# Открытое письмо профессору Роберто Монгабейра Унгеру, философу

Александр Мирнович Воин

В статье исследуются философские, экономические и образовательные идеи известного философа и экономиста профессора Роберто Монгабейра Унгера и дается сравнение их с идеями и работами автора в этой области. Сравнение идет в том числе и по степени научности. Идеи Унгера, который был в частности учителем Обамы в университете, а затем его советником в бытность того президентом, оказали и продолжают оказывать существенное влияние на западную экономическую мысль. Поэтому оценка степени научности этих идей дает представление о степени научности западной экономической мысли в целом

Открытое письмо профессору Роберто Монгабейра Унгеру, философу


Уважаемый профессор Унгер!


Я прочел интервью с Вами, опубликованное в газете "Ведомости" от 29.01.2013, и как философ и автор новой макроэкономической теории хочу некоторые из Ваших положений развить и возразить Вам по ряду других положений. Учитывая общественную важность темы и Вашу приверженность открытому обществу, я обращаюсь к Вам в форме открытого письма и, надеюсь, это не вызовет с Вашей стороны возражений.

Тематически я разделил бы Ваше интервью на 3 части: философскую, экономическую и образовательную.

В философской части Вы развиваете взгляд на степень детерминированности общественного процесса. Вот некоторые из ваших высказываний на эту тему:

"Степень, в которой прошлое определяет будущее, - один из важных пунктов политической полемики".

"Не существует непреложной формы общественной жизни".

"Нужен мир, открытый для разнообразия, ереси, экспериментирования, альтернатив".

Я согласен с Вами в том, что прошлое не определяет вполне будущего, т.е. что нет полного детерминизма процесса общественного развития, что "нужен мир, открытый для разнообразия, ереси, экспериментирования, альтернатив". Но это далеко от того, чтобы быть теорией детерминизма и создает искаженное представление о наших возможностях влиять на будущее и путях осуществления наших желаний. Хотя полного детерминизма нет, но значит ли это, что прошлое вообще никак не влияет на будущее, что нет никаких иных ограничений на возможное развитие и что можно экспериментировать как угодно, не заботясь об этих самых ограничениях? И если таковые ограничения есть, то каковы они и какова степень свободы, в рамках которой мы можем экспериментировать? Вы ничего об это не говорите, и складывается впечатление, что Вам эти ограничения неведомы. А у Ваших читателей и слушателей может создаться представление, что никаких ограничений на экспериментирование и ересь не существует и можно вытворять все, что угодно, во имя прогресса.

На эти вопросы дает ответ моя теория детерминизма (Детерминизм общественного развития и смежные проблемы в модельном подходе//Неорационализм - духовный рационализм, часть 2. Direct Media, М. - Берлин, 2015). Не стану ее здесь излагать, резюмирую лишь следующий из нее вывод. Альтернативы и ересь обязательно должны быть, но лишь в рамках, определяемых объективными законами развития общества, наличием в нем устойчивых процессов, для существенного изменения траектории которых требуется воздействие не меньше определенного, и начальными условиями, т.е. состоянием системы в данный момент. Иначе - глобальный кризис, хаос и т.п.

Экономическая часть Вашего интервью, как и следовало ожидать, существенно связана с философской частью. Вот Ваши высказывания:

"Но часть экспериментов (в экономике - мое) неизбежно закончится провалом..."


"Не существует институциональной формулы, которая застраховала бы нас от неудач и ошибок".


"А чтобы уберечь себя от ошибок, можно, как я уже сказал, позволить некоторым частям федерации или определенным секторам экономики отклоняться от общенационального пути, чтобы создавать альтернативные варианты видения национального будущего".


Да, не существует экономической формулы, которая застраховала бы нас от неудач и ошибок, но существуют формулы - экономические законы, соблюдение которых не гарантирует успеха, но нарушение которых гарантирует неуспех. Да, боязнь институциональных изменений в экономике, отказ от разнообразия институциональных форм ведет к экономическому отставанию, застою и кризису. Но бездумные изменения и эксперименты могут приводить не только к частным провалам отдельных бизнесов, но и к общему обрушению экономики. Это не говоря о том, что управление рыночной экономикой не может быть сведено только к институциональным изменениям. Чисто институциональные эксперименты не могут ни предотвратить экономический кризис, ни обеспечить выход из него. Необходимы еще правильные действия по общему управлению макроэкономикой.

