# Гималайский Левиафан

Алексей Александрович Звезер

А ежели водку стакнАми жрать и не занюхивать - тогда ОНО конечно. Прям из зеркала вылезет: "Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй"

Кстати, об иностранных языках. Чуждых русскому менталитету. Но нужных в быту и общественной жизни. Особенно если вдруг окажешься в немецкой тюрьме, не приведи господи. Я сам там ещё не был. И в советской - тоже не сидел. Не довелось. У меня только дед Саша сидел, дядя Лёша и двоюродный брат Виталик. А сам - пока воздержался. А другой Дед, Кондратий Пантелеймонович, - лёгкой ссылкой ограничился. В Места не Столь Отдалённые и Заполярные, славные мУрманские Леса. Тундры. Вместе с моей юной тогда, семилетней Мамой Липой и прочими бандитскими родственниками. За свои преступления перед прогрессивным человечеством. За гнусное эксплуататорское происхождение из рядов мелкой буржуазии Ораниенбаума и Санкт-Петербурга. Ставшего вдруг колыбелью Ленинграда под руководством Троцкого, Каменева и Зиновьева. Всё бы ничего, может быть и выкрутился бы - чай не Великий Князь и не из графьёв убогих. Мелкая такая эксплуататорская вошь на теле пролетариата. Но тут пришёл товарищ Киров, навёл порядок, показал всем, где раки зимуют. И до деда Кондратия дотянулась кровавая рука Диктатуры пролетариата. Но мягкая и ещё - не Ежовая. Слава тебе Господи, товарищ Сталин! Вовремя вытащил-таки Деда с Бабкой из-под коровьего хвоста. Отправил моего политически неграмотного предка-родственника - помогать Макару гонять телят за Полярным кругом. Где тот и окочурился, вполне тихо и мирно, от небольшого холода, легкого голода и слабого морозца. Долгой Полярной Ночью. Ну и от позора ещё, на старости лет. Столяр-краснодеревщик, работы в Эрмитаже, а тут гробы - госзаказ. Дед - естественно, и окочурился. Дал дуба, Кондратий Пантелеймонович, Царствие ему Небесное! А вовсе не пресловутый Макар с его слабоумными коровами. Тот-то небось - выкрутился, голодранец. И другой мой Дед, Саша, - тоже взял да и самоокочурился. Таким же доступно-примитивным способом. Лежит себе на Шешнадцатом килОметре под железным крестом - и в ус не дует. Успел сбежать от Гнева Народов. Самосослался в Хибины, как только из тюрьмы вышел. Ну и самопомер, не вводя родную Советскую Власть в расходы на патроны. Они для отпора Фашизму пригодились. А Дяде моему, Алексею, - наоборот, очень повезло - он после Советских лагерей попал - в Советскую же Красную Армию. На Северном Кавказе. Им затыкали дыру в обороне против немцев. Довольно бездарно. Оттуда - прямиком в немецкий плен загремел, в лагерь Дортмунде. Увидел Европу и Германию! Но, конечно, как повелось - из-за решётки и колючей проволоки. Где он тоже гикнулся. Окончательно - под бомбами союзников. В немецких рудниках Рура. Закопали в торфяниках у голландской границы. Судьба! Даже не знаю, довелось ли ему сапоги в Руре- Рейне помыть? Я, например, в Руре -искупался. А в Рейне - нет. Побрезговал. Другого родного дядю, Ивана - чик - и сразу разорвало снарядом под финским Аллакуррти. Ни обещанной рекламированной классиками тюрьмы, ни сумы, ни каторги. Бездарно и не интересно отмучился.

В своей короткой героической жизни.


