья и Египта, против которых заострено и Учение Моисея и Учение Иисуса.

Апокалипсис - это не только замена подлинного духа мистикой, это также подмена сути Учения. В Апокалипсисе нет вообще следов Учения за пределами первых трех глав. Хотя, как я сказал, уже и в этих главах начинается нагнетание мистики. Вот, например, начало 3-й главы:

"И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит имеющий семь духов Божиих и семь звезд..."

(Отк. 3.1)

Кто этот, имеющий семь духов Божиих? Яхве, Иисус Христос? Тогда почему только семь, а не 7 тысяч или миллионов? И что это, вообще, за "духи Божии"? До сих пор был Дух Святой и просто дух, который был один на всех. И при чем тут семь звезд? У Иисуса Христа тоже не все понятно сразу, но постепенно проясняется. А Иоанн просто темнит. К тому же, что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Толкователь должен прояснять, а не затемнять толкуемое.

Но в дальнейших главах Апокалипсиса нет ни "возлюби ближнего", ни "возлюби дальнего", ни "возлюби Бога", ни не делай того или делай это. Вместо этого война высших сил, из которых одни хорошие, другие плохие по определению. Война в которой люди - это просто пассивный материал, безучастно обреченые на страдания и смерть.

"И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя"

(Отк. 13.15)

И еще много подобного. Все это напоминает войны между собой языческих богов, войны, в которых люди расплачиваются за поражения своих богов.

До Апокалипсиса Учение - это более-менее чистый монотеизм. "Шма, Исраэль, Адонай Элокейну, Адонай эхад" - "Слушай, Израйль, Господь Бог наш, Бог один". Ну, мелькает там, на заднем плане Сатана, не упразднены и языческие боги, помогающие, скажем, фараоновым жрецам, но все это не конкуренты по большому счету Господу Богу. Это так, мелкие пакостники в сравнении с Творцом и Его Сыном. А в Апокалипсисе появляется Антихрист, всякие звери и драконы, которые хоть и обречены на поражение в конечном счете, где-то, когда-то, но до того ведут бой с Богом на равных и даже на определенном этапе одерживают победу. Это уже не монотеизм, а почти дуализм и манихейство.

В результате Апокалипсис породил в дальнейшей эволюции христианства тьму кликушества, мракобесия и эзотерики. Конечно, для всего этого были и другие источники вдохновения, вроде "Кабалы" из Иудаизма и самих восточных мистических учений, являющихся первоисточником всего этого. Но Кабала в Иудаизме не входит в канон, запрещена, т.е. лежит вне Учения. Тем более, восточные мистические учения не входят в христианский канон. А Апокалипсис канонизирован христианством, и тем введен в Учение. Таким образом, он превратился в "Троянского коня" внутри Учения, с которым Учение уже не может бороться. В результате его отрицательное влияние на дальнейшую судьбу Христианства трудно переоценить.


## Итоги апостольского периода

Резюмируя этот период, можно сказать, что трудами апостолов, героическими трудами, Учение мощно распространилось по всему тогдашнему миру, приобретя многие тысячи приверженцев. С другой стороны, своими толкованиями Апостолы и особенно Павел и Иоанн серьезно исказили суть Учения Иисуса Христа и это искажение очень дорого стоило в дальнейшем христианству, да и всему человечеству, которое и сегодня продолжает платить по этому счету.