Приведу пример. Израильская экономика характеризуется необычайным разнообразием институциональных форм и продолжающимся экспериментированием в этой области. Только по части форм собственности здесь есть классическая частная собственность, корпоративная, государственная, профсоюзная, коллективная кибуцная с обобществлением не только средств производства, но и потребления и много других. И это способствует общей успешности этой экономики, но отнюдь не гарантирует ее от кризисов.

В 1987г. здесь был кризис, связанный со стремительным ростом инфляции, достигшей 400% в месяц и угрожавшей обрушить экономику страны. Кстати, этот кризис касался всех видов собственности и никакие институциональные эксперименты его разрешению не способствовали. Первоначально инфляцию удалось остановить с помощью сделки между государством, предпринимателями и профсоюзами с одновременным замораживанием цен и зарплат. Но это дало лишь временный эффект после чего инфляция вновь начала расти, потому что это устранило только психологическую компоненту инфляции, успокоив ажиотаж на рынке. Но не устранило главной причины - дисбаланса между государственными доходами и расходами. И только когда были приняты меры по устранению этого дисбаланса, естественно, меры с использованием инструментов рыночного управления рыночной экономикой, инфляция был побеждена. Нарушение же баланса, приведшее к инфляции, как раз и было нарушением одного из экономических законов, которые нельзя нарушать в процессе экономического экспериментирования. Как нельзя отказываться от самого экспериментирования, как такового.

Позволю себе предположить, что Ваше пренебрежение объективными законами, ограничивающими возможные варианты развития вообще и в экономике в частности, вытекает из кризиса рационалистического мировоззрения. Кризиса, наступившего в западной философской и в целом в гуманитарно общественной мысли, включая макроэкономику, после появления теории относительности Эйнштейна, из которой философы познания сделали неверные выводы. В пользу этого свидетельствует и Ваша ссылка на Поппера, который является одним из выдающихся представителей пост позитивизма - философского течения, наиболее последовательно отстаивающего представление об относительности научного познания и разрушающего рационалистическое мировоззрение:

"Другой философ, Карл Поппер, определил это так: "Смысл науки в том, чтобы совершать ошибки как можно быстрее"".


Из представления об относительности научного познания произошло пренебрежение к научной теории и даваемым ею законам, в сфере экономики в частности. В результате гуманитарные и общественные науки, включая макроэкономику, перестали быть науками в том смысле, в каком наукой являются, скажем, физические теории. Физики способны всем сообществом рано или поздно принять одну теорию как доказанную, и отбросить все конкурентные гипотезы. А гуманитарные и общественные науки, включая макроэкономику, разбиты на множество школ, каждая со своими теориями, и между ними нет общего языка, чтобы договориться и принять одну теорию как доказанную. Ну, а если нет доказанной и принимаемой всеми теории, то стоит ли принимать во внимание какие-либо законы-ограничения? Ведь все относительно и есть другие, конкурентные теории, предлагающие свои законы-ограничения и непонятно, какой из них верить. В макроэкономике - это кейнсианство, монетаризм, теория рациональных ожиданий и т.д.


Но не кажется ли Вам, что есть противоречие между Вашим призывом к экспериментированию и "ереси" и Вашим догматическим принятием позиции пост позитивистов, в частности Поппера, к которой Вы относитесь как к ненарушимой библейской заповеди?