У меня по этой лини - все родственники какие-то странные: Оставшийся после Войны в живых дядя Коля - благополучно спился, тётя Катя - кончила жизнь в сумасшедшем доме. Она всю жизнь в Сибири, в Бадайбо проработала на золотых рудниках. Вольнонаемный техник-специалист, а не уголовница, как вы сгоряча подумали. Там у неё единственного сына - моего двоюродного брата и убили. Довольно зверски. Запинали по почкам и печени - он водку не пил, маменькин сынок. Обижал этим сограждан - поплатился. И у тёти - крыша потекла. Она целыми днями кино себе про него крутила. Когда тот ещё совсем живой и не изуродованный был. Докрутилась - съехала с катушек. Так и умерла - в Дурдоме.

На третий день после поступления в психическую клинику. Отец мой едва на похороны успел - там с этим не задерживают. Грустно, конечно. Зато дядя Коля - умер весело. Всю ночь пил водку и играл на гармошке. Заснул счастливым и не проснулся с головной болью. Ну, должно же быть в этой жизни хоть какое-то счастье? Кроме вечной сумы, бесконечной пьянки и неотвратимой тюрьмы?


Я пока сам - не знаком ещё с пенитенциарной системой наказаний. Ни с советской, ни с российской, ни с эстонской. И с немецкой - тоже. Стараюсь избегать этого соблазна. По мере сил - уклоняюсь. Даже дорогу пока только на зелёный цвет светофора перехожу. Мания! Генетическая память и жуткий страх уголовного преследования! Тем более - что последнее время жил без паспорта. Его мне Родина три месяца клепала и из последних сил - выбивалась: Всем надо - в Крыму, на Аляске, на Домбасе и Луганде. А тут ещё я в Эстонии - совсем беспризорный. Да норовлю то в Швецию смотаться, то в Финляндию без мыла намыливаюсь. А Родина - надрывайся под санкциями. Печатай Документ предателю, рисуй водяные знаки с чипом и бело-чёрным фото субъекта. Добротная ручная работа, разумеется. Не быстрая. Поэтому вынужденно прикидывался приличным человеком. Чтоб не повязали, Ироды. И не распяли, как известного мальчика. Временно успешно сторонюсь нарушений капиталистического по форме законодательства. Но от самих-то нарушителей - куда денешься?


Тем более - от своих собственных одноклассников. Ты с ними за одной партой сидел, в детский садике на соседнем горшке - а он раз - и матёрый уголовник. И все силы отечественной милиции-полиции и зарубежного Интерпола брошены на его федеральный розыск и доставку? Кто бы мог предположить? Ну, с Витькой Васильевым - ещё с детского сада было ясно. У того папа из ВОХРы был - и сынок пошёл тем же уголовным путём. Сначала хулиганом, а потом и до попыток изнасилования руки дотянулись.

К ужасу наших целомудренных училок. Но сам-то он, опять же, Витька - не сел сразу. Брат его - сел, а он по малолетству - выкрутился. И его наш педагогический коллектив школы ?7 выкинул в Первосреднюю школу при первой возможности. По месту прописки - и с глаз долой. Удружили коллегам по народному образованию молодёжи. Им, правда, пришлось ещё и Колькой Гималайским пожертвовать. Мол, один двоечник и хулиган - зато другой - отличник. Берите - и от своего счастья не отказывайтесь. Получите комплект и в ГОРОНО - не ябедничайте. Но Колька в этой образцово Первосредней школе жизни - не долго кантовался. К нам после восьмого класса - реставрировался.


И никто тогда не сказал бы, что его по всему миру будут с Интерполом разыскивать. Лично Сампутин на него свой железный Зуб Мудрости заточит. Орган свой , сакрально-карательный , - навострит.

Как на подельника Ходорковского, Березовского и Гусинского - на нашего Кольку Гималайского.

Ну, учился хорошо. Родители такие приличные. Экономисты. Папа даже, в отличие от Маркса - Старший Экономист. Ну, Музыкальную школу закончил. Ну, играл на рояле. И даже лучше Самогопутина - не одним пальчиком Чижика-Пыжика "С чего начинается Родина". В две пятерни наяривал. Обеими руками жар загребал на клавишах. Ногами притоптывал и горлом подпевал. Он в вокально-инструментальном ансамбле пел. Пел и на фоно сам себе руками аккомпанировал.

И ногами своими - притоптывал для куража. Дополнительная весёлая подтанцовка.


Универсал от Бога. Талант. Талантище. Одно слово - Гималаи. А песенка его была про маленького Зелёного Крокодильчика и Железную Клетку. Такая пророческая для самого солиста песня.

Не эту - "На острове Досоне, на острове Досоне сидит в железной клетке товарищ Корвалан. Представьте себе, представьте себе - сидит в железной клетке...." Ну и так далее. Так вот. Совсем не эту.

Тут - про Кузнечика детская песенка. А не про Зелёного Крокодила. И Корвалан был Красным, а не Зелёным. Совсем другую песенку Колька пел. Но по тем временам - прогрессивную.

Против Британского Колониализма. Не знал он своей судьбы, Иов. Йоб по-английски.

Вот она песенка, сохранилась в интернете. Я её и так помню. Только шляпы цвет перепутал.


"В Африке далёкой и прекрасной, там, где протекает старый Нил

Жил своею жизнью беззаботной маленький Зелёный Крокодил.

Но однажды дядя в серой шляпе заманил лягушками его.

И увёз от мамы и от папы, он увёз его лишь одного.

Он увёз его в страну чужую, где бывают часто холода.

Посадил его в стальную клетку, где в бассейне тухлая вода..."


Не резал ведь никого парень. Курток по гардеробам не крал. Не насиловал никого без согласия по тёмным углам. Горный Институт закончил без хвостов. И на тебе. Позор Школы. Несмываемое пятно. Лондонский сиделец. Личный враг фюрера. Невыездной Олигарх с перспективой пожизненного.

В лучшем случае.


Если Фортуна улыбнётся - и счастье мимо не пройдёт. Не грохнут "народные мстители" в авиа- или автокатастрофе. Как это заведено и принято. Как предтечу по должности грохнули. Шарфиком белым не оприходуют, как милого соседа по Лондонской даче. Не напоят луговым чайком в закоулках Британии.

И пуля Киллера - мимо пролетит. А не контрольным - в голову. Там - УЖАС ЧТО творится в ихних ЛондОнах и Европах. Яду не подсыпешь соседу на хвост в обед - он тебе пулю всадит между голубых глаз на ужин. Такие ИХ НРАВЫ. Зато - всегда при деньгах. Вежливо и галантно улыбаются друг другу. Можно играть, веселиться и радоваться жизни. Пить шампанское и с удовольствием спекулировать на бирже. Торговать Уральской нефтью и парится в рубленой русской бане из карельской берёзы.

Слегка ностальгируя о Родине. Это не смертельно, а даже полезно для пищеварения.

Вспомнил о Родине - и никакого тебе запора в кишечнике.

Главное - далеко от сортира не отлучаться.

И всем - хорошо.


Но Колька - отлучился. Отличился - и сразу попался. Полетел из Лондона в Германию на открытие своего завода. У него таких заводов - завались. В Японии и Испании, ещё чёрти где.

И вот, пожалуйста, ещё один. Новый - в Германии. Поехал Босс с букетом роз. Там его и ждали с ордером. НАШИ тогда с немцами очень дружили и друг дружке - приятные любезности делали.

Повязали Олигарха, как карманника, - и на нары. На пару месяцев - баланду хлебать вместо чёрной икры с ананасами. С перспективой выдачи на Родину. В подвалы Кремля - на Дыбу им. И. Грозного и Ф. Дзержинского. А пока - в местном Гестапо мариноваться. Колька, пока там кантовался - немецкий шпрехинзидойч вспомнил и с вертухаями на их родном диалекте диалоги вёл. Лишний черпак баланды попросить, без очереди на парашу высадиться. Ну и местное отребье, коренных обитателей немецкой зоны - тоже построить. Чтоб не домогались, европидоры, пока его судьба в Высоких Кабинетах решается. Кому суждено быть повешенным - тот не утонет. Не сложилось что-то у Немецкой Фемиды. Немизида - спать пошла. А может Колька у этих матёрых Полицаев - слезу вышиб:

" Надо же, Англосакс! Из самого ЛондОна пацан - а как хорошо на нашем родном идиш шпрехает!" Сентиментальны фашисты.