Как я уже сказал, тенденция к релятивизации научного познания и в частности философское течение пост позитивизм появились в результате неправильного философского осмысления некоторых феноменов и парадоксов реальной науки, прежде всего физики, ставших особенно очевидными после появления теории относительности. Прежде всего, стало очевидным, что при смене фундаментальных теорий типа Ньютон - Эйнштейн наука меняет свои понятия и выводы. (Время, бывшее абсолютным, стало относительным, скорости, складывавшиеся по формуле Галилея, стали складываться по формуле Лоренса и т.п.). Отсюда и извлекли ненадежность науки, пренебрежение к научной теории и ее законам, особенно в гуманитарно общественной сфере, и договорились до высказываний типа выше цитированного Поппера или заявления Фейерабенда о том, что наука вообще ничем не отличается от гадания на кофейной гуще. При этом так сильно увлеклись нигилизмом в отношении науки, что как-то не обратили внимания на то обстоятельство, что и после появления теории относительности, мы продолжаем с успехом пользоваться механикой Ньютона, уточнив только область ее применения.

В моей теории познания (Модель познания моделями//Неорационализм - духовный рационализм. Direct Media, М. - Берлин, 2015) и основанном на ней едином методе обоснования научных теорий (Единый метод обоснования научных теорий. Direct Media, М. - Берлин, 2017, изд. 2-е) я опроверг утверждения пост позитивистов, включая Поппера. Мой неорационализм отказывается от чрезмерной абсолютизации нашего познания, свойственной классическому рационализму и справедливо критикуемой релятивизаторами, признает, что наука таки меняет свои понятия и выводы при переходе от одной фундаментальной теории к другой, но сохраняет такие важные характеристики "старого, доброго" рационализма, как признание единственности истины в заданных обстоятельствах и обосновываемость истины через привязку ее к опыту. Я показал, что метод обоснования истины в рациональной науке, вопреки утверждению всех релятивизаторов, остается неизменным при смене любых парадигм (фундаментальных научных теорий) также как при переходе от одного научного сообщества к другому и одной культуры и социального устройства к другому. Метод этот был выработан в процессе развития естественных наук, прежде всего физики, но до сих пор не был представлен эксплицитно и существовал лишь на уровне стереотипа естественно научного мышления. Поэтому ученые естественники худо ль бедно имеют между собой общий язык и способны всем сообществом, пусть не сразу, принимать или отвергать конкретные теории, как доказанные, а другие отвергать. А представители гуманитарных и общественных наук, в которых этот метод вообще неведом, не имеют общего языка и разбиты на множество школ, не способных договориться и принять всем сообществом ту или иную теорию, как доказанную.

Я представил этот метод эксплицитно и показал, что, хотя понятия и выводы меняются при переходе от одной фундаментальной теории к другой, но, если обе теории обоснованы по единому методу обоснования, то понятия и старой и новой теории привязаны к опыту и только к опыту. (Хотя у новой теории эта привязка имеет место в более широкой области действительности, чем у старой). А также, что, хотя выводы старой и новой теории отличаются друг от друга качественно (онтологически), но и те и другие являются истинными (новые - в расширенной области действительности) в том смысле, что "предсказывают результаты опытов будущих на основании опытов прошлых" с заданной точностью и вероятностью. (Будем ли мы рассчитывать движение тела в области скоростей, далеких от скорости света, по формулам Ньютона или Эйнштейна, мы можем гарантировать отклонение результата от предсказанного на величину не более заданной с заданной вероятностью). И в этом смысле и сохраняется единство истины. Все это только для теорий обоснованных по единому методу обоснования и, естественно, в условиях, для которых теория создана. Для теорий, не обоснованных по этому методу, мы ничего гарантировать не можем.

Наконец, я показал возможность применения единого метода обоснования не только в сфере точных и естественных наук, но и в сфере гуманитарных и общественных. Таким образом, единый метод обоснования дает общий язык ученым, включая гуманитариев и общественников, а при внедрении его в систему образования, и всем людям. (Что и будет разрешением кризиса рационалистического мировоззрения).

В частности я показал возможность применения единого метода обоснования в макроэкономике и, опираясь на этот метод, заложил основы новой макроэкономической теории. (Начала новой макроэкономической теории. Direct Media, М. - Берлин, 2014). Характерным недостатком современных макроэкономических теорий, таких как кейнсианство, монетаризм и т.п. (как, впрочем, и многих теорий из других наук, включая даже естественные) является незнание границ применимости теории, а применение этих теорий за пределами этих границ ведет к ошибкам, в частности в случае макроэкономических теорий, к кризисам или спадам. Единый же метод обоснования научных теорий позволяет наперед установить минимальные границы применимости теории и таким образом избежать ошибок при применении вышеупомянутых теорий, которые, как правило, не пусты и имеют свою область применимости, а кризисы при их применении возникают именно, когда их применяют за границами их применимости.

Еще в рамках моей теории я предложил формулу безкризисного развития экономики. Эта формула, как и все формулы-законы, даваемые нам рациональной наукой, гарантирует нам "результат будущих опытов" только при некоторых, условно говоря, "нормальных условиях". Смысл выражения "нормальные условия" заключается в том, что в любой системе, включая экономическую, текут одновременно много разных процессов. Мы же в конкретной теории рассматриваем только один процесс, отвлекаясь от остальных и допуская, что влияние их на наш процесс пренебрежимо мало. Выполнение этого допущения и есть "нормальные условия". В физике это выполнение, как правило, имеет место. А вот для процессов, текущих в обществе, экономических в частности, оно, как правило, не выполняется. Именно поэтому выполнение формулы безкризисного развития экономики не гарантирует, что кризиса не будет, но нарушение этой формулы гарантирует, что кризис будет. Для того чтобы гарантировать, что кризиса не будет (не оговаривая это "нормальными условиями"), нужно чтобы выполнялись аналогичные формулы для всех процессов, одновременно текущих в экономике. Поясню, что данная формула касается только процесса движения денег в экономике. Но если вы будете заботиться только о движении денег, но не будете заботиться о балансе ресурсов трудовых, сырьевых и т.п., то у вас все равно произойдет кризис. (Более подробно о "нормальных условиях" и взаимовлиянии процессов, протекающих в одной системе - в упомянутой моей теории детерминизма).

Единый метод обоснования дает также объективные критерии, отделяющие науку от лженауки. Его применение в науке позволит очистить ее, особенно гуманитарные и общественные науки от бесконечного пусто говорения под лозунгами типа: "Философия ничего не решает, она только обсуждает", "Философия только вопрошает, но не дает ответов на вопросы" и т.п.

В образовательной части интервью Вы утверждаете, что "Вторая задача - революция в образовании" и нужно "заменить способ образования, основанный на запоминании, предоставлении большого объема информации, приобретении энциклопедических знаний, способом, который нацелен на развитие аналитических способностей".

Я полностью согласен с этим Вашим призывом. Но призыв к революции еще не делает саму революцию. Недостаточно только призвать к развитию аналитических способностей. Дело в то, что действительность, в которой мы живем, непрерывно и стремительно усложняется благодаря научно-техническому прогрессу и поэтому сегодня требуется уровень аналитических способностей, который не может быть обеспечен старыми методами их развития. Необходим новый, прорывной метод развития этих способностей. И такой метод я предложил (Проект программы повышения уровня аналитического мышления.

Bulletin de l'Académie Internationale CONCORDE, 2018, N 3, с. 3-15.) на базе единого метода обоснования научных теорий и математического аппараты игры ЖИПТО, разработанной проф. Томским Г. В. Во-первых, кризис рационалистического мировоззрения, приведший к упадку авторитета научной теории и ее законов как таковых, снизил саму мотивацию к развитию аналитических способностей, а внедрение изучения основ единого метода обоснования в систему образования восстанавливает эту мотивацию. Во-вторых, единый метод обоснования приучает владеющего им к четкому и однозначному введению понятий, которыми он пользуется и аксиоматической развертке выводов относительно этих понятий. А это и есть основа аналитического мышления. Наконец, игры ЖИПТО тренируют технику владения аксиоматическим подходом. Более подробно все это изложено в упомянутой статье.

В заключение выражаю надежду, что все вышесказанное найдет понимание с Вашей стороны и приведет к сотрудничеству на благо человечества.


С уважением!

Александр Воин, PhD, академик Международной Академии Конкорд

alexvoin@yahoo.com

29.4.19