Сделали Олигарху скидку. Вышла Кольке от них - временная амнистия: "Даём двадцать четыре часа. И чтоб Духа вашего, русского, здесь не было. Не желаем его обонять в Границах Рейха."

А Колька их и не стал заставлять себя упрашивать - ноги в руки - унд ауфидерзеен. Спасибо за гостеприимство. Фройнщафт. Филенданк. И цурюк - обратно в Гроссбританию - очухиваться.


Сколько они фунтов с Кольки стрясли за наивную неосторожность в выборе географии - не знаю.

Не очень он похудел. Но в Испанию на дачу завязал ездить. Приедешь на дачу - а это дача показаний. Колька испугом отделался. Правда, когда соседа по Лондонской фатере - Березовского на белом шарфике подвесили - понервничал. Добралась и туда Костлявая Рука Кремля, старая и добрая кровавая Ежовщина. Колька укрепился, чтобы противостоять её натиску. Колючка по периметру, вышки по углам лондонской фазенды. Нахватался в Германии архитектуры. Получил своё пожизненное.


Правда - в тепличных лондонских условиях. И не стоит ни гроша английским налогоплательщикам.

В отличие от норвежского маньяка Брейвика. Трудно уйти от судьбы хибинскому пацану.

Об этом фильм сейчас сняли - "ЛЕВИАФАН". И в Лондоне не скрыться от судьбы-злодейки.


"Господи, ну почему всё на нашу голову! Даже этот Оскар!" Иов...

Йоб Английский и его Йобанная Судьба...


Кстати, пресловутый Ходор - у нас, в Кировске, свой первый срок заработал. За приватизацию комбината "АПАТИТ". А вы говорите - нет заколдованных мест. Левиафан, что поделаешь.

Там Земля - круче чем на пресловутом перевале Дятлова закругляется. Англичане прилетели элитно порыбачить - три трупа разрубленных лопастями вертолёта. Руководство "АПАТИТ" полетело поохотиться - полторы дюжины элитных гробов.

Мэр Кировска Кельманзон чуть отвлёкся от посетителя - бабАх и новые выборы.  С элитными похоронами. А Мыршу Кандалашки - оппонент-афганец попросту прирезал. Африкандские страсти.   Смена рудокопов зазевалась на Рассвумчоррском руднике - дюжина трупов.

Не элитных. Народных. Народ и Партия - едины!


Колька - свой выбор сделал. Лучше кантоваться в ЛондОне, чем на Сегежской зоне.

Тапочки белые людЯм шить. И в фильме роль мученика корчить. Апатит твою Хибины.


Сдался ему этот Оскар. У него в Лондоне этих Оскаров - завались, только свистни.

Но Колька им - свистеть не будет. У него нормальная сексуальная ориентация - три раза женат.

На женщинах женат, а не на гей-партнерах. Не будет Колька так попусту свистеть.


"В Африке далёкой и прекрасной, там где протекает старый Нил

жил своею жизнью беззаботной Ещё Один Зелёный Крокодил..."


Учите немецкий язык, придурки! Очень может в жизни пригодиться, особенно ежели в немецкую тюрягу сподобитесь. Чтоб потом на Левиафана не пенять. Колька свистеть даром не будет.

Свист деньгу вышибает.


Правда, Кольке приходится сейчас и английский зазубривать.

Чтобы свой "Гутенморген" в Лондоне говорить на доступном аборигенам языке. Отсталым туземцам Сити и приблудным акулам Уолл-стрита.

Век живи, век учись. И никакой Левиафан не страшен.


А ежели водку стакнАми жрать и не занюхивать - тогда ОНО конечно. Прям из зеркала вылезет: "Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